ПОМНИТЬ

Глава 1

Проснувшись ранним утром, когда на будильнике было указано ровно шесть утра, Феликс прикрыл глаза и понял, что через час проснётся его семья, и худо будет только ему. В семье их было трое: Феликс, мама и старший брат, который сидел на шее у матери, выпрашивая денег на бары и развлекаловки. Старшего брата звали Ёнсок — он был похож на младшего, но всё, что их отличало — это цвет и структура волос.

Ёнсок родился на несколько минут раньше своего брата и имел прямые чёрные волосы, которые прикрывали часть его лба, из-за которых он вряд ли что-то видел. Телосложение было куда плотнее Феликса.

Феликс же имел вьющиеся волосы от рождения. От кого он их получил — неизвестно. Из-за того, что он родился «не таким», как его старший брат, мать всегда попрекала его и, можно сказать, ненавидела. Единственный, кто относился к нему нормально — хён. Как бы сильно мать не любила его, Ёнсока, хоть и был «нахлебником», но младшего любил всем сердцем. Они ведь чувствовали боль друг друга. Как мать этого не понимала? Она била, издевалась и молила богов о скорой кончине Феликс, от чего Ёнсок страдал из-за ноющей боли в груди.

Поднявшись с кровати и приготовив школьную форму вместе с рюкзаком, младший спустился вниз и встретил там Ёнсока. Повезло, что не мать. Подойдя к шкафчику, он достал оттуда кофе и сыпанул две ложки в свой синий стакан. Брат смотрел на младшего и, глубоко вздохнув, начал разговор первым:

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

Феликс поднял на него глаза и развернулся, чтобы пойти за чайником:

— Нет.

— Ёнбок, я не мать, я не побью и не оскорблю тебя за сказанные тобою слова.

— Мне правда нечего тебе сказать, хён, — усевшись за стол, он начал пить кофе, доставая из стеклянной пиалы упаковку протеинового печенья. Просидев за завтраком десять минут, Фел услышал шаги с комнаты матери и, забегав глазами по комнате, начал усерднее есть. Сердце его стало биться в два раза быстрее. Заметив это, Ёнсок поднялся со стола и отправился в мамину комнату со словами: «Мама! Ложись в кровать, время только шесть утра!»

В каком-то роде Феликс был благодарен ему, но ведь он не сможет делать так каждый раз... нужно уметь держаться и стоять за себя. Забежав в свою комнату и переодевшись, он мигом выбежал из дома. Но по пути не отделался подзатыльником.

— Бессовестный! В кого пошёл этот уродец?

— Мама, успокойся, — Ёнсок уже не знал, как быть.

— Да ты погляди на эту бестолочь! Совсем мать не уважает!.. — мать со вздохом села за стол. Старший держался... держался каждый день.

— А ты?

Мать глянула на него злобным взглядом, а старший тут же изменил ход темы.

— Я говорю... Кофе буду, а ты?

Женщина улыбнулась и с мягкостью в голосе ответила своему любимому сыночку. Ёнсок улыбнулся в ответ и, отвернувшись, упёрся в кухонную тумбу двумя руками, глубоко вздыхая.

***

Переступить порог школы — это как идти на верную смерть.

Собравшись с силами, Феликс шагнул с левой ноги и вошёл в парадные двери...

Тысячу глаз уставились на младшего Ли, но ничего, такое с ним происходило не первый раз и он точно знал, что произойдёт в ближайшие пять секунд. Хёнджин со своими прихвостнями поставит ему подножку, и он вновь будет дружить с асфальтом. Но к его удивлению, Хёнджин даже не появился в школе, а это значит, что Ли сегодня останется целым и невредимым, так как сосунки Хван Хёнджина и пальцем не тронут Ли по его приказу. Такое поведение Хвана оставляло много вопросов у его дружков, но ослушаться его никто не мог.

После первого урока он направился в кабинет математики. Зайдя в кабинет, Ёнбок почувствовал, как несколько пар глаз смотрели за его спину. Оборачиваться он не стал, а просто принял тот факт, что сегодня он всё-таки встретится с асфальтом.

Стоять и чувствовать, как человек тепло дышит тебе в спину... а ещё когда ты чувствуешь его пронзительный взгляд... ЭТО УЖАСНО!

«Господи, как я до такого докатился?!»

— Ученики старшей школы класса B-1, Ли Феликс и Хван Хёнджин. Как вы смеете опаздывать на мой урок? — преподаватель по математике была той ещё стервой. Хоть Ли и учился на отлично у неё, но всё равно эта женщина пыталась занизить ему оценку лишь из-за того, что он опаздывал на её уроки из-за придурка Хвана, который «затычка» в одном месте.

— Простите, учитель, я забыл дома домашнее задание и вернулся за ним домой, поэтому я опоздал. Прошу меня простить, — Ли поклонился, и преподаватель разрешила ему сесть, попутно спрашивая причину опоздания у Хёнджина.

— Заблудился по дороге в школьное заведение, — ответил тот с некой издевкой, и весь класс начал хохотать, но резкий стук по столу отбил у них желание что-либо делать.

— Тогда, — она села на своё рабочее место и прошлась глазами по аудитории. — Ты идёшь к доске и пишешь своё сделанное домашнее задание.

Хёнджин заиграл желваками и, подойдя к своему столу, начал расстёгивать рюкзак.

— Без тетрадки, Хёнджин, — немного подумав, Хван посмотрел на преподавателя и подошёл к доске. Взяв маркер, он начал списывать пример с учебника.

«И как это делать? Чёртов заучка Чонин, даже не соизволил объяснить.»

Пока госпожа Ли объясняла тему другим, кто-то пытался подсказывать Хвану, но госпожа Ли не глупая. Человека, который знал, как решать, она видела издалека. Вот, например, Ли Феликс. Не поворачиваясь лицом к ученику, стоящего у доски, она с издёвкой и усмешкой в голосе ответила:

— Что, Хван Хёнджин? Заблудился по решению примера?

Ответа она так и не услышала, а лишь посадила его на своё место и позвала Феликса. С таким лёгким примером Ли справился за минуту. До конца занятия он ощущал на себе полный гнева взгляд. «Ну, что ж, сегодня мне не жить.» В конце занятия учитель поставила ему положительную оценку, и Феликс попытался поторопиться выбежать из класса, но человек, взявший его за воротник, был куда быстрее.

Потащив парнишку на крышу, дружки Хвана разделились: двое на верху, вместе с «главарём», а один внизу, защищал вход от посторонних.

Они швырнули парня, и Феликс не устоял на ногах, повалился на пол. Хёнджин не стал медлить и схватил парня за волосы. Их лица оказались так близко, что парнишка чувствовал его дыхание.

— Ты меня бесишь, придурок.

Феликс молчал. Ему нельзя говорить.

— Ну! Что ты молчишь! — после пяти секунд Хван ударил его ногой в живот и зарядил смачную пощёчину. — Больше всего я ненавижу таких, как ты! Жалких, — удар ногой в живот. — Смазливых, — удар пришёлся по лицу кулаком, где на фаланге пальцев красовался небольшой перстень, подаренный отцом. Этот удар знатно въелся в сознание Феликса. Он был сильнее всех прошлых. — Беззащитных, — Хван сел на парня сверху и взял его за грудки. - Ты понимаешь, что таким, как ты, нет места в этой школе? Ты... ты камень, который я хочу пнуть каждый раз, когда прохожу мимо.

Феликс слушал и молчал.

Как?

Как он мог взять и...

Глаза постепенно начали туманиться, и белая пелена заполонила его глаза, а разум охватила белая вспышка.

Средняя школа. Год назад.

Белая комната, внутри которой был лишь шкаф, заполненный вещами Феликса, письменный стол с кроватью заложены игрушками, отданные старшим братом. Эта комната была единственным местом, где он мог спастись от злой матери и несправедливости этого мира. Как-то раз, сидя за окном, Ли увидел чёрную машину, подъехавшую к дому напротив. Из машины вышел парень лет семнадцати с чемоданом и мужчиной лет пятидесяти. Присмотревшись, парнишка понял, что его сердце начало биться со скоростью света. Так быстро, будто пробежал два километра. Феликса переполняли эмоции только от одного вида этого парнишки. Он влюбился. Влюбился в незнакомого ему мальчишку, только что переехавшего в соседский дом. Спустя месяц, как увидел этого мальчишку, он писал ему письма и кидал их в почтовый ящик. Феликс вёл себя, как сталкер. Он следил за домом парня круглые сутки. Знал время ухода и прихода его отца и самого парня. Когда отец уходил на работу, младший выбегал на улицу и кидал в почтовый ящик синий конверт с инициалом «Ё». Чтобы тот не понял, кто именно написал письмо, Феликс всегда подписывался, как «Твой Аноним Ё». Каждый вечер Феликс наблюдал за реакцией этого парня. Так как сосед привык к постоянным письмам именно в его адрес, которые приходили в течении месяца, он спешил домой, чтобы поскорее проверить почтовый ящик в надежде увидеть подпись «Аноним Ё» с письмом и прочитать его.

В один момент он не выдержал и прочитал его прямо на улице, не заходя в дом. Феликс видел это... видел улыбку, исходящую из его уст. Он нравился ему. И парнишке тоже нравился «Аноним Ё». Если бы он знал, кто отправлял ему такие письма, он бы делал тоже самое. Но... к сожалению, спустя год, на летних каникулах перед старшей школой, Феликс переехал на край города, поближе к школе, где будет учиться. Так как он окончил среднюю школу, ему было необходимо переходить в старшую, и выбрали они совершенно другое учреждение. Перевод не был таким прекрасным. Из-за того, что была выбрана старшая школа, принадлежащая другому району, все друзья, которые были рядом с ним, исчезли. И вместе с этим появились проблемы. Он стал грушей для бития, а так же посмешищем всей школы. Отчего его так невзлюбили? Что он сделал плохого этому миру? Он сам не понимал... его вообще жизнь не любила.

Когда его избивали ребята, а левый парень отдавал приказы через телефон и говорил, что скоро придёт посмотреть на это «Чудо», Феликс и подумать не мог, что это был он... тот самый улыбающийся его запискам парень. Мгновение... и Ли открыл глаза, а перед ним был всё тот же Хван Хёнджин. От тела Феликса не осталось и живого места. Кажется... сегодня это его последний день.

...влюбиться в него?

Глава 2

После очередных избиений Феликс возвращался домой глубокой ночью. Почему так поздно? Потому что ему нужно развеяться, понять свои мысли, но тело так ныло, будто трактор проехал. Если он вернётся домой в таком виде, брат начнёт задавать вопросы, а мать будет наносить новые побои, и тогда это окончательно его убьёт и морально раздавит. Пройдя вдоль заброшенного склада, Феликс уселся на лавочку и подумал, что ему делать дальше. Домой он вернуться не сможет, а друзья... Нет у него друзей, в принципе, как и нормальной матери. И тут у него возникла идея: если пойти домой, но при этом позвонить брату и сказать, чтобы уложил мать спать, а самому быстренько спрятаться в комнате, а если...

— М-да, меня же будут расспрашивать... — он облокотился локтями о колени и взялся за волосы.

Просидев так минут тридцать, он всё же решился пойти домой, и плевать на дальнейшие действия. Он слишком устал... Хочется начать жизнь сначала, но это «начало» никогда не наступит.

***

— Йа! Хёнджин, поехали с нами!

Хван с друзьями выпивали в баре, совсем позабыв о времени. Сплошная суматоха, все подпитые, запах алкоголя и кальяна смешались в его голове, и он почти ничего не соображал. Друзья собирались поехать на речку, но Хёнджин отказался, мол, холодно уже купаться.

— Да ну! Мы гашеные, холод нипочём. Поехали! — друг завалился ему на плечи и поволок к машине, усаживая на заднее место. Джисон сел рядом с ним, и чуть позднее присоединились ещё двое человек. Хёнджин не хотел сидеть сзади, поэтому кое-как, с разногласиями и упрёками, пересел на переднее пассажирское. Водитель тоже был не ахти: слишком пьяный для руля.

— Давайте веселиться! — заорал Джисон и машина тронулась.

Проезжая мимо магазинов и домов, они завернули на старую дорогу, где редко, кто ходил, а если и ходили, только бездомные, ведь это их район. Разогнавшись до ста километров, они заорали и потребовали большей скорости. Хёнджин любил экстрим, приключения на свою пятую точку, но чувствовал неладное. Улица не была оснащена камерами, что им было на руку. Ведь за превышение скорости грозил штраф. Друзья веселились и попивали соджу без закуски, вообще без ничего, и им было нормально. Чуть погодя Джисон заорал во весь голос и выпучил глаза.

— Это ведь не человек? Правда же...

***

Вот сейчас нужно повернуть и будет дорога на нужную улицу. Феликс только захотел это сделать, как из того самого угла вылетела машина, и единственное, что помнил Ли, — это большие жёлтые фары и голоса. Такие знакомые и одновременно взволнованные. А затем резкий визг шин, словно кричащая в ночи птица.

— Чёрт... копы приедут и нам пизда!

— Это ты виноват! Хорошо, что мы его не знаем! Иначе были бы проблемы.

Хриплый стон вырвался с уст парня и подёргивания пальцами давали знать, что парень жив и если не вызвать скорую, то он скорее умрёт, чем выживет. Приоткрыв глаза, лицо которое было полностью в крови из-за ушиба головы, он попытался рассмотреть нарушителей, но ничего толкового он не увидел и закрыл глаза в надежде, что он избавится от всего кошмара в его жизни.Парни не на шутку перепугались, услышав хрипение незнакомца, и решили свалить, пока не нагрянули менты.

— Ч-ё-ё-рт. Там же не было камер? — взволнованный водитель боялся больше за себя, нежели за того парня.

— Эй, ушлёпок. Если бы ты смотрел за дорогой, парень был бы жив! — Хёнджин был не на шутку зол. Сколько он катался с друзьями, но сбить человека... такое было впервые. Его тело охватила паника, холодная дрожь пробила до самых кончиков пальцев. Если парень умрёт, то воспоминания о этой ночи будут преследовать его всю жизнь... тогда уж лучше помереть на месте, чем этот будет сниться кому-то в кошмарах.

— Хватит ругаться! — Джисон дал подзатыльник Хёнджину. — Будем ждать новостей. Если покажут парня и то, что он умер... то... блять, ну, мы пойдём и помолимся за него, — группа парней обернулась на него с выпученными глазами и приподнятыми бровями.

— Чувак... ты... — водитель по имени Чанбин, конечно, был на принципах «Ой, да похуй», но был так потрясён этим высказыванием, что не нашёл других слов, описывающих его состояние. Остальные ребята хотели просто убить Хана, ну, или поддержать.

— Щас мы за тебя молиться пойдём, придурок, — Бан Чан был крайне зол на него.

— Нужно надеяться, что он останется жив... — Хёнджин не хотел нести ответственность за чью-то забранную просто так жизнь, но парни согласились с его мнением и разъехались по домам.

Спустя сутки не было абсолютно никаких новостей про несчастные случаи или смерти.

Спустя трое суток тоже ничего.

Прошла неделя.

Н-И-Ч-Е-Г-О.

Компания Хвана спустя неделю сидела у него дома и решали, что они будут делать дальше. В ходе разговора выяснилось, что после происшествия парни не ходили в школу. За недельный прогул их ждут большие проблемы, например, мытьё целого этажа: классы, жвачки под партами и многое другое, заканчивая школьным двором или спортзалом. Самым худшим, что им могли дать — драить санузел. Это уж как повезёт.

— Я, короче, узнал одну вещь, — все парни подняли голову на Джисона в ожидании продолжения. — Ну... я когда был в больнице, навещал сестру, краем уха услышал, что медсестры говорили, как неделю назад привезли паренька, он до сих пор лежит без сознания.

— И? Что с ним вообще? — Хван, кажется, волновался больше всех.

— А я знаю? Сходи туда, если тебе интересно, — Хан поднялся с места и, попрощавшись с ребятами, скрылся за входной дверью. Немного погодя парни тоже ушли, оставив Хёнджина одного.

— Главное, что жив... хоть и без сознания.

Глава 3

Белый потолок. Крики маленьких детей. Топот. Пиканье какого-то аппарата.

Да что же это такое... Поднявшись с кровати, парень увидел абсолютно белую комнату с большими аппаратами, установленными справа от кровати. Белые занавески, которые прикрывали койку пациента, расположились с правой и левой стороны, не давая другим лицезреть происходящее внутри.

