Принцесса Мононоке 2

Пролог. Часть 1.

Сразу после смерти Лесного Духа.

Железный город был разрушен почти полностью. Единственное, что в какой-то мере уцелело — это здание плавильни (крыша обрушилась, внутри ничего не осталось в нормальном состоянии и нуждалось в ремонте, но стены сохранились и все еще были крепкими). В городе была уничтожена вся инфраструктура. Некоторые жилые дома были сметены полностью, а от некоторых остались одни каркасы, но их все равно пришлось снести, чтобы строить новые. Ситуация была критической.

Три дня после смерти Лесного духа.

— «Эй, Аситака, пни этого парня, я один работаю, что ли?» — раздался голос мужчины лет тридцати, который вместе с Аситакой и еще несколькими людьми работал на одном из участков городской стены.

— «Акайо, еще весь день работать, ты рано устал!» — крикнул Аситака в сторону юноши, который был всего на несколько лет старше него.

Он стоял, облокотившись на вертикально расположенные деревянные бревна, истекая потом и уткнув голову в свое предплечье. Услышав голос Аситаки, молодой человек вытер капли со лба ладонью, раздраженно вздохнул, взял в руки лежащие рядом доски и понес их мужчине. Когда он быстро прошел мимо принца Эмиси, тот почувствовал прохладу потока воздуха и подумал, как хорошо было бы сейчас лежать где-нибудь в лесу возле озера и вместо жары, криков рабочих и пыли наслаждаться свежестью, звуками и запахами природы.

Тем временем к городу приближался небольшой обоз, состоящий из нескольких мужчин и нескольких волов, которые везли рис. Издалека Аситака заметил в руке у одного из людей что-то яркое и красное, и это показалось ему знакомым. Когда караван вошел в город, принц направил пристальный взгляд на объект.

— «Господин, это, кажется, ваше!» — крикнул мужчина и бросил ему в руки его капюшон.

— «Благодарю вас, я уже и не думал, что он найдется!» — Аситака ответил.

Юноша рассматривал свой головной убор, весь испачканный пылью, и заметил небольшое отверстие на лбу. ''Точно, его же пригвоздило к земле стрелой самурая. Нужно бы зашить'' — подумал он, спрятав находку у себя за поясом и продолжив работу.

Первое, что нужно было восстановить, это крепостную стену, чтобы город не был настолько беззащитным. Потихоньку начинали отстраиваться дома, но пока люди спали под импровизированными навесами на улицах. Было построено два временных загона для уцелевшего немногочисленного скота. Оставшегося железа было более чем достаточно, чтобы покупать рис, но леди Эбоси знала, что так не может продолжаться вечность, поэтому начала беспокоиться о том, что нужно найти способ выращивать его самостоятельно. Первые дни восстановление шло медленно, но прогресс был заметен. Поначалу люди много ворчали и были подавлены, но оптимизм Аситаки благотворно действовал на них. Со временем они все чаще улыбались, чаще были в хорошем настроении, а главное — работали с большим рвением. Ну, а самому Аситаке оставалось надеяться, что ничего не изменится к худшему.

Пролог. Часть 2.

Сразу после смерти Лесного Духа.

Сан вместе с братьями вернулась к своему логову. Она слезла со спины своего брата-волка, встала на край уступа и посмотрела на лес. А точнее на то, что от него осталось. Некогда могущественный лес, царство волшебных деревьев невероятных размеров, за одну ночь был уничтожен. Вместо него теперь была ровная земля, покрытая зеленой травой, и ничего больше не напоминало о былом величии. На все это было невыносимо горько смотреть. Единственное утешение — молодые стебельки, они повсюду просачивались из земли, они были маленькой надеждой, они были последним словом Сисигами. Сан понимала, что, даже если через какое-то время деревья вырастут, это будет просто лес. Не ее лес. Не тот единственный дом, который она пыталась защитить. Лесного духа больше нет, и ничего уже не будет прежним. Конечно, девушка-волк в глубине души надеялась, что она ошибается, что Сисигами жив, но большая часть ее ума твердила ей, что это всего лишь сказочная иллюзия. Но, как бы то ни было, она сделает все, чтобы защитить новый лес. Всеми возможными средствами.

Все трое зашли в пещеру. После стольких событий им определенно нужен был отдых. Через какое-то время волки заснули, но Сан, как ни пыталась, не могла этого сделать. Она вышла наружу, села возле входа в жилище и облокотилась на каменную глыбу, служащую стеной пещеры. Впервые за столько лет ей было ужасно одиноко. Еще много всего нужно было осмыслить, много всего сделать, но прямо сейчас Сан могла думать только об одном. Моро. Она была лидером их клана, хранителем леса и ее единственной матерью. Просто осознание того факта, что ее никогда уже не будет рядом, приводило девушку-волка в ужас, ее сердце охватывала настолько тяжелая и мучительная тоска, что она не представляла, как будет жить дальше. Но самым страшным было то, что Сан понимала, что ей придется смириться с этим. Хоть в это трудно поверить, ничего уже не исправить, и она должна принять все, что произошло, и жить дальше. И не просто жить, а быть сильной. Впрочем, она всегда была такой, но теперь, когда их мать ушла, нельзя было сломаться, нужно было быть еще сильнее. Намного. Сан знала, что не может долго горевать, ведь, чтобы оберегать лес, ей нужно хорошее эмоциональное и физическое состояние. Но получится ли так быстро все это отпустить? Она сомневалась. Конечно, пройдет время, и все встанет на свои места… Но это будет потом. Прямо сейчас Сан чувствовала огромную боль, она держалась изо всех сил, но это был тот момент, когда даже самый сильный немного ломается, самый стойкий падает, но только для того, чтобы затем снова встать и пойти, вместо душевного груза неся с собой новые силы. Сегодня настал такой момент для принцессы Мононоке. Она будет сильной, но не в этот день. Сегодня она прольет слезы.

Глава 1. Свободный старт.

Аситака проснулся, едва наступил рассвет. Пытаясь освободиться ото сна, юноша широко раскрыл глаза, но через секунду его веки вновь сомкнулись. Мягкий свет первых лучей солнца заливал городские улицы, утренний ветерок приятно касался его щек, тихонько колыхал его темные волосы. С небольшим усилием принц поднялся на локти, затем откинул одеяло и встал с бамбуковой циновки, на которой приходилось спать. Аситака сделал несколько поворотов туловищем, чтобы размяться, затем потер глаза и зевнул.

Просыпаться было нелегко. Две недели принц напряженно работал, восстанавливая городскую стену, поэтому каждая минута, которую можно использовать для отдыха, была огромной ценностью. К слову, первое время сам отдых в какой-то мере был испытанием. Аситака только начал привыкать к тем стесненным условиям, в которых приходилось спать. Под одним соломенным навесом рядом были вынуждены спать десятки человек, поверхность была очень твердой, не говоря уже о том, что ничего не защищало от кусачих насекомых, которых каждый час проклинал каждый житель Айронтауна. Но, конечно, постепенно люди приспособились, к тому же из-за быстро накапливающейся усталости погрузиться в сон не было великой проблемой.

Рядом с толстым деревянным прутом, служащим одной из опор соломенной крыши, стояла большая бочка, сколоченная из древесины старого ясеня и обитая тремя железными кольцами, которая до краев была наполнена холодной водой из озера. Аситака подошел и опустил в нее ладони, после чего щедро умыл лицо, что всегда помогало взбодриться.

Принц Эмиси всегда вставал одним из первых. Когда он направился в сторону своего рабочего участка, чтобы начать приготовления к трудовому дню, другие люди только просыпались, но не прошло и получаса, как улицы были заполнены, все шли работать. Предстоял очередной тяжелый день.

Поднять этот город из руин было непростой задачей. Но тем не менее, прогресс был заметен. Шли часы, палящий солнечный диск с востока на запад рассекал голубую небесную ткань, огневые лучи пронзали душный воздух, наполненный запахом пота и перекрестными криками прорабов. Звук рабочих инструментов, стука молотков не надоедал, потому что он напоминал людям о том, что город быстрее и быстрее движется к восстановлению.

Через две недели городская стена была почти готова. На ее реконструкцию были отправлены все молодые мужчины, включая Аситаку, и вскоре они могли присоединиться к остальным, чтобы помогать поднимать из развалин жилые дома и всю внутреннюю часть поселения.

Около полудня все прервались на обед. Повсюду витал запах свежеприготовленного риса, жители делились новостями, было настроение даже на шутки, которые заставляли смех разносится по городу. Настало время отдыха, но молодой принц продолжал работать. Звук острой пилы, быстро режущей сухую древесину и посылающей горячие опилки в разные стороны, казалось, ввел парня в гипноз, из которого его вырвал резкий крик Токи снизу:

— «Аситака, судя по объемам работы, которые ты берешь на себя, тебе положена двойная порция, но ты почему-то игнорируешь даже одну!»

Целеустремленная женщина стояла с миской риса в руках, смотря на юношу своими слегка прищуренными глазами.

Вытащив пилу и вытерев капли пота с лица, Аситака обернулся, сказав затем:

— «Ай Токи… Я заработался. Я сам не уверен почему, но я не чувствую голода. Ты можешь отдать еду тем, кто действительно устал и проголодался. Я поем вечером. И… в моей сумке есть яблоки для Якуру, я думаю, ха, он поделится со мной».

Отработав четверть суток, Аситака и вправду не чувствовал ни голода, ни усталости, ни чего либо еще, мешающего работе. И его выдающаяся выносливость становилась тенденцией, особенно в последние дни. Причины этого для всех пока были загадкой.

— «Эй, ты ведешь себя, как самоуверенный подросток! Не переоценивай себя. Если сейчас ты не хочешь есть, это не значит, что твоему организму это не нужно! Тебе сколько лет? Восемнадцать, да? За это время уже мог понять важность питания!»

— «Токи, я ценю твою заботу, но есть люди, кому это сейчас нужнее, пойми» — говорил парень, прикладывая ладонь к груди в жесте признательности и вежливого отказа.

— «Слушай, ты работаешь за двоих… за пятерых. А порой и за десятерых! Не мори себя голодом, я знаю, о чем говорю!»

— «Токи…»

— «И вообще… Если ты продолжишь упорствовать, я скажу Нацуми, что ты отказался от ее риса! Ну как?»

— «Нет-нет-нет, не надо! Только не это!» — резко говорил Аситака, почти крича.

Нацуми занималась варкой риса на кухне. Эта эмоциональная пухлая женщина, мягко говоря, была не в восторге, если кто-то не уважал ее труд. Очень мягко говоря.

— «Вот! У меня всегда найдутся аргументы! А ты ешь, это действительно нужно. Еще долго работать» — сказала Токи, довольная.

Аситака спустился со стены и взял рис, вдыхая аппетитный запах.

— «Спасибо!» — сказал он с игривой резкостью, после чего Токи покривлялась и ушла.

Юноша взобрался обратно, сел, облокотившись на бревна достраивающегося частокола, и поставил перед собой еду. Затем он развязал свой красный мешочек и достал оттуда палочки. Потом парень вынул небольшой сверток со специями и добавил щепотку в рис. Это были высушенные травы, которые росли на горных склонах Эмиси. Они придавали очень приятный изысканный аромат, который был весьма сильным, чтобы почувствовать на расстоянии. Здесь никто не знал о них. Аситака огляделся, рядом с ним никого не было, чему он был рад в глубине души. Юный воин не хотел, чтобы люди задавали вопросы, чувствуя запах. Для него было так болезненно… говорить о своей деревне.

Как он тосковал по ней… Тихое место, чистый воздух, мирный лес вокруг. Слишком знакомые, родные улицы, теплые вечера, красивые древние истории, рассказанные старейшинами. Его дом, его друзья… Кая. Он до сих пор помнил всё и всех. Не было ни дня, чтобы принц не вспоминал свою деревню. Он мечтал о том, куда путь был закрыт…

Аситака не мог не заметить, насколько другим был этот город, его новый дом. Абсолютно другим. Другие заботы, другие люди, другая жизнь. Хотя, впрочем, деревню Эмиси нельзя было сравнить ни с чем. Изолированное поселение, очень самобытное. Все было уникальным: от мировоззрения и культурных традиций до одежды и пищи.

