Потерянное дитя (GreedFall)

Глава 1. Свет при полной луне

Лагерь Монетной Стражи пах железом и свежей древесиной. Из-за стен казармы доносились боевые крики новобранцев и глухие удары мечей о соломенных чучел.

Капитан Эринк сидел в своём маленьком кабинете на втором этаже и разбирал кипу поручений Зиглинды. Он был так занят, что не сразу заметил, как в комнату вошли трое.

— Эмиссар Торгового Содружества Вивьен де Сарде.

Капитан поднял усталый взгляд — перед ним стояла юная девушка с необычным родимым пятном на щеке. Пшеничные волосы аккуратно убраны, а тёмно-синий камзол застёгнут по этикету двора наместника, хоть подол и был припылён дорогой. На поясе висел амулет островитян. Увидев его, капитан нахмурился.

— Ах да. Наслышан о вас, миледи. Чем обязан визиту? — сухо сказал он.

— Для вас письмо от интенданта Манфреда, — Вивьен протянула свёрток с печатью.

Капитан Эринк, позабыв о недавней учтивости, выхватил бумагу, его глаза быстро забегали по строчкам.

— Дьявол! — вскрикнул он и швырнул письмо на стол.

— У вас проблемы, капитан? — раздался голос Курта у двери.

— Прошу прощения, нет, — Эринк прикрыл глаза рукой, — то есть да. Я запросил подкрепление, но мне отказали. Трое наших ребят пропали.

— Снова? — выдохнула Вивьен. В памяти ещё не угасло то долгое расследование о похищении новобранцев для «полка призраков».

— Последователи генерала Торстена? — сквозь зубы сказал Курт.

Эринк покачал головой.

— Солдат не похищали, они — растворились. Словно их и не было в лагере.

— Что вы несёте? — Курт шагнул вперёд, но Вивьен его остановила.

— Подожди. Расскажите подробнее, что случилось.

Капитан рассказал, что его отряд здесь три месяца, и только неделю назад солдаты начали исчезать. Один за другим. Последним пропал Манф — ушёл в патруль и не вернулся.

Как эмиссар Вивьен разрешала конфликты и налаживала связи между фракциями, но с момента прибытия на Тир-Фради ей всё чаще приходилось решать загадки.

Она начала расследование с опроса тех, кто был в патруле той ночью. Солдаты переминались и путались в рассказе. Было очевидно — что-то утаивали. Неизменно только то, что Манф просто испарился. Ни следов, ни пятен крови.

Вивьен, Курт и Сиора отправились по маршруту. Узкая тропа уводила от лагеря в глубину леса. Следов диких зверей видно не было, только тетры* кряхтели где-то неподалёку и тут же разбегались, стоило подойти к ним ближе.

Место привала солдат было видно издалека — клочок выжженной земли от костра, примятая трава, забытая фляжка с водой.

— Если бы его похитили, были бы следы борьбы, — заключил Курт, осматриваясь вокруг.

Взгляд Вивьен зацепился за несколько поломанных веток, уводящих к реке. На берегу валялась пряжка от солдатского ремня, а рядом круг белых грибов, шляпки которых испаряли еле заметное свечение.

— Сиора, взгляни на это, — сказала она, — возможно, здесь замешана магия doneigad*.

Сиора, безучастно стоявшая в стороне, тут же оживилась. Пусть она не испытывала к людям с континента ту же неприязнь как её народ. Но всё же они оставались для неё всего лишь renaigse. И лес также чувствовал в них лишь чужаков. Сиора склонилась над грибами, невесомо провела кончиками пальцев по шляпкам и тихо сказала:

— Nádaig ved vígnamrí — хранитель красных костей.

— Он мог похитить солдат Монетной Стражи?

— Это невозможно. Если бы он хотел их наказать, мы бы нашли растерзанные тела.

— Но чудовище было здесь, значит, как-то связано с пропавшими, — вмешался Курт.

Сиора бросила на него хмурый взгляд и задумалась.

— Если виноват хранитель, то только Данкас сможет рассказать, как спасти этих renaigse*.

Вивьен осторожно сорвала один гриб и завернула в платок. Дорогу к Красному лесу она выбрала через Новую Серену. Нужно было пополнить припасы зелий и отнести торговцу найденные безделицы. И что важнее навестить Константина. С тех пор как она узнала о его болезни, стала чаще заезжать под предлогом доклада, даже если крупных новостей не было.