— ...оворят, что ненадолго. Так что всё зависит от него, — шторка отдернулась и спереди встали молодой симпатичный парень и доктор, лет-таки двадцати пяти или тридцати. Широкие плечи, большие губы и приятный на слух голос, который помогал пациентам забыть о существующих у них болезнях. Об этом голосе отозвалась одна бабушка, проходившая медосмотр по перелому руки: «Твой голос позволяет нам, пациентам, таким стареньким бабушкам как я, забыть о проблемах» Парень, стоявший рядом с доктором, выглядел намного моложе и казался симпатичным для Феликса. Тёмные волосы, прикрывающие половину его лба, были чертовски привлекательны. Но что-то подсказывало ему, что этот парень не мог быть для него чем-то большим. Темноволосый смотрел на него со стеклянными глазами, что показалось странным для лежачего, в то время как доктор был расслабленным и абсолютно спокойным.

— Всё в норме. Парень, как твоё имя? — поинтересовался доктор.

«И-имя? Это как меня зовут?»

— Имя? — голос хриплый после долго молчания, но ответить на вопрос он не мог. Просто потому, что он имени своего не помнил. Не помнил, в принципе, ничего.

— Сколько тебе лет? — доктор никак не унимался, а лишь докапывался до него своими вопросами, из-за чего Фелиска охватила некая неприязнь. Из лежачего он принял сидячее положение, посмотрел на доктора исподлобья.

— А вы кто такие? — Ёнсок глубоко вздохнул и показал рукой на доктора, представив его, а после положил свою левую руку на сердце и представил самого себя.

— Я твой родной брат, Ли Ёнсок.

Доктор поздоровался с Феликсом и передал какие-то слова брату, а затем скрылся.

Ёнсок сел на койку и глубоко вздохнул.

— Знаешь, ты мой единственный любимый человек. Я и правда не хотел, чтобы с тобой такое произошло. Нужно было зайти за тобой после школы, пусть я и далеко учусь... — Феликс заметил, как с ресниц парня скатилась слеза. Потом вторая, третья...

— Эй, — Феликс сначала не знал, как обратиться к нему. — Мой названный брат Ёнсок, я не знаю, что там со мной случилось, и вообще, как я тут оказался, но советую тебе не плакать. Соплями подавишься.

Ёнсок повернул голову на брата и удивился его сказанным словам. Феликс... он был всегда спокойным, и услышать от него такую вальяжную и рассеянную манеру речи было очень странно...

Может, оно и к лучшему, что он так изменился? Дальше будет видно.

— Так как меня зовут вообще? — Феликс опёрся спиной о подушку и сложил руки на груди, слушая брата. — Ага, значит, меня зовут Феликс, то есть Ёнбок... Ли. А ты Ёнсок Ли. Кажется, родители особо не задумывались над именами. А что насчёт родителей?

— Ёнбок... только я тебя так называю. Хоть это твоё первое имя, но мама решила назвать тебя Феликсом, даже не упоминая первое.

Пропустил мимо ушей слова Феликса про родителей, ибо он не знал, что сказать. Можно, конечно, сказать правду, а можно и промолчать, придумав хорошую историю. Но прежде чем говорить, он хорошенько подумал над этим.

— Брат.

— М?

— Как бы ты отреагировал на семью, где мать избивает своего ребёнка за то, что он родился «не таким»?

— Наверное, ответил бы тем же, — Ёнсок поднял брови и ждал продолжения. — Я, конечно, ничего не помню про себя, своих друзей, близких, но могу сказать, что никто не должен страдать из-за этого. На месте таких детей я бы просто ушёл или не обращал внимания. Людей бесит, когда на злые вещи им улыбаются и игнорируют.

— Эй, для человека, потерявшего память, ты очень хорошо осведомлён о жизни.

— Не правда, это мне говорит какой-то человек в голове, — указательным пальцем постучал по своему виску и широко улыбнулся.

— Чего? — Ёнсок рассмеялся, а брат сказал, что это шутка, и он не сам не имел понятия, откуда знал о таких вещах.

***

Спустя три дня Феликса выписали, и он вместе со своим братом отправился домой. Перед входом в дом хён посоветовал вести себя именно так, как он говорил тогда в больнице. Слова прозвучали серьёзно, и он согласился без уточнения лишних вопросов. Шагнув в дом с правой ноги, ведь было поверье, что если перед экзаменом или очень важным днём шагнёшь с правой ноги через порог дома или учебного заведения, где будет это проходить, то всё пройдёт очень хорошо и ты останешься доволен результатом. Но каково было его удивление, когда результат выдался куда ужаснее. С порога его щека начала гореть и пульсировать. Ли приложил руку к щеке и посмотрел на виновника этой ситуации. Это была женщина лет шестидесяти. Низкого роста и полноватая. Он «отсканировал» её и понял, что она его мать. Эта страшная женщина его мать? Ужасно. Эта женщина так орала, что все соседи вышли из своих домов и навострили свои уши. Такую ситуацию они видели впервые и были удивлены, когда увидели, как женщина ударила своего сына.

— Ты уродец, какого хрена пришёл сюда?! — толкая сына в грудь, женщина кричала на него, будто потерпевшая в суде.

— Мама, успокойся, пожалуйста, — Феликс выдавил из себя самое менее безвредное слово с момента отсутствия памяти.

— Не называй меня матерью! Урод! — мать дала ему ещё одну пощечину.

— Да послушай же меня! — Ли подошёл к ней и схватил за предплечье рук. Женщине не понравилось рукоприкладство сына, и она оттолкнула его к стене.

Ёнсок подбежал к матери и стал удерживать её, как мог, но она оттолкнула и своего любимого Ёнсока, ударив Феликса по лицу. Младший уже был на пределе. Он хотел прибить эту женщину, но когда посмотрел на старшего, увидел покачивание головой в знак «нет».

— Нужно было сразу тебя убить! Отдать отцу и забыть тебя навсегда. Но нет же, материнский инстинкт... Ты родился ужасным! Твои волосы достались тебе от твоего отца, такого же гнилого, как и ты, — младший слушал это, и слёзы непроизвольно начали скатываться по щекам.

Зачем он плакал? По ситуации Феликс понимал, что такое было не один раз, и слова, сказанные его матерью, довели его мозг до крайности. Кажется, он плакал из-за того, что мозг вспомнил какие-то отрывки из прошлого, но до Феликса это ещё не дошло или он не хотел этого принимать.

Как-то странно.

Ёнсоку это надоело. Он подошёл к матери и дотронулся до неё, но женщина ударила его по лицу. Впервые в жизни она ударила старшего сына. Он её не простит, и она это прекрасно знала.

— Сыночек мой... что же я наделала. — она дотронулась до сына прежде, чем её рука была откинута. Мать заплакала ещё сильнее, даже умудрилась встать на колени.

— Феликс, собирай вещи, мы уезжаем, — приказал старший.

— Куда?! Субин-а-а, не оставляй маму одну! — женщина будто сошла с ума, стояла на коленях и молила сына простить его, даже предложила любить младшего, но братья не поверили её словам, а лишь молча собирали вещи.

Собрали всё самое необходимое: одежду, учебники, ценные для них вещи, кто-то забрал свой личный дневник, а Ли по инерции поднял матрац и достал оттуда письма в синем конверте.

— Письма? — он покрутил их несколько раз и даже поднёс к окну, где лучи солнца просачивались в комнату, чтобы разглядеть содержимое и одарить комнату теплом и уютом. Но как и оказалось, кроме исписанного листа ничего другого не было. — Потом посмотрим, что там написано.

— Ты собрался?

— Да.

Парни вышли на кухню и увидели уже спящую женщину.

— Ну хоть поспит, а то достала орать, — Феликс обошёл тело и вышел на улицу первым, пока брат остался там.

— Мама, мы уехали. Не ищи и не звони, — Ёнсок обыскал карманы матери и нашёл телефон. Зайдя в контакты, старший удалил их номера безвозвратно. Искать записную книжку ему не хотелось, ибо смысл тратить время, если мать никогда её не вела и не записывала даже на листочек номера или какие-то важные заметки.

Вызвав такси, Ёнсок был удивлён новым общением и отношением к окружающим со стороны его младшего брата, хоть и прошёл всего час после выписки. Насколько он себя помнил, другой Феликс никогда бы не посмел сказать матери хоть слово, а ещё и перед уходом сказать ужасные слова. Брат надеялся, что младший не будет больше давать себя в обиду с новым мышлением и общением. Ну, и рассказывать правду. Только нужно уметь её вытягивать. А Ёнсок это умел.

— Так куда мы поедем?

— В наш старый дом.

— У нас есть старый дом? Далеко? — Феликс вёл себя то ли по-взрослому, то ли по-детски... Ёнсок ещё не до конца это понял, но мог уверенно сказать, что такая сторона брата нравилась ему больше.

— Увидишь.

***

— Уа-ах, неужели мы жили в таком прекрасном доме с манящей атмосферой? — Феликс улыбался впервые так чисто и тепло. Его ослепляющая и открытая улыбка — это лучшее, что брат когда-либо видел. Но улыбался младший очень редко, потому Ён и ценил такие моменты, как сейчас.

— А... откуда у тебя деньги?

— Я же был нахлебником, забыл? — хён достал ключи и пошёл к двери, оставив младшего в недоумении.

— Да я даже этого не помню! — Феликс поспешил за братом, таща за собой чемодан.

Зайдя в дом, старший вздохнул полной грудью. Вот оно — успокоение. Фел подошёл к полке с цветами, находящейся возле входа, и провёл по ней пальцем:

— Почему так чисто? Ни единой пылинки.

— Я уже давно выкупил его, так что приезжал сюда каждый день и убирался. Так-то теперь мы будем жить вдвоём.

— У меня комната своя? — с интересом посмотрел на него младший.

— Конечно, — Ёнсок не мог сдержать улыбку.

Ближе к вечеру Феликс пошёл в ванную и позвал Ёнсока. Ведь то, что он увидел... сверх разума.

— Я делал себе пластику, чтобы быть похожим на брата красавчика? — Феликс теребил свои щёки, проводил пальцем по контуру челюсти, носу и губам. — Чёрт, я красавчик, Ёнсок.

— Мы родились с тобой в один день, но разница в минутах.

— Вот это да, — Ликс потрогал свою копну волос, и в голове возникла потрясающая идея. — Волосы, конечно, оставляют желать лучшего.

Феликс достал с тумбы ножницы и показал их брату.

— Хён, я хочу измениться, — Ёнсок вскинул брови и посмотрел на брата. — Причёска там, стиль и прочее. Я не знаю, каким я был раньше, поэтому хочу воспользоваться своей амнезией и побыть другим человеком.

— Ох... раньше ты был спокойным... — прошептал тихо Ёнсок. — Что бы ты хотел?

У Феликса загорелся огонёк в глазах и, глубоко вздохнув, начал перечисление.

***

— Вроде всё. Если хочешь поменять одежду, то можешь воспользоваться моей. Моя, вроде, моднее.

— Спасибо, хён, — младший обнял брата и был счастлив, что он теперь стал другим и мог начать жизнь заново.

Завтра новый день в школе, а у хёна работа, не то чтобы он не ходил в школу, просто деньги важнее учёбы. Феликс не знал, что его ждёт завтра, как вести себя с одноклассниками... или вообще, как они будут вести себя с ним и были ли у него враги. Ликси перебирал много вариантов, но хорошего так и не нашёл. Но в любом случае школа — это место, потраченное зря.

Глава 4

«Как проснешься, завтрак в холодильнике, я ушел на работу. Чтобы отправиться в школу...» - дальше был указан адрес и по каким дорогам идти. И в конце было добавлено: «А лучше вызови такси. И запоминай дорогу. Вернусь поздно. Люблю!»

— Вот же засранец. Нет брату без мозгов помочь.

Феликс прилепил записку на холодильник и резко открыл его. На полке он увидел тосты с джемом и кофеварку, лежащую на столе. Подойдя к кофеварке с тостами в руках, он вновь увидел записку.

«Это Латте, твое любимое кофе. Пей, не подавись.» и сердечко.

Феликс понимал, что брат его любил, очень и очень сильно, и младший Феликс — это единственное, что у него осталось.

Покушав и выпив замечательный кофе, где, как он думал, была одна ложка сахара, поднялся на верх и оделся в школьную форму, которую приготовил брат, и посмотрел в зеркало. Пепельные и постриженные волосы. Идеально. Сам Феликс идеальный, как он думал. Единственное, что нужно сделать — выпрямить и самодельно сделать укладку.

Ожог, поставленный от неумелого пользования утюжком, сильно пощипывал, и, не найдя пластырь в аптечке, юноша сказал себе, что купит по дороге в школу. Выйдя из дома, он закрыл дверь и, удостоверившись, что ничего не забыл, вышел со двора и посмотрел сначала налево, потом направо. Порыскав в карманах, Феликс нашёл только чек с когда-то купленными продуктами. Проверять рюкзак он не стал, так как с ночи он сложил все учебники и больше его не открывал.

— Блин... кажется, я забыл листок, — он почесал затылок и громко выдохнул.

Возвращаться — плохая примета, поэтому, пройдя чуть дальше, он заметил девушку и поспешил подойди к ней.

— Извините, — уверенно сказал Ли и девушка обернулась, прикрыв лицо телефоном...засмущалась? — Вы бы не могли подсказать, где находится старшая школа Итэвона «Digitech»?

Пройдя свой дом, парень заметил, как ещё один школьник в точно такой же форме, а значит, с его школы, выходил из дома в наушниках, со средней длины чёрными волосами, с двумя выпущенными спереди прядками. Задняя часть волос забрана в пучок.

Не обращая на него внимания, Феликс шёл впереди него до самой остановки, куда приезжал автобус и отправлялся в школу. Развернувшись на месте, Ли заметил, что того парня и след простыл.

«Ну и ладно» — подумал младший.

Феликс, сделав вид будто ему всё равно, взял телефон и начал листать галерею.

М-да, вчера он сделал полно фотографий, но выставить их было некуда, поэтому он решил скачать instagram и подписаться как «yonboklee_fl». Выставив пару фоток, он убрал телефон и огляделся по сторонам. Вон где-то там ехал автобус. Посмотрев назад, он заметил того парня и чуть не встретился с ним взглядом.

***

Зайдя в школьный двор, он ловил на себе удивлённые и восхищённые взгляды. Какие-то девчонки даже размахивали тетрадками, шепча что-то друг другу. Пройдя по коридорам вальяжной походкой, он столкнулся с человеком и, извинившись, пошёл дальше. Но тот тип, кажется, извинений не услышал.

— Эй, рукав мой вытри, — этот тип стоял так же, как и Феликс. Руку в карманах, взгляд перед собой, не на собеседника.

— Сам вытрешь, я спешу, — рука парня толкнула его, и Феликс чуть не упал.

— Слышь! Я те всеку щас, — парень замахнулся, а Ли даже не дёрнулся. Он лишь посмотрел на его руку и оттолкнул своей рукой.

— Будешь ими размахивать не по делу, тебе их когда-нибудь отрежут, — и ушёл всё той же походкой.

Парни переглянулись между собой и смотрели вслед Феликсу, которого будто подменили.

— Чёртов ублюдок, — парень плюнул и, развернувшись, ушёл с дружками на улицу.

Зайдя в класс, Феликс сел на чьё-то место и ждал звонка. Первые четыре урока прошли спокойно, но вот последние два были просто нечто. Преподаватель два раза вызывала его к доске и, к её удивлению, Феликс не решил ни одного примера.

— Ли Феликс, это как понимать? — Феликс оглянулся и заметил за партой того парня с остановки. Почему он раньше его не увидел?

— Извините, учитель, — бросил он и пошёл на своё место под вопросительные взгляды одноклассников и удивлённого взгляда того парня.

«Да что же ты так смотришь... Я настолько красив, что ты потерял дар речи?»

В конце урока, этот самый парень потащил его за школу. Там он встретил тех самых придурков, которым должны «отрезать руку». Оттолкнув Ли к стене, Хенджин врезал ему по лицу.

— Ты чё, в смельчаки записался?

— Чего? Парень, у тебя проблемы с головой, что ли? — Феликс выпрямился и сравнялся с Хёнджином, поправляя воротник рубашки.

