Посёлок на краю тьмы

Глава 1 Парус. Возвращение

До Земли было ещё до четырёх световых лет. Впереди на маршруте лежал район 344+2У. Хорошо изученный и картографированный «Парусом» пятьдесят лет назад. Край темного облака свободный от метеоритов и рассеянной материи. А за ним лежали уже окрестности Солнца. В семь двадцать утра восьмого числа шестого месяца триста двадцать третьего года Кольца Ром Малат со спокойной душой сдал вахту и отправился в гиберкапсулу. На летящем по инерции корабле заступила первая молодая смена Кейсы Ариоллы, Оля Ферда и Та Панкт. Потом смену Кейсы должна была сменить вторая молодая смена. А на подходе к Солнцу дежурить будет двойная смена молодых. Они первыми увидят в телескопы Землю и выйдут на связь с внешними станциями. Командир и старшие твёрдо обещали это не видевшим Землю молодым. Кейса, задумавшись, прикладывалась к банке с пищевым концентратом в библиотеке, просматривая каталог и выбирая, какую книжку по истории Земли почитать. В библиотеку проскользнула Ласка и прижалась тёплым бархатом к ногам Кейсы. Девочка привычно погладила бархатистую спинку подруги, но та настойчиво тёрлась о ноги и чего-то хотела. – Что ты хочешь – кушать, играть? Но восьмищупальцевая не ответила на вопрос, продолжая тереться о ноги и лезть на колени и руки девочки. Кейсе передалась тревога подруги, и она отставила банку с концентратом. Поднявшись с сиденья, подхватила щекотиху на руки. Медуза обхватила тёплыми щупальцами руки, плечи и шею девочки. По щупальцам наперегонки побежали красные и зелёные искорки, складываясь в слова линейного алфавита: «Хочу прятаться». – Ну что ты, Ласочка, – заговорила девочка, – весь экипаж спит по каютам, не время нам играть в прятки! «Прятаться всем», – упорно бежали разноцветные слова по щупальцам, обнимающим плечи девочки. Кейсе передалось от медузы пугающее ощущение чего-то непонятного и грозного впереди их корабля. Так, с любимицей на руках, обнимающей за шею, Кейса и переступила комингс пилотской рубки. Сидящие на посту Оль и Та оглянулись на неё. Оль нахмурился: «Зачем ты её притащила в рубку? – Она же опять залезет на пульт или уляжется незаметно в кресло!» Кейса, не отпуская с рук Ласку и садясь в кресло навигатора, сказала: «Не ворчи, Оль! – Лучше скажи, что впереди?» – Что такого может быть впереди на уже разведанном маршруте? – продолжал хмуро Оль Ферд. – Только едва заметные пыль и газ окраины облака! Будто намеренно опровергая его слова, в пилотской рубке прозвенел тревожный звонок оповещения. Голос курсового сумматора сообщил об отклонении корабля от маршрута на три градуса. Сразу стало не до разговоров на отвлечённые темы. Все трое дежурных напряжённо работали с системами ориентации корабля. Приборы будто сошли с ума – показывали рысканье на маршруте идущего инерциальным полётом корабля на пять, пятнадцать, тридцать и больше градусов. Рассогласовались сигналы и поплыли частоты цефеид, и вскоре уже по всем показания приборов следовало, что звездолёт идёт в обратную сторону, назад от Солнца к Веге! Кейсе было заметно, что Оль Ферд растерялся в такой невообразимой ситуации. Та Панкт молча работала, как всегда не показывая эмоций. Кейсе же сохранять спокойствие помогало успокаивающее тепло объятий медузы. Ментально передающей девочке видение их корабля, маленькой искоркой летящего внутри огромной спирали улитки. И вдруг скачки стрелок и светящихся столбиков на шкалах и индикаторах приборов прекратились. Пляска звёзд на экранах пилотской кабины прошла, как и не была. Звездолёт как шёл инерциальным полётом, так и шёл, будто ни в чём не бывало. Только отклонившись от первоначального маршрута больше чем на тридцать градусов. Идя уже не в созвездие Голубя, а в созвездие Паруса. Такое неожиданное совпадение дежурную вахту на борту «Паруса» совсем не обрадовало. В пилотской рубке вскипело бурное обсуждение, что же это было такое. Ариолла развернулась в пилотском кресле лицом к товарищам: – Я подняла данные из архива «Паруса», замеренные на этом же маршруте пятьдесят пять лет назад.

– Плотность рассеянной материи в несколько раз выше нормальной, а тёмной на порядок выше зафиксированной ранее.

– Необходимо будить всех! – Ну зачем же будить всех из-за какой-то флуктуации, – возразил Оль.

– Старшие подумают, что мы не справились с пустяковой проблемой. – Подождём ещё, может, так же и вернёмся на прежний курс. – Что за глупости ты говоришь, Оль! – возмутилась Кейса. – Какая же это пустяковая проблема, если данные расходятся в разы и на порядок с измеренными нашими родителями! – А корабль, если верить приборам, идёт не к Солнцу в созвездие Голубя, а куда-то в созвездие Паруса! – Это чрезвычайно опасное и интересное явление, и все специалисты корабля должны его исследовать! – Включаю пробуждение всех! – Вахте исследовать параметры среды всеми доступными средствами. Через час и Оль Ферду стала ясна правильность решения Кейсы Ариолла. Плотность набегающего потока светлого вещества возросла на порядок от эталонной, а тёмной материи на два порядка, и защита корабля стала интенсивно греться. Звёзды на экранах снова тронулись с места, поползли в разные стороны, искажаясь, расплываясь и двоясь. Стало очевидно, что непонятная круговерть, в которую попал корабль, продолжается. Дежурный пилот Кейса Ариолла приняла решение начать торможение корабля. Это означало окончательно и бесповоротно сжечь неисправные моторы за четыре световых года от Солнца. Иначе возросшая плотность среды в этой непонятной улитке свёрнутого пространства неумолимо угрожала сжечь сам корабль. Кейса пристегнула ремнями к себе медузу и, включив на корабле колокола тревоги, оглядела занявших по тревоге пилотские ложементы товарищей. Под гулкие звенящие удары колоколов тревоги, раздающиеся во всех загерметизировавшихся помещениях корабля, запустилась программа экстренного торможения. Через час торможение было выключено, а ещё через полчаса пришлось включить снова. Плотность среды непрерывно возрастала. Корабль всё больше углублялся в неведомо откуда взявшееся на пути облако холодного газа. Крайне разрежённое, но обширное и заставлявшее тормозить не могущий уклониться от него звездолёт. Проходящие от самого носа корабля каналы тепловых насосов собирали и сбрасывали в зону реакции анамезона с Ку-частицами тёмной материи огромные тепловые потоки. Чем больше возрастала плотность светлой и тёмной материи по курсу звездолёта, тем больше тепла уносили выделяющиеся в реакции взаимодействия мезоматерии и Ку-материи антинейтрино. Судя по нарастанию плотности тёмной материи, звездолёт прямо приближался к большому скоплению тёмной материи. Такое было характерно для тёмных скоплений и ядер галактик, а не нашему Рукаву Ориона. Плотность атомов светлой материи уже на два порядка превысила обычную в окрестностях Солнца. Плотность же тёмной материи возросла на пять порядковый. Фактически звездолёт шёл уже в экзосфере неведомого тяготеющего объекта. Через десять часов весь уже пробудившийся экипаж увлечённо обрабатывал поступающие данные. Ром Малат обнял дочь за плечи: – Вы сделали выдающееся открытие, не менее важное, чем наши исследования системы Веги! – Я горжусь вами и уверен, что на Земле открытие группы Кейса-Оль-Та засчитают в Подвиги Геркулеса! Оль зарумянился, но чувство справедливости заставило его сказать: – Это открытие Кейсы, я сперва ничего не понял, а она со своей медузой сразу сообразила, что делать, и стала будить весь экипаж. – Это открытие всей вашей вахты, – возразил командир: – Кейсы Ариолла, Оль Ферда и Та Панкт. Та продолжала считать параметры тёмного облака, не отвлекаясь на похвалу командира. Им выпала удача по дороге на Землю сделать открытие, ставящее их вровень с родителями, первыми из людей достигшими Веги. Азарт исследователей охватил молодых людей, рождённых в Космосе. Молчаливая и нелюдимая Та работала, совсем не замечая беспокойства старших товарищей по поводу её адаптации на Земле. Впереди по курсу «Паруса» возникло и стало быстро расширяться в стороны на боковые экраны нежное розово–красное сияние. Ром взглянул на столбик указателя скорости и задумчиво произнёс: – Судя по нашей скорости,уже меньше 100 000 километров в секунду, излучение впереди лежит в инфракрасной области, – вслух озвучил он свои мысли, – и это не доплерово искажение теплового излучения облака. Астроном Астра Сай подняла от рабочей консоли расширенные глаза и неверяще произнесла: – Командир, впереди звезда класса Т! Такое неожиданное заявление никого не испугало, люди были захвачены возбуждением и азартом работы. Ром Малат покачал головой: – Я бы сказал, что это невозможно. Ведь мы же проходили этим маршрутом и обследовали район 344+У пятьдесят пять независимых лет назад. Всё это не очень похоже на рождение звезды. – Могла ли такая звезда возникнуть ниоткуда? – Могла, – хриплым голосом ответила астроном Астра Сай, – могла, если впереди у нас Аномалия Космоса! – И наш корабль уже десять часов, как погрузился в неё! – Вы хотите сказать, что странный пространственный шторм, зафиксированный приборами корабля, означает вход в Аномалию? – сделал вывод командир. – Нуль-пространственный шторм, – невесело улыбнулась астроном, – и мы первый земной корабль, попавший в него. – Вернее будет сказать, первый нам известный! Если другие земные корабли и попадали в такой шторм пространства, то уже никому и ничего не могли сообщить об этом!