С каждым визитом Вивьен, он выглядел всё хуже: красные язвы на лице, вздувшиеся вены и затуманенные глаза — малихор не щадил юного лица. «Ты обязательно разгадаешь эту тайну. Для моей кузины нет неразрешимых секретов», — неизменно говорил Константин, еле поддерживая улыбку. Вивьен учтиво кланялась, как полагалось перед наместником, и улыбалась в ответ. Ведь если она не справится сейчас, то как найдёт самое главное — лекарство от малихора?

Вивьен вышла из дворца, город встретил гомоном и строительной пылью. Запахи снадобий смешались со свежим хлебом и влажной землёй — это всё смутно напоминало о доме. Там по ту сторону океана.

Резиденция де Сарде находилась рядом, по правую сторону от дворца. Неприметная зелёная дверь, перед которой вечно стояли коробки. Внутри у камина сидела Сиора, изучая новую книгу от господина де Курсийона.

Вивьен поднялась в свою спальню. Комната осталась нетронутой с момента прибытия на Тир-Фради, хоть и прошёл уже не один месяц. Обязанности эмиссара захлестнули, как холодный прибой, не дав возможности освоиться в собственной резиденции. Книги стопками лежали на комоде, картины — вдоль стены. С каждым возвращением письма от наместников и их приближённых множились на столе. Вивьен сняла камзол, умыла лицо холодной водой и принялась их разбирать. С облегчением поняла, что многие не требовали ответа, а были благодарностью за помощь. Взяв в руки десятый конверт — в дверь тихо постучали.

— Войдите, — отозвалась Вивьен, откинувшись на спинку стула.

В комнату вошёл высокий мужчина с татуировками вдоль подбородка. На лице Вивьен тут же появилась тёплая улыбка.

— Я слышал, как ругался Курт. Что у вас случилось? — спросил Васко.

— Всё как обычно. Древняя магия, похищения, грибы, — Вивьен потёрла глаза рукой.

Васко вопросительно поднял бровь, но докучать расспросами не стал. Вместо этого нежно опустил руку на её плечо.

— Ты найдёшь ответ. Как и всегда.

Вивьен наклонила голову, прислонившись щекой к его руке, замерла на мгновенье. От него пахло морской волной и свободой, которая не знает стен. Ни кровью, ни магией, ни железом. Как от остальных на этом острове. Только солёный ветер и что-то отдалённо знакомое и давно забытое.

Именно такие минуты позволяли Вивьен собрать мысли и успокоить сердце.

— Завтра я поеду в деревню Вигьигидо. Сиора сказала, что замешан хранитель, Данкас должен знать, что делать, — сказала она, отпрянув от руки.

— Я поеду с тобой, — сказал Васко.

За всё время, что они были на Тир-Фради — любая магия островитян всегда сопутствовала опасности.

Утром, пока Новая Серена только просыпалась, Вивьен со своими спутниками двинулась к Красному лесу, что простирался к северу от города. Деревня Вигьигидо встретила звуками жизни, которые давно покинули улицы её родного города: дети бегали между хижинами, женщины перебирали травы, распевая племенные песни, старики курили трубки у костров.

Данкас, как и всегда, сидел в своей хижине, смешивая новые снадобья. Как только деревянные дверцы дрогнули, он сказал несмотря на гостью:

— On ol menawí*, ты снова здесь.

— Мне нужна помощь. Один из nádaig похитил троих солдат и оставил после себя это, — Вивьен показала гриб, в дороге, — он даже не засох, а свечение будто стало ещё ярче.

Данкас покачал головой, словно сочувствуя.

— Давно я не видел такого. Это «плата nádaig*» ритуал хранителя красных костей.

— Как мы можем их вернуть?

Данкас молча посмотрел на Вивьен, в глазах ясно читался ответ. Хранитель забрал чужаков не по своей прихоти, а в знак наказания. Оставалось узнать только причину.

Вивьен вернулась в лагерь рядом с деревней, где её ждали Васко, Курт и Сиора.

— Зеленокровная, что сказал вождь? — спросил Курт.

— Это ритуал платы. Нужно выяснить, что сделали солдаты. И, возможно, получится их спасти.