Хёнджин засмеялся и замахнулся на парня ещё раз, но тот был быстрее и ударил своим лбом его по носу. Хван стоял на месте пару минут и повалился вперед, Феликс поймал его и не знал, что делать. Первое, что пришло в голову — бросить его и оставить тем чувакам.

— Э-э-э, ты чего сделал то? — закричал рыжий парень с большими пухлыми щеками. — Ты его, что, убил?

— Тебе пиздец завтра. Гроб готовь, — парень в чёрной кепке, который размахивал кулаками не по делу, докурил сигарету и выкинул бычок куда-то в сторону, указал на него пальцем.

— У него шишка будет такая завтра, ах-ха-ха, — Бан Чан, третий друг, ходил всегда с каменным лицом, но в отличие от остальных двух, отлично забавлялся с этой ситуации.

Парень в кепке дал подзатыльник Чану и сказал Феликсу, чтобы он отвёл его в медпункт, ведь «это ты сделал, а не мы». И ушли по разные стороны, совсем позабыв о друге.

***

М-да, синяк будет большим и очень синим, спадать будет долго. Феликс, пока парень спал, подошёл к зеркалу и убедился, что синяка-то у него нет, а значит, Ли легко отделался.

— Ну ты и скотина, Ли, — послышался голос позади него.

— Не нужно было меня трогать. Ты сам виноват, шишка будет большой. Когда придёшь, дома — приложи лёд, — Ли забрал у него мешочек со льдом и положил обратно в холодильник. Забрав свой рюкзак, младший пошёл к выходу.

— А ну стоять, я тебя не отпускал!

— Иди домой, — спокойно сказал Ликс и вышел с кабинета. Ссориться в первый же день после долгого отсутствия — не то, чего он хотел.

Друзей в школе, как он понял, у него нет, но зато есть враги, и что-то подсказывало, что это не просто враги...

У Хёнджина язык не поворачивался что-то сказать, ведь слишком спокойный Феликс — хуёвый Феликс. Когда Феликс был спокойным, а так было всегда, то Хван не упускал возможности избить и стебался над ним. Встав с койки, он подошёл к зеркалу и увидел обработанные ушибы и медцинские белые пластыри. Взглянув на выход, он фыркнул и, забрав сумку, пошёл на остановку.

Дойдя до нужного места, он встретил там Феликса.

— Ты преследуешь меня? — спросил Хёнджин, но, не дождавшись ответа, подошёл к дверям только что подъехавшего автобуса.

Народу было не много, но и не мало... Мест почти не было, и Феликсу осталось лишь ехать стоя. Хенджин же сел напротив него и посмотрел с ненавистью, или же с изучением? Ли это не интересовало, и, цыкнув, парень отвернулся к окну, наблюдая за пейзажем.

Автобус остановился, и в него зашла пожилая женщина. Так как единственное место, занятое молодым человеком, было у Хёнджина, то пассажиры попросили его встать и уступить ей место, но парень сделал вид, будто не слышит. Пожилой старушке осталось лишь стоять. Феликс смотрел на Хёнджина с неприязнью и у него уже играли желваки. Если бы в автобусе не было людей, Хёнджин бы узнал нового Феликса.

— Пожалуйста, садитесь, — поднялся какой-то мужчина средних лет и предложил бабушке присесть. Старушка поблагодарила его и что-то пробурчала, смотря в сторону Хвана.

Феликс нажал на кнопку, чтобы автобус остановился и вышел недалеко от торгового центра. Утром, когда он ел и одевался, решил прикупить для себя и для дома средства личной гигиены, мелочёвку в виде магнитов, мусорных пакетов и так далее.

Выйдя из автобуса под взгляд Хёнджина, он пошёл в сторону торгового центра. Дойдя до главного входа, Феликс почувствовал вибрацию в заднем кармане штанов. Достав оттуда телефон, он увидел, что ему звонил его хён.

— Ты ведь ещё не дома, да?

— О, хён, откуда ты узнал? — Феликс остановился на улице и стал поворачивать голову в разные стороны.

— Я просто предположил. Куда собрался?

— Ты следишь за мной? Решил прикупить что-нибудь к дому.

— Отлично, долго не задерживайся.

И тишина...

— Вот какой смысл этого звонка, а? Что мне теперь нужно сделать? Перезвонить и спросить «что это за странный звонок?» — на Феликса стали оборачиваться люди, ведь разговаривал он не тихо, а чуть ли не орал.

***

Пока Феликс был в торговом центре, прошло порядком два часа. На улице вечерело и становилось темнее, такси он вызывать не хотел. Прохладный ветер обдувал лицо и всё, до чего мог только достать, такая погода пришлась ему по вкусу, и он решился пройтись пешком.

По дороге он обдумывал всевозможные варианты потери памяти и из-за чего это могло быть, кто это сделал и, соответственно, вспомнить что-нибудь из прошлого. Прошлой ночью Феликсу приснился сон, что он широко и лучисто улыбался, так, будто видел самое дорогое в своей жизни. Но улыбка исчезла так же быстро, как и сама картинка: парни пинали мальчишку ногами и, не обращая внимания на прохожих, делали только хуже.

Проснулся он глубокой ночью полностью мокрым, трогая своё тело в тех местах, где били мальчика, сон оказался очень реалистичным, будто били его, а не того мальчишку. От такого сна всё его тело пробило мурашками и сон как рукой сняло.

Темнота.

Впереди горел только один фонарь, а через четыре дома полностью освещённая улица. Темнота — враг для всех девушек, а тёмные пепеулки — это опасность. Он не боялся темноты, и поэтому спокойно проходил этот самый фонарь, где вдали виднелась темнота. В самый не подходящий момент в фильмах, где девушка шла в ночи, обязательно должен кто-то позвонить, вот как Феликсу позвонил Ёнсок. Младший ответил, что уже подходил к дому и беспокоиться не о чем.

Подходя к дому, он увидел парня с мусорным пакетом, но из-за темноты он не смог разглядеть лицо. Вдруг маньяк, а Феликс поймал его за убийством? Но была не была.

— Счастья с дому выносишь! — Феликс произнёс эту фразу, как убийцы своей жертве: низким голосом. Незнакомец от неожиданности кинул пакет чуть дальше мусорки. — Не хотел пугать.

— Чува-а-а-к... ты так не делай больше, — парень побежал за пакетом и кинул его точно в мусорку. — Чего так поздно гуляешь?

— Да вот, решил прогуляться, — Феликс мельком пнул свой пакет, и, заметив его движение, парень понял, что сосед ходил за покупками. — Разве ты не знаешь, что это плохо?

— Знаю, знаю. Просто меня родители бы убили. Я весь день пролежал в кровати, — парни двинулись вперёд под странный смешок Феликса.

— Тебе так скучно живётся? — поинтересовался Феликс.

— Не то чтобы скучно, — парень почесал затылок. — Просто у меня была одна проблемка, с которой я уже справился.

— Мы можем узнать друг друга поближе, если хочешь? — парень лишь согласился и тут же задал вопрос Феликсу.

— Как твоё имя? — Феликс задумался над его вопросом и не знал что сказать. Он ведь и Феликс, и Ёнбок.

— У меня их два, — парень показал два пальца. — Тебе какое?

Незнакомец подумал слегка и согласился на второе.

— Тогда зови меня Ёнбок. И не называй меня этим именем при людях.

— Это почему? — парню было интересно, на что Феликс сказал, что так его называл брат и другие не знали его второго имени, и лучше бы этому парнишке придумать прозвище для Феликса. — О! Тогда буду звать тебя в честь кота. Забыл, как звать, но ты очень похож на него.

Парнишку звали Минхо. Он учился в той же школе, но классом ниже, под буквой C, да и по возрасту они совпадали.

Ещё Феликс узнал, что того кота звали «Феликс», и Минхо слишком громко посмеялся, когда узнал, что его нового знакомого и правда звать Феликс. Встреча у парней была очень весёлой, и они будут всегда вспоминать её добрым словом.

Дойдя до своего дома, Феликс попрощался с ним.

— Я оставлю тебе свой номер, звони, завтра пойдём вместе!

— Отлично! Пока-пока!

Глава 5

— О-а-ах, как я устал, — с выдохом произнёс Феликс, садясь на диван.

— Тяжёлый день? — спросил брат, садясь рядом с чашкой ароматного кофе.

— Ага.

— Что со лбом? Почему он красный? — брат дотронулся до лба младшего, думая, что у него жар.

— Ударил им одноклассника, — Ёнсок удивился его ответу и начал спрашивать, кто такой и прочую информацию.

— Да я уже и не помню, как его звали. Как-то на «Х», кажется.

Феликс сказал брату, что устал и пойдёт спать, но Ёнсок всё так же сидел и раздумывал. Единственный, кто мог быть на букву «Х» из его класса — Хёнджин. Но... этот человек слишком... для таких проделок...

***

С момента потери памяти Феликса Ли прошёл месяц. Он так и ничего не вспомнил. Издёвки Хвана продолжались до того момента, пока кто-то из его друзей не узнал, что Ли потерял память и не помнил вообще ничего. Хёнджин задумался:

«С чего вдруг?»

Ведь всё было нормально. После этого издёвки бывали редко, и Феликс совсем забыл про их компанию. Дружба с тем незнакомцем по имени Минхо продолжалась, и парни узнавали друг о друге много интересного. Феликс узнал о новом друге такое, что даже расскажи это миру — не поверят.

— Серьёзно? Как ты узнал?

— В смысле как? Ну, увидел и влюбился, — Минхо откусил кусок бургера и запил его колой.

— А он об этом знает? — друг подавился колой и чуть не выплюнул её на Фела.

— Ты с ума сошёл! — крикнул он, от чего половина школы обернулась на них, и Минхо начал говорить в разы тише. — Да если он узнает, то он башку мне снесёт или утопит в реке Хан.

Феликс посмеялся и решил задать самый неожиданный для него вопрос:

— Как это узнать? — Минхо застыл с куском котлеты во рту.

— У каждого по-разному. Ты можешь увидеть и влюбиться, а можешь ненавидеть и не подозревать, что за ненавистью ты до жути любишь этого человека. Ты кого-нибудь ненавидишь?

— Дай-ка подумать... Тебя, — Ли кинул в друга скомканную салфетку.

— Ты красавчик, не спорю, но посмотри, как на тебя смотрит вот тот черныш, — Ли указал на парня под деревом, который смотрел в их сторону вместе с компанией друзей. Феликс даже потерял дар речь.

— Щ-и-и-а, идиот! — Феликс ударил друга в плечо, и кусок котлеты упал прямо на брюки Минхо. Тот завопил и пожелал убить Ли, который уже рванул в сторону школьных ворот.

Минхо поднялся с места и побежал за парнем, но плечом задел незнакомца, и бутылка, воду из которой он пил, фонтаном брызнула на серую футболку Минхо. Парень был о-очень зол, и единственное, что оставалось делать незнакомцу — бежать, ведь, кроме Феликса, никто не знал, каким мог быть этот Ли Минхо.

— Да вы сговорились все?! — Минхо смахивал капли воды с футболки, поверх которой был школьный пиджак, и орал на парня.

— А ты сам не видишь ничего?

— Нехрен воду пить прям там, где я бегу!

— А, ну да, я же должен знать, что тут пробежит чувак и...

— Ч-у-в-а-к? — Ли был не на шутку злым. Сложил руки по бокам и стал возмущаться. — Меня вообще-то Минхо звать!

— Ахринеть... у тебя щас глаза лопнут.

— Да ты на себя посмотри! Похож на бурундука, сколько орехов засунуть можешь, а?! — Минхо был на пределе. — Вы посмотрите на этого рыжего парня. Надутые щеки с губами и выпученные глаза. Ну правда бурундук.

— Да ты... ты...

— Отвали! Из-за тебя теперь не только штаны стирать. Попадись ещё мне на глаза.

Минхо повозникал и ушёл за Феликсом, которого уже и след простыл.

***

До дома оставалось совсем ничего, лишь пройти ту «счастливую» мусорку и лечь отдыхать после школы... Но не всё так просто. Так как Ли шёл в наушниках, не сразу услышал, как его зовут, пока музыка не закончилась и не переключилась на другую.

— Ли! — Фел неторопливо обернулся и увидел, как сказал ранее Мин, «черныша» и, развернувшись, пошёл дальше. Останавливаться, а уж тем более разговаривать с ним, он не хотел. Во спасение зазвонил телефон.

— Я жду тебя возле дома. Ты где?

— Подхожу. А чего ждёшь? Заходи, я уже почти подошёл.

— Ключи у тебя, мелкий.

— Ах, точно, совсем забыл. Я быстро.

И бросил трубку. Смотря в пол, он увидел голубую бумажку. А, точно! Он же совсем забыл про конверты, которые нашёл под матрацем. Тут на его плечо легла рука. Феликс медленно обернулся и с глубоким выдохом, который он направил на лицо Хвана, скинул чужую руку.

— Чего ходишь за мной?

— Что с тобой случилось? — поинтересовался парень.

— Думаешь, тебе от этого легче станет? — от внезапного интереса со стороны этого человека Феликс не стал долго думать и пошёл вперёд, оставив парня позади.

— Я слышал, ты память потерял! — кричал он.

Феликс остановился и поправил лямку рюкзака. Если он ответит, что будет дальше? Разговор пойдёт в хорошую или плохую сторону? Да в прочем это неважно, в какую сторону бы не пошёл этот разговор, Хван Хёнджин растрепает по всей школе. Вдалеке виднелся силуэт брата, и парень, не сказав ни слова, двинулся дальше.

— Мы живём на одной улице, кажется, будем видеться чаще, — Хёнджин догнал мальчишку и сравнял с ним шаг, широко улыбаясь.

«С чего бы ему терять память? Вот разузнаю, и тогда дальше продолжу начатое...» — говорил себе Хван.

И правда, от чего он потерял память? Хёнджину было до жути интересно, а Феликсу было до жути противно, что такой человек, к которому он чувствовал некую ненависть, продолжал преследовать его. Но докладывать этому человеку о случившемся не стоило, а уж тем более иметь с ним близкую связь. За этот месяц Ли оставался не тронутым, а это значит, то скоро нагрянет что-то грандиозное и весьма устрашающее. Как говорится, затишье перед бурей.

Феликс ускорил шаг и, дойдя до брата, быстро зашагал в дом.

— Интересная, однако, картина перед моими глазами, — Хёнджин ухмыльнулся и вообразил новый план, как насолить Феликсу. С ухмылкой на лице он пошёл домой, глядя в свой смартфон.

***

РАЗМЕСТИТЬ.

Хёнджин нажал на кнопку, и фотка с Феликсом и тем парнем засветилась в профиле его инстаграма, где за час было уже тысячу комментариев и лайков. Такому он был очень рад. Даже ОЧЕНЬ. Тут на его телефон пришло новое сообщение с просьбой перезвонить. Ну да, Джисон ведь никогда не может заплатить за связь, он вечно на нуле.

— Он, что, берёт обещанные платежи и платит через год? — возмущался он на всю комнату.

— Алё? — вальяжно ответил Хван.

— Ну и нахрена ты это сделал, придурок? — такой тон для Джисона был непривычен для Хенджина.

— А что не так? Повеселимся зато!

— Ты этим самым оскорбляешь других. Таких же, как этот Ли.

— На меня пидоры не подписаны. Проверено.

Долгое молчание, после которого послышались тяжёлый вздох и радостные слова.

— Хёнджин, надеюсь, у тебя получится задеть чувства Феликса! — и длинные гудки.

— Выпил, что ли?

Хёнджин отбросил телефон и пошёл в душ.

***

— Феликс, Феликс! — кричал в трубку Ли. — Ты видел фото Хёнджина?

— Твою за ногу, — Феликс потянулся к часам. — Два ночи, нахрена ты так поздно звонишь? Чтобы сказать какой «черныш» красавчик и что мне стоит к нему подкати...

— ДА ТЫ ДУРАК! — заорал Минхо. — Зайди в какао.

Феликс зашёл в какао и увидел себя с каким-то парнем. Он, конечно, был в шоке от того, что на фото его брат, где, к счастью, не видно его лица, так ещё и посмеялся с записи: «Наш малыш Феликс развлекается со своим женешком! Давайте пожелаем им удачи!!!»

— Ты видел это? — доносилось с трубки. — Так оказывается у тебя есть парень, а ты даже меня не познакомил, гадёныш!

Феликс всё так же звонко смеялся в трубку, и сказать, что сон как рукой сняло — ничего не сказать. Он просто не мог остановиться и поверить в то, что такой тупой человек, как Хван, мог такое выложить.

