Прах к праху

Легенда о затерянном городе

На протяжении истории Ремнанта множество цивилизаций знали свой рассвет и падение, иногда передавая своим потомкам богатое культурное и научное наследие, но зачастую не оставляя после себя даже названия. Моя задача как историка состоит в том, чтобы сдуть пыль с древних развалин и отыскать разбросанные по всему миру крупицы накопленной нашими предками мудрости, чтобы совместить её с современным опытом и противопоставить извечной угрозе Гримм, испокон веков довлеющей над человечеством…

…Среди безвестного множества сгинувших под напором чудовищ Гримм государств, пожалуй, ни одно так не будоражит воображение исследователей, как потерянная республика Вейн. Не смотря на то, что Вейн являлся одним из крупнейших и наиболее развитых городов своей эпохи, практически все дошедшие до наших дней знания о нём не полны и относятся к сторонним источникам, как правило принадлежащим куда более позднему периоду истории Ремнанта. Иными словами, даже для наших предков Вейн был мифом, загадочной и, к сожалению, утраченной человечеством утопией, которой приписывали невероятный для своего времени уровень технологического развития в области вооружения и медицины, вплоть до изобретения панацеи и даже раскрытия секрета вечной жизни…

…Не удивительно, что в конечном итоге именно столь богатые на домыслы и фантазии источники и заставляют многих моих коллег сомневаться в самом существовании города, или же проводить четкое разграничение между реальным Вейном, который и в самом деле мог существовать в прошлом, но, вероятно, едва ли являлся чем-то большим, нежели просто развитым мегаполисом, и сложившимся в работах историков прошлого мифическим Вейном — городом чудес и граничащих с магией научных достижений…

… Как ученые, мы должны оперировать фактами и основанными на них гипотезами, но никак не полузабытыми слухами и домыслами… Тем не менее, нельзя не признать, что Вейн по-прежнему интригует наше воображение, только подогреваемое с каждым новым обнаруженном упоминанием таинственного города.

Из доклада доктора Б. Улека «Сгинувшие Королевства» на 29-м ежегодном съезде археологического общества королевства Вейл.

***

Отправитель: Доктор Д. Мидо, старший научный сотрудник центра прогрессивной медицины Вейна.

Получатель: Генерал Грегорио Сильва, главнокомандующий сил самообороны Вейна.

Дата: (текст повреждён) Тема: Судьба проекта.

Господин генерал! Прежде всего мне хотелось бы выразить свою признательность за ту поддержку, которую вы уже оказали и продолжаете оказывать нашему проекту. Без вашего вмешательства создание функционирующей версии БОРа наверняка осталось бы недостижимой мечтой.

Мне известно, что в ходе полевых испытаний возникли некоторые осложнения, но я уверяю вас, что нестабильность работы (текст повреждён) вызвана прежде всего недостаточной степенью освоения новой технологии, и не более того. Поймите, что изначально технология БОРа предназначалась для несколько иных целей и у нас просто не было времени изучить возможные побочные эффекты в полевых условиях. Я уверен, что дальнейшее изучение и последовательная настройка БОР-(текст повреждён) позволит нам лучше понять механизм их взаимодействия с нервной системой Испытуемых, а так же природу так называемой «жажды крови», и, как следствие, предотвратить гиперстимуляцию (текст повреждён), как это произошло с Испытуемым А-19.

Вот почему у меня нет иного выхода, кроме как вновь обратиться к вам, человеку, уже имевшему возможность оценить эффективность боевого применения оружия на основе Ихора. Как наглядно продемонстрировали принявшие участие в уничтожении Гримм Испытуемые, даже невозможность (текст повреждён) не сказалась, вопреки опасениям скептиков, на их общих боевых возможностях, превзошедших наши самые оптимистичные прогнозы.

Разумеется, я не одинок в своём мнении. Канцлер О (текст повреждён) и доктор Валентино уже высказали свою полную поддержку проекту. Ваш голос может оказаться решающим. Вам ли не знать, что время всегда работает против нас, господин генерал! Чем быстрее мы получим необходимые ресурсы и оборудование, тем быстрее Вейн получит в своё распоряжение армию, которая впервые в истории Ремнанта сможет сойтись с легионами Гримм на равных. Судьба Вейна, нет, без преуменьшения всего человечества, находится в ваших руках, Грегорио.

Я не сомневаюсь, что вы примите верное решение.

Копия фрагмента документа, найденного среди остатков экспедиции профессора Н. Коула, без вести пропавшего за границами известных Королевств. Приложение к докладу доктора Б. Улека «Сгинувшие Королевства» № 4.

***

Дорогой Барфоломью, хотя я прекрасно понимаю и разделяю твой интерес к нашей общей истории, я вынужден предостеречь тебя от погони за призраком, имя которому — Вейн. Слишком много выдающихся людей и фавнов уже сгинули, тщетно надеясь отыскать этот злополучный город. Мне бы не хотелось, чтобы такой ценный сотрудник как ты рисковал собою за зря. Я обращаюсь к тебе не только как твой коллега, но и как твой друг: Не все сказки имеют счастливый финал. Не все тайны стоят того, чтобы быть разгаданными.

О.

Глава 1

Было холодно.

Долгое — бесконечно долгое — время это было единственной сознательной мыслю, единственной осознанной идеей вяло пульсирующей в голове.

Да, было холодно… но холод не особо беспокоил её.

Так и должно быть? Наверное.

Вокруг было темно и ничего не было видно. Ночь? Или ей просто нужно открыть глаза? Кто бы знал.

Охватившая её апатия не проходила ещё долго. Сколько именно? Она не знала. У неё не было чувства времени. Была слабость, пустота и странное равнодушие, не позволяющее ей вырваться из сверхъестественной дрёмы.

Какая-то её часть, погребённая глубоко внутри вялого сознания, понимала, что это плохо, что надо что-то делать, что нужно заставить себя проснуться, нужно… вспомнить.

Но у неё не было воли на это. Ей просто было всё равно. Ей не хотелось думать, не хотелось чувствовать, не хотелось помнить.

…Помнить? Помнить что?

Она…

Кто… она?

Капля дождя упала ей на лицо. Одна, вторая, третья.

Имя.

Ей нужно имя.

Как её зовут?

Имена ведь важны, не так ли? Так почему же она не может вспомнить своё?..

Почему… так важно?..

— Ааааа!!!

Крик разорвал тишину, напильником резанул по едва тлеющим чувствам. Её глаза распахнулись навстречу слабому свету тонущего за мрачным горизонтом солнца. В нос ударил сонм запахов: влажной травы, дыма и… чего-то ещё. Чегото далёкого, но такого, такого манящего.

Из её груди вырвался сдавленный и до странного голодный хрип.

И ещё, где-то глубоко, в самых недрах памяти…

Спаси… их…

Голос, далёкий, словно отголосок давно позабытых воспоминаний.

Она поднялась. Не с первой попытки, но ей всё же удалось заставить себя встать, чтобы тут же едва не рухнуть обратно в пыль, едва успев прислониться к нагретой дневным солнцем кирпичной стене рядом.

Ноги не слушали её. Дыхание было хриплым, неровным, судорожным. Мир перед глазами плыл и рябил, отказываясь оставаться на месте и, кружась, ещё больше дезориентировал её.

Единственной четкой константой был запах. Резкий и бодрящий, он звал к себе под аккомпанемент бешено, будто в нетерпении, колотящегося сердца.

Она с трудом сглотнула несуществующую слюну, едва не уколов при этом язык о внезапно проступившие клыки.

Осторожный шаг. Ещё один. Оперившись рукой о стену, она неуверенно, но целеустремлённо перебирала ногами, понемногу несущими её к вожделенной цели — чем бы та ни была.

Крик, разбудивший её, повторился.

Нет, они ведь никогда и не замолкали, верно? Крики. Вопли. Смех и улюлюканье… Выстрелы, лязг стали и треск разрываемой плоти.

Безумный, бесконечный и бессмысленный круговорот самопожирающего насилия, причины и последствия которого она не могла вспомнить.

Только смерть и кровь.

Снова и снова, опять и опять, раз за разом.

Осколки вдребезги разбитого прошлого мелькали перед её взором, полностью затмив своим калейдоскопом настоящее, пока она не упала, споткнувшись обо что-то, и не почувствовала, как её скрытая перчаткой ладонь прикоснулась к чему-то влажному и липкому, и столь восхитительно пахнущему.

Прежде, чем она успела понять, что же происходит, её язык уже припал к шероховатой поверхности перчатки, жадно слизывая алую жидкость с завораживающим металлическим привкусом.

Её сердце было готово вырваться из груди. Кровь стучала в ушах и давила на виски, а горло свело судорогой, затрудняя дыхание и заставляя голову кружиться сильнее прежнего.

Это было… так неправильно, но и так великолепно.

И, когда бархатная жидкость на её руках закончилась, она прильнула губами к её источнику и пила глоток за глотком, с каждой секундой ведомая отчего-то только усиливающейся жаждой.

Сколько прошло времени? Что заставило её остановиться? Она и сама не знала, но в какой-то момент сквозь безумие жажды проступило понимание — хватит. Потому что ещё немного, и она уже будет просто не в состоянии прекратить.

Гиперстимуляция БОР-паразита ведёт к припадкам неистовства и необратимым изменениям в организме Ревенанта.

Её взор немного прояснился и она смогла, наконец, ясным взглядом посмотреть под себя, на источник своего пиршества.

На мокрой от льющегося с небес дождя земле лежала девочка. Совсем ещё ребёнок, не старше тринадцати-пятнадцати лет, она широко распахнутыми, остекленевшими глазами слепо смотрела на неё, а на её бледном личике навсегда застыла гримаса смертной боли.

И… кровь. Для столь небольшого тела вокруг было просто ужасно много крови, на рубахе и шортах, на коже и на земле — кровь смешивалась с водой и стекала из многочисленных ран вниз, на тёмно-алую, блестящую от влаги траву.

— Угх!

Она вздрогнула от ужаса и отвращения, а желудок вдруг скрутил резкий спазм. Но даже так… даже так, как бы ей в этот миг не хотелось поддаться рвотному рефлексу, он просто не работал: её желудок сводило судорогой, но тело, словно обладая своей собственной волей, упрямо отказывалось исторгать из себя свою столь вожделенную добычу.

Даже в своём нынешнем состоянии она понимала, что только что совершила нечто запретное, переступила черту, которую не следовало переступать. И поэтому ей было плохо. Ей было плохо от того, как хорошо она сейчас себя чувствовала.

Внезапно рядом раздался шум шагов, а затем резкий выдох.

— Что за?!

Она подняла взгляд от тела, рефлекторно вытирая рукавом плаща губы и подбородок от крови.

Перед ней был мужчина, худой, невысокий и давно не бритый, одетый в неоднократно штопанную кожаную куртку и старые, потёртые штаны. Ненадёжного вида самодельный меч был его единственным оружием.

Секунду или две его широко распахнутые глаза смотрели прямо на неё, а она рассеянно смотрела в ответ.

— Эй, ну что там с девчонкой? Она не должна была убежать далеко.

Второй мужчина, вышедший из-за угла кирпичного здания, был под стать первому, разве что в руках держал ружьё, некогда наверняка имевшее достаточно внушительный вид, а теперь, после многочисленных кустарных модификаций, напоминающее не поддающийся описанию гибрид огнестрельного и холодного оружия.

Первый хмуро кивнул перед собой.

— Фавн? — Скривился второй, таращась на её клыки. — Всегда знал, что они все те ещё уродцы, но чтобы так?

— А тебе повезло, — вдруг заявил тот, что с мечом. — Скажем если что, мол, это не ты психанул и пальнул, а это она её прикончила.

— Не всё ли равно? — Пожал плечами его собеседник. — Скоро тут всё равно Гримм кишмя кишеть будет. Без Охотника люди станут им лёгкой добычей. Чуть раньше, чуть позже — какая разница?

— Гримм? Люди?.. — Она не сразу осознала, что этот тихий, невнятный голос принадлежал ей самой. Слишком чуждо, слишком непривычно для уха он звучал.

Вы ведь видели их! Мир снаружи полон чудовищ, уничтожающих всё на своём пути!

Человек — вдруг потрясённо поняла она. Девочка была человеком. Вот почему её кровь так подействовала на неё. И она была мертва. Окончательно и непоправимо.

Отчего-то последняя мысль показалась её странной. Неправильной. Так… не должно было быть. Этого не должно было случиться.

Потому что в отличие от тварей вроде неё, люди умирают, если их убить.

— Она… мертва?

— Ага, — оскалился мужчина. — Мертвее мертвого. Но, эй, тебе не о ней нужно думать, чудила. Серьёзно, это что, фишка такая — лакать кровь у покойника? Ты фавн-летучая мышь или ещё что-то в этом духе?

— Летучие мыши не пьют человеческой крови — это миф.

— Ой, да заткнись ты. Я просто прикалываюсь. Ясно же, что девчонка не в себе. А жаль, вроде даже симпатичная. Если умыть.

— Только не начинай.

— Да я просто так, к слову… хм?

Она с трудом поднялась на ноги. Слабость по большему счёту отступила и её место заняло странное чувство нереальности происходящего.

Спаси… их…

— Это вы сделали? — Уже твёрдо спросила она.

Мужчины переглянулись.

— Почему? Вы ведь… тоже люди, да? Такие же, как она. Так почему?..

Неправильно. Неправильно, неправильно, неправильнонеправильнонеправильно!

Она сама не знала, почему вид мертвого тела вызывал у неё столь острые чувства. Словно это некая отвратительная ересь. Словно это… её личная ошибка, провал на неком фундаментальном уровне.

— Знаешь, мне на неё даже как-то жалко смотреть. Давай, кончай уже её, — сказал тот, что с ружьём.

Второй медленно кивнул и сделал шаг к ней, поудобнее перехватив в руке своё оружие.

Она поняла, что ей совсем не страшно. Было ли дело в том, что она ещё не до конца пришла в себя, или же в чём-то ещё, но мужчина не пробудил в ней ощущения опасности. Его движения были медленными и предсказуемыми, а его оружие — коротким и узким. Таким будет трудно нанести её телу урон достаточный для того, чтобы спровоцировать рассеивание… что бы это всплывшее в памяти слово не значило.

— Ну, звиняй, подруга. Как говорит босс — выживают только сильные.

Колющий удар был нацелен ей в живот и был настолько неторопливым, даже ленивым, что пару растянувшихся в её восприятии мгновений она неподвижно наблюдала за тем, как напрягаются мускулы на оголённой до плеча руке её пока ещё несостоявшегося убийцы, как растягиваются в кривой усмешке губы, как меч медленно, но постепенно всё же набирая скорость приближается к закрывающему тело плащу — Кровавой Вуали.

Её тело отреагировало само, совершенно без участия сознания, как делало сотни и тысячи раз до этого.

Полушаг в сторону и… Повинуясь даже не волевому усилию, но лишь неуловимой тени намерения, Кровавая Вуаль на её руке оказалась подернута тёмной дымкой вплетённого в ткань Ихора, нити которого сплетались и переплетались друг с другом, образовав жуткий, гротескный коготь, который спустя долю секунды пронзил тело атаковавшего её человека, почти разорвав его торс на две части.

Иссушающий механизм немедленно начал перекачивать почерпнутую им из тела жертва кровь Вуали, а та — своему носителю, словно один жуткий симбиотический организм.

Дурманящая, сладкая кровь… такая манящая, но, в то же время, такая пустая, лишенная того, что наделило бы смыслом акт её поглощения сверх необходимого БОРу минимума. Усилием воли она сбросила с себя попробовавшие было вновь сковать её оковы сверхъестественной жажды.

Её перчатка снова стала просто кожаной — вернее, имитирующей кожу — перчаткой.

Выпотрошенное тело грудой кровавых ошметков и разорванных внутренностей рухнуло на траву.

Следующие несколько секунд она и оставшийся мужчина слепо пялились на дело её рук.

— Я!..

…Не хотела — это она собиралась сказать?

Чушь. Слишком привычным вышло это движение, слишком знакомым было чувство пронзаемой плоти и донесшийся до неё слабый хрип жертвы.

В горле встал кислый комок с противным металлическим привкусом.

Так и не промолвив ни слова, побледневший мужчина развернулся и бросился бежать, оставив шокированную девушку одну рассеяно стоять в окружении уже двух трупов.

Откуда-то из глубин поселения раздался крик, похожий на тот, который и привел её в это место. Пронзительный, но короткий крик прервался так же внезапно как и возник, но он сделал главное — позволил ей наконец собраться с мыслями.

Кто она?

Где она?

Что именно здесь происходит?

Всё это не важно.

Важно лишь то, что в этом месте ещё остался кто-то кому она может помочь. Люди, которых она ещё может спасти — вот что было важно. Она не помнила почему, но это было очень, невероятно важно.

Ей нужно оружие — поняла она, и тут же протянула руку, ладонью сжимая ружейное ложе, которого ещё не существовало. Секунда — и туманная дымка уже формировала такой знакомый, привычный образ массивного ружья, практически с неё саму длинной. Это было тяжелое оружие с полуметровым штыком и расположенным над спусковым механизмом Генератором Даров, преобразовывающим Ихор в разрушительную энергию выстрела, по своему деструктивному потенциалу намного превосходящую большинство видов Праха.

У этого ружья-байонета не было своего собственного имени, как не было его и у тысяч ему подобных, запущенных агонизирующей республикой Вейн в массовое производство в час своего последнего кризиса… И всё же оружие уверено легло ей в руку — верное и надежное, сейчас, как и много-много лет назад.

Она нажала на спуск и с лёгким гулом ружье исторгло из себя смертоносный сгусток, нагнавший и сваливший замертво не успевшего скрыться за поворотом беглеца.

Ещё один мертвый человек. На сей раз убитый ею с полным осознанием тяжести и окончательности совершаемого деяния. Она обдумает это позже, а пока…

Пока ещё есть кое-что, что она должна сделать.

Глава 2

Слегка пригнувшись, она оттолкнулась ногами от земли и устремилась вперёд, за один прыжок с лёгкостью преодолев то же расстояние, что успел отбежать от неё ныне покойный мужчина.

Разбитые окна. Выломанные двери. Разбитый горшок, перемешавший лепестки незнакомого ей цветка с комьями грязи и дорожной пылью.

И тела. Мужчины, женщины… дети.

Почему-то она была уверена, что подобное зрелище должно быть ей привычно, и в то же время парадоксальным образом — нет.

Почему? В чём смысл всего этого? Какая нужда могла заставить одного человека совершить такое с другими?

Она стиснула зубы и не сдерживаясь вонзила Байонет в спину бандиту, тащившему на плечах тюк с украденной одеждой и какими-то ещё тряпками. Штык легко пронзил его грудь насквозь, а тело оказалось приподнято над землёй нечеловеческой силой удара. Рядом было ещё двое подельников, мужчина и молодая девушка, ни один из которых не успел должным образом среагировать на внезапную угрозу — горизонтальный росчерк штыка Байонета покончил с одним, а удар прикладом выбил челюсть и с хрустом повернул шею девушки под несовместимым с жизнью углом.

Как просто. Лёгкое усилие и они уже никогда не встанут, никогда не вернуться с желанием взять реванш и отомстить. Точно, она уже и забыла… Насколько хрупкими могут быть люди. Забыла, каким монстром является сама.

Она опустила оружие и судорожно выдохнула. Акт слепого, бессмысленного возмездия не принёс ей успокоения. Её руки дрожали, а потому она сильнее стиснула Байонет и оперлась на него, как на костыль, а затем присела на одно колено, склоняясь над прислоненным к стене дома телом.

Ей не показалось — женщина лет тридцати ещё была жива, пускай и едва-едва.

Понимая, что ничего не может для неё сделать, она тряхнула ту за плечо и женщина, глухо застонав, слегка приоткрыла глаза.

— О… охот… ца?

— Есть ещё выжившие? — Мягко спросила она.

— Т- та… д… м…

Женщина с трудом приподняла ладонь и указала в сторону одноэтажного дома напротив, после чего вновь закрыла глаза и уронила голову на грудь. Она ещё дышала, но было ясно, что больше прийти в себя ей уже не суждено.

— Прости, — извинилась девушка сама не зная за что, вполне возможно — за собственное бессилие, и отвернулась.

Дождь набирал силу, всё яростнее стуча по старой мостовой. Среди звуков падающих капель она больше не слышала ничьих криков.

Быть может, остальные жители успели сбежать… Или бежать больше было некому.

Она с силой стиснула ложе ружья-байонета, чувствуя как в груди полой кляксой расползается горькое, мерзкое чувство отчаяния.

Почему она не могла оказаться здесь раньше? Почему вновь вынуждена терпеть собственную немощь? Зачем она снова жива, если всё равно ничего нельзя изменить?!

…Но даже так, она должна попытаться. Она не помнила почему — только знала, что если сейчас опустит руки, то согрешит против всего того, во что когда-то верила, пусть сейчас она даже не могла точно вспомнить, в чём же эта вера заключалась.

Крепче сжав оружие в руке, она вошла в указанный умирающей женщиной дом и тщательно прислушалась. Запах крови почти полностью заглушал прочие чувства, но всё же…

Так и есть — поняла она. — Лёгкий шорох одежды и испуганное дыхание.

— Я слышу тебя. Выходи, я тебя не обижу.

Она хотела произнести слова спокойным, успокаивающим голосом, однако из-за отсутствия практики речь её была низкой и хриплой, и она сама неприязненно поморщилась, услышав свой голос со стороны.

Шуршание прекратилось, но таиться было уже бесполезно.

Она подошла к шкафу и распахнула дверцы, где между развешанной одежды вжимался в стенку маленький мальчик не старше лет шести, смотря прямо на неё широко раскрытыми от страха глазами.

Медленно положив ружьё на пол, она улыбнулась настолько обезоруживающе, насколько смогла. Судя по ещё сильнее побледневшему ребёнку, получилось у неё не очень.

— Всё в порядке. Я пришла помочь. Меня зовут…

Внезапно она осеклась, словно потеряла уже готовое сорваться с языка слово. Верно. Она ведь даже не помнит своего собственного имени.

— Вы… в порядке? — Неловко спросил мальчик, чем вызвал у неё болезненную усмешку.

Насколько же нелепо она должна была выглядеть, если даже ребёнок забыл на мгновение про свой страх?

— Да. Да, конечно. Скажи, здесь есть кто-нибудь ещё?

— Нет. Мама сказала мне спрятаться и ждать Охотников. Вы ведь Охотница из Вейла, да?

Она ничего не знала ни о Вейле, ни об его Охотниках, но сейчас едва ли было подходящее время для того, чтобы попытаться освежить память.

— Так и есть, — неловко соврала она. — Не похожа?

— Вы похожи на вампира, — серьёзно заявил мальчик.

— …Почему ты так думаешь?

— Вы одеты как вампир из мультика, а ещё у вас клыки видно когда вы улыбаетесь, и глаза красные.

В этом была своя правда. Даже если чудовище продолжит по инерции считать себя человеком, в глазах простых людей оно всё равно остаётся чудовищем, неубиваемой, пьющей кровь тварью, зачастую балансирующей на самой грани рассудка.

Пытаться отрицать это, значит заниматься самообманом. Пытаться заставить злые языки замолчать, значит только подлить масла в огонь. В результате нет ничего удивительного, что по мере роста числа Ревенантов, тварей вроде неё, кто-то на зло окружающим, а кто-то из самоиронии, но многие из них начинали стараться соответствовать своему «вампирскому» имиджу. Существовали целые линейки модной одежды и даже производились особым образом стилизованные Кровавые вуали… Во всяком случае, до катастрофического фиаско проекта «Королева», когда на первое место вышло сугубо утилитарное, пригодное к массовому производству снаряжение.

Она нахмурилась и поднесла руку ко лбу, словно пытаясь задержать вспышку воспоминаний, имён и образов, угасших так же внезапно, как и всплывших из глубин её памяти.

Но нет, не время витать в облаках. Есть вещи поважнее. Видя, что мальчик наконец успокоился, она спросила его ещё раз:

— Ты не знаешь, где могли спрятаться остальные? Куда они могли уйти?

Она не может продолжать слепо рыскать по поселению. Так она ничего не добьётся.

Насупившись, мальчик задумался.

— Папа говорил, что если на нас нападут Гримм, то мы должны спрятаться в церкви и ждать помощи. Но папа в поле, а мама сказала мне оставаться здесь.

— Да, хорошо. Думаю, это хорошая идея — оставаться на месте. Спрячься обратно, а я посмотрю, кто ещё уцелел, хорошо? А потом я обязательно вернусь за тобой.

Мальчик посмотрел на неё со странным выражением на детском личике, таким знакомым и тяжелым, как груз неоправданного доверия.

Эту эмоцию называли надеждой.

— Вы ведь поищите мою маму? Я… я слышал, как она кричала.

Она вспомнила женщину, оставленную ею умирать недалеко от порога дома и отвела взгляд.

— Конечно поищу.

— Обещаете?

— Обещаю, — прошептала она.

Дождь всё не прекращался. Из-за тяжелых облаков, застивших небо, ясный день казался поздним вечером, и даже преследовавший её всё это время запах крови сменился свежим запахом дождя, принеся с собой некоторое успокоение.

Только тут она вспомнила, что понятия не имеет, где должна искать церковь, но расколотая долгим сном память вновь неожиданно пришла ей на помощь, предоставив ворох слабо связанных друг с другом идей и образов, которые всё же подтолкнули её к верной мысли.

Высоко подскочив, она запрыгнула на крышу ближайшего домика и быстро огляделась. Почти сразу она нашла нужное место — коренастое строение с высокой башней, выложенное из мощных камней, перед которым лежала небольшая городская площадь. Она могла видеть движение вокруг — торопливое, но далёкое от паники. Ещё бандиты.

Она уже пролила кровь и, хотя это вовсе не было поводом для гордости, отнюдь… Она прольёт ещё, если потребуется. Если ей не оставят выбора.

Черепица под её ногами была влажной и скользкой, но наитие позволило ей легко сохранять равновесие, за несколько ловких, почти невесомых прыжков пропустив под собой отделяющие её от цели дома.

Узкие окошки храма были плотно запахнуты. Монолитного вида дверь — очевидно забаррикадирована. Несколько небрежно одетых бандитов, шипя сквозь зубы и поминутно ругаясь, пытались эту дверь безуспешно выломать с помощью лома и пары топоров.

— Бесполезно! Проклятье, точно ни у кого нет с собой Праха? Взорвать её, да и дело с концом! — Зло хрипел один, орудуя увесистой железякой.

— Да точно, точно! — Отвечал второй.

— Ну смотрите у меня! Узнаю, что зажали, запихаю эту штуку!..

— А может, ну их? — Сомневался третий. — Скоро здесь уже будут Гримм.

— Башкой стукнулся? Ежу понятно, все самые ништяки внутри!

С лёгким шелестом колыхающейся Вуали, она мягко приземлилась за их спинами.

— Что за?

Не таясь и никуда не торопясь, она шагнула вперёд.

— Зверь убивает, чтобы выжить. Чудовище убивает, потому что это в его природе. А какого ваше оправдание?

— Ты ещё кто такая? — Сердито, но и немного взволновано бросил тот, что с монтировкой.

— Охотница, — назвалась она чужим титулом в надежде, что он придаст её угрозам больший вес.

— Твою мать! А я ведь говорил, нужно было…

— Заткнись! Она всего одна. Это ничего не меняет! — Отрезал он и куда тише добавил: — Нам нужно только дождаться босса. И куда она запропастилась?

Тянут время?

— Я даю вам один шанс сдаться. Бросьте оружие — вам не справиться со мной.

— Очень хорошо, — неожиданно согласился по-видимому главарь, разводя в стороны руками. — Вы поймали нас, мисс. Что дальше? Отведёте в участок?

Она замерла. Действительно, что ей делать дальше? Проклятье! Почему… почему всё должно быть настолько сложно?!

— Зачем вы делаете это? — Наконец бессильно выдавила она. — Почему… всё это?

— Хех, — нагло усмехнулся бандит. — Вот в этом и проблема городских. Вы просто не приспособлены к реальной жизни за пределами ваших стен.

Спрашиваешь, почему? А почему нет? Мы были сильнее, вот и взяли что хотели. Никто не запрещал им драться в ответ. Сами виноваты, что не могут постоять за себя. Слабые умирают, чтобы жили сильные. Закон природы, детка, только и всего.

Она стиснула зубы.

— Грабёж слабых не делает тебя сильным. Это делает тебя паразитом.

— Скажи это ей.

Злорадный взгляд стал для неё предупреждением ничуть не хуже свиста рассекающего воздух лезвия. Рефлекс тысяч сражений сработал мгновенно, и она отскочила прочь, разрывая дистанцию и изготавливая ружьё-байонет к выстрелу.

Новоприбывшей была женщина в красно-черной одежде, вооруженная длинным алым мечом непривычного вида — слишком лёгкий и тонкий, чтобы выдержать бесконечную рубку с бессмертным противником… Но, вероятно, прекрасно подходящий для того, чтобы разрезать мягкую плоть противника-человека. Лицо незнакомки было скрыто за белой костяной маской.

— Рейвен! — Воскликнул бандит, поспешно ретируясь вместе со своими подельниками за спину женщины. Та же не удостоила их внимания, пронзительным взглядом уставившись на свою противницу.

— Это ты убила моих людей?

У неё не было причин лгать.

— Я.

На секунду между ними повисла тишина. Затем женщина направила багряный меч прямо на неё, словно бросая вызов на дуэль.

— Выходит, они были недостаточно сильны. Но они были Семьёй.

— У убитых ими людей тоже были семьи.

— Верно, — неожиданно легко согласилась незнакомка. — Но их семьи — не твои. Сражаясь за кого-то в чужих битвах ты не делаешь им услуги. Ты лишь потворствуешь их слабости, нежеланию приспосабливаться и учится выживать своими силами.

— Никто не может жить только лишь своими силами, — прищурилась она. — Потому что всегда найдётся кто-то сильнее, препятствие, которое не преодолеть самостоятельно. Наша сила в единстве, а не в себялюбивом тщеславии.

Вместо ответа женщина в красном нанесла удар. В ответ Ревенант привела в действие генератор Даров ружья, но недооценила скорость противника, и заряд разрушительной энергии прошел мимо размывшейся фигуры. Во вспышке искр алый меч столкнулся с выставленным в блоке ружьём. Как для человека, удар был невероятно быстр и силён — возможно, женщина рассчитывала если и не повредить оружие, то ошеломить и отбросить своего противника, навязав агрессивный ближний бой.

Но она не учла как прочность сплава стали и Ихора, так и нечеловеческую силу Ревенанта. Вместо того, чтобы поддаться и отступить, она спокойно приняла удар и сама оттолкнула от себя нападавшую, немедленно контратаковав, выбросив байонет перед собой на манер копья.

Это был знакомый ей рисунок боя, повторявшийся в прошлом неисчислимое количество раз. Ружьё-байонет считалось оружием новичков, ещё непривыкших к сумасшедшей рукопашной рубке Ревенантов, которая только и возможна между бессмертными оппонентами. Видя байонет в руках невысокой, хрупкой девушки, многие делали ошибку, недооценивая готовность к быстрому контактному бою и колоссальный опыт Убийцы Королевы.

И всё же, на сей раз настал её черёд удивляться — вместо того, чтобы пробить грудь получившей неожиданно сильный отпор женщины, байонет отскочил, словно внезапно столкнувшись с некой невидимой преградой между лезвием штыка и вожделенной плотью жертвы. И за эту замешку заплатить пришлось уже ей самой, когда багровый клинок порхнул в её сторону, едва не оставив без головы — ранение, которые мгновенно спровоцировало бы Рассеивание.

Но рефлекс вновь сработал вовремя, и лезвие лишь вспороло ей щёку, прежде чем она успела разорвать дистанцию после этого короткого, но молниеноснобыстрого размена ударами.

Противницы замерли друг напротив друга.

— Нет Ауры? — Отчего-то удивленно пробормотала женщина.

Она прикоснулась к щеке, проведя пальцем вдоль пореза, смахивая подтёки крови, стремительно смешивающиеся с каплями скатывающейся с волос дождевой воды. Вслед за её пальцем была видна лишь бледная кожа, невредимая и лишенная и намёка на шрам.

— Что?..

На этот раз она атаковала первой. За резким рывком последовал град ударов, каждый из которых, не смотря на кажущуюся поверхностность, был способен с лёгкостью разрезать плоть и кости — если бы достиг цели. Инстинкты

Ревенанта, выработанные в тысячах схваток, в некотором смысле теперь играли против неё самой. Слишком она привыкла видеть своими врагами безумных и полубезумных тварей, сведённых с ума жаждой крови, а не расчётливого противника, способного к финтам и обманным ударам.

Вновь и вновь сталкивалась сталь, под аккомпанемент взрывающихся под их ногами брызг. Капли дождя не успевали достичь земли, сбиваемые вихрем кружащихся в диком танце тел.

Когда каждый из её ударов был отбит, Ревенант вновь резким прыжком разорвала дистанцию, освобождая пространство для выстрела, вслед за которым вновь рванула вперёд, туда, куда должна была сместиться уклонившаяся от снаряда женщина, стремясь зайти той за спину. Но и этот маневр потерпел неудачу, когда байонет оказался отбит в сторону взмахом меча предвосхитившей атаку женщины. Попытка отступить для нового броска была пресечена каскадом ударов уже со стороны женщины в маске, однако, превосходя оппонента в технике владения клинком, она уступала Ревенанту в скорости реакции и мобильности, и не сумела достичь успеха — каждая атака была отбита с почти пренебрежительной лёгкостью.

Дуэль под дождём продолжалась ещё некоторое время, словно перетягивание каната, где одна сторона использовала тактику быстрых отступлений и взрывных бросков под неожиданными углами, сопровождаемых ружейными выстрелами, в то время как другая старалась следовать за своей противницей по пятам, пытаясь стремительными и мощными ударами вывести ту из равновесия.

Их стили боя были похожи… Но время играло на руку Ревенанту. Чудовища не знают усталости и не боятся ран. Её дыхание было таким же ровным, как и в начале схватки, а редкие скользящие порезы затягивались за секунды, в то время как защита её врага не могла быть постоянной или непреодолимой, иначе та не прикладывала бы столько усилий, чтобы увернуться от её байонета. Она могла продолжать этот хоровод столько, сколько потребуется, ожидая пока женщина в маске допустит ошибку.

— Ты мне кое-кого напоминаешь… Но пора это заканчивать.

Затем что-то изменилось. Темп дуэли был нарушен в один миг, когда женщина в маске с немыслимой до этого скоростью сблизилась с Ревенантом, обрушив на ту вертикальный удар настолько мощный, что, столкнувшись с выставленным в блоке ружьём, алый меч разбился на осколки, однако женщину это ничуть не смутило. Пригнувшись, она подобралась для новой атаки, выстрелив из своих ножен новым мечом, уже не с алым, но угольно-черным лезвием.

Ревенант немедленно попыталась уйти с линии удара… и поняла, что неспособна это сделать. Её ноги оказались скованны ледяной коркой, и даже в этот самый миг изморозь продолжала подниматься вверх по её телу, подобно парализующей синей плесени.

Сверхчеловеческим напряжением физических сил ей удалось освободиться, но не раньше, чем росчерк меча рассёк её торс от бедра и до самого плеча. Пропитанная Ихором ткань Кровавой вуали сделала всё возможное, чтобы смягчить удар, но её защита была далека от абсолютной.

Глубокая рана была смертельна для любого человека. Но она не была человеком. Ещё до того, как первые брызги крови коснулись влажной земли, живущий в её сердце паразит принялся латать тело своего носителя, подобно тому как швея латает едва не разорванную надвое тряпку.

С лёгким хрустом встали на место раздробленные осколки рёбер. Бесшумно переплетались вместе вены и сосуды, соединялись воедино разрезанные волокна плоти. Наконец, даже нити пробитой Кровавой вуали, словно живые, сплелись вместе, не оставив ни следа повреждений.

На всё ушло едва ли больше пары-тройки секунд.

— …Что же ты за чудовище такое?

— С каких это пор люди способны на нечто подобное? — В тон ответила вопросом на вопрос Ревенант.

Если люди могут быть настолько сильны… Зачем вообще понадобилось создавать чудовищ вроде неё? Зачем понадобились Ревенанты? В чём был смысл проекта «Королева»?!

Дуэль продолжилась. Лёд, молнии, огонь и ветер — словно все стихии разом обернулись против неё. В этом не было ничего нового. Ей уже приходилось сражаться с подобным, и с большим чем это.

БОР-паразит, вживленный в сердце живому или недавно погибшему человеку, в обмен на вечный голод предоставляет и богатые Дары. Источаемый паразитом Ихор медленно, иногда в течении многих лет, подменяет собой кровь носителя, пока им не оказывается пронизана каждая клетка тела. Что получается в итоге: человек с силами чудовища, или чудовище, по инерции продолжающее мнить себя давно мертвым человеком? Никто не мог дать точный ответ на этот мучающий всех Ревенантов вопрос.

Но сейчас она была вынуждена вновь обратиться к силе, дремлющей в имитирующем её кровь Ихоре.

Эта женщина явно была лидером напавших на городок разбойников и значительно превосходила всех остальных по силе. Если победить её, то это если и не обратит остальных в бегство, то приведёт их в замешательство, которого может хватить до прибытия подмоги. Мальчик говорил что они ждут Охотников… А, значит, она должна выиграть этот поединок.

Любой ценой.

Меч женщины в маске вновь с угрожающей скоростью ударил по ней, но рассёк лишь неосязаемую Дымку, когда она заставила своё тело на мгновение рассеяться и вновь принять твёрдую форму за спиной противницы. Выросшая прямо из земли ледяная глыба помешала выстрелу из ружья поразить цель, но возникший из вихря осколков штык байонета она уже была вынуждена отбивать мечом, а когда поняла, что не успевает, резко ушла в сторону, открывшись для удара стальным прикладом ружья.

Ударом женщину подбросило над землёй, но она сумела ловко сгруппироваться в воздухе и приземлится на ноги, однако немедленно была вынуждена защищаться от новой серии росчерков байонета.

Её тело пылало, разрываясь на части от напряжения. Мышцы рвались от перегрузки, чтобы мгновенно соединиться вновь. Она больше не обращала внимания на оставляемые мечом раны, которые теперь соединялись едва ли не быстрее, чем лезвие успевало их оставить.

Биологический Орган Регенерации работал на износ, силясь поспеть за убивающим само себя телом носителя, но даже у твари был свой предел.

Тем не менее, ей удалось достигнуть своей цели, полностью завладев инициативой и не давая противнице времени опомниться и вновь воспользоваться своими разнообразными способностями. Теперь уже женщина в маске была вынуждена искать возможности разорвать дистанцию, не поспевая за нескончаемым натиском Ревенанта. Взмыв в воздух, женщина оказалась на крыше дома, и Ревенант прыжком последовала за ней. Дуэль продолжилась на мокрой черепице, но и здесь, не смотря на ограниченное пространство, преимущество оставалось в тех же руках.

Под ударом байонета раскололся очередной меч, и сумрачный город разразила вспышка молнии, благодаря мгновенной реакции ударившей ей лишь под ноги. Когда она подняла голову то увидела, что женщина в маске свободно парит в небе, окруженная всполохами электричества и неестественным образом меняющих направление воздушными потоками.

От толчка Ревенанта многострадальная крыша окончательно просела, не выдержав чудовищной силы снарядом запустившей себя в воздух девушки. Вопреки её ожиданиям, женщина, в какой-то момент потерявшая свою маску под очередным ударом байонета, не стала уворачиваться, но атаковала в ответ, пользуясь преимуществом левитации, и вынудила уже её использовать ружьё для защиты, отразив колющий выпад меча, опасно приблизившегося своим наконечником к её сердцу.

На секунду их глаза встретились — алые глаза Ревенанта и пылающие пламенем глаза женщины в красном. Кажется, та была чем-то удивлена, и поэтому выстрел ружья падающей вниз девушки застал её врасплох, сбив на землю

вслед за своей противницей.

Тем не менее, это ничуть не сказалось на её боевом духе. Скорее, наоборот.

— Ты… защитила своё сердце.

Она замерла. Действительно, до этого момента она игнорировала удары, которые не грозили бы ей потерей конечности или значительным снижением мобильности, но, стоило только возникнуть угрозе для сердца, как она инстинктивно отказалась от преимущества, полностью сосредоточившись на защите БОРа — слабого места любого Ревенанта. Она и не думала держать эту уязвимость в секрете, поскольку каждый в Вейне и без того знал про единственный изъян в бессмертии Ревенантов…, но ведь она больше не в Вейне, не так ли?

В этот момент обе противницы поняли, что им представился шанс завершить поединок.

Женщина в алом, всё ещё окутанная всполохами электричества, рванула вперёд, целя мечом прямо в сердце Ревенанта. За миг до удара та вновь рассыпалась Дымкой, но женщина ждала этого, немедленно выбросив меч на опережение назад, туда, где ещё только должна была появиться Ревенант.

Наконечник меча натолкнулся на выставленное прямо напротив сердца ружьё… и соскользнул, когда женщина перехватила в ладони свой однолезвийный меч лезвием вверх, и, используя вторую руку в качестве рычага, изменила направление удара, без размаха отсекая Ревенанту сжимающую ружьё руку от самого плеча.

Выражение лица женщины в алом было полно самоуверенного спокойствия. Спокойствия, от которого не осталось и следа, когда она заметила метаморфозу, произошедшую со второй рукой Ревенанта, уже занесённой для удара.

Она уже не успевала ни защититься, ни увернуться, когда сформированный Кровавой вуалью Коготь с воистину чудовищной силой столкнулся с её грудью.

Долю секунды Ревенант ещё ощущала сопротивление, пока таинственный барьер вокруг тела женщины не поддался со звоном разбитого стекла, и Иссушающий механизм не превратил её грудную клетку в мешанину плоти и костей.

Она закашлялась, глухо и сипло. Её тело била дрожь. В глазах плыло. Код Крови, который на время заставил её и без того нечеловеческую физиологию работать на износ, был дорогой в один конец… Но пока у неё ещё было немного времени.

Выпрямилась, она посмотрела на тело женщины в красном. Глаза той остались широко распахнуты и кто знает, о чём она думала в последние секунды своей жизни?

— Твою мать… Рейвен!

Она оглянулась на всё ещё стоящих у церкви бандитов. Под её взглядом, те испуганно отпрянули.

Внезапно её внимание привлёк низкий, угрожающий рык, доносящийся с одной из выходящих на площадь перед храмом улиц. Хищно крадясь и водя мордами из стороны в сторону, словно принюхиваясь, на открытое пространство вышло несколько странных волкоподобных созданий, тела которых тут и там были покрыты угрожающего вида костяными наростами.

— Гримм, — раздался за её спиной испуганный шепот.

Как по команде, создания повернулись на голос.

Гримм. Так вот на кого «охотятся» местные Охотники.

— Бегите, — громко сказала она. — Бежать? Куда? Без Рейвен мы…

— Тогда спрячетесь.

— Даже если они подали сигнал бедствия, команда Охотников будет здесь в лучшем случае через полчаса!

Полчаса. Она не была уверена, что у неё осталось хотя бы три минуты. Но, даже так…

Она протянула уцелевшую руку, в которой послушно возникла дымка её верного байонета, готового материализоваться в любой момент.

…Даже так, она будет сражаться. Ради того, для чего когда-то давно была создана, вырвана из цепких лап смерти, чтобы жить снова и снова. Всё, ради этого долгожданного часа.

Устремившись было вперед к добыче, создания Гримм вдруг замерли в нерешительности, словно только сейчас заметив Ревенанта и теперь недоумевая, почему она стоит против, а не вместе с ними.

Отцепив от пояса респиратор, девушка привычным до автоматизма движением надела его себе на лицо. Если она права, то дымка, на которую после гибели должны распадаться эти существа, крайне для неё опасна.

Среди мерного стука дождя по брусчатке, хлыстом раздался треск выстрела байонета.

***

— Удалось выяснить что-то ещё, Кроу?

Мужчина средних лет, отображающийся на экране Свитка, выглядел плохо — то есть, ещё хуже, чем обычно. Взъерошенные волосы, небритая щетина, тёмные круги под глазами… Справедливости ради, он по крайней мере не был пьян, но Озпин не сомневался, что это очень временное состояние.

— Нет. Невысокая темноволосая девушка в кожаной накидке с какой-то архаичного вида винтовкой, на вид лет восемнадцать-двадцать.

— К сожалению, с ходу никто не приходит на ум. Я свяжусь с Леонардо, вполне возможно, это кто-то из Мистраля.

— Мне тоже. Проклятье, Оз, — Кроу болезненно прищурился, устало массируя брови. — Я всегда боялся, что однажды именно так она и кончит, но… Мне всё ещё не вериться. Что я теперь скажу?..

— Больше никаких зацепок?

— На самом деле, есть одна. Возможно.

— Возможно?

Кроу поднёс к экрану необычного вида маску. Респиратор с двумя массивными фильтрами был выполнен в форме скалящегося клыками черепа и был, почему-то, целиком металлическим.

— Не думаю, что это принадлежало кому-то из клана или из местных жителей… Оз?

Далеко-далеко, в кабинете директора академии Бикон, чашка недопитого кофе упала на пол со звоном бьющегося фарфора.