Глава 2 Радужная

Только власть

Загонная охота подходила к концу. Великий вождь вождей Шандоран-Ат-Хор-Тан стоял в окружении вожаков, довольно оглядывая ход побоища. Сколько денег, усилий и интриг стоило ему призвать и привести на это плоскогорье вольных ватажников Шандорана! Но теперь примкнувшие к охоте на небесных зверьков вожаки признавали его вождем, и Шандоран-Ат-Хор-Тан в мечтах уже видел себя императором Вольного Шандорана. Осталось только до конца перебить всех проклятых летяг, и тогда небесные зверьки его и только его! С вожаками, пришедшими за ним, он рассчитается после продажи добычи.

Небесные зверьки попали в засаду у небесной лодки, а проклятые летяги сгорали сейчас в огне или гибли от арбалетных стрел его воинов. Когда небесные зверьки и летяги собрались на плоскогорье небесной лодки, по его приказу воины подожгли стрик, и гонимая ветром с плоскогорья к береговым обрывам пошла оранжевая стена пламени. На исходе жаркого дня, когда Радужный Дом уже касался нижним краем блистающего моря, разогретый и насыщенный эфирными маслами стрик вспыхивал синим огнём и, взрываясь снопами искр, горел нестерпимым для глаз оранжевым пламенем. Жар его пламени в дюжину локтей высоты заставлял ватажников закрываться щитами. Пытающиеся вырваться из горящего стрика опаленные летяги гибли под стрелами его воинов. Вот уже последние летяги, окружившие искрящимся кольцом небесную лодку с попавшими в засаду зверьками, перестали метать жалящие искры и стали сворачиваться в бугристые шары. Шандоран-Ат-Хор-Тан, повернувшись к окружающей его свите вожаков, жестами всех четырёх рук сказал: «Добыча наша!» Но тут всех ослепила немыслимой яркости бело-фиолетовая вспышка, и за ней со страшным содроганием почвы под ногами пришёл тяжкий удар ставшего твёрдым как камень воздуха. Все вожди и воины были повержены с ног. Порыв ветра немыслимой силы загасил пламя горящего стрика, разметал воинов, с корнями вырывая и унося деревья и кустарники в туче дыма и пыли, опустошая всё плоскогорья. Обожженный страшным жаром, с трудом приподнявшись на переломанных ногах, срывая с себя раскаленные горящие доспехи, Шандоран-Ат-Хор-Тан с ужасом увидел, что всё его войско уничтожено. На опустошенном огненным шквалом плоскогорье осталась лишь неколебимо стоящая небесная лодка. А на закате высится, заслоняя собой Радужный Дом, гигантская, сотни локтей в поперечнике, косо стоящая на краю обрыва раковина Ццат. Рдеющая, как раскаленный над горном клинок, ярче Радужного Дома, поверхность раковины извивалась спиральным узором. Своим основанием раковина стояла в текучем огненно-жидком камне. Угасающее сознание несостоявшегося императора Шандорана затопила бессильная ненависть к проклятым летягам, сгорая, призвавшим своё Божество.

Глава 3 Асгард

Пролог

Тридцать восьмая звёздная экспедиция отправленная с Земли для исследования чужого звездолёта спиралодиска на темной планете железной звезды, в указанном районе звёзды не обнаружила.

В режиме торможения звездолёт "Тинтажель" насквозь прошёл темное облако, которое должно было скрывать гигантскую инфракрасную звезду, ничего не обнаружив, кроме обширной зоны комет и планетоидов.

В помещениях звездолёта среди разбуженных из маршрутного сна всех членов экспедиции царила растерянность и недоумение.

Дежурная вахта пилотов, астронавигаторов и астрономов во главе с командиром звездолёта и начальником всей экспедиции Хел Дантом, после многократных расчётов местоположения корабля, разбудила всех специалистов для обсуждения сложившегося положения.

В центральном зале исследовательского корабля час за часом продолжалось обсуждение странной ситуации.

Астрофизик Тонк Ларон разбуженный вместе со всеми, вникая в ситуацию первый обратил внимание на распределение комет и астероидов в темном облаке.

Смоделировав объёмную карту облака, Ларон указал на два поразительных факта.

Первое - движение кометоидов явно указывало на наличие в стороне от курса звездолёта какого-то центра тяготения и второе - местоположение звездолёта не соответствовало расчетному, пройдя темное облако звездолёт необъяснимым образом значительно отклонился от курса.

Хотя никакой железной звезды в предполагаемом районе не оказалось.

Как ни удивительно, но первую здравую идею пилотам подсказали геологи экспедиции - предложили полностью затормозиться и заново войти в темное облако с обратной стороны.

Обдумав и обсудив идею пилоты поддержали её, несмотря на скептицизм астрономов и Хел Дант распорядился рассчитать новый курс.

Проведённые подсчёты расхода анамезона взятого на Земле с запасом на случай всяких неожиданностей в районе железной звезды, очень кстати позволяли пройти загадочное темное облако вперёд и назад несколько раз, естественно не на маршевой скорости, а на одной десятой световой.

Несмотря на продолжительность маневров занявших не один месяц независимого времени, никто из членов экспедиции больше в сон не ложился.

Прохождение облака в обратном направлении снова не обнаружило железной звезды, но опять вывело корабль сильно в сторону от прямого маршрута.

Взбудораженные открытием нового явления, забывшие покой и сон астрономы и астронавигаторы разработали новый маршрут и предложили его на утверждение Совета экспедиции.

Замысел состоял в том, чтобы полностью повторить путь входа в темное облако "Паруса" и "Тантры", ввиду явно выраженной анизотропии пространства.

Ещё несколько раз пилоты вводили корабль в темное облако, взад и вперёд пересекая его.

Пока астрономы не нащупали зависимость ориентации "горловины" искомой Железной звезды точно на центр Галактики.

После длительных расчётов и маневров в космосе, с пятого захода на экранах пилотской кабины звездолёта идущего в направлении Земли возникла кроваво-коричневая гигантская звезда.

Ликование экипажа "Тинтажеля"при встрече с Железной звездой выразилось в общем решении переименовать звезду в Каминную.

Напоминая названием любимый многими членами экипажа отдых у теплого камина с искусственным огнем в центральном зале корабля и согревающие огни далёкой Земли.

Но как-то незаметно переделали в Карминовую, это название в итоге и занесли в путевой дневник тридцать восьмой звёздной экспедиции заново переоткрывшей звезду.

ПЛЕНЁННЫЕ ТЬМОЙ

Звездолёт усиленного класса "Тинтажель" совершил посадку на равнине Паруса экваториального континента первой планеты Железной звезды двадцать восьмого дня восьмого месяца четыреста пятнадцатого года Кольца.

Сначала были выдвинуты и повернуты сопла планетарных моторов в горизонтальной плоскости и повторно после посадки запущены в продувочном режиме.

После прохождения фронта выхлопа планетарных моторов на выжженной поверхности планеты не должно было остаться никаких вредоносных жизненных форм.

Опустилась аппарель и одна за другой съехали роботележки с мощными прожекторами и излучателями, выдвинувшись защитным кольцом вокруг "Тинтажеля".

Следом поочередно скатились два защищённых бронёй колёсных вездехода и сияя габаритными огнями и фарами покатились в лучах прожекторов от "Тинтажеля" к "Парусу".

По плану составленному ещё на Земле, покинутый земной звездолёт должен был послужить технической и перевалочной базой для исследования спиралодиска.

Два вездехода с исследователями покачиваясь на неровностях грунта под почти тройной тяжестью от могучего притяжения планеты катились след в след к молчаливому силуэту земного звездолёта.