— М... Минхо, ах-ах-ха.

— Завтра же познакомишь меня с ним! Я отключаюсь.

Феликс долго не мог заснуть с мыслью о том, что такой человек, как Хван, мог выложить что-то подобное, наверное, завидовал. Он, конечно, дурак редкостный, но такого он явно не ожидал. Прославился на всю школу, ну хоть уйдёт знаменитым. На утро в дверь постучали, и пока Феликс спал до обеда, как мёртвый, брат уже во всю готовил и делал уборку по дому. И дверь открыл, конечно же, он.

— Ты вообще понимаешь, что такое скрывать нельзя! Быстро показал его! — Минхо впился руками в плечи Ёнсока, а тот не понимал, что происходило. От такого громкого шума успел проснуться Феликс.

— О чём вы? — Ёнсок вообще ничего не понимал.

— Ты покрасился? — он проигнорировал вопрос, дотрагиваясь до волос Ёнсока.

— Ми-и-и-хо! Пойдём ко мне, — кричал со второго этажа Феликс. Ёнсок поднял голову и понял, что его спутали с Феликсом. Ну, что ж, пусть он познает, что такое шок.

Минхо поднялся на второй этаж и, зайдя в комнату друга, ахнул. Он ведь только что стоял там, внизу, а теперь лежал тут, на кровати...

— Ты... как ты тут оказался? — Минхо выбежал в коридор и посмотрел.

— Я себя клонировал, — Феликс надел футболку и вышел за другом. — Пошли познакомлю.

Найдя Ёнсока на кухне, Минхо прикрыл рот рукой и указал пальцем на находку.

— Афигеть... ты реально клонировал себя? — Ёнсок посмотрел на брата с непониманием, на что тот кивнул головой.

— Феликс, что за чепуху ты несёшь? — брат протянул руку другу Ёнбока. — Я старший брат Феликса, Ёнсок.

— Я... афигеть ты разговариваешь... — Феликс залился смехом и дал щелбан другу.

— Дурачина, это не клон, а реальный человек.

В итоге, Минхо понял и больше не стал говорить такое про брата своего друга. До самого вечера Минхо был у Феликса и даже успел подружиться с Ёнсоком.

Он был очень хорошим человеком и хорошим братом. Феликсу повезло, что у него был брат-близнец, ведь тот мог ходить за него на свидания и подменять на уроках. Ах, мечта. Время пролетело так незаметно, Ёнсоку нужно было на ночную смену, а Минхо домой. Попрощавшись друг с другом, они вышли на улицу и пошли в разные стороны.

***

Минхо шёл домой через различные торговые центры и зайдя в магазин, чтобы купить попить, увидел человека, который валялся в дупель пьяным. Подойдя к нему, он узнал в нём того рыжего парня со школы. Присев на корточки, он дотронулся до его плеча, но всё было безрезультатно, пока в один момент рыжий не попросил воды. Минхо не знал, зачем шёл в магазин, хоть и покупал её для себя. Выпив почти всю бутылку, рыжий поднял голову и посмотрел на парня.

— О! Ш-ш...таны постир...ал? — спросил его парень.

— Где ты живешь? Я тебя отведу? — Минхо дожидался ответа, но так его и не получил. — Окей, пойдём ко мне.

— К-куда? Хочу д...ом... — язык заплетался, мама не горюй.

— Чувак, так пить нельзя.

— Ч-у-в-а-к? Меня вообще-то Джисон зовут, — парень откинул от себя Минхо и, оступившись, упал пластом на землю, на что тот посмеялся и вспомнил их первую встречу.

— Хорошо, Джисон. Ты до дома дойдёшь сам? — Минхо внимательно посмотрел на парня.

— Нет. Мне так пл...охо. Никто не понимает меня...

Минхо не знал, что он имел в виду, и поэтому просто закинул его руку на своё плечо и понёс к себе домой. По пути до дома он нёс такую фигню, что даже сам Феликс не поймёт. Поидя домой, повалил парня на диван, сам же пошёл переодеваться, а после сделал себе горячий чай. Сидя на кухне и смотря на того парня, он думал, что делать с ним дальше. Утром он будет орать на него, ведь тот не отвёз его домой или куда хуже — не положил его на кровать.

Подойдя к нему, он похлопал по его лицу и сказал, что нужно раздеться, а после перенесёт его на кровать.

— Никто меня не понимает. Вообще никто. Ты понимаешь, пучеглазый?

— Во-первых, у меня маленькие глаза, а во-вторых, тебе нужно проспаться?

— Никто не понимает.

— Тебя не понимают, потом... — Минхо стягивал с него штаны, откуда виднелась резинка боксёров.

— Потому что я гей. Представляешь... никто не понимает.

Минхо остановился на секунду и посмотрел на Джисона, который в пьяном бреду говорил такие вещи, которые он на утро забудет. Ему даже было забавно, что человек по пьяне может сказать, что угодно.

— Это нормально. Не все могут принять тебя таким, какой ты есть, поэтому, — Ли продолжил снимать с него штаны, которые сложил на стул и поднял парня, чтобы отнести на кровать, — будь таким, какой ты есть, и не стыдись этого. Друзья могут тебя не принять, но и из-за этого ты не сможешь себя изменить, Джисон.

Джисон ничего не ответил, а лишь в полумраке смотрел на черты лица Минхо. А ведь у него и правда маленькие глаза... он такой красивый, вблизи даже лучше, чем вдалеке. Притворившись, что спал, Джисон слушал каждый шаг и каждый шорох, издаваемый Минхо.

Минхо положил парня на кровать, накрыл его одеялом и вышел из комнаты, пожелав тому спокойной ночи. Джисон открыл глаза и понял, что всё на утро вспомнит, и то, что Минхо знал, о таких вещах... неужели и он такой же?

Джисон прикрыл глаза и уснул, даже не стал задумываться об этом. Время придёт, и они узнают друг о друге намного больше, чем должны были.

Глава 6

Сегодняшний день должен быть очень насыщенным. Во-первых, у Феликса много чего запланировано: он должен перемыть весь дом, пока брат на работе до следующего утра; сходить в магазин, подкупить продукты и манхву, которую он не хочет читать по интернету, а иметь её на руках; так как до конца учебного года осталось совсем ничего, и он заканчивает обучаться в старшей школе, и нужно будет или переезжать, или оставаться здесь, он будет искать подходящие курсы и, возможно, квартиру. Но для начала нужно одобрение брата, как-никак, ведь брат — единственное, что у него осталось.

Проснувшись, позавтракав и надев на себя домашнюю одежду, Феликс налил в ведерко воды и с кухонного шкафа в самом низу достал недавно купленные тряпки. Куда Ёнсок девал те старые, когда он убирался? Поэтому Феликсу пришлось потратить несколько карманных денег, чтобы купить эти чёртовы тряпки.

— Так, для начала я перемою весь второй этаж, а потом перейду к нижнему, ну, а дальше останется только веранда, — младший разговаривал сам с собой. Нет никого лучше и умнее, чем ты сам.

Спустя два часа Феликс домывал последнюю комнату на втором этаже и потихоньку переходил на нижний этаж. Так как там мало комнат — всего лишь кухня, ванная, гостиная и прихожая, — с ними он справился за час. Зайдя в ванную, он ужаснулся со своего вида: волосы торчали в разные стороны, на футболке расплылись мокрые пятна от тряпки, которую он выжимал, чтобы вытереть пыль и пот, стекавший с него ручьём.

— Господи, осталась веранда.

Стоило открыть дверь, как солнечный свет ослепил глаза младшего, и в глазах тут же потемнело. Скорее всего, от переутомления... Врач ведь говорил, что переутомляться и делать тяжёлые нагрузки нельзя, но Феликс упёртый, пока с ним что-то не случится — врачей он не послушает.

Облокотившись о дверной косяк, Ли положил ладонь ко лбу и очень часто задышал. Голова так сильно болела, что он сел на лестницу веранды, и в его памяти всплыли картинки о маленьких синих конвертах и надписи, которую он всегда оставлял в конце: «Твой аноним Ё».

Видел улыбающегося парня, и в ту же секунду картинка поменялась, его избивала кучка несносных парней, какая-то женщина, а потом:

слёзы.

слёзы.

слёзы.

От чего он плакал? Из-за того, что его побили? Возможно. Судя по воспоминаниям, Феликс был неуверенным, стеснительным и шуганным парнем. Но... неужели амнезия так сильно изменила его? Или же это та часть его души, которую он хотел иметь, но из-за произошедшего всё это ускользнуло...

Пересилив себя и домыв последнюю ступеньку, Ли кинул тряпку в ведро, где половина воды разлилась на бетонную дорожку. Подняв голову, он заметил перед собой дом. Стоп. Разве не этот дом он видел в воспоминаниях? Нет, кажется, он что-то напутал, этот дом богатенького человека, да и жила там по-любому какая-нибудь красивая светловолосая девушка с роскошными губами, грудью и...

— Феликс, блин, — он ударил себя по щеке и услышал звук открывающей калитки. К нему гости?

Посмотрев вдаль, он увидел... Какого хрена он тут делает?

— Значит, ты мой соседушка? Ну нихрена себе, Ли, — с издёвкой крикнул Хван и опёрся локтями на скрипучую калитку.

— Иди куда шёл, — Феликс кивнул головой в сторону, куда тот направлялся.

— Может, на чай пригласишь?

— Тебя могу только на яд пригласить, — младший поднялся и зашагал в дом.

— Хорошая причёска! — крикнул Хван и пытался перепрыгнуть через калитку, как показывают в фильмах, но он не рассчитал силы, и Феликс услышал грохот, а обернувшись, ужаснулся смешной картине: Хёнджин повис одной ногой на калитке, как та, в своё время была открыта и качалась, издавая скрип. Феликс прыснул со смеху и зашёл в дом.

Звонок в дверь дал знать, что Хёнджин смог выбраться оттуда и теперь требовал, чтобы ему налили «ЯДчай».

— Иди отсюда, дубина, — Ли открыл дверь и увидел Хёнджина, который стоял с дыркой на коленке. — Реально дубина.

— Штанов не найдётся? — спросил Хван.

— Щас модно ходить с одной порванной штаниной, — ответил Феликс и начал закрывать дверь.

— Эта мода прошла, а у меня член замёрзнет, — дырка была не маленькой, Ли сказал бы, она была очень большой. Начиная с бедра и заканчивая коленом.

— Твой же член, не мой. Мне всё равно.

— Я тебе как девчонок... ну, того самого... — засмущался Хван. Ли то ли сжалился, то ли побоялся, что он заболеет, глубоко вдохнул и пустил его в дом, сказав присесть на диван в гостиной и ждать.

Спустившись со второго этажа, парень держал в руках штаны.

— Надевай и вали отсюда.

— Да ты посмотри на свою и мою талию, — Хван встал и вытянул перед собой штаны, где талия была немного больше его.

— Не нравится, иди в своих. Порванных, — Феликс отобрал у него штаны и кинул их на диван, а сам ушёл в прихожую, широко открыв дверь. Одноклассник ходил по гостиной и решался, что делать со штанами. Ремень на его штанах присутствовал, но... Да пофиг.

— Хёнджин! Выход здесь! — кричал Ли, видя, как парень свернул на право.

Хван вышел из зала под удивлённым взглядом Ли.

«Ему чертовски идут мои штаны. О чём ты думаешь? С амнезией совсем кукушка поехала?»

— Сюда больше не приходи, — и громко хлопнул дверью под ехидный смешок соседа.

Хван вышел и долго стоял перед домом, обдумывая характер и внешность юноши. Он уже молчал про его амнезию.

У Хвана всё никак не складывалось, отчего он мог потерять память? По новостям ничего не показывали, в школе молчали. Неужели произошло что-то странное, из-за чего об этом никто не должен был узнать? Хван достал телефон и зашёл в календарь, чтобы сверить даты, когда Феликс был и когда «забылся». После того как они над ним поиздевались, точнее Хван, больше они его не видели.

Может, Хван отбил ему все мозги? И после этого случая в школу он вышел только спустя две недели? После прошёл месяц, и он всё так же ничего не помнил. Память должна была давно вернуться. Тогда они снова развлекутся.

Хван убрал телефон и с ухмылкой пошёл на встречу с друзьями. Зайдя в какое-то кафе, где его уже ждал Джисон, Чанбин и Бан, быстро подошёл к ним и кинул сумку к стенке. Парни заказали по пиву и рыбке. Согласно названию кафе «По рамёну?», Хван задумался, откуда тут вообще пиво? Но это было не столь важно, друзья собрались не просто так, было какое-то «дело», и это «дело» не очень порадовало Хёнджина.

— Попробуй просто. Он вспомнит, зациклится, а потом кинешь его, — предложил Чанбин.

— А нахрена всё это?

— Да ты не догоняешь? — Джисон ударил друга в плечо. — Он потерял память, ему нужна помощь по её восстановлению. А ты сдружишься с ним, скажешь, что поможешь ему вспомнить.

Все ребята посмотрели на Джисона, который был единственным «умным» в их компании, и подтвердили его слова. Вообще, Джисон был рассудительным парнем, мог помочь с проблемами, выслушать человека и быть очень хорошим человеком, но временами он страдал депрессией и мог сделать с собой, что угодно, из-за чего в жаркую погоду ходил в блузках с длинным рукавом или в футболках, но при этом надевал много браслетов на руки, или же бинтовал запястья. На вопрос «Почему ты ходишь в бинтах?», он всегда отвечал, что у него нежная кожа и он боялся, когда дотрагивались до его рук. Из-за этого он не любил девчонок... потому что при любом случае они дотрагивались до него, и порезы сильно щипали. В один день он расстался с девушкой прямо на глаза у её родителей, и та, с силой сжав его запястье в попытках остановить, задела порезы, и рукав Хана закровоточил. После чего он ненавидел девушек вообще. Они приносили только боль — моральную и физическую.

Помимо самовредительства, он мог подолгу закрываться дома, не испытывать страсти к еде и смотреть целыми днями в стену, не в силах заставить себя сделать что-либо, даже соблюсти элементарную гигиену. Но не сейчас.

— Окей, и что мне делать?

— Джин, ты тупой? — Бан не сдержался. — Ты пропускаешь всё мимо ушей и никогда нас не слушаешь. Сдружись с ним. Можешь даже познакомить его с нами, мы вольемся в его компанию.

— Будто он вас не знает. Чанбин уже знаком с ним, — Хван кивнул в сторону друга.

— Ц... пошёл он. Даже общаться с ним не буду, — с грубого на «ай, мой сладкий», Чанбин мог переключиться по щелчку пальцев. — Ладненько... Хёнджин, приступай к сделке.

— Если у меня получится, каков приз сделки? — Хван сделал глоток пива.

Ребята почесали затылки и переглянулись. Ни у кого в голове не было нормальной мысли. Каждый предлагал варианты, которые сводились к постели и «Если у тебя получится, то получишь самую прекрасную девушку нашей школы — Лалису Манобан!»

— Да тьфу, — вообразив плевок, Бан Чан дал подзатыльник Чанбину, — чтоб у тебя не встал, мать твою!

— Чего-о-о, наша скала Крис влюбился? — засмеялся Джисон, отпив пиво.

— Ты себя слышишь вообще? Я свою сестру этому придурку не отдам.

Парни загудели и стали расспрашивать парня про сестру. Оказалось, что Лалиса была не совсем его сестрой, она была сводной, то есть его мама вышла замуж за мужчину, у которого была дочка. Однажды Крис увидел её в торговом центре и влюбился... не зная тогда, что она будет его сестрой.

— Окей, — предложил Чанбин, — если у тебя не получится, то приз сделки будет состоять в том, что...

Ребята поддержали и чокнулись, не заметив, как в кафе зашли два парня.

***

— Ну Ликси-и-и, пойдём покушаем рамена?! — умаливал его Минхо.

— Тогда ты платишь, — на что тот согласился, не подумав.

Назвав время, Феликс пошёл подбирать одежду: выбор стоял между чёрной косухой с обычной белой футболкой и чёрными штанами, а также белой блузкой, чёрными штанами и беретом. Но он остановился на косухе с футболкой.

Спустя час парни уже были в кафе, не замечая никого вокруг. Заказав рамён с виноградным соком, чтобы запить, они сели за самый дальний столик.

— Всё-таки это самое лучшее кафе, — Ли разломил палочки и зачерпнул ими лапшу.

