Позывной "MYSTICAL"

Дело о мертвом храме

Десятитысячный какой-то там год.

Специальное Космическое Подразделение по Мистическим Преступлениям на основе планеты Детективия.

Старая команда во главе с капитаном Миком Меллоуном составляет костяк, а вокруг костяка нарастает новое мясо из желающих работать.

Основное направление — висяки всех времён и всякие дела, при виде которых у любого нормального копа уши дыбом встают.

Раскрываемость 80%, но и этого вполне достаточно.

***

Планета Адам. Созвездие Киль. Многочисленные случаи исчезновения людей. Местная полиция разводит руками.

— И мы тут каким образом? — спросил Шин.

— Прямым, — ответил Мик, — люди не просто пропадают, у них есть определенный маршрут, — вывел на голографическую панель карту города Нэвилл, — все пропавшие проходили непосредственно около этого места, — увеличил картинку; парни увидели заросший сад и весьма старое покосившееся здание, — двадцать семь человек проходили здесь, обходя сад по окружности, трое пошли прямо. Растительность ничем не огорожена, тропы там есть. Местность пользуется дурной славой, говорят, что там видели демонов, чертей и привидения. Люди пропали, когда было темно. Дело попало к нам, полиция Нэвилла просит помощи.

— Кого возьмёшь? — поинтересовался Эффи.

— Энди, Макса, тебя, Лью, Шина, Лоренцо и Юки, — перечислил капитан.

— А остальные?

— А у нас работы нет? — Мик поглядел на своих ребят, — аномалии в НИИ имени Прокопенко в Таганроге, летающий унитаз в Ангоре, призраки могилы Гнилого в городе Блох, на планете Эшвар… Пятьсот дел в разработке, три тысячи человек и существ работают…

— Я ничего не имел ввиду, — запротестовал Эффи, — я это всё прекрасно знаю. Как будем добираться?

— Катера хватит, — пожал плечами Меллоун, — три портала и мы на месте.

***

Специальное Подразделение имела уникальные средства передвижения, впрочем, как и вся космическая полиция. Они не использовали червоточины, черные дыры и варп-двигатели, не летали на субатомной скорости и скорости звука. Просто все корабли были укомплектованы специальным оборудованием, позволяющим делать порталы. И там, где обычный корабль мог идти от недели до года, полицейский крейсер, лайнер, авианосец, катер, транспортник тратил максимум пять часов.

***

Вот и искомая планета Адам, а это город Нэвилл, а там заросший сад и в саду том — было здание.

Оно было мокрым, грязным, покосившимися, вонючим и на вид скользким. Архитектура оказалась весьма готической с примесью зловещести.

Полицейские смотрели на него, но не подходили к полуразвалившемуся крыльцу.

Мик видел.

В стенах были сущности.

Внутри были сущности.

В крышах были сущности.

Костлявые, угловатые, с плоскими длинными зубами.

Они ходили внутри здания.

— Феникс, усиль взгляд, — попросил Мик.

— Хорошо.

Серебро ушло из глаз, но их залил сапфировый цвет.

И Мик увидел пропавших.

Они были в подвале, в коматозном состоянии; из них выходили какие-то штуки, питавшие сущности.

— И что будем делать? — нарушил молчание Лоренцо.

— Я иду во внутрь, — ответил капитан — беру с собой Энди. Остальные рассредоточиваются по периметру и стреляют в тех, кто вылезет.

— Это не опасно? — обеспокоился Макс.

— Риск существует, но мне он не страшен. Пойдем, Энди.

На крыльце, прежде чем взяться за ручку, Мик повернулся к сыну:

— Выпускай крылья, сынок. Чтобы вернуть пропавших, нам понадобится вся сила, — и раскрыл свои двадцатиметровые серебряные крылья. Энджел повел плечами и его десятиметровые черные крылья прянули в небо.

Вошли.

Здание затряслось. Из всех окон и дверей ударил бело-сапфирово-черный свет. Из этого света понеслись твари, но у остальных копов ярко засияли браслеты… Сущности оказались меж двух огней. Серебряные всполохи догоняли обезумевших сущностей и сжигали их. А потом раздался оглушительный взрыв, здание подпрыгнуло и рассыпалось. На месте взрыва закрутилась воронка, но осела, и копы увидели своих капитана и сержанта.

— Мик?! Ты как? — Макс оказался быстрее всех

— Нормально, но устал сильно, — честно признался Мик, — сущности сгинули, а пострадавшие уже в ближайшей больнице. Тебе я поручаю написать ответ для местной власти, потом мы отдохнем и вернёмся на базу.

— Я понял, — Макс подставил плечо своему напарнику, — я тебя держу, приятель.

Дело о двух весёлых девчонках

Жили-были две девчонки — Юдзу Нэкогава и Сара Сато.

Они были лучшими подругами и работали в агентстве HAPPY, где создавали объемные рельефы для стен.

***

Юдзу — фиолетовые волосы до середины спины, смуглая кожа и карие глаза. Она носит серебряную заколку, убирающую чёлку на один бок. Фиолетовый браслет на запястье, подаренный Сарой, — её талисман, который она почти никогда не снимает. Её тело — хрупкое, но не слабое. Рост 157 см, вес 47 кг, маленькая грудь, спортивная фигура. Предпочитает яркие цвета в одежде, шорты и топики.

Сара — красные волосы, зелёные глаза и пирсинг в ухе делают её заметной. Она носит высокий растрёпанный хвост, свободные футболки и рваные джинсы — одежду, которая не стесняет движений. Тело сильное, спортивное, грудь чуть больше у подруги, но это просто не повод для гордости.

Юдзу — романтик и идеалист. Она верит в героев, в судьбу, в то, что мир может быть красивым, если смотреть на него правильно. Она рисует, потому что это её способ справляться с реальностью — превращать её во что-то более яркое и осмысленное. Она эмоциональна и впечатлительна. Ей легко растрогаться, легко смутиться, легко влюбиться. Её чувства — как акварель: яркие, но размытые, без чётких границ. Она не умеет анализировать свои эмоции — она просто чувствует их и позволяет им течь. Ключевая черта: она ищет свет. В мире, где мама постоянно в командировках, где папа умер, где дом часто пуст, Юдзу ищет того, кто сможет её согреть.

Сара — циник с душой поэта. Она использует юмор, наглость и сарказм как щит, защищаясь от мира, который ей постоянно причиняет боль. Она говорит о себе с насмешкой.

Ключевая черта: она защищает. Сара не умеет защищать себя — но она готова уничтожить любого, кто посмеет обидеть Юдзу. Она берёт на себя роль телохранителя, потому что это единственная роль, в которой она чувствует себя сильной.

***

— Мы должны стать героями, — сказала однажды Юдзу, придя домой и валясь на диван.

— Еще чего, — пробурчала Сара, отправляясь в душ, — что тебя так привлекает в этих героях?

— Ты не понимаешь? — Юдзи захихикала, — мы будем неотразимы в обтягивающих костюмах.

— Все герои уже просчитаны наперед, — ворчливо ответила Сара; её голос невнятен из-за шума воды, — существует целый регистр героев и геройских организаций. Мало напялить обтягивающую одежду, нужно еще и…

— Тебя плохо слышно, — крикнула Юдзи, — мы не будем добрыми героями, мы будем злыми.

— Зачем? — Сара вышла из душа в полотенце, — ты же веришь в героев?!

— Верю, — согласилась Юдзи, — и еще в судьбу, а у злодеев судьба более интересная, чем у хороших героев.

— Ясно, и чем мы будем заниматься?

— Очень плохими делами, — коварно ухмыльнулась Юдзи.

***

Дело о дерзких ограблениях попало на стол Специального Космического Подразделения по Мистическим преступлениям через шесть месяцев.

— Есть подозреваемые, — Макс открыл дело, — только никак поймать не могут.

— Почему? — спросил Мик, наливая чай в кружку.

— Потому что то, что они делают, выходит за рамки обычного полицейского расследования. У них, у преступников, нетипичный способ уходить от погони, — пояснил Макс, — ограбления начались в Туманности Бабочка созвездия Единорог, а потом перебрались в Туманность Пирамидка в том же созвездии.

— У нас там кто-нибудь есть? — Мик отпил чай и посмотрел на друга.

— Да. Форпост Подразделения и тамошний Сейлор воин Единорога.

— Хорошо. Отправь запрос, пусть поищут зацепки. Нам нужно понять — с чем или с кем мы имеем дело.

— Ты прав, в деле явно не все, — Макс достал булку из пакета, — кого пошлем?

— Пока не знаю, — Мик пожал плечами, — это могут быть типичные бандиты, а могут быть нетипичные.

— Спасибо, капитан Очевидность, — язвительно произнес Макс.

— Ты не понял, — спокойно отреагировал Меллоун, — если типичные — то мы перекинем дело обратно и поставим человека для консультаций, а если они владеют чем-то уникальным, порталы создают или что-нибудь подобное, то наше Подразделение займется этим вплотную. Знаешь, — Мик с внезапной тоской огляделся, — я что-то не врубаюсь. Ведь мы совершенно недавно открылись, откуда у нас столько народу? Я же говорил губернатору, что могу потянуть только двадцать человек…

— Спокойно, Мик, — Мак встревоженно отложил дело, встал и подошел к другу, — мы давно уже не зависим от губернатора, сейчас на календаре 10 тысяч какой-то там год, мы работаем на планетоиде, который находится около Детективии, и ты — капитан Космического Специального Подразделения.

— Правда? — Меллоун заглянул на дно кружки, — извини, возможно, я немного устал.

— Ты точно не хочешь прилечь? Поспи немножко, — Макс обнял Мика за плечи, — никуда наши дела не денутся. Тебе нужно отдохнуть. Пойдем, — потянул капитана к выходу.

Позже.

— Макс? — Мик выглядел встревоженным, — а тебя дома не потеряют? Саша, наверно, уже вся изошлась…

— Мик, ну что ты несешь, Сашке всего три года, она никак не может волноваться. Ложись, — уложил капитана на кровать, укрыл одеялом, разул, приоткрыл раму в гидропонный сад, который накрывал весь планетоид, словно живая стена, — спи.

Посидел, подождал, когда Мик уснет, и отправился в кабинет. Там сделал запрос в созвездие Единорога и достал дело, а затем вызвал Льюиса и Шина.

— У нас дело новое появилось, — огорошил ребят с порога, — я хочу, чтобы им занялись.

— А Мик где? — поинтересовался Шин.

— Спит.

— Что-то он в последнее время уставать часто начал, — заметил Лью, — да и ведет себя не совсем адекватно.

— Заездили мы его, — ухмыльнулся Шинья., но тут же посерьезнел, — Макс, объясни.

— Я сам не знаю, — ответил лейтенант Тански, — вот сегодня… сказал мне, что почему у нас народу столько. Дескать, он у губернатора просил только двадцать.

— Ох, — вытаращили глаза оба младших лейтенанта, — это когда было-то?! Тыщу лет назад.

— Восемь тысяч лет назад, — поправил Макс, — я на вас, парни, надеюсь.

— Не подведем, — клятвенно заверили начальство оба бравых копа.

***

Вылетели в созвездие Единорога. Нашли там тамошний филиал Специального Подразделения.

— Давайте, объясняйте, — расположились как у себя дома, — что грабители такие и как действуют.

— Начинается всё, как обычно, — ответил Приун, начальник филиала — длинный зеленый с колосками на голове и желтыми глазами. Он сам был с Гринни, — приходят двое в ювелирку или в картинную галерею, особенно не стесняясь, тырят, а потом… исчезают. Камеры их не фиксируют, остается лишь картина на стене, акварельный рисунок пейзажа. Всё.

— Рисунки не смыты? — спросил Когами; ему очень шла форма Специального подразделения, пошитая фирмой White Pearl. Он выглядел очень привлекательно и мужественно, немало дев сохло по нему.

— Нет, а вы хотите их посмотреть? — встрепенулся Приун.

— Не просто посмотреть, но и руками потрогать, — пояснил Льюис, который в форме выглядел крайне романтически-героически.

— Нет проблем, — Приун взмахнул руками, поскольку не имел плеч, чтобы пожимать, — сейчас и отправимся. Первое ограбление было на Корри, второе — на Рог-3. В первом случае ограбили магазин писчих принадлежностей, во втором — картинную галерею с ювелирным магазином.

Корри вращалась около желто-белого газового гиганта, который давал, однако, достаточно света терраформированной планете. Город Чи-Чи, население — три тыщи человек, город покрыт куполом, вокруг расстилаются поля древовидного картофеля.

Магазин Перышко на 112 улице. На одной стене магазина был залихватски нарисован городской пейзаж.

— Где это находится? — спросил Шин, кивнув на рисунок.

— На три квартала ниже, — ответил тощий тип с выпученными глазами.

— Мы там уже проверяли, — влез в разговор представитель местной власти, — ничего не нашли.

— Значит, плохо искали, — протянул Льюис, — отвезти на это место можете?

— Конечно.

Три дома, две улицы, магазин и сквер.

Парни окинули все это быстрым взглядом.

— Нам нужны списки всех, кто проживает в этих домах, — велел Шин, — за сколько вы это сделаете?

— Неделя, — проговорил представитель власти.

— Сегодня, — Шин положил руку на кобуру.

— Сделаем сегодня, — быстро закивал тот, тут же вызвал всех полицейских и велел переписать всех жителей всех трех домов.

Вечером.

— Вот список, — перед ребятами положили амбарную книгу размером с кофейный столик, — сразу же обращаем внимание, что двух человек не обнаружено, — отрапортовал начальник полиции города Чи-Чи, — снимали квартиру, потом переехали.

— Имена?

— Юдзу Нэкогава и Сара Сато. Художницы.

— Хм, — Шин быстро пролистал книгу, — отлично. Льюис?

— Да?

— Сдается мне, что нужно объявить в розыск этих двух девушек.

— Думаешь? — Лью посмотрел на напарника.

— Если даже не они, то… — Шинья бросил взгляд на начальника полиции, — могут знать, кто за этим стоит.

— Согласен. Объявляем в розыск.

***

Юдзу Нэкогава и Сара Сато.

Туманность Чайка. Созвездие Единорог. Планета Крылок. Город Новый Абердин.

— И что нам это дает? — спросила Сара, оглядывая огромную студию, заваленную кистями и красками, в углу одиноко стояли три картины: Рубенс — Портрет молодой девушки в стрингах, Сальвадор Дали — Страсти по расплавленному смартфону и Шишкин - Пейзаж с самолетом.

— Было же весело, — рассмеялась Юдзу, рисуя портрет подруги, — и не беспокойся, нас никто не найдет. У нас есть алиби и все чисто.

— А картины?

— А что картины? Мы же их не продаем. Они будут висеть на втором этаже новой квартиры и радовать глаз.

— Всё равно. Как-то мне неспокойно, — Сара подошла к двери, — еду сами будем готовить или закажем.

— Закажем. Главное, ничего не бойся, Сара.

Спустя неделю

В новой студии девушек нарисовались два высоких красавца — брюнет и блондин.

Они просто появились из неоткуда в момент рисования .

— Юдзу Нэкогава и Сара Сато? — осведомился один из них, высокий брюнет.

— Да, — ответили девушки на автомате, но потом пришли в себя, — а вы кто такие и как сюда попали?!

Сара схватила биту, Юдзу вцепилась в карандаш.

— Младшие лейтенанты Шинья Когами и Льюис Мориарти, — ответили мужчины хором и показали удостоверения, — Специальное Космическое Подразделение по Мистическим преступлениям. Вы арестованы за два ограбления и нарушение по эксплуатации незаконных порталов в преступных целях. Статья 1258-47, подпункт 41. Пойдемте с нами.

— Юдзу!!! РИСУЙ!!! — завопила Сара и бросилась на полицейских, но она была поймана Шином, а Льюис плеснул на пейзаж на стенке водой и он потек.

***

Спустя еще одну неделю.

— Мы закрыли дело о ограблениях! — отрапортовал Макс Мику, кладя папку на стол, — Лью и Шин блестяще провели операцию.

— А я никак не мог понять, где они, — рассмеялся Мик, — и главное, я совершенно не помнил, что я их поставил на это расследование.

— А ты и не ставил. Я взял смелость и назначил их сам, — виновато сказал Макс.

— Какой ты молодец, — восхищенно ответил на это Мик и помрачнел, — а я уже никуда не гожусь. Пора списывать в утиль.

— Что ты мелешь, — Макс подошел и обнял его за плечи, — ты у нас — самый крутой и классный! Рано тебе в утиль! даже не мечтай… Булочку с черникой будешь?

Дело о чае и кавайных девах-воительницах

Спустя неделю.

На Детективии год шел, как на Старой Земле, поэтому календарь существовал и все всё знали.

Мак прилетел на планетоид Специального Космического Подразделения рано утром и первым делом начал готовится к утренней летучке. Капитан Меллоун, как правило, собирал основной костяк, разбирал дела, назначал исполнителей и отвечал на вопросы. А потом ребята уходили и давали работы своим непосредственным подчиненным.

Двадцать младших лейтенантов, двадцать сержантов и толпа исполнителей. Над ними сидели старший лейтенант Макс Тански и капитан Мик Меллоун, который на эту должность не претендовал.

Макс открыл первый шкаф, но не нашел там чая. Открыл второй — там не было кофе. Обегав весь планетоид, Макс убедился, что на нем отсутствуют все виды чая и кофе.

— Мик? — Мак заглянул к приятелю, — ты еще окончательно не закопался в дела?

— Нет, — ответил тот, — я только что прилетел.

— У нас проблемы.

— Какого рода?

— С планетоида пропал весь чай, кофе, сливки, молоко, сахар и бутылка элитного коньяка.

— Ты хорошо смотрел?

— Предельно. Я уже везде побывал — и в буфете, и в столовой, и во всех комнатах приема пищи. Нет нигде.

— Ясно, — Мик почесал голову, взлохматив и торчащую дыбом шевелюру, — значит, открываем дело о пропавшем чае.

— А как же летучка? — испуганно поинтересовался Макс.

— Кто бы это не сделал, он не знал, что я умею порталы создавать, — Меллоун ухмыльнулся, — можешь не переживать. Проведем летучку, как положено.

Ребята, узнав о пропаже чая и кофе, были крайне возмущены, но согласились на более изысканную версию. На этой летучке все пили из фарфоровых чашечек кофе/чай и вежливо разговаривали.

— Девушки, я вас попрошу остаться, — в конце совещания сказал Мик, — остальные могут идти заниматься делами.

— Что случилось, Мик? — перепугались девушки подразделения.

— Ничего страшного. Я вам поручаю расследовать исчезновение чая, кофе, сахара, сливок, молока и бутылки коньяка. Справитесь?

— Конечно, — хором сказали те и убежали.

Мик посмотрел им вслед и спросил у Макса:

— Слушай, а что за парень около нашего Аоя вьется?

— Это Алиса — его супруга, — пояснил Макс, — она переодевается в парня.

— Ясно. А когда Аой женился?

— Через пять лет, после твоего исчезновения.

— Ладно. Что у нас на повестке?

— Пространственные возмущения в созвездии Льва, — Макс открыл экран, — там есть пара планет, на которых цивилизация героев меча и магии. И, похоже, они с этой магией чего-то начудили.

— У нас там кто-нибудь есть?

— Только местная полиция и Сейлор Лев.

— Понятно, — Мик сунул руку в шкаф, достал чашку чая и принялся задумчиво пить.

— А мне?

— Извини, — Мик достал таким же Макаром чашку кофе для напарника, — что у нас в сухом остатке? Есть магическая планета, кто-то что-то намудрил и случился пространственный разлом… куда он ведет, естественно, никто не знает.

— Угу.

— Ладно. Берем катер и летим. На месте определимся — кто, куда и нахрена.

***

Прилетели.

Планета — обычная. Деревья растут, пара крупных морей, горы, города. Как только приземлились, на небо взглянули, а там… восьмикилометровый разрыв в небе, по краям розовым отливает.

— Портал? — спросил Макс.

— Угу, — ответил Мик, — а к нам делегация направляется, надеюсь, с полезными сведениями.

— О, вы пришедшие с неба! — начал величаво один из мудрейших старцев, выглядевших крайне типично для мира меча и магии, — сможете ли вы нам помочь?

— Так, — Меллоун замахал на них руками и перекривился, — оставьте свою величавую пафосность для туристов. Четко, ясно и по существу. Что тут произошло? Кто это сделал? Есть ли свидетели?

— Да, — почтенный старец захлопнул рот, стянул с себя колпак вместе с бородой и оказался мужиком лет под пятьдесят, — есть у нас свидетель. Сейчас я распоряжусь. Его привезут, а я для вас краткий кур истории прочитаю. На нашей планет в каждом крупном городе и деревне есть свои герои разной степени упоротости. У нас же были семь героинь — Дева с мечом, Дева с посохом, Белая Дева, Черная Дева, Дева-Защитница, а две последних девы еще маленькие, они только учатся. И вот эти пять дев пришли сюда чтобы сразиться с Магом Зеленого Леса, который нас поборами душит…

— Ясно, нам нужно поговорить со свидетелем.

— О! Его уже приволокли!

Могущественным магом Зеленого Леса оказался щуплый парень лет двадцати пяти, связанный по рукам и ногам. с подбитым глазом и расквашенной губой.

— Ладно, — Мик повернулся к нему, — рассказывай, что видел.

— А вы кто еще такие? — скривился маг.

— Космическое Специальное Подразделение по Мистическим преступлениям, — парни достали удостоверения; сверкнули серебряные звезды на сапфировом фоне, — капитан Мик Меллоун и старший лейтенант Макс Тански.

— Я всё понял, — на разбитой физиономии мага отразился неподдельный ужас, а остальные отодвинулись, — пять девчонок пришли бросить мне вызов, — принялся рассказывать парень, — я рассчитывал…

— Приметы этих девчонок?

— У четверых были красивые сиськи и аппетитные жопы, а пятая имела маленькую грудь. щуплую задницу, но зато у неё обалденные ноги, — сообщил маг, расплываясь в сальной улыбке.

— Одежда на них была?

— На той, у которой была самая большая грудь, был пояс для меча и сам меч. На второй, у которой была самая аппетитная задница, были наплечники и наголенники, у третьей, у которой соски были розовые, был посох, у четвертой, которая была смуглая кожа, шлем и рогатина, а пятая была в синем плаще.

— Дальше.

— У они меня вызвали, пригрозили, что отправят меня на тот свет, если я не уберусь, а потом, когда мы все обменялись колкостями и сальностями, одна из них решила применить самое могущественное заклинание.

— Какое? — поинтересовался Макс.

— Мегарамедон, — зловещим шепотом поведал маг, — это одно из самых страшных заклинаний, высшая школа.

— Увидеть это заклинание в действии можно? — лениво спросил Мик, глядючи, как доблестные жители города валят с поляны в великом ужасе.

— Можно, — ответил маг, стуча зубами, — а надо?

— Надо. Следственный эксперимент будет. Не бойся, — успокоил Мик перепуганного волшебника, — дальше этой поляны заклинание не уйдет.

— О. ты, который светит днем! О, ты, который светит ночью! О, ты, который кормит нас! я призываю тебя и при помощи твоей силы я подвергну гибели всех тех, кто пришел по мою душу! — принялся читать маг Зеленого леса, освобожденный от веревок, — Мегарамедон!!!

ТЫДЫЩ!!!

Поляна вздрогнула и… замерла. Маг рухнул замертво, жители городка, судя по запахам, обосрались полным составом, но полицейские даже глазом не моргнули.

— Очень любопытно, — Меллоун посмотрел на разрыв, — полетели, Макс, нырнем в него поглядим, куда он нас приведет.

Занырнули в него в самый последний момент — он начал смыкаться. Пара мгновений в темноте. И катер оказался над планетой.

— Так, посмотрим, где мы очутились, — Мик задал команды и удивленно присвистнул.

— И где мы? — Макс пребывал в страшном смущении; видимо, описание полуголых героинь разбудило в нем кучу эротических фантазий.

— Планета Бетон. Созвездие Орфея. Промышленная планета, производящая бетон. Пятнадцать тыщ человек живет, основное занятие — производство бетона. Женщин нет. Мужики и механизмы. А сейчас поищем наших подозреваемых, — Мик перевел ИИ катера в режим сканирования.

— Думаешь? — Макс, наконец, справился и принял прежний вид, без бегающих глаз и красных щек.

— Предполагаю, — Мик пожал плечами, — одно дело, если бы на них хоть купальники были, а то, по свидетельству мага, они совершенно голые. А тут туча мужиков, оголодавших без женщин. Надеюсь, что мы их вытащим вовремя.

— Подозреваемые найдены! — сообщил приятным голосом ИИ, — рекомендовано прекратить безобразие!

— Покажи-ка, что за безобразие.

Безобразие тянуло на самую крутую порнушку в стиле Ja, das ist fantastisch!

Девчонки активно сопротивлялись, но это, похоже, только раззадорило оголодавших мужиков.

Но только Мик собирался открыть портал, одна из девиц применила Мегарамедон.

ТЫДЫЩ!!!

Здание, где групповая оргия происходила, развалилось, мужиков придавило, а девицы вновь были поглощены очередным разломом.

Полицейские отправились за ними.

***

Следующая их остановка была в…

— Макс, ты видишь то, что вижу я? — потрясенно спросил Мик у своего ошарашенного друга.

— Ага, — ответил тот, очумело пялясь в обзорное окно.

Это был Лос-Анджелес, но немного не тот, который помнил Мик, и не тот, который знал Макс. Это был какой-то совершенно фантастический Лос-Анджелес, другой во всех видах и смыслах.

Их катер сел в космопорте, но на борт к ним никто не поднялся, поэтому парни решили сперва отсканировать город., а потом решать, что они будут делать дальше.

— Что у нас тут творится? — на экране мелькали фото, местные печатные издания и развернулся разворот LA Times. Аршинные буквы сообщали — ВЧЕРА ПРИ ЗАДЕРЖАНИИ ПИРАТОВ ИЗ СОЗВЕЗДИЯ КИЛЬ ГЕРОИЧЕСКИ ПОГИБ КОМИССАР ОБЪЕДЕННОЙ ПОЛИЦИИ ЗЕМЛИ МИК МЕЛЛОУН! Дальше шел некролог, где сообщалось, что комиссар погиб в возрасте 48 лет, защищая своих людей, оставил безутешную вдову Катю Меллоун и двенадцать детей, а так же многочисленных друзей и родственников. Там же был портрет.

Мик и Макс сперва прочли все это, выпуча глаза и приоткрыв рот, потом Макс уставился на друга, пытаясь переварить новость и сравнить портрет с оригиналом. Изучал минут тридцать, затем выдал:

— Не похож. Что-то есть твое, но, по факту, ты этому Меллоуну даже в родственники набиться не сможешь.

— Ну и хорошо, — выдохнул Мик, отмерев окончательно, — очень даже хорошо, не хватало мне еще и тут командовать.

— Тут еще написано, — и Макс прочел, — весь мир в трауре, а в Лос-Анджелесе пройдет траурная церемония и тело комиссара предадут земле в специально построенном мавзолее.

— Так, а наши голые воительницы где?

— Девушки обнаружены на Мемориальном кладбище горда Лос-Анджелеса, — доложил компьютер, — переместиться?

— Место для посадки хватит? В принципе можно и не садится, — Мик хмыкнул, — взлетаем. Курс — кладбище.

Когда полицейский катер скользнул с палевого неба на мемориальное кладбище, то ребята увидели следующее — мавзолей имени комиссара был полностью разрушен, на обломках сидели перепуганные обнаженные девицы, а полицейским сверху была видна траурная процессия, которая была уже на подходе.

— Забираем девок и даем деру, — предложил Макс, — не хватало нам еще погони этих копов за нами.

— Хороший комиссар был, — ответил невпопад Мик, — вон сколько народу за гробом идет. Ко мне на похороны столько не явятся, наверняка будет у всех куча дел.

— Ты чего? — перепугался Макс, — даже не думай. Мы тебя столько ждали не для того, чтобы рыдать у твоего гроба.

Но тут девки опять применили свое заклинание, в небе открылся восьмикилометровый разрыв, всосавший девок, полиция ринулась следом.

— Как ты думаешь, кто-нибудь обратит внимание на разрыв? — тихо спросил Макс.

— Если там — настоящие копы, то заинтересуются, — хмыкнул Меллоун, — я у них маячок оставил, хочу газеты почитать после всего этого.

В следующем измерении их ждала темнота и стонущие звуки.

— И где это мы? — поинтересовался Макс, вглядываясь в темноту.

— Судя по сканированию мы в галактике тентаклей.

— А это что за хрень?

— А это, когда вместо мужчины с женщиной занимаются сексом осьминоги или что-нибудь подобное, — проворчал Мик, — надо с этими прыжками заканчивать, а то я сейчас применю какое-нибудь страшное заклинание — ПАРАЦЕТАМОЛ или АНАЛЬГИН! И все покатится к чертям! Катер, найди мне этих пятерых девах и телепортируй без промедления. Надоело мне за ними гоняться!

Через полчаса, заляпанные слизью и и с щупальцами на стратегически важных местах, девахи оказались внутри катера.

— Ну что, героини, — Мик смотрел на них спокойно, хотя виды были крайне соблазнительны, — нагулялись? Не слышу ответа?

— О, ты, пришедший из тьмы веков! — начала одна из них.

— ПАРАЦЕТАМОЛ!!! — рявкнул капитан Специального Подразделения.

Где-то вселенная согнулась в смехе, но просьбу выполнила.

Не девах посыпался парацетамол в таблетках, засыпав их с концом.

Капитан повернулся к приятелю:

— Чего ржешь?! Давай валить обратно на родную планету этих голых идиоток.

— Но…

— Никаких но, — Мик рассердился, — расскажу все участке.

— Хорошо, — Макс направил катер обратно, но не через магический разрыв, а через обычный портал.

Через час они вновь оказались на родной планете этих героинь.

— Так, — Мик вздохнул, — с вашей планеты штраф в сорок тысяч долларов с каждой девицы, можно золотом, можно драгоценностями.

— У нас нет таких денег!!! — завопили все пятеро.

— Меня не волнует. Вы нарушили пять пунктов магического договора, которые подписывали планеты вашего типа и еще три пункта Всегалактического закона, касаемых незаконного использования разрывов для перемещения. Плюс, вы нарушили восемь подпунктов закона Космического подразделения нравов. Хм. Сорок тысяч по первым нарушениям, лишения вас магии на срок от года до пяти лет, но это пусть Магическая полиция занимается.

— А вы? — спросил мэр городка.

— А мы — подразделение по Мистическим преступлениям. А магию пусть другие разгребают. Мы им доложим. И наказание от отдела нравов последует. Напишем им отчеты. Всё, наша миссия тут завершена. и оденьте ваших героинь, а то неровен час…

***

Вот и родной кабинет.

И вот все девчонки подразделения.

Довольные.

— Ну как?

— Мы его нашли! — радостно заявила Аой.

— И поймали! — поддакнула Юлия.

— И вставили! — сообщила Кэрри.

— Основательно, — подтвердила Кристал.

— Так тащите его сюда, — распорядился капитан, — заварим чаю, посидим с булочками и по домам. Сколько времени?

— Восемь вечера, — сообщила Алиса.

— Вот и славно.

Подозреваемым в похищении чая, кофе, молока, сливок, сахара и бутылки коньяка оказался один из патрульных. Выходец с планеты Новые Гавайи. Планета эта отличалась большим количеством воды, на которой там и сям были разбросаны острова различной конфигураций. И на этих островах жили потомки гавайцев, полинезийцев и прочих островных народов. Цивилизация там была на одном острове, а на остальных царило безудержное веселье — от первобытного до немного цивилизованного.

— Нафига ты это все спер? — спросил Мик, с видимым наслаждением прихлебывая чай.

— Я хотел отвезти эти подарки своему вождю, — гордо ответил похититель, но быстро сник, — но я не учел, что меня можно поймать. Я — плохой воин!

— Ага. Очень, — капитан вздохнул, откусил булочку, отпил чай, — отстраняю тебя от службы на месяц. Сдай значок и исчезни с моих глаз. Если за месяц не найдешь оправданий, можешь вообще на службу не приходить.

— Хорошо, капитан, — гордый воин с острова Новый Кауаи поспешил сгинуть с глаз.

— Так что ты такое сделал, — потребовал отчета Макс, после того, как все, кроме дежурных, покинули планетоид, отправившись по домам, — в том темном месте, где тентакли были?

— Ничего, просто придумал новое заклинание, — фыркнул Мик, — такое же глупое, как и Мегарамедон, сработало. А вот газета из того места, где мы были. Смотри.

Заголовок гласил:

НЕИЗВЕСТНЫЕ ВАНДАЛЫ РАЗРУШИЛИ МАВЗОЛЕЙ КОМИССАРА! ОТВЕТ ПОЛИЦИИ НЕ ЗАСТАВИТИХ ЖДАТЬ! ПОЛИЦЕЙСКИЙ ОТОМСТЯТ ЗА ЭТО! и ниже мелким шрифтом — Неизвестный разлом в небе! что это?

Дело о уточках Ктулху и школы FUTURY

Ктулху пришел с гостинцем.

Он принес корзинку с снедью, которая была аккуратно закрыта белой тканью.

Первобытный ужас не влез бы в планетоид Специального подразделения, а двухметровый зеленый мужик с щупальцами и в костюме мог влезть.

Когда Мик прибыл на работу, то первого, кого он увидел, был Ктулху собственной персоной.

— Это вам, Хранитель, — очаровательно пробулькал Ктулху и протянул корзинку.

— Взятка? — равнодушно спросил Мик.

— Нет, — испугался Ктулху, — подношение, чтобы вы проявили интерес к моей жалкой просьбе, о Великий Хранитель Вселенной!

— Сейчас в кабинет пройдем и ты свою просьбу изложишь, — прошипел Мик, которого высокопарные речи древнейших богов всегда коробили.

— Хорошо, — быстро согласился первобытный ужас.

В кабинете расположились — Мик — в кресле за столом, Ктулху — в кресле рядом за столом, корзинка — на столе.

— Излагай, — велел Меллоун, — что у тебя за просьба?

— Понимаешь, Хранитель, у меня украли моих уточек, — начал говорить Ктулху; когда-то он изъяснялся только на наречье своего народа, но потом понял, что знание языков будет лучшим подспорьем в дальнейшей жизни, — вся моя коллекция — 260 уточек для ванны, есть серийные экземпляры, есть раритетные и одиночные.

— В Р’льехе смотрел?

— Угу.

— Своих спрашивал?

— Спрашивал, — щупальца Ктулху печально поникли и он даже вздохнул с горечью.

— Ох, — Мик закрыл глаза, откинулся на кресле и сложил руки на груди.

Таким его Макс и застал.

Пришел мужик на работу, а там в кабинете сидит Ктулху и Мик напротив него, откинувшись на кресле с закрытыми глазами.

Макс вошел в кабинет, быстро окинул помещение взглядом. На Мике крови не наблюдалось, непостижимый ужас сидел тихо, даже, кажется, плакал.

— Макс, — Мик, не открывая глаз, спросил напарника, как только тот оказался позади кресла и приобнял друга за плечи, — ты действительно видишь в этом кабинете Ктулху?

— Да, — подтвердил Макс, — я вижу Ктулху и он… плачет.

— Ясно, — капитан тяжело и глубоко вздохнул, открыл глаза, — он плачет, потому что у него сперли коллекцию резиновых уточек. А я — последняя инстанция, к которой он может обратиться. Ладно. Я отнесу корзинку на экспертизу и загляну в архив. Кажется, я уже слышал про уточек, а вы тут посидите. Оба, — Мик поднялся, взял корзинку и вышел за дверь.

Спустя минуту.

Ктулху перестал плакать и с интересом посмотрел на Макса.

— Я, конечно, древний и непостижимый ужас, — начал он, — но мне кажется, что у Хранителя очень большие проблемы.

— В смысле? — удивился Макс, заняв кресло капитана.

— Он устал, — объяснил Ктулху, — я посмотрел на него, пока он сидел с закрытыми глазами. Вроде все в порядке, но от него пахнет тлением.

— Ты чего несешь?! — возмутился Макс, — какое-такое тление?

— Не физическое, — Ктулху укоризненно посмотрел на полицейского, — духовное и моральное тление, это надолго.

— Не морочь мне голову, — взъярился Макс, — с Миком все в порядке, — и вдруг вспомнил, что с ним уже давно не в порядке. Капитан стал забывать имена, иногда сбрасывал дела на него и уходил домой, начал уставать. Мак, вспомнив это, содрогнулся, — значит, Ктулху прав? и капитан медленно гниет заживо, а мы ничего не понимаем? — пронеслось у него в мозгу.

— Хранитель нас нашел где примерно пять тысяч лет назад, — в это время продолжал непостижимый ужас Р’льеха. — мы знали, что он числится пропавшим, но непостижимы дороги Хранителя. Он нас нашел и заявил, что знает, где наш дом, а мы к тому времени уже отчаялись вернуться назад, потому что звездные карты наших предков уже были устаревшими. Он пообещал нас вернуть, но с одним условием. Он заключил с Р`льехом договор о сотрудничестве. Но мы лишились возможности путешествовать среди звезд, когда нам вздумается. По факту, многие из нас просто хотели осесть в своем мире и больше никуда не двигаться. А потом Хранитель ушел. А затем… — и Ктулху вновь заплакал.

Макс с ужасом смотрел на древнее божество и пытался унять дрожь в коленках.

— Ктулху и то понял что с моим другом что-то не то, а я, дубина дубовая, даже не заметил? — метались мысли в его голове, — нужно что-то делать… Но что? И как? Куда обратиться? Кому рассказать? может сперва с Миком поговорить? расспросить его осторожно? Ладно. Пока остановимся на Мике. Потом — по обстоятельствам.

— Подношение — съедобное, — в кабинет вернулся Мик, — а про уточек… я ничего не узнал. Где-то в 6000 году было зафиксировано нападение уточки-бригадира во главе злых Ананасиков, но это к делу не относится. Это с Хувиана местные хувианцы хулиганили. Хорошо, Ктулху, я посмотрю, что можно сделать в твоем случае, но с планеты больше ни ногой, а то штраф выпишу.

— Благодарю тебя, Хранитель, — Ктулху просочился в коридор и там исчез.

***

— И что теперь? — Макс только собирался встать с кресла капитана, но Мик его остановил.

— Пойдем летучку проводить с чаем и вкусняшками, сейчас ребята подтянутся. Разберем дела по важности, потом посмотрим.

Летучка началась как обычно — с чавканья и хлюпанья.

— В работе у нас около полусотни дел из нескольких миллионов, — усмехнулся Мик, оглядывая своих ребят, — начнем с интересных.

— А неинтересные? — поинтересовался Тека.

— Неинтересные будем разбирать тогда, когда кончатся предыдущие. У кого какие кандидаты?

— Школа FUTURY! — откликнулось несколько голосов.

— Что за материалы следствия нам предстоит разузнать? — Мик откусил кусок булки с бананом и прихлебнул чай, — рассказывайте.

— Первый звоночек произошел в 8529 году, — начал Афанасий, активировав голографический экран, — организовалась школа. Все были в восторге, до первого месяца учебы.

— Почему?

— Потому что одновременно пропали 20 учеников, 6 учителей и один водитель с автобусом. Естественно, начали копать. Копали-копали, директор и спонсоры разобиделись смертельно и сделали ручкой. Через неделю после их отбытия тела погибших нашлись, поскольку школу решили снести. Еще лет через десять пришло сообщение об университете, который основался самостоятельно на какой-то из планет шарового скопления Рака. Попасть туда архисложно, а вернуться — невозможно.

— А как туда попадают?

— Через сайты элитной учебы, — ответил Эффи, — через листовки.

— И много народу на это ведется?

— Много, но не всех берут. У них какие-то совершенно странные требования к учащимся.

— Да, — вмешалась Алиса, — по нашему предварительному расследованию, там настоящий университетский городок с разными университетами — в одном только трудные молодые люди, этих собирают от родителей и по всяким центрам, во втором — медицина, туда только по медицинским сайтам, в третьем — католический женский институт, хотя церковь давно вне закона. Там — молодые одинокие девушки. Четвертый — балетный. По сайтам и листовкам. Пятый — университет для маленьких сирот. Из детских домов, из приютов, с улиц, но только маленькие — от трех до десяти. Шестой — семейный.

— Это типы школы Flovers? — вспомнил Мик.

— Да, типа того, — подтвердил Шин, — только никто не понимает, почему те, кто туда учится отправился, больше не вернулись.

— Ясно. Что еще?

— Мы составили список. Пришлось внедрить туда механизмы, они проработали недолго, но примерно составили нам программу этого учебного заведения.

1) Академия Второго Шанса — спорт, музыка, психологи, бесплатное обучение, выпускники становятся знаменитыми.

2) Институт ночной медицины — прекрасные корпуса. Лучшие преподаватели. Студенты ходят в белых халатах. Исследования по регенеративной медицине, специализация факультета, официально называемая танатологией.

3) Колледж Святой Люции — католический/религиозный колледж для девочек, очень красивые сады, музыка, благотворительность, хор, стипендии.

4) Балетная академия — элитная академия сценического искусства, девушки и юноши проходят невероятно жёсткий отбор, обучение бесплатное, лучшим обещают мировую карьеру.

5) Дом маленьких чудес — дети с необычными способностями, телепаты, маленькие маги, мутанты, дети инопланетных рас. Заправляют этим делом профессор Чарльз Ксавьер и академик Эрик Магнус Леншер.

— На малолеток потянуло, — протянул Мик, — всегда подозревал, что этот старый хрен плохо кончит.

— 6) Академия идеальных супругов — элитное учреждение, где обучают молодых людей искусству семейной жизни.

— Мы можем туда внедрить хоть кого-нибудь? — спросил капитан, допивая остывший чай.

— Да, — уверенно сообщил Льюис, — у нас есть целая элитная группа, которые могут туда внедриться и раствориться.

— Даю добро на проведение этой операции. Посмотрим, что они там скрывают.

— Есть, капитан! — Мику отсалютовали и разбежались, а капитан и зам остались одни.

— Что будешь делать? — спросил Макс.

— На Р`льех отправлюсь, — ответил Мик, — и тебя с собой возьму, чтобы ты не беспокоился.

***

— Что у тебя с этим Ктулху связывает? — Макс удобно расположился в кресле пилота; космический катер уверенно разгонялся в сторону Р`льеха. Лететь нужно было без вспомогательных средств три года, полицейские рассчитывали прибыть туда через восемь часов, — и причем тут уточки?

— Один из богов, которых придумал один из древних Хранителей, — объяснил Мик, — ты его знаешь, он теперь на планете Лавкрафтии живет. Автор всех этих ужасов. Он тоже был Хранителем Вселенной, но оказалось, что его фантазии не поспевала за действиями. Он просто выдумал этих богов и случайно материализовал их. Они не помогали ему, а, наоборот, все только запутали. А потом он умер, но на самом деле его перенесли в тот мир, который он придумал и поместили в усыпальницу. Его мир стал развиваться без его ведома. А потом… пришел я.

— Ктулху сказал, что ты пришел тогда, когда тебя все считали пропавшим.

— Но ты же тоже видел меня, — Мик поглядел на приятеля, — и остальные ребята тоже видели меня. Объяснить я это не могу. Видно, пока, я был практически мертв, мой дух ходил по вселенной, доделывая дела, которые я не завершил. Другого объяснения у меня нет. Но вернемся к Ктулху. В архиве лежит любопытное дело, датированное 1924 годом. Некий приверженец культа Ктулху решил призвать древнее божество. Ктулху чаще всех дергали для своих хотелок смертные, а он в это время уже собирал уточек. Еще уточек официально не было, а Ктулху уже собирал их. Божество, — Мик коротко хохотнул.

Макс поставил катер на автопилот и повернул кресло к другу.

— Вот значит, этот культист нашел непорочную деву, раздел её, привязал к столбу и начал вызывать Ктулху. Ему удалось. Ктулху пришел, но им божество не заинтересовалось, а обратило внимание на девушку. Развязало её, одело в плащ, который снял с культиста, забрало её с собой и уплыло, оставив этого идиота крайне раздраженным. А спустя три дня он встретил эту девушку в городе и был в шоке. После расспросов выяснилось, что Ктулху практически предложил девушке сыграть роль посредника в одном очень деликатном деле, но суть дела девушка не сообщила, а позвала копа, который этого культиста и арестовал.

— И в чем же заключалось дело?

— Девушка должна была поставлять Ктулху уточек. Но по факту, резиновые уточки появились только в 1928 году. У Ктулху лишь небольшая коллекция, да и та с подачи той самой девушки, которая, благодаря сокровищам за уточек, построила фабрику и начала делать их во всех видах — лимитированные серии и уникальные. И в договоре есть пункт: что, пока Ктулху сидит в ванне и играет с уточками, он недоступен по вызовам. Поэтому сейчас он в очень плохом настроении и его могут призвать в любой момент. Понятно?

— Ясно, — согласился Макс, — ты все хорошо объяснил, половину не рассказав вовсе.

— Оставим дела, поговорим о тебе, — переменил тему Меллоун, — это вонючее скользкое чудовище тебя напугало? Я, когда пришел, увидел ужас в твоих глазах. Он тебе что-то плохое сказал, да? Расскажи. Если это так, то он у меня получит.

— Ктулху не надо наказывать, — запротестовал Макс, — я думаю, что он правду сказал, только эта правда меня и ужаснула.

— Ладно, и что он такого сказал?

— Он сказал, — Мак набрал побольше воздуха в грудь, — он сказал… что ты пахнешь тлением, что ты умираешь, но только морально и нравственно.

— Хм, — Мик отвел взгляд от синих глаз напарника и посмотрел в обзорное окно, — возможно оно так и есть. Для вас прошло восемь тысяч лет, а для меня — всего пару лет. Год я восстанавливался, около года потратил, мотаясь по вселенной на планетоиде, думая, что остался один. Я чувствую груз времен на плечах, я устал, Макс. Я вернулся и увидел, что без меня тут ничего не развалилось, все работает и все вполне счастливы. Поэтому я набился на то дельце в Либерти-Сити, потому что это было дело, которое бы меня отвлекло от мысли, что в этом мире никому нахрен не сдался. Но потом… всё пошло не по плану. Выяснилось, что вы все живы, любимая супруга меня по-прежнему ждала, дети искали по всей вселенной… Но тут еще один момент. Я так и не понял его, а может и понял, только не так, а может — так, но неправильно. У меня сложилось впечатление, что вы ждали не меня, а полицейского, лейтенанта, капитана. В общем того, на которого можно опять сесть и поехать. Ладно, в Либерти-Сити я вам позволил меня уговорить на лейтенантскую должность. Но кода мы приехали на Детективию… что ты мне обещал, — Мик перевел глаза на застывшее лицо Макса, — что я буду жить, как нормальный человек — пить, есть, гулять, писать детективы, сажать цветы… И? Я этого ничего не получил. Потому что, как оказалось, тут все ждали опытного оперативника, а не меня. Того, кого можно было сделать капитаном Специального Космического подразделения. А почему я? — Меллоун встал с кресла и зашагал по рубке, — на Детективии нет оперативников моего уровня? Ты, Шин, Лью и остальные? Вы не можете руководить подразделением? Вы — плохие оперативники? Возращение оказалось фикцией. Людям я не нужен, им нужен коп с колоссальным опытом работы. Поэтому я понимаю, что Ктулху хотел сказать. И я это чувствую.

— Мик!!! — Макс слетел со своего кресла и кинулся к другу, — прости меня, прости, — обнял его, буквально обхватив его и прижав его к себе, — господи, я такой был слепой, глухой и тупой, я же видел, что с тобой что-то не в порядке!!! Ты не прав. Мы все ждали тебя. Мне плевать, кто ты — капитан, сержант или комиссар — ты мне нужен. Потому что ты — мой друг, которого я люблю и уважаю.

— Ох, — Мик попробовал пошевелиться, но ему не удалось.

— Я сделал тебе больно?! — паническим голосом спросил Макс.

— Ты мне сейчас ребра сломаешь, — проворчал Мик.

— Извини, — Макс поставил Мика на место и отодвинулся.

— Макс. Я тебя хочу спросить, — Меллоун потянулся и размял руки.

— Спрашивай.

— Ты обнимашки категорически не переносишь или я тебе так противен, что ты не можешь себя заставить это сделать?

— Ничего не противен, — возмутился Макс, — просто… просто… — потупил глаза, — я стесняюсь.

— Почему? — опешил Мик.

— Не знаю, я иногда так бы хотел эти самые обнимашки получить, но…

— … ты топчешься в углу, наблюдая, как я обнимаю остальных, и ревнуешь меня к этим двум идиотам — Шерлу и Бену, — подхватил Меллоун, — не стесняйся. Шерлок и Бен не спрашивают меня разрешения на обнимашки. Они приходят и обнимают. Неважно, насколько я в состоянии выдержать их. И ты можешь обнимать меня, когда захочешь и сколько влезет.

— Разрешаешь?

— Угу. Ты — мой самый лучший друг, самый надежный, самый классный…

— После Шерла и Бена?

— До.

— Ох, — Макс подошел к другу, капитану, напарнику, к самому лучшему полицейскому в его жизни, к самому надежному парню во всей вселенной и обнял его. Пристроил свой нос в его растрепанные волосы и издал протяжный выдох, — мне начинает это нравится.

— Обнимашки продлевают жизнь, — сказал Мик Максу куда-то в ключицы, потому что нагнул голову, — поэтому не стесняйся.

— Учту, — просипел Макс звенящим голосом.

— Только не плачь, — попросил Мик, освобождая голову от мокрого лица напарника, — извини, если тебя задели мои рассуждения. Я не в коем разе не хотел тебя обидеть.

— Ты абсолютно все правильно сказал, — всхлипнул Макс, — это мы виноваты перед тобой. Навалились всем скопом, как борцы в боях без правил, не выдохнуть тебе не дали, не вздохнуть свободно.

— Господи, — Мик достал платок и вытер Максу глаза, — не плачь. Умирать я не собираюсь. иди умойся и я тебе про Р`льех расскажу.

Дело о уточках Ктулху и школы FUTURY Часть 2

— Р`льех — очень темная планета, — начал рассказ свой Меллоун, усадив приятеля в кресло и задав окончательные координаты планеты, — она на самом деле очень заросшая и там исполинские развалины. Я её нашел, когда после первой войны потерял память и потерялся.

— Это то путешествие, откуда ты привез жену, моего отца, Люпена, Гоемона и кучу вопросов? — уточнил Тански.

— Оно самое, — подтвердил Мик, — на этой планете меня Логан отправил на тот свет, а наши спутники практически переубивали друг друга. А потом я про неё забыл. А когда вспомнил, потерялся второй раз. Поэтому, умоляю тебя, Макс, прошу всеми правдами и неправдами, если почувствуешь в голове разные нехорошие фантазии и жуткие мысли — сразу же говори мне.

— Зачем?

— Потому что, жители этой планеты мне ничего не сделают, а через тебя попытаются навредить мне. А оно нам никак не надо.

— Хорошо, — согласился Макс.

Катер прошел последний портал и завис над заросшей планетой.

— Сядем на площади, — Мик указал на мощеную мостовую посередине холмистой местности, — а там посмотрим.

Сели.

Вышли.

Холмы оказались не тем, чем надо.

Циклопические здания с пугающей геометрией.

По спине Макса поползли мурашки и тут же в его голове появились разные нехорошие мысли.

Первая мысль, пришедшая в его голову, была о том, а неплохо бы отрезать Мику уши, вторая предлагала выжечь ему глаза бластером, третья — отрезать капитану руки-ноги и съесть, четвертая — отрубить голову и сыграть ею в футбол, а пятая была настолько мерзкой и отталкивающей, что приводить мы её не будем.

Макс схватился за голову, шумно втянул воздух и понял, что его сейчас вырвет.

— Они залезли в твою голову, — сердито констатировал Хранитель, — значит, сейчас им будет плохо, — и на глазах у Макса вошел в режим Хранителя Вселенной. У него ничего не изменилось — ни одежда, ни выражения глаз… у него раскрылись крылья.

Огромные.

Серебряные.

Крылья.

Раскрылись и закрылись за спиной.

— Восемнадцать метров, — восхищенно сказал Макс.

— Двадцать, — поправил его Мик, — они выросли. Теперь они двадцатиметровые.

— И дальше будут расти?

— Возможно, — легкая улыбка тронула губы Мика и исчезла, поскольку он повернулся к зданиям и заорал, — КТО МОЕГО ДРУГА ЧУТЬ С УМА НЕ СВЕЛ?! БЫСТРО НА ВЫХОД!!!

Вывалилась из всех неправильных дверей столько всяких сущностей, что Макс поспешил схватить друга за руку.

— КАКАЯ СВОЛОЧЬ ЗАБРАЛАСЬ В ГОЛОВУ МОЕГО ДРУГА?! — рявкнул Хранитель, излучая не ярость, но гнев, но такой холодный, что вся эта компания явно напугалась, хотя все были гигантами.

В толпе древних богов началось движение.

Похоже, они разом отдавили себе ноги, ласты и щупальца.

Наконец из толпы вылезло нечто. Судя по вальяжности, это существо не считало себя испуганным и собиралось выяснить отношения с этим жалким ничтожеством.

— Ньярлатотеп, готов ли ты понести наказание? — ласково спросил его Мик, повернувшись к нему на пол-оборота.

— Вампрош бьит пит! — взревело чудовище на непонятном наречии.

— Ясно, ты решил повеселиться. К сожалению, ты нарушил пункт пятый существующего договора, поэтому я тебя примерно накажу, чтобы остальные знали, что с Хранителем и его друзьями не нужно связываться, — развернулся полностью, щелкнул пальцами.

Ньярлатотепа вмиг связали яркие веревки, состоящие из звездного огня, уложили его древнюю тушку на мостовую, а к тому месту, где у древнего божества начинали расти ноги, подошел невозмутимый Мик и принялся пороть Ньярлатотепа сияющим ремнем.

— Это за неуважение!

— Это за то, что моего друга напугал!

— Это за то, что договор нарушил!

Макс врос в мостовую, а остальные мигом рассосались. Теперь в воздухе пахло не угрозой, а паническим ужасом, причем ужас исходил из древних зданий.

Выпоров древнее божество, Хранитель отпустил наказанного. Тот тут же исчез.

— Вот и все, а теперь пошли до Ктулху, а катер я на орбиту отправлю.

Макс, выпучив глаза, брел за капитаном, мысленно спрашивая себя, как, черт дери, он умудрился стать приятелем этого невероятного типа, который как ни в чем не бывало выпорол древнейшее чудище? — но ответа не находил.

Дом Ктулху нашелся в полутора километрах от от того места, где произошло столь значимое событие, потрясшее основы мироздания, к югу, около непролазного болота. Дом это был из зеленоватого камня, на вид скользкий, склизкий и противный. Полицейские прошли сквозь косо лежащую дверь и углубились внутрь, продолжая идти по скользкому циклопическому коридору. Наконец, коридор вывел их на берег огромного моря. Где-то на горизонте возвышалась колоссальная зеленая гора, которая пыхтела и булькала. Слева от моря покореженным остовом девятиэтажного дома стояло нечто похожее на шкаф, справа, хвала небесам, ничего не торчало.

— Славно, — Мик потер руки, — это же сколько тысячелетий Ктулху не мыл свою ванну и шкаф!

— Мик, это море, — слабо сказал Макс.

— Это ванна Ктулху, а на горизонте этой ванны маячит собственно хозяин. Но мы пока посмотрим на шкаф, — Мик окинул взглядом этот остов, еще раз вздохнул, щелкнул пальцами, — сила воды и воздуха, вымойте этот шкаф дочиста!

Закружил воздух с водой и в течении пары минут шкаф выглядел как новенький, блестел и переливался. Заодно нашлись две уточки.

— Мик, почему эти две уточки размером с самый роскошный трансатлантический лайнер? — поинтересовался Макс, чувствуя, что скоро провалится в зыбучую пустыню галлюцинаций.

— Потому что хозяин выше любого небоскреба, — ответил Меллоун и заорал, — Ктулху!!! Выметайся из ванны! Я хочу её почистить!!!

Ктулху бочком выбрался из моря, извинился перед гостями, обмотался полотенцем и исчез, а Мик принялся за чистку. В результате нашлось еще пятьдесят уточек. Они так основательно заросли грязью и слизью, что Ктулху соответственно их не нашел. Мик же их обнаружил, прикрепил к каждой маркер и вернул в шкаф, а затем они отправились в дом и разыскали хозяина, который поспешно заваривал чай и раскладывал пирожные.

— О! Великий… — начал было Ктулху, но Мик махнул на него рукой, и тот заткнулся.

— Мы тебе пятьдесят две уточки нашли, — Хранитель строго посмотрел на древнее божество, — они у тебя заросли грязью. Ты бы свой дом хоть раз в столетье мыл бы.

— А остальные где? — жалобно пискнул великий и ужасный сновидец.

— Остальных я поищу в твоем доме, но перед этим я его помою. Всё, что мы не найдем здесь, пойдет под грифом УКРАДЕНО.

— Хорошо, — Ктулху отчаянно покраснел и предложил полицейским чай.

Чай оказался превосходным, Ктулху радушным хозяином, дом хуже помойки, и были найдены еще восемь уточек. А двести уток пропали. — Двести уточек на планете не найдены, поэтому я лично за этим прослежу, — объявил Мик Ктулху, — а своих предупреди — еще раз на моих друзей нападут — вынесу планету.

***

Уже на орбите Мик поставил обратный курс и отправился в кают-кампанию.

— Ты куда? — Макс сел заполнять отчет по уточкам.

— Спать. Силы выматывают.

— Мик? — вопрос Макса застал Мика, когда дверь за ним автоматически закрывалась, но услышав возглас напарника, Мик тормознул и обернулся, — а можно…

— Что?

— Хм, э…э… — замямлил Макс, — поохранять тебя, пока ты спишь.

— Пожалуйста, — улыбнулся Меллоун.

Через два часа в кают-компании раздавался лишь раскатистый храп. На диване, раскинувшись во все стороны, спал Макс без рубашки, а на его груди посапывал Мик, прижатый к этой самой груди надежной дружеской рукой. Катер быстро шел по курсу.

Позже, в ангаре планетоида.

— Макс, больше так не делай, — сказал Мик.

— Что именно? — синие глаза удивленно посмотрели на напарника.

— Не работай подушкой.

— Ну Бену и Шерлу ты таких претензий не выкатываешь?! — обиделся Макс.

— Дружище, — Мик протянул ему руку, — они не храпят. Стук твоего сердца превосходно меня усыпил, но твой храп, — Мик ухмыльнулся, — меня разбудил. Не работай больше подушкой, хорошо?

— Я рассержен, — проворчал Макс и отвернулся.

— Ну, хорошо. Ты сможешь поработать подушкой, но только тогда, когда я уже еле живой от усталости и вот-вот отключусь. Согласен?

— На такое я согласен, — повеселел Макс.

***

На следующий день Макс на работу пришел вторым. Когда он заглянул в кабинет, там уже сидел Мик и что-то увлеченно печатал.

— Ты себя хорошо чувствуешь? — спросил старший лейтенант Тански.

— Ась? — Мик поднял голову и его напарник заметил нездоровую бледность, щетину и мешки под глазами.

— Ты спал? — обеспокоился Макс.

— Да, восемь часов, а что?

— Да ты выглядишь бледным, небритым и с мешками под глазами.

— Это не недосыпа, а от напряженной работы, — назидательно сказал Мик, — летучку без меня проведёшь. Я буду занят.

— Обойдешься, — категорически заявил Макс, — сейчас я тебе чаю заварю и булочку подогрею. Без меня ты никуда не пойдешь. А вдруг тебе поплохеет? Или ты сознание потеряешь? Даже не надейся.

— Как скажешь, — Мик пожал плечами, — ты мне лучше скажи, что за секретный отряд, про который вчера упоминали?

— А, это, — Макс принялся заваривать чай; в кабинете капитана был и чайник, и микроволновка, на всякий пожарный, — это один из Старцев придумал на основе старого сериала. Только мы дальше пошли. На Детективии есть спецшкола, где готовятся оперативники из детей, подростков и молодых людей.

— Долой детство?

— Нет, они ведут себя так, как соответствует их возрасту, — ответил Тански, ставя свежезаваренный чай и кладя булочку около Мика, — просто они очень наблюдательны, логичны, могут выжить во всех условиях, применяют дедукцию.

— Значит, дело о школе — не наше? — уточнил Меллоун.

— Нет, не наше, — подтвердил Макс, — но мы не просто их туда кидаем, у нас там уже давно внедрены свои люди.

— И кто?

— Бенедикт Камбербэтч, Шерлок Холмс, Джорджина Холмс, Мартин Риггз и еще двое, ты их не знаешь, Дайсукэ Камбэ и Хару Като. А еще там преподает Джон Ватсон, который не помнит Шерлока.

— Ясно. Но мне пора.

— Пока чай не выпьешь и булочку не съешь — никуда не пойдешь, — отрезал Макс, — и после этого ты тоже с места не сдвинешься. Я летучку проведу и с тобой отправлюсь.

— Хорошо, — капитан посмотрел на решительный подбородок своего зама и решил не усугублять.

***

Летучку Макс провел в рекордный срок, а потом вернулся к Мику, который действительно никуда не делся; из-за этого Макс заключил, что друг находится еще в более плохой форме, чем говорит.

— Готов? — капитан поглядел на своего заместителя усталыми глазами.

— Да. А куда мы собственно направимся?

— К похитителю уточек.

Портал их привел в измерение, сияющее флюоритовым блеском, угрюмым красным светом и грязно-зелеными цветовыми пятнами.

— Это мы где? — поинтересовался Макс и почувствовал, как Мик взял его за руку.

— Это измерение первозданного космического хаоса, — нараспев произнес капитан, — и был хаос, и постиг он истину, что он — всё, и решил он тогда, что слишком велик, чтобы был порядок, и пожрал хаос созданное им, но занемог и выплюнул все, что пожрал, создав вселенную… А потом пришли первые хранители и заточили хаос в этом измерении.

— А первые хранители как выглядели?

— Никто не знает, это было давно и неправда, — Мик окинул Макса внимательным взглядом, — перебирайся за мою спину, обними и держи крепко. Только не за плечи, мне еще крылья выпускать.

— Хорошо, — Макс занял позицию сзади и обнял друга, — что дальше?

— Дальше? Уткнешь свою рожу мне в голову и все. Глаз не открывать, голоса не подавать. Я сам хотел с этим закончить, но поскольку ты навязался на мою голову, то будешь выполнять мой приказ. И ты должен меня держать, не выпуская. Понял?

— Так точно!

Пошли вглубь измерения.

Нашли уточек, сидящих на громадной ленте Мебиуса.

А потом обнаружили нечто, но Макс не видел, что там Мик обнаружил, поскольку глаза у него были закрыты. Но кожей чувствовал, что оно просто колоссальных размеров.

Мик что-то сказал, тот ответил.

Разговор, начавшийся спокойно, перешел в яростную ссору.

Меллоун отвечал спокойно, собрано и предельно ясно, его собеседник полыхал от ярости и гнева так, что Макс всей поверхностью тела чувствовал, что воздух кипит разрядами неведомой энергии. Да и тело капитана, которое до этого было расслаблено, внезапно стало твердым.

Макс приоткрыл глаз, заметил сверкающий серебряный свет, заключил, что Мик крылья выпустил, поэтому и подобрался, став стальной пружиной, после чего старший лейтенант Тански вновь зажмурил свои синие глаза.

Разговор шел на повышенных тонах, затем перешел на рукоприкладство.

Вокруг свистел воздух, трещали разряды, пахло жженой резиной и серой.

И внезапно стало тихо.

— Теперь, Макс, слушай меня внимательно, — раздался голос в его голове, — держи меня так крепко, как сможешь. Я собираюсь арестовать этого вора.

— Мик, ты выпорол этого древнего, — ответил Макс, — поэтому я даже не буду спрашивать, как ты это собираешься делать…

— Кого Мик выпорол? — спросил третий женский голос.

— Его звали Ньярлатотеп, — рассмеялся голос Мика.

— Охренеть, — и женский голос исчез.

И опять взревел ветер, и трещал раздираемый воздух, и воняло горелой плотью, кровью, и Макс чувствовал боль, но боль была не его, и не Мика. И тут Макс понял одну истину — что сила может быть очень опасной, если ты не можешь с ней управляться. И проникся он уважением к своему капитану, и другу, и вообще хорошему парню, за то, что он мог владеть этими силами, не прося за свои подвиги никаких благодарностей.

И тут опять стало тихо.

— Можешь меня отпустить, — сказал Мик хриплым усталым голосом, — я его арестовал, поэтому открывай глаза и осматривайся.

Макс открыл глаза.

Над ними возвышалось нечто, окутанное серебряными веревками.

— Что с ним? — Мак кивнул на тушу.

— В отключке, — пояснил Мик, — я его стукнул, чтоб не сопротивлялся. Лет через десять придет в себя. Напомни, сколько у нас за кражу дают?

— За обычную кражу — года три, с отягощающими — лет десять.

— Ладно, пусть посидит тут тринадцать тысячелетий, подумает.

— А мы его в участок не повезем? — Макс критически окинул тушу взглядом.

— Нет, не повезем. Я закрою его измерение, — ответил Мик, — признание у меня есть, уточек сейчас отправим Ктулху, а сами домой вернемся.

Когда все уточки вернулись, Мик запер измерение хаоса и открыл портал, но тут же его закрыл, пробормотав:

— Малость временем ошибся…

Макс краем взгляда увидел выбитые окна, повядший гидропонный сад, сломанные стулья, слой пыли на всех поверхностях и ничего не понял.

— Все. Теперь правильно, — бодренько провозгласил Меллоун, — мы дома.

***

Вывалились из портала прямо в кабинет капитана.

Пока Макс определял, сколько они отсутствовали, Меллоун рухнул на пол и перестал шевелиться.

— Мы вернулись через десять часов, — сообщил Макс в пустоту и, не дождавшись ответа, обернулся. и тут же увидел, что Мик лежит на полу с закрытыми глазами, — эй, что с тобой, дружище?! — подбежал, бухнулся на колени рядом.

Осмотрел, отметил, что Мик выглядит еще хуже, чем утром — щеки ввалились, глаза тоже, кожа мягкая, липкая и холодная.

Осмотрел тщательно — голова чистая, под волосами ничего нет, а вот рубашка, которая утром была светлая в голубую клетку, выглядит уже никакой. Грязная, бурая. Снял рубашку с капитана, обнаружил, что вся грудь Меллоуна, плечи и руки разодраны неизвестными когтями. и всё это кровоточит.

— О, господи! — ахнул Макс, поискал в столе чистую тряпку, намочил её водой из давно остывшего чайника и бережно вытер все раны, но, пока он это делал, сердце капитана перестало биться.

— Э, мы так не договаривались! — взревел Макс Тански и принялся за энергичные способы оживления, но тщетно…

Мик не подавал признаков жизни.

— БЛЯ!!! — заорал Макс, — НЕ СМЕЙ УМИРАТЬ, МИК!!! Я ТЕБЕ СТОЛЬКО ЕЩЕ НЕ СКАЗАЛ И НЕ СДЕЛАЛ!!! И РЕБЯТА ЕЩЕ ТЫСЯЧНУЮ ЧАСТЬ СВОИХ ПРИЗНАНИЙ НЕ ДОГОВОРИЛИ!!!

— Погоди, не ори, — в кабинете появился Феникс, — криками ты ничего не добьешься, а Мика спасать нужно.

— Так что делать-то? — суровый австралийский мужик разрыдался, — я уже все перепробовал…

— У него сердце ранено, — объяснил Феникс, — я сейчас раскрою ему грудную клетку, заштопаю сердце, а ты его вручную запустишь. Про прямой массаж сердца слышал?

— Угу. Но у меня руки грязные…

— Это я на себя беру.

На пару один полицейский и одно древнее существо привели Мика в сознание.

— Что со мной было? — Мик очумело поводил глазами, — Макс? Ты что… плачешь?

— Дружище!!! — Макс крепко, но осторожно, обнял приятеля, — мы вернулись… и ты умер… и я тебя пытался привести в чувство…, а потом пришел Феникс… и оказалось что тебе рассекли сердце… Феникс тебя заштопал…, а я массировал твое сердце… пока оно не забилось… Я так рад, что ты — жив… господи, я так рад… Завтра на работу не приходи, до понедельника следующего не появляйся на работе, тебе надо отдохнуть. Сейчас я тебя до дома доставлю. А ты молчи, береги силы.

— Как скажешь, — фыркнул Мик, — я действительно себя хреново чувствую.

Дело о булочках и Джеке Харкнессе

В понедельник Мик вышел на работу.

В восемь утра пришел Макс и первым делом принялся греть воду в чайнике для чая, удивляясь про себя, что Мик, пришедши раньше, не удосужился включить чайник.

К девяти утра планетоид наполнился гулом голосов и толпой народа.

В девять тридцать все собрались идти в комнату приема пищи на летучку, но внезапно узнали, что капитан выбрал конференц-зал для летучки.

Ребята пожали плечами и, захватив кружки, булочки, печение и бутерброды, двинулись туда.

Пришли.

Заняли места, разложились и расселись вокруг овального черного стола.

Посмотрели на Мика.

Он посмотрел на них.

Они еще раз посмотрели на Мика уже вопросительными взглядами.

Все двадцать человек.

— Летучка не начнется, пока вы не уберете предметы, не относящиеся к работе, — чужим голосом сказал Мик, — у нас тут не филиал дома отдыха. Это полиция. Пить и есть во время летучки с этого дня запрещено.

Вот тут ребята испугались.

— Мик?! — Лью поднялся с места, — что с тобой?

— Младший лейтенант Льюис Мориарти, вы нарушайте субординацию. Я — капитан Мик Меллоун! Для вас — я капитан Меллоун.

— Виноват, капитан, — Льюис принял условия игры, — разрешите обратится, капитан?

— Разрешаю.

— Капитан, что с вами случилось?

— Со мной все нормально. Избавьтесь от еды и мы начнем производственную летучку.

Вторник.

Летучка прошла в конференц-зале.

Среда.

Льюис и Шин пришли в строгих костюмах. Остальные — в форме.

Четверг.

Макс попал на штраф. Он попытался накормить капитана черничной булочкой. Булочка попала в улики, а с жалования Макса удержали часть денег.

Пятница.

Раскрываемость упала, но только в основном подразделении. Младшие лейтенант устраивали летучки с сержантами и офицерским составом с булочками и разнообразным питьем. Капитан грозил штрафами, но без утреннего чая работать никто не хотел.

В следующий понедельник все с опаской пришли на работу и обнаружили, что капитан вообще распоясался. На каждом столе лежала подробная инструкция — как одеваться, как работать, как есть, сколько есть. В конференц-зале сидел капитан Меллоун в черной рубашке и черных джинсах и смотрел на свое черно-белое воинство, мрачно рассаживающееся вокруг стола.

Летучка прошла скупо, сдержанно и мрачно.

Потом все разошлись по своим местам.

А потом пришел Джек Харкнесс.

Ему нужно было прийти неделю назад, или месяц назад, или год назад, но он выбрал именно этот понедельник Он появился с объемным пакетом, в котором лежало что-то вкусное, судя по аромату.

— Я что-то не понял, — сказал Джек, появляясь на верхнем этаже планетоида, — у вас что? Месячник мрачности?

— Капитан с ума сошел, — ответил Льюис, сидя за своим столом в белоснежном костюме и черном галстуке, — вторая неделя пошла.

— Правда? — не поверил Джек, — а почему?

— А мы не в курсе, — пробурчал Шин, который был в черном костюме с белой рубашкой и при черном галстуке, — мы даже не знаем, что на него так повлияло.

— А Макс где?

— Сидит в предвариловке.

— Из-за чего?

— Пытался накормить капитана ватрушкой и напоить чаем, — хмыкнул Шин, — во время рабочего процесса, а потом сам, с горя, съел эту ватрушку, запил чаем и сам себя арестовал на сутки.

— Да и рапорт составил, — подхватил Лью, процитировав, — …в связи с нарушением рабочего процесса, выраженном в том, что была несанкционированная попытка накормить вышестоящее руководство хлебобулочным изделием (ватрушка), старший лейтенант Макс Тански самоарестован и заключен под стражу на сутки…

— Да, — выдохнул Джек и улыбнулся, — ничего, я его сейчас вылечу, — и прямиком направился к дверям кабинета капитана.

— Мик, радость моя, — Джек распахнул двери кабинета и выдал Мику самую счастливую улыбку, — я тебе пирожных принес целый мешок, чаек сейчас согрею и о деле расскажу.

Меллоун поднял голову от клавиатуры и уставился на Харкнесса. Потом протянул руку и нажал на селектор.

— Младший лейтенант Мориарти! Срочно в кабинет капитана.

Через минуту Льюис уже был в дверях.

— Младший лейтенант Льюи Мориарти по вашему приказанию прибыл!

— Арестуйте этого человека за незаконное проникновение на территорию полицейского планетоида, несанкционированную попытку использовать чужие вещи и нарушение положения о правилах поведения Инструкции о дресс-коде. Потом принесете три экземпляра допроса мне на подпись.

— Так точно, капитан! — Лью сгреб пакет, надел на Джека наручники и вывел из кабинета.

Снаружи Дека освободили, усадили за стол, налили кофе и вопросительно на него уставились.

— Что с ним?! — возмущенно сказал Джек, потирая запястья.

— Сами не знаем.

— Вкусняшки можете распределить, — погрустнел Джек, — а я так старался, выбирал самые аппетитные.

— У тебя есть дело или ты приперся на Мика поглазеть? — жестко поинтересовался Шин.

— Дело есть, — тяжело вздохнул Джек, — на планете Хувиан украли булочки. Причем всё — и булочки, и то, из чего эти булочки делают.

— Когда украли?

— Две недели назад, — Джек еще раз вздохнул, — мы всех привлекли, но тщетно. На планете похищенного нет. И тут я вспомнил про ваш Отдел.

— Ты эту историю про булочки часом не сочинил? — прищурился Лью.

— Истинная правда, ТАРДИС клянусь, что правда.

— Ладно, — Шин поднялся, — пойду доложу капитану о новом деле. Не поминайте лихом, друзья, может пронесёт, — ушел. Минут через пять появился мрачный Макс.

— Ты сам себя выпустил? — Льюис поставил перед Тански кружку с кофе и предложил трубочку с кремом, — Джек принес.

— Привет, Джек, — устало поздоровался с ним синеглазый, — что привело тебя в нашу мрачную обитель?

— На планете Хувиан булочки сперли, — Джек отпил кофе, — хотел у вас помощи попросить… и нарвался.

— Ясно.

Селектор вновь ожил. В этот раз в кабинет капитана приглашались младший лейтенант Мориарти и старший лейтенант Тански вместе с арестованным.

В кабинете обнаружился смертельно бледный Шин, стоящий по стойке смирно, и мрачный Меллоун.

— Офицер Когами изложил мне дело, — начал капитан, — дело серьёзное. Лейтенант Тански остается за меня, офицер Когами отправляется со мной, а лейтенант Мориарти будет осуществлять наблюдение за лейтенантом Тански.

— Разрешите идти? — хриплым голосом спросил Когами.

— Разрешаю. Лейтенант Мориарти, можете увести капитана Харкнесса.

Уже в ангаре.

Шин слишком тщательно проверял капитанский катер.

— Что случилось? — Льюис привел Джека, — на тебе лица нет.

— Меня с должности сняли, — проворчал Шин, — теперь я — офицер Когами. Капитан рассердился. Я за нашего Мика готов жизнь отдать, а за это чудовище — даже не сдвинусь.

— Но… это же наш Мик, — внес лепту Джек, — ведет он себя как самодур, но тело-то Мика.

— Знаю, — Когами всхлипнул, — это меня и останавливает. Я уже скучаю по нашим летучкам, по возможности забежать к Мику и рассказать, что нашли новые улики, по его укоризненному взгляду, когда мы косячим, по булочкам и посиделкам.

— Я тоже скучаю, — Льюис похлопал друга по спине, — когда вернешься, я попытаюсь поговорить с капитаном, чтобы тебя восстановили. А пока присматривай за капитаном, хорошо?

— Конечно.

***

В катере.

— Значит так, — вещал Джек, — на планете Хувиан есть полиция, ею командует Гвен Купер, Торчвуд — это ваш МИД, я им командую. В армии Хувиана — йети, киберлюди и Далеки. Главный город, столица планеты — Новый Кардифф. В правительстве сидят все Доктора, в тюрьме — плачущие ангелы, вместо кладбищ — Вашта Нерада. Мы собрались праздновать тысячелетие планеты. Для этого было решено испечь огромный торт в виде ТАРДИС и всё исчезло… Мы искали и ничего не нашли. Да еще в полиции есть отдел киберсобак. Вот.

— Очень познавательно, — голосом, лишенного хоть кого-нибудь интереса, ответил Меллоун, — мне нужны документы.

— Понимаю, — Джек сделал печальные глаза, — но я не могу секретные документы за пределы планеты вывозить, на месте разберемся.

В Новом Кардиффе было обилие гостинец по числу Докторов Кто и статуи этих самых докторов на каждом свободном месте. Джек закинул гостей в гостинице TEN и велел его подождать, пока он пригонит машину.

Номер им достался президентский — две спальни, гостиная, две ванные комнаты, но Мика эта роскошь не впечатлила, Шина — тоже. Вещи разложили.

Машину подали и поехали.

На кондитерские фабрики заехали, в магазины, на поля, в скотоводческие хозяйства и к концу дня выяснилось что сперли не только составляющие булочек, но и продукты, из которых эти составляющие делались. Коров и уток, гусей и кур, плантации ванили и фруктов, фруктовые деревья и поля с пшеницей.

— Ну что скажите? — Джек пристально посмотрел на представителей Специального Подразделения, — заслуживает мое дело вашего внимания?

— Думаю, что нам попалась очень замечательная мистическая загадка, — согласился капитан Меллоун, — попрошу предоставить мне документы и видео с камер. Попытаемся найти следы.

Вечером парни молча поужинали и легли спать.

***

Утром следующего дня.

Шин набрал бесплатных ржаных тостов на завтраке, а потом пришел Джек, принес видеоматериалы, документы и мешок картофельных чипсов. Меллоун забрал бумаги, а Шин и Джек сели смотреть видео.

Первый час было тихо. Мик шуршал бумагой, перелистывая накладные, требования и служебные записки, а потом Шин положил в рот первый тост… Затем Джек принялся хрустеть чипсами.

Капитан Меллоун поднял голову от бумаг и выразительно посмотрел на коллег.

Они продолжали хрустеть.

Через час Меллоун вновь уставился на них.

Они смачно хрустели.

Мик собрал бумаги и удалился с ними в спальню.

— Ну, всё, теперь точно хана, — сказал офицер Когами.

— Почему? — поинтересовался Джек.

— Потому что Мик ушел в другую комнату, — объяснил Шин, — не попросил нас прекратить, не попросил нас поделиться, а просто ушел работать в другую комнату. Что-то плохое происходит с моим Миком… И это мне не нравится. Ладно, давай дальше смотреть. Отмотай назад, я заметил подозрительное.

Ближе к обеду Мик вышел из спальни с кучей бумаг, покашлял, привлекая внимание, и начал говорить:

— На всей недели, до обнаружения пропажи, в документах отсутствует целый час. С десяти до одиннадцати вечера. Как у вас работают предприятия? До последней машины или есть четкий график работы?

— По графику, до одиннадцати, — ответил Джек, — а что?

— Нам нужно опросить сторожей и охрану на всех кондитерских фабриках, — заявил Меллоун, — сдается мне, что кража происходила не в один день.

— Капитан Меллоун, разрешите обратится? — встрял Когами.

— Разрешаю.

— В результате просмотров видеоматериалов нами установлено, что на всех видеозаписях отсутствует час. С десяти до одиннадцати. Но с уверенностью могу сказать, что видео не уничтожено, а поспешно стёрто.

— Капитан Харкнесс, у вас есть люди, которые могут восстановить стёртые записи? — Мик посмотрел на Джека.

— Конечно, мы с ними поработаем, — воодушевился тот, — а охранников будем опрашивать?

— Прямо сейчас и начнем. Распорядитесь.

До вечера они расспрашивали охрану и сторожей. В результате выяснилось, что в указанное время они все внезапно засыпали, причем кто где — кто на посту охраны, кто во время обхода, кто во время ухода. Прислонялись, падали, садились и засыпали. Через час вскакивали и начинали с того момента, на котором вырубились.

— Мастер, — уверенно сказал Джек, — его работа.

— Что за мастер? — поинтересовался Меллоун.

— Враг доктора Кто, самый главный, — пояснил Харкнесс, — только мы его уже пять лет ищем и никак найти не можем.

— Ясно, — заключил Меллоун, — хорошо, завтра займёмся сельским хозяйством. Нужны документы и видеоматериалы.

— Предоставлю, — пообещал Джек.

***

А утром Шин обнаружил, что Мик пропал.

Сперва сам всё проверил, весь отель облазил, всех расспросил. Выяснилось, что капитана видели горничная и охранник. Никто его не сопровождал, ушел один прогулочным шагом, никуда не торопясь. Ушел ранним утром.

Выяснив это, Шин включил браслет и принялся искать Мика по Новому Кардиффу. И такой поиск показал, что капитан находится в тюрьме, вернее, под ней.

Только Шин собрался и тут принесло Джека с документами.

— Мик находится под вашей тюрьмой, — спокойно сообщил Шин капитану Харкнессу, — пойду выручать.

— Эй, погоди-ка, — Джек сел в кресло и посмотрел на Шина, — чего ради ты так надрываешься? Он унизил тебя, понизил в звании, обращается так, как будто ты — не опытный детектив, а зелёный новичок…

— Это мой Мик, — ответил ему Шин, — да, сейчас он не в себе, но, когда придет в себя, сильно расстроился, если меня не будет рядом. Он может понизить меня в должности, может вытирать об меня ноги и обращаться как к сопляку, но это мой друг. И я должен быть рядом, когда ему грозит опасность.

— Хм, — Джек встал и прошёлся по комнате, — я тебя не понимаю. Я люблю Мика, но он шарахается от меня, как от прокаженного.

— Ты его неправильно любишь, — стал объяснять Когами, — любить нашего капитана — не присылать ему розочки и шоколадки. Это значит, что, когда он вымотан, подставить плечо, напоить, накормить и спать уложить. Поддержать его, когда он ранен и истекает кровью. Отвезти его в ближайшую больницу и переживать за него. Обнять его, когда у него депрессия. Вот это любовь. И я с радостью отдам жизнь за него, как он это делает для нас. Я послужу для него щитом, если понадобится. Пусть я буду истыкан копьями, стрелами, кольями, изрублен саблями и нашпигован пулями, но мой капитан, мой друг и мой Мик останется жив. А если он будет жив, то и меня подлечит, а потом проведет беседу на тему — Почему сотрудники Спецподразделения не могут рисковать собой, — Шин грустно улыбнулся, — если бы не Мик, меня бы не было, я бы не женился на Аканэ, у нас бы не было детей, не было внуков. Я его люблю так, что если с ним произойдет что-то кошмарное, то меня, наверное, первого хоронить будут, потому что я с ума сойду. Так что давайте, капитан, не будем языком чесать, а отправимся искать моего командира

— А ты — красавчик, — любуясь взволнованным брюнетом, отметил Джек, — шикарно выглядишь.

— Я женат, — ответил Шин, — и, кроме своей жены, никого не вижу.

— А капитана своего любишь, — подначил Джек.

— Люблю, — подтвердил Когами, — и когда-нибудь я смогу ему это сказать, а пока надо капитана выручать. Если с ним что приключится, мне ребята голову оторвут.

Дело о булочках и Джеке Харкнессе. Часть 2

Шин толком не мог вспомнить, что случилось после того, как он закрыл собой капитана от выстрела коварной Роуз, но зато он отчётливо помнил, что случилось до.

***

— Так и где, ты говоришь, Мик? — Джек врос в дверях в пол.

— Под вашей тюрьмой, — выпалил Шин, — давайте быстрее собираться.

— Ты понимаешь, что твой капитан уже мертв, — осадил его капитан Харкнесс.

— Это почему же?

— Потому что под тюрьмой у нас живет Вашта Нерада!!!

— И чему она не рада?

— Понятия не имею, — Джек пожал плечами, — это миниатюрные твари, меньше пыли, обгладывают живое существо за секунды. Живут в тени. Мик, видно, с ума сошел, если туда отправился.

— Браслет на мертвых не работает, — возразил Шин, — сигнал устойчивый, тем более он идет откуда-то снизу.

— Ладно, поедем за твоим капитаном, — наконец отмер Джек, — только за барашком сперва заедем.

— А зачем нам барашек?

— Для Вашты, иначе не пройдем.

Съездили, забрали барашка, погрузили на джип и поехали к тюрьме.

Высадились.

Шин шагнул к двери, но Джек схватил его за рукав рубашки.

— Ты что охренел?! Там же плачущие ангелы!

— И что?

— А то, что твой капитан мне голову оторвет, если ты погибнешь.

— Думаешь?

— А ты объясни мне, что он тебя взял с собой, хотя мог оставить, раз теперь ты — офицер. А с плачущими ангелами лучше не связываться. Пойдем, нам вниз.

Внизу оказался коридор, в конце которого была массивная дверь.

Джек сперва включил все лампы на потолке и стенах, потом медленно открыл дверь. Она шла с ужасающим скрежетом. Когда организовалась щель, Джек скомандовал:

— Запускай барашка.

Шин, взявшись за конец длинной веревки, пропихнул животное вовнутрь.

— Ждем… А теперь вытаскивай!

Жалобное ме-ме-ме раздалось в ответ.

— Он жив? — Джек выпучил глаза, раскрыл дверь побольше, снял со стены промышленный прожектор, включил его и направил конус света в темный коридор.

— Что там? — спросил Когами.

— Вижу барашка, — проинформировал Джек, — и кучу белой пыли. Ничего не понимаю. Там весь коридор должен был завален скелетами. Я вызываю мусорщиков.

Пока мусорщики не прибыли, ребята зашли в коридор, включили там свет и обнаружился живой барашек, маслянистая субстанция белого цвета на полу высотой чуть ли не до пояса и следы сажи на стенах и потолке.

— Это что тут произошло? — Харкнесс недоуменно шарил глазами по коридору, — кто спалил все скелеты? Где Вашта? Что случилось с ней?

— Меня больше мой капитан беспокоит, — прервал его Когами, — сигнал идет снизу, значит, тут есть еще уровень.

— Понятия не имею, — пробурчал Джек, — мы сюда и не заходим. Раз в год скелеты убираем.

Пришли люди с промышленным пылесосом, весь пепел убрали, окалину всю смыли, лампы поменяли.

Джек и Шин прошли коридор и набрели на лестницу вниз

Спустились.

Нашли там еще один коридор. Прокрались к светлому пятну в конце и обнаружили там стекленную дверь.

А за дверью — капитан Меллоун и какой-то неизвестный тип.

— Мастер?

— Офицер?

— Капитан?

— Когами?!

— Погоди, Мик! — Джек выставил вперед ладони, — твой человек не виноват. Я его под угрозами заставил сюда прийти.

— Офицер?

— Так точно, капитан! — бодро отрапортовал Шин, — я сопротивлялся, но капитан Харкнесс, угрожая табельным оружием, чуть ли не пинками отправил меня вас искать. Приношу глубочайшие извинения.

— Извинения приняты. Вольно, офицер, — не один мускул на лице Мика не дрогнул, только в глазах мелькнуло что-то мимолетное и быстро исчезло, — капитан Харкнесс, это человек, — Меллоун кивнул на непримечательного мужчину в затрапезной одежде, — ни в чем не виноват. Он ничего не крал. Объяснил присутствие здесь необходимостью спасения от вторжения. Что за вторжение — объяснять отказался.

— Это Мастер, — процедил Джек, — ты что тут забыл? Мы тебя уже четыре года ищем!

— Не надо меня искать, — ответил Мастер, — меня уже нашли. Этот молодой человек уничтожил одну из моих лучших защитных преград, так что те, от кого я спасаюсь, меня найдут тоже.

— Что он сделал? — не понял Джек.

— Спалил Вашту Нераду, — пояснил Мастер.

— Ты спалил Вашту?! — у Харкнесса выпучились глаза, — как?!

— Она мне мешала, — пожал плечами Мик, — несколько десятков особей сохранилось, но они слишком напуганы, чтобы кого-нибудь есть. Могу предположить, что, в конце концов, ваша Вашта начнет искать новый дом.

— И как мы теперь от трупов должны избавляться? — желчно спросил Джек, — удружил. Ладно. Мастер, сиди и не вылазь, а мы пошли делом заниматься.

Только около гостиницы, когда Мик уже отправился в номер, Шин задержался в вестибюле и протянул Джеку руку.

— Спасибо, что выручил. Я уже мысленно попрощался с профессией полицейского.

— Не за что, — ухмыльнулся Джек, — сходишь со мной на свидание?

***

Видео восстановили и выяснилось, что пропажа ингредиентов и булочек происходила в течении недели.

— Это же Роуз?! — Джек чуть стол не сломал, — Роуз!

— Кто она такая? — поинтересовался Мик.

— Роза Тайлер — спутница девятого доктора, — отчеканил Джек, — та, которая даровала мне бессмертие. Но мы полагали, что она мирно живет в своем домике. Попрошу Гвен, чтобы проверила. А вдруг…

— Проверь, — согласился Меллоун, — а я тут поднял ваши бумаги и могу сказать, что никто ничего не заполнял после того, как приходил в себя после пропавшего часа. Когда я поспрашивал, выяснилось, что никто ничего НЕ ПОМНИТ, а видео дает интересную загадку — все машины, приходящие в этот час, пилотировались этой самой Роуз. По всей планете. Одновременно.

— Этого не может быть, — Джек бросился звонить, а капитан Меллоун поглядел ему вслед с какой-то злой усмешкой. Шин сделал вид, что этого не заметил, но по спине прошел нехороший холодок.

— Офицер?

— Да, капитан?

— Вам задание. Просмотрите все видео и найдите точку сбора всех этих машин. Куда-то всё это свозилось, черт подери!

— Так точно, — Шин пересел к голографическим мониторам; капитан подвинулся, давая ему сесть.

— Что-то конкретное?

— Я предполагаю, что на планете нет таких мест, чтобы это спрятать, — Мик смотрел в монитор с мрачной решимостью, — остается лишь… планетарный спутник, но у этой планеты нет спутников. Поэтому все эти грузовики были забраны в разных точках и переправлены на какой-нибудь космический модуль или станцию.

— А зачем? — удивился Когами.

— На Хувиане нарушена логистика. Нет полей с пшеницей, нет фруктовых садов, нет виноградников… в следствии этого — нет муки и цукатов, мака и ванили, изюма. Исчезли куры, утки и гуси, коровы и козы, поэтому нет молока, сливок и масла. Планета с голоду не умрет, но дух боевой будет очень ослаблен. Дисциплина на планете ни к черту, но я тут не командую. Поэтому ищите, офицер Когами. И не вздумайте флиртовать с капитаном Харкнессом, а то уволю с волчьим билетом.

— Никаких неуставных отношений! Так точно, сэр! — Шин расплылся в довольной улыбке.

Не успели они часть видеоматериалов просмотреть, прибежал Джек.

— Роуз на планете нет!!! — закричал он с порога, — совершенно. Соседи говорят, что видели, как ее ТАРДИС забирала. Но у нас все ТАРДИС на пересчете.

— Зато у вас есть куча клонов Роуз, — невозмутимо ответил Мик, — и точка варп-перехода где-то в полях Нового Кардиффа. А это значит, что расследование отправляется в космос.

— Капитан?

— Да, офицер?

— А зачем вы меня заставили видео смотреть, если и так уже знали о точке варп-перехода? — возмутился Когами.

— У вас была очень довольная физиономия, я просто сделал её более сосредоточенной.

— Наши космические вооруженные силы тебе помогут! — бодро заявил Харкнесс.

— Никаких ваших сил, — отрезал Меллоун, — мы сами. Ваша задача — охранять ваши границы. Вот и охраняйте.

***

Перешли по порталу и оказались в трех световых переходах от планеты Хувиан.

Зрелище открылось невероятное.

В космосе висел колоссальный блин из металла, вокруг которого сновали космические корабли разных конфигураций.

— И что мы будем делать, капитан? — Шин уставился в обзорное окно.

— Освобождать похищенное, — Мик сел во второе кресло пилота и активировал все встроенные уровни защиты катера, — и разбираться с похитителями. Подведите катер под низ этого блинчика, я хочу посмотреть.

— Так точно, капитан!

Подлетели.

Остановились.

Мик пару минут поизучал брюхо космического блина, хмыкнул и набрал капитана Харкнесса.

— Готовьте свою логистику. Сейчас на вас прольется дождь из животных, потом полей и деревьев, а затем всего остального.

— Ты уверен, что тебе не нужен грузовой флот?

— Мне нужно лишь то, что доставит ваше похищенное на место, — сердито объяснил Меллоун, — и побыстрее. Жди. Отправляю первую партию, — отключился, нарисовал в рубке портал, зашел туда, через минуту вышел и велел Шину отойти на безопасную позицию.

— Зачем?

— Переход, который доставит похищенное на место, невозможно предугадать. Была такая игра, называлась Черная дыра, по экрану ходила черная дырка, в которую проваливались объекты, и она росла. Портал, который я там оставил. работает по тому же принципу. Он будет ходить с уровня на уровень, пока не вернет все на планету. После всего этого он исчезнет.

— А как мы поймем, что он исчез?

— Думаю, что мы это увидим.

Примерно через пару часов полицейские заметили, что около блинчика началась суматоха.

— Кажется, они только что обнаружили, что в их блинчике пропала вся веселая ферма, — с холодной усмешкой процедил Мик, — сейчас мы им еще добавим веселья.

— Каким образом? — поинтересовался Шин, — катер превосходно вооружен…

— Оружие оставим на финальную драку, а сейчас мы их будем таранить. Наделаем много превосходных дырочек в этом блинчике. Офицер, освободите место первого пилота.

— Как скажите, — Мик пересел на кресло, пристегнулся, проверил всё оборудование и рванул вперед.

Шин пристегнулся следом за начальством.

Катер Специального Подразделения по Мистическим преступлениям легко рвал металл космического блинчика. Он нырял и выныривал, возвращался и добивал. Перед лобовым стеклом проносились перекошенные рожи разных инопланетян, механизмы, ошметки оборудования. Когда они закончили, блинчик походил на сыр. Множество рваных дыр покрывали его, из которых в космос било желтое или синее пламя.

Полицейские отлетели дальше и стали наблюдать.

Остатки армады, состоящей из множества разных звездолетов, наконец, построились и полетели разбираться.

Погоня за полицейским катером была забавной.

Мик не использовал порталы; он подпускал армаду на расстояние выстрела, вводил катер в режим невидимка, и, когда армада совершала прыжок, летел вместе с ними. И вот они оказались в пустом участке космоса — ни обитаемых планет, ни космического мусора.

— Пора дать им бой, — Меллоун оскалился, — показать, где зимуют древние боги.

— Их больше сотни, — робко напомнил Шин.

— Вы — трус, офицер? — Мик бросил взгляд на брюнета.

— Никак нет, сэр!

— Определите, с кем мы имеем дело! — велел капитан, — а я пока подремлю. Если начнут стрелять — разбудите, — и реально закрыл глаза.

Шин пожал плечами и принялся определять армаду.

Те, в свою очередь, долго не совещались, выстроились линией и приготовились к стрельбе.

— Капитан! — брюнет дотронулся до плеча командира, — я определил, с кем мы имеем дело, и они собрались нас расстреливать.

— Чудесно. Открой канал связи с этими идиотами, я зачитаю им права.

— Господа Граски, Зайгоны, Криллитаны, Сливины и Сонтаранцы! Вы все арестованы за попытку вооружённого вторжения. Рекомендовано сложить оружие и сдаться!

Сообщение пришло на все корабли, но никто из них не подумал сдаваться.

Это было ошибкой.

Последней ошибкой в их жизни.

Полицейский катер открыл портал, Шин бросил взгляд на полыхающую армаду.

— Капитан! Не слишком ли сурово?

— Они меня не послушали, — Мик фыркнул, — меньше проблем. Сейчас нам найти Роуз, я на её корабль маячок поставил.

***

Освободитель нашли в рекордные сроки, только Роуз ходу прибавила, как только полицейский катер замаячил на траектории пути.

Ну что ж, Мик был не в духе, поэтому заглушил двигатели Освободителя направленным лучом, пришвартовал катер и пошел разговаривать.

Естественно взяв с собой офицера Шина Когами.

А потом это и случилось.

Разговор велся на повышенных тонах. Роуз утверждала, что она ничего не хотела худого, просто планета задолжала ей тридцать три торта, поэтому она нашла тех, кто пообещал ей дать маленькую ферму и испечь самый большой торт. Мик же сказал, что если бы она хотела маленькую ферму, то могла обратится в комиссию по недвижимости и ей бы выделили любой планетоид с фермой, а поскольку она обрушила всю логистику, то он вынужден её арестовать и отвезти на Хувиан. Разговор закончился ничем; Мик встал и отправился к шлюзу. Шин поднялся за ним и увидел, что Роуз достает фазер и нацеливает его на уходящего капитана.

Шин не раздумывал.

Он бросился наперерез и закрыл командира собой.

— Так я умер, — пронеслось у него в мозгу после выстрела, — погиб, прикрывая Мика, но я ни хрена ему не сказал… — перед глазами встала белая стена, его собственная фотография в траурной рамке, рыдающая Аканэ, скорбные лица коллег... и и все отрезало…

Когда он в следующий раз пришел в себя и открыл глаза, то увидел перламутровый свет над собой.

— Так, — Шин открыл рот и произнес осмысленные слова, — значит либо я уже умер и лежу в местном чистилище либо все еще умираю и у меня агония хорошо капитан меня наверняка бросил зачем ему умирающий офицер тогда поговорю с пустотой может техника этого корабля меня запишет и потом капитан меня услышит Мик я очень тебя люблю на самом деле я должен был сказать это еще 2064 году мы все должны были это сказать но твой уход с твоим признанием нас просто убил мы потеряли дар речи и не смогли ничего сказать но мы все ждали когда ты вернешься, — тут Когами почувствовал, как слезы жгут ему щеки, а в груди расползается боль, — мне мало осталось такие выстрелы даром не проходят ладно Мик ты мне нужен никак капитан или лейтенант или король вселенной да даже бог ты мне нужен как Мик парень которого я люблю и никогда не брошу я же умираю значит я не смогу тебя больше защищать но все тебе скажу ты в последнюю неделю был страшным буквоедом но мы все знали что ты там внутри поэтому ждали когда ты вспомнишь за тебя мы все умрем именно за тебя за нашего маленького вихрастого командира который никогда не хотел быть командиром ты наш мы тебя любим а я всегда хотел обнять тебя и послушать как ты дышишь но жутко стеснялся а сейчас все я умираю и никогда не смогу тебя обнять прошу только похорони меня как младшего лейтенанта и позаботься об Аканэ она хорошая девушка, — Шин вздохнул и чуть не заорал от жуткой боли, — легкие пострадали теперь мне точно хана прощай мой хороший не поминай лихом ты мне всегда нравился и я тебя всегда любил и твое исчезновение для меня было полным шоком хоть и знал что ты уйдешь… — боль поглотила брюнета, перед глазами все померкло и он отключился.

Второй раз, когда он открыл глаза, над ним была темень.

— Я в аду, — подумалось ему, — я убивал людей и это мне воздалось, — но тут он почувствовал, что его голова покоится на чьих то коленях, одна рука — в чьей-то ладони, а на его груди еще чья-то рука, — я не умер? — спросил полицейский вслух.

— Хорош я был бы, если тебя потерял, — раздался голос Мика, — никогда бы себе этого не простил.

— Капитан?! — Шин попытался вскочить, но Мик настойчиво уложил его обратно.

— Не дергайся, ты был в отключке трое суток. Лежи спокойно.

— Но, капитан…

— Шин, ты охренел? — сердито спросил Мик, — ты же меня по имени зовешь…

— Мик, — Когами глубоко вздохнул, — ты вернулся.

— Я и не уходил, — коленки из-под головы Шина исчезли и спустя секунду вспыхнул свет.

Оказалось, что Шин лежит в кают-компании на диване, рядом сидит Мик.

— Я чертовски напугался, когда тебя увидел, — сказал капитан, кладя ладонь на грудь другу, — подхватил, смотрю у тебя ожог на всю грудь. Браслет задержал часть излучения, но не всё. Ты на руках у меня отключился, а эта сучка в меня еще раз выстрелила. Тихо, она в меня не попала. Я по ней чуток шибанул и отправил к Джеку, а тебя на катер и домой.

— Мы уже подлетаем? — обеспокоился Шин.

— Нет. У тебя состояние было крайне тяжелое, я не рискнул использовать порталы. Но я тебя спас. Теперь у тебя все в порядке.

— Ох, — Когами приподнялся на локте, с интересом оглядел свою грудь — на чистой загорелой коже не наблюдалось следов обожженной кожи, — я что-нибудь говорил?

— Я всё слышал, — Мик широко улыбнулся, — ну вы и идиоты, ей-богу. Мучаетесь, а сказать, что вам нужны обнимашки, не можете. Шин — ты мой друг, ты можешь обнимать меня, сколько влезет.

— В тебя или в меня? — попытался уточнить Шин, укладываясь обратно и кладя руку Меллоуна себе на грудь.

— Без разницы. Я сейчас тебе чай приготовлю и булочек принесу. Джек на радостях передал.

— Булочки, — Шин расплылся в улыбке, — ребята будут в восторге.

— А ты мне расскажешь, что произошло, а то я две недели вообще не помню.

— Ты пришел и запретил булочки, — поведал Шин за кружкой чая и булкой с сливками, — и чаепития, и летучки проводил в конференц-зале, и дресс-код на одежду составил, и Макса запугал, что он, бедняга, после попытки тебя ватрушкой накормить, сам себя под стражу заключил. И меня в должности понизил.

— Письменно или устно?

— Устно.

— Значит, ты по-прежнему — младший лейтенант, — ответил Мик, — вернемся, я бы хотел с вами обсудить кое-чего.

— Хорошо.

— Ребята напуганы? — Меллоун выпил чашку чая, — странно, что со мной произошло? Ладно, я через портал уйду, а ты прилетишь и собери всех где-нибудь, чтобы на местах никого не было.

— А что мне сказать?

— Скажи, что меня убили…

— Ты что?! — вскинулся Шин, — меня тут же Макс прибьет!

— Тогда, что я потерялся по дороге.

— Отправят обратно.

— Не отправят. Чай попил?

— Ага, спасибо.

— Тогда ложись и отдыхай, — Мик унес чашки и чайник, потом вернулся и осторожно обнял Когами, — глупый, хоть и старше меня на херову тучу лет, когда я-то против обнимашек был? Я всегда — за! Но ты и остальные… —

Шин прижался к другу и счастливо вздохнул.

Теперь он точно знал, что обнимашки с Миком — это самое лучшая вещь на свете.

Истление

Макс сидел в кабинете и пил кофе. Мика не было.

— Как бы понять, что с ним происходит, — рассуждал Макс вслух, ибо было раннее утро и никого в подразделении не наблюдалось, — Мик, сколько я его знаю, всегда адекватен, ну бывает, что в депрессии впадал, но сейчас… У жизнь у него наладилась, Снежана ребенка ждёт, взрослые дети радуются, что у ник братик/сестрёнка появится, должность, деньги, а с ним что-то такое происходит, что я даже определить не могу.

— А ты и не поймёшь, — в кабинете материализовался Серебряный Феникс, — Мик тает.

— В смысле? — не понял Макс.

— Сейчас объясню, — Феникс удобно устроился на соседнем столе, — его не было восемь тысяч лет, а потом он вернулся и обнаружил, что все работает без него. Подразделение не погибло, оно выросло, возмужало и окрепло. Почему он бросился выкорчевать коррупцию в Либерти-Сити? Потому, что он — Хранитель! Он должен спасать, прикрывать, лечить, хранить… Джо — умная девушка, она хотела дать ему выбор, а на руки вы получили не счастливого и довольного Меллоуна, а человека, который, наконец, понял, что мир с его уходом не развалился, а жил своей жизнью. Поэтому вам следовало забрать его, как только он вернулся. А вы этого не сделали. И теперь, видя, что все живут и процветают, Мик реально понимает, что он никому тут не нужен. Он — артефакт забытых веков.

— Но…

— Нет, Мик теряет личность. Он истаивает. Это началось не сегодня и не сейчас. Это началось в Либерти-Сити, после конфликта с Фрэнком. И теперь вы просто пожинаете плоды. Он перестал ворчать, передает дела в другие руки, больше сидит в кабинете, много спит, переспрашивает информацию. Иногда смотрит растерянным взглядом на тебя… Он себя теряет.

— Надо что-то делать! — взволновался Макс.

— Надо, но тут есть нехороший выбор. Либо у вас будет капитан, либо у вас будет Мик. Одновременно они не смогут существовать. Выберете капитана — Мик исчезнет, как личность. Тело будет его, внешность будет его, а Мика там не будет. Отдадите предпочтение Мику — придется делать кадровую перестановку.

— Кадровая перестановка — это не страшно, — вздохнул Макс, — я думал, что таблетка от этого будет страшнее.

— Вам виднее, — Феникс хрипло рассмеялся, — вам придется ещё показать ему, что вы его любите не за то, что он — хороший коп, а за то — что он вообще есть на свете. Гуляете с ним, таскайте на пикники, приглашайте на семейные праздники, кормите его, спаивайте, любите его всеми возможными способами. Не напрягайте его скучными делами, найдите какое-нибудь дело помасштабней, где нужно спасать, выяснять… Но дайте ему это дело не как капитану, а как полицейскому. Просто офицер полиции. Пусть он начнет всё сначала. Прибудет в коллектив как будто по распределению, познакомится с людьми и начнет работать. Я тебе могу сказать, если вы в ближайшее время этим не займетесь, то скоро твой друг начнет страдать…

— Чем?

— Потерей памяти, склероз, слабоумие… Личность исчезает. Вы сунули его на должность капитана, даже не спросив, хочет ли он этого. Он не хотел. Вы настояли. Теперь вы его теряете. Хочешь, можешь поговорить с ребятами, с отцом и уж решите сами.

— Я тоже хорош, — нахмурился Макс, — у друга проблемы, а я даже этого особо и не заметил, хотя Ктулху...

— Ты, наверное, не в курсе, что представляет из себя Хранитель? — поинтересовалась птица, - ну тому виднее, все-таки древний ужас

— Крутой мужик с крыльями… — ответил Макс.

— Нет, это такой полезный субъект для разруливания пиздецов. Хранители спят всю сознательную жизнь, восстают только на пиздецы и апокалипсисы. А по факту… Они не нужны. Только тогда, когда всё, уже карты выложены, козыри биты… Вот тогда приходит Хранитель и выставляет счёт врагам. И до Мика у меня были Хранители, — продолжил Феникс, — только они проживали свою жизнь и умирали, а я начинал искать следующих. Одного моего носителя сожгли на костре за ересь, второй открыл Америку, третий сошел с ума. Когда много сил, слишком много, то Хранитель либо теряет личность, сходя с ума, или самоубийством кончает свою жизнь, понимая, что он уже не тот человек, кем был раньше. Либо его окружение сует его в ближайшую психбольницу. Мик был идеальным для роли Хранителя. Полицейский с стремлением помочь, с четким сознанием справедливости — настоящие качества Хранителя. Но Хранители должны оставаться одиноки, иначе они сойдут с ума. Мик сломал эту систему, но расплата настигла его гораздо позже остальных. Как человек — Мик счастлив. У него сейчас есть все то, что он считал потерянным. Но как Хранитель — он теряет себя. Слишком много счастья тоже не приносит ничего хорошего. И вы со своим — а давайте дадим ему выбор! Дали. Он выбрал полицейскую стезю. Ура, ура! Давайте мы дадим должность лейтенанта. Ура, ура! А давайте должность капитана. Ура, ура! А может его комиссаром сделать? Знаю я, — проворчал Феникс, — он упирается, потому что уже понимает, что он себя теряет. Мик не дурак. Понимает, что ему немного уже осталось, поэтому пытается делать вид, что все в порядке. И вы тут. Если он вчера час смотрел на Шина, пытаясь вспомнить, это уже звоночек…

— Ты меня напугал, — признался Макс, — и я реально не знаю, что делать.

— Своди приятеля куда-нибудь поесть, выпить, поброди с ним, — посоветовал Феникс, — пусть он расслабится. Начни прямо сейчас и остальным скажи, а я пошел, — и испарился.

***

— Такие вот пироги, — Макс провел летучку среди старого костяка подразделения, — либо мы теряем капитана, либо Мика. Третьего не дано.

— Да, — отозвался на это Шин, — терять друга после того, как он вернулся, мне как-то не хочется.

— Что будем делать? — поинтересовался Ти.

— У нас проблема, — пригорюнилась Аой, а Юлия её поддержала, заявив, — с этим нужно что-то делать.

— Слушайте, — внезапно выпалил Кэн, — а давайте его отправим в глубокое прикрытие? У нас сейчас в разработке два неприятных дела и в каждом нужен крот, иначе мы не сможем понять, что там черт побери происходит.

— Напомни, — Макс поглядел на лейтенанта Сасаки.

— НИИ имени академика Прокопенко и какие-то пропажи на планете Селебри в туманности Стрельца.

— Что более перспективно?

— НИИ. Там черт ногу сломит, — пояснил Кэн, — третью неделю бьемся. Они там чего-то такого наизучали, что теперь их институт существует сразу же в пяти измерениях и из этих измерений по всему зданию расползлись неведомые существа. Они и смертников нанимали, и сами лазили, и специалисты всех мастей там работали, а толку никакого. Мика туда устроить и пусть ловит этих тварей. Будет занят и всё такое.

— У тебя устаревшие сведения, — заметил Тека, — вчера по почте пришло, там ребята из Специлии пропали и один наш из отдела.

— Кто именно?

— Ребята из O.S.I.R. — Коннор Дойл, Линдси Доннер, Питер Эксон, Леннокс Кью Купер и Антон Хендрикс. Затем ребята из Лаборатории паранормальных исследований Сибуя — Кадзуя Сибуя, Май Танияма, Лин Кодзё, Хосё Такигава, Аяко Мацудзаки, Джон Браун, Масако Хара и Осаму Ясухара. И один наш, из группы Аой и Алисы, Сайто Якумо.

— Позавчера было еще одно сообщение, — ответил на это Фрэнк Тейлор, — специальный агент Малдер пропал. Вроде в том же самом НИИ.

— Ясно, — Макс посмотрел на ребят, — я предлагаю Мика туда не отправлять. Если мы его одного туда направим, он решит, что мы от него избавляемся, и махнет на себя рукой.

— И что делать? — спросила Юлия.

— Давайте подумаем, как можно это все обставить. Можно, к примеру, отправиться группой. Человек семь.

— Ага, и Мика в качестве подопытного взять, — проворчал Эффи.

— Хорошая идея, — одобрил Макс, — он всё равно в качестве профессора не тянет.

— А, — в комнату приема пищи заглянул Мик, — вы уже совещаетесь, ладно, не буду мешать.

— Постой, — Шин выскочил в коридор.

Остальные притихли и переглянулись.

Минут через пять Когами вернулся с Миком, которого держал за руку.

— Прости, что без тебя летучку начали, — виновато пробормотал Макс, — ты не предупредил, когда вернешься.

— Ничего страшного, — мирно ответил Меллоун, усаживаясь за стол, — совершенно необязательно меня ставить в известность.

— А где ты был? — поинтересовался Льюис, протягивая капитану коробку шоколада.

— К высшему начальству ходил, — ответил Мик, — у меня кадровая идея появилась и я хотел узнать, можно ли мне её провести. Выяснилось, что высшее начальство насчет Космического Специального Подразделения было не совсем в курсе, они не подписывали резолюцию насчет этого, а вся эта инициатива принадлежит вам, — Меллоун налил чай и открыл коробку с шоколадом, — вы все эти тысячелетия ждали, пока я вернусь, чтобы вновь поставить меня в качестве капитана. Правда, вы меня не спросили — нужно ли мне это? Ладно, на Либерти-сити вы меня уговорили, но насчет Детективии вы мне навешали лапши, расписали, какие меня радужные перспективы ждут и что я получаю? Должность, планетоид и нераскрытые висяки со всей вселенной.

— Мы… — начал было Андре.

— Я ещё не закончил, — перебил его Мик, — хорошо, я вступил в должность. Вы все довольны. Я — нет. Радужные перспективы превратились в иллюзию счастья. Но ладно. Кадровые перестановки будут такие. Макс будет вторым капитаном, остальные становятся лейтенантами.

— Ты хочешь уйти? — испуганно спросил Фрэнк.

— Нет. Я сейчас вам всё объясню. Видит бог, я долго это откладывал, всё думал и раскладывал, и пришел к выводу, что мне нужно вам рассказать. Я умираю. Эта не физическая смерть, это духовная, я себя теряю. Я вижу, что происходит. Я забываю имена, веду иногда как полное чмо, сплю на работе… и это только начало. Потом будет хуже. Я исчезну. Тело будет ходить на работу, но меня там не будет в этом теле. Я, — Мик посмотрел на притихших товарищей, — не просил у вас помощи, а сейчас прошу. Если я вам дорог, хоть чуточку, помогите мне не потерять себя. Потому и нужен второй капитан. Макс будет присматривать за мной, чтобы я не натворил бед. Высшее начальство сказало, что это мое подразделение и я могу творить всё, что заблагорассудится. Но мне важно сейчас не это… — отпил чай, — а то, что я значу для вас. Макс и Шин уже все сказали, а остальные?

— Мик, — поднялся Эффи, — я понимаю, мы поступили с тобой подло и прощения нам нет, но пойми нас правильно. Мы тебя все любим. И готовы за тобой на любую авантюру, но ты — НАШ. Я выражу мнение всех присутствующих. Ты — наш Мик! Плевать, какая у тебя должность, мы все хотим работать с тобой. Понимаешь? Ты — наш свет! Наше тепло! Наше сердце и наша совесть. Каждый из нас потом скажет свои заветные слова тебе в приватной беседе, я не сомневаюсь. Но сейчас, мы все за тебя. Мы поможем и вытащим тебя из твоих сомнений и страхов. Мы перепишем правила и покажем вселенной кузькину мать, — тут Афанасий добавил что-то по-русски, отчего Мик улыбнулся, а Юлия покраснела.

— Спасибо, ребята, — голос у капитана дрогнул, — я очень вас люблю, дурачков этаких. Пока вы носились с этой идеей, я уже знал, что вы там замышляете. А теперь к делу. Что вы обсуждали?

— НИИ имени академика Прокопенко, — с готовностью откликнулся Леон.

— И что там?

— Ребята наши пропали, две команды, Малдер и один из нашего подразделения, — отрапортовал Логан.

— Ясно. Хорошо. Материалы дела мне перешлите, я их поизучаю, а потом скажу, как мы это дело будет обмозговывать, — Мик выпил чай, поднялся. Уже на пороге оглянулся, улыбнулся и сказал, — я вас так люблю, мои хорошие. Когда я вернулся, думал, что с ума сойду от горя, но… не сошел, потому что вы нашлись, — и ушел.

— Мик обиделся, — заметила Мальва, — но не подал виду.

— Зато Эффи молодец, — похвалил Ролли, — сказал правду. Но теперь нужно подумать, как Мика мы будем спасать.

— Будем приглядывать за ним, — предложила Релла, — днем…

— Ночью за ним Снежана приглядывает, — произнес Ти, — но мы не сможем за ним следом ходить.

— Не сможем, — подтвердила Аой, — но нам все равно нужно будет с ним работать. Поэтому предлагаю распределить роли. Шина и Макса в расчет не берем, они, судя по довольным физиям, уже все сказали.

— И че? — обиделся Шин.

— Ничего, — отрезала Юлия, — уступите место тем, кто еще не сказал Мику важных слов.

— Перетопчитесь, — заявил Кэн, — нашему вихрастому счастью нужна помощь, поэтому нам нужно все наши ресурсы.

— Давайте о деле подумаем, — воззвал Макс, — Кэн, дуй за комп, перекидывай Мику информацию.

— Хорошо, Макс, сейчас сделаю.

— Остальные тоже свободны.

Дело о НИИ имени академика Прокопенко. Часть 1

Мик поизучал материалы до самого вечера, но, когда до конца дня оставались считанные минуты, он вызвал к себе Макса и Шина.

— А че не всех? — возмутился Андре, — мы теперь все — лейтенанты?!

— Андре, а может ты заткнешься, — попросил Кэн, — наш капитан нуждается в нас, а мы тут ссоры устраиваем. Какая тебе разница, с кем он хочет говорить? Может они не дело обсуждать будут, а что-нибудь другое…

— Да, Кэн абсолютно прав, — поддержал Льюис, — не нужно нам свары на пустом месте устраивать. Завтра все узнаем. Мик один туда не полезет.

***

Макс и Шин думали практически как и все, хоть один теперь был без пяти минут капитан, а второй без трех минут лейтенант. Но, придя к Мику в кабинет, заняли подоконник/кресло и выжидательно на Меллоуна уставились.

— Я тут материалы изучил, — Мик включил комп и разложил бумаги. — Извините, что задержу, но нужно ваше мнение.

— Можешь не извиняться, — ответил Макс, — мы всё понимаем.

— Значит так. Научно-исследовательский институт имени академика Игоря Станиславовича Прокопенко находится на двойной планетарной системе звездное скопление Ясли созвездия Рака. Планета была терраформирована где-то в 7000 году, когда последователи Прокопенко, наконец, высадились на ближайшей планете и торжественно водрузили саркофаг с нетленным телом своего гуру на камушек. Вокруг этого камушка спешно возник город, потом построили НИИ имени гуру. И теперь эта планета, под гордым названием Игорек, достаточно богатая и процветающая. Рядом есть еще две планеты — Станислав и Прокопенко. На последней теперь находится саркофаг и при нем НИИ, которое пытается воскресить гуру, — Мик замолчал и посмотрел на своих друзей; те хранили молчание, — ну, дальнейший ракурс в историю мы трогать не будем, все и так всё знают. Остановимся на самих событиях, — Мик открыл папку, — 14 ноября 2096 года, по местному календарю, а по-нашему — три месяца назад — НИИ что-то открыл, это что-то поглотило НИИ и вызвало хроноаномалию, которая плавно перетекла в пространственную. В настоящий момент, мы располагаем лишь первыми донесениями всех пропавших там людей. Первое — главные двери здания открываются нормально, но каждый раз ведут в разные места. Черный вход открывается в столовую, а из столовой можно попасть в кабинет директора. Окна распахиваются вовнутрь и ведут неизвестно куда. Второе — безопасно оставаться в кабинете, если пойдете в туалет или в столовую, то либо вернетесь через три дня, либо выпадете с потолка седьмого этажа в лабораторию номер пять. Третье — основной центр аномалии — лаборатория номер 8, но туда попасть — невозможно, хотя она находится ровно посередине девятого этажа. Четвертое — все, кто выходит курить на улицу, больше в институт попасть не могут.

— То есть, — открыл рот Макс, — там двери не туда открываются и ты рискуешь попасть не в то место?

— Правильно, а еще там пропадают лестницы и лифты двигаются странным способом, — подтвердил Мик, — все наши пропавшие специалисты, перед тем как пропасть окончательно, утверждали именно так. Мое мнение, разумеется, не окончательное, команда из восьми человек. Двое остаются на улице, остальные идут вовнутрь. Чтобы не оголять подразделение, рекомендовал взять четверых из старого костяка и четверых из команд, но это тоже чистой воды рекомендации, которые не окончательные.

— Ты не собираешься туда идти? — недоверчиво сказал Шин.

— Собираюсь, — ответил капитан, — там нужно поглядеть, может там просто пространственная аномалия без выкрутасов…

— Ладно, — согласился Макс, — завтра обсудим, кто туда пойдет.

— Конечно, — согласился Мик, — спокойной ночи.

***

В ангаре.

— Знаешь, Макс, — сказал Шин, — на сердце что-то мне неспокойно.

— У меня тоже, — ответил Макс, — вернемся?

— Угу.

Вернулись.

Мик сидел с выключенным светом в кабинете, положив голову на стол.

— Мик?! — позвал Макс, — что случилось, дружище?

— А почему вы вернулись? — ломким голосом отозвался Мик из темноты; его глаза серебрились, — что-то забыли?

— Мы тебя забыли, — ответил Шин.

— Меня? Меня все уже забыли, — с нервным смешком ответил Меллоун, — я — ходячий артефакт старины глубокой. Мои знания закончились на 2064 годе, мой опыт тоже. Вы теперь опытней меня и у вас есть воспоминания, у меня отсутствует целый пласт. Я — никто и звать меня никак. Я не обесцениваю ваши признания, я поражен, что вы меня любите не за то, что я коп, довольно посредственный, а за меня. То, что я нужен вам… Это так необычно и так волнующе, и… так больно.

— Почему? — Шин подошел к Мику и сел рядом на пол, приобнял его за плечи, почувствовав, что того трясет, — почему больно?

— Потому, что я не знаю, как мне реагировать, — пояснил Мик, приподнимая голову, — Макс рассказал мне, как он меня любит, а потом еще пытался вытащить с того света. Тебе понравилось, Макс?

— Что именно? — Макс поднял Мика из кресла и перетащил на диван, где они оба, Макс и Шин, смогли обнять свое вихрастое счастье за плечи.

— Да. Странно, — Мик взял друзей за руки, — теплые. Я хотел тебя спросить. Ты видел мое сердце? Ведь я показал свое сердце только троим. Твоей сестре, Бену и тебе. Всё.

— Я люблю твое сердце, малыш, — проникновенно ответил Макс, — оно теплое и сильное. И я польщен.

— А Шин признался тогда, когда он меня прикрыл от выстрела, — Мик улыбнулся Когами, — дружище. Я так боялся потерять тебя. У тебя был очень плохой ожог.

— Спасибо, — смутился Шин, — я очень ценю то, что ты для меня сделал, Мик. Позволь и нам делать то же самое для тебя…

— Меня не надо спасать, — всхлипнул Меллоун, — простите. Я не знаю. Я боюсь. Я боюсь, что вы в какой-то момент осознаете, что я всегда был вам не нужен и тогда… я буду смыт в унитаз вечности.

— Не говори так, — Шин прижал капитана к себе, — никто тебя не забудет. Мы все эти восемь тысяч лет не жили, а выживали, потому что тебя рядом не было. А, значит, не было того света, что ты нам приносил. Мы работали с многими и у многих, но никто, запомни, никто не заменил тебя. У нас были скряги, сволочи, коррупционеры, наглецы, подлецы, хорошие ребята, супергерои, нечистая сила и привидения. Над нами стояли недовольные начальники, занудные роботы и искусственные интеллекты. Но…

— Шин прав, — прервал Макс, — не было твоего теплого света, который присущ тебе, не было позитива в нашей жизни. Был липкий ужас бытия без тебя.

— Вы же выжили? — удивился Мик.

— Мы выжили вопреки, — пояснил Шин, — никто не думал во власти, что мы после твоего исчезновения выживем. Нас практически закрыли, но мы устояли. Фонд перевел нас на полную независимость и понеслось. Восточный филиал устоял. В Нью-Йорке всегда творилось черт знает что.

— Ясно, — Мик подобрался и друзья почувствовали это, — и кто пытался нас закрыть?

— Мы не знаем. Губернатор погиб через год, в его машину заложили взрывное устройство. Новый пытался нас вывести из игры… — Шин хмыкнул, — вмешалась английская корона. Оказалось, что в нашем подразделении были люди королевы. Мы получили международное право и от нас отстали.

— Ненадолго, — Макс тоже внес свою лепту, — лет пять мы получали укусы со стороны нового губернатора, нового президента, военной клики… Нервов попортили изрядно, но никто из наших не погиб, все остались живы. И дети и жены. Так что ты не должен думать, что ты — никудышный полицейский. Ты — лучший, потому что ты создал структуру, которая продолжала работать после твоего исчезновения, причем не только работать, но и противостоять врагам. Так что…

— Понятно. Думаете, они от нас отстали?

— Нет. Некоторым тайнам интересней быть нераскрытыми, — пробурчал Шин.

— Это да, — согласился Мик, — сегодня здесь переночую. Сил никаких нет домой лететь.

— Либо я тебя отвезу, — заявил Макс, — либо останусь с тобой.

— Я могу остаться, — вмешался Шин, — позвоню Аканэ, чтобы она не волновалась.

— Чую, что если вы останетесь, через час здесь будет Иола и Аканэ с супом, бифштексом и одеялами. Отвезите меня домой, кто-нибудь, я не в состоянии управлять. Только не ссорьтесь.

— Макс, езжай домой, — Когами выразительно посмотрел на синеглазого.

— Ладно, так и быть. Вези капитана под крылышко Снежаны, — усмехнулся Макс, — а я в следующий раз отвезу.

***

Дома Мик налил ванну, добавил туда лаванды и сандала, лимитированную уточку в виде ктулху — подарок Ктулху — и лег полежать…

— Ладно. Пойдем от противного, — начал он рассуждать, — Макс и Шин признались мне, что они все эти тысячелетия хотели найти меня и сказать, что они меня любят. Хорошо. Будем считать, что это так и есть. Тем более я чувствую, как они светятся, когда они рядом со мной. У остальных — свет тусклый и прерывистый. А эти двое сияют так, что глаза зажмурить хочется. И это я их так зажег? Но почему? — Мик вздохнул.

На его вздох дверь открылась и показалась Снежана. В последнее время она заметно округлилась.

— Ванну принимаешь? — сердито фыркнула она, — и без меня?

— А в твоем положении можно? — поинтересовался муж.

— В моем положении можно, особенно с тобой и особенно после тяжелого трудового дня, — назидательно ответила супруга, скинула кокетливый пеньюар и забралась к мужу в теплую воду.

Ванна бы могла вместить средних размеров слона, поэтому влезли оба и еще место осталось.

— Что тебя беспокоит, мой хороший? — Снежана сидела по грудь в воде; пена скрывала её красивые груди.

— Знаешь, — вздохнул Мик, — я не знаю. Дома у меня всё хорошо. Мы вместе, ждем ребенка и, наконец, я стану отцом по-настоящему — от начала до конца. Но стоит мне прийти на работу… всё… жизнь не мила, работать хочется, но такая тоска берет. И ребята… — Мик хмыкнул, — эти два хороших и ласковых идиота признались мне, что любят меня и обоим, оказывается, нужны были обнимашки со мной.

— …и булочки, — заметила Снежана, — и чай… Желательно с тобой. Они молодцы.

— Ты знала?

— Конечно, — серебреволосая красавица пожала плечами, — они из той же породы, что и ты. Ты не можешь признать, что есть люди, которые любят тебя, а они никак не могли сформулировать, как они тебя любят. А так, полагаю, достаточно героично и трагично, признались.

— Шин — да! Прикрыл меня от выстрела, решил, что умирает и выдал, — улыбнулся Мик, — но, милая, я так напугался, что его потеряю, что даже перестал быть ходячим канцеляристом. Это ужасный образ рассыпался в осколки.

— Да, мне Кэн звонил, — рассмеялась жена, — жаловался на тебя. А я никак не могла взять в толк, что происходит.

— А я не знаю, — теперь уже Мик пожал плечами, — уезжал из дома нормально, как только подлетал к работе — становился мрачным занудой.

— И ты, получив на руки Шина, образ свой скинул?

— Угу, правда, я Шина до этого еще понизил в должности, а затем чуть не уволил, но Джек Харкнесс вмешался и героически взял всю вину на себя. Но я рад, что Шин жив остался, правда, я зверски перепугался. Хотел эту глупую бабу спалить к чертям, но вовремя одумался. А Макс просто сказал мне, потому что Ктулху ему разъяснил, что со мной происходит, и он впал в ужас.

— Но этот ужас исчез и развеялся, — Снежана жарко поцеловала мужа в губы, — когда Шерл и Бен вернутся из своей сверхсекретной миссии, они будут рады заключить тебя в объятья. Кстати, забыла тебе сказать, Гала замуж вышла.

— Да ты че? Наша Гала Старр — Хранительница Галактики! Человек, владеющий энергокинезом? Замужем?

— Да, — сладко улыбнулась Снежана, — и ты даже не представляешь за кого?

— А я знаю этого человека?

— Знаешь, — супруга хитро прищурилась, — не буду тебя мучать. Она теперь супруга Бена. Гала Камбербэтч. Софи прожила долгую жизнь, потом омолодилась и учесала в закат с новым мужем, а Бен, перехоронив своих детей и внуков, и правнуков, плюнул в сторону Голливуда и прибился к нам. А потом — бац. И уже морковь-любовь, тужур, амур и свадьба. Кончилось тем, что Гала поет и защищает вселенную, а Бен пишет детективы и работает полевым агентом.

— Офигеть, — промолвил муж, — а я все это пропустил.

— Ничего. Ты создашь себе новые воспоминания, — ответила жена, — давай вытираться, потом я тебя накормлю и ляжем спать. А то завтра ты опять пойдешь героически спасать мир, поэтому должен быть выспавшимся и сытым.