В зените горело Черное Солнце видимое в электронных инверторах громадным пятнистым бордово-коричневым шаром напоминающим нависшую над миром гигантскую планету.

На шлемах каждого исследователя было устройство в виде маски опускаемой на всё лицо как фасеточное забрало позволяющее видеть окружающий мир в инфракрасных лучах.

До зеркально отблескивающего в свете прожекторов корабля было по прямой шесть километров.

Глаз человека не определял перспективу и расстояние, введённый в заблуждение рефракцией плотной атмосферы и кривизной поверхности большой планеты - только радиодальномеры показывали истинную дистанцию.

Световые дальномеры тоже оказались малопригодны из-за сильной рефракции.

Астрономы уже обещали вскоре подобрать частоты и настроить приборы.

В кабинах колёсных машин царило молчание.

Люди сидели, вернее полулежали в удобных широких креслах рассчитанных под скафандры усиленные сервоприводами и молчали, придавленные не столько мощной гравитацией планеты, сколько сделанным при изучении с орбиты открытием.

Двадцать восемь кораблей!

Двадцать восемь больших и малых кораблей разбросанных по материкам и островам темной планеты было обнаружено при тщательном обследовании с орбиты.

Кроме "Паруса" и спиралодиска насчитали ещё двадцать шесть неизвестных кораблей пленённых Железной звездой.

Придавленным этим открытием исследователям тяжёлой планеты, из-за этого вдвойне, да пожалуй вдесятеро тяжело было посещать земной корабль потерявший свой экипаж.

Только у самого "Паруса" инженер Рид Тер прервал томительное молчание обратив внимание, что вокруг нигде не видно никаких следов роботележек, прожекторов и высоковольтных ограждений брошенных за ненадобностью экспедицией "Тантры".

На что штурман экспедиции Вел Тарг хмуро ответил: - Вероятно всё унесено сильными рассветными и закатными штормами или приливами.

- Но предыдущие экспедиции не отмечали, чтобы сюда достигали приливы Черного Солнца, - возразил геолог Тор Хог.

Из-за экстремальных условий работы на тяжёлой планете экипаж "Тинтажеля" на пять шестых состоял из мужчин и все четыре женщины, астрономы и медики экспедиции оставались на корабле.

Вездеходы подкатив к земному кораблю остановились в ряд перед подъёмником "Паруса".

Анамезонный звездолёт первого класса"Парус", головной в своей серии, девяносто лет назад пропавший на обратном пути от Веги, стоял безмолвный, покинутый и заброшенный.

Так же как и десять лет назад впервые обнаруженный экспедицией "Тантры" покинутый корабль возвышался перед людьми и зеркально блестело покрытие радужно переливаясь в лучах прожекторов.

Так же тянулись от грунта к кораблю шипастые высокие стебли и соцветия черных растений разросшихся под ним.

Корабль ровно стоял на опорах, напоминая скорее не выброшенную на берег серебристую рыбу, а большую птицу с блестящим радужным оперением, опустив острую голову устало прилегшую на землю под гнётом тройной силы тяжести темной планеты Черного Солнца.

Кормовая аппарель по которой сгружались контейнера анамезона была поднята предыдущей экспедицией "Тантры".

Люди молча, не решаясь заговорить рассматривали в свете прожекторов и фар вездеходов покинутый земной корабль сверкающим памятником стоящий на планете мрака.

Тел Низ физик и радиоинженер, негромко сказал: - А эти местные черные цветы снова разрослись, - имея ввиду целую клумбу жёстких стеблей, игольчатых листьев и цветков-шестерёнок вокруг пассажирского подъемника корабля.

Кто-то со второго вездехода неуверенно произнёс: - Но ведь кажется прошлая экспедиция закрывала внешний люк?

- Почему же он сейчас открыт?

Все взоры и лучи прожекторов устремились на темнеющее овальное отверстие внешнего люка на вершине подъемника.

С корабля по голосовой связи подтвердили: - Да, люк закрывали, это отмечено в материалах экспедиции Эрга Ноора.

Ну что ж, пойдем и сейчас всё выясним! - распорядился начальник экспедиции Хел Дант.

- Кей, включайте огнемет, расчистите проход к подъёмнику!

И водитель головного вездехода включил огнемёт, которыми были оборудованы машины, выжигая препятствие на пути людей к земному кораблю.

Подъёмник мог поднять в кабине всего троих исследователей в громоздких скафандрах повышенной защиты с сервоприводами и сделал три рейса поднимая по трое человек, а по двое - водитель и оператор систем наблюдения и защиты оставались в кабинах вездеходов.

Внутренний люк через короткий шлюз-коридор вёл в пилотскую кабину земного корабля и каждая очередная партия исследователей замирала в нём, так же не отвечая на встревоженные запросы с "Тинтажеля".

Девять человек в тяжёлых защитных скафандрах толпились коридоре внутреннего шлюза погибшего земного корабля не в силах поверить своим глазам и что-либо вымолвить рассматривали в свете дежурных светильников и собственных фонарей светящиеся флюоресцентными красками отпечатки детских рук на гладких поверхностях люков, стен тоннеля и пульте управления земного корабля.

Отпечатки были разного цвета - красные, жёлтые, зелёные, синие, но несомненно человеческие, пятипалые детские ладошки.

Впрочем нет, если приглядеться, не все пятипалые, встречались и четырёх и шестипалые, но немного.

На погашенных панелях пульта управления лежали и торчали вязанки тех же самых колючих черных цветов, что сгорели у подъемника под звездолётом.

Тор Хог, Вел Низ и Денир Хенз поднявшиеся последними, встревоженные молчанием хорошо оснащённых и вооруженных товарищей поднявшихся первыми, растерянно отпустили излучатели и огнеметы, почувствовав как уходит из под ног палуба земного корабля и вся тяжёлая темная планета улетает куда-то к Черному Солнцу.

Под гнётом тройной гравитации билась, пробивалась, искала выхода невероятная мысль: - Двадцать восемь кораблей! Неужели?! Кто?!

Заброшенный и безлюдный земной корабль на чужой планете оказался изнутри весь разрисован детскими рисунками.

В тёмных помещениях земного корабля на ровных стенах и поверхностях повсюду было множество рисунков сделанных явно детскими руками и в такой же манере, людей, взрослых и детей, что-то делающих или играющих с ними каких-то ящериц, крабов или пауков.

При включении рабочего освещения в помещениях корабля изображения на стенах и отпечатки ладоней становились малозаметными, но в темноте в лучах фонарей сияли и искрились.

Но самое главное открытие было сделано в каюте капитана экспедиции - на откидном столике блестел и переливался прозрачный кристалл формой и размером с кирпич.

В зависимости от угла зрения и освещения становящийся то зеленовато-голубым, то розово-золотистым.

И на его гранях будто двигались и меняли выражения лиц и позы фигур изображения мужчин, женщин и явно других разумных существ, ящериц и крабопауков совместно отражающих какую-то угрозу судя по напряжённым позам стоящим плечом к плечу, щупальце к щупальцу и зажатым в конечностях примитивным копьям обращённым в сторону неведомого врага.

Тщательный осмотр всего корабля выявил существенный недостаток запасов продовольствия и те же отпечатки краски с ладошек на гермодверях и в личных каютах экипажа.

Эти запасы продовольствия, отмеченные нетронутыми экспедицией "Тантры", учитывались при планировании повторной исследовательской экспедиции на планету Железной звезды.

Срочно вызванные с корабля биологи экспедиции тщательно сфотографировали десятки отпечатков и вместе с медиками изучили их, нашли даже папиллярные рисунки.

Пятипалые отпечатки в большинстве своём оказались самыми обычными людскими детскими, но четырёхпалые принадлежали точно не людям.

Об этом говорило строение суставов и роговые зубчики-пилы на пальцах.

Медики-женщины экспедиции тоже не усидели на корабле и несмотря на нестойкие возражения мужчин в третий поход отправились на земной корабль.

И первым делом обратили внимание на высохшие черные цветы в пилотской кабине: - Они наверное должны были сильно пахнуть!

Навели на высохшие черные стебли ультрафиолетовый фонарик и цветы заискрились и заиграли радужными красками - голубыми, фиолетовыми, оранжевыми.

Первые исследователи лишь огорчённо пожимали плечами и разводили руками на вопросы о сожженных цветочных зарослях под звездолётом.

Биологов среди них не было и взять образцы не пришло никому в голову.

После крайне утомительного дня по бортовым часам корабля, на планете всё еще длилось бесконечное утро Черного Солнца невыразимо медленно встающего багровой стеной вполнеба в электроных инверторах, экипаж корабля собрался в зале совещаний и отдыха по давней традиции космолетчиков называющих библиотекой.

Посреди зала на круглом прозрачном столе опалесцировал и отбрасывал цветные блики на лица землян неведомый кристалл тщательно продезинфицированный биологами и осмотренный геологами.