Юноша знал, что никогда не забудет свое племя, и он до сих пор нуждался в связи с ними, мысленной. Отчасти поэтому он и добавлял специи в рис, их вкус и запах рождал столько воспоминаний. Иногда они вызывали лишь грустную улыбку, а иногда и чувство покалывания в глазах от подступающих слез. Было одновременно так приятно и так горько думать о прошлом. Часто даже настолько горько, что душа сжималась в неразрешимых муках. И, тем не менее, Аситака никогда не перестанет класть специи в рис. С болью или без нее, он хочет помнить.

Бывший принц доел и вновь взялся за труд. Шло время, работа кипела, все проходило по обычному будничному распорядку.

Ближе к вечеру, также продолжая трудиться, Аситака услышал, как кто-то зовет его по имени. Голос был знакомым, немного раздраженным. Парень обернулся и не удивился, заметив Гонзу. Спустившись на землю и подойдя к нему, юноша приветственно кивнул.

— «Госпожа желает видеть тебя сегодня. У нее есть, что обсудить» — сказал верный телохранитель, стараясь показать безразличие, но все-таки не скрыв неприязнь.

— «Конечно».

— «Она сказала, что ты можешь не торопиться, но невежливо заставлять ее ждать, не так ли?» — произнес Гонза, лукаво улыбаясь.

— «Я понимаю» — Аситака отвечал спокойно.

Гонза повернулся к нему спиной и зашагал вперед, махнув рукой, жестом говоря следовать за ним.

Двое мужчин пошли по пыльной улице, направляясь к временной резиденции Эбоси. Придя на место, охранник госпожи остановился, а следовавший за ним принц осмотрел новые покои правительницы Железного города.

Пока они представляли собой крупный красный шатер, по всей видимости, достаточно просторный внутри. Снаружи он выглядел весьма приглядно: красивая красная ткань с белыми вертикальными полосами, незамысловатые, но милые узоры. Плюс ко всему, на фоне всех только строящихся зданий города он казался… грандиозным. Довольно большой в высоту.

Гонза шагнул вперед и отодвинул рукой материю, там, где была прорезь для входа. Он вошел, а следом за ним и Аситака, который ранее не был здесь.

Из отверстий на крыше, предназначенных для освещения, падали широкие лучи вечернего солнца, в которых было отчетливо видно множество летающих пылинок. Весь шатер был наполнен запахом чернил и звуком пишущего пера. Выглядывая из-за широкой спины Гонзы, юноша заметил потрескавшийся деревянный стол, на котором лежала стопка исписанных бумаг. За ним сидела одетая в скромное кимоно молодая девушка, с виду уставшая, которая, должно быть, уже не первый час продолжала выводить иероглифы и пополнять стопку пыльных листов. Рядом с ней была Эбоси, она ходила из стороны в сторону и мягким тихим голосом что-то ей надиктовывала. Да уж, научиться писать левой рукой было непростой и нервирующей задачей.

— «Я привел его, миледи, как вы просили» — сказал Гонза услужливым тоном, но не теряя ни капли достоинства.

Правительница Айронтауна резко повернулась и вздохнула от неожиданности, она даже не заметила, что кто-то вошел.

— «Спасибо, Гонза. Теперь можешь идти, это будет… личный разговор» — сказала она, глядя на своего телохранителя, после чего тот повернулся и направился к выходу.

По пути Гонза не забыл слегка задеть плечом Аситаку, но тот, естественно, не проявил никакой реакции.

Когда он вышел, принц взглянул на Эбоси. Она была все тем же лидером, ее вид был уверенным и степенным. Правый рукав ее темного кимоно висел свободно, но даже потеря руки не мешала ей выглядеть грациозно. На лице она носила еле заметную улыбку, с которой, казалось, госпожа почти не расставалась. Это не улыбка радости или оптимизма, не улыбка высокомерия или чего-либо еще. Она не была выражением эмоций, а просто стала частью ее образа. Эбоси, возможно, уже и вовсе не замечала ее, делала машинально.

Глядя на госпожу, Аситака не понимал, может ли хоть что-либо сломить эту женщину. После всего, что произошло, это была все та же сильная и непоколебимая леди. Хотя, присмотревшись повнимательней, юноша заметил на ее лбу пару негармонично смотрящихся морщин, а так же… чуть меньше искр в ее глазах.

Эбоси на секунду посмотрела на Аситаку, но затем повернулась к девушке.

— «Юми…» — она произнесла предупредительно, но мягко, вернув ее к реальности.

Та резко подняла голову, посмотрев немного ошеломленно.

— «Ох, простите, моя леди» — сказала она, слегка засуетившись, второпях встала из-за стола и направилась к выходу.

Юноша услышал, как Юми шепотом пробормотала себе под нос, проходя мимо:

— «Совсем заработалась».

Оставшись наедине, Аситака и Эбоси посмотрели друг на друга. С тех пор, как две недели назад, после инцидента с лесным Богом она поблагодарила его и вернула кимоно, которым была перевязана, они еще не виделись. Глядя на этого парня, госпожа могла сказать, что он был все тем же решительным, смелым и уверенным молодым мужчиной, с твердым характером и сильной волей. Он стоял ровно, с чуть приподнятым подбородком и ясным взглядом. Плечи были расправлены, весь его вид источал спокойствие и мужественность. Но все же немного он изменился, Эбоси заметила это. Аситака стал еще более зрелым, при всем желании в нем невозможно было найти никаких намеков на мальчишество. По выражению лица было видно, что в уме юноши укоренилось намного более глубокое понимание этого сложного мира. Перед правительницей Железного города стоял человек, готовый принять любые испытания и бросить им вызов, а также по-настоящему понять ситуацию, мотивы и чувства других, чтобы продолжать выполнять свою миссию, не поддаваясь ненависти. В общем, перед ней был тот, с кем точно получится продуктивный разговор.

— «Итак, ты пришел. Здравствуй, Аситака. Что ж, рада видеть тебя» — сказала хозяйка Айронтауна уважительным тоном.

— «Здравствуй, Эбоси. Это взаимно» — произнес юноша почтительно.

— «Как ты понял, ты здесь не просто так. Разговор будет серьезным» — сказала госпожа, после чего добавила:

— «Пойдем со мной».

Она провела его чуть дальше и они сели за красивый красный стол друг напротив друга.

Эбоси начала:

— «Итак, перво-наперво я выражаю тебе благодарность, мне рассказывали о твоих трудовых подвигах».

— «Не стоит, я работаю как и все. Подвиги — это слишком громко» — ответил Аситака, скромничая.

— «Нет-нет, это как раз подходящее слово. Действительно спасибо, ты отдаешь всего себя восстановлению города, о котором ты полмесяца назад даже не знал».

— «Пожалуйста, я рад стараться».

— «Ты, должно быть, сильно устаешь?»

— «К счастью, это не так. Я сам не думал, что смогу так работать. И пока у меня есть столько сил, я буду отдавать их полностью».

— «Если честно, я удивлена. Хотя, может зря. Говорят, ты в ту ночь одной рукой поднял ворота, которые обычно открывает десяток горожан».

Аситака нахмурился, вспоминая эти события и свое проклятие.

— «Тогда… все было иначе…» — сказал он со скорбью.

Прокручивая в голове прошлое, взгляд принца упал вниз, поэтому он не заметил сочувствие, промелькнувшее в глазах женщины.

Прошли несколько секунд молчания, после чего на лице Эбоси появилось самое серьезное выражение, и она заговорила:

— «Итак, с силой проклятия или без, ты все равно остаешься сильнейшим бойцом и работником в городе, поэтому я и позвала тебя, а не кого-то другого».

Аситака поднял глаза и удивленно посмотрел прямо на нее. Его брови чуть приподнялись. Госпожа продолжила:

— «У меня есть к тебе предложение. Конечно, ты имеешь право отказаться, но я думаю, оно должно тебя обрадовать».

Тон ее голоса и черты лица говорили парню, что разговор пойдет действительно об очень важных вещах.

— «Что ж, я внимательно слушаю».

— «Видишь ли, после смерти Лесного Бога и разрушения города многое изменилось. Уже ничего не может быть как прежде, уже не получиться жить, как раньше. Поэтому…» — Эбоси вздохнула, затем продолжила:

— «Айронтауну тоже нужны перемены».

Аситака слегка насторожился и сглотнул, его брови немного сдвинулись.

— «И они не обойдут меня стороной. Увы, так сложились обстоятельства… я поняла, что будет лучше, если роль главы города будет принадлежать не мне».

После этих слов юноша был ошеломлен. Это было последнее, что он ожидал услышать. Почему она так говорила? Что заставило ее задуматься об этом? Она устала? Или надоело? Может, все-таки потеря руки имела более серьезные последствия?

Молодой человек сочувствующе посмотрел на то место, где должна была быть рука, а затем прямо в глаза Эбоси, сказав:

— «Госпожа, это… из-за вашего здоровья?»

Та меланхолично вздохнула и ответила размеренным голосом с ноткой грусти:

— «О, нет, это почти ни при чем. Просто… так и вправду будет лучше. Понимаешь, целью моего правления было сделать этот город самым богатым местом страны, превратить его в центр мощнейшей металлургической промышленности и, возможно, даже бросить вызов императору. Но для этого нужно было полностью расчистить лес и уничтожить всех богов. Я была настроена решительно, и ты видишь, к чему это привело. И теперь очевидно, что моя цель так и не будет достигнута. Я не знаю, как сложатся дела дальше, но курс управления должен быть изменен. Я была слишком эгоистичной, ослепленной жаждой наживы и власти, что вызвало столько смертей и разрушений. Больше я не могу жертвовать жизнями своих людей и подвергать всех такой опасности».

Эбоси взяла паузу и сделала глубокий вдох, а после продолжила, приободрившись:

— «Теперь нужно всеми силами пытаться избежать войны. Нужно постараться сделать этот город мирным. Айронтауну нужен не завоеватель, не бунтарь, а правитель-миротворец, знающий толк в отношениях с природой и смотрящий на мир незатуманенными ненавистью глазами».

Юноша перед ней сглотнул.

— «Итак, Аситака, ты готов?»

Принц прочистил горло, на его лице появилось выражение сожаления.

— «Я… не могу» — ответил он грустным, но решительным голосом.

Госпожа вопросительно посмотрела на него, слегка наклонив голову и приподняв брови.

— «Если я приму ваше предложение, боюсь, это кое-кому не понравится. Кому-то, кто мне очень дорог».

— «Так, во-первых, не спеши с ответом. Это не прямо сейчас. Я забыла сказать, что это на перспективу, на будущее, хоть и не на такое далекое. Может, год, два…»

Выражение лица Аситаки стало значительно проще.

Леди Эбоси продолжила:

— «А во-вторых, если ты о девочке-волке, то, может быть, все совсем иначе? Она, должно быть, считает тебя лучшим человеком из всех. Ты единственный, кого она не ненавидит и, возможно, даже доверяет. Принцесса будет не против, если этот город возглавит человек, который спас лес и всегда желал ему только добра, а не вселенское зло в ее понимании, то есть я, правда? Но в любом случае я тебя не тороплю. У тебя есть достаточно времени подумать».

Парень сидел с задумчивым выражением, его руки были сложены вместе. Он сказал, глядя на поверхность стола:

— «Даже сложно представить, что Татара Ба будет править мужчина…»

Затем добавил, подняв голову:

— «Эбоси, я думал, Токи — ваша фаворитка».

— «Токи не может… по личным причинам. Она уже неделю как… кхм… беременна».

— «Ох… Тогда завтра я поздравлю ее!»