— Тут даже пиво продают? — спросил Феликс, увидев за соседним столом пиво.

— Да, бывают люди, которые кушают рамён с пивом.

Феликс понимающе кивнул и начал есть рамён. Взглянул на Минхо, который допил свой сок и жалобно смотрел на Феликса.

— Что? — в ответ он услышал, чтобы Фел сходил за соком. Феликс долго отпирался, мол, лапша разбухнет и будет невкусно.

— Я съем её за тебя, а ты закажи новую.

— Хорошо, — Феликс поднялся и пошел к стойке. — Можно, пожалуйста, тот же самый рамен и виноградный сок.

Забрав и оплатив заказ, Ли пошёл к своему столику, но столкнулся с кем-то.

— Извините, — не забыл поклониться.

— Да ничего стр... Этот рамён невкусный, — услышав знакомый голос, Ли резко выпрямился и посмотрел на парня, за которым сзади стояли ещё трое.

— Действительно, — Феликс кивнул на его руки, где увидел в руке Хвана тот же рамён.

— О, Феликс! — подошёл Джисон. — Меня зовут Джисон, того Бан Чан, а этого недовольного Чанбин, — тот протянул руку, но Феликс не спешил её жать. Какой-то подвох?

***

— О-а, смотри, это разве не Феликс? Хёнджин, подойди, спроси, нужна ли помощь? — толкал его Бан.

— А... какой он сексуальный в этой косухе, — подметил Джисон, а ребята посмотрели на него. — Все девчонки его, — сменил тему.

Друзья подталкивали Хёнджина, и тот сомневался, но всё же решился.

Хёнджин глубоко вздохнул и пошёл к Феликсу. Не подумав о том, что парень окажется быстрее его самого, за ту секунду, пока он смотрел на друзей, Хёнджин столкнулся с ним, никак не ожидав, что это будет его цель.

Тут же подбежали друзья Хёнджина, и Джисон вышел познакомиться с Феликсом, но тот был в сомнениях.

***

— Может, сходим как-нибудь погуляем? — предложил Хёнджин Феликсу.

— Не вижу смысла, — Феликс двинулся вперёд, но одно движение руки заставило его остановиться.

— Если ты не согласишься, мне придётся утащить тебя прямо сейчас.

— Нам не о чем с тобой разговаривать. Мы вынесем друг другу мозг.

— Я помогу тебе вспомнить, — единственные слова с его уст, которые заставили Феликса остановиться и подумать о согласии, но с большими сомнениями. Что-то не давало ему быть рядом с этим человеком. — Если ты молчишь, значит, согласен. Встречаемся сегодня в девять вечера, — и ушёл. Взял и ушёл, оставив Феликса с больной головой стоять на месте. Дойдя до столика, он положил рамён с соком на стол и сказал Минхо, что у него разболелась голова и он пойдёт домой.

— Ты что-то вспомнил? — Минхо оставил рамён, но забрал сок и отправился с другом.

— Не знаю... наверное. Может быть.

— Расскажи, — Феликс рассказал сегодняшние отрывки из прошлых воспоминаний и под задумчивым взглядом друга понял — это что-то серьёзное.

— У меня есть предположения, но не знаю, прав ли я, — Минхо замолчал на секунду и продолжил. — Думаю, что... в школе над тобой издевались. Мама ругала за плохие отметки, а тот парень... — он посмотрел на Феликса. — Думаю, ты его любил.

Феликс резко повернул голову на Ли и заулыбался совсем по-глупому, говоря, что это тупо и он по девочкам. Как это вообще? Любить мальчика? Это ведь неправильно...

— Феликс. Девочки тоже любят девочек, и то, что мужской пол не любит противоположный — это не значит, что эти люди плохие и они больные. Это нормально. Гей — это ориентация. Так что, друг мой, — Мин похлопал его по плечу, — иметь такую ориентацию нормально.

Феликс не проронил ни слова, лишь молча пошёл до дома с другом. Дойдя до своего дома, он попрощался с Мином и потихоньку зашёл внутрь. Брата не было, а ещё он забыл сходить в школу... Хотя сегодня и выходной, но секретарь там бывала всегда. За исключением, если его не отпустит директор на выходной. На кровати он долго обдумывал сказанное Минхо, и тут он вспомнил про парня из воспоминаний.

Симпатичный, высокий, темноволосый, и синие конверты с красивой подписью внизу.

Точно! Записки. Феликс включил в комнате свет, так как на улице было пасмурно и в доме было темно. Подошёл к шкафчику и достал оттуда синие конверты. Прислонив их к окну, чтобы разглядеть хоть что-то, но заметил на противоположной стороне лицо Хёнджина, смотрящего на него с полной серьёзностью в глазах. Феликс отошёл от окна и, сев на стул, раскрыл письмо. Содержимое было хоть и милым, но... Феликс, кажется, был влюблён в того мальчишку...

«Привет, незнакомец!

Я видел, что ты радуешься моим письмам? Каждый день я наблюдаю, как ты в спешке бежишь домой к почтовому ящику, чтобы поскорее посмотреть содержимое конверта. Я так счастлив видеть тебя. Мне хочется знать твоё имя, где ты учишься, с кем ты живешь... есть ли у тебя любимый человек? Но это невозможно. Я хочу, чтобы ты никогда не узнал, кто слал тебе эти письма. Но у нас есть возможность пообщаться! На обратной стороне ты можешь написать мне тоже.Я люблю тебя, незнакомец, хоть и не знаю твоего имени.^^

Твой незнакомец Ё»

Если эти письма читал тот парень, то он забирал их себе... так почему некоторая часть лежала у него под матрацем? Феликс писал про возможность общаться, про ответы на его письма с обратной стороны.

Феликс решил перевернуть листок и удивился красивому и ровному почерку. Перевернув листок раза два, он с точностью мог сказать, что почерк у незнакомца намного лучше, чем у него.

«Здравствуй, Ё!

Я так рад, что теперь могу общаться с тобой! Мне очень интересно, с какого дома ты на меня смотришь? Передо мной стоит большой двухэтажный дом, но я не видел, чтобы оттуда кто-то выходил. Возможно, там живет старушка.Я очень хочу тебя увидеть...Насчёт наших имен. Давай мы просто придумаем имена, которые будем знать только мы? Вот я, например, буду «Джини!», а тебя я буду звать «Ё». Если в будущем мы встретимся, я буду говорить «Ё», смешно, правда же? Ха-ха-ха. Я тоже люблю тебя, правда. Мне никто никогда не присылал письма, и после третьего письма я потерял голову от какого-то Анонима Ё.

Я правда люблю тебя!

Твой Джини!»

Да... Джинни тоже его любил, но сколько прошло? Почти три года... никто из них друг друга не найдёт. Ведь письма были сделаны в начале первого учебного года из трёх лет средней школы. Они уже давно забыли друг друга. Феликс очень надеялся, что он встретится с этим Джини и поговорит о многом.

Но вопрос...

Захочет ли «Джинни» говорить с ним?

Новое сообщение от пользователя Хван Хёнджин.

Хван Хёнджин:

Ты собираешься выходить?

Ли Феликс:

Ещё девяти нет.

Хван Хёнджин:

А мы пойдём раньше.

Пошли уже.

Ли Феликс:

Тогда жди на улице.Я буду долго собираться.

Хван Хёнджин:

Я зайду в дом.

Но Феликс, конечно же, не прочитал последнее сообщение, а сразу же ушёл мыться. На кухне он услышал шум и, подумав, что пришёл Ёнсок, продолжил мыться. Спустя пятнадцать минут он вышел с душа и, накинув на себя полотенце, пошёл в свою комнату, но потерял дар речи, когда застал жующего кимпаб Хёнджина.

— Тебе тут гостиница, что ли? — Феликс подошёл к кухонной тумбе и налил ему стакан воды.

— Нет, просто мне захотелось кимпаба.

— Ты беременный? — Хёнджин подавился и начал кашлять, Феликс подошёл и ударил его так сильно, что тот выгнулся и застонал. — Стонать в постели будешь. Я ушёл.

Быстро одевшись, Феликс спустился вниз и увидел, как Хёнджин рассматривал фотографии.

— Чего делаешь? — он подошёл к нему и поставил рамку на место. — Не твоё, не трогай.

— Это ты? Миленький, — на фото был Субин с мамой. Где был он сам — не знал. Нужно будет спросить у брата.

— Ага, это я. Пошли.

— Может, посидим дома? — предложил Хван, вспоминая тот день, когда он забежал с каким-то парнем домой.

— А может, ты посидишь у себя дома? Это не проходной двор.

— Я хочу посмотреть, — Фел выгнул бровь. — На твоего парня.

Феликс глубоко вздохнул, поняв, что обычными методами тут не обойтись, схватил Хёнджина за руку и повёл к выходу, от чего тот скрутился и закричал, что ему больно, мол, кожа нежная. Ли пропустил всё это мимо ушей, закрывая дверь на ключ, при этом звоня кому-то. Хёнджин тут же, как старушка, навострил уши.

— Привет. Я оставил ключи на том же месте... Конечно... Да, ты можешь не ждать, ложись без меня, я, возможно, приду поздно... Нет, всё нормально... Да, хорошо, Ёнсок-а-а, купи, пожалуйста, лапшу... До встречи, целую.

— А написать нельзя было? — сморщился Хёнджин.

— Я не люблю писать смс, мне проще позвонить. Куда пойдём?

— Я думаю, можем пойти покушать, — Хван улыбнулся и предложил место. Феликс согласился, ведь он не кушал с того момента, как они с Мином пошли в кафе. Дойдя до кафе, Феликс выбрал место, а Хван пошёл делать заказ, заплатив при этом сразу.

— Какой сок будешь?

— Мне без разницы, только не колу. Она мне не нравится.

— Ты вообще что-нибудь пьёшь? Принцесска.

Феликс скривился от его слов и смирился, что такое терпеть ему придётся до конца прогулки. Долго ждать не пришлось. Хёнджин подошёл к нему с лапшой и...

— Зачем ты купил пиво?

— А что я ещё должен был взять? Там не было соков, только кола и пиво. Пришлось взять два пива.

Промолчав и ничего не сказав, Феликс разломал палочки и начал кушать лапшу. На вкус было очень странная, но очень аппетитная.

— Расскажи что-нибудь о себе, — Хван отпил пиво и посмотрел на Ли, который пережевывал лапшу.

— Я ничего не помню. Как я могу тебе что-то рассказать?

— Тогда... ты хоть что-то помнишь? — Ли покачал головой.

— Ага, я помню, что меня зовут Феликс. А моя фамилия Ли, — Хёнджин цокнул языком и попросил говорить с ним нормально и без насмешек.

— Я правда ничего не помню... Сегодня были вспышки из прошлого, так, мимолётом... — Хёнджин напрягся. Ибо если Феликс узнает, что тот над ним издевался, весь его план полетит в тартарары.

— И что ты видел? — Феликс ответил, что ничего особенного, и рассказывать об этом Хвану бессмысленно.

Феликс почувствовал, что его тело пробило жаром. У него начал потеть лоб, скорее всего, из-за духоты в помещении. В кафе было настолько жарко, что Феликс хотел раздеться до трусов, но люди и сидящий перед ним человек остановили его. Так он ещё и пивом запивал рамён, из-за чего было только хуже.

— М-может, мы пойдём? — Феликс поднялся с места и под пристальным взглядом Хёнджина направился к выходу. Выйдя на улицу, Феликс почесал щеку и тяжело выдохнул. Немного погодя вышел Хван.

— Что с тобой? Ты сам не свой, — Хенджин подошёл к парню и взял того за плечи. — Что у тебя на щеке?

— А? Ничего нет, — Хёнджин испугался не на шутку и начал оборачиваться по сторонам, вдруг его тут побить успели, а в кафе он увидел знакомого, с которым были плохие воспоминания, и поэтому вышел из помещения. «Ну и фантазия, Хёнджин».

— Пойдём посидим в парке, — Хёнджин повёл за плечи парня, но тот усердно убирал руки, так что в итоге сдался.

Парни сели на лавочку, и Феликс чувствовал себя плохо. Голова кружилась, жар был настолько сильным, будто его насильно затащили в баню с высоким уровнем пара.

— Феликс, — Хёнджин впервые назвал его по имени, но это было не так важно, как его состояние сейчас. Парень посмотрел на Ликса и ужаснулся с его лица, которое было в красных пятнах. Хван потрогал его лоб и ужаснулся ещё больше. — Ты будто в печке побывал. Ты болеешь?

— Хёнджин. Отвези меня домой, — имя... его имя с уст Феликса... по всему телу Хвана пробежали мурашки и холодок. Что это ещё за фигня?

— Тут недалеко, пойдём, -Хван не стал вызывать такси, а просто повёл его до дома пешком. Почему он не вызвал такси? Оно бы не приехало, ибо короткое расстояние до дома, а если и приехало, то таксист взял бы двойную плату.

— Феликс, держись, осталась одна улица, и мы будем дома, — но Ликс не держался, он уже падал на пол. — Блин, ну ты серьёзно?

Хёнджин повалил его на свою спину и кряхтел, как старый дед, потому что на вид слабенький Феликс оказался целым буйволом, которого хрен донесёшь и поднимешь. Почему с такой-то силой он никогда не давал отпор? «Странный ты, Феликс Ли.»

Глава 7

Дойдя до дома Ли, Хёнджин постучал в дверь, но ему никто не открыл. Поэтому он решил порыться в карманах парня, где ничего не нашёл, кроме телефона, ключей и магазинных чеков. Разблокировав телефон, где, слава богу, не было пароля, Хван залез в контакты и не знал, кому позвонить.

— Минхо... Мама... Ёнсок... О, Ёнсок. Тот парень, — нажав на трубку, Хван услышал гудки, а после тихое «Алло?»

— Здравствуйте. Не могли бы вы открыть дверь, тут вашему парню плохо, — голос на стороне замолчал и послышалось какое-то копошение. — Вы меня слышите? Откройте дверь.

Дверь открылась так же быстро, как и завершился звонок. С прихожей на него смотрел Феликс, который облокотился к нему.

— А... — Хёнджин не сразу понял, в чём прикол, как быстро он оказался в доме и как его Феликс лежал на диване. Стоп, что? ЕГО? Это пиво... это всё п-и-в-о.

Оно реально давало по шарам, что ему аж мерещилось два Феликса.

— Что с ним случилось? — резко спросил парень, вырвав его из транса.

— А... ну... мы пошли в кафе, и после он начал чувствовать себя плохо.

— Что вы там ели? — парень раздевал Феликса до трусов, на что Хёнджин подошёл ближе, не давая тому к нему притронуться. — Хёнджин, я его брат, Ёнсок, он мне не парень, как ты думал, — от услышанного Хван немного остолбенел и не мог поверить, что у Ли был старший брат, который был его отражением.

— А... по... Мы кушали лапшу и пили пиво, — Ёнсок смотрел с немым вопросом на Хёнджина и ждал объяснений. — Потому что соков не было, а колу он не пьёт, вот я и решил взять пиво.

— Ладно, парни взрослые. Какую лапшу он ел?

— Обычную. Девушка туда ещё приправы насыпала и перец добавила. Я такую люблю, и поэтому решил то же самое предложить Феликсу.

— Чёрт. Хёнджин, если ты будешь дружить с моим братом, хочу тебя просветить в том, что ему категорически запрещено кушать лапшу, где будет добавлен перец. У него аллергия на него и острую пищу. Ему много чего нельзя, но он, дурёха, ест.

Хёнджин не понял одного. В смысле дружить с его братом? В каком это плане дружить? Вообще-то он Феликса на дух не переносил, но ради того, чтобы он всё вспомнил, он не на такое пойдёт. Того факта, что Ли не ел острую еду, он не знал, а поинтересоваться о вкусах и предпочтениях другого человека — не в его стиле. Хёнджин всегда покупал другим то, что нравилось ему. Чувство вины он никогда не испытывал... но младший вызвал у него не только вину, но ещё тревогу.

— Отнеси его в комнату, Хёнджин. Я принесу лекарства.

Хван согласился и понёс Ли в комнату, где он положил его на кровать и, сняв с него футболку с косухой, увидел большие красные пятна на всей груди. Хёнджин ужаснулся, потому что ему было страшно за то, что чуть не убил человека во второй раз. Первый раз не сам, но тоже считается.