На медленно вращающийся стол с потолка были направлены лучи ламп разного спектра и чудесный камень будто светился изнутри и жил своей жизнью на глазах сидящих вокруг зрителей.

На поверхности планеты вокруг "Тинтажеля" и на "Парусе" успели поработать три смены исследователей и техников.

По рекомендациям медиков продолжительность рабочих смен и выходов на поверхность планеты составляла четыре земных часа.

В дальнейшем по мере приспособления организмов людей к жизни и работе в условиях почти тройной тяжести и давления плотной атмосферы планеты, медики обещали рассмотреть возможность продления рабочего времени до шести часов.

Начиная совещание начальник экспедиции прежде всего попросил метеоролога и химика экспедиции Этоль Фана сделать доклад о метеорологии планеты и погоде на период предстоящей работы.

Хел Дант напомнил всем присутствующим, что отправляя экспедицию к Железной звезде для исследования спиралодиска Совет Звездоплавания сначала поименовал планету назначения Хельмхейм - холодным и темным туманным местом, но астронавигаторы экспедиции выступили против такого названия - миром мертвых откуда никто и никогда не возвращается, тем более что отсюда всё-таки возвращались и возвратилась "Тантра".

Поэтому по предложению консультантов Совета Звездоплавания Дар Ветра и Веды Конг название планеты изменили на Асгард - жилище богов.

А открывшаяся им в земном корабле картина однозначно говорит, что Асгард послужил жилищем экипажам множества потерпевших крушение кораблей разных рас, не только людей.

Поэтому учёным наверное надо пересмотреть свои представления о пригодности для обитания Асгарда и вообще планет железных звёзд.

Следующим взял слово помощник начальника по биологической защите, участник первой экспедиции Эон Тал.

Во время выступления Эона Тала медик Лема Соль сделав предупреждающий жест рукой пригасила освещение в зале до минимума и снова все непроизвольно затаили дыхание и прервался докладчик.

Когда пропало внешнее освещение чудесный камень разгорелся изнутри и заполыхал вообще волшебным зелёно-желтым радостным огнём и фигуры людей, разумных и животных стали как живые.

А вращающаяся столешница создавала впечатление их совместного танца.

После нескольких минут завороженного молчания, собравшись с мыслями биолог Эон Тал продолжил выступление.

Он говорил, что оценки планеты сделанные предыдущей, тридцать седьмой звёздной экспедицией оказались в корне неверны.

Вину за это он целиком возлагает на себя.

Никакого оправдания у него нет и нет объяснения такой чудовищной ошибки, кроме как шоком от экстренного торможения "Тантры" в плену Железной звезды.

Летели и собирались исследовать планеты голубой Веги, а проснулись наткнувшись на чудовищную черную звезду.

Никто из участников прежней экспедиции и помыслить не мог, что кто-то из экипажа "Паруса" не погиб и мог выжить в суровых условиях тяжёлой планеты и что здесь у них родились дети.

Тут взял слово второй биолог Гем Лот и напомнил про изображения и следы других разумных - несомненно выжить землянам помогли такие же пленники темной планеты с других кораблей.

Астроном Тай Мир заговорил, что может сделать и как перестроить свою работу их экспедиция предназначенная для исследования спиралодиска и лишь попутно для исследования Черного Солнца и темной планеты.

Им предстоит найти способы отыскать на полутора десятках миллиардах квадратных километров темной планеты людей и возможно других разумных нуждающихся в помощи.

Они, астрономы уже работают над идеей запускать зонды на воздушных шарах для картографирования планеты, но лучше будет если инженеры и техники разработают крылатые летающие зонды, очень уж планета велика и разыскать на ней несколько десятков человек в условиях плохо работающей радиосвязи, встаёт невероятно трудной задачей.

По окончании совещания кто-то из геологов вполголоса спросил Эона не сделали ли такую же ошибку на Зирде.

Осунувшийся от переживаний биолог молча пожал плечами и покачал головой.

То ли будучи уже ни в чём не уверен, то ли под гнетом тройной силы тяжести этого мира.

К исходу третьих земных суток проведенных на планете на срочно созванном Совете экспедиции, учёные биологи, медики и инженеры, доложили о результатах своих исследований.

На "Парусе" были выявлены следы присутствия минимум трёх, а может даже пяти видов разумных существ, в том числе несомненно людей, знающих коды открывания внешних люков и корабельного сейфа, в котором отсутствовало стрелковое оружие и боеприпасы.

Медики обратили внимание на полностью пустые аптечки корабля.

Инженеру-радиофизику Гаэлю пришло в голову заглянуть внутрь стартовой башенки связной ракеты и уже не вызвало сильного удивления отсутствие блоков питания, ионных накопителей, и всех бортовых радиопередатчиков.

Работая посменно по четыре часа командами из восьми человек, исследователям с "Тинтажеля" с соблюдением всех мер предосторожности удалось полностью обследовать "Парус" и местность в радиусе десяти километров, вплоть до спиралодиска.

Далее следовало работы прекратить в связи с начавшемся заходом Черного Солнца.

Впрочем до полного захода инфракрасного солнца оставалось ещё более полутора земных суток.

После бурного обсуждения, на котором горячим головам было указано, что следы и цветы были оставлены на земном корабле как минимум несколько лет назад, Советом было принято решение придерживаться первоначального плана экспедиции и для начала оценить перспективы исследования спиралодиска.

Обследовать всю громадную планету не было никакой технической возможности, несмотря на наличие летательных аппаратов предназначенных для поиска возможных других чужих кораблей, кроме спиралодиска.

Но не двух десятков разбросанных на миллиардах квадратных километров материков и островов огромной планеты.

Дело неимоверно осложнялось суровым климатом и гравитацией планеты с бурной насыщенной электричеством атмосферой затрудняющей любую радиосвязь вне пределов прямой видимости.

Само открытие пригодности планеты для жизни людей и выживания кого-то из экипажа земного и других звездолётов переворачивало все планы экспедиции.

На первый план выходил поиск и спасение потерпевших аварию и выживших на планете людей.

Но экспедиция не обладала для этого потребными ресурсами и средствами.

Найти их можно было только на спиралодиске и других кораблях.

Всё это совсем не отодвигало задачу исследования спиралодиска на задний план.

На Совете кто-то высказал здравую мысль, что не надо обследовать все выявленные чужие корабли, а поискать среди них те, которые светятся в тепловом и радиодиапазоне и могут служить прибежищем людям и другим разумным существам.

После сделанных открытий, уже мало кто даже мысленно, называл эту обитаемую планету планетой мрака Железной звезды - все могли подняв голову посмотреть в люминесцентном забрале на громадное вполнеба Карминовое Солнце согревающее этот мир.

После захода Черного Солнца, наступление ночи в этом полушарии планеты, на удивление не сопровождалось сколь-нибудь значительным штормом, а всего лишь усиливающимся ветром сопровождаемым ливневым дождём с грозой.

Непрерывно грохотали раскаты грома и розовые, голубые и фиолетовые молнии соединяли небо и землю.

Далеко на горизонте фиолетовым зеркалом отблескивало море.

Так продолжалось около двадцати земных часов.

Когда приступили к обследованию спиралодиска и установке приборов зондажа по всему небу разлились световые реки и трепещущие многоцветные полотнища полярного сияния.

Связь по радиолинии даже в прямой видимости резко ухудшилась.

Хел Дант распорядился приостановить все работы и всем группам вернуться под защиту кораблей, "Тинтажеля" и "Паруса".

Первым тревожным сигналом стало молчание и отсутствие отклика нескольких роботележек самых дальних от "Тинтажеля".

В ходе радиопереклички внезапно выяснилось, что уже больше часа молчит группа исследователей Винера, работавшая на вездеходе в стороне от спиралодиска.

Посланная на поиски с "Тинтажеля" на вездеходе группа Стина Лэнда связь с которой изначально была плохой из-за бушевавшей электрической бури, тоже вскоре замолчала.

После безрезультатных вызовов Хел Дант приказал всем группам опустить бронещиты и защитные фильтры, а механикам "Тинтажеля" запустить продувку планетарных моторов.

Сцепив зубы люди считали секунды и минуты работы планетарных моторов сметающих всё живое в радиусе нескольких километров.

Через три минуты моторы замолчали, гром и вой стих и через полчаса казавшихся вечностью когда осела поднятая пыль, по расширяющейся спирали вокруг обеих земных кораблей пошли роботележки с видеокамерами и прожекторами и за ними колёсные вездеходы.

Все работы у спиралодиска были остановлены и вездеходы и люди тоже задействованы в поисках пропавших.

Ещё через час поисков первый и второй пропавшие вездеходы нашли обоих рядом провалившимися в какие-то расселины.

Молчащими и оплетенными какими-то верёвками и сетями.

Только вплотную по проблесковым маячкам они обнаруживались

провалившиеся в расщелину.

Падение всего с двухметровой высоты в яму привело внешний вид машин в в ужасное зрелище - обломанные антенны, погнутые приборы и заклиненные колёса, но самое поразительное - наброшенная со всех сторон на машины мелкоячеистая сеть, металлическая судя по блеску.

Первая машина засела глубже и подобраться к спасателям можно было только взрезав керамлит грузопассажирского отсека.

Экипаж внутри бронированной машины молчал и не отзывался.

При извлечении второй машины из расщелины обнаружилось, что в нескольких местах она облита какой-то липучей гадостью и местами с пятнами копоти, а под днищем машины оказались острые каменные колья-зубы застрявшие в бронированном днище.

Впрочем и вся ходовая система была изуродована.

Тащить машины волоком к кораблю по колдобинам при почти тройной тяжести было равносильно погубить раненный экипаж.

Пока подтянули плазменные резаки с "Тинтажеля" и взрезали бронезащиту грузопассажирского отсека первого вездехода прошло не менее часа.

Из четверых исследователей в бессознательном состоянии находившихся в десантном отсеке первого вездехода очнулся Венз и смог рассказать, как увидели на инфракрасных экранах и в свете фар лежащего на грунте человека в скафандре, а когда остановились рядом и открыли створки люков в них откуда-то из темноты полетели клубы дыма, ловчие сети и стрелы.

Кабина так и осталась открытой.

Через прозрачную стенку с гермодверью они могли видеть как в кабину проникли электрические медузы и облепив стали поедать беспомощных водителей.

То же самое рассказал Нил Хон со второго вездехода так же рядом провалившегося в яму, что когда Эйг Зорон открыл верхний люк кабины вездехода чтобы осмотреться и оказать помощь астролетчику лежащему на краю расселины, то сразу же был поражен стрелами пробившими скафандр и упал обратно в кабину.

Тогда они включили верхние поворотные огнемёты..

Нападавшие так и не показались, а когда огнемёты исчерпали огнезапас машины облепили эти проклятые эонталис эфемерис - электрические медузы.

Им в десантном отсеке вреда причинить не смогли, а в кабину проникли через оставшийся открытым люк и стали поедать экипаж.

- Я бы не сказал, что так уж сильно едят, - спокойно заметил Ян Дин, водитель третьего вездехода.

Нил недоумевающе поднял голову и посмотрел в лицо Дина за забралом шлема.

Ян Дин молча вытянул руку и ткнул пальцем в сенсорной перчатке в сторону панели управления вездехода.

Нил Хону пришлось несколько минут всматриваться в мигающие на панели огоньки, чтобы увидеть и осознать невероятное - доска жизни первого вездехода, как астролетчики между собой называли индикационную панель биометрии работающих вне корабля групп, сменила тревожный желто-красный цвет на спокойно трепещущий зелёно-желтый.

И даже индикатор истыканного стрелами и облепленного медузами Эйга Зорона мерно трепетал приятным желто-зеленым огоньком в такт сердцебиения геолога.

Включенная в состав спасательной партии медик экспедиции Минта Хрор внимательно изучила записи показаний доски жизни всех исследователей на обоих вехдеходах и предложила сделать сцепку из всех четырёх машин, двух повреждённых и двух поисковых и так везти раненых к родному кораблю.

Это будет лучше чем извлекать людей из плотных объятий электрических медуз и переносить их в исправные машины.

По общему решению спасательной партии извлекать бессознательных людей из такого странного плена облепивших их электрических медуз не стали до возвращения на корабль.

После некоторой возни и суеты поврежденные машины извлекли из расселин, соединили в поезд и замедленно потащились к назад, к кораблю.

Попутно нашли и вытащили из ямы упоминавшуюся фигуру лежавшего астролетчика в скафандре.

Это оказалась сделанная из дерева и раскрашенная кукла в рост человека, довольно правдоподобно напоминающая лежащего человека в скафандре внутри которой теплился сосуд с какой-то горящей смесью, что и придавало кукле вид лежащего человека на инфракрасных датчиках.

Куклу вероятно задуло в расселину с вездеходом шквалом при работе планетарных моторов.

Биологи настояли потратить несколько минут, чтобы привязать куклу снаружи к вездеходу для изучения на корабле.

Проводив взглядом обозначенную потерявшей ход тележкой с проблесковым маяком ловушку, начальник экспедиции впервые остро пожалел, что в экспедицию взяли женщин медиков, на которых сразу же свалилось такое испытание.

Хел Дант случайно подняв голову замер смотря на небо - над головой плескался зелено-розовый колышашийся океан огня заслоняющий звёзды.

Шли всего лишь десятые сутки пребывания земной экспедиции на планете тьмы.

Над равниной Паруса бушевало полярное сияние, бросая то зеленоватые, то кровавые отблески на людей, их технику и окружающие бугры и скалы.

По пути к кораблю, начальник вспоминая лица раненых товарищей и оплетённые сетью вездеходы, пытался отогнать непрошенные мысли, что тройное тяготение далеко не самое тяжёлое на этой планете.

На корабле вездеходы сразу затолкали по аппарели в десантный отсек, а там перегрузили пострадавших и бессознательных людей в герметичные медкапсулы и за них взялись медики.

При включении яркого белого и голубого света электрические медузы очнулись от спячки и отлепились от скафандров, свернувшись в клубочки размером, цветом и формой очень напоминающие кедровые шишки.

И дальше уже ничего не мешало медикам несколько часов обследовать и лечить пострадавших.

Когда Хел вышел из шлюзового отсека "Тинтажеля" его встретил Рид Тер и попросил взглянуть на запись с видеокамер роботележки и разбитого вездехода.

Тон инженера заставил начальника напрячься, хотя казалось куда уж больше и проследовать в рабочий зал, где собрались все не занятые члены экспедиции.

Когда вошёл начальник люди оглянулись на него и снова повернулись к экранам.

Экраны показывающие изображение с роботележки мигнули и погасли.

- Разбил, - произнёс кто-то.

Биолог Вел Низ сказал: - Сейчас просмотрим в записи и запустил изображение снова.

На экранах показались пятеро или шестеро существ очень похожих очертаниями и движениями на людей в каких-то масках и доспехах, двое шарили вокруг обездвиженного вездехода, несколько стояли на страже, чутко смотря по сторонам и поводя копиями и устройствами похожими на арбалеты с уже знакомыми толстыми стрелами.

Почему-то никто из этих человекоподобных не пытался проникнуть в раскрытые кабины машин, лишь кидали в кабины какие-то дымящиеся предметы.

Мелькнул похожий на топор широкий наконечник копья и изображение на экране закачалось и погасло.

- На инфракрасную подсветку среагировал, - вздохнул кто-то из техников, кажется Терниз.

Изображение на других экранах какое-то время дрожало и показывало камни, а потом тоже погасло.

Уставшие люди сидели в рабочем зале, просматривали собранные материалы, изредка переговариваясь - работа не клеилась, все прислушивались к движениям в коридоре за которым был медицинский отсек.

Через два часа, к истомленным ожиданием и тревогой людям, вышла врач Лима и сказала: - Теперь Эйг под индуктором должен лежать несколько дней, мы погрузили его в пену сухого массажа для снижения влияния силы тяжести. - Состояние тяжёлое, но надеемся на лучшее. - Гэд, Тор и Венз спят, у Венза сильное сотрясение и нужно много времени. Неделю или больше они проведут в медотсеке - в гидрокапсулах.

Все здоровые члены экипажа успокоенные собрались в библиотеке в ожидании рассказа участников спасательной партии и вердикта врачей.

Появившиеся в библиотеке врачи принесли всеобщее облегчение своими вестями и изумление переданными на экраны снимками деревянных стрел с металлическими наконечниками извлечённых из скафандра и тела раненого геолога.

На обсуждении внешнего вида и метательного оружия местных племён

биолог Гем Лот с сомнением в голосе заметил, что примитивное оружие - копья с широкими наконечниками, которые держат в руках люди изображенные в камне, не очень-то подходят для обороны от электрических медуз.

И совсем не похожи на стрелы, которыми напавшие осыпали землян.

Но ведущий обсуждение Эон Тал отмёл это замечание тем, что среди них нет специалистов по метательному оружию древних.

Неожиданно выяснилось, что это не так и механик Ирл Дотнор ранее много изучал археологию и культуру древних дотехнических цивилизаций Земли.

К тому же некоторые из собравшихся в школьные годы не избежали увлечения изготовлением каменных орудий и инструментов по примеру древних предков.

Только тогда вспомнили про деревянную фигуру изображавшую лежащего астролетчика в скафандре, притороченную к борту одного из вездеходов в негерметизированном грузовом отсеке.

Но её исследование отложили на потом.

Во время рассказа о лечении и обследовании пострадавших от нападения членов экипажа, биолог Гем Лот выдвинул сумасшедшую гипотезу, что так называемые электрические медузы, искусственные биологические организмы специально приспособленные к симбиозу с людьми и им подобными существами, возможно происхождением со спиралодиска.

В пользу этой гипотезы сослался на тот факт, что в течение нескольких часов облепляя бессознательных землян не только не причинили им вреда, а и значительно улучшили их состояние и подлечили раненного стрелами геолога.

Кто-то из биологов возразил, что это может быть обычная в природе форма паразитизма, когда например осы или другие насекомые парализуют жертву внедряя в неё свои личинки.

Врачи ответили, что не исключают и такую возможность и поэтому после излечения пострадавшие исследователи несколько недель пробудут под наблюдением в карантине.

Между биологами и врачами в библиотеке "Тинтажеля" возникла бурная дискуссия, которой внимали все члены экипажа не находящиеся в медотсеке.

Учёные спорщики указывали, что у эфемеров Эон Тала, как их назвали при изучении на Земле, не обнаружили ни поверхностного пищеварения ни других органов, которыми они могли бы съесть человека в сто раз больше их по весу.

Чем они питаются, в лаборатории на Земле выяснить не удалось.

Зачем они в таком случае стремились нападать на пришельцев осталось неясным.

Впрочем большинство слушателей склонились к мнению Эона Тала, раскритиковавшего безудержную фантазию своего коллеги.

Начальник экспедиции Хел Дант утихомирил спорщиков, сказав что выяснение биологии электрических медуз теперь ставится в ряду первоочередных задач экспедиции на первое место, поскольку от этого зависит исследование спиралодиска и поиск выживших из экипажей звездолётов, земного и других.

Люди облегчённо задвигались, будто тяготение скачком уменьшилось и вдруг все захотели спать. - Так, всем отдыхать, - распорядился Дант, - на дежурстве остаются двое по три часа, остальным отдых тридцать часов.

На робоколясках усталые участники совещания разъехались по каютам.

Через тридцать часов вначале следующей рабочей смены к Хел Данту подошли врач Лима Свет и биолог Гем Лот и попросили выслушать важную информацию.

Хел очень встревожился: - Плохо с пациентами?

Лима успокоила: - Нет, хорошо!

Только странно!

Опять медузы? - догадливо прищурился Дант.

Да, - подтвердила Лима, - всем кого облепляли медузы снились очень странные сны, цветные, люди как светящиеся цветные бабочки будто летали-плавали над поверхностью планеты и видели себя со стороны и как на них нападали враги.

Человекоподобные враги выделяющиеся темной хищной раскраской.

А что говорит Эон Тал? - проницательно посмотрел на врача и биолога и спросил командир.

- Гем Лот глубоко вздохнул и раздосадованно ответил: - Эон Тал, он.. не стал слушать и посоветовал получше лечить пациентов от галлюцинаций вызванных инопланетными ядами!

Лима добавила, что все пациенты в сознании и психические функции у всех были проверены - полностью в норме.

Но сны парящих бабочек снились только тем из них, с кем плотно контактировали медузы.

Что вы предлагаете? - спросил командир.

Заговорил Гем Лот: - В чём мы можем быть уверены, это только что на наших людей нападали гуманоиды вооруженные копьями и стрелами, а медузы как минимум в этом не участвовали.

Мы должны дать людям рекомендации первыми не стрелять излучениями и огнемётами по медузам.

После полуторасуточного отдыха (на борту "Тинтажеля" экипаж жил и работал по земным двадцатичетырёхчасовым суткам) состоялся Совет экспедиции в виде телесовещания Общего Раздумья.

В нём участвовали и те члены экипажа находящиеся на излечении в медотсеке кому это было по силам.

Впервые было чётко проговорено и решено, что экспедиция продлится и пять и десять, сколько нужно будет лет, чтобы разыскать пропавших девяносто лет назад землян или их потомков.

До этого звездолёт не взлетит с планеты.

Раздававшиеся голоса, что и десяти лет и запасов экспедиции может не хватить на обследование громадной планеты и на корабле нет места чтобы вывезти найденных людей и отремонтировать для этого "Парус" они тоже не могут, не получили общей поддержки.

Было решено пока половина экипажа звездолёта находится на излечении и карантине, сократить наружные работы в течение трёх недель или одних местных суток, только зондами и роботами обследуя окрестности и природу планеты, подробно пересчитать имеющиеся ресурсы на "Тинтажеле" и "Парусе" и тогда вырабатывать план дальнейших действий.

Через трое суток группа исследователей работающая на "Парусе" срочно вызвала "Тинтажель".

Оказалось был обнаружен каталог бортовых записей и списке личных записей экипажа три сообщения Земле с описаниями событий, координат поселений и средств связи датированных семисот сорок девятым, семьсот семьдесят девятым и восемьсот вторым годом Кольца.

На вопрос Хел Данта где же сами сообщения - на той стороне линии раздался тяжёлый вздох и последовал ответ, что наверное все были увезены на Землю экипажем "Тантры".

Командир экспедиции выразил общее недоумение вопросом: - И что, никто на Земле не прочитал их?!

Рядом находящийся в пилотской кабине Эон Тал с тяжёлым вздохом пояснил: - Это архив личных записей считавшегося погибшим экипажа "Паруса", неудивительно, что никто не спешил их просматривать и могли прочитать и через пятьдесят и сто и через двести пятьдесят лет.

Хел Данту осталось только до онемения сжимать кулаки.

Снова был поднят вопрос, что обследование большой планеты в поисках землян может растянуться на много лет и не лучше ли стартовать с планеты и вызвать дополнительную экспедицию.

Перевесили соображения, что придется снова маневрировать в окрестностях железной звезды, чтобы выбраться за пределы пространственной аномалии для надёжности послания на Землю.

И нет пока никаких данных о количестве спасаемых землян и сколько мест должно быть на эвакуационном корабле.

Время вынужденного затворничества на "Тинтажеле" и на "Парусе" в течение местных темных суток оказалось очень не скучным.

Всех землян взбудоражило открытие сделанное геологами и химиками решившими исследовать многоцветный минерал на котором была изображена группа людей и других разумных существ найденный на столике в каюте командира "Паруса".

Геологи хотели определить химический состав минерала и по возможности район его происхождения.

Результат исследований был настолько неожиданным, что его перепроверяли несколько раз - минерал, цельный кристалл меняющий окраску в зависимости от угла освещения и зрения и начинающий светиться в темноте был по происхождению с четвёртой планеты Веги!

Изотопный состав минерала не допускал других толкований.

Имевшиеся в распоряжении геологов результаты исследований материалов добытых с помощью геологической бомбы экспедицией "Паруса" однозначно подтверждали это.

Но "Парус" не садился на планеты Веги и собрал образцы пород четвёртой планеты не крупнее нескольких миллиметров.

И вообще этот образец весом в несколько килограмм в земных условиях, нигде не значился в экспедиционных материалах тридцать четвёртой звёздной экспедиции.

Поэтому геологи выдвинули фантастическую версию, что если не будет найдено никакого другого объяснения появления минерала на борту "Паруса", то минерал привезён с Веги другой, не земной экспедицией. .... ....

На рассвете гроза повторилась. Вскоре всё засыпал сухо шуршащий некрупный град. Химик и метеоролог экспедиции Нел Хатон предположил, что вообще снег на планете редкое явление явление из-за тонкого слоя тропосферы и высокой силы тяжести. Как бы опровергая его слова на глазах людей и приборов наблюдения невысоко над землёй прямо в воздухе стали искриться переливающиеся радугой в мерцающем свете полярного сияния образующиеся снежинки и невесомым прозрачно-белым пухом покрывать всё кругом, окутывая все поверхности. Дивное зрелище, в розово-зелёных переливах полярного сияния на чистом небе идущего снега, зачаровало людей.

Глава 4 Тамтамы войны

Первый астронавигатор Вел Тарг возглавлявший третью группу обследовавшую корпус со всех сторон спиралодиска вызвал Данта: Командир, необходимо ваше присутствие!

В чём дело, Вел, что случилось?

Ничего не случилось, но вам нужно самому посмотреть на это! – настаивал штурман.

На что, на это? – переспросил Дант вслушиваясь в учащённое дыхание астронавта и всматриваясь в показания его биометрии.

Это очень важно для нашей экспедиции, но вы должны сами посмотреть, а я убедиться, что мне это не мерещится! – стоял на своём Вел Тарг.

Это представляет опасность? – уточнил командир.

Нет, не знаю, но сейчас точно нет.