— «Нет! Она просила никому не говорить. Кроме нее, ее мужа и меня об этом никто не знал, так что это секрет, хорошо?»

— «Конечно».

Госпожа начала было что-то говорить, но неожиданно в шатер вошел Гонза. В руках у него был исписанный длинный лист бумаги.

— «Это насчет торговых контрактов?» — спросила Эбоси.

— «Да, миледи, предложения по новым соглашениям».

— «Гонза, подожди немного на улице, я занята».

— «Конечно, госпожа» — сказал телохранитель и вышел.

Леди Эбоси вздохнула и посмотрела на бывшего принца Эмиси.

— «Итак, Аситака, решение за тобой. Не торопись, хорошо взвесь все за и против, время на тебя не давит. Если ты откажешься, я пойму. Но, надеюсь, ты сделаешь правильный выбор».

— «Мне действительно нужно подумать. Я постараюсь как можно быстрее дать ответ».

— «Спасибо. Что ж, больше не смею тебя задерживать, уже поздно. До встречи» — сказала леди спокойным мягким голосом.

— «До встречи, Эбоси» — сказал юноша, после чего встал, поклонился и направился к выходу.

Пройдя несколько метров, парень услышал, как Эбоси окликнула его.

— «Аситака».

Молодой человек обернулся.

— «И еще… завтра ты можешь отдохнуть. Даже не думай отказываться: ты заслужил. Отдых пойдет на пользу. Тем более, я думаю, у тебя есть… планы» — сказала госпожа, с намеком.

— «Благодарю, миледи. До свидания» — сказал Аситака, улыбаясь, после чего еще раз поклонился и удалился.

Выйдя из шатра, парень обнаружил, что уже стемнело. Небо украшал золотой месяц и красивые звезды, чей бриллиантовый блеск мягко струился над улицами восстающего из руин города. Было относительно тихо, трудовой день был завершен. Многие уже спали, кто-то пытался уснуть, ворочаясь. Кто-то тихонько разговаривал друг с другом, потягивая дымящийся зеленый чай. Принц Эмиси неторопливо направился к своему спальному месту, в его голове пролетало множество мыслей насчет предложения Эбоси, выбор был действительно сложным. Предстояла ночь раздумий.

Придя на место, Аситака взял дорожную сумку, лежавшую рядом с его циновкой, расстегнул ее, достал оттуда несколько яблок и небольшой мешок с зерном, после чего пошел к конюшне, чтобы покормить своего верного друга Якуру. Вернувшись, он лег, накрылся, уставился в соломенную крышу навеса, залитую темнотой, и стал думать.

Юноше предстояло принять очень важное решение, от которого зависело многое. Выбор, который повлияет не только на его жизнь, но и на судьбу всего этого народа, леса, а может, и чего-то большего. Леди Эбоси собиралась доверить ему целый город, и парень чувствовал, что способен ее заменить. Все-таки, он был принцем, и если бы не обстоятельства, стал бы правителем своего племени. Аситака здесь обладал авторитетом и уважением, возрастающим с каждым днем, он имел выдающиеся лидерские способности. Он знал, что смог бы возглавить город. Но дело было не в этом. Дело было в новом смысле его жизни, чей образ ни на минуту не покидал его разум все эти нелегкие дни.

Как на это посмотрит Сан? Была ли права госпожа Эбоси, когда говорила, что девушка-волк будет только рада, если городом будет управлять человек с хорошими намерениями? Или Сан разозлится, узнав, что он стал лидером этих мерзких людей, которых она справедливо ненавидела всем своим существом? Аситака мог только догадываться. Принцесса леса была слишком непредсказуемой, как пожар, как погода, как сама жизнь. Возможно, когда-нибудь он лучше узнает ее. Аситака слабо улыбнулся.

В какой-то момент парень начал зевать и почувствовал, что уже хочет спать. Он повернулся на бок и закрыл глаза. Юноша знал, что все равно не сможет принять решение так быстро, да и не нужно это, никто его не торопит. У него будет много времени подумать, он еще не раз поразмышляет над этим. А сейчас его мысли устремились в завтрашний день, полный манящей неизвестности.

Свои ''планы'' тоже нужно было хорошо обдумать. Аситака сомневался, будет ли завтра хорошим временем для визита в лес. Как его примет Сан? Должен ли он ехать как можно раньше, чтобы она не злилась и не обижалась из-за долгого отсутствия? Должен ли при первой же возможности сдержать обещание, потому что нужен ей и она ждет его все эти дни? А может, наоборот, лучше будет дать ей время, некую перезагрузку, чтобы Сан успела остыть от всех событий и как следует соскучиться? Ей столькое пришлось пережить, может ей сейчас не до него …

Но все-таки Аситака решил, лучше раньше, чем позже. Ведь неизвестно, когда еще появиться свободное время, шанс увидеть ее. К тому же, может и вправду она нуждается в нем. Тем более, после смерти Моро и уничтожения леса Сан и ее братьям наверняка не помешает его помощь и поддержка. Принц Эмиси надеялся, что ему будут рады в лесу. И пока у него есть возможность, он сдержит обещание, данное принцессе волков, он не допустит, чтобы она разочаровалась в нем. Он не даст ей забыть себя, чего так боялся. Аситака не даст угаснуть ее чувствам, которые, как он надеялся, были в ней. И, как и обещал, он всегда будет рядом.

Тихий ветер неторопливо прогуливался по улицам города, в воздухе устало летали голодные комары, стрекот сверчков еле слышно пел мелодию ночи, упорно сражаясь с невозмутимой тишиной. И вдруг, казалось, ночное небо дрогнуло, когда откуда-то из леса донесся приглушенный волчий вой, но Аситака уже уснул…

Глава 2. В лес...

Вновь принц Эмиси проснулся с первыми лучами солнца. Только в этот день он позволил себе немного поваляться, хотя из-за сильного желания увидеть Сан все равно встал через пару минут. Большинство жителей еще не проснулось, поэтому парень как можно тише прошел к одному из недостроенных участков частокола, где можно было найти выход из города.

Оказавшись за стенами Айронтауна, Аситака направился к озеру, окружавшему поселение. Он выбрал место, где никто его не мог видеть, и бросил взор на ровную водную гладь, на которой утренний ветер возбуждал неторопливые волны. Затем юноша стал неспешно снимать одежду, после чего он сложил ее аккуратной стопкой на траве. Аситака зашагал вперед, и когда его нога коснулась воды, по телу пробежали бодрящие мурашки. Парень пошел вглубь озера, которое за ночь стало достаточно прохладным. Немного поплавав и согревшись, молодой человек стал тереть себя руками, чтобы помыться как можно лучше.

Ведь сегодня был особый день. Он хотел смыть с себя запах человеческого города, который так не нравился Сан, во избежание неодобрительных комментариев от нее. Сегодня была важна каждая мелочь.

Закончив, Аситака вышел из воды и через несколько минут, когда он высох на солнце, оделся и пошел обратно. Войдя в город, парень направился к конюшне, по пути захватив свою дорожную сумку. В небольшой деревянной постройке отчетливо чувствовался запах сена и лошадей, среди которых принц быстро нашел глазами единственного красного лося.

— «Привет, Якуру!» — весело сказал юноша, подойдя к стойлу своего скакуна и погладив его по морде.

Тот в ответ ласково потерся носом об его ладонь, испытывая радость от встречи с хозяином.

Аситака расстегнул сумку и достал оттуда яблоки, морковь и зерно. Он покормил своего рыжего друга, который хорошо выспался, и для полного запаса энергии не хватало лишь хорошего завтрака. Только вот сам принц совсем не хотел есть. Единственным его желанием было поскорее увидеть волчью принцессу, о встрече с которой грезил все эти дни. Поэтому, как только Якуру закончил есть, парень сразу же взял поводья и вывел его из конюшни, двинувшись к воротам Татара Ба.

И Аситака не был удивлен, когда понял, что все-таки придется ему немного задержаться в городе. Ведь, посмотрев в сторону, он заметил Токи, которая решительно шла прямо к нему. Эта женщина хоть и временами слегка раздражала его, но все равно было в ней что-то такое, из-за чего было просто невозможно отказать ей в разговоре. Когда Токи подошла, она поставила руки на пояс и уставилась на юношу, спрашивая что-то глазами. Встретив молчание, женщина все же заговорила:

— «Смотрю ты куда-то собрался… Куда путь держишь, если не секрет?»

В ее словах почти всегда присутствовала какая-то неоправданная требовательность, но от этого Аситаке было еще проще воспринимать все, что она говорила, через призму юмора.

— «В лес…» — молодой воин всегда был лаконичен.

— «Будь осторожен там. И очень внимателен. Там по-прежнему очень опасно».

— «Не волнуйся, Токи, со мной все будет хорошо. Прости, я должен идти» — сказал принц, натягивая маску красного капюшона и собираясь продолжить путь.

Но отпустить его так просто не входило в планы Токи, а точнее, противоречило этим планам:

— «Эй, погоди, куда же ты так спешишь… Что там, медом намазано в этом лесу? Или город так надоел? Ты не подумай ничего, мне просто интересно…»

Парень открыл рот, чтобы ответить, но Токи резко прервала его:

— «Аситака, тут… ходят слухи, что ты влюбился в девочку-волка, и я подумала, может поэтому ты…»

— «Это не слухи» — сказал юноша твердо, не дав ей договорить.

Токи была удивлена, поэтому помолчала немного, прежде чем спросить:

— «И, как я понимаю, ты настроен решительно?»

В ответ Аситака взволнованно глубоко вздохнул, после чего уверенно покивал.

— «Тогда удачи! Хотя, я думаю, в этом вопросе у тебя не возникнет особых проблем» — сказала Токи с улыбкой.

— «Ты правда так думаешь? Все-таки Сан… она другая…» — принц произнес, мечтательно.

— «Ха, смотри» — с этими словами Токи указала Аситаке на двух девушек, стоявших на другой стороне улицы, которые перешептывались друг с другом, улыбаясь и украдкой поглядывая прямо на него, мило и очень заинтересованно.

Осознав, что их заметили, девушки выглядели очень смущенными.

Токи улыбнулась и сказала принцу:

— «Ты самый желанный жених в городе, понимаешь? И как бы твоя волчица не отличалась от остальных, в этом плане она — такая же женщина».

— «Кхм, во-первых, она пока не моя, а во-вторых, у нее есть имя — Сан» — Аситака поправил.

— «Сан… Ну, хорошо, как скажешь» — ответила Токи.

Затем привлек внимание звук копыт и разговоров мужчин. По центральной дороге шел обоз, за рисом. Вскоре раздался скрип открывающихся ворот. Принц понял, что если он все-таки хочет сегодня попасть в лес, нужно не дать этой общительной женщине заболтать себя, а то так часы пройдут, и не заметишь.

— «Ладно, Сан, мне…» — начал Аситака, но затем неловко улыбнулся, осознав ошибку.

— «Ой, прости… Токи, мне уже пора…»

— «Иди, она ждет тебя!» — с игривой улыбкой сказала Токи, похлопав его по плечу.

Парень направил на нее свой жизнерадостный, доброжелательный взгляд, кивнул в знак прощания, после чего оседлал Якуру. Затем Аситака проехал вместе с обозом через открытые ворота и взял курс на подрастающий лес. Рассекая воздух, воин с востока набирал все большую скорость, оставляя за собой незримую линию, которая, возможно, когда-нибудь станет мостом между людьми и природой ...

***

Тем временем в центре города решались дела. В своей резиденции госпожа Эбоси вела деловую беседу со своим ближайшим охранником.

— «Итак, Гонза, как продвигаются дела? Темпы восстановления увеличиваются?» — спросила она, шагая из стороны в сторону.

— «Конечно, миледи. Все идет к тому, что, если не произойдет непредвиденных обстоятельств, через неделю мы, скорее всего, будем опережать график».

— «Это не может не радовать! А что у нас с запасами пиломатериалов? Еще не на исходе?»