— Возможно? — Курт хотел выругаться, но сдержался. Он всегда старался держаться подальше от магии и старых богов. Но клятва защищать свою ученицу постоянно втягивала его в самые магические истории. — Тогда выдвигаемся на рассвете.

Словарик:

Тетра — пугливая птица, которая больше бегает, чем летает. Doneigad — на языке островитян означает «мудрец», «духовный лидер клана». Так называют шамана деревни/лекаря. Renaigse — на языке островитян означает чужеземец. Так называют всех не островитян. On ol menawí — так называют людей, которые получили связь с духом острова Тир-Фради. Nádaig — на языке островитян означает хранитель.

Глава 2. Сахар и кости

Они вышли на рассвете.

Курт вёл отряд по незримым следам: примятая трава в стороне от тропы, сломанная ветка на случайном кусте, царапина на заросшем камне. Сиора шла следом, рядом с Вивьен, время от времени прислушиваясь к ветру и тому, о чём перешёптывались листья. Васко замыкал колонну. Вивьен чувствовала его взгляд на своей спине — внимательный и тёплый. И от этого на сердце становилось спокойнее.

Лес сгущался с каждым часом. Тропинки сужались и вскоре совсем исчезли. Казалось, деревья росли, теснясь друг к другу, переплетаясь корнями и сцепляясь кронами. Воздух наполнял запах гнили и мёда.

— Мы близко, — вдруг сказала Сиора, замерев на мгновенье. — Земля здесь...горячая. Наполненная дыханием Сердца острова.

Курт хмыкнул и поправил перевязь меча.

Опасность никто не заметил сразу. Будто зверя хранил сам лес. Огромная тень со вздыбленной шерстью мелькнула между деревьев. Вайлег* походил на волка с длинными клыками. Он прыгнул из-за валуна, сбив Курта с ног. Сиора вскинула руки — в них уже пульсировал зелёный свет. Взмах — и корни вырвались из земли, откидывая зверя в сторону.

— Берегись! — крикнул Васко, заслоняя Вивьен собой.

Вайлег остервенело рвался в атаку, защищая это место от чужаков. Будто его злость подогревала сила хранителя.

Вспышки магии и выстрелы мушкета — сражаться с одним зверем было тяжелее, чем со стаей досантат* в тёмных пещерах.

Острые клыки вайлега сомкнулись в сантиметре от лица Вивьен. Она почувствовала его дыхание — горячее, влажное, разившее гнилью. Запас её магии был исчерпан. Вивьен выхватила мушкет и выстрелила зверю вбок. Рык раскатился по округе, и через мгновенье когти рванули её плечо.

— Вивьен! — вскрикнул Васко, добивая зверя ударом клинка в шею. Вайлег рухнул, издав хриплый рык.

Она прижала руку к плечу. Кровь текла сквозь пальцы липкими нитями. Никто не заметил, как несколько капель упали на замшелый камень у её ног.

Васко смахнул кровь с клинка и убрал в ножны.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он, подбегая к Вивьен. — Дай посмотрю.

— Ничего страшного, — она кротко улыбнулась в ответ.

Рана оказалась неглубокой. Васко достал из кармана бушлата стеклянку с зельем здоровья и вложил в руку Вивьен. Кисло-сладкий вкус отвара настолько приелся, что уже не ощущался. Она одним глотком выпила всю склянку и следом почувствовала покалывание на коже. Рана быстро затянулась, оставив красные следы от когтей и сгустки крови на рукаве.

— Нужно найти место для привала, — сказал Курт, подходя ближе.

Он оценивающе посмотрел на Вивьен, чтобы убедиться, что всё в порядке.

— Лучше заночевать здесь, дальше может быть ещё опасней, — сказала Сиора.

Они двинулись вперёд, на поиски удобного места для лагеря. Деревья стали редеть, будто расступались перед чем-то древним. Что было старше самого высокого дерева. Из земли вырастали камни, поросшие лишайниками и вьюнами. Ни ветра, ни птиц. Только холод пронзал всё перелесье.

Курт быстро сложил ветки для костра, и пока искал кремень, Сиора подожгла их магическим шаром. Васко и Вивьен раскладывали лежанки.

