Последняя книга Гилдероя Локхарта

Пролог

Все началось в тот день, когда я подписывал свои автобиографии во «Флориш и Блоттс». Вокруг меня суетился нервный коротышка с фотоаппаратом. В какой-то момент он попросил меня надеть солнечные очки. А надо сказать, что очки у меня необычные. Будучи полукровкой, я не чужд культуре маглов и люблю смотреть их фантастические фильмы. Как-то раз в одном из них я увидел у героя особый бинокль, позволяющий выделять цель прямоугольником. Это вдохновило меня на создание магических очков. Если в поле зрения находится источник Тёмной магии, вокруг него появляется прямоугольник, цвет которого зависит от активности источника.

И вот я надел очки. Фотограф стал отходить назад и наступил на ногу рыжему мальчику.

— Не мешайся! — рявкнул фотограф. — Не видишь, я снимаю для «Ежедневного пророка»!

— Тоже мне! — ответил мальчик.

И тут очки показали, что рядом находится сосредоточение Тьмы (им иногда требуется время, особенно если источник слабый). Цвет прямоугольника был зелёным. Значит, Тёмная магия дремлет и не проявляет себя. Но главное, источником оказался сам Гарри Поттер! Этого просто не могло быть. Поттер всего лишь мальчик. Может, у него в кармане тёмный артефакт? Нужно подойти поближе и проверить. Тогда очки точнее покажут его расположение.

— Кого я вижу! — Я встал. — Знаменитый Гарри Поттер пришёл купить учебники!

Толпа расступилась. Я подошёл к мальчику со шрамом, пожал ему руку и быстро осмотрел его с ног до головы. Очки показали, что источником является шрам. Что же это такое? Иногда бывает, что от применения тёмного заклятия остается след, и очки реагируют на него. Но следы не держатся слишком долго. Впрочем, Аваду до Гарри никто не переживал.

Нас несколько раз сфотографировали, а я произнёс:

— Гарри, позволь сделать тебе небольшой подарок. Я дарю тебе полный комплект моих книг. А не только те, которые будут использованы в качестве учебников. Но это ещё не всё! С превеликим удовольствием сообщаю, что я приглашён занять пост преподавателя защиты от Тёмных искусств в школе чародейства и волшебства Хогвартс!

Вообще, я не горел желанием заниматься преподаванием. Но целители настоятельно рекомендовали мне отдохнуть от подвигов. Поэтому я решил поработать один год в Хогвартсе. Я думал, что он будет достаточно спокойным, но, похоже, ошибся. Надо будет понаблюдать за Поттером.

Что же касается книг, то мне приходится иногда приукрашивать события, происходившие в реальности, в писательском деле без этого никак. В качестве учебников для Хогвартса я решил использовать «Я — волшебник» и «Каникулы с каргой». В них вымысла меньше всего. Первая книга — автобиография. Пусть дети поучатся на моих ошибках. Вторая — рассказы одной старой ведьмы, у которой я жил чуть больше месяца. И она поведала мне много интересного о Тёмных искусствах и борьбе с ними. Полезной информации в её рассказах гораздо больше, чем в большинстве учебников. Это одно из моих самых любимых произведений, но увы, читатели воспринимают его довольно прохладно.

Зрители устроили мне бурную овацию, а я подарил Гарри свои книги, снял очки и снова стал раздавать автографы.

Через некоторое время в магазине произошла драка. В одном из дерущихся я сразу узнал Люциуса Малфоя. Мне встречалась его фотография в газете. Вторым был худощавый человек с большими залысинами. Позже я узнал, что его зовут Артур Уизли. Он работает в министерстве в отделе по борьбе с незаконным использованием изобретений маглов. Кроме того, его сын Рон — лучший друг Гарри Поттера. Именно ему наступил на ногу фотограф.

Вмешиваться не пришлось, дерущихся разнял Хагрид. Люциус сунул в котёл, который держала дочь Артура, какую-то книгу и сказал:

— Вот твоя книжка, девочка. Получше твой отец не в состоянии купить.

Если бы на мне в это время были очки, история могла бы пойти другим путём.

Первый урок

Поттер и его друг добрались до школы не поездом, а на летающей машине. Сказали, что барьер не пропустил их на платформу девять и три четверти. Это очень странно. Я никогда не слышал, чтобы этот барьер не пропускал учеников. Впрочем, меня тогда гораздо больше интересовала причина, по которой на шрам Поттера среагировали очки. И я решил воспользоваться ситуацией — попросил профессора МакГонагалл, декана факультета Гриффиндор, где учится Гарри, чтобы в качестве отработки он помогал мне.

По расписанию мой первый урок должен быть после обеда. Причём провести я должен был его со вторым курсом, а именно на нём учился Поттер. Я специально попросил, чтобы урок был сразу у всех четырёх факультетов. Причину объясню чуть позже.

В назначенное время я зашёл в класс и поздоровался:

— Добрый день. Я — Гилдерой Локхарт, рыцарь ордена Мерлина третьей степени, почётный член Лиги защиты от Тёмных сил, а также двукратный обладатель приза «Волшебного еженедельника» за самую обаятельную улыбку.

Кто-то из учеников усмехнулся. Природа одарила меня привлекательной внешностью, но в одном из приключений я получил несколько боевых ран. В итоге моя улыбка уже не была столь привлекательна, и приз за неё мне уже не светит. Говорить этого я не стал. Вместо этого продолжил:

— А сейчас я устрою проверочную работу. Не пугайтесь! Я просто хочу проверить ваш объём знаний, а также насколько внимательно вы читали мои книги.

Я раздал листки с вопросами, а через двадцать минут собрал их.

— Ай-яй-яй! — сказал я, быстро просмотрев ответы. — Ваши знания моего предмета оставляют желать лучшего. Даже с учётом того, что вы на втором курсе. Но вы даже мои книги читали невнимательно. Почти все думают, что раз мой меч из гоблинской стали, то и выковали его гоблины. Нет, его выковал магл. Но в своём мастерстве он не уступает гоблинам. А вампира я оглушил не заклинанием, а канделябром. Единственная, кто ответила правильно на все вопросы — мисс Гермиона Грейнджер. Она читала все мои книги и не только те, что указаны в списке учебников. Поэтому она заслуживает самой высокой оценки. Где мисс Грейнджер?

Одна из девочек подняла руку.

— Десять баллов Гриффиндору! Мисс Грейнджер, не могли бы вы сейчас сформулировать правила, которым я следую?

Вопрос о правилах шёл последним, и мисс Грейнджер была единственной, кто назвала все три. Девочка встала и ответила четко, как по учебнику:

— Первое правило: оттачивай своё мастерство в разных направлениях. Второе правило: знание — сила; познай врага, чтобы победить. Третье правило: не полагайся на одну только магию.

— Совершенно верно, — сказал я. — Позволю себе немного прокомментировать их. Когда я учился в Хогвартсе, то считал, что если ты в чём-то не первый, то за это не следует браться. Поэтому по большинству предметов я занимался только в том объёме, какой был необходим для получения хорошей оценки, не больше. При этом я старался привлечь к своей персоне много внимания, хотел, чтобы мной восхищались. Так продолжалось несколько лет, пока один мудрый человек не вправил мне мозги. Благодаря ему я проникся духом факультета Равенкло, на котором учился, и стал активно интересоваться различными разделами магии. И пусть где-то я не стал первым, но даже те знания и умения, которыми овладел, неоднократно выручали меня. И дух моего факультета всегда был со мной.

Я сделал паузу, а затем продолжил:

— Второе правило: знание — сила. К каждому врагу нужен свой подход. То, что подействует на боггарта, не подействует на инфернала. Поэтому нужно знать противника, чтобы победить.

Я сделал ещё одну паузу.

— Наконец, третье правило. Магия может многое, но не всё. А значит, не следует полагаться исключительно на неё. Также не следует пренебрегать достижениями маглов, что, к сожалению, делают многие волшебники. И сейчас я покажу вам, что технологии магглов могут дать существенное преимущество.

С этими словами я поднял с пола клетку, закрытую тканью, и поставил её на стол.

— Сейчас вы будете лицезреть нечто действительно ужасное. Представляю вам недавно пойманных корнуэльских пикси! — сказал я и сорвал ткань.

Несколько учеников захихикали.

— Что такое? — спросил я, улыбнувшись.

— Но…, но ведь они совсем… неопасные, — выговорил сквозь смех один из учеников.

— Кто не согласен с этим мнением?

Вверх поднялось несколько рук. Среди них была рука мисс Грейнджер. Глядя на неё, немного помедлив, подняли руки Поттер и Уизли.

— За свою мудрость вы будете вознаграждены, — сказал я. — Пройдите сюда.