— «Пока нет, миледи. Хотя, несмотря на то, что мы, как вы и говорили, построили облегченный вариант защитной стены и сэкономили на этом древесину, по всей видимости, ее все равно не хватит на то, чтобы отстроить все жилые дома…»

— «Что ж, тогда придется потесниться. Я верю, что люди поймут…»

— «Имеете в виду, чтобы горожане делили одни и те же дома?»

— «Да, именно это. Я не в восторге от этого, Гонза, но сейчас нелегкое время. Когда заготовленная в прошлые годы древесина закончится, нам ничего не останется, как покупать ее у крупных феодалов из других земель. А с учетом нынешней ситуации, мы вряд ли потянем такие расходы…»

— «Госпожа, может… все-таки удастся договориться с волками?»

— «Эх… Может потребоваться очень много времени, чтобы их лес снова вырос. И даже если он вырастет больше прежнего… мне кажется, что при попытке договориться с ними я одной рукой уже не отделаюсь» — сказала Эбоси, усмехнувшись.

Гонза лишь напряженно почесал затылок, глядя в одну точку.

— «Вот, может быть, Аситака… Но ладно, будем решать проблемы по мере их поступления» — произнесла госпожа Эбоси с оптимизмом в голосе, а затем добавила:

— «А пока посмотри, Гонза, не произошло ли никаких происшествий».

— «Слушаюсь» — сказал тот, после чего удалился.

***

Через полчаса в городе во всю кипела работа, а за его пределами новорожденная природа нежилась под одеялом мирного утра. Золотой рассвет дарил невероятную красоту необъятному небу, которое с детским любопытством и предельной внимательностью наблюдало за ростом молодых деревьев и пышных кустов. Сочная трава была покрыта кристальной росой, и под робкими лучиками игривого солнца создавала бодрящее ощущение неописуемой свежести и воздушности. Неутомимые шмели кружили среди душистых цветов, разлетаясь в стороны от неторопливо ступающих копыт, завидуя красивой рыжей шерсти над ними. Якуру шел медленно, в то время как Аситака пытался выследить духов Кодама, которые провели бы его к пещере волков. Не обнаружив ни одного, всадник остановился.

Впрочем, принц и его лось более или менее знали путь, но лес сильно изменился, поэтому нужно было время, чтобы сориентироваться.

— «Нам туда» — сказал Аситака, оглядевшись.

Он повернул Якуру чуть в сторону, и они помчались рысью по землистой тропинке. Через несколько минут езды рельеф стал менее ровным, началась холмистая местность. Вскоре тропа закончилась и принц свернул за возвышенность, увидев перед собой путь, ведущий в гору. И, прежде чем направиться туда, юноша ненадолго остановился, посмотрел вперед и беспокойно вздохнул. Где-то там, далеко впереди, было волчье логово …

Якуру неспешно начал движение. Аситака внимательно смотрел по сторонам, постепенно поднимаясь вверх по пологому склону. Это чувство волнующего ожидания усиливалось с каждым метром, поэтому парень стал ускоряться. Густая трава шелестела под копытами рыжей антилопы, пока еще невидимая цель становилась все ближе, и сердце принца билось все быстрее …

Прохладный ветер дул навстречу, и в какой-то момент Аситака заметил, что стало подозрительно тихо. Затем раздался шорох в кустах, и когда парень стал прислушиваться, то обнаружил, что Якуру резко замедлился. Шорох усилился, и животное и вовсе остановилось. Юноша попытался вновь заставить его идти, но лось не слушался. Что-то не так.

Аситака спешился и успокаивающе положил ладонь на шею своего друга. Он еще больше напряг слух и встревожился, заметив, что Якуру поджал уши, а его шерсть вздыбилась. Животное медленно попятилось назад. Принц Эмиси предельно насторожился, ведь если Якуру боится — что-то явно пошло не по плану.

Аситака посмотрел за спину, а через миг был атакован резвыми мурашками, услышав грозное рычание. Вновь обернувшись, у парня на мгновение перехватило дыхание. На его пути, медленно приближаясь, шагал огромный белый волк. Его изумрудные, ледяные глаза смотрели прямо на принца.

Не дойдя лишь десяток метров, хищник сел на задние лапы, все не отрывая взгляд от гостей. Затем за его спиной появился второй волк, с еще более устрашающим взглядом.

Видя, что звери остановились, Якуру начал успокаиваться, а Аситака, расправив плечи, шагнул вперед. Он прочистил горло, сделал глубокий вдох и произнес, его громкий уверенный голос, словно лезвием, прорезал воздух:

— «Я приветствую вас, великие боги леса! Я пришел навестить вашу сестру, вы позволите мне пройти к ней?»

В ответ он услышал нервное рычание, а затем грубый голос младшего из волков:

— «Возвращайся назад, человек. Ей сейчас не до тебя».

Он говорил раздраженно, а в слово ''человек'' было вложено максимальное количество презрения.

— «Ээ… Что-то случилось? С ней все в порядке? Мне просто нужно увидеться…»

Младший волк снова зарычал, но потом замолчал, когда старший посмотрел на него. По виду братьев Сан невозможно было не заметить, что им трудно сдерживать раздражение.

Затем старший волк набрался выдержки и заговорил, стараясь быть спокойнее:

— «Мы удивлены, что ты сдержал свое обещание… это не похоже на людей. Но, раз так, значит мы должны выразить определенное уважение. Это достойный поступок, но, и правда, сейчас не время. Тебе следует прийти позже…»

— «Но… Если с Сан что-то не так, может, я мог бы помочь?» — спросил Аситака, недоумевая.

— «Ха, помочь… Ты посмотри, что вы сделали с лесом! И после этого ты думал, что у Сан все будет прекрасно?!» — громко прорычал младший.

— «Тише, Ишуи. Мы все равно должны сказать…» — брат его успокоил, после чего обратился к Аситаке:

— «Итак, послушай. Ты сам прекрасно знаешь, насколько тяжелые последствия оставила эта война. Кроме того, что мы потеряли лес, свой дом, мы потеряли Моро. И, к сожалению, это слишком болезненно отразилось на Сан. Ее единственная мать, она значила для нее больше, чем лес, больше, чем лесной дух, больше, чем вообще все! Сестра говорит, что с ней все хорошо, но мы видим… Она почти не ест, не может спать, побледнела, она не похожа на саму себя. Она стала редко разговаривать с нами, она часами просто молчит и грустит. И мы видим, как ей больно. Поэтому, не сейчас… Ей нужно время».

Аситака глубоко вздохнул, его тяжелый взгляд упал вниз. Он сказал с сочувствием:

— «Я понимаю. Я просто надеюсь, что с ней все будет хорошо…»

— «Будет. Она сильная и справиться с этим. Рано или поздно, но все встанет на свои места. А ты…» — старший волк остановился, на мгновение выглядя задумчивым.

После он сказал слова, которые заставили сердце Аситаки подпрыгнуть:

— «Ты нужен ей… Она не забыла тебя, парень. Поэтому, по всей видимости, путь сюда тебе следует хорошо запомнить».

На лице юноши промелькнула улыбка, и он произнес со сдержанной радостью в голосе:

— «Это очень многое значит для меня. Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы не дать разочароваться в себе».

Старший из волков направил пристальный взгляд на молодого человека, после чего прорычал серьезнейшим низким голосом:

— «И учти… даже тот факт, что ты лучше других людей не означает, что мы будем абсолютно доверять тебе. Тебе придется приложить много усилий, чтобы заслужить наше доверие. Мы не спустим с тебя глаз».

Затем Ишуи, его брат, зарычал предупредительным, устрашающим тоном:

— «И еще, помни об одном: если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы причинить вред нашей сестре, наши челюсти сомкнуться на твоем позвоночнике раньше, чем ты осознаешь это».

— «О, можете не переживать, скорее небо рухнет на землю, чем я сделаю Сан что-то плохое. Я могу поклясться чем угодно» — ответил Аситака уверенно, не показывая ни малейших признаков страха.

Два волка подозрительно посмотрели на него, после чего старший сказал:

— «Смотри. Мы не простим тебе ошибок. Но, как ты уже понял, даем шанс».

Затем его брат добавил, разворачиваясь назад:

— «А сейчас возвращайся. Мы позовем тебя…»

Два волка повернулись и зашагали прочь, оставляя после себя следы подмятой травы. А принц, глубоко вздохнув, вскочил на Якуру и поехал в обратном направлении. Вернувшись в Айронтаун, он, несмотря на свой выходной, принялся за работу, и никто его бы не смог отговорить. Парень пытался сосредоточиться на труде, но не мог избавиться от чувства туманной неопределенности. Смесь огорчения и радости кружилась в его груди, а полутревожные мысли преследовали его разум весь оставшийся день. Но, когда небо покрыли молчаливые звезды, город окутала приятная ночная прохлада, а юноша лег спать, его сердце нежно согревали слова, которые он слышал сегодня:

— «Ты нужен ей… Она не забыла тебя…»

Будто строки колыбельной, они повторялись в голове до тех пор, пока дыхание принца не стало ровным, а сознание открыло простор для умиротворенных сновидений.

Глава 3. И снова трепет в сердце.

Сильная рука взмахнула молотком, и под уставшие вздохи рабочих восемь сантиметров металла вонзились в древесину, как в подтаявшее масло. Забив последний гвоздь, Аситака уронил инструмент, и раздалось победоносное ликование. Защитная стена была завершена, и теперь мужчины могли немного отдохнуть. Утренний воздух был полон чистоты и свежести, когда труженики переводили дух и пили воду.

Теперь они присоединятся к остальным и будут строить дома, прогресс явно пойдет быстрее. Частокол был первоочередной задачей, и с ее выполнением город однозначно станет более защищенным. Хотя, новая стена была не такой массивной, как раньше, и к тому же Аситака настоял, чтобы не окружать ее снаружи кучей длиннющих острых колов. Практика показала, что они мало защищали от вторжений лесной диверсантки, зато теперь это скажет жителям леса, что люди более открыты и дружелюбны.

Леди Эбоси решила пока не браться за плавильню. Ее восстановление бы заняло чересчур много времени, сил и материалов, так что лучше потратить эти ресурсы на то, чтобы люди как можно быстрее перестали спать на улицах. Сейчас нет ни руды для выплавки металла, ни лишнего дерева для топки, ни смысла запускать новое производство, ни желания начинать новую войну. Ведь если Эбоси вновь возьмется за свою металлургию, боги леса разгневаются. Обострение напряжения уж точно не нужно ни только начинающему расти лесу, ни строящемуся городу. Так что, возможно, железной госпоже придется искать новые пути заработка.

В целом, город пока был достаточно далек от полного восстановления, работа была тяжелой, люди сильно уставали. Но были и положительные моменты. Один из них заключался в том, что прокаженные, которые были исцелены от болезни лесным богом, постепенно набирались сил и тоже начинали работать с остальными, что хорошо отражалось на темпах строительства. Также потихоньку увеличивалось поголовье скота и росла численность лошадей. А жители Айронтауна, вдохновляемые достигнутым прогрессом и подгоняемые желанием закончить все как можно быстрее, трудились все усерднее, выполняя объемы сверх планов, и вкупе с невероятной трудоспособностью Аситаки это все помогло выйти на опережение графика.

***

Позже днем бывший принц Эмиси уже работал в жилой части города, помогая строить дом своих новых друзей.

— «Коруку, не мог бы мне помочь, пожалуйста?» — вежливо обратился юноша, потянувшись за гвоздем.

— «Конечно, я сейчас» — ответил тот, подойдя и удерживая неудобную доску, пока Аситака вбивал гвоздь.

На данный момент фундамент был уже готов, и процесс был сосредоточен на стенах, которые строились из дерева, бамбука и глины. Молодой человек продолжал сколачивать доски, пока Коруку обрабатывал древесину и пилил бамбуковые стволы. Солнце как всегда неистовствовало, заставляя рабочих истекать потом под своим зноем. Аситака вытер лоб рукавом и повернулся, заметив приближающуюся Токи. Ее одежда была испачкана пылью, а потные волосы прилипали ко лбу.

