Последняя реликвия Джона Смитта (Доктор Кто)

Глава 1. Настурции

Донна торопилась. На сегодня у неё была ещё масса дел — надо было заехать в аптеку, позвонить маме, найти, куда девать сломанный чайник. Но всё равно она твёрдо решила: сначала чай с Доктором на террасе. Уж сколько лет — а ритуал неизменен. Потому, услышав знакомый скрежещущий звук приземляющейся ТАРДИС, она даже не удивилась — только полезла в шкаф за чашками.

Доктор не появлялся. Чертыхнувшись, Донна взяла одну чашку, налила чай, накинула плащ и вышла в сад. ТАРДИС, немного примяв свежевысаженные настурции, стояла невозмутимо посреди клумбы. Дверца была приоткрыта. — Эй! — Донна заглянула внутрь. Как только она шагнула в дверной проём, двери захлопнулись — и ТАРДИС резко стартовала. Донна едва успела схватиться за поручни. — Какого чёрта ты делаешь?! — крикнула она, но всё тут же стихло. Двери снова распахнулись. Пахнуло морем и сыростью. Донна решительно застегнула молнию на куртке и вышла.

Она оказалась на каменистом утёсе. Внизу катились тяжелые волны. Воздух был сырой, с привкусом водорослей и чего-то железистого, почти ржавого. — Мэм, что вы здесь делаете? К ней подошел человек в форме, похожей на полицейскую. Он смотрел на неё хмуро и неприветливо. ТАРДИС, укрытую склоном, он не видел. — Я что-то нарушила, офицер? — Донна ответила вопросом на вопрос. — Здесь опасно. Мы скоро начнём. Не приближайтесь к берегу. — Хорошо, офицер. Я ненадолго, — сказала Донна. Офицер спустился вниз на пляж. Донна вернулась в ТАРДИС. Ею владела странная смесь любопытства и раздражения. Она не могла вернуться домой – только Доктор мог задать координаты, но где он? Донна решила бездельничать со вкусом - в том, что Доктор появится она не сомневалась. Раздобыв плед и налив чаю, она устроилась на камне рядом с ТАРДИС. Немного подумав, она принесла бинокль.

Проследив взглядом за группой военных, Донна увидела, что их на пляже около двадцати. Они были экипированы до зубов: сети, гарпуны, факелы. Кажется, они чего-то ждали. Донна перевела взгляд на воду и, присмотревшись, ужаснулась. В воде кто-то был. Они были чудовищны — и одновременно странно человечны. Низкий лоб, узкие глазки, панцирь, похожий на лобстера. — Они здесь! — закричал один из военных. Гарпуны взвились в воздух. Донна не могла различить подробностей, но видела, что схватка не на жизнь, а на смерть. Её удивляло, зачем существа так упорно идут на берег – они были не вооружены и попадали прямо в сети. Троих убили на месте, ещё нескольких ранили. Сети полетели на оставшихся. Вдруг одно из существ заметило Донну. Оно рвануло к ней — не колеблясь. — Не шевелитесь! — крикнул офицер. Гарпун свистнул, промахнулся — и срезал кожу на её руке. Донна вскрикнула и упала. Существо поймали, а Донну увели, заботливо поддерживая под руку.

Глава 2. Часть 1. Лагерь

Военный врач молча наложил повязку. Донна поблагодарила его и вышла из палатки.

Прямо на солнце, между ржавыми грузовиками и выцветшими буро-зелёными тентами, стояли клетки. В них сидели и лежали те самые существа. Их дыхание было тяжёлым, грудным, с сиплым присвистом и щелкающим клекотом. Воздух был пропитан вонью — густой смесью соли, гниющих водорослей и чего-то остро чужеродного.

— Вот падаль, — пробормотал молодой солдат, лениво плеснув мутной водой из ведра на одного из пленных. Существо дёрнулось, но даже не взглянуло на мучителя. — Живучие. Без воды ещё дня три протянут.

— Кто они? Зачем вы их ловите? — спросила Донна, с трудом скрывая дрожь в голосе.

Солдат ухмыльнулся, обдавая её запахом пота и дешёвого табака: — Вы что, с неба свалились? Они ж черти морские. Года три назад из глубин повылазили да на города попёрли. Говорить с ними пытались — только рычат и щёлкают. Живут так глубоко, что туда не добраться. Вот и ловим. А ещё… — он понизил голос до конспиративного шёпота, — их панцирь, если в порошок… целителен. Понимаете? — он многозначительно подмигнул.

Донна кивнула, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. Она отступила, стараясь не смотреть на солдата. Её шаги замедлились у клеток. Тревога, с которой она боролась, наконец прорвалась наружу — теперь это был леденящий ужас. Где Доктор? Что, если с ним что-то случилось, и она застряла здесь одна?

Но её собственный страх тут же был заменен другим, куда более сильным чувством. Она шла мимо клеток, и сквозь тошнотворную вонь она ощущала их страдание — физическое, почти осязаемое. Она чувствовала, как горят на солнце их жабры, как ноет каждое ребро под тяжестью панциря на сухом воздухе. Это было не просто сочувствие. Это было знание.

Их глаза встречались с её взглядом. Не стеклянные глаза животного, а глубокие, полные осознанного мучения глаза разумного существа. В них не было злобы. Только страх, боль и бездонная, молчаливая мольба. Они смотрели на неё. А всего в сотне метров шумело море — их дом, их спасение.

Внезапно её собственный страх исчез, сгорел в вспышке чистой, яростной решимости. Она сжала кулаки, чувствуя, как под повязкой пульсирует порез.

Донна решилась.

Глава 2. Часть 2. Лагерь

С усилием подняла тяжёлый засов и отворила клетку. Существа, будто ждавшие этого, распрямились, вытянулись, стали выше её на голову и, не колеблясь, бросились к воде. Одно существо задержалось рядом. Оно подняло руку и резко ударило ею по металлической раме клетки. От удара звонко загудела сталь. Донна, защищаясь, закрыла лицо — и вдруг сквозь пальцы увидела свет. Тяжёлая рана на руке существа мерцала призрачным сиянием.

Она всё поняла. Это был не просто побег. Они вместе побежали к ТАРДИС. Вслед раздавались яростные крики и щелчки затворов. Донна распахнула дверь. Существо ввалилось за ней — и она захлопнула её. Снаружи в дверь что-то глухо стукнуло. — Донна! — существо повалилось на пол, искажаясь в мучительной гримасе. — Ты говоришь? — удивилась Донна. — Это ты меня понимаешь. Мы в зоне перевода ТАРДИС. Голос был хриплым, но это был голос Доктора. — Скорее, дай мне тот шлем! — потребовало существо, указывая на странный аппарат на консоли. Донна подала лежащий на панели шлем. Через полчаса болезненных трансформаций Доктора уже можно было узнать. Его лицо было бледным, губы синими, на лбу — капли пота. — Умираю, хочу кофе, — взмолился он. — Зачем ты это сделал? — возмущённо спросила Донна. — А если бы я не смогла спасти тебя?! — Ты себя недооцениваешь, — улыбнулся Доктор. Он с трудом поднялся, опираясь на консоль.

Он рассказал ей всё. О двух расах, соперничающих за жизнь на этой планете. О людях и амфибиях, которых называли морскими дьяволами. Раньше они не пересекались — жили глубоко. Но когда люди начали осваивать побережье, начались нападения на города. Никто не знал, почему. Началась бойня. — Переговорщики не принимали «нелюдей», — тихо сказал Доктор. Ни та, ни другая сторона не понимала языка и не предпринимала попыток договориться. Чтобы меня узнали своим и выслушали, я должен был стать одним из них. — Ты смог договориться? — Нет. Меня схватили почти сразу. Но я узнал, в чём дело. Люди построили города на путях их сезонных миграций. Они не могли не нападать. — Но они же не смогут снести целые города! — Не нужно. ТАРДИС помогла со сканом местности. Здесь есть сеть подводных тоннелей. Если пробить проход — можно перенаправить их миграцию в обжитые районы. Понадобится всего пара направленных взрывов. — У ТАРДИС есть вооружение? — удивилась Донна. — Лучше. — Доктор улыбнулся.

— Ты ведь знаешь, что золото — это просто побочный продукт взрыва сверхновых?

Глава 3. Машиностроение и мода

Они начали с нуля. На этой планете только-только вступали в эпоху электричества, и любое устройство приходилось собирать вручную, из хлама, ржавчины и мечты. — Для начала, — мрачно заявил Доктор, — мне нужны аккумуляторы. Большие, но не слишком тяжёлые. А местный свинец — хрупкий, зараза. Будем переплавлять с добавками. Он устроил мастерскую в старом маяке на скале. Каждое утро начиналось с дыма, грохота и запаха меди. Донна приносила кофе в металлических кружках, с которыми не расставалась даже в особо опасные моменты. — А как насчёт двигателя? — спрашивала она, вытирая сажу со лба. — Электрический. Просто, чисто, надёжно. Паровые котлы не годятся — утонем от собственного пара. — А воздух? — Электролиз. Дёшево, сердито, с риском взорваться. Идеально. Корпус лодки собирали из редкого сплава. У берега они нашли гибкий, но прочный минерал, похожий на слюду. Не ржавел, не трескался, и главное — его можно было резать без искр. Доктор был в восторге. — Форма капли, — чертил он на песке. — Никаких углов. Плавники — как у рыбы. Если хотим, чтобы нас приняли за своих, нужно выглядеть убедительно. Винт был гребной — с электромагнитной подкачкой, диковинной даже по меркам двадцать первого века. Выглядел как вентилятор, скрещённый с музыкальной шкатулкой. Электричество шло от самодельных батарей, которые заряжались на берегу с помощью примитивных динамо-машин. А ещё был перископ — собранный из старых труб, линз и увеличительного стекла. — Всё, как в лучших фильмах про шпионов, — вздохнула она, глядя в окуляр. — Нам бы только логотип, вроде рыбы с антеннами. Гермодвери собирали из деталей старых кессонных шахт. Прокладки из многослойной ткани, ручная блокировка, замки из дверцы винного погреба. — Думаешь, выдержит давление? — тихо спросила Донна. — Если не выдержит — сбежим. Ну, или подумаем об эвакуации постфактум. Оптимизм!

Местные жители относились к ним с подозрением. Доктор считал, что виновата в этом Донна, которая разгуливала по самодельной верфи в джинсах и футболке, словно на пикнике. На просьбу переодеться в соответствии с местной модой Донна ответила такой тирадой, что даже ТАРДИС отказалась её переводить. Общий смысл, впрочем, был ясен: даже если вся деревня выстроится у маяка с вилами и факелами, она их турнюры и корсеты не наденет. Доктор, напротив, явно наслаждался местной эксцентричностью: кожаный фартук, тёмные штаны, белоснежная рубашка с аккуратно закатанными рукавами — он выглядел как образцовый инженер из приключенческого романа. Особенно — в момент, когда достал из внутреннего кармана футляр из потёртой зелёной кожи. — Время гениальности, — объявил он и со щелчком распахнул футляр. Внутри лежали очки: тяжёлые, с асимметричными линзами и гравировкой на металлических дужках. Одна линза — затемнённая, другая — с бирюзовой подсветкой по ободу. — Ну что за детский сад! — рассмеялась Донна. — Сверхвысокоточные окуляры временного спектра, — невозмутимо пояснил Доктор. — Сделаны вручную на Веге. Настраиваются по мысленному импульсу. Если что-то пойдёт не так — я хотя бы узнаю об этом за секунду до. Он водрузил их на нос и с важным видом наклонился над панелями будущей субмарины. Донна покачала головой, но улыбнулась. — Пижон.

Назвать подлодку лодкой было бы неправильно — это была настоящая субмарина. — Я хочу, чтобы это был не просто транспорт, — говорил Доктор. — А передвижной штаб. Надёжный, защищённый. Чтобы мы могли вести переговоры даже в гуще конфликта. Для пробития скального барьера он изобрёл электромагнитный импульсный бур. Аппарат, похожий на сверло, обмотанное медной проволокой, не ломал породу силой — он вызывал колебания в кристаллической структуре, расшатывая и дробя её по линиям напряжения. Без обломков. Без шума. Почти. Проводя испытания, Доктор снёс несколько скал и торопливо выкрутил ручку, бормоча под нос: «Надо же было заранее проводить калибровку...» Для защиты лодки Доктор добавил пару модернизированных гарпунов с электростатическим зарядом. При попадании — лёгкий паралич цели. Эффективно, но не смертельно.

Глава 4. Штурман

Мрачноватый, жилистый. Парень из местных, сгоревший на солнце и молчаливый.

Он прошёлся по подлодке, посмотрел на Донну, на Доктора и только покачал головой:

— Вы психи.

— Но вы всё равно соглашаетесь, — уточнила Донна. — Почему?

Он помолчал, а потом едва заметно коснулся груди. Под рубашкой сверкнул медальон.

— Я слышал, вы хотите это закончить, — тихо сказал он.

— Добро пожаловать на борт, — обворожительно улыбнувшись сказал Доктор. — Как вас зовут?

— Джон Смит, — буркнул штурман. И Доктор еле заметно вздрогнул.

Накануне старта вся команда наблюдала как несколько подсобных рабочих, ругаясь , грузят Тардис на борт субмарины.

- Зачем нам этот ящик? – удивлялся штурман.

- Еда - Доктор подмигнул Донне.

Глава 6. Глубина

Они отчалили поздно вечером. Лодка резко пошла на глубину — в этом месте берег обрывался почти отвесно, и подводный склон падал в тёмную бездну. Металлический корпус чуть дрожал, скользя сквозь толщу воды. Доктор и штурман стояли над голографической картой. Карта пульсировала синими линиями рельефа и тонкими отметками туннелей. Донна сидела в углу и спокойно пила кофе. Она знала: Доктор мог забыть, где растут нарциссы у неё в саду, но построить подводную лодку с нуля и не потопить их всех ему точно по силам.

Подводные работы прошли без сбоев. Через четыре часа вся команда стояла, глядя на панель. Прямо над субмариной виднелась новая, ровная шахта — она заканчивалась гротом внутри горы. Оттуда, по каменному переходу, можно было дойти до центра переговоров — незаметно, безопасно, под прикрытием. — Нужно оповестить их, — сказал Доктор. — Легко сказать, — буркнул Джон, оглядываясь на датчики. — Если нас и услышат — убьют раньше, чем дослушают.

Голограмма вдруг мигнула и погасла. Раздался глухой удар — не взрыв, но сильный перепад давления. Доктор увидел на карте, как скала над ними сдвинулась — будто что-то осело и сдвинулось вниз. — Это не похоже на тектоническую активность, — пробормотал Доктор, быстро водя пальцами по панели. — Порода сверху начинает осыпаться. Склон нестабилен. — Что значит «нестабилен»? — переспросила Донна, вставая. — Значит, у нас пара минут, — сказал Джон, бросаясь к пульту, — прежде чем на нас рухнет половина грёбаной горы. Свет замигал. Лодка дёрнулась. Где-то сверху что-то обрушилось, корпус сотрясся и сел глубже. Давление за бортом возросло, обшивка застонала, и через миг болты, скрепляющие обшивку, начали вылетать и тяжёлой шрапнелью бить по переборкам.

— Всё, — выдохнул Джон. — Нас зажало. Люк заблокирован. Мы не выберемся. Доктор молчал. Потом медленно кивнул: — Выберемся. На ТАРДИС. Он не смотрел ни на кого. Только на кокон.

Кокон стоял в нише рядом с инженерным отсеком. Маленький, с сердечником в форме капли, обвитой золотистой спиралью. Внутри — свет, будто заключённый в амнион. — Устройство трансформации, — сказал Доктор негромко. — Один запуск. Один человек. Преобразует молекулярную структуру. Синхронизирует с амфибийной формой. После этого пути назад нет. — А это и не нужно, — спокойно сказал Джон. Он уже снял куртку. Под ней блеснул тот самый медальон. — Я знал, на что иду. Просто не думал, что так быстро. — Джон… — начала Донна, но он поднял руку. — Донна, — он первый раз назвал её по имени. — Я был военным. Когда всё началось, ушёл добровольцем. Моя жена... Она осталась дома. Её расстреляли как предательницу — за то, что спрятала одного из них. Одного из тех, кого мы теперь называем врагами. Он коснулся медальона. — После этого всё, что я делал, было бессмысленно. Я... — он прижал руку к медальону, — хочу сделать хоть что-то.

Доктор опустил взгляд. Свет замкнулся. Машина загудела. Донна прижалась к стене, чувствуя, как от жара дрожит металл. Через несколько минут, сквозь пар и золотистые сполохи, к ним вышло новое существо — стройное, гибкое, с глазами Джона. Он смотрел на них долго, спокойно. — Готов, — сказал он. — Откройте шлюз.

Доктор и Донна выбрались – переместились на ТАРДИС, оставив субмарину. На берегу, перед тем как покинуть планету, Донна нашла медальон. Он висел на пирсе, там, откуда они стартовали на субмарине. Маленькое золотое сердечко. Раскрыв его, Донна нашла внутри крошечный, выцветший портрет. Молодая женщина с облаком кудрявых волос. И очень молодой Джон, обнявший её за плечи. Живые. Настоящие. Донна закрыла медальон и долго смотрела на горизонт.

Глава 7. Линия моря

ТАРДИС стояла на том же месте, среди скошенной травы и чуть распластанных настурций, будто ничего и не было. Донна вышла первой. Солнце — настоящее, тёплое, земное — сразу ударило по глазам. Где-то за забором ворчал соседский пёс.

Донна разлила чай по чашкам. Доктор заметил, что она тайком прижимает руки к груди. Туда, где на шее поблёскивало маленькое золотое сердечко.