Хорошо, – решил начальник экспедиции, – я со следующей партией сменю вас через пять с половиной часов и при пересмене вместе с вами посмотрим, что там такое.

Устроит вас такое?

Да, конечно!

Мы продолжаем работу.

Люди продолжали работу у спиралодиска по разработанному врачами уже на месте новому графику – три часа работы, два часа отдых тут же на месте, в специально приспособленных для отдыха отсеках вездеходов. Дорога до места работы и обратно занимала час.

Инженеры составили правила техники безопасности работы при повышенной силе тяжести и основным правилом было никуда и никогда не спешить.

Прибыв на пересмену работающих чужого звездолёта исследователей, Хел Дант с Вел Таргом покатили на робоходе вдоль ушедшего в почву корпуса спиралодиска.

Вся местность была освещена яркими гирляндами электрических светильников окружающих зону работы.

У исследователей были яркие нашлемные и наручные фонари и мощные светильники на робоходе.

Объехав вокруг всего спиралодиска по кругу робоход с двумя исследователями остановился недалеко от края скального обрыва.

Лучи фар робота терялись в дали нескольких километров.

Внизу расстилалась сплошная коричнево–черная пена крон деревьев, невысоких местных хвойных с красными, коричневыми и черными иглами и листьями.

Вся низменность на десятки километров до края моря была заросшая этой темной мангровой тайгой похожей на земные таксодии и кипарисы.

Позади за спиной огромным металлическим зеркалом отражало электрические огни творение неведомых инопланетных создателей.

Тени двоих астронавтов тянулись до края обрыва и убегали вниз.

Двое звездолётчиков стояли в полусотне метров от спиралодиска и края обрыва.

Черное Солнце от них загораживала стена спиралодиска.

Со стороны низменности и недалёкого океана ощущался напор ветра.

Внизу под ветром волновалось шоколадное море крон деревьев.

Да, вы правы, – оглядевшись на краю обрыва прервал томительное молчание командир звездолёта, – здесь невозможна посадка, её и не было!

Возвращайтесь на корабль, ваш доклад поставим в конце обсуждения.

Посмотрим, что найдут другие!

Через двадцать часов все рабочие группы собрались на "Тинтажеле", медики обследовали состояние экипажа и провели лечебные процедуры, по видеосвязи началось очередное совещание и обсуждение докладов исследователей.

В конце совещания Хел Дант предоставил слово для доклада Вел Таргу и его группе работавшей над обследованием спиралодиска.

Штурман экспедиции начал доклад с краткого заявления: Спиралодиск не звездолёт, во всяком случае никогда не садился на эту планету!

Всеобщая оторопь длилась недолго, Вел Тарг продолжал: Мы оценили массу покоя спиралодиска в семь миллионов тонн. Если принять для спиралодиска плотность равную нашим земным кораблям, каждый из которых может совершать посадку на воду имея достаточный запас плавучести, 0,7 г/см³ то при таком весе корабль входя в атмосферу камня на камне не оставил бы от обрыва на краю которого он почти вертикально стоит.

Наши исследователи определили возраст зелёной керамики покрывающей металл корпуса спиралодиска в тысячу лет, но с большим разбросом плюс минус пятьсот лет.

Там очень интересная намагниченность, как будто спиралодиск крутился в магнитосфере какой-то очень сильно магнитной звезды, астрономы продолжают работу.

Сама скальная порода в которую на четверть погружен спиралодиск как бы расплескана в стороны.

Вывод нашей группы однозначный: спиралодиск чем бы он не был никогда не совершал посадку на планету!

Можно сказать – он вырос здесь сам!

Спиралодиск как бы совместился с планетой, с этим скальным обрывом.

Зелёную керамику ободрал именно в этот момент, её брызги обнаруживаются магнитометрами геологов в радиусе десятка километров.

Возможно и другие корабли обнаруженные нами на планете, появились подобным образом, во всяком случае не все садились сами.

Это звучит фантастично, но я напомню вам, как мы долго искали вход к Железной звезде.

Это очередная загадка Железной звезды и её планеты, вставшая перед нами, намного более грандиозная, чем та, которую мы предполагали – исследование чужого дальнего корабля.

Несколько минут общей тишины прервали слова собравшегося с мыслями Эона Тала: Теперь становится понятным безлесность и вообще отсутствие растительности на этом плато, в отличии от заросшей на сотни километров вокруг коричневой тайгой местности.

Если появление спиралодиска, как вы говорите, расплескало камень вокруг, то весь лес на этом плато наверное и подавно сдуло!

Отсюда и безжизненность окружающей местности.

Да, – подтвердил слова биолога штурман, – появление спиралодиска зачистило всю растительность на этом плато, "Парус" и "Тантра" садились на каменистое основание не подозревая об окружающем море тайги простирающейся от берега океана вглубь материка.

Но тогда значит, что спиралодиск появился здесь недавно, не больше нескольких сотен лет, – подхватил второй биолог, – и на оплавленном грунте новая тайга просто не успела вырасти до появления наших кораблей!

Физикохимики изучавшие образцы металла с поверхности спиралодиска могли только сказать, что не обнаружили заметных следов окисления и были согласны с геологами и астрономами в совпадении возраста металлических поверхностей и керамического покрытия. Заодно учёными разрешилась и загадка почему спиралодиск был плохо виден на экранах радиолокаторов с орбиты – в силу тех же странных магнитных свойств зелёной керамики. Вел Тарг закончил выступление словами: Откуда спиралодиск появился по-прежнему неясно, в радиусе тысячи световых лет Кольцу неизвестно цивилизаций производящих что–либо подобное, остаётся предположить, что в появлении на планете спиралодиска так же виновата аномалия Космоса. Кто-то из биологов уточнил: Так вы считаете, что аномалия Космоса глотает все эти корабли как росянка? Астроном из группы Тарга Тай Мир улыбнулся: Нет, скорее как медуза протянувшая ловчие нити на десятки метров! В этом случае возможно, что он откуда-то издалека, может быть даже не из нашего Рукава. Астрофизик Тонк Ларон предложил: А что, хорошее название и точное! Предлагаю назвать здешнюю аномалию Космоса Медузой или Черной Медузой! Предложение встретило общее одобрение и Хел Дант внёс название присвоенное аномалии в путевой журнал. На этом видеосовещание завершилось и запись путевого журнала отключилась.

Вскоре предположение учёных группы Тарга подтвердилось – аэровизор посланный за три тысячи километров через экватор к ближайшему чужому кораблю на берегу океана показал в записи потрясающие кадры.

Из-за грозовых разрядов в атмосфере радиосвязь на таком расстоянии не работала, аэровизор обследовал находку и вернулся с записями к "Тинтажелю".

На видео в лучах световых и инфракрасных прожектор перед изумлёнными астролётчиками предстал на берегу недалеко от моря огромный двухкилометровый цилиндр переломившийся в нескольких местах под собственной тройной тяжестью.

На людей у видеоэкранов зрелище произошедшей катастрофы произвело тяжёлое впечатление ввиду неминуемой гибели обитателей этого космического поселения.

Но все приободрились после заявления инженеров изучивших подробно конструкцию на видеокадрах.

По определению специалистов конструкция изначально была заполнена водой и при падении на берег у её обитателей были неплохие шансы выжить.

Конечно, если внутри была вода, а не другая жидкость, но это телезонд самостоятельно определить не мог.

Наличие на берегу океана темной планеты относительно слабо поврежденного цилиндра космического поселения неопровержимо свидетельствало о необычном характере здешних кораблекрушений.

................

По возвращении на корабль командира и биолога у шлюзовой камеры встретил возбужденный начальник планетофизиков.

Командир! Зонд-крылан нашёл людей!

Где?!

Недалеко!

Всего около тысячи километров от нас к югу, по ту сторону экватора!

На первом же витке спирали крылан поймал чёткий сигнал бомбовой станции "Тантры".

По данным "Тантры" она совершила посадку в нескольких километрах от "Паруса", а сейчас находится за тысячу километров и передаёт чёткий сигнал.

Что передаёт?

Видеокамеры не работают, вероятно повреждены, передаёт какой-то набор сигналов похожих на старинную азбуку Морзе.

Пока расшифровать не можем.

Командир распорядился: Как только медики обработают раненых и уложат в медкапсулы, сразу стартуем!

Перед стартом все не один раз прослушали повторяющуюся дробь сигналов бомбовой станции записанную крылатым зондом.

Кто-то из биологов или медиков предположил, что за прошедший почти век люди одичали и уже не могут правильно пользоваться приборами бомбостанции.

Просмотрели запись видеокамер зонда: Видно было какое-то поселение в ложбине горного кряжа, из приземистых каменно-глиняных строений без окон.

Зафиксированы были кажется люди и какие-то четвероногие и шестиногие животные.

Начиналась гроза и связь с зондом всё чаще пропадала.

Зонд возвращать? – спросил кто-то из техников.

Зачем? Пусть кружит. Поможет с наведением корабля при посадке.

Все по местам!

Десятиминутная готовность к старту!

Все разбежались в экзоскелетах и разъехались на автотележках по расписанным местам.

Старт звездолёта с тяжёлой планеты при почти трёх "же" был нерядовым событием, но всех грела радость находки людей и скорой встречи.

Через час "Тинтажель" уже кружил над низкой горной грядой выбирая место для посадки поближе насколько можно к поселению, включив все посадочные огни и сирену предупреждения о посадке звёздного корабля.

Гремела гроза, сверкали молнии и по корпусу корабля бежали струи электрического свечения.

Кораблю пришлось несколько раз заходить на выбранное место для посадки из-за сильного ветра сносившего с курса в сторону.

Зонд-крылан кружил в отдалении.

Ни людей ни четвероногих ни каких других животных не было видно, все попрятались, скрывшись из глаз.

Едва звездолёт сел, быстро спустили по трапу вездеход и в сопровождении пеших астролетчиков в экзандрах покатили по пеленгу сигнала бомбостанции.

В участники вылазки слышали в шлемофонах монотонный сигнал станции, прерывистая дробь пропала.

Видео по-прежнему не было.

Въехав в посёлок, машина землян, восьмиколесный вездеход свободно проходил между глинобитными хижинам, подсвечивая себе прожекторами и наголовными и наручными фарами, все приблизились к центральному сооружению посёлка откуда шёл сигнал.

На свет, призывы и звуковые сигналы из темнеющего входа никто не вышел.

У Гиз Монтра начальника группы, нехорошее предчувствие сжало сердце или просто придавила тройная тяжесть красных сумерек уходящего темно-багрового солнца этого мира.

Не давая себе времени на колебания Гиз махнул рукой и с двумя спутниками вошёл в проход освещая путь наплечными фарами.

Фары выхватили светом тех, кого приборы определили как шестиногих животных - это были четырёхногие кентавры метнувшие в пришёльцев копья и связки гирь, сбившие с ног и едва не пробившие насквозь экзандры землян.

Падая Гиз успел увидеть фигуры похожие на и понял, что это не люди, похожие, но не люди.

Людей в экзандрах и в машине под градом полетевших в них копий, каменных и металлических ядер, спасла только водяная пушка, которой был оборудован вездеход, пущенная без промедления в ход водителем.

Из строения вытащили первую тройку и снова сунулись туда.

Гиз Монтр прохрипел в ларингофон: Зачем? Назад!

Но биолог и физик его не послушали, зацепили тросом и выволокли сдавшим назад вездеходом бомбовую станцию.

Между хижин и стен мелькали четырёхногие и шестиногие силуэты атаковавшие землян копьями и ядрами. Земляне под прикрытием машины искали выход из поселения превратившегося в западню и походу развалили какую-то изгородь резко затормозив и сдав назад из-за открывшейся там картины.

За изгородью было буквально лежбище плотно лежавших и сидевших, нет не людей, но очень похожих на них двуногих и двуруких аборигенов.

Сдав назад не успев никого задавить астролетчики продолжили поиск выхода из посёлка, а похожие на людей существа ринулись в сделанный пролом и вскоре атакующим землян стало не до них.

Безоружные человекоподобные набрасывались на четвероногих и шестиногих и по всему поселению закипели кровопролитные сражения.

Там и там занялось пламя, на сильном ветру без дождя вскоре весь посёлок был охвачен пламенем пожарищ.

Вырвавшиеся наконец на открытое место астролетчики по дуге обогнули охваченный сражением и пожаром посёлок и вернулись к кораблю.

Принявший на себя руководство наземной группой Низ Трон доложил на корабль: Здесь нет никаких землян! Только бомбостанция! Срочно надо стартовать пока аборигены заняты сражением между собой!

Подобрали крылатый зонд, который уже не справлялся с непогодой, затащили внутрь корабля вездеход с принайтованной бомбостанцией и стартовали.

Рев стартующего корабля заглушил барабанный бой исходящий из охваченного сражением посёлка.

В плотной атмосфере Асгарда этот барабанный бой разносился далеко ****окрест и астролетчики уже не пытались расшифровать в нём послания спасшихся людей.

Через час корабль вернулся на место старта обратно сев в паре километров от "Паруса" и спиралодиска.

Всё участники экспедиции, кто был на ногах, а не в медотсеке, принялись просматривать видеозаписи с крылатого зонда, вездехода и экзандров неудавшихся спасателей.

Биологи и врачи заспорили кто виден на кадрах видеосъемки – всё это разные аборигены или ещё и одичавшие пришельцы.

Если вообще на этой планете есть аборигены, а может лишь только потомки экипажей опустившихся кораблей, – заметил биолог.

Тут как раз подоспели результаты минералохимических анализов горных пород на месте падения или посадки спиралодиска.

Результаты которые ещё больше запутали дело.

Анализы свидетельствали, что спиралодиск расплескал эти каменные породы застывшие волнами не более полвека назад.

Геологи доложившие данные на совещании выглядели очень смущенными.

Что за нелепицу вы говорите! – возмутился астроном

Вот же перед вами запись бортового журнала "Паруса", где ясно говорится, что у экипажа "Паруса" не было времени и возможности исследовать чужой звездолёт!

Мы прибыли сюда исследовать чужой звездолёт в незапамятные времена опустившийся на планету.

Сначала здесь заявили, что это не звездолёт и он не садился на планету!

Теперь выясняется, что садился, но буквально вчера!

Мы пять раз повторили и проверили изотопные анализы, – возразил геолог.

Да, какие такие анализы?

Что вы там проверяли?

Изотопный состав воздуха Земли и горных пород Асгарда?

Совершенно точно – вы угадали!

Девяносто лет назад "Парус" опустился на это плато на ионных моторах, изотопный след выхлопа которых нам совершенно точно известен и остался на поверхности здешних пород.

Это было датировано семьсот двадцать третим годом Кольца, шестым месяцем. Пятьдесят два года спустя с погрешностью плюс–минус два года, спиралодиск расплескал каменные породы, изотопный анализ выхлопа ионных моторов "Паруса" запечатленный в них, не допускает другой трактовки!

Звездолёт это или не звездолёт, но эти породы были расплавлены в семисот семьдесят пятом плюс–минус два году Кольца.

В видеоканале воцарилась тишина, нарушаемая только трудным дыханием людей придавленных неумолимым тяготением планеты.

Может быть спиралодиск пытался взлететь? – предположил кто-то из инженеров.

Садился и снова взлетал?

Так, на сегодня всё, – решил Хел Дант, – отдых двенадцать часов, а после отдыха повторный выезд геологов и астрономов к спиралодиску.

И биологов! – заявил Эон Тал, – мы биологи можем заметить, что–нибудь

такое, что прошло мимо внимания других специалистов.

Хорошо, – согласился командир "Тинтажеля", – завтра к спиралодиску отправятся три группы специалистов – геологи, астрономы и биологи.

В поездке к спиралодиску воспользовавшись случаем биологи взяли кучу оборудования – Эона Тала давно манила бурая тайга внизу.

Хел Дант и Вел Тарг стояли в стороне от работающих геологов и инженеров бурящих плато вокруг спиралодиска и берущих пробы пород с разной глубины.

Биологи с Эон Талом во главе установили на обрыве прожектора и с помощью выносной стрелы забрасывали пробозаборники в сплошные заросли внизу.

Командир! – в шлемофоне раздался взволнованный голос Эона Тала, – вам нужно подойти сюда!

Дант и Тарг сели на робоход и подкатили к стоящему над обрывом держась за опору крана–вездехода биолога.

Что у вас здесь? – спросил штурман.

Эон Тал указывая рукой вниз под обрыв куда были повернуты прожектора ответил штурману: Геологи были правы – вот он корабль который не успели исследовать наши товарищи с "Паруса"!

Подойдя к биологу Дант и Тарг разглядели внизу под обрывом среди красно–бурых зарослей и нагромождения скал блестящий металл неизвестного корабля не похожего на земные.

Было похоже, что обвал или оползень обрушил чужой корабль в красно–коричневые заросли скрыв совсем из вида.

Вел Тарг прервал молчание: Сегодня мы не сможем спуститься вниз к звездолёту.

Да, – со вздохом согласился Дант, – сегодня это и не нужно.

Дождёмся пускай геологи закончат все свои работы, биологи тоже и будем возвращаться на корабль.

Всё это надо будет обсудить.

Пока Дант выбросил все лишние мысли из головы и включился в работу специалистов.

Надо было просто работать, невзирая на то, что задачи и цели их экспедиции изначально были поставлены неверно.