Ученики прошли к доске. Я взмахнул палочкой, и между нами опустилась прозрачная преграда, наподобие стекла, только гораздо прочнее.

— Вы будете наблюдать за всем из безопасного места. А остальные попробуют справиться с «совсем неопасными» созданиями.

С этими словами я открыл клетку, и началась кутерьма. Пикси выскочили из клетки и начали крушить всё подряд. Били пузырьки с чернилами и залили ими весь класс, рассыпали корзину с мусором, срывали со стен картины, разбили окно и стали швырять в него сумки и учебники.

Решив, что пикси изрядно пошалили, я сказал:

— Не следует недооценивать противника. А теперь внимательно наблюдайте за мной.

И я начал насылать обездвиживающие заклинания. В какой-то момент произошло то, чего я ожидал — одна из пакостниц выхватила у меня палочку и собралась выбросить её в окно. Но я выхватил свой пистолет и застрелил её. После чего за пару секунд избавился от остальных пикси. Вот поэтому я и объединил на своём уроке все курсы — убить пришлось большинство пакостниц. Так что для второй демонстрации живых осталось бы слишком мало, и того же эффекта они бы не произвели.

— Как видите, — сказал я, отправляя парализованных пикси в клетку и убирая трупы, — магией и пистолетом можно добиться куда большего, чем просто магией.

Нечто подобное говорил кто-то из маглов. Правда, не про магию, а про доброе слово*.

Тут прозвенел звонок. Я убрал преграду, защищавшую мисс Грейнджер и её друзей, и сказал:

— Домашнее задание: написать сочинение о повадках пикси.

Ученики явно были впечатлены уроком. И я чётко услышал, как один из них произнёс слово «псих». А через некоторое время я впервые увидел разгневанного профессора Дамблдора. Пришлось доказывать ему, что на пули было наложено специальное заклятье, и они не могли причинить вред человеку. Так что никого из детей я убить не мог. Для этого пришлось выстрелить себе в ногу. Мантию, правда, повредил, но это пустяки.

***

В назначенное время Поттер пришёл для отработки.

— Заходи, Гарри, — сказал я и достал аудиокассету. — Здесь записан аудиодневник одного магла-археолога. Он с коллегами нашёл в джунглях Индии заброшенный храм, где столкнулся с проявлением тёмной магии. Я собираюсь отправиться туда в следующем году. Твоя задача — расшифровать эту запись. Бумага и чернила на столе. Ах да, вот ещё что.

Я достал из ящика стола диктофон и наушники.

— Как пользоваться, ты наверняка знаешь.

Вероятно, у читателя возникнет вопрос: разве в Хогвартсе маггловские электрические приборы работают? Но это не совсем маггловский прибор. Я его модифицировал, наколдовав на него кое-какие чары. И они вполне законны, поскольку, в отличие, например, от летающего автомобиля, не позволяют использовать предмет не по назначению. Я думал, что Гарри задаст подобный вопрос, но он, видимо, не читал «Историю Хогвартса».

Я занялся набросками для своей новой книги «Перевал призраков», а Поттер слушал кассету и делал записи. Прошло несколько часов. Внезапно Гарри вскочил и снял наушники.

— Что вы сказали?! — воскликнул он.

— О чём ты? — не понял я.

— Голос!

— Голос? Какой голос?

— Голос, который сказал… вы ничего не слышали?

Я внимательно посмотрел на Поттера.

— О чём ты, Гарри? Задремал? — я посмотрел на часы. — Ого! Мы с тобой засиделись!

Я отпустил Поттера и достал из наушников несколько небольших кристаллов. Каждый реагировал на определённый тип магии, и с помощью них я хотел понять, что спряталось в Гарри. Сама же расшифровка мне была не нужна, я и так знал эту запись наизусть.

Увы, информации я получил не так много. Ясно было только, что это не след от заклинания, и Тьма старается спрятаться. Кроме того, она может являться источником информации, а также ментальной связью. Что же это такое?

Про голос, который услышал Поттер, я быстро забыл. И, как оказалось, зря.

---

*Имеется в виду фраза Аль Капоне: «Добрым словом и пистолетом можно добиться куда большего, чем просто добрым словом».

Первые жертвы

Время шло своим чередом. На своих уроках я рассказывал о Тёмных созданиях и заклятиях, а также о способах с ними справиться. Что касается Поттера, то вёл он себя как обычный мальчик, и ничто не указывало на наличие в его шраме Тьмы.

Но в Хэллоуин случилось происшествие — кошку завхоза Филча нашли подвешенной за скобу факела. А выше на стене были начертаны слова: «ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА. ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!» Рядом находились Уизли, Грейнджер и Поттер. Филч едва не убил последнего, но вмешался Дамблдор.

Я предложил отнести кошку в мой кабинет, так как он находился ближе всего. Директор кивнул и попросил пройти с нами преподавателей, а также Гарри и его друзей.

В моём кабинете мы положили кошку на стол. Я достал из ящика несколько амулетов и стал по очереди подносить их к жертве. Я часто использую амулеты. Дело в том, что некоторые Тёмные заклятья могут обладать чем-то вроде чутья или интеллекта. И если попытаться выявить их с помощью заклинаний, то может последовать ответная реакция. В лучшем случае Тьма заблокирует себя, и её будет проблематично обнаружить. А вот на артефакты-детекторы Тёмные заклятия чаще всего не реагируют. В своих путешествиях я обычно ношу несколько амулетов, пристёгнутых к рукам на манер часов. Но в Хогвартсе я отступил от этого правила, поскольку считал, что в школе будет всё спокойно.

По светящимся камням на амулетах я понял, что кошка жива, просто оцепенела. От чего именно это произошло, сказать было трудно. Легче сказать, что не послужило причиной. Об этом я и сообщил присутствующим.

— Это он сделал, — сказал Филч, указывая на Гарри. — Он знает от чего. Вы ведь видели, что он написал на стене. Он нашёл у меня в комнате… Он знает, что я… Он знает, что я сквиб.

Стало понятно, почему Филч так ненавидит учащихся. Он и во время моей учёбы добротой не отличался. Даже немного жалко.

— Я пальцем не трогал миссис Норрис, — твёрдо заявил Гарри. — А про сквибов я вообще никогда не слышал.

Тут за расспрос взялся профессор зельеварения Северус Снейп. Выяснилось, что Гарри и его друзья были на празднике привидений — Почти Безголовый Ник пятьсот лет назад стал призраком. По словам Поттера, он и его друзья очень устали и совсем не хотели есть. Снейп высказал сомнение в правдивости этих слов и предложил даже исключить его из команды по квиддичу. Однако Дамблдор заявил, что Поттер невиновен, пока не доказано обратное. Также он успокоил Филча, сказав, что когда вырастут мандрагоры, из них будет приготовлено снадобье, и кошку оживят.

Я знал про это зелье. Через три часа после приготовления оно теряет силу. К тому же для него годятся только свежесорванные мандрагоры. Так что придётся ждать.

Что касается Тайной комнаты, то я знал легенду о ней: Салазар Слизерин поссорился с другими основателями и ушёл из школы. Но оставил Тайную комнату, куда заключил чудовище, при помощи которого наследник Слизерина должен выгнать из школы всех учащихся, кроме чистокровных. Но я всегда полагал, что это лишь легенда.

Однако меня насторожил тот факт, что Поттер и его друзья первыми оказались на месте происшествия. Может, всё-таки Гарри парализовал кошку (неосознанно, под влиянием Тьмы, что прячется в его шраме)? Но чтобы проверить подобное, следует провести диагностику, пока Поттер спит, поскольку Тьма, влияющая на сознание, более активна во время сна носителя. Но как это сделать? И судьба предоставила мне шанс.

Во время матча по квиддичу один из бладжеров сломал Гарри руку, что не помешало Поттеру поймать снитч. Первым оказавшись возле пострадавшего, я хотел было вылечить руку, но тут мне пришла в голову одна идея. И вместо того, чтобы срастить кости, я убрал их из руки. После этого изобразил на лице глубокое сожаление, отвёл Гарри в больничное крыло и кинулся к себе в кабинет. Там нашёл коробку шоколадных котлов и обруч Асклепия.

Те, кто читал мои «Встречи с вампирами», знают, что его мне подарили волшебники одного греческого городка в знак благодарности за избавление от нечисти. Сам обруч, будучи надетым на голову, ускоряет регенерацию. В частности, он усиливает действие «Костероста». Но дело в том, что часть камней в нём носят чисто декоративную функцию. Я вынул их заклинанием, а на их место вставил диагностические кристаллы. После этого отправился в больничное крыло, где ещё раз извинился, подарил Гарри шоколадные котлы и настоял на использовании обруча Асклепия. Пришлось приложить усилия, чтобы убедить мадам Помфри, что я нисколько не сомневаюсь в её компетенции как целителя, мне просто очень неудобно, что так получилось с рукой Гарри, и я хочу хоть немного поспособствовать исцелению.

Ночью мне не спалось. И я решил поработать над своей книгой. Внезапно в дверь постучали. Я открыл. На пороге стоял Дамблдор.

— Гилдерой, нужна ваша помощь, — сказал он. — И прихватите свои амулеты. Случилось новое нападение.

Взяв палочку и амулеты, я поспешил за директором. Мы пришли к лестнице, возле которой лежал Колин Криви. Глаза у него были круглые от ужаса, а в руках он сжимал фотоаппарат. Рядом валялась кисть винограда. Видимо, шёл навестить Поттера.

Я начал подносить к нему амулеты.

— Всё как и с кошкой — жив, но оцепенел. А как вы его нашли?

— Мне не спалось, и я решил спуститься за горячим шоколадом, — ответил профессор.

Мы отнесли тело Колина в больничное крыло и положили на кровать. Я позвал мадам Помфри. Директор рассказал ей, что произошло. Затем вытащил из оцепеневших рук Криви камеру и открыл крышку. Из фотоаппарата повалил дым.

— Надо же, расплавилась… — сказал директор.

— Что же это значит, профессор? — спросил я.

— То, что Тайная комната действительно открыта, — ответил тот.

Мадам Помфри в страхе прижала ладонь ко рту.

— Так значит, это не легенда? — спросил я.

— Увы, — ответил профессор. — Тайная комната открывалась как минимум ещё один раз, много лет назад.

— Расскажите, что знаете.

— Извольте.

Мы вышли из больничного крыла и направились в мой кабинет. По дороге директор рассказал о том, что произошло пятьдесят лет назад, а именно тогда открывалась Тайная комната. К сожалению, полезной информации в рассказе было мало. В прошлый раз было совершено несколько нападений на студентов. Поначалу нечто парализовывало студентов. Но потом была убита одна девушка. Школа была на грани закрытия. В итоге в нападениях обвинили Хагрида, и он был исключён из школы. Дамблдор (в то время он преподавал в школе трансфигурацию) уговорил тогдашнего директора профессора Диппета оставить его при школе.

Самое забавное, что в нападениях посчитали виновным акромантула. Но тогда жертвы должны были помнить укус. Они же помнили только два огромных жёлтых глаза. Кроме того, мои амулеты не показали, что причиной оцепенения является яд. Так что даже если в прошлый раз виноват был гигантский паук, то сейчас виноват не он.

— А кто обвинил Хагрида в нападениях? — спросил я.

— Студент факультета Слизерин по имени Том Риддл, — ответил профессор. — Позднее он стал известен всему миру как лорд Волдеморт.

— Ну и ну, — сказал я и, немного подумав, спросил:

— А не знаете, Тёмный лорд не состоит в родстве со Слизерином?

— Думаете, что это он открыл комнату в прошлый раз? Когда Волдеморт стал набирать силу, я наводил кое-какие справки. Его отец был магглом, а мать была из рода Мраксов. Так что лорд Волдеморт действительно потомок Слизерина. И вполне возможно, что именно он открыл Тайную комнату в прошлый раз.

***

Утром рука Поттера была в полном порядке. Но диагностические кристаллы не дали никакой новой информации. Ясно было только, что Тьма не управляет Гарри. Что же в тебе скрыто, мальчик?

Дуэльный клуб

После нападения на Криви я стал постоянно носить свои очки и амулеты. Кроме того, я решил поискать дополнительные сведения в библиотеке. Но, к сожалению, все книги, где можно было бы найти информацию о Тайной комнате, были на руках. О Волдеморте и Слизерине информации было много, но она не приближала к разгадке.

Спустя какое-то время я решил, что будет полезно организовать Дуэльный клуб, чтобы студенты могли на практике научиться защищать себя.

На первое собрание пришла почти вся школа. И ученики изрядно волновались. Само же собрание было решено проводить в Большом зале. Для этого специально убирали обеденные столы, а вдоль одной стены установили подмостки. Когда все собрались, я взошёл на них и поднял руку, требуя тишины.

— Меня всем видно? Всем слышно? Хорошо! Профессор Дамблдор одобрил моё предложение создать в школе Дуэльный клуб. Здесь вы научитесь защищать себя, если вдруг потребуются обстоятельства. Хочу сказать, что в магическом сообществе существуют определенные правила для дуэлей. И я буду требовать их соблюдения. В реальных же обстоятельствах противник не всегда будет им следовать. Но опыт дуэлей может помочь вам быстро реагировать на действия врага и противостоять его заклинаниям. Ассистировать мне будет профессор Снейп, — я кивнул в сторону стоящего рядом профессора зельеварения. — Сейчас мы вам продемонстрируем, как дуэлянты дерутся на волшебных палочках.

После этого мы встали друг напротив друга, слегка кивнули и подняли палочки на манер шпаг.

— На счёт «три» произносим заклинания, — сказал я. — Раз, два, три.

— Экспеллиармус! — воскликнул Снейп, вскинув палочку.

— Протего! — произнёс я.

Красный луч отразился от моего щита и ударил в Снейпа. Того отбросило к стене. Несколько учащихся захихикали, а некоторые показали мне большие пальцы. Профессор зельеварения не пользовался популярностью. Но были и сочувствующие ему, поскольку кто-то спросил:

— Он жив?

Но Северус уже поднимался на ноги. Так что ответа на этот вопрос не требовалось.

— Профессор Снейп применил обезоруживающее заклинание, — пояснил я. — Оно призвано выбить палочку у противника из рук и является достаточно простым и эффективным, поскольку только сильные волшебники могут колдовать без палочек. Я же применил щитовые чары. Если они достаточно мощные, то способны отразить заклинание противника и даже направить его против вашего врага. Но, чтобы достичь подобного, необходимо много тренироваться. К тому же, есть ряд тёмных заклинаний, против которых щиты бессильны, и от них лучше уклониться.

Выждав паузу, я продолжил:

— А теперь приглашаю двух добровольцев.

Обычно новички допускают ошибки, и я собирался на их примере показать, как делать не следует. Но желающих не нашлось, поэтому я решил сам выбрать:

— Приглашаю Поттера и…

— Позвольте, второго выберу я, — перебил профессор Снейп. — Пусть это будет Малфой.

Повода для отказа у меня не было, поэтому я кивнул. Только потом я узнал, что Драко и Гарри терпеть друг друга не могут. И Снейп об этом знал.

Ученики поднялись на помост.

— Сейчас, Драко, ты попытаешься обезоружить Поттера, — сказал я. — Только обезоружить. А ты, Гарри, будешь ставить щит, — с этими словами я показал движение палочки для данного заклинания. — Понял?

Гарри кивнул. А в это время профессор Снейп что-то шептал в ухо Малфою. И тот как-то нехорошо улыбнулся.

— На счёт три, — сказал я. — Раз, два, три.

Малфой мгновенно взмахнул палочкой и крикнул:

— Серпенсортиа!

Раздался звук, похожий на выстрел. Из палочки Малфоя вылетела длинная чёрная змея и шлёпнулась на пол. Ученики, стоявшие впереди, отпрянули. Кто-то даже закричал. Змея же зашипела и скользнула к Джастину Финч-Флетчли. И тут произошло нечто странное. Гарри заговорил со змеёй. Причём говорил он на парселтанге. Но главное было другое. Мои очки показали усиление активности Тьмы в шраме Гарри. Выходит, это не врожденный дар. Тьма, затаившаяся в шраме, позволяет Поттеру говорить со змеями.

Пока я размышлял над этим, профессор Снейп взмахнул волшебной палочкой, и змея растворилась в маленьком чёрном облаке. К Гарри подошёл Рон Уизли и хотел было увести друга из зала, но я остановил его:

— Стойте! Поттер, что ты сказал змее?

— Я сказал, чтобы она не трогала Джастина, — ответил он. Причём Гарри явно был удивлён вопросом. Вероятно, он не осознал, что говорил на другом языке.

— Слушайте меня все, — сказал я. — Гарри обладает редким даром — он умеет говорить со змеями. Считается, что им владеют только Тёмные маги. Но это — стереотип. Перуанский проводник, который мне здорово помог, тоже мог говорить со змеями. Подробности найдёте в моей книге «Тропою троллей». Также этим даром обладал сам Мерлин, — правда, я точно не знал, говорил ли Мерлин со змеями или нет. — И то, что этим даром обладал сам Салазар Слизерин, не доказывает, что Поттер — его наследник.

К сожалению, мои слова практически никого не убедили, и до конца собрания обстановка в Большом зале оставалась напряженной.

***

А на следующий день произошло новое нападение. Жертвами стали Финч-Флетчли и Почти Безголовый Ник. И на месте происшествия оказался Поттер. После этого ученики ещё больше уверились, что именно он наследник Слизерина.

Осмотр нового места нападения ничего не дал. Также ничего нового не дала диагностика пострадавших. Тогда я стал размышлять, что за тварь может парализовать даже привидений? И в какой-то момент вспомнил, как ещё будучи студентом Хогвартса, услышал разговор о привидении девочки, живущем в туалете второго этажа. Звали это привидение Плакса Миртл. А что, если именно она стала жертвой чудовища из Тайной комнаты? Я немедленно отправился в женский туалет.

Предварительно постучав и спросив: «Здесь есть кто-нибудь?», зашёл. Миртл я увидел сразу. Это была невысокая девочка в очках.

— Здравствуй, — сказал я. — Ты ведь Миртл? Расскажи мне, как ты умерла?

— О-о-о! Это было ужасно! — заговорила она, буквально расцветая на глазах. — Я умерла прямо здесь, вот в этой кабинке. Спряталась я сюда, потому что Оливия Хорнби дразнила меня из-за очков. Я заперлась и стала плакать. Потом услышала, что в туалет вошли и стали говорить. Я не поняла что, говорили на другом языке. Один из говоривших был мальчик. Я отперла дверь, чтобы сказать ему, чтобы он шёл в свой туалет. И в этот момент я умерла.

— Но от чего? — спросил я.

— Сама не знаю. Помню только два огромных-преогромных жёлтых глаза.

— А где именно ты их видела?

— А-а, где-то там, — Миртл неопределенно махнула в сторону умывальника перед её кабинкой.

На первый взгляд это была самая обыкновенная раковина. Даже мои очки не показывали признаков Тьмы. Впрочем, чары, открывающие двери, не относятся к тёмным.

Внимательно осмотрев раковину, я заметил, что на боку медного крана была нацарапана крохотная змейка.

— Этот кран никогда не работал, — радостно сообщила Миртл, когда я попробовал его открыть.

Что ж, очевидное решение не всегда верное. Я поднес к крану руку, к которой были пристегнуты амулеты, и закатал рукав. Свети́лся только изумруд на амулете Эвтерпы*. Значит, магия среагирует на звуки и что-то приведёт в движение. Вход действительно здесь. И чтобы открыть его, нужно сказать пароль. Но какой?

От размышлений меня отвлек странный звук. Он доносился из одной кабинки. Открыв дверь, я увидел стоящий на унитазе котёл, в котором медленно булькала густая, тягучая субстанция цвета глины. Оборотное зелье! Ещё не совсем готовое, но всё же узнаваемое. Кто же его варит? Наследник Слизерина? Или кто-то другой? Я хотел было расспросить Миртл, но её уже нигде не было.

Немного поразмыслив, я отправился в библиотеку. Мне ещё не доводилось создавать артефакты, с помощью которых можно было подслушивать. Поэтому мне была нужна информация.

Потом я работал над артефактом почти всю ночь, но добился чего хотел — если в комнате, где спрятан магический «жучок», начинались разговоры, то мой диктофон их записывал (к счастью, у меня была чистая кассета). Кроме того, если рядом срабатывали отпирающие чары, один из амулетов на моей руке становился горячим. Так я мог сразу узнать, что Тайная комната снова открылась.

Уже ближе к утру я спрятал подслушку в туалете и отправился спать. К счастью, занятий с утра в этот день у меня не было.

-------

*Эвтерпа — муза лирической поэзии и музыки.

Затишье

Моё отсутствие за завтраком не осталось незамеченным. Кто-то даже успел пустить слух, что я стал жертвой нового нападения. И на обеде мне пришлось объяснять, что всё в порядке. Просто я всю ночь работал над артефактом, который поможет разрешить ситуацию с Тайной комнатой. Деталей же разглашать не хочу, ибо имею печальный опыт. Кому интересны подробности, прочтите мои «Духи на дорогах». Коллеги с пониманием отнеслись к моему молчанию.

На рождественские каникулы я по понятным причинам остался в замке. Из-за этого я не мог лично принять участие в традиционном аукционе в Лондоне, на котором можно приобрести редкие магические артефакты. Но я попросил друга поторговаться за меня. Я отметил в каталоге заинтересовавшие меня предметы, а также цены, до которых можно вести торг. Одним из них был амулет Осириса. Возле него я написал: «Цена не имеет значения». Дело в том, что этот артефакт позволяет более точно устанавливать природу Тёмной магии. С помощью него я надеялся разобраться с тайной Поттера.

Наследник не проявлял себя несколько месяцев. Зато я выяснил, что зелье варили Поттер, Уизли и Грейнджер. Решили, что Драко Малфой является наследником Слизерина и от него можно узнать важную информацию. Увы, это оказалась ложная версия. К тому же мисс Грейнджер не повезло — она выпила зелье с кошачьим волосом и в итоге оказалась в больничном крыле. Интересно, где эти трое взяли разрешение? Книги, где описаны рецепты зелий вроде оборотного, можно получить только по нему.

Кроме того, в разговорах Гарри и его друзей несколько раз всплывало имя «Добби». Вероятно, это домовой эльф. Из разговоров я узнал, что именно из-за него Гарри и Рон не смогли попасть на платформу, и именно он виновен в том, что бладжер сломал Гарри руку. Причём сделал он это, чтобы Поттер вернулся домой, так как знал про открытие Тайной комнаты. Я выяснил, что в школе нет эльфа с таким именем. Кому же ты служишь, Добби?

К сожалению, как я писал ранее, у меня нет опыта в создании артефактов-подслушек. Поэтому подслушивающие чары быстро развеялись. Если бы они продержались на несколько дней дольше, то я узнал бы, что к Поттеру и его друзьям попал некий дневник. Но об этом позже.

Время шло своим чередом. Я проводил учебные занятия, а также тренировки в Дуэльном клубе. Гарри делал существенные успехи, чего не скажешь о его друге Роне. Причём дело было в первую очередь в его сломанной палочке. Я несколько раз настоятельно рекомендовал ему заменить её, предупредив, что однажды она может взорваться.

Несмотря на затишье, я продолжал думать о Тайной комнате и существе, прячущемся в ней. Довольно быстро я пришёл к мысли, что пароль к ней мог быть на парселтанге. Ведь этот дар передаётся по наследству. Возможно, придётся использовать Поттера, чтобы попасть в неё. Что касается чудовища, то ответ на вопрос, что это за существо, всё время от меня ускользал. И тогда я решил прибегнуть к приёму, который маглы называют мозговым штурмом. Участниками его я решил сделать учеников нескольких классов. В конце одного из уроков я сказал:

— Я хочу предложить вам необычное задание. Мне известно, как проникнуть в Тайную комнату. Но я не знаю, что за зверь там обитает. Сейчас на доске появится вся информация, которая известна о нём. Вы в письменном виде изложите версию, что это за чудовище, и аргументируете её. Те, чьи версии подтвердятся, будут освобождены от экзамена. Те, кто ошибётся, плохой оценки не получат.

С этими словами я взмахнул палочкой, и на доске стали появляться признаки чудовища:

1. Имеет два огромных жёлтых глаза.

2. Может жить многие века. Не исключено, что впадает в спячку.

3. Может убивать, но в определенных обстоятельствах смерть заменяется параличом.

4. С ним можно поговорить, но не на человеческом языке.

5. Возможно, что его боятся пауки.

В последнем пункте я не был уверен. Просто я несколько раз видел, как пауки устремляются из замка в лес. Это необычное поведение заставило меня задуматься, не связано ли их бегство с чудовищем Слизерина? Мне следовало включить ещё один пункт: петухи могут представлять для монстра опасность. Дело в том, что я слышал, как Хагрид жалуется, что очередно́го петуха задушили. Но тогда я не придал этому значения.

На следующем занятии я собрал работы, а после уроков стал их изучать. Поначалу версии не выдерживали критики. Но когда я прочёл работу мисс Грейнджер, то почувствовал себя полным идиотом. Девочка предположила, что чудище Тайной комнаты — василиск. И эта версия хорошо всё объясняла. Именно его слышал Поттер в ту ночь, когда отрабатывал наказание. Василиск убивает людей взглядом. Но он пока никого не убил, потому что никто из них не смотрел ему прямо в глаза. Криви смотрел на него через объектив камеры. А Финч-Флетчли сквозь Почти Безголового Ника. Василиска боятся пауки. Петушиный крик же для него гибелен. Так что именно наследник причастен к гибели петухов.

Я быстро схватил перо и пергамент и стал писать письма. Теперь я знал, что ждёт в Тайной комнате. Но для победы мне нужны были кое-какие вещи.

***

Один мой знакомый мракоборец любит повторять фразу: «Постоянная бдительность!» Его многие считают параноиком, но после истории с Тайной комнатой я стал думать, что он не так уж и неправ.

За последние месяцы я сильно расслабился и не ожидал, что беда придёт внезапно. Дело было на следующий день после того, как я узнал о василиске. Тогда должен был состояться очередной матч по квиддичу. Позавтракав, я вышел из Большого зала. Немного впереди меня шли Поттер и его друзья. Но, дойдя до мраморной лестницы, Гарри неожиданно вскрикнул. Все трое остановились.

— Голос! — воскликнул Гарри, озираясь вокруг. — Я только что опять слышал его! А вы слышали?

— Что именно вы слышали, Поттер? — спросил я, подойдя, и, видя, что он колеблется, добавил: — Это может быть связано с Тайной комнатой.

— Голос приказал на этот раз убить, — ответил Гарри, помедлив.

— Быстро в башню Гриффиндора! — приказал я. — И всем, кого встретите, говорите, чтобы бежали в укрытие.

Послав патронуса Дамблдору, я кинулся в женский туалет. Первое, что я увидел, вбежав в него, были осколки амулета-подслушки на полу. Как же наследник про него узнал? Позднее, изучив их, я выяснил, что амулет ещё мог бы подать сигнал, если бы не был разбит. Проход же был закрыт. Видимо, наследник отдал приказ василиску и ушёл.

Несмотря на то что Дамблдор дал приказ об эвакуации сразу после получения моего сообщения и матч был отменён, жертв избежать не удалось. К счастью, жертва не была убита, поскольку видела отражение василиска в зеркале.

Тайная комната

После нападения в школе ввели дополнительные меры безопасности. Теперь все ученики должны возвращаться в гостиные своих факультетов до шести часов вечера, а на уроки их сопровождают преподаватели. Все матчи и тренировки временно отменили.

Через несколько дней Хагрида отправили в Азкабан, а Дамблдора отстранили от руководства школой. Это еще больше понизило настроение как у учащихся, так и у преподавателей. Последние стали чаще намекать мне на необходимость активных действий. Я, конечно, мог бы отправиться в Тайную комнату и убить василиска, поскольку все необходимое у меня уже было. Но тогда остался бы неизвестным тот, кто открыл Комнату.

В итоге я решил бросить наследнику вызов. Светящейся краской под его надписью я добавил: «Я, полукровка Гилдерой Локхарт, вызываю на бой наследника Слизерина. Встречаемся в Тайной комнате. Время назначь сам».

Вызов был принят. Через день наследник оставил новую надпись: «Приходи сегодня до полуночи, или ее скелет будет навечно пребывать в Комнате». Новой жертвой оказалась Джинни Уизли.

Узнав об ответе, я быстро взял в своем кабинете все необходимое, на всякий случай оставил записку о том, что знаю и что собираюсь делать, и отправился в башню Гриффиндора. Пароль я заранее узнал у профессора МакГонагалл. Гарри и несколько других учащихся сидели в гостиной.

— Поттер, — сказал я, — я собираюсь отправиться в Тайную комнату. Мне нужна твоя помощь.

— Я готов помочь, профессор, — согласился Гарри.

Другие ученики тоже захотели пойти с нами, но я разрешил только Рону Уизли. Всё-таки была похищена его сестра.

— Слушайте внимательно, — велел я. — Вы должны делать все, что я попрошу, беспрекословно. Даже если это будет просьба бросить меня погибать.

Гарри и Рон кивнули.

— Возьмите вот это, — я протянул им специальные темные очки, заказанные на всякий случай в количестве трех штук. — Чудовище Тайной комнаты может убивать взглядом. В этих очках вы будете защищены от смертельного и парализующего эффекта.

— Так это действительно василиск? — спросил Рон.

Я кивнул.

Рон надел очки.

— Да в них почти ничего не видно!

— Поэтому вы наденете их только по моей команде, — объяснил я. — И да, Гарри, захвати с собой метлу.

У меня тоже была метла, но я посчитал, что ее грузоподъемности может не хватить.

Когда мы зашли в женский туалет, я сказал:

— Вход в Тайную комнату находится здесь. Но прежде чем мы войдем, я хочу кое-что спросить. Я знаю, что вы варили здесь оборотное зелье. Где вы взяли разрешение на книгу с рецептом? Обещаю, никто не будет наказан.

Гарри и Рон замялись, потом Поттер ответил:

— Наш друг подделал вашу подпись на разрешении.

— Тогда у вашего друга есть талант, — сказал я. — Мадам Пинс обмануть довольно сложно. В свое время двое моих знакомых тоже пытались подделать подпись, но библиотекарь распознала обман.

Затем достал три склянки с тёмной жидкостью.

— Василиск может убивать не только взглядом, но и ядом, содержащимся в его клыках. Это зелье на несколько часов даст вам иммунитет к нему. Предупреждаю, на вкус оно не очень.

Мы выпили содержимое склянок, и я подвёл Поттера к крану со змейкой.

— Прикажи этой змее открыть вход. Но сделай это на парселтанге.

— Но ведь я… — Гарри слегка растерялся. Затем уставился на миниатюрную гравировку и произнёс:

— Откройся.

— Это не змеиный язык, — сказал я. — Попробуй представить, что змея живая.

Гарри снова посмотрел на змейку и заговорил. На этот раз из его уст вырвалось шипение. Кран вспыхнул опаловым светом и начал вращаться. Умывальник подался вниз, погрузился куда-то и пропал из глаз, открыв разверстый зев широкой трубы.

— Я иду первым, — сказал я. — Если внизу всё в порядке, то пришлю патронуса с сообщением. Тогда прыгайте в трубу сами. Если вестей не будет в течение пятнадцати минут, бегите в учительскую и всё расскажите профессору МакГонагалл.

— А что такое патронус? — спросил Гарри, но я уже нырнул в трубу.

Полет в ней был похож на скольжение с крутой горы — бесконечной, темной, покрытой слизью. Наконец труба изогнулась под прямым углом, выпрямилась и оборвалась. Меня выбросило из нее с чмоканьем, и я приземлился на мокрый пол. Я огляделся. Вокруг меня был каменный тоннель высотой в человеческий рост.

Признаков опасности не было, поэтому я отправил патронуса. Через какое-то время на пол приземлились Гарри и Рон.

— Достаньте палочки, — велел я.

Мальчики выполнили мой приказ. Немного подумав, я забрал у Рона палочку, а взамен отдал свою. А то, не дай Мерлин, заклинание как-то не так сработает, и спасать уже придется нас троих.

С помощью беспалочковой магии я зажег свет, и мы пошли по туннелю. По пути не было никаких происшествий, разве что попалась сброшенная змеиная шкура. Наконец мы увидели перед собой гладкую стену, на которой вырезаны две свившиеся в кольца змеи с поднятыми головками. Вместо глаз у них блистали огромные изумруды. По моей просьбе Гарри снова заговорил на парселтанге. В стене появилась щель, разделившая змей, и образовавшиеся половины стены плавно скользнули в стороны.

Мы стояли на пороге просторной, тускло освещенной комнаты. Уходящие вверх колонны были обвиты каменными змеями. Я велел Рону и Гарри держаться в нескольких шагах позади меня и пошел вперед.

За последней парой колонн, у задней стены, высилась статуя Слизерина. Между его стоп лежала ничком Джинни Уизли. Рон кинулся было к сестре, но я остановил его.

Приказав мальчикам не двигаться, я подошёл к девочке. Опустившись на колени, я закатал рукав. Амулеты показали, что она жива, но нечто пьёт из неё силы.

Приподняв голову, я увидел лежащую рядом черную тетрадку. Очки показали, что она является мощным источником Тьмы. Поднеся к ней руку, я увидел, как вспыхнули камни на амулете Осириса. Я знал, что означает эта комбинация, но никак не ожидал встретить здесь подобное.

— Профессор, моя сестра жива? — спросил Рон.

— Жива, но без сознания, — ответил я.

— Она очнется?

— Нет, — произнес тихий голос. Возле одной колонны стоял темноволосый мальчик лет шестнадцати.

— Том? Том Риддл? Ты призрак? — спросил Гарри.

— Воспоминание, заключённое в этом дневнике, — ответил юноша и показал на тетрадку.

«Так вот как ты выглядел много лет назад, лорд Волдеморт, — подумал я. — Зачем же ты так сильно изуродовал свою внешность?»

Вслух же я спросил:

— Гарри, откуда ты его знаешь?

— Его дневник, — ответил Гарри. — Кто-то выкинул его в унитаз, а мы с Роном нашли. Слушайте, сейчас надо доставить Джинни в больничное крыло. И василиск может появиться в любую минуту.

— Он не появится, если не позвать, — сказал Риддл.

— Да, Гарри, — сказал я. — Нам придется потратить немного времени на разговор. Итак, к тебе попал этот дневник. Ты как-то догадался, как с ним общаться. Так?

— Да, — ответил Гарри. — Вы рассказывали, как общались с дневником одного волшебника. И я решил действовать так же: писал вопросы, он мне отвечал.

Действительно, на одном из уроков я рассказал эпизод из приключения, которое еще не описал в книгах. Мне нужно было проникнуть в старый замок, но на нем было много защитных чар. Случайно мне попался дневник другого волшебника, сделавшего записи не чернилами. Я вступил в диалог с дневником и узнал необходимую информацию. На уроке я заметил, как Гарри и Рон странно переглянулись, но не придал этому значения.

— Что стало с дневником потом? — спросил я.

— Его кто-то украл.

— А Джинни знала, что дневник у вас?

— Знала, — ответил Риддл. — Как-то раз она случайно услышала, как Поттер и его друзья говорят об этом дневнике. Она дождалась, пока в спальне никого не будет, и выкрала его.

— Джинни украла дневник? — беспокойно спросил Рон. — Но зачем? И что с ней вообще случилось?

— Интересный вопрос, — любезно ответил Риддл. — Причина ее нынешнего состояния в том, что она открыла сердце и свои маленькие секреты некоему незнакомцу.

Далее последовал рассказ о том, что Джинни писала в дневнике. Она доверила ему свои сокровенные горести и печали. Тому все это было безразлично, но он проявлял сочувствие и очаровал девочку. Джинни продолжала выплескивать в дневник свои эмоции, делая Риддла сильнее, пока наконец он не смог взять над ней контроль. Сама не понимая что делает, Джинни натравила василиска на кошку Филча и оставила надпись на стене. Именно она передушила всех петухов и натравила чудовище на учащихся.

— Глупая Джинни очень нескоро усомнилась в своем дружке-дневнике, — рассказывал Том, явно наслаждаясь происходящим. — Но постепенно она стала что-то подозревать и попыталась избавиться от него. Тут-то на сцену явился Гарри. Он нашел мой дневник, и это был подарок судьбы. Из всех на свете людей нашел его именно он, человек, с которым мне так не терпелось встретиться.

— Полагаю, это из рассказов Джинни вы узнали про Гарри, — сказал я, — что он победил Тёмного лорда, что он может говорить со змеями...

Риддл кивнул и продолжил. Он рассказал, как показал Поттеру свой «подвиг», что специально оклеветал Хагрида. Рассказал, что ему пришлось закрыть Тайную комнату, поскольку Дамблдор его подозревал. И что он решил оставить дневник, хранящий его самого в шестнадцать лет. Тогда, при счастливом стечении обстоятельств, можно было бы направить кого-нибудь закончить дело Салазара Слизерина.

— Но мне кажется, убийство полукровок и маглорожденных вас больше не интересует, — сказал я. — Вас заинтересовал Поттер. И вы приняли мой вызов, зная, что без Гарри мне в Тайную комнату не попасть.

— Всё верно. Представьте себе мою злость, когда в дневнике снова стала писать Джинни. Она узнала, что дневник у Гарри, и ее объял страх. Она боялась, что я выдам ему все ее секреты. Тогда она выкрала дневник. Она написала, что вы о чем-то догадываетесь, поэтому я внушил Джинни обыскать туалет, прежде чем позвать василиска. Она нашла ваш артефакт и сломала его. А вскоре вы сами бросили мне вызов. Но я не ожидал, что вы явились втроем, — Риддл кивнул в сторону Рона.

— Считаете, что трое на одного нечестно? — спросил я. — Что ж, тогда ловите.

С этими словами я бросил ему волшебную палочку Рона. Том ловко ее поймал.

— Зачем вы лишаете себя преимущества, мистер Локхарт? — спросил он.

— Я немного владею беспалочковой магией, мистер Риддл, — ответил я. — Или, может быть, стоит называть вас лорд Волдеморт?

С этими словами я взмахнул рукой. В воздухе возникла надпись:

TOM MARVOLO RIDDLE

Ещё один взмах, и буквы поменялись местами, образовав другую надпись:

I AM LORD VOLDEMORT

Рон охнул. А я отхлебнул из своей фляги особый энергетический напиток. Беспалочковая магия выглядит эффектно, но требует больших затрат энергии.

— Вы весьма сообразительны, профессор Локхарт, — сказал Риддл. — Я так называл себя еще в Хогвартсе, среди самых близких друзей. Я не собирался вечно носить имя этого ничтожества, моего магловского папаши. Я, в чьих жилах с материнской стороны течет кровь великого Салазара Слизерина! Называться именем магла, который отказался от меня еще до моего рождения, обнаружив, что его жена, видите ли, волшебница? Нет уж! И я создал себе новое имя. Я знал: наступит день, и это имя будут бояться произносить все волшебники, потому что я стану самым великим магом мира!

— Не стал, — с яростью в голосе произнес Гарри. — Жаль тебя разочаровывать, но величайший маг мира — Альбус Дамблдор.

— Дамблдора выдворило из замка всего-навсего моё Воспоминание! — сказал Риддл и посмотрел на Гарри взглядом, полным ненависти. Затем он обратился ко мне:

— А теперь, когда я все рассказал, может быть, и вы удовлетворите мое любопытство.

— Хотите узнать, как годовалый малыш сумел одолеть самого могущественного темного мага? Как Гарри остался жив?

— Верно, — кивнул Риддл. — И чем подробнее будет рассказ, тем дольше вы все останетесь в живых.

— Ответь ему, Гарри, — сказал я.

— Никто не знает, почему ты, сражаясь со мной, слабеешь, — сказал Поттер. — Я ведь и сам себя не знаю. Но мне ясно одно: ты не можешь меня убить. Моя мама отдала жизнь, чтобы спасти меня. В прошлом году я видел тебя, твое истинное лицо. Ты — развалина. Ты еле жив. Ты в бегах. Ты — отвратительный уродец.

— Значит, ты спасся, потому что мать пожертвовала своей жизнью, — сказал Риддл. — Это мощная защита от чар. Но я вижу теперь, в тебе самом нет ничего особенного. Видимо, тебя от меня спасал просто счастливый случай…

Выдержав паузу, Риддл продолжил:

— А теперь мы устроим небольшое представление. Поскольку мистер Локхарт сам бросил мне вызов, его я убью первым. Знаю, что он часто использует изобретения маглов. Так что его смерть послужит доказательством превосходства магии.

Я ничего не сказал, только хмыкнул. Творения маглов не стоит недооценивать.

— Потом, — продолжил Риддл, — я убью Поттера. Что делать с Уизли, решу чуть позже.

Риддл подошел к каменному изваянию и что-то произнёс по-змеиному. Гигантское лицо Слизерина пришло в движение. Каменный рот раскрылся, образуя черное жерло. И из него стала вылезать исполинская змея.

— Надеть очки и отойти подальше! — приказал я. — Сейчас я продемонстрирую вам, как убить василиска меньше чем за минуту, не пользуясь мечом или волшебной палочкой.

Риддл ухмыльнулся и снова что-то прошипел, видимо, приказал убить меня.

— Время пошло, — сказал я, вынул из кармана диктофон и нажал на кнопку «Play».

— Ку-ка-ре-ку! — разнеслось по комнате. — Ку-ка-ре-ку!

Я не был на сто процентов уверен, что запись подействует, поэтому с собой у меня было несколько гранат. В старших классах я играл в квиддич, был охотником и неплохо бросал мячи, так что, при необходимости, закинул бы гранату прямо в пасть василиска.

Но гранаты не понадобились, так как гигантский змей забился в агонии. Риддл, с криком «Нет!», попытался запустить в меня заклинанием, но сбылось то, о чём я говорил Рону — палочка взорвалась. Риддла отбросило к одной из колонн, а я подобрал дневник, подбежал к испустившему дух василиску и выдернул один из его клыков. Затем отдал клык Поттеру и сказал:

— Когда скажу «Давай», воткни клык в середину дневника.

Потом я подошёл к Риддлу.

— Я очень разочарован, — произнёс я. — Я полагал, что встречу достойного противника, а всё оказалось так просто. Даже с учетом того, что ты не просто воспоминание, а крестраж. Но, уничтожив тебя, лорд Волдеморт навсегда растворится в небытии.

— Вы слишком самоуверенны, — процедил Риддл. — Тёмный лорд прошёл по пути к бессмертию дальше, чем кто бы то ни было.

— Что ты хочешь сказать? — спросил я, но Риддл взмахнул рукой, намереваясь использовать беспалочковую магию. Однако я успел поставить блок.

— Как дневник попал к Джинни? — спросил я.

— Она сказала, что он был в одном из учебников. А вот кто его подложил, я не знаю.

Мне вспомнилась драка во «Флориш и Блоттс». Мог ли Малфой старший подложить дневник в учебники Джинни? Вполне. Но доказать это невозможно.

— Сколько еще крестражей создал Волдеморт? — спросил я.

— Этого мне тоже неизвестно, — ответил Риддл и снова атаковал. На этот раз я не успел заблокироваться, и удар отбросил меня довольно далеко. Больно ударившись головой, я, тем не менее, не потерял сознание и крикнул Поттеру: «Давай!».

Гарри воткнул клык в дневник. Раздался долгий, продирающий до мозга костей вопль. Из дневника потоком хлынули чернила. Риддл корчился, бился и визжал, а потом исчез.

Конец учебного года

Джинни очнулась. Я подошел и сверился с амулетами. С девочкой всё было в порядке.

— Профессор Локхарт, — сказала она, — это была я, но я не хотела… Меня исключат…

— Успокойся, Джинни, — сказал я. — Сейчас тебе нужно отдохнуть. Исключать тебя никто не будет.

Затем я подошёл к Гарри и поднёс к его шраму амулет Осириса. Когда камни засветились, я не поверил глазам. Поттер — крестраж. Как? Чтобы крестражем делали живого человека, я не слышал. Зачем Волдеморту делать Гарри крестражем? Хотя это кое-что объясняет.

Увидев моё удивление, Гарри спросил:

— Что такое, профессор?

— Хотел проверить, не наградил ли Риддл тебя напоследок проклятьем, — сказал я. — Но обнаружил кое-что другое. Похоже, Тёмный Лорд, пытаясь убить тебя в детстве, передал тебе часть своих сил.

Я знал, что никакого проклятия Риддл наслать не мог, но вряд ли ещё выпадет шанс проверить шрам Поттера. И, строго говоря, я не солгал. Частица Тёмного Лорда действительно давала Гарри некоторые способности.

Рон и Джинни ахнули. Гарри прошептал:

— Волдеморт вложил в меня частицу себя? Значит, я должен был учиться в Слизерине.

— Но шляпа определила тебя в Гриффиндор, — возразил я.

— Я попросил её не отправлять меня в Слизерин, — ответил Гарри.

— Знаешь, — немного подумав, сказал я, — со мной учился один парень. Шляпа отправила его младшего брата в Хаффлпафф, хотя тот просил Равенкло. Пожелания учитываются, но не главное. Твоё место в Гриффиндоре.

Без приключений мы выбрались из Тайной комнаты и пошли в кабинет профессора МакГонагалл. Там нас ждали мистер и миссис Уизли и Дамблдор. Уизли обняли дочь, а затем меня, Гарри и Рона. Я начал рассказ. Когда закончил, директор сказал:

— Мисс Уизли нужно немедленно отправить в больничное крыло. Ей выпало тяжёлое испытание. Ни о каком наказании речи быть не может. Волдеморт обманывал и более опытных волшебников.

Уизли ушли в больничное крыло, а Дамблдор обратился к профессору МакГонагалл:

— Минерва, эта история заслуживает пирушки. Поговорите с поварами.

Профессор МакГонагалл сухо кивнула и ушла. Через пару секунд дверь распахнулась. На пороге стоял Люциус Малфой. Чуть позади был домовой эльф, весь в бинтах.

— Добрый вечер, Люциус, — приветствовал его Дамблдор.

Люциус подскочил к столу. Домовик засеменил следом.

— Вы вернулись, — холодно произнёс Малфой. — Совет отстранил вас, но вы посчитали возможным вернуться в Хогвартс.

— Спешу известить вас, Люциус, — спокойно ответил директор, — ко мне обратились одиннадцать членов Совета. Все, кроме вас. Узнав, что новая жертва — дочь Артура Уизли, совет попросил меня вернуться. Похоже, они пришли к мнению, что лучшего директора сейчас не найти. И странно: некоторые члены совета намекали, что согласие на мою отставку было вырвано под угрозой проклятия их семьям.

— И что, вы прекратили нападения? — спросил Малфой. — Преступник пойман?

— Да, — ответил Дамблдор.

— Кто он?

— Тёмный Лорд. Но действовал через другого человека. С помощью этого дневника.

Дамблдор протянул Малфою дневник Риддла.

Домовик повёл себя странно. Показал взглядом на дневник, затем на мистера Малфоя и стал бить себя кулаками по голове.

— Ясно, — нараспев произнёс Люциус.

— Мистер Малфой, — вдруг спросил Гарри, — а вы не знаете, как к Джинни попал дневник?

— С чего мне знать, где она его взяла!

— Вы ей его подсунули в «Флориш и Блоттс». Вы взяли у неё из котла учебник и положили обратно. Там и оказался дневник.

Бледные пальцы Малфоя сжались и разжались.

— Докажи это, — прошипел он.

— Этого не доказать, — сказал я. — Но на вашем месте, мистер Малфой, я бы не разбрасывался вещами Тёмного Лорда, иначе у вас будут неприятности.

Люциус замер и повернулся к домовику:

— Идём, Добби!

Вот и ещё одна тайна открылась.

Люциус рывком открыл дверь, домовик побежал за ним, и хозяин вышвырнул его из кабинета. Добби взвизгнул. Гарри заговорил:

— Профессор Дамблдор, профессор Локхарт, можно вернуть дневник мистеру Малфою?

Дамблдор кивнул. Я тоже.

Позже я узнал: Гарри сунул дневник в носок, догнал Малфоя и отдал ему дневник. Люциус сорвал носок и отшвырнул. Домовой эльф поймал его и получил свободу. Люциус этого не простит, Гарри.

***

До конца года происшествий не было. Хагрид вернулся из Азкабана. Жертвы василиска вернулись к жизни. Экзамены отменили. Вместо освобождения от экзаменов я подарил мисс Грейнджер свои книги с автографом.

В день отъезда ко мне зашёл Поттер.

— Вы уезжаете, профессор? — спросил он.

— Да, Гарри, — ответил я. — Преподавание — не моё.

Поттер явно сожалел о моём уходе.

— Профессор, в Тайной комнате вы сказали, что Риддл не воспоминание, а крестраж. Мы с друзьями искали в библиотеке, но не нашли это слово.

— Гарри, крестраж — это сильный тёмный артефакт, — ответил я. — Книги об этом изъяты из библиотеки. Неудивительно, что вы не нашли информации. Но ты имеешь право знать. Волшебник может разбить душу на части и поместить осколок в предмет. Этот предмет станет крестражем. Если волшебника убьют, его дух не уйдёт дальше. Крестраж — якорь, удерживающий дух в мире. Волшебник может возродиться.

— То есть Волдеморт поэтому не умер, когда убил моих родителей и пытался убить меня? — спросил Гарри.

— Да, поэтому.

— Но тогда он мёртв окончательно. Крестраж уничтожен.

— Боюсь, Гарри, не всё так просто. Все известные колдуны создавали только один крестраж. Но можно создать и больше. Русский колдун Кощей Бессмертный говорил, что душу можно разбить на восемь частей. Сам он разделил только на две, но это неважно. Помнишь, что сказал Риддл? «Тёмный лорд прошёл по пути к бессмертию дальше, чем кто бы то ни было». Думаю, это значит, что Волдеморт сделал несколько крестражей. Чтобы покончить с ним, нужно уничтожить их все. Этим я и займусь.

— Вы будете искать крестражи и уничтожать их? Но крестражем может быть что угодно, и находится где угодно, — заметил Гарри.

— Волдеморт не стал бы вкладывать душу во всякий хлам, — сказал я. — Думаю, он использовал легендарные предметы.

— Но дневник не был особенным.

— Дневник был знаком того, что он — наследник Слизерина.

— Где вы будете их искать?

— Пока не знаю. Дамблдор помог мне посетить Азкабан несколько раз. Я допрошу заключённых, служивших Тёмному Лорду. Возможно, получу информацию.

Я не сказал Гарри всего. На уме у меня были Хогвартс и «Гринготтс», там могут быть спрятаны крестражи. Кроме того, я поговорил с Серой Дамой, привидением факультета Равенкло, и узнал кое-что интересное.

Крестражи

Мой визит в Азкабан был плодотворным, но я не успел допросить всех, кого хотел. После побега Сириуса Блэка министерство ограничило доступ к заключённым, и второго визита не случилось.

Полученная информация привела меня в сейф Лестрейнджей. По поручению Тёмного Лорда там хранилась чаша с изображением барсука. С гоблинами договориться невозможно, поэтому пришлось проникнуть в сейф незаконно. Чаша действительно была крестражем. Уйти тихо не удалось, и об ограблении писали во всех магических газетах. К счастью, меня никто не заподозрил, и чаша была уничтожена.

Со вторым крестражем возникли проблемы. Поиски привели меня в пещеру с озером, полным трупов. В центре озера был островок, где я обнаружил каменную чашу, наполненную изумрудной жидкостью. Зелье не подпускало к себе руку, не поддавалось заклинаниям исчезновения, его нельзя было вычерпать, трансфигурировать, зачаровать или изменить его природу. Расчёт был на то, что тот, кто захочет добраться до дна чаши, должен выпить эту жидкость. Я пошел другим путем и пробил дырку в основании чаши. Жидкость вылилась. На дне лежал медальон, но это был не крестраж. Внутри была записка:

«Тёмному Лорду.

Я знаю, что умру задолго до того, как ты прочитаешь это, но хочу, чтобы ты знал — это я раскрыл твою тайну. Я похитил настоящий крестраж и намереваюсь уничтожить его, как только смогу. Я смотрю в лицо смерти с надеждой, что когда ты встретишь того, кто сравним с тобою по силе, ты уже снова обратишься в простого смертного.

Р. А. Б.»

Пришлось обратиться за помощью к Дамблдору. Он сразу понял, что автор записки — Регулус Блэк, брат Сириуса Блэка.

В особняке Блэков меня встретил старый домовой эльф. Узнав, что я ищу медальон, чтобы уничтожить его, он подобрел и рассказал всю историю. Зелье в чаше вызывало в памяти самые ужасные события. А тот, кто допьёт его до конца, будет испытывать сильную жажду. Но единственное место, где можно взять воду — озеро. И если коснуться воды, то тебя утащат на дно инферналы. Тёмный Лорд взял с собой Кикимера (так звали домовика), чтобы проверить зелье. Но он не учёл, что домовики могут аппарироваться даже там, где не могут маги. Спустя время Регулус Блэк решил уничтожить крестраж. Он выпил зелье, поручив Кикимеру уничтожить медальон. Кикимер испробовал всё, но не смог выполнить приказ.

Я отдал фальшивый крестраж Кикимеру, а настоящий уничтожил.

Дальнейшие поиски привели меня к старой лачуге, где жили Мраксы — дед, дядя и мать Тёмного Лорда. Там был спрятан очередной крестраж — кольцо Певереллов. Открыв шкатулку, я не смог побороть искушение и надел его. Проклятие тут же поразило меня. Я не смог справиться с ним, разве что замедлить его действие. Обратился в Мунго, но там не смогли помочь.

В больнице меня навестил Дамблдор.

— Как ты мог так поступить, Гилдерой? — строго сказал он. — Ты же знал, что на нём не могло не быть заклятия?

— Вы же видите, это легендарный воскрешающий камень, — ответил я. — Разве вам не хотелось бы воскресить кого-нибудь? Справились бы вы с искушением?

— Возможно ты и прав, — немного помолчав, ответил профессор. — Но почему сразу не обратился ко мне? Если не я, то Северус смог бы что-то сделать.

— Полагал, что справлюсь сам, — ответил я. — Но давайте поговорим о другом. Помните наш разговор год назад?

— Да, помню. Ты сказал тогда, что Гарри — крестраж. И что ещё одним крестражем является диадема Равенкло.

— Так вот, у меня есть знакомый магл-программист. Знаете, что это за профессия?

— Да, это те, кто работает с особыми машинами, которые могут быстро считать. Довольно удобное изобретение.

— Мой друг создал для меня программы и кое-что посчитал, — продолжил я. — Выяснилось, что душу нельзя разбить более чем на восемь частей. То есть можно создать максимум семь крестражей. Иначе нам придется пересматривать все представления о природе души.

— Это радует, — сказал Дамблдор. — Получается, что Волдеморт не сможет делать крестражи до бесконечности.

—Во-вторых, — продолжил я, — если Волдеморт возродится и для воскрешения использует кровь Гарри, а потом сам попытается его убить, то в этом случае будет уничтожен только крестраж. Сам Поттер отделается только клинической смертью.

— Ты уверен в этом?

— Стопроцентной гарантии в таких вещах никто не даст. Но девяносто процентов я гарантирую.

Немного помолчав, я добавил:

— Понимаю, это не вполне этично, но другого способа уничтожить этот крестраж не существует.

Я дописываю эти строки, зная, что мне остаётся не более часа. После этого проклятье возьмёт вверх. Рядом со мной сидит Дамблдор. Я отдаю ему эти записи с просьбой опубликовать их, когда наступит подходящий момент. Знаю, что они не приведены в порядок, но надеюсь, что кто-нибудь это сделает.

Послесловие Гарри Поттера

На третьем курсе я снова встретил Гилдероя Локхарта, когда он приходил к Дамблдору за советом по поводу Р.А.Б. Тогда он рассказал мне о крестраже-чаше, а также о том, что диадема Равенкло тоже может быть крестражем. И всего полгода спустя он скончался в больнице Святого Мунго. Знаете, трудно передать словами, как мы с друзьями сожалели о его смерти. Он был отважным, хоть и немного безрассудным, невероятно неординарным в своём подходе к борьбе с Тёмными искусствами. Пусть даже немного хвастливым и самовлюблённым… Но с Локхартом у меня была ещё одна встреча.

На пятом году обучения я неоднократно чувствовал эмоции Волдеморта. Однажды его ярость была особенно сильна – он узнал, что чаша-крестраж уничтожена, и решил проверить остальные крестражи. В своих мыслях он показал мне, что один из них – его змея, а ещё один спрятан в Хогвартсе.

Я поговорил с друзьями, и мы решили, что крестраж спрятан в Выручай-комнате. Попросив её принять вид места, где всё спрятано, мы зашли внутрь. Пока искали крестраж, Тёмный Лорд проверил два других места и был в ярости. В Хогвартс же он проникнуть не решился.

Когда мы нашли диадему, то сначала спрятали её, так как передать её директору и при этом не попасться Амбридж было крайне сложно. Потом Гермиона прочла в одной книге, что яд василиска очень стойкий. Даже если с момента смерти чудовища прошло несколько лет, он всё равно сохранится в клыках, не утратив своих свойств. Это натолкнуло нас на одну мысль. Мы спустились в Тайную комнату, вырвали у скелета василиска один из оставшихся клыков и с помощью него уничтожили диадему.

Прошло несколько месяцев. Во время сдачи С.О.В. по истории магии, Волдеморт послал мне видение, в котором он мучил моего крёстного Сириуса Блэка в Отделе Тайн в Министерстве магии. Когда я и мои друзья примчались туда, то оказалось, что это ловушка. Вскоре к нам на помощь поспешили члены Ордена Феникса. В ходе битвы никто не погиб, но Беллатрисе Лестрейндж удалось сбежать. Я погнался за ней и в итоге столкнулся с Волдемортом. Тёмный Лорд применил ко мне Аваду.

Я оказался в странном месте, напоминающем вокзал Кингс-Кросс. Недалеко от меня на полу лежало существо, похожее на маленького голого ребёнка, но с грубой, шершавой кожей. Существо тяжело дышало. Мне казалось, что оно нуждается в утешении, но я испытывал к нему непреодолимое отвращение. Наконец решил протянуть к нему руку, но услышал:

— Ты не можешь ему помочь, Гарри.

Рядом стоял Гилдерой Локхарт. Так я узнал, что был ещё одним крестражем, и что Гилдерой знал об этом довольно давно. Теперь осталось убить змею. Тогда Волдеморт станет уязвим.

Когда я очнулся, то увидел лежащего на полу Тёмного лорда. Над ним склонилась Беллатриса.

— Я не нуждаюсь в твоей помощи Белла! — сказал он, поднимаясь. — Проверь, мертв ли мальчишка.

В этот момент появился Дамблдор. Склонившись надо мной и убедившись, что я жив, он тихо прошептал:

— Продолжай лежать.

А затем началась битва. В ходе неё была убита змея, которую Волдеморт теперь таскал с собой, заключив в защитную сферу.

Затем стали появляться работники министерства, и Тёмный лорд вместе с Беллатриссой бежали.

В этом году я не вернулся к Дурслям. Официально меня объявили умершим. И только некоторым людям была известна правда.

На шестой курс я поступил под другим именем. Пришлось, правда, постоянно пить оборотное зелье. Именно в этот год Волдеморт несколько раз пытался проникнуть в Хогвартс. И перед самыми экзаменами ему это удалось. Тогда мне пришлось раскрыть своё истинное лицо, сразиться с ним и убить.

Недавно Дамблодор отдал мне черновики повести, которую вы сейчас читаете. Я и мои друзья их отредактировали. Так появилась последняя книга Гилдероя Локхарта. И, я надеюсь, она станет достойной памятью о нём.