Последний СОЛДАТ

Быть слабым (джен)

Описание:

Шин-Ра создала лекарство, очищающее от клеток Дженовы, но Клауд не спешил его принимать, боясь, что без её силы не сможет защитить тех, кто ему дорог. Страх вновь стать слабым охватывал его, особенно когда он видел Сефирота, некогда сильнейшего из людей, неспособного удерживать свой же меч.

Сефирот не знал, что значит быть обычным человеком. Он не знал, на что похожа мышечная боль после тренировок. Не знал, что после простейшей тренировки можно так тяжело дышать, задыхаясь от недостатка кислорода, хотя его количестве в воздухе не уменьшалось. Не знал до недавних пор, пока его не очистили от клеток Дженовы. По глазам, приобретшим серый цвет и лишившимся отличительных вертикальных зрачков, и по внушающей трепет силе его уже было не узнать. Великий Сефирот с трудом удерживал свой легендарный меч двумя руками, хотя раньше с лёгкостью управлялся одной левой. Приходилось теперь носить с собой обычную катану для защиты. Матамунэ превратился из верного напарника в меч для тренировок. Сефирот не хотел сдаваться, жалеть себя: ему был дарован редкий второй шанс, свободная жизнь не только от воли Дженовы, но и от Шин-Ры.

На тренировки уходило много времени. Для них Сефирот выбрал место, где пляж плавно перетекал в лес, чтобы можно было сразу омыть вспотевшее тело, совершенство которого Сефирот всеми силами старался поддержать. С таким усердием он изматывал себя, что наблюдавший за ним с берега Клауд, сидя на нагретом тёплым солнцем валуне, невольно задумался, что Сефирот способен быть героем и без искусственной силы СОЛДАТ. Винсент привёл Клауда к бывшему заклятому врагу, чтобы на его примере можно было набраться решимости: Клауд никак не желал использовать созданное Шин-Рой лекарство.

Под ободряющий шум волн Клауд посмотрел на свои руки. Он был слабым пехотинцем, неспособным привлечь внимание командования, с никчёмными навыками не мог продвинуться выше по службе. Не мог никого защитить… Даже с обретённой чужеродной силой не сумел. На что он будет способен, если от неё откажется? Словно уловив его мысли, сознание стало посылать образы. Лики мёртвых. Улыбка Зака сменялась кровавым решетом, нежное лицо Айрис синело под водой. Сгорала в огне мать…

Холодное прикосновение резко вырвало из иллюзий разума. От внезапности Клауд резко вытащил меч, атакуя с разворота, но вовремя останавливаясь, едва не снеся голову Сефироту. Неестественный вертикальный зрачок в испуганных глазах постепенно округлялся. Несмотря на тяжёлое прерывистое дыхание и страх, Клауд держал меч ровно, без дрожи. Иллюзорная ухмылка Сефирота, смешавшаяся с образом Дженовы, окончательно рассеялась перед глазами. Клауд осел обратно на камень.

— Почему ты до сих пор не принял лекарство?

— Я не могу…

Одной рукой Клауд приобнял себя от чувства собственной никчёмности. Украдкой, не поднимая головы, глянул он на шрам от когтей на Сефироте — сердце вновь сбило ритм. Обычный монстр. Ничем не примечательный. Нечто, неспособное нанести СОЛДАТАМ царапины.

Сефирот понимал причину тревоги. Лишившись силы, он чувствовал себя бесполезным и беспомощным. Однажды сильнейший в мгновение ока стал слабейшим. И Клауд знал, что значило быть слабым. Производство лекарства Шин-Рой было малой проблемой.

— Твоя воля сильнее моей, — собравшись с мыслями, Сефирот сел на тот же валун, — но и она не непоколебима. Не обессудь за резкие слова, но тебя легко взять под контроль. Разве так уже не было? — припоминал он особо яркие обрывки воспоминаний, проскользнувших сквозь забвение Дженовы. Чаще всего они были связаны именно с Клаудом. Воспоминания, пропитанные взаимной ненавистью, связавшей их души огненной нитью на века. — Сейчас к ней ближе всего ты. Ты сейчас опаснее любого монстра. Если не хочешь однажды очнуться с кровью друзей на руках, придётся отказаться от её силы и начать с нуля.

— Я даже в пехоте продвинуться не мог, с такими навыками мне никого не защитить.

— Разве? — усмехнулся Сефирот. — Интересно, кто тогда отправил меня в Лайфстрим, будучи простым пехотинцем?

— Мне повезло, — смутился Клауд, отворачиваясь.

— Одного везения мало, чтобы использовать мой же меч против меня.

Клауд смотрел себе под ноги, чувствуя себя забитым мальчишкой, каким был когда-то — совсем не изменился. Разговор о силе воле скорее вызывал нездоровый смех и щемил сердце: сражающийся со своей слабостью Сефирот выглядел куда более волевым человеком. Он потерял всё, у него не было никого, на кого можно было опереться, кто бы резким ударом с ноги привёл в чувства. Друг… У них был один общий. С самой сильной волей, виданной Клаудом.

— Зак… — начал Клауд, не зная, как продолжить. — Он бы не сомневался.

Сефирот на мгновение предался воспоминаниям, затем слабо рассмеялся.

— Зак уникален, — покачал он головой.

Анджил всегда так по-доброму и забавно о Заке отзывался, что даже при первом совместном с Заком заданием Сефирот чувствовал себя комфортно, словно давно знал молодого СОЛДАТа.

— Знаешь, меч, который достался тебе от него, он получил от своего наставника, моего хорошего друга. — Клауд повернулся к нему, заинтересованный упоминанием друга Сефирота. — Анджил никогда не использовал его. Носил, как символ. Многим привычкам и фразам Зак набрался у него. Обними свои мечты… — с усилием Сефирот поднял перед собой Масамунэ, как обычно делал со своим мечом Анджил.

— …И во что бы то ни стало храни свою гордость СОЛДАТа, — продолжил Клауд, в удивлении шире раскрывая глаза.

— Анджил тоже был частью эксперимента, — опустил голову уже Сефирот. — До самого конца он защищал Зака. Но в итоге взвалил на него ношу своего убийства, обратившись в монстра.

Клауд оцепенел, представив, что чувствовал Зак. Всё тело похолодело, а к горлу подкатил ком. Зак был для Клауда и другом, и наставником. Убить его… Ему уже пришлось пережить его смерть, но самолично оборвать его жизнь — Клауд этого не вынес бы.

— Я, Анджил и Генезис были продуктом одного эксперимента. Никто не избежал своей участи. Я получил шанс на спасение только потому, что моя связь с Дженовой была сильнее, и она не давала мне умереть, сколько бы раз меня ни убивали. Тебе незачем идти по нашим стопам: ты можешь разорвать эту связь прямо сейчас. Её сила — не великая жертва. Зато тебе не придётся становиться монстром, вынуждая своих друзей расправиться с тобой, пока ты будешь омывать руки их кровью. Ты сильнее, чем ты думаешь. Зак верил в это. Ты…

— …доказательство того, что он существовал, — вспомнил Клауд. — Его последние слова.

Клауд достал ампулу с лекарством, осторожно сжал её. Ему всё ещё сложно было решиться принять его, но он убедился в необходимости это сделать. Иного выхода не было. Избавиться от позаимствованной неволей силой, вновь стать слабым. Ради того, чтобы память о Заке оставалась жива. Ради того, чтобы друзьям не пришлось страдать. Ради того, чтобы проклятая судьба не повторялась. Только так он мог положить конец Дженове.

— Мне страшно, — признался Клауд.

— Было бы странно, если бы ты не боялся, — подбодрил его Сефирот. — Тебе лучше отправиться к друзьям, чтобы с ними пережить болезненные дни реабилитации. — Клауд отвернулся, исключая этот вариант. Ему проще было в одиночку справиться, чем позволить близким людям видеть его таким, переживать за него. — Или я могу проследить за твоим состоянием, чтобы к друзьям ты вернулся уже здоровым.

Клауд повернулся к нему, принимая предложение. Встав, он взял свой меч, поднося к лицу, предавая ему свои мечты, клянясь в решимости и прощаясь с верным товарищем: сражаться им он уже не сможет. Уверенно посмотрев на Сефирота, произнёс:

— Я готов.

Сефирот одобрительно улыбнулся.

Никто не знает, что там впереди (гет, Джесси/Клауд)

Описание:

Небольшое свидание Клауда и Джесси в ночь перед взрывом пятого реактора.

Холодный блеск отсвечивающих мако глаз был невероятно притягателен. Девушка понятия не имела, какой ценой СОЛДАТ получил эту отличительную черту, она только знала, что это красиво. Безумно волшебно! Потому она не могла оторвать взгляд от неразговорчивого наёмника, рекомендованного Тифой. Первая совместная миссия прошла успешно, вторая была не за горами, а пока, в перерыве, можно было попытать удачу: парень явно не проявлял интереса к своей подруге детства. К ней, в общем-то, тоже, зато он её спас во время побега! Несмотря на всю свою отстранённость, Клауд был хорошим человеком. Её героем.

Юноша сидел за барной стойкой, не торопясь попивал приготовленный Тифой напиток. Она о чём-то говорила, но Клауд не особенно вслушивался в её слова. В конце концов Тифа сдалась, развела руками, тяжело вздохнула и отошла протереть столы — в её баре всегда было чисто и уютно.

«Шанс!» — восторженно подумала Джесси и поспешила к освободившемуся объекту воздыхания.

— Сегодня был тяжёлый день, — начала она, встав рядом с Клаудом. Тот мельком глянул на неё, но ничего не ответил. — Ещё раз спасибо, что помог тогда, я перед тобой в долгу.

— Это часть моей работы — защищать работодателя.

Нарочитая бездушность только придавала шарма. Девушка была слишком очарована, чтобы сдаваться, потому легонько коснулась оголённого плеча, собираясь что-то сказать, но затерялась в мыслях.

«Как сексуально! Его кожа…»

Страйф вопросительно посмотрел на собеседницу — Джесси словно током дёрнуло, когда их взгляды пересеклись. Всего мгновение, но какой эффект!

— Могу я попросить тебя пройтись со мной до одного места? Просто прогулка перед сном.

Клауд обернулся, чтобы убедиться, что Тифа занята. К его печали, она уже заканчивала, что означало скорую свежую партию бесполезной болтовни и нотаций. Не то чтобы эти разговоры так уж раздражали, но и слушать лишний раз не хотелось.

— Почему бы нет.

— Правда?! Здорово!

Казалось, что Джесси вот-вот подпрыгнет от радости, но с превеликим трудом она сдержалась. На звук повернулась Тифа, но всё, что ей оставалось — проводить уходящую парочку взглядом.

Гордо выпрямленная спина в форме, аккуратно торчащие в разные стороны светлые волосы, накаченное тело манили за собой — Джесси молча шла следом. Клауд не обращал на неё никого внимания, но девушка всё равно была счастлива: первая эйфория любви. Клауд был рядом — остальное не имело существенного значения.

Воздух был свеж как никогда, а искусственные огни горели особенно ярко — волшебная ночь! Сердце девушки замерло, когда она столкнулась с внезапно остановившимся Клаудом. Перед ними за ограждением возвышалась опора седьмого сектора. Подумать только, где-то там был целый город с развитой инфраструктурой, пока на земле выживали дети, никогда не видевшие настоящего солнечного света.

— Это жестоко, отнимать у людей небо, — случайно вслух подумала Джесси.

— Если бы ты жила наверху, ты бы тоже не думала о тех, кто снизу.

Джесси задумалась, насколько правдивы слова Страйфа. Не зная бед жителей трущоб, она и правда могла жить спокойно, не мучаясь от совести.

— Это всё равно неправильно…

«Я и не знала, что Клауд думает так глубоко. Мне бы, например, ни в жизнь мысль такая не пришла».

Зато в голову девушки закралась другая мысль. Набравшись смелости, она встала напротив юноши, взяла его руку в свои и пристально посмотрела в глаза. Глаза… От играющих искорок мако разум помутился. Вместо слов, что так и не вырвались наружу, Джесси легонько поцеловала Клауда в губы, но тут же зардела и отвернулась, пытаясь унять жар щёк ладонями.

— …Ты в порядке? — через время спросил Страйф.

— А? Да! — пытаясь выровнять дыхание, отозвалась Джесси, испуганно глянув на юношу. От его беспокойства за её состояние ещё быстрее забилось сердце. Говорить было тяжело. — Я… Я, знаешь, тут подумала, что мы могли бы… Это… Ты мне нравишься! — быстро и бессвязно заговорила она. — Я подумала, может, мы сходим на свидание, когда с пятым реактором будет покончено?

Джесси с нескрываемой надеждой посмотрела на Клауда. Мелькнуло ли на лице Страйфа удивление или же девушке всего лишь почудилось, но он довольно быстро ответил:

— Возможно. После того, как Баррет мне заплатит.

Джесси буквально засияла. Её мечта могла стать реальностью. Завтра она сделает ей навстречу шаг, тогда, быть может, и о семье задумается. Обычно, взрывая реакторы, немного не до того…