В этот вечер она не обсуждала план со своими спутниками, не спрашивала мнений о походе. Даже отказалась от ужина. Голова гудела мигренью, а метка on ol menawí на щеке то и дело вспыхивала жаром.

Сон был неспокойный. Вивьен проснулась, села на лежанке, потянула руки к небу. Обычная разминка, но сейчас ладони зацепились за что-то незримое и тёплое. Она подняла голову — ничего. Вдруг раздался шелест листьев. Приглушённый, низкий. Будто они не хотели себя выдать.

— Frasa*…Magamen*…Meneimen*…Корни…Кости…Кровь помнит дорогу…

Ветер говорил языком деревьев. Сначала он звучал как островитяне. Но чем больше Вивьен прислушивалась, тем отчётливее понимала этот незнакомый язык. Она встряхнула головой. Должно быть, это место сводит с ума.

Неподалёку сидел Курт — была его очередь быть в карауле.

— Ты рано, — он помешивал кашу в котелке.

— Тебе не кажется, что здесь пахнет чем-то странным? — спросила Вивьен.

Курт поднял голову и принюхался.

— Дымом. Кашей. Сапогами Васко.

— М-м, нет. Мёдом и…влажной землёй.

Курт хмуро посмотрел на неё.

— Может, снова дикая магия?

Вивьен пожала плечами.

Вскоре проснулись остальные. Шёпота ветра было уже неслышно. И сладких запах медленно растворился в наступающем дне. Пора вновь отправляться в дорогу.

Через час они наткнулись на тушу оленя — растерзанную, но не съеденную. Такие находки не редкость, особенно там, где водятся вайлеги. Спутники де Сарде прошли мимо, не обратив внимания. Но она задержалась. Заметила слабое фиолетовое свечение над тушей. Маленькие огоньки собирались от головы и копыт в центр. Затем кружились и медленно потянулись к востоку — туда, где на карте Сиоры было отмечено священное место nádaig.

Вивьен слабо верила своим глазам.

— Что это? — спросила она у Сиоры. — Ты же тоже это видишь?

— Магия. Все doneigad видят это. Возможно, твоя метка стала сильнее чувствовать дух острова.

Рука Вивьен потянулась к родимому пятну. Как только она ступила с корабля на землю Тир-Фради, ощутила, как глубоко в груди что-то проснулось. А за последний день это чувство разрасталось всё больше.

Дальше дорога оказалась простой. Звери больше не нападали. Ветки не цеплялись за подол, и сапоги не застревали в переплетениях корней. Будто хранитель сам приглашал к своему алтарю. Но ощущение было обманчиво.

Они петляли у подножия холмов. Сбивались с тропы. Сиора сравнивала маршрут с картой и применяла магию doneigad, чтобы спросить дорогу у ветра и духов этого леса. Одни отвечали, другие — предостерегали.

Сиора обошла вокруг, читая имена nádaig.

— Три шамана из разных деревень переродились, чтобы оберегать лес, — сказала она прикосаясь к одному из столпов. — Последний nádaig ved vígnamrí — хранитель красных костей.

— Значит, здесь не одно чудовище, а целых три, — заметил Курт.

Сиора бросила на него гневный взгляд.

— Перед тем как идти дальше, нужно провести ритуал, — сказала она, — это уже непросто алтарь — а место силы хранителя. Дальше нас не пустят.

Курт недовольно цыкнул, но возражать не стал. Он уже видел, на что способен разгневанный nádaig. А с тремя не совладают и лучшие из Монетной Стражи.

Они разбили лагерь неподалёку. Курт и Васко сидели возле костра в неловком молчании. Вивьен помогала Сиоре собирать цветы для ритуала почтения.

— Тебе нужно поговорить с Данкасом, — сказала Сиора, — если твоя связь с Тир-Фради крепнет, это может быть опасно.

— Угу, — отозвалась Вивьен, не отрывая взгляда от звёздчатых бутонов бурачника в руках, которые звенели лазурным светом.

Ритуал Сиора провела сама, сидя в центре среди камней, разминая цветы и читая заклинания.

Вивьен вернулась к костру и смотрела в огонь так долго, что Васко дважды позвал её по имени, прежде чем получить ответ.

— Госпожа эмиссар, ты здесь? — спросил он.

— Что? — повернулась она, — здесь, просто задумалась.

— Как ты себя чувствуешь? — Васко положил руку на её колено.

Вивьен тяжело вздохнула.

— Я волнуюсь за Константина. Его болезнь так быстро развивается…

— Константин под присмотром лучшего лекаря острова, — мягко сказал Васко. — А ты здесь, в лесу, где духи растений отзываются тебе светом.

Вивьен хотела возразить, но промолчала.

— Я слышал ваш разговор с Сиорой. Если корни твоих предков пробуждаются, лучше разобраться с этим сразу.

— Со мной всё в порядке. Правда, — Вивьен улыбнулась. — Я обязательно поговорю со старейшиной, когда вернёмся.

Васко поцеловал её в макушку украдкой, пока никто из отряда не видел. Как делал всегда.

Ночь выдалась смурной. Ветер срывал влагу с проходящих туч, долину окутал холод. Прятаться от него приходилось в палатках.

В сон Вивьен прокралась тревога. Это походило на видение. Образы вспыхивали и сменялись калейдоскоп. Как вдруг замерли. Перед ней предстала дверь в скале с витиеватым рисунком, а изнутри пробивался зелёный свет. Вивьен стояла босиком, явственно чувствуя холод земли. Рука потянулась к гладкому камню.

«Открой», — прошептали корни, обвивающие скалу.

«Открой», — сказали кости, сложенные у порога.

«Открой», — отозвалось что-то внутри.

Вивьен распахнула глаза, немой крик застыл на губах. Вокруг палатка, мушкет, потрёпанная лежанка. Снаружи слышно, как потрескивают ветки в костре. Всё как всегда, только чего-то не хватало. Внутри было пусто, словно душа всё ещё стоит у той двери в ожидании.

Вивьен вышла из палатки. Небо застилала темнота.

— Не спится? — спросил Васко. Клинок лежал рядом — была его очередь стоять в карауле.

— Дурной сон, — Вивьен села рядом, теснясь ближе к его плечу.

— Расскажешь?

— Там была дверь. И корни. И... — она затихла.

Васко снял свой бушлат и накинул ей на плечи.

— Помнишь про особую магию навтов?

Вивьен вопросительно посмотрела. Васко взял её руку в свою и поднёс к губам.

— Пусть дикие ветра унесут дурной сон. В штормах он сгинет и не вернётся, — он поцеловал её руку. — Теперь можешь возвращаться в палатку. Кошмары тебя не побеспокоят. Моя буря.

Вивьен кротко засмеялась. Впервые за долгое время. Она потянулась к щеке Васко и поцеловала.

— Спасибо, — сказала она вставая.

Вивьен вернулась в палатку, укрылась бушлатом, который пах морем и дорожной пылью. Но вскоре спокойствие сменилось тяжестью камня, уходящего на дно.

Утром Курт поднял лагерь по привычке и поставил котелок с водой на огонь.

— Зеленокровная, подъём! — крикнул он в сторону её палатки. Не стал будить раньше, зная о бессонных ночах.

Тишина. Курт нахмурился, подошёл, откинул полог. Лежанка холодная. Бушлат Васко лежит в стороне. Мушкет — у изголовья.

— Де Сарде! Вивьен! — крикнул Курт в сторону деревьев.

Ни ответа, ни шороха. Не было и следов, уводящих из лагеря. Сиора вышла из своей палатки, увидела лица Курта и Васко и замерла.

— Её нигде нет, — сказал Васко, в голосе была заметна лёгкая дрожь.

Курт выругался так, как не ругался даже в битвах. Сиора вскинула руки, из её ладоней вырвались тонкие светящиеся нити. Они как ищейки рыскали по земле и разом исчезли. Среди примятой травы подсвечивалась маленькая шляпка белого гриба. Такого же, что оставил хранитель красных костей у привала солдат.

— Что за ритуал ты делала?! — Курт схватил Сиору за плечо.

— Я не вызывала его. Он не мог…nádaig не мог её убить, — растерянно сказала она.

— Он оставил след, и мы найдём Вивьен, — сказал Васко, поправляя эфес клинка.

Грибы вереницей уходили дальше за каменные столпы, вглубь леса. Сиора сделала шаг, и они вспыхнули ярче. Все разом. Будто ждали, что за ними пойдут.

Словарик:

Вайлег — островное животное, похожее на огромного волка. Досантат — крылатое существо, обитающее в тёмных пещерах и подлеске. Frasa — на языке островитян означает лес. Magamen — на языке островитян означает равнина. Meneimen — на языке островитян означает гора.

Глава 3. Потерянное дитя, которое вернулось

Они отправились на поиски сразу. По следу из грибов и примятой траве.

Перелесье казалось небольшим, но чтобы пересечь его потребовалось несколько часов. След из грибов оборвался там, где лес сгущался.

Сиора присела и дотронулась до земли ладонью, стараясь услышать духов. Она почувствовала переплетение корней и жар. А затем мерный стук, будто среди них билось сердце.

— Она где-то рядом. Земля держит её.

— Держит? — переспросил Васко. — Как пленницу?

Сиора покачала головой.

— Как младенца.

Они шагнули в глубину леса. Ветер не беспокоил это место. Листья замерли в ожидании. Между стволов, поросших мхом, показался камень — алтарь. Он стоял на пригорке, внизу его обступали деревья. Корни вздымали землю, но не трогали камень. На алтаре светился зелёный огонёк, но стоило подойти ближе, как он рассеялся. Позади него, как в колыбели из корней и листьев, лежала Вивьен. Глаза были закрыты. Грудь медленно вздымалась от дыхания. Руки и ноги обвивала тонкая поросль — не как оковы, а как одеяло.

— Святой Матеус, — выдохнул Курт, смотря из-за спины Сиоры.

Вдруг раздался рык. Фигура огромного вайлега выросла из тени леса. Это был уже не волк. С чёрной шерстью перемешался мох. Из спины, как шипы, торчали белые кости: птичьи, лисьи, человеческие. Вместо лап — скрученные корни, которые шевелились в такт каждого шага.

— Nádaig ved vígnamrí, — тихо сказала Сиора.

Хранитель красных костей обошёл спутников и остановился рядом с Вивьен. Рука Курта скользнула к эфесу.

— Стой, — остановила его Сиора. — Не двигайся.

— Нужно спасти де Сарде! — Курт выхватил меч.

— Ты сделаешь только хуже, — возразила Сиора и встала между ним и хранителем.

Курт сжал рукоять и с силой бросил меч на землю.

Nádaig склонил голову набок. Он внимательно смотрел на тех, кто к нему пришёл. Изучал их. Будто хотел понять достойны ли они. Взгляд скользнул с Курта на Сиору, с Сиоры на Васко. Он стоял, не вынимая шпаги, и смотрел в глаза зверю.

Хранитель поднялся на задние лапы и издал низкий рык, который тут же поглотили деревья. Затем исчез в тени.

— Какого чёрта, — сказал Курт, смотря туда, где только что был хранитель.

Сиора опустилась на колени рядом с Вивьен. Фиолетовый свет магии пульсировал на её пальцах. Она шептала на языке острова. Переплетённая поросль неохотно отступала, освобождая руки и ноги Вивьен. Сознание не возвращалось.

Васко опустился с другой стороны и осторожно взял её за похолодевшую руку. Последний росток соскользнул с плеча, где ещё недавно была рана от когтей.

Сиора коснулась лба Вивьен ладонью, и свет магии перелился на кожу, подсвечивая её изнутри, затягивая мелкие царапины от веток и убирая синяки.

— Нужно забрать её, — сказала Сиора. — Быстро. Пока nádaig не передумал.

— Идём домой, — сказал Васко, поднимая Вивьен.

Она пришла в себя уже в палатке. Сначала — треск веток и голос Курта, который ругался вполголоса. Потом — дым костра и травы от Сиоры. И наконец — соль и море.

Васко сидел рядом, её рука лежала в его ладонях.

— Как ты? — спросил он, как только её ресницы дрогнули и глаза открылись.

— Я... кажется, я…— голос Вивьен звучал хрипло.

Васко помог приподняться и подал кружку с отваром — кислым, что невольно заставлял поморщиться.

— Там была дверь. А внутри свет. Множество корней и ветвей светились. Они пульсировали, словно огромное сердце.

— Святилище nádaig, — тихо сказала Сиора, входя в палатку.

— Он показал мне ритуал. Плату. Те солдаты Монетной Стражи. Они сошли с маршрута своего патруля. Наткнулись на кости. Они принадлежали другим хранителям. Он оберегал их и не простил, что раскопали. И поэтому забрал.

— Забрал куда? — спросил Курт, появившийся у полога.

— Они стали частью леса. Его самого. Я слышала их, будто они не умерли, просто их жизнь теперь иная.

Курт молча кивнул и затем сказал:

— Я рад, что тебя это чудовище оставило с нами.

Сиора опустилась рядом с Вивьен и положила руку на лоб.

— Отдыхай, carants*. Nádaig больше не вернётся.

Вивьен прикрыла глаза, чувствуя, как по голове гладит грубая рука, пахнущая морем и корабельным маслом.

В резиденции де Сарде в Новой Серене всегда было шумно: Альфра гремела алхимическими склянками; Петрус вполголоса читал о странствиях Святого Матеуса; Сиора сидела у камина с книгой и не издавала ни звука; Курт точил клинок или прочищал дуло мушкета; Васко большую часть времени пропадал в порту.

Укрывшись от суеты в своей спальне, Вивьен сидела у окна, глядя, как солнце скрывалось за крышами. На столе остывал чай. Письмо Константину было уже написано и лежало запечатанным. Отчёт об этом путешествии не хотелось передавать лично. Несмотря на беспокойство.

Тихий стук в дверь и через мгновенье в комнату вошёл Васко. Он молча сел рядом и взял её за руку.

— Всё-таки тебя беспокоит не только малихор.

Она посмотрела на него, в зелёных глазах, некогда спокойных, как морская гладь, поднималась буря.

— Nádaig показал мне не только солдат, — тихо сказала Вивьен и сжала руку Васко. — Он показал мою связь с островом. Метка on ol menawí связывает меня с духом Тир-Фради. Моя кровь помнит эту землю, хотя я узнала о ней только несколько месяцев назад.

Вивьен вздохнула. Слова давались ей тяжелее, чем она думала.

— Я смогла принять, что меня удочерили. И буду всегда благодарна госпоже де Сарде, что вырастила меня. Но когда я увидела дом Арельвин — своей родной матери — я не знала, что чувствовать. Я всегда считала Серену своим домом, и назвать остров своим…Как? Здесь, среди лесов, полных чудовищ? И древней магии, которая за мной охотилась?

В её глазах стояли слёзы — от усталости и того, что слишком тяжело нести одной.

— Я потерянное дитя, которое вернулось. Но не знает куда.

Васко поднёс её руку к своим губам и надолго прижался к пальцам в поцелуе.

— Помнишь, ты помогла мне найти моих родителей? — сказал он. — Когда я узнал, что семья д’Арси отдала меня навтам за торговый договор, я был потерян. Ни рода. Ни дома. Ни имени.

Она кивнула.

— И ты помогла мне понять, что навты и есть моя семья. И я ни за что не променял бы жизнь на корабле ни на что другое. Потому что среди них я чувствую себя самим собой.

Васко дотронулся рукой до её щеки с меткой.

— Ты говоришь, что не знаешь, что считать своим домом. А я вижу целых три.

На лице Вивьен мелькнуло искреннее удивление.

— Госпожа де Сарде, которая вырастила тебя в любви — это первый. Жители Тир-Фради, которым ты помогаешь каждый день — это второй. И третий — навты, потому что ты родилась на корабле между берегами.

— А ещё те, что сейчас спорят на первом этаже, — наконец улыбнулась Вивьен.

— Ах да. Без них никуда, — рассмеялся Васко. — Любой навт не сделал бы больше для своего корабля, чем ты для этого острова. Ты дерёшься за него. Ты плачешь о нём. Пусть сама пока не замечаешь, как Тир-Фради стал важной частью твоей жизни. Это видно и без подзорной трубы.

Вивьен хотела сказать спасибо, но это слово будто не могло передать, как ценны сейчас его слова. Она потянулась к Васко и обняла так сильно, что дыхание на мгновенье дрогнуло.

За окном садилось солнце над Новой Сереной, предвещая новый день и новые путешествия. Ветер нашёптывал листьям что-то на языке острова. Вивьен прислушалась. Она ещё не понимала, что он говорил, но уже чувствовала, что не нужно бояться.

Словарик:

Carants — на языке островитян означает друг.