— «С минуты на минуту будет обед, вы двое, пойдемте сейчас, чтобы не стоять в очереди за рисом!» — сказала она с бодрой интонацией.

Коруку тут же метнулся к ней, затем Аситака последний раз ударил молотком и положил инструмент, после чего подошел к двум людям, и все трое направились по улице к временной кухне, находившейся в центре города под навесами.

Юноша все так же не чувствовал голод, который одолевал его только к вечеру. Но он давно перестал спорить с Токи, тем более, обнаружив, что его способность обходиться столь долгое время без пищи и отдыха стала присутствовать на постоянной основе, парень сам стал относиться к этому недоверчиво и подозрительно. Здравый смысл вторил ему, что это ни в коем случае не может являться нормой, но Аситака был слишком занят работой и мыслями, чтобы искать причины.

Трое людей одними из первых получили свой рис, пришли назад и приступили к трапезе. И конечно, начали болтать. Принц с востока никогда не был особо разговорчивым, но это не имело никакого значения, если рядом была кто-то вроде Токи.

— «Аситака, тебя сегодня ночью укусили?» — спросила она, пережевывая рис.

На мгновение юноша выглядел недоумевающим, и женщина произнесла:

— «Комары, я имею в виду».

Аситака ответил, улыбнувшись:

— «Я каким-то чудом не обнаружил новых укусов».

— «Тебе везет. Вот у меня как минимум один, а еще… смотри!» — звонко сказала Токи, чуть приподняв рукав и сверкнув синяком на плече.

— «Что это?! В смысле, откуда?» — юноша ахнул.

— «Сегодня утром я умыться не успела, как в меня врезался на бешеной скорости огромный таракан!» — говорила женщина эмоционально.

— «Вот негодяй! Улетел и даже не извинился!» — воскликнул Коруку, его рот был полон риса.

Аситака так и не понял, шутил ли ее муж или был серьезен.

— «Ладно, мелочи. Это быстро пройдет, да и не чешется. А вот Коруку повезло меньше» — Токи посмотрела на мужа, который, сложив крест-накрест руки, чесал свои плечи и грудь.

— «Ну ничего. Рано или поздно, все равно больше не нужно будет спать на улице, когда дом будет готов. Ты же по-прежнему не отказываешься?» — с последними словами женщина взглянула на принца, надеясь, что он не передумал принять недавнее предложение.

Аситака вздохнул и попытался улыбнуться.

— «Нет, все в порядке. Я очень благодарен вам, тебе и Коруку, за гостеприимство. Хотя, мне все еще немного неудобно, что вы меня приютили» — сказал парень, чувствуя неловкость.

Токи резко отправила мужа за питьевой водой, тот незамедлительно пошел выполнять, оставив их наедине. Токи посмотрела на молодого человека и сказала добрым, но настойчивым голосом:

— «Аситака, брось. Во-первых, ты забыл, что мы обязаны тебе жизнью за спасение Коруку? Так что крыша над головой — это меньшее, чем мы можем тебя отблагодарить. А во-вторых, мы этот дом построим вместе, поэтому вообще выброси из ума любые мысли о стеснении или неудобстве. Да и плюс ко всему, леди Эбоси распорядилась, что теперь, по крайней мере первое время, все будут делить одно и то же жилье с кем-то, так что кто-то все равно бы тебя ''приютил''».

Юноша понимающе кивнул и улыбнулся, а через мгновение прилетел Коруку с водой.

Все трое доели и запили свежей холодной водой, после чего продолжили работу.

***

Буднично и рутинно шли часы, солнечный диск неторопливо садился. Дневная луна с каждой минутой приобретала все более яркое, золотое свечение, загораясь безмолвной красотой. Где-то вдали, за пределами городских стен, небо украсил чудесный нежно-огненный закат, плавно переливаясь своими веселыми, пестрыми оттенками и лаская последними лучиками молодой лес. Вечерний ветер своими игривыми порывами мягко обнимал кожу Аситаки, который впервые за день почувствовал легкую, приятную усталость. Когда стемнело, все уже заканчивали работу, кто-то уже спал. Принц Эмиси, зевая, сложил инструменты и материалы и тоже направился спать.

Достигнув места ночлега, юноша отбросил одеяло и лег на циновку, а затем накрылся. Аситака лежал на спине и позволил своему телу и мышцам расслабиться, закрыв глаза. Рядом раздавался тихий ненавязчивый храп, откуда-то еле уловимо чувствовался запах ячменного напитка. Звуки сверчков при свете луны и звезд создавали безмятежную атмосферу спокойствия ночи, такую приятную после тяжелого жаркого дня.

Почти все жители уснули, но принц Эмиси глубоко вздохнул, когда его голова вновь наполнялась мыслями, настоящий простор для которых открывался только ночью.

Аситака любил ночь. Она давала уединение, отдых от всей суеты и время, чтобы свободно подумать, когда не занят работой.

Все его мысли были о Сан. Пока по большей части это было беспокойство за нее и надежда, что у принцессы все будет хорошо.

Но было у парня предчувствие, что все начинает налаживаться, потому что последние несколько ночей он слышал вой. И вместе с двумя волчьими голосами он слышал третий, другой, по звучанию которого было несложно догадаться, что он принадлежит молодой девушке. В этом вое явно чувствовалась скорбь, горе и печаль, но иначе не могло быть. Аситака понял, что это был прощальный клич, для Моро. И если Сан сейчас участвует в столь важном ритуале и воет вместе с братьями, значит, должно быть, ей уже лучше.

И яркий огонек зажегся в груди у парня, когда он понял, что предчувствие не было ошибкой. Он вновь услышал далекий вой, но уже с новым мотивом …

В этом вое был призыв, свет надежды и крылатая легкость, тихая, но свободная радость и ожидание. Аситака улыбнулся, перевернулся на бок и заснул со спокойной душой, следуя через лабиринты снов в новое утро.

А завтра в жизни принца будет чересчур важный день, потому что… Пришло его время.

***

Следующим утром Аситака сидел за столом в шатре Эбоси. Госпожа была напротив, она неуклюже писала что-то левой рукой на бумаге.

— «О чем ты хотел поговорить?» — спросила глава Железного города, не отрывая взгляда от своих несуразных иероглифов.

— «Мне нужно снова посетить лес. Сегодня» — ответил юноша.

Эбоси отложила в сторону свое письмо и посмотрела прямо на собеседника.

— «И, я так понимаю, ты пришел за выходным?»

— «Это так. Я буду очень признателен. Когда вернусь, обещаю сразу приступить к работе».

— «Что ж… Прошло, кажется, около недели с твоего прошлого отъезда. Ты отлично работал, даже слишком, так что, мне было бы попросту неловко тебя не отпустить. Конечно, можешь ехать в лес».

— «Спасибо, Эбоси. Это очень великодушно с твоей стороны» — сказал Аситака.

Госпожа улыбнулась и возразила:

— «Да перестань. Ты очень многое делаешь для города, гораздо больше, чем остальные. Ускоряющийся прогресс и опережение графика в значительной мере достигнуты благодаря твоему труду и настрою. Так что, на самом деле, это я в долгу перед тобой. К тому же, я думаю, визиты в лес благоприятно скажутся на твоем настроении и душевном самочувствии, что поможет в работе».

— «Да, я тоже так думаю. Еще раз благодарю. Значит, я больше не отвлекаю вас?» — сказал юноша и встал из-за стола.

— «Конечно, можешь идти. А благодарить не стоит, ты полностью заслужил» — сказала леди Эбоси, улыбнувшись.

Аситака улыбнулся в ответ и кивнул, после чего слегка поклонился и покинул шатер.

***

Трава благозвучно шелестела под копытами Якуру, когда Аситака ехал мимо подросших деревьев. Юноша обнаружил, что лес вырос еще, и теперь молодые деревца были несколько выше роста взрослого человека. По небу медленно плыли пушистые белоснежные облака, и, несмотря на то, что приближался полдень, на удивление было нежарко. Отовсюду раздавалось щебетание птиц, давно проснувшихся и полных энергии.

Проезжая верхом и любуясь всей красотой и блаженством природы, молодой принц улыбнулся. Разве могло в такую чудесную погоду что-то пойти не так?

Когда рельеф стал менее ровным, юноша выехал на каменистую дорогу и ускорился. Проехав хорошее расстояние, Якуру вновь почувствовал зелень под ногами, сбавил шаг, а после остановился. Принц спешился и посмотрел по сторонам. Трава здесь была по грудь, а деревья еще выше. Юноша, ведя рядом красного лося, стал пробираться через высокую траву.

В какой-то момент Аситака поймал себя на мысли, что он так и не был встречен волчьим рычанием, и его Якуру был поразительно спокоен. Парень вдохнул приятный запах растительности и продолжал идти, а трава постепенно пошла еще выше, выше его роста, так что юноша не видел, что было за ней. Расчищая себе путь рукой, а другой держа поводья, Аситака чувствовал летние ароматы, иногда разные жуки садились на него и его пушистого друга, а затем улетали, расправляя крылья.

Молодой человек следовал вперед и, поглядывая за Якуру, заметил, что тот чему-то радуется. Ветерок уже стал просачиваться сквозь растения, нежно обдувая кожу. Когда гигантская трава закончилась, перед принцем открылся прекрасный вид на волшебной красоты цветочную поляну, изобилующую резвыми насекомыми и дыханием жизни, она была широкой и просторной, а вдали виднелись пики синих гор.

Аситака, наверное, мог бы многие часы разглядывать эти пейзажи, но прямо перед ним, всего в десяти шагах, в лучах солнечного света стояла Сан …

Глава 4. Ничего не говори.

Принцесса волков стояла неподвижно, спиной к нему. Ее подбородок был слегка опущен, казалось, она задумалась. Короткие волосы нежно падали на плечи и, словно магнитом притягивая взор, в свете солнечных бликов красиво переливались диковинным цветом, цветом, которому Аситака не знал названия. Очертания ее стройной фигуры источали неповторимое изящество и неуловимую сказочность, которую ни в коем случае нельзя было спугнуть. Она была похожа больше на видение, чем на что-то реальное. На волшебное существо в обличии прекрасной девушки, на магический мираж, на мгновения остановивший пылающее сердце мальчика.

— «Сан!» — Аситака сказал громким голосом, полным ликования и облегчения, что наконец-то увидел ее.

Девушка резко повернулась и чуть слышно ахнула, ее рот слегка приоткрылся, а брови приподнялись от неожиданности. Она посмотрела прямо на гостя, в ее глазах мимолетно показалось такое же облегчение, и даже некоторый огонек радости… но затем ее взгляд стал пустым. Волчица вновь опустила голову, в то время как Аситака подошел к ней.

Парень попытался обнять ее, но Сан отстранилась. Молодой человек был сбит с толку и, взглянув в слегка отвернутое лицо девушки-волка, увидел на нем признаки удивления. Принцесса, будто сама пораженная произошедшим, украдкой посмотрела в глаза юноше. Встретившись с ней взорами, Аситака мог поклясться, что на мгновение во взгляде волчицы уязвимо промелькнула вина.

— «Привет, Сан, я так скучал по тебе. Я очень рад тебя видеть. У тебя все хорошо?» — спросил принц Эмиси мягким заботливым голосом.

Девушка немного помолчала, затем подняла глаза и тихо ответила:

— «Привет… Я в порядке».

Аситака лучезарно улыбнулся. Затем он начал:

— «Сан, столько дней прошло, я все это время…»

— «Не продолжай» — девушка его прервала.

Она говорила, пытаясь смотреть в глаза, а это было сложно:

— «Ты пришел… Но… давай ничего не говорить. Именно сейчас будет лучше, если мы оба будем просто молчать. Хорошо? Пойдем со мной, Аситака».

Когда его имя сорвалось с ее губ, по телу парня прокатилась волна мурашек. Юноша чувствовал печаль и обремененность в голосе волчицы, он видел, что Сан явно что-то беспокоило. Принц понял, что было причиной. Глядя в грустное лицо девушки перед ним, он почувствовал в сердце ту же боль. Невыносимая боль потери… И раз уж он пришел к ней, эта боль прожжет и его кости. Юноша сочувственно вздохнул. И больше он не скажет ни слова.

Девушка-волк, пригласив юношу взглядом, направилась вдоль цветочной поляны. Аситака пошел вместе с ней. Они шли плечом к плечу, смотря вперед. Звук их шагов, казалось, совпадал, двое людей слышали шелест сочной травы и прерывистое дыхание друг друга. С каждым пройденным метром усиливалось ощущение, будто бы какая-то таинственная, незримая аура окутывает их, то успокаивая, то вселяя трепетное волнение. Двигаясь неторопливым шагом под ясным небом, через множества дивных цветов, утопая в объятиях прекрасной погоды, ни один из них не решился взглянуть на своего спутника.

Принц Эмиси почувствовал невероятный прилив энергии, когда Сан шла рядом с ним. Впервые за эти недели его жизнь действительно стала полной, как будто нашлась та недостающая деталь, чтобы собрать пазл. Иногда юноша думал, что просто не имеет права повернуться к ней. Он не может спугнуть эту особую атмосферу, он не может нарушить это негласное правило — смотреть только вперед.

Хоть парень и не видел Сан, он чувствовал, как постепенно от нее начинает исходить тот неповторимый, невидимый для глаза свет. Ее душа, как сосуд, медленно, но верно наполняется жизненной бодростью. Она шагала рядом с ним и сама не заметила, как вновь стала излучать неподдельную силу — силу своего духа. Молодой принц был охвачен незримым сиянием, которым загорелась в этот день его спутница. Он почти поверил, что очутился в одном из детских снов, когда понял — рядом с ним шла ожившая сказка.

Двое людей приблизились к покрытому зеленью возвышению и стали подниматься по склону. Прохладный ветерок не жалел для них своих нежных ласкающих порывов, птицы исполняли упоительную мелодию, радуя слух. Аситака и Сан продолжали молчать, и им это нравилось. Это молчание было преисполнено воздушного очарования, волшебной простоты и искреннего понимания, делающего ненужными любые слова.

Девушка буквально чувствовала где-то в груди, как Аситака понимает ее. Как он принимает на себя часть ее горя, которое она до сих пор не могла отпустить. И это молчание — лучшее, что парень мог ей дать сейчас. Молчание и присутствие — хоть волчица и не скажет это юноше, она была рада, что он пришел. Сан знала, что у них еще будет время поговорить, но в день их первой встречи она думала, что разговоры могут все испортить. Она просто не хотела, а наверное, даже в глубине души боялась коснуться неприятных тем, которые напомнят о болезненном прошлом и вызовут противоречия. Да и просто девушка пока не была настроена на общение. Учитывая всю одолевающую ее скорбь, Сан тем более не могла позволить себе быть веселой, хотя ей пришлось признаться себе, что с приходом Аситаки ей стало лучше.

Оказавшись на вершине достаточно высокого холма, девушка-волк и ее гость подошли к краю, где был скалистый обрыв, и сели на мягкую траву. Оттуда им открывалась шикарная панорама на расстелившееся внизу цветочное поле, которому не было видно краев. Яркие соцветия качались под легким напором гулявшего ветра, красные тюльпаны ловили лучики солнца, иногда прятавшегося за облаками, ослепляли своей красотой розовые камелии, дышащие молодостью жизни.

Так они сидели минуты, часы, не говоря ни слова. Их общение шло на другом уровне, более глубоком… Чем больше проходило времени, тем больше их души тянулись друг к другу, чтобы наконец стать одним целым.

Когда солнце укрылось за массивным облаком, бросив тень на живописный природный ландшафт, ветер стал усиливаться. На высоте холма это заставило почувствовать холод, и Сан была охвачена желанием прижаться к Аситаке и согреться в его объятиях. Но она сумела сдержаться, вместо этого лишь вздохнув.

Долго не было видно солнечных лучей, стало еще холоднее. Девушка смотрела с тоской на синие горы вдали, когда в их ущельях продолжал гулять ветер. Он все больше набирал обороты, ускорял свои порывы до тех пор, пока не послышался отдаленный гул. Ветер гудел и завывал, даже не зная, как сильно царапает сердце принцессе леса.

Потому что он напоминал ей вой ее матери. Опять в ее памяти заиграли добрые, мирные воспоминания из детства, и к глазам стали подступать слезы. Но она дала себе обещание — не плакать, поэтому Сан с болью вздохнула и спрятала печаль в тишине.

Грусть колола девушку изнутри, холодный воздух не щадил кожу, и волчица начала дрожать. Снова к ней вернулось манящее желание, и принцесса попыталась избавиться от этих мыслей. Но она даже не успела как следует отругать себя за них, как Аситака подсел ближе и обнял ее за плечо.

Девушка-волк еле заметно дернулась, но она решила не возражать. Когда парень нежно прижал ее к себе, Сан почувствовала, что дрожь прошла, и холодные мурашки больше не покрывали ее тело. Волчица заметила, что эти объятия не только согрели ее физически, но и вызвали потепление в ее душе, но она не стала зацикливаться на этом.

Что было дальше? Дальше вновь показалось солнце, озарив весь луг внизу. Дальше сердитый ветер, издав последний вой, медленно стих, потихоньку унося с собой печаль. Дальше Аситака ободряюще вздохнул, и на лице Сан на миг появилась маленькая улыбка, первая за столько времени, но смотрящий вдаль парень не заметил ее.

***

Аситака и Сан возвращались, они также молча шли через поле. Вот их радостно встретил Якуру, лежавший возле одного из молодых деревьев, он резко вскочил и чуть не сбил с ног своего хозяина. Принц взял его за шерсть на шее и по-дружески потрепал. Затем Сан ласково погладила его по морде, а лось в ответ довольно фыркнул.

Юноша направил на принцессу добрый, прощальный взгляд, а затем одарил ее своей яркой теплой улыбкой. Он собирался уходить, но вдруг девушка сказала тихо, почти шепотом:

— «Аситака, подожди меня здесь…»

Она побежала куда-то и через минуту скрылась из виду. Юноша стоял и томился в ожидании, это было немного волнительно, и он неосознанно начал переступать ногами на месте. Посмотрев на небо, парень увидел, что солнце уже садится. Он и не заметил, сколько времени провел с Сан. Красный диск медленно опускался к линии горизонта, большие облака неспешно пересекали океан небесного полотна, которое к вечеру приобрело великолепный дымчато-золотой оттенок.

Время текло, Аситака все ждал. В один момент парень уже было испугался, что Сан не вернется, но через секунду его сердце замерло, когда он увидел вдали приближающуюся девичью фигуру. Принцесса, кажется, что-то несла в руках, и когда она подошла, молодой человек был и удивлен, и обрадован.

— «Возьми» — сказала девушка, протянув его меч, спрятанный в ножны.

— «Ах, спасибо, Сан. Как тебе удалось его найти?» — спросил парень оживленным голосом, радостно улыбаясь и принимая свой клинок.

— «Мой брат принес, нашел в куче земли и щепок. У него невероятный нюх» — ответила волчица.

Аситака испытал сдержанный взрыв восторга внутри, потому что на этот раз в голосе Сан не было грусти. Он уловил в нем светлое пятнышко оптимизма и жизнерадостности, оно чуть не ускользнуло, но он его поймал.

Они молча стояли еще минуту, но затем издали послышался вой волков.

— «Пока…» — прошептала принцесса леса, после чего исчезла в лабиринтах зелени.

Принц Эмиси оседлал Якуру и поехал в город. Он решил счесть этот визит за удачный, хотя по-прежнему испытывал противоречивые чувства. Юноша просто не мог быть до конца уверен, что на душе у Сан. Вдруг ее до сих пор также сильно мучает та тяжесть, обрушившаяся со смертью леса и матери. Аситака понимал ее несчастье, у него невыносимо болела душа за девушку-волчицу. Она была безумно дорога ему, и все ее переживания заставляли изнывать от боли и его, словно лезвия, входящие под кожу.

Принц надеялся, что помог ей своим посещением. Сегодня они вместе разделили горе, и в будущем он хотел разделить с ней радость. Парень не знал, получится ли, но, что бы ему не мешало, он сделает все для этого. Он всегда будет рядом, он попробует принести ей счастье, он мечтает услышать ее смех …

***

Вдали уже виднелся город, когда Аситака выехал на пыльную дорогу и помчался к Айронтауну. Приглядевшись, юноша заметил, что прямо перед воротами поселения расположилась группа всадников, которые, казалось, вели переговоры с людьми на стенах. По мере приближения принц увидел, что гости были вооружены, а у одного из них в руках на длинном древке развевалось знамя императора.

Через какое-то время конница развернулась и поскакала вдаль от Татара Ба, в то время как Якуру ускорялся.

Когда Аситака подъехал к городу, ворота перед ним открылись. Юноша спешился и вместе с лосем вошел в Айронтаун. Прямо перед ним стояла леди Эбоси, а чуть позади нее — Гонза и еще несколько человек.

Принц Эмиси приветственно улыбнулся, но, взглянув в лицо госпоже, увидел, что ее выражение было тревожным и сочувствующим.

Эбоси заговорила, в то время как люди за ней стояли, опустив головы:

— «Аситака, мне очень жаль прогонять твою улыбку, но у нас для тебя плохие новости».

Глава 5. Теплеет?

Выражение лица Аситаки стало озадаченным и встревоженным. Он спросил, не теряя твердость в голосе:

— «В чем дело? Городу что-то угрожает?»

Эбоси ответила:

— «Нет-нет-нет, я надеюсь, город будет в безопасности. Это касается лично тебя».

Аситака сглотнул.

— «Что ж… Я слушаю».

— «Это достаточно серьезно, не для обсуждения на улице» — сказала госпожа, а после предложила обговорить все в ее резиденции.

***

Леди Эбоси и Аситака сидели за столом друг напротив друга, а Гонза стоял снаружи. Солнце окончательно спряталось за горизонтом, уже стемнело. Сбоку на столе стоял зажженный фонарь, освещавший помещение, а на красных тканевых стенах шатра танцевали тени ходивших на улице людей. Выражения лиц правительницы Татара Ба и молодого принца были серьезными. После полуминутного молчания Эбоси заговорила:

— «Итак, Аситака, до твоего приезда мы вели переговоры с отрядом императорских солдат. Они интересовались тобой».

— «По пути сюда я издали видел конных самураев перед городом… Так вот зачем они здесь были».

— «Именно. Хорошо, что ты не попался им на глаза» — госпожа сказала предостерегающе, затем прочистила горло и продолжила:

— «Ближе к делу. Для императора, естественно, не осталось секретом, что произошло, то есть, что привело к тому, что он не получил обещанную голову Лесного Духа. И также до него дошли вести, что тот таинственный мальчик, вернувший эту голову вместе с принцессой-волком, был не из здешних земель. Кое-кто рассказал ему, что ты был своеобразно одет, ездил на красном лосе и… Ах, да. Еще про стрелы с каменным наконечником».

Аситака сжал губы от сдерживаемого гнева. Он со злостью прошипел сквозь зубы:

— «Вот сволочь…»

Эбоси сочувствующе вздохнула и продолжила:

— «Да уж… Мы оба знаем, кто это был, но, я думаю, император его наказал за неудачу. Возможно, его казнили».

— «А что конкретно вам сказали самураи?»

— «Они искали тебя. Ты в розыске по приказу императора. Они сказали, что думали, что уже перебили все твое племя».

Взгляд принца упал вниз, тревога и грусть появились в его глазах.

