Последний Рассвет

Глава 1

Холодный пронизывающий ветер срывал с обветренных скал (мира-улья) последние клочья снега, обнажая серую, израненную землю. Небо, обычно безмятежно-голубое, сегодня было затянуто свинцовыми тучами, предвещая нечто зловещее. Для рядового Коляна и его товарищей

Новобранцев 17-го Кадианского полка, это был первый настоящий бой. Их юные лица, еще не тронутые суровой реальностью войны, отражали смесь страха и решимости.

Они стояли в окопах, вырытых наспех, сжимая в потных ладонях свои лазганы. Рядом с Коляном, его друг детства, Лёша, нервно перебирал пальцами ремень винтовки. Их взгляды встречались, и в них читалось невысказанное: "Мы справимся. Вместе!"

Внезапно, тишину разорвал низкий, пульсирующий гул. Земля под ногами задрожала. Из-за горизонта, словно из самой бездны, начали появляться они... Тираниды.

Первые волны были похожи на кошмарный рой насекомых, несущихся с неумолимой скоростью. Их хитиновые панцири блестели в тусклом свете, а острые когти рвали воздух. Новобранцы, несмотря на тренировки, замерли. Это было нечто за гранью их воображения.

*Держаться!" – прокричал сержант Валера, его голос, несмотря на возраст, звучал сталью.- "За Императора!" Первые выстрелы прозвучали неуверенно, но затем, подгоняемые яростью и страхом, лазерные лучи начали пронзать ряды наступающих. Колян стрелял не думая, просто нажимая на спусковой крючок, видя, как его выстрелы попадают в цели, как тираниды падают, корчась. Но их было слишком много. Они были неумолимы. Первый удар пришелся на левый фланг. Рядовой Игорь, всегда самый тихий и робкий из их взвода, упал, когда один из более крупных тиранидов, похожий на гигантского Краба, пробил его защиту. Колян видел это и его глаза расширились от ужаса, прежде чем Игорь исчез в клубах пыли и крови. Лёша стоявший рядом, вскрикнул. Он бросился вперед, забыв о приказе держаться. "Игорь!"- закричал он. "Леша, нет!" – одернул его Колян, но было поздно. Леша с безумной отвагой бросился на тиранида, пытаясь отвлечь его. Он стрелял, но его лазган был слишком слаб против брони чудовища.

Колян почувствовал, как его сердце сжалось. Он видел, как Леша сражается, как он отчаянно пытается защитить своих товарищей, даже ценой своей жизни. В этот момент, страх отступил, уступив место жгучей боли и ярости.

Он бросился к Лёше, стреляя без остановки. Его лазерные лучи находили слабые места в броне тиранида, заставляя его отступать. Но чудовище было ранено, а его ярость только усилилась.

Внезапно, из-за спины тиранида, выскочил другой, более мелкий, но невероятно быстрый. Он прыгнул на Лешу, впиваясь в его плечо. Леша вскрикнул от боли, его лазган выпал из рук.

В их рядах были криговцы, чей дух был заколен в бою. Один из криговцев,видя это, почувствовал, как в нем пробуждается что-то первобытное. Он бросил свою винтовку и схватил ближайшую лопату. Затем бросился на тиранида, атакующего Лешу.

Удар был сильным, но не смертельным. Теранид отшатнулся, но тут же повернулся к Криговцу, у которого не было имени,тоько номер на наплечнике "24". Глаза солдата, полные холодной, безжалостной и праведной ненависти, уставились на ксеноса.

-Бу, бу, бу! - злобно издал криговец, готовясь к

неизбежному.

В этот момент, когда тиранид готовился нанести последний удар, из окопа выскочил сержант Валера. Он был ранен, его броня была порвана, но в его глазах горел огонь. Он бросился на монстра, отвлекая его внимание на себя.

-Бегите,парни, Леша,Колян! – прорычал он, его голос был хриплым от боли. -Спасайтесь!

Колян, несмотря на боль в сердце, понял. Он схватил раненого Лешу, который едва держался на ногах, и потащил его вглубь окопа. Он слышал позади себя звуки отчаянной схватки, крики сержанта Валеры, и последние злобные "Бу,бу,бу!" Номера 24.

Рев чудовища в те секунды тоже прекратился .

Кадианцы бежали, спотыкаясь о тела павших товарищей, Калян чувствовал, как Леша слабеет в его руках, его дыхание становилось прерывистым. Каждый шаг отдавался болью в его собственном теле, но он не мог остановиться. Он видел, как за их спинами, в тусклом свете, мелькали силуэты других гвардейцев криговцев сражающихся с неистовой храбростью, но их было слишком мало.

Они добрались до более глубокого укрытия, где несколько уцелевших гвардейцев криговцев пытались организовать оборону взяв самое ценное -лопаты. Калян осторожно опустил Лешу на землю. Его лицо было бледным, покрытым потом и кровью.

Калян прошептал "Леша", его голос был едва слышен.

-Я... я не смог...- безжизненным голосом ответил Лёша.

-Ты сражался, парень," – пытался поддерживать товарища Колян, его собственный голос дрожал. Он попробовал улыбнуться, но улыбка получилась кривой и болезненной. "Ты сражался как герой. Сержант Валера... он тоже..."

Леша закрыл глаза, его грудь слабо вздымалась. Колян почувствовал, как слезы начинают жечь его глаза. Он видел, как его друзья, его товарищи, погибали вокруг него. Игорь, Валера, и теперь Леша, который, возможно, тоже не выживет.

Внезапно, земля снова содрогнулась. Гул стал громче, и все ближе и ближе. Тираниды прорывались через оборону криговского лагеря. Колян поднял свой лазган, который он подобрал по пути. Его руки дрожали, но он знал, что должен сражаться. Он должен защитить Лешу, даже если это будет его последним делом.

Он посмотрел на Лешу, на его измученное лицо. "Мы не сдадимся, Леша," – сказал он, его голос обрел новую, мрачную решимость. "Мы будем сражаться до последнего. За Императора!"

Он встал, готовый встретить новую волну чудовищ вместе с осташимися в живых

криговскими солдатами. В его глазах больше не было страха, только холодная, отчаянная ярость и глубокая, невыносимая скорбь. Он был всего лишь новобранцем, рекрутом, но сегодня он стал солдатом. Солдатом, который видел, как умирают его друзья, и который был готов умереть сам, чтобы защитить то, что осталось. Последний рассвет в его жизни был кровавым, но в сердцах выживших, даже в самых юных, зажглась искра непокорности, искра, которая горела ярче любого лазерного луча. Когда поднялось солнце и освятило

поле боя, то картина была ужасающая: все ближайшие подразделения кадианцев и криговцев погибли, когото растерзали когти ксеносов, при этом туши самих тиранидов вялались с воткнутыми лопатами в них. Повсюду стоял смрадный, едкий, трупный запах, но это был запах победы!

Это был последний бой и последний рассвет для всех.