Пока не пришёл Ёнсок, Хван начал разглядывать комнату младшего. Обычная светлая комната с кроватью, шкафом и столиком. Ничего не обычного. Подойдя к столу, он увидел несколько конвертиков, которые лежали вместе с листом бумаги. Очень знакомые конверты, которые он где-то уже видел, но вспомнить не мог.

Хёнджин взял конвертик и хотел прочитать, что там написано, но в комнату зашёл старший, и тот быстро положил конверт назад. Ёнсок это заметил, хоть он и не знал, что младший занимался такими вещами раньше, поэтому не обратил на это особое внимание.

— С ним всё будет в порядке? — спросил Хван.

— Да, такое с ним и раньше было. Один раз он наелся токпокки и стал задыхаться. Я очень испугался, отвёз его в больницу, где он был без сознания два дня. И после этого он не кушает острое, — Хёнджин слушал внимательно. Ему и правда было интересно слушать рассказы старшего о младшем Ли.

— А почему у него амнезия? Что-то произошло? — невзначай поинтересовался парень.

Ёнсок посмотрел на него и вспомнил слова Феликса после первого дня похода в школу из-за амнезии:

— Ты моего брата трогал?

— А? — Ёнсок озвучил свой вопрос в более понятной форме. — А... нет, с чего бы? — соврал Хван.

— Много чего о тебе рассказывал, — Ёнсок умел вывести человека на чистую воду, поэтому Хёнджин быстро не уйдёт.

— Не... не правда... же... я его и па...

— Значит, так, — Ёнсок встал напротив Хёнджина и угрожающе проговорил. — Если ты сейчас общаешься с ним из-за какого-то спора, то говорю сразу — уходи и не появляйся в его жизни. Если по собственному желанию, то двери в этот дом для тебя открыты. Я знаю, что ты хороший человек и трогать человека для тебя не чуждо. Но, прошу тебя... — запнулся старший, смотря на младшего, — ему и так не повезло, а тут ещё ты...

Юноша не знал, что ответить, он будто видел его насквозь. Парень и правда начал общаться с ним из-за спора, да, он трогал и издевался над ним, но какой толк над ним издеваться сейчас, когда тот совсем ничего не помнил? Если он что-то вспомнит, то Хёнджину и его плану придёт конец. Поэтому нужно стараться, чтобы он не вспоминал моменты, связанные с ним.

— Я знаю, что ты хороший человек, Хёнджин, — повторил Ёнсок и подошёл к кровати.

Парни ещё немного поговорили и пришло время идти домой. Хёнджин попрощался с Ёнсоком, старшим братом его нового друга, и уже выходил из чужого дома, как услышал протяжный стон из комнаты Феликса.

— Хёнджин, иди сюда! Быстро! — кричал старший сверху.

Хван рванул на второй этаж в комнату Ли и остановился в дверях. Картина была поистине пугающая: Феликс лежал на кровати, а его тело будто покусали пчёлы, из-за чего всё лицо и тело покрылось красными волдырями, а младший заглатывал ртом воздух, ибо дышать было невозможно. Хёнджин корил себя за то, что купил ему эту чёртову лапшу.

— Звони в скорую! — повысил голос Ён.

Хван в спешке достал телефон, который чуть не выпал с рук и дозвонился до скорой.

***

Феликс лежал на кровати с полуоткрытыми глазами. Пахло чем-то вкусным... яблоками? Персиками? Какой приятный запах... Ли шевельнул пальцем, от чего услышал копошение, а после тепло на своих руках.

— Феликс, ты как? — это был Хван.

— Всё хорошо, — Ликс убрал свою руку с чужих объятий. Не доверял.

— Прости, что я накормил тебя лапшой, брат сказал, что у тебя аллергия, — Феликс нахмурился. — Острое. Тебе нельзя кушать острое, Ликси.

— Щас умру от того, что ты назвал меня слащаво, — хихикание.

— Через неделю тебя выписывают. Я буду чаще приходить, а сейчас я удостоверился, что ты в порядке, и поэтому пойду. Минхо заждался, — медленно и с шёпотом проговорил Хван, целуя при этом руку Ли.

Феликс был не в восторге от того, что больница для него, как второй дом. Он тут уже прописался. Хенджин... увидев его, проснувшись от тепла его руки, Феликс был в растерянности. Он не знал, как реагировать на это, ведь этот парень... он красив, умён, речь превосходна...

Но мог ли Феликс пустить его в свой забытый мир и, вспомнив отрывки из прошлого, простить и принять?

Хенджин вышел с палаты и столкнулся с Джисоном. Как он тут оказался? Тот стоял и мило беседовал с Минхо. Эти парни общались?

— Ты к сестре? — подошёл он к ребятам. Джисон дрогнул от резкого, непонятно откуда возникшего голоса.

— А... да. Вот знакомого встретил. Он к Феликсу.

— Как там Ликси? — Минхо пил воду, попутно спрашивая у Хвана о состоянии друга.

— Нормально. Иди, тебя ждут, — Минхо попрощался с парнями и зашёл в палату.

— Сестру выписали уже как месяц назад. Давай рассказывай.

— Хёнджин... может, не будем играть в эту игру? Феликс хороший человек.

— Ты ведь сам предложил. Я посмотрю на результат.

Джисон вспетушился и резко встал со стула, на котором сидел.

— Да нихуя, Хёнджин. Я тут узнал такое, что если он всё вспомнит, то не простит тебя и пошлёт к чертям собачим! — повысил он голос на друга.

— Тебе-то блядь откуда знать? Новый дружок всё тебе разложил о жизни Ли, а ты повёлся? — Хенджин пнул друга рукой в грудь.

— Хёнджин, ты мудак. Я в этой игре больше не участвую. И той ночью я с вами не был, — и Джисон ушёл.

«Той ночью? С какого хрена он приплетает давно забытые дни?! Осёл!»

В последнее время Джисон влё себя очень странно. На днях он защищал «не таких», не общался с их компанией, вечно был в стороне со своим новым другом Минхо, пропадал дома.

— Джисон, если ты опять взялся за старое... не знаю, сможем ли мы помочь тебе в этот раз? — сказал Хван вслед другу, который скрылся за дверью.

Глава 8

Солнце скрылось за тучами, не давая и лучику проникнуть наружу. После пошёл дождь и окутал весь город пеленой, заставляя каждого прохожего сбегать, лишь бы не промокнуть. Те, кто шёл с зонтиком, скорее всего знали, что пойдёт дождь. Есть люди, которые думают наперёд, они могут предусмотреть всё: что надеть по погоде, что с собой взять в поход и быть счастливым, ссылаясь на то, что они никогда ничего не забывают и счастливы жизни, считая, что предусмотрительность дарит людям счастье. Есть те, кто вообще не думает, а просто делают, как велит им сердце, мозг, тело и душа... Такие люди могут остаться несчастными и жалеть себя за то, что они не думают наперёд, а следуют зову своих интересов. В итоге, такие люди страдают и стараются думать, прежде всего, наперёд. Но есть люди, у которых происходящее перестаёт иметь значение. Мысли, чувства пропадают, и остаётся только тишина внутри человека, которая может вылиться в депрессию. Депрессия — это чувство, когда можно «соскользнуть» туда, куда совсем не хочется. Некоторые, не воспринимая себя, кончают жизнью самоубийством, ссылаясь, что так будет легче.

Опустошённость и депрессия — одинаковые ли значения?

Капли дождя стекали с капюшона на лицо, заставляя глубоко дышать. Парень поднял голову к небу и прикрыл глаза, позволяя дождю проникнуть в каждую пору его лица. Выдохнув, как ему показалось, последнюю жизненную каплю, он пошёл в место, где его никто не найдёт, и он сможет побыть наедине с собой.Не зная, который час, парень безжизненно упал на колени и закричал во весь голос, эхом разнося крик по всей местности. Опустошённость — чувство, которое с каждым годом становилось всё больше и больше, превращаясь в глубокую депрессию. Джисон не имел понятия, от чего его окутало это чувство.

Порезы, ссоры с родителями, ненависть к себе, нелюбовь окружающих — всё это подвергло его депрессии.

Сидя на холодном асфальте, Джисон плакал. Жизнь не радовала его, не приносила никаких красок, а приносила одну боль и окрасила весь мир в серый цвет.

Дождь — это спасение для него. В такую погоду он позволял себе всё.

— Джисон! Ты обязан делать то, что скажет тебе отец!

— Джисон, мы твои друзья, ты должен всегда быть с нами.

— Джисон, ты должен...

— Твою мать, Я. НИКОМУ. НИЧЕГО. НЕ ДОЛЖЕН! Это моя жизнь, это Я строю ЕЁ, Я имею право обращаться с ней так, как захочу! Вы не должны мне указывать! — кричал Джисон и бил асфальт ладонями.

За восемнадцать лет своей жизни Джисон был зол на самого себя. Каждая ссора с родителями или друзьями доводила его до рукоприкладства. Резать вены, пытаться убить себя, пить таблетки, а потом просыпаться в больнице — стиль жизни Хан Джисона. В один из таких дней, когда сестра, старше его на четыре года, увидела его лежащего на полу в судорогах, её накрыл необъяснимый шок. Она просто не знала, что делать, Джисон довёл её своим поведением до крайности... Джи хотели положить на лечение в Штатах, но сестра упорно отказывалась и решила посоветоваться с родителями. Они приняли решение оставить его на домашнем лечении. Перейдя в среднюю школу, где он обучался дистанционно, Джисон был похож на ходячий труп. Потерянный взгляд, смотрящий в одну точку, чёрные круги под глазами, растрёпанные волосы. Молчание сопровождало его всегда, когда сестра заходила в его комнату, чтобы отнести еду.

— Джисон, — она пыталась с ним заговорить, — почему ты всё время молчишь?

Он уставился на стену с фотографиями его друзей со средней школы.

— Никто... не понимает...

— Объясни мне причину... мо...

Джисон взял сестру за руку, сжимая и оставляя красные следы.

— Ты должна понять меня, — повторял он снова и снова, пока в один из таких дней сестра невзначай спросила его.

— Ты делаешь это, потому что тебя никто не понимает? — она взяла его за руку. — Джисон, не все люди могут понять тебя. У некоторых есть свои проблемы, причины для расстройств. Люди не не понимают тебя, они просто не хотят вникнуть в твои проблемы и слова, в которых, может быть, какой-то скрытый смысл.

Парень за все дни впервые посмотрел куда-то, кроме своей стены. Эти слова дали ему глоток свежего воздуха. Они стали для него всем. Сестра — это его лучший друг, с которым он мог поделиться чем угодно. Она не расскажет, не предаст, всегда будет рядом.

— Чеён... я...

— Джисон-а-а-а, — погладила она его по голове, — расскажи мне.

— Я не могу общаться с людьми... просто из-за того, что я не такой, как они. Люди... я им постоянно что-то должен. Родителям, школе, друзьям... я... помоги мне, сестра, — Джисон облокотился на её плечо, чтобы она не видела его слез.

— Не такой, как они? — переспросила она.

— Да... Сестра, я... все те девушки, которых я приводил домой, были отмазками, — сестра молчала, не хотела портить его речь своими вздохами и перебивать. Она просто слушала. — Эти девушки никогда не были моими... они были моей проверкой. Для меня, точнее, — Джисон вытер сопли и посмотрел на сестру с серьёзным лицом. — Сестра, мне никогда не нравились девушки, я никогда не любил их. Я...

— Джисон... — замолчала она и провела рукой по его щеке. — От того, что ты предпочитаешь людей своего пола, ты не перестаёшь быть человеком. Если ты любишь кого-то — люби, хочешь выйти замуж — выходи. Это твоя личная жизнь, и никто не имеет право сквернословить про тебя.

Джисон слушал, и единственное, что он понял, — это то, что сестра приняла его и дала добро...

После этого разговора прошёл месяц. Всю среднюю школу он пропустил и наступило время идти в старшую школу. Свои порезы он скрывал под рубашками, толстовками. Когда шрамы заживали, он делал новые, глубокие и большие. Не говоря никому о своём пережитом состоянии, Джисон вёл себя, как обычный счастливый подросток. Он нашёл себе друзей, с которыми проводил много свободного времени. Выпивал, ходил в клубы. Но единственное, что его раздражало, так это то, что Хёнджин доставал одного паренька по имени Феликс.

Беспричинно. Просто подходил и давал ему щелбан, подзатыльник и ставил подножки. Из-за того, что Хан был слишком спокойным в таких ситуациях, Хван заставил его делать точно так же. Джисон не возражал, а просто делал.

После школы он приходил домой и вновь причинял себе боль. Сколько раз он бил Феликса, столько раз он резал себя. Джисон помнил его крики и, причиняя себе боль, глубоко вонзал лезвие в кожу. Кровь сочилась, но Джи было наплевать... он делал это потому, что не мог отказать Хвану. Странно это...

В один день Хёнджин сильно напился и полез в драку с незнакомыми парнями из клуба. Джисон попытался их разнять и в попытке отдёрнуть «левого» чувака порвал рукав своей рубашки. Перебинтованная рука закровоточила, и, заметив это, друзья посмотрели на него с непониманием. Даже Хван, кажется, протрезвел.

В итоге Джисону пришлось рассказать им про порезы, ссылаясь на то, что ему так легче. Свою депрессию он выпускал через них. Единственное, чего боялся Хан — быть непринятым и непонятным в глазах друзей.

— Джисон, думаю, таким образом ты скоро помрёшь, — отозвался Бан Чан.

— Я привык. Такое приносит мне удовольствие.

— Ну ты и псих, парень. У тебя с головой всё в порядке? Не пробовал обратиться к психологу? — проговорил Чанбин смотря парню в глаза.

— Не вам решать, что мне делать, — встал Джисон и вышел с бара.

Хёнджин хоть и был мудаком, который издевается над Ли, но друзей он ценил и мог поддержать их в любой ситуации. Догнав Джисона, он схватил его за руку и повернул в свою сторону. Заметив искажённое лицо друга, он тут же отпустил его руку.

— Извини... не хотел сделать тебе больно, — Хван сровнял с ним шаг, и они пошли в тишине, которую позже нарушил Джисон.

— Ничего страшного. Мне уже не больно.

— Почему ты делаешь это? — спросил Хёнджин.

Джисон долго думал, но решил рассказать Хёнджину обо всём, но промолчал о главном. Хван был напуган и побоялся, что он вскоре вернётся в прежнее состояние.

— Джисон, думаю, что тебе нужно остановиться и забить хрен на то, что тебя не понимают. То... что ты был опустошён — это, конечно, ужасно, но попробуй начать жить заново, — предложил Хван.

— Ты так легко говоришь, Хёнджин, — Джи посмотрел на него. — А если такое случится с тобой? Что ты будешь делать?

На этот вопрос друг ничего не ответил, а стал размышлять.

— Я могу сказать тебе одно: перестань причинять себе боль и возвращайся к обычной жизни. Если ты продолжишь в том же духе... думаю, что не смогу помочь тебе. И ещё, — замолчал Хван подбирая слова, — если с тобой вновь это случится, скажи мне.

Поговорив ещё немного, Джисон дошёл до своего дома и, попрощавшись с другом, зашел в дом. Закрыв дверь и облокотившись на неё спиной, Джисон потёр лицо руками и стал плакать.

Неделю назад его сестра попала в больницу.

В тот день Джисона вновь накрыла волна паники и депрессии. Перевернув весь дом и не найдя лезвия, он взял кухонный нож небольшого размера и со слезами на глазах стал делать необъяснимое. Все руки были покрыты порезами. Кровь стекала по рукам, попадая на пол. Джисон из-за потери крови сел на пол, и глаза начали закрываться сами по себе.

Он умрёт. Сегодня он точно умрёт.

Упав на пол, Джисон закрыл глаза и услышал звук поворачивающего ключа в дверном замке.

Это была сестра. Джисон жил отдельно от родителей, и навещала его только она, потому что знала, что за ним нужен глаз да глаз.

Увидев Джисона в таком ужасном состоянии, она потеряла дар речи и чуть не сошла с ума. Все её руки, пальто и одежда, были испачканы. Это был самый худший день в её жизни, когда она чуть не потеряла брата. Вызвав скорую и дождавшись её приезда, отправила брата с ними, а сама упала на пол и не просыпалась.

Очнувшись в больнице, родители Джисона сказали, что у сестры шоковое состояние и помутнение рассудка, из-за чего она может остаться в больнице на неопределённый срок.