Леди Эбоси продолжала говорить:

— «Но ты не волнуйся раньше времени. Мы сказали им, что ты мертв, и нет смысла тебя искать. Хотя, скорее всего, они не поверили в это. Во всяком случае, тебе нужно быть максимально осторожным. Я думаю, императорские войска продолжат поиски».

— «Эбоси, я должен уйти из города. Я не могу подвергать всех такой опасности. Император, должно быть, сделает все, чтобы меня достать».

— «Не глупи, Аситака. Тебе разве есть куда податься? Покинь ты город, и тебя точно схватят. Я обещаю, никто тебя не выдаст» — сказала госпожа с теплой заботливостью в голосе.

— «Спасибо, миледи. Я даже не знаю, как выразить свою благодарность. Это очень многое значит для меня».

Эбоси по-доброму усмехнулась.

— «Всегда пожалуйста. Ты очень много сделал для города, Аситака, должны же мы отплатить добром. Ты очень важен для всех нас, мы не допустим, чтобы с тобой что-то случилось».

Сквозь грусть на лице юноши пробилась маленькая улыбка.

***

Аситака шел по темной улице к месту ночлега. Город уже спал, но юноша не мог думать обо сне. Его разум атаковал поток беспокойных мыслей и шквал переживаний, все его сознание заволокло дымом неопределенности будущего, шторм тревоги обрушился на его голову.

Нет, парень не волновался за себя. Он не боялся ничего, даже смерти. В конце концов, Наго превратил его в ходячего мертвеца, и даже в этом случае, когда смерть была при нем, принц прошел столько испытаний.

Он боялся за своих близких. За свою деревню, за оставшихся там друзей, за Каю. Ведь если император знает, что где-то здесь есть живой представитель племени Эмиси, то однозначно станет искать, откуда он пришел. Конечно, никто не знает местонахождение родного поселения Аситаки, его будет сложно найти, но если правительственной армии это удастся, то песенка спета.

Юноша медленно шагал по пыльной дороге, опустив голову и утопая в раздумьях. Также сегодня парню пришлось делать то, что он так не любил, что было ему не свойственно.

Он злился. На несправедливость жизни. На эту едкую гниль, что поражает людские души, заставляя истреблять самобытный народ. На этого мерзкого и подлого человека, который и без того натворил много зла, а теперь еще, растрепав языком, подверг такой угрозе его деревню и его самого.

— «Как только земля носит этих гадов?!» — Аситака рыкнул шепотом, раздирая горло.

Он еле сдержался, чтобы не закричать. Парень контролировал себя изо всех сил, но у него было очень острое желание выпустить гнев. Юноша сжал кулаки, он почти не чувствовал, как ногти впивались в кожу. Зато вдруг он почувствовал кое-что другое.

Странный зуд на правой ладони. Небольшой участок кожи чесался, это ощущение сопровождалось необычным жжением и покалыванием. На мгновение это натолкнуло парня на определенные мысли, но он решил не придавать большого значения, а просто попытаться успокоиться. Аситака разжал ладони и сделал несколько глубоких вдохов, и зудение исчезло.

Придя к своей циновке, он лег и закрыл глаза, пытаясь отвлечься от неспокойных думок. Через полчаса юноша наконец уснул.

***

Был обычный облачный день. Леди Эбоси сидела в своем шатре и разговаривала с Гонзой, стоявшим рядом.

— «Как обстановка, Гонза? Без происшествий?»

— «Так точно, миледи. Все идет хорошо».

— «Замечательно. А у меня есть хорошие новости. Крестьяне из близлежащих деревень, на низменности под городом, предложили нам хорошую сделку. Они пошли на уступки, потому что теперь мы не заливаем их реки отходами металлургии. Они согласились продавать нам рис, причем по более чем приемлемой цене, так что теперь не нужно отправлять за ним обозы так далеко. Мы сможем сэкономить время и запасы железа, покупая у них».

— «Прекрасно, госпожа. Уже и договор подписали?»

— «Пока нет. Я собираюсь съездить туда как раз за этим, плюс обговорить детали, а также посмотреть, какую еще провизию можно будет покупать у этих фермеров».

Гонза стоял, кивая.

Эбоси посмотрела прямо на него и произнесла:

— «А пока собери всех людей на площади, поставим их в известность».

— «Слушаюсь, миледи» — сказал Гонза и пошел выполнять поручение.

Аситака вместе с Токи и Коруку также работали над домом. Юноша укреплял стены, замазывая глиной, а семейная пара подготавливала новые материалы. Вдруг раздался сигнальный металлический стук со стен, и люди потянулись к центральной площади. Аситака со своими новыми друзьями тоже пошел за всеми, и скоро там собралась целая толпа. Через несколько минут к ним вышли госпожа Эбоси и Гонза.

Правительница Айронтауна заговорила во всеуслышание:

— «Всем внимание! Я, Гонза и небольшая группа сопровождения завтра совершит выезд в соседние деревни для заключения торговых соглашений. Нас не будет пару дней».

Леди Эбоси сделала паузу, и среди столпившихся людей раздалось перешептывание.

— «Удачи вам, госпожа!» — громко сказала Токи из толпы.

— «Спасибо, Токи. Также, я спешу вас обрадовать. Мы уверенно опережаем график, прогресс идет отлично. Вы все хорошо работали. Так что, эти два дня все могут отдохнуть».

В толпе послышалось тихое сдержанное ликование, и Эбоси улыбнулась.

— «Но это только завтра! Сегодня не расслабляться. На этом у меня все, продолжайте работу».

— «Конечно, миледи» — воодушевленно крикнула Токи вслед уходящей госпоже.

Затем все разошлись и вернулись к труду.

***

Ночью в лесу было свежо и красиво. Звуки цикад сливались в гармоничную мелодию с шелестом листвы молодых ясеней, шепотом ветра и голосами притаившихся в укромных местечках сов. Где-то журчали ручьи, дополняя песню природы.

Сан сидела, поджав коленки и облокотившись на крупный булыжник. Где-то рядом была ее пещера, где спали братья. Принцесса-волчица наслаждалась чистым воздухом и тишиной ночи. С высоты горы ей открывался прекрасный вид на подрастающий лес, а над головой приковывал взор необъятный простор далекого неба.

Девушка задумчиво смотрела на серебристые звезды и сияющий месяц, бережно сжимая в ладони хрустальный кинжал. Она резко повернулась в сторону, услышав шаги своего брата.

— «Хорошая ночь, не так ли?» — спросил старший волк по имени Шоанн, приближаясь и садясь на задние лапы.

— «Да. Ночи стали хорошими, когда стали мирными» — ответила Сан, вновь повернув голову прямо.

— «А ты, опять думаешь о своем человеке?» — спросил брат, улыбнувшись.

— «Что? Нет! О чем ты говоришь, брат? Как будто мне делать больше нечего…» — Сан ответила, раздражаясь.

— «Ладно-ладно. Я просто спросил».

Сан резко продолжила с возмущенностью в голосе. Она даже не смотрела на брата-волка, и говорила таким тоном, будто сама с собой:

— «Во-первых, он не мой. А во-вторых, что это за ''опять''? Один раз тебе не дает права говорить ''опять''. Один раз не показатель».

Шоанн усмехнулся.

— «Сан, ты сама себе противоречишь. Хорошо, этот, допустим, единственный раз — не показатель. Но до этого ты сказала, что не думаешь о нем».

— «Ну хорошо! Может, я думала о том, как он мне противен!» — волчица рявкнула недовольно, начиная беситься.

— «Прости меня, Сан, но я видел, как ты нежно держала в ладони его подарок. Твой мечтательный взгляд в небо тоже сказал о многом. Не злись, сестра, но сердце брата не обманешь» — говорил волк, надеясь, что Сан не будет сердиться еще больше.

В голосе Шоанна была искренняя заботливость и доброжелательность, и девушка это чувствовала. Ведь брат действительно был прав, и Сан знала, что нет смысла дальше выставлять себя глупой: он понимал всю правду. И она ужасно не любила проявлять злость к братьям, даже когда они ее дразнили, потому что кроме них у нее никого не было. По крайней мере, она так думала.

Девушка-волк глубоко вздохнула и укротила свою вспыльчивость, но надутое выражение не сходило с ее лица.

— «Ну ладно, допустим, я действительно думала о нем. Но, опять же, один раз ни о чем не говорит» — пробормотала она насупленно.

Шоанн подошел ближе и сел рядом. Несколько минут они молчали, смотря прямо, на молодой лес внизу. В какой-то момент волк вновь заговорил, также смотря вперед, спросив мягким голосом:

— «Сан, скажи… Ты ждешь его?»

Сан сделала гордый и важный вид и сказала напыщенно:

— «Ха, вот еще. Я не стала бы заниматься таким бесполезным делом — ждать человека. Смысл тратить на это время? Людям нельзя доверять. Не удивлюсь, если он вообще больше не придет».

— «Н-ну… Мальчик пришел раз, пришел другой, сразу, как мы дали сигнал. Этот человек, похоже, держит свое слово».

— «Я очень сомневаюсь, что он продолжит сдерживать свое обещание. Люди — беспринципные существа».

— «Я согласен, люди не имеют никаких моральных устоев. Но кто сказал, что в правиле не может быть исключения?»

Около минуты царила тишина. Затем Шоанн сказал:

— «И все же… мне интересно. Не ошибаюсь ли я. Но что-то мне подсказывает, что нет».

— «И что же тебе подсказывает? Не поделишься секретом?» — спросила Сан с наигранной серьезностью.

Брат молчал в ответ. Он смотрел вдаль с вдумчивым выражением. Над чем-то размышлял. После безмолвной паузы он сказал со сдержанным энтузиазмом:

— «Спорим, мальчик придет в течение трех дней? Если нет, я буду целый день делать все, что ты скажешь. И наоборот. Идет?»

Девушка-волк не могла отказаться. Это бы означало признать свою неправоту.

— «Я согласна. Отсчет пошел» — сказала она небрежно, сложив руки на груди.

На том и договорились.

***

Утром Аситака проснулся, когда все еще спали. Он встал со своей циновки, умылся из бочки и сходил покормить Якуру. Погода была нежаркой, ветерок был приятен, утренняя свежесть ободряла и вселяла хороший настрой.

Юношу по-прежнему не отпускало беспокойство за свою деревню, но парень знал, что ему ничего не остается, кроме яростной надежды, поэтому он попытался отвлечься от переживаний. Конечно, Аситака не избавился от них полностью, но все равно его настроение было хорошим. Ведь одна мысль о том, что он увидит Сан, заставляла лавину горячих чувств вихрем кружиться в его груди, разжигала тысячи огней, пылающих воодушевлением и радостью.

Леди Эбоси объявила выходные, и принц Эмиси был счастлив, что у него есть два полностью свободных дня, чтобы съездить в лес. Он снова помылся в озере, после чего направился к конюшне. Взяв с собой Якуру, парень двинулся к выходу из Айронтауна. Зевающие стражники лениво открыли ворота, и Аситака вышел за пределы города. Оседлав красного лося, всадник устремился в манящий лес.

***

Под нежными лучами раннего солнца Сан гуляла по лесу. Время от времени она внимательно осматривала растущие деревца на наличие болезней и повреждений. Вкладывая всю свою ласку и заботу, волчица аккуратно отодвигала молодые листочки, но вместо изъянов и болячек встречала лишь жизнерадостных жуков и червячков, что вызывало у нее улыбку. Лес был здоров, а деревья, казалось, росли не по дням, а по часам. Юные кедры, ясени и буки уже имели высоту более двух метров, яркую зелень и крепкие стволы. Когда принцесса леса прикладывала ладонь к коре и чувствовала текущую там энергию и силу, тогда она задумывалась, что если Сисигами и умер, то точно не оставил новый лес без части своего волшебства. В конце концов, новая жизнь, пробившаяся из земли — его решение. Новая надежда, новая кровь.