Жизнь Джисона перевернулась именно в тот момент, когда он встретил Минхо.

Глава 9

Прошла неделя. Феликса выписали, но приписали кучу лекарств и указаний, которые делать он, конечно же, не будет.

Хёнджин на протяжении недели приходил навещать младшего Ли, и был спокоен от того, то этот парень всё ещё мог дышать и на его теле не было пятен. Феликсу в первые дни это было чертовски противно и неприятно, что человек, которого он ненавидел, приходил сюда и навещал его с улыбкой на лице. Почему он его ненавидел? Да он и сам не знал, просто чувствовал напряжение рядом с ним. Может, оно когда-нибудь пройдёт?

Минхо и Джисон стали много времени проводить вместе. Гуляли, тусовались друг у друга дома, ходили вместе в школу, выходили кушать вместе, Минхо даже выходил с ним курить, где он просто стоял и смотрел, как Джисон красиво держал сигарету и эстетично выпускал дым. Чертовски красивый... Хан Джисон.

— Сегодня идём ко мне или к тебе? — спросил Джисон, делая затяжку.

— Думаю, что сегодня лучше обоим остаться дома.

— Я тебе уже надоел?

— Ещё раз такое скажешь, и я вырву бычок, потушив его о твоё прекрасное личико.

Джисон посмеялся и, сделав последнюю тягу, выбросил сигарету. Минхо и сам не знал, почему отказал ему. Сердце так сильно болело от мысли, что Хан рядом... Они общались больше месяца и Ли привык к нему, доверял, ценил, уважал, и иногда рассказывал о Феликсе.

— Кстати, Мин, — Ли посмотрел на него. — Помнишь, ты говорил что Феликс, что-то вспомнил? Не поделишься?

Минхо мог бы ему рассказать, но что-то останавливало его... стоило ли рассказывать?

— Пустяки, он до сих пор не знает, что видел, — Мин не стал говорить, а лишь полез в карман за вибрирующим телефоном, где высветилось «Феликс».

— Мне нужно идти, Феликс попросил встретиться.

— Он что-то вспомнил? — никак не унимался Хан.

— Слушай, — Минхо не выдержал. — Ты со мной общаешься, чтобы узнать побольше о Феликсе?

— Вообще нет. Я его, по сути, даже не знаю.

— Хочешь узнать? — предложил Мин, на что Хан согласился. — Тогда я спрошу у него кое-что и сообщу тебе.

— Не стоит. Пока-пока!

Минхо попрощался с Джисоном и ушел. Если честно, Феликс не просил его встретиться, он просто спросил про домашку... а Ли нашёл повод, чтобы уйти от Джисона, к которому как магнитом притягивало.

— Чёрт... Феликс, я, кажется, влюбился.

Минхо был в полной растерянности. Дома каждый угол напоминал о Джисоне, когда тот приходил к нему домой. Одеяло пахло им, кофта, которую он забыл у Минхо, лежала в его комнате, от чего его запах развеялся и спать там было невыносимо.

Минхо влюбился.

Влюбился в Джисона.

После долгих раздумий он позвонил Фелу и через полчаса сидел на его кровати и ныл в подушку.

— Я уверен, что тот, в кого ты влюбился — просто красавица. У неё потрясающая манера речи, элегантные руки и чертовски потрясный вид, — замечтался Феликс, отчего получил оплеуху.

— Ёнбок, мы думаем совершенно о разных полах, — Феликс знал предпочтения Ли, но решил постебаться над лучшим другом.

— Так ты не скажешь? — Ли боялся говорить Феликсу о том, что ему нравился друг его друга. Кстати, Феликс и Хёнджин стали хорошими друзьями после его выписки. Феликс будто принял его в свой забытый мир, а Хёнджин и вовсе забыл о том споре.

— Это он, и его зовут Джисон.

От услышанного Фел потерял дар речи и совсем не находил слов. Минхо влюбился в Джисона? Друга Хёнджина? Серьёзно?

— А он знает? — он нашёл в себе силы ответить хоть что-то. — Если честно... я в шоке, даже не знаю, что сказать.

Минхо глубоко вздохнул и продолжил:

— Феликс, я тоже не знаю, что мне делать, но каждый раз, когда я смотрю на него и когда я рядом, сердце бешено стучит. Хоть я и знаю его секрет, но он об этом не помнит, я всё же не собираюсь раскрываться ему в своих чувствах. Что же мне делать, Феликс? Может, написать ему анонимную записку?

Феликс хотел дать ему совет, но внезапная вспышка дала о себе знать, и он упал на кровать, держась за больную голову.

Окровавленный асфальт. Чья-то кровь и много голосов...

Яркие фары машин. Очень... до боли знакомый голос.

«Джинни»

«Я тоже люблю тебя!»

Хёнджин.

Хёнджин.

Хёнджин.

«Чёрт... копы приедут и нам пизда!»

«Это ты виноват! Хорошо что мы его не знаем и он нас! Иначе были бы проблемы.»

И ещё раз Хёнджин.

— Феликс, что с тобой?! — Минхо тряс младшего, бил по щекам, но тот будто его не слышал, глубоко дышал и плакал. Плакал так сильно, будто он потерял что-то ценное.

Ёнбок резко встал и набрал в рот воздуха. Он задыхался, ему было трудно дышать. Он вспомнил причину своей амнезии. Он вспомнил Хёнджина.

— Мин... Мин, я вспомнил... — Феликс держал мёртвой хваткой руки Минхо и тяжело дышал.

— Я щас принесу тебе воды, — Мин подорвался и принёс с кухни стакан воды, которую Ли высушил за один глоток. — Расскажи мне, что ты видел.

***

— Да... оказывается, ты потерял память из-за аварии? И вспомнил того мальчика, в которого был влюблён? Его звали Джинни? Тогда почему Хёнджин? Почему ты вспомнил его?

На все эти вопросы Феликс не мог дать точный ответ. Но он знал, что во всех перечисленных вопросах был виноват Хёнджин.

— Думаю, мне нужно встретиться с ним и поговорить.

— Да, но лучше не начинать диалог с «я всё вспомнил!»

— М? — не понял Фел. — Это ещё почему?

Минхо уже мысленно раз двадцать ударил себя по голове из-за того, что чуть не спалился. Джисон рассказал Минхо про спор, связанный с Феликсом, и от того, что Хан так жестоко поступил с его лучшим другом, хотел оборвать все связи с ним. Но какая-то часть его мозга говорила ему этого не делать, говорила: «если ты так поступишь, больше не сможешь вернуть этого человека».

Но если Ли узнает о том, что Мин скрывал от него правду... скорее всего, не простит его.

— Ну... не стоит его пугать с ходу. Расскажи всё по порядку.

Просидев ещё вместе битый час, мальчики разошлись по домам, а Феликс взял в руки телефон и написал сообщение Хёнджину.

Привет) Я тут вспомнил кое-что.

Получатель ответил куда быстрее, чем ожидал Феликс. Но совсем забыл, что именно так писать не нужно было.

— Правда? Поделишься?

— Хм... Сегодня поздно.

Так что мы можем встретиться завтра в парке в пять вечера.

— Прекрасно! До завтра.

***

«Чёрт. Неужели он всё вспомнил и теперь отвернётся от меня? Я ведь так привязался к нему... чёрт возьми. Хёнджин, ты дурак.»

Через час в доме Хвана сидели все его друзья.

— Он написал и сказал, что кое-что вспомнил, — в спокойном тоне начал Хван.

— Ну ведь не так страшно, — сказал Чанбин.

— Бин! Ты тупой, что ли? Если он вспомнит, что я над ним издевался, то «пока-пока» нашей с ним дружбе.

— Хёнджина-а-а, а ты разве не забыл про спор? — напомнил ему Бин, о котором он даже забыл.

— Ебать... тогда ситуация усложняется вдвойне, — начал трепать свои волосы. — Напомни мне, чо я там сделать должен?

— Я в этом споре уже не участвую, ребята, — Джисон поднял руки и уловил взгляд всех остальных. — Что? Это подло. Я не хочу, чтобы Феликс страдал.

— Ахуеть, а ведь тогда ты был самый первый, кто разъяснил суть спора и ничуть не был против. Малыш Джи влюбился в миленького Феликса? — начал хохотать Чанбин, никак не успокаиваясь.

Хёнджин уже начал выходить из себя из-за слов, сказанные про нового друга. В любом случае, кто бы Ли не был этим ребятам, для Хёнджина он являлся нечто ценным. Он боялся его потерять. Пусть даже они и ненавидели друг друга в средней школе, но Хёнджин всегда хотел знать, что творилось в голове у этого мальчишки.

— Меня совсем не интересует Феликс.

— Тогда... неужели это тот? — ребята переглянулись и в непонятках сдвинули брови.

— Да ну-у-у на-а-а-хрен, Джисон! — Бан поднялся со стола и пошёл к выходу, матеря по дороге каждый сбитый косяк.

— Чё это с ним? — поинтересовался Хван.

— У парня кукуха полетела, а он догонять пошёл, — Чанбин посмеялся и понял, что шутку никто не оценил, продолжил расспрашивать про Джисона. В итоге разговор привёл к большой ссоре.

Чанбин добил Джисона разговорами про Минхо с Хёнджином, где часто вылетали фразочки «Он гей!», «Да я со стороны видел, как он смотрел на малыша Джи!» Хёнджин по большей части молчал. Был в своих мыслях.

Весь переполох, который сейчас происходил, был направлен на друга Феликса и Джисона. Ситуация давно должна была выйти в драку, но внезапный голос Бан Чана заставил всех остановиться:

— Рюкзак забыл, — зашёл парнишка в комнату и осмотрел всех с головы до ног. — Вы чё такие недовольные?

— Да вот, — начал Чанбин, сложив руки на груди. — Удивляемся странному поведению Джисона.

— Закрой рот, Чанбин. Я просто сказал, что в этом не участвую, — продолжал Джи.

— Блядь. Закройтесь уже.- встал с места хозяин дома и все мигом закрыли свои рты.- Если Джисон не хочет в этом участвовать — пожалуйста. Но в любом случае, об этом споре узнает Минхо, и тогда хуже будет только тебе. — Пригрозил ему Хван.

Джисон внимательно слушал каждое слово, обдумывая, что же сказать ребятам...

Минхо. Он всё знал. Джисон рассказал ему об этом споре ещё чёрт знает когда. Но кроме спора, он узнал то, чего не знал даже Феликс.

***

Двое парней гуляли по абсолютно пустому парку, обсуждая различные темы, кушая разную еду и запивая коктейлями, соком или обычной водой.

Одному из них было как-то не по себе. Он хотел рассказать всё то, что накопилось, выложить каждую ситуацию по полочкам... но вдруг его не поймут и сочтут идиотом? Но Джисон точно мог знать и точно догадывался, что парнишка, идущий рядом с ним, симпатичен, и любую новость или же историю никогда не осудит и поддержит. Может, именно в этот момент, пока один шли рука об руку по пустой улице, Джисон наберётся смелости и расскажет ему?

Минхо предложил сесть на первую попавшуюся скамейку и, опрокинувшись назад, начал смотреть на звёзды. Джисон присел рядом, зарываясь руками в карманы куртки.

— В-а-а-х, Джисон-а-а... ты глянь! — Минхо указал пальцем на яркую звезду. — Так красиво. Жаль, что луны нет.

Джисон согласно кивнул и тоже опрокинулся назад.

— Мин, что ты чувствуешь?

Вопроса он не понял, но зато, сложив уточкой губы, начал думать. Джисон любил смотреть на думающего Минхо. Ему это нравилось. Ему нравится. Он. Нравится.

Но пугать Минхо нельзя, неправильно его поймёт и сбежит. Как это делали другие.

— Сейчас... я будто пребываю в эйфории. Мне очень спокойно, нет тревожного чувства. Нравится гулять с тобой, общаться. Я думаю ты... — Минхо замолчал на секунду, прежде чем посмотреть на Джисона, который смотрел на парня. — Думаю ты хороший друг, Хан Джисон.

«Друг... ха-ха. На что ты надеялся, Джи? Он не ты. Пойми ты уже, наконец. Ты не сможешь сделать мир под себя.»

— К чему ты это спросил? — поинтересовался Минхо.

— Просто... я вот не чувствую вообще ничего.

— Это как? Нет человека, который мог бы ничего не чувствовать. Расскажи мне, что случилось? — Минхо помнил тот день, но иногда нужно прикинуться дурачком.

— Иногда возникают мысли, что люди меня не понимают. Они не понимают мой мир, мои мысли, не понимают, что творится у меня внутри. Тебе знакомо это чувство, Минхо? — Джисон посмотрел на него в ожидании, что тот ответит хоть что-то. Но он слушал. Молча и без признаков эмоций на лице. — Надеюсь, ты меня понимаешь и я могу рассказывать те...

— Понимаю, Джисон. Очень хорошо понимаю. Тебя люди не понимают, потому что они другие, не такие как ты. Они с другим внутренним миром и смотрят на этот мир разными красками. Попробуй общаться с таким же человеком, как ты. Думаю тогда всё встанет на своим места.

«Таким же человеком, как ты» — в смысле? Что ты хочешь этим сказать, Мин?»

Ли будто мысли читал.

— Общайся со мной, — он повернулся к нему лицом.

— Хочешь сказать, что ты такой же?

— Да.

— Даже не спросишь «какой ты»?

— Нет.

— Почему?

— Потому что знаю.

— В смысле? — тут Джисон подорвался и выпрямился, как струна. — Что ты знаешь?

— Джисон, — Минхо не тот, кто будет скрывать, что что-то знает. — Я знаю, какой ты. И в том, что ты такой — стыдиться не надо. Ты мне сам об этом сказал, не помнишь?

Сам? Когда?

«А... блин. Я ведь тогда напился. Ладно, минус один друг.»

— Я хочу открыть тебе секрет, Мин.

Минхо напрягся и начал слушать с интересом.

— С семи лет я общался с многими людьми. У меня были друзья, как у всех детей в их времена. Но я не учёл единственного, — Джисон выдохнул и спустя минуту продолжил. — Не учёл того, что в десять лет я влюбился в мальчишку, просто прохожего мальчишку, он был таким миленьким. Но когда мне исполнилось четырнадцать, я узнал, что этот мальчишка уехал с этого города и, скорее всего, больше не вернётся. Тогда я стал загоняться, что не увижу его снова и думал, что моя любовь к своему полу — это просто ошибочное мнение. Я стал встречаться с девушками, перестал быть девственником, не без помощи возбудителей, и начал новую жизнь... Но моя жизнь перевернулась с ног на голову. Я был опустошён, в моём сердце не было места для любви, общения, желания жить...

Лицо Джисона начало становиться серьёзным. Минхо хотел остановить его, положив свою руку на его. Он дрожал, всё тело пробирало дрожь, и Минхо боялся, что это больные для него воспоминания. Но Джисон продолжил, даже не обратил внимание на его прикосновение.

— С каждым днём я гас, моё состояние переросло в депрессивное и я калечил себя каждый раз, когда была возможность. Я хотел умереть, Минхо. Родители хотели отправить меня на лечение в Штаты, но сестра настояла на домашнем лечении. Я был мертвецом... не было ни чувств, ни радости, ни эмоций. Потом я пришёл в себя и переехал от родителей, пошёл в старшую школу и там встретил Хёнджина, Чанбина и Бан Чана. Они, точнее Хёнджин, научил меня жить по-новому и забыться... Но я не смог. Я порезал себя до такой степени, что из-за меня сестра попала в больницу на длительный срок... и...

— Джисон, хватит, — Минхо обнял его и почувствовал на шее тёплые слёзы. — Тебе было плохо, ты был подавлен, но сейчас ты живёшь по-новому и жизнь стала лучше. Хватит вспоминать прошлое. Это было давно, живи сегодняшним днём, Хан Джисон.

— Минхо... ты должен знать ещё кое-что, — он это сделает, он сможет! — Чанбин, и я в том числе, поспорили на Феликса.

Минхо свёл брови и стал серьезным.

— Это как понимать?

— Я... участвую в споре. Если Хёнджин с ним сдружится и Феликс всё вспомнит, то Хёнджин выиграет спор и бросит его, начав вновь издеваться. Только намного хуже, чем было тогда. Минхо, прости меня... я дурак.

— Издеваться? Над Феликсом издевались? — Ли встал со скамейки напротив Джисона и сжал кулаки. — Почему?!