Выйдя на небольшую опушку, Сан закрыла глаза. Она прислушивалась, о чем пели птицы, стрекотали кузнечики и жужжали пчелы, чувствовала на коже приветливые лучики солнца и задорные порывы ветерка, вдыхала свежий воздух и наслаждалась мирным утром. Принцесса-волк была в абсолютной гармонии с природой, она вошла в транс, в котором, увы, в этот раз у нее не получилось побыть долго.

Из зоны комфорта ее вывел звук шагов, знакомый запах и… ощущение взгляда на себе. Не размыкая век, она просто чувствовала, что ее кто-то прожигает глазами. Никто в жизни на нее так не смотрел, и это сбило с толку волчицу.

Распахнув веки, девушка на пару секунд словно окаменела. Не потому, что она увидела Аситаку и Якуру, она знала, что это они. Причина была в другом. Ее взор был прикован к его теплым карим глазам. Нежность, искреннюю доброжелательность и глубокое уважение в его взгляде она прочитала, как открытую книгу. На нее так смотрел человек, и это было предельно непривычно.

Не успела Мононоке и глазом моргнуть, как Аситака, зажмурившись, стоял в неземном блаженстве, а она — в его объятиях. Это было так ласково и интимно, что принцесса почувствовала, как кровь приливает к ее щекам.

— «Ээ… М-может хватит?» — через минуту сказала она неловко.

— «Что хватит?»

— «Кхм, ну… Обнимать меня».

— «А, да, прости» — произнес Аситака, разъединяя объятия.

Десять секунд они тупо стояли, после чего парень сказал, с улыбкой посмотрев ей в глаза:

— «Просто… это приятно».

Сан начала еще больше краснеть, и ей пришлось отвернуться, опустив глаза. От того, что девушка чувствовала сейчас, она действительно была сбита с толку. Она задавалась вопросом: что вообще в ней творилось? Что это за нежные и стесняющие чувства пробрались в нее? Принцесса пыталась разобраться, и стала злиться. И на себя, за то, что ничего не смогла с этим поделать, и на него. Как он посмел? Она была гордой, грозной волчицей! И она не собиралась позволить этому человеку и дальше смущать себя.

Девушка приняла сердитый вид и остро посмотрела на него.

— «Ну и зачем опять пришел?» — она спросила с возмущением в голосе.

— «Я обещал, что буду навещать тебя» — просто ответил принц.

Сан помолчала, а потом сказала резко:

— «Тогда пошли».

Она направилась через лес мимо деревьев, он пошел за ней.

***

Сан и Аситака шли по лесу, под их ногами приятно звучала трава, а погода благоприятствовала хорошему настроению. Но они молчали. Юноша шагал и наслаждался природой, слева от себя ведя Якуру. А принцесса шла справа и, казалось, была сфокусирована на мыслях. С сосредоточенным выражением лица она смотрела прямо и размышляла.

Сан пыталась покопаться в себе, чтобы понять, что она действительно чувствовала с приходом Аситаки. На поверхности она нашла некоторую злость. Хотя, на самом деле это не было именно злостью, а скорее, просто раздражение и недовольство. На это были причины. Во-первых, она проиграла спор брату. Причем проиграла подчистую. Но это ладно, самое страшное — братья подурачатся, посмеются над ней немного и успокоятся. Но главное — Сан осознала, что Шоанн не просто так задал тот вопрос, ведь …

Она действительно ждала его. Той ночью она не просто думала о нем, а думала с надеждой. До этого девушка пыталась это отрицать, убеждала себя в обратном, но этим утром Сан поняла: это не Аситака просто пришел. Это она его дождалась.

Это заставило принцессу еще больше злиться, на саму себя. За то, что позволяет мыслям о человеке так заполнить свою голову, за то, что умудрилась сделать то, о чем раньше даже не могла подумать — ждать одного из них.

Но, как бы Сан не злилась на себя или на него, когда Аситака шел рядом с ней… Ей хотелось идти так как можно дольше. Как-то подозрительно тепло стало у нее на душе, когда свет его яркой улыбки слепил ей глаза. Волчице очень хотелось поддаться этому, также заулыбаться, довольно вздохнуть, но она ругала себя за эти хотения.

И как ей хотелось повернуться к нему. Взглянуть в эти мягкие, проницательные глаза. Вновь увидеть эту нежность, которой ей так не хватает. Но вместо этого Сан продолжала идти, надув щеки и нахмурив брови.

Постепенно деревья на пути двух людей становились выше и выше, с более пышной листвой, отбрасывающей на землю широкие тени. Раздавался шорох в кустах и низкие голоса лесных птиц. Густота растительности была выше обычного. Аситака и Сан приближались к сердцу леса.

Волчица слышала размеренное дыхание своего спутника, мягкий звук его шагов, и она не могла перестать думать об Аситаке. С течением времени сопротивляться желанию взглянуть на него было все труднее. В конце концов Сан не выдержала и решилась. Медленно она повернула голову и, надеясь остаться незамеченной, украдкой посмотрела. Его лицо было задумчивым, и девушка стала его разглядывать. В один момент, он, конечно же, повернулся, но Сан на удивление не отвела взгляд. Она просто не смогла.

Потому что он одарил ее самой доброй, искренней и ласковой улыбкой, которую она когда-либо видела. И сердце ее затрепетало в груди, когда она понимала, что это не просто улыбка ради улыбки. Это — личный подарок.

Затем юноша стал насвистывать какую-то красивую мелодию, которая полностью овладела ее вниманием и слухом, будто перенеся волчью принцессу в другую, сказочную реальность.

Аситака частенько поглаживал верного Якуру, который время от времени посматривал на Сан своими большими добрыми глазами. А девушка шла и тщетно пыталась найти посторонние причины, почему же ей так хорошо.

Она все не прекращала попытки убедить себя, что ей все равно, но в конце концов, она почувствовала себя беспомощной. Девушке стало неприятно и стыдно перед собой, что саму же себя пытается обмануть, и прежде чем позволить губам растянуться в маленькой улыбке, она удрученно вздохнула.

Ей пришлось смириться с правдой… Черт, она была рада, что он пришел. Теперь главное, чтобы Шоанн ничего не заподозрил…

***

Довольно долго они гуляли, не говоря ни слова. Шли и думали друг о друге, но в один момент тишину прервал донесшийся из-за кустов справа… поросячий визг. Сан резко повернулась в сторону, Аситака задержал дыхание и стал прислушиваться. Затем визг повторился еще громче, девушка-волк сорвалась с места и оббежала вокруг заросли кустарника, юноша последовал за ней.

Там они увидели большое поваленное обгоревшее дерево, оставшееся после разрушений леса. Двое людей подошли ближе к нему и стали искать глазами источник звука. Вскоре визг раздался еще раз, привлекая внимание к одной из толстых ветвей.

Под ней было заметно шевеление, и сразу в глаза бросился участок коричневой шерсти. Сан подбежала, уперлась руками в массивную ветку и начала толкать. Но это было бесполезно.

— «Нужно сделать подкоп!» — сказала она громко, когда подошел Аситака.

Волчица села на корточки и стала рыть землю руками, но затем заметила, что толстая ветка слегка движется.

Она встала, повернулась и увидела Аситаку, который стоял и пытался сдвинуть ветвь с места.

— «Без толку, лучше помоги копать!» — вскричала девушка, но Аситака упорно продолжал.

Сан раздраженно вздохнула, и только она собиралась вернуться к подкопу, как юноша приложил еще больше силы и сделал мощный толчок, после чего вдруг все дерево откатилось почти на десять метров. Волчица ахнула и стояла с открытым ртом в ошеломлении, смотря на принца. Когда он медленно повернулся к ней, девушка-волк заметила, что парень был ошарашен не меньше. Они, вероятно, еще долго бы так простояли, но из оцепенения их вырвал очередной пронзительный визг.

Аситака и Сан посмотрели вниз. Там, на земле, лежал маленький кабанчик, размером с поросенка. Его задняя нога была повреждена и кровоточила.

— «Бедный детеныш» — сказала принцесса сочувственно и наклонилась.

Она аккуратно подняла его на руки, пока тот продолжал визжать.

— «Тяжеленький кабанчик…» — случайно произнесла она вслух.

— «Давай я помогу!» — сказал Аситака, подходя и протягивая руки, чтобы взять у нее маленького кабана.

— «Нет!» — Сан крикнула, сама удивившись своей резкости.

Просто после того, как юноша оттолкнул огромное дерево, она не знала, что от него ожидать.

— «Я справлюсь» — сказала она успокаивающе и обнадеживающе.

Девушка посмотрела на его рану.

— «Ему срочно нужна помощь» — заключила принцесса.

***

С помощью Якуру они довезли кабанчика до логова, где жила Сан. Аситака стал ждать у входа, а волчица занесла раненого детеныша в пещеру и осторожно уложила на подстилку, после чего вышла с небольшим кожаным мешком в руках.

— «Набери воды» — сказала она с командирской интонацией, протягивая мешок юноше.

Парень взял его и оглянулся, заметив поблизости ручей. Он стал спускаться к нему по уклону, а Сан побежала в другую сторону. Когда Аситака наполнил мешок свежей прохладной водой и вернулся к пещере, он заглянул внутрь. Там Сан сидела возле кабана и перебирала сорванные травы.

— «Неси сюда» — сказала девушка, махнув рукой, и принц подошел к ней.

Волчица отложила растения и взяла у Аситаки воду. Сан осторожно стала промывать раненую ножку животного от крови и грязи. Закончив, она принялась мять и растирать в ладонях травы, чтобы они пустили сок, обладающий целебными свойствами. После она приложила их к поврежденной конечности кабана и перевязала, используя в качестве бинта полоски из кожи животных.

Оставшейся водой девушка напоила обессилевшего кабанчика, который через пару минут уснул.

— «Это все, что мы можем сделать пока. Я надеюсь, он будет в порядке» — произнесла Сан с ободрением в голосе.

— «Я тоже».

Выйдя на улицу, Аситака и Сан стояли и молчали, не зная, что сказать друг другу. Вдруг издали донесся волчий вой.

— «Это братья. Они возвращаются с охоты…» — принцесса остановилась, посмотрела прямо на парня и продолжила:

— «Аситака, будет лучше тебе вернуться сейчас. Я не знаю, как они отреагируют».

Молодой человек вздохнул и улыбнулся.

— «Я понимаю, все в порядке. Было приятно провести время. Пока, Сан» — ответил принц Эмиси, подходя к ней.

Когда Аситака снова обнял ее, волчица заопасалась, что снова начнет смущаться. Но на этот раз объятия продлились недолго, юноша почти сразу отстранился. Затем он оседлал Якуру и с теплотой посмотрел на Сан.

— «Пока» — сказала девушка-волк, пытаясь как можно лучше изобразить безразличие.

Парень еще раз улыбнулся, развернул Якуру и помчался по направлению к городу.

Когда всадник скрылся из виду, принцесса леса села на камень и стала ломать голову над тем, почему же ей так хотелось, чтобы вместо ''Пока'' он сказал ''До встречи''.

Не найдя вразумительного ответа, Сан вздохнула и, почти полностью сомкнув веки, посмотрела на палящее солнце в небе над головой.

— «Может, я просто перегрелась?..» — прошептала она сама себе.

***

Когда Аситака уже почти выехал из леса, он неожиданно остановил Якуру и стал приглядываться к одному из юных деревьев. Парень заметил там нечто знакомое, светящееся белое существо на ветке, сильно напоминающее маленького человечка.

Старый добрый дух Кодама! Счастливо-удивленным выражением засияло лицо Аситаки, когда он разглядывал милое древесное существо. Вдруг Кодама стал качать головой, и раздалось звучное потрескивание. Аситака улыбнулся, и улыбка его расширилась еще больше, когда на треск крохотного духа издали ответил другой.

— «Сан, наверняка, тоже это слышала! Она тоже знает, что лес наполняется силой!» — произнес принц Эмиси вслух свою радостную мысль, отчего засияла миллиардами счастливых лучей его душа.

Повод для радости был, потому что это было правдой.

Лес крепчает. Магия возвращается …