— Не знаю... я не интересовался. Но, скорее всего, из-за того, что он выглядел, как ботан, и был отстранённым, не мог постоять за себя и был как мышка.

— Чёрт тебя дери, Джисон! — пнул он руками в грудь Хана. — Это не даёт вам права издеваться над ним! А ты? Ты делал это?

Джисон смотрел на него с грустными глазами, но не стал ничего от его скрывать и рассказал всё как есть.

— ...но потом я причинял боль себе, — он встал и закатил рукава, показывая свои порезы. — Этот, когда я бил его ногой, вот этот порез из-за того, что пнул его, а этот...

Шоковое состояние Мина было не передать. Он и не имел понятия, что такой жизнерадостный и улыбчивый человек мог сотворить с собой такое. Минхо обнял его и погладил по голове. Джисон плакал и не мог остановиться. Это чувство... оно опять возвращается.

— Джисон, прекрати... это не твоя вина, ты сам сказал, что тебя заставляли... Прошу перестань плакать. От того, что ты плачешь, назад время не вернёшь.

— Минхо... я так рад. Рад, что ты появился в моей жизни, — Джисон обнял его за талию и прижал к себе. Минхо был растерян и не знал, что делать, а всё так же продолжал гладить по голове.

— Я хочу, чтобы ты молчал о споре, — отстранился Джисон, смотря прямо в глаза Минхо. Они были так близко... что у Ли весь мир под ногами рухнул.

— Да... не скажу, — сглотнул Мин.

Джисон осматривал его лицо, контур его губ, прекрасные лисьи глаза и идеальные брови. Чёрт, кажется, Джисон тоже влюблён в него...

Минхо — он потрясающий. Джисон любил его и хотел. Но его действия могли повлиять на их дружбу, и тогда Джисон будет думать, что Минхо его не понимает и бросит... точно так же, как тот мальчишка.

— Минхо... можно я скажу кое-что? — получив положительный кивок, он продолжил. — Я хочу... — он не сможет... лучше скажет это потом. — Я хочу в туалет.

Глава 10

Хёнджин ждал Феликса в парке, как они и договаривались. Феликс пришёл очень быстро, даже не опоздав ни на минуту. Хёнджин подбежал к нему с улыбкой и крепко обнял, будто не виделись сто лет. Младший тоже был рад встрече.

— Куда мы пойдём? — спросил Хван.

— М-м... думаю, можно пойти покушать! — с радостью предложил Ли, а Хван согласился.

Парни очень хорошо дружили и несмотря на их очень близкие отношения друзья думали, что они встречались. Хёнджин на такие «думалки» пускал воображаемую блевоту, а Феликс говорил, что лучше убиться, чем встречаться с парнем. В компанию Хвана Ли быстро влился, оказалось, Чанбин, который ходил с целой рукой, был просто душкой, он милый парень и общаться с ним — одно удовольствие. Феликс даже стал для него другом, чему Бин не был против.

На любом школьном мероприятии Хёнджин всегда был с Феликсом. Они реально выглядели, как парочка: сидели на коленях друг друга, обнимались по каждому весёлому случаю и вообще делали всё вместе.

Хван Хёнджин даже забыл о том, что у него был спор... пока после сообщения Ли не собрал друзей у себя дома, и языкастый Чанбин не напомнил про спор.

— Садись, я закажу еды.

— Джин, только не острую, сам помнишь, — напомнил ему Фел.

Спустя двадцать минут им принесли заказ, и парни принялись кушать.

— Ах, ёпта, горячая, — прошипел Феликс.

— Аккуратнее, пожалуйста, ты мне ещё нужен.

Ли поднял глаза и посмотрел на друга. Такое чувство, что Хёнджин вёл себя странно.

— Так что ты там вспомнил? — поинтересовался Хван.

Феликс думал, с чего бы начать.

— Я вспомнил причину своей амнезии, представляешь?

— Ничего себе, расскажешь?

— Я, оказывается, попал в аварию, — жевал Фел. — Были очень знакомые голоса, но я не разобрал их. Что-то вроде «нам будет капец, если приедут копы, благо, тут нет камер», ну, и так далее. Мне всё же интересно, кто это мог быть? Полиция допрашивала меня после выписки, но я не мог им ответить. Думал, если вспомню, то скажу. Но я не помню.

Хёнджин поперхнулся и уронил ложку с рук. Ли испугался и подошёл к другу.

— Хёнджин, что с тобой? — он стучал по его спине, думая, что это чем-то поможет.

— Пошли погуляем, я наелся, — Ли оглядел стол и увидел полную тарелку лапши.

— Хорошо, идём.

***

— Если ты узнаешь, кто они, что будешь делать? — покосился на него Хван.

— Это сложно. Может, сдам копам.

Хёнджин напрягся и стал корить себя за тот случай. Они сбили Феликса... Он не простит его, Хёнджин потеряет Феликса навсегда...

— А! — Джин аж подскочил и начал держаться за сердце.

— Фел, блять! Не пугай так.

— Я тут ещё вспомнил, что был какой-то Джинни.

— Джинни? Мило, меня так мама называла в детстве, — Хёнджин улыбнулся сам себе, а Феликс посмотрел на него.

— Хёнджин... ты был в моих воспоминаниях. Я плакал из-за тебя, — слишком серьёзно сказал Феликс, на что Хёнджин посмотрел на него, сдвинув брови.

— В с-смысле ты плакал?

— Не знаю. Но я скажу тебе, что этот Джинни... точнее, мы с ним общались раньше.

Феликс не знал, как всё собрать в кучу, и поэтому говорил в разброс. Хёнджин слушал его с интересом и не хотел перебивать.

— Я помню, точнее, когда вернулся домой после больницы, нашёл синие конверты и там увидел «Джинни».

Феликс не знал, говорить ли Хёнджину про то, что он был влюблён в этого парня, ведь он подумает совсем другое и перестанет с ним общаться.

— Если я тебе кое-что скажу... будешь ли ты общаться со мной дальше? — Феликс взял его за руку и начал крепко держать. Хёнджин и представить не мог, какой милый Феликс, когда держит его за руку и вот так вот, с серьёзным голосом, говорит с ним.

— Буду, — серьёзно ответил Хван.

— Тогда ладно, — он на секунду замолчал, глядя на друга. — Кажется, я в детстве любил мальчиков, а может, даже и сейчас. Не могу точно сказать. Но я любил того «Джинни».

Хёнджин открыл рот и не имел понятия, что сказать. Перестать общаться с Феликсом из-за этого он не хотел, но принять тот факт, что он дружил с геем — не просто.

— Я... в шоке, Феликс. Хорошо, что ты сказал это сейчас, — с иронией в голосе произнёс Хёнджин.

— Не понял? Что бы изменилось, скажи я это раньше?

— Ну... как бы тебе сказать, — почесал он затылок.

— Говори как есть.

— В общем... в средней школе перед тем, как попасть в аварию, я думал, ты из «этих», и стал издеваться над тобой, и...

— Ты... Хён... - Феликс поднялся с места и тут же упал на землю, держась за голову.

Память... она возвращалась, Феликс вспомнил, он вспомнил всё, абсолютно всё... Открыв глаза, Ли увидел испуганного Хёнджина, который держал его за лицо.

— Как ты мог, Хёнджин. Ты был... - слёзы ручьём текли по его лицу, а Хван ничего не понимал и не знал, что ему делать. Феликс ударил его по лицу, и парень упал на землю. Младший сел на него сверху и дёргал за воротник свитера, ругаясь и плача. Капли его слез падали прямо на лицо Хёнджину.

— Феликс, успокойся! — они поменялись местами. Теперь сверху был Хёнджин. - Расскажи мне! Что ты вспомнил!

— Я! Чёрт возьми, я любил тебя, Хёнджин! А ты поступил со мной, как с бродячим щенком! Ты истоптал мои чувства! Что я сделал тебе? — сажая голос, кричал Ли. Хёнджин застыл в шоке и не знал, что ему сказать. Феликс любил его?..

В груди как-то странно потеплело, и Хёнджин, испугавшись этого чувства, отпрянул от юноши и сел на пол.

— Ты был тем Джинни, которого я так любил! А ты... Хёнджин, скажи зачем? — он не мог себя успокоить. Чувство обиды терзали его сильнее, чем любовь к этому человеку. Он не переставал любить его... он всегда любил его, даже после всех избиений и издевательств.

Вот почему при виде Хёнджина сердце Феликса так быстро билось. Это было любовью...

— Ф-феликс, я-я не знал, — сказал правду Хван. - Получается... чёрт.

До него дошло. «Аноним Ё» — это Ли Феликс.

Хёнджин терзал себя, корил, хотел помочь и исправить эту ситуацию, но Феликс послал его к чёрту и ушёл прочь.

***

«От анонима «Ё»

Привет, мой любимый Джинни, я так счастлив, что ты признался мне в своих чувствах! Я жду нашей встречи! Завтра я перехожу в среднюю школу Итэвона и надеюсь, что мы встретимся там!Это короткое и ничего не значащие письмо я отправляю тебе, чтобы ты улыбнулся!

Твой незнакомец «Ё»!»

Хван рвал волосы на своей голове и перечитывал каждое письмо. В каждом из них он видел и понимал, что тоже любил этого парня. Но чёрт возьми! Почему Феликс не сказал этого раньше! Сказав это раньше, Феликс не потерял бы память, и Хван не докатился бы до спора.

С последней их встречи прошло две недели.

Две недели Хёнджин не видел и не разговаривал с Феликсом.

Две недели он не подпускал к себе никого. Он был в депрессии и не знал, что делать, как с ней справиться и с кем разделить это чувство.

Он понял, что те чувства, которые он испытывал к «Ё», были настоящими, и чувство, с которым он смотрел на Феликса... Чёрт, неужели Хёнджин влюблён в него? Что ему делать? Что сказать? Как признаться?

Звонок в дверь.

Еле дойдя до двери, Хёнджин, не посмотрев в глазок, открыл её и увидел Джисона.

— Уходи. Я не в духе.

— Хёнджин. Минхо мне всё рассказал, — он зашёл в дом, не требуя приглашений.

— Откуда ему зн... А, точно, они же друзья, — повертел он пальцем у виска.

— Блять, ты выглядишь, как бомж, - Джисон понюхал его и чуть не блюванул, — Господи, иди помойся.

Не став спорить с ним, Хван ушёл в душ, где он пробыл целый час.

— Ну хоть на человека стал похож, — Джи поставил перед ним кружку чая. - Расскажи мне, что произошло?

Еле как рассказав историю, произошедшую две недели назад, Хёнджин увидел, что Джисон забыл, как моргать.

— Не, ну ты придурок, конечно, — Джисон отпил чай.

— Я ждал от тебя поддержки, а ты?

— А я что? Ты сам в этом виноват. Не расскажи ты про издевательства, не узнал бы всей правды.

— Что мне теперь делать, Джисон... я в растерянности. Кажется, я влюбился в этого мальчишку.

— О как, я уж думал, ты этого никогда не осознаешь.

— Да чё ты загадками говоришь! Скажи нормально, — Хван уже начал беситься.

— Ты смотришь на него с такой добротой в глазах, что даже сам Ли этого не видит. Не важно то, что он парень, важно, чтобы вам было хорошо и уютно вместе. То что будут говорить другие — это не их дело.

— Ты говоришь как влюблённый, хомяк.

- Ну почему я хомяк! Все меня называют хомяком! — на этот раз разозлился Джисон, и Хёнджин издал смешок. Впервые за две недели.

— Возьми себя в руки, Хёнджин, и встреться с ним. Он живёт рукой подать, а тебе трудно придти. А, кстати, его второе имя Ёнбок.

Приняв его слова, как хороший способ наладить отношения, Хёнджин на следующий день отправился к дому Ли.

Глава 11

— Думаю тебе стоит простить его.

— Нет, Минхо! Не за что! Пускай этот засранец идёт в жопу! — собирая все конверты в коробку, Ли выбежал на первый этаж и, захватив зажигалку, побежал на улицу.

Открыв дверь он столкнулся стем, кого не хочет видеть больше всего. Нос к носу, грудь к груди. Сердце Хвана забилось в такт с сердцем Феликса.

— Убирайся. Я не хо... — Фел толкнул его, но рука была зажата в чужих руках.

— Давай поговорим, — Хёнджин посмотрел на него сверху и увидел в руках коробку с синими конвертами и зажигалку. — От того, что ты их сожжёшь, воспоминания не покинут тебя.

— Да мне плевать, — отдёрнул он свою руку, — я не хочу иметь с тобой никаких воспоминаний. Проваливай.

— Феликс, давай поговорим нормально! — не сдержался Хван и опёрся рукой о дверной косяк.

— Ребята, я пойду. Хёнджин, пропусти меня, — Минхо вышел с комнаты, как ни в чём не бывало, и выскользнул на улицу, подмигнув Феликсу, показывая большой палец.

— Засранец, — прошипел ему вслед Фел.

— Хёнджин, уходи! И пусти меня, — Феликс начал пробираться на улицу, но Джин взял его за плечи и затолкал в дом, закрывая дверь. — Ты в чужом доме не кома...

— Послушай меня, Феликс. В средней школе я и понятия не имел, что тем парнем, — он указал на коробку с конвертами, — был ты.

— Да мне насрать. Уходи, Хёнджин.

— Фе... нет, Ёнбок, — у Ли округлились глаза от услышанного имени. Откуда он узнал? — Я хочу всё обсудить и вернуть наши прежние отношения.

Хёнджин говорил спокойно и без повышенного тона, но Феликс отвечал ему грубым и самым что ни на есть низким голосом. В последние дни перед ссорой Феликс часто говорил низким голосом или же шёпотом, Хёнджину это нравилось и, находясь в общественных местах, единственного, чего он хотел — затащить этого мальчишку в угол и... готов был убить себя за такие мысли. Хёнджину всегда нравился этот низкий голос. Даже сейчас...

— Ты хотел сказать: «прежние отношения, которые были в средней школе»? — да, Фел всё знал. Он знал про спор, ибо ему рассказал Минхо. Сильно расстроившись, что Хёнджин воспользовавшись его памятью, начал с ним общаться...

— Ты.

— Да, я знаю, Хёнджин. Так что, пожалуйста, убирайся и не возвращайся ко мне никогда, — с глаз вот-вот польются слёзы, но Феликс держался.

— Феликс, не говори так. Любое твое слово может ранить меня.

— Да? Хёнджин, а когда ты сказал, что издевался надо мной, нашёл себе новую игрушку? Это разве не ранило меня? Мои чувства? — Фел подошёл к столу и поставил коробку, перебирая каждое письмо, найдя то самое, где Хёнджин писал, что нашёл себе новую игрушку для развлечений, ибо ему скучно в школе, Феликс кинул в него этот конверт.

Хёнджин поднял конверт и, прочитав его, взглянул на Феликса.

— Феликс, я тогда не знал, что это был ты...

— Хёнджин! — его голос срывался на крик. — Просто уйди уже! Отныне мы друг другу никто. Ты выиграл! — Феликс не сдержался, и слёзы ручьём полились с его уже опухших глаз. — Ты выиграл, Хёнджин!

— Боже, Феликс. Я напрочь забыл о споре, когда мы стали с тобой хорошо общаться. Я... у меня и в мыслях не было вновь издеваться над тобой.

— Я так не могу, Хван, или ты уйдёшь, или...

Хёнджин подошёл к Ли и обнял его. Феликс вырывался, бил его со всей силы, но потом успокоился, поняв, что это бесполезно. Он сдался. Сдался ещё тогда, в средней школе, когда увидел Джинни совсем в другом свете.

Невзаимная любовь — это когда ты любишь, а твои чувства растаптывают, и тебе ничего не остается, кроме как любить и одновременно ненавидеть этого человека. Но, опять же, чувство любви сильнее, чем чувство ненависти...

— Феликс, прошу, прости меня. Я не знаю, что мне сделать, чтобы ты простил меня. Я... я могу встать на колени перед тобой, расцеловать тебе ноги, но, пожалуйста, прости. Я очень сильно люблю тебя, Ёнбок.

Феликс оттолкнул его от себя и вытер слёзы рукавом.

— Хван Хёнджин, на то, чтобы меня любить, у вас нет на это права.

— Разве на любовь нужно иметь право? Каждый человек имеет право на любовь, Ли.

— НО НЕ ТЫ! — не выдержал Фел. — Ты не достоин любить меня так, как люблю тебя я, Хван Хёнджин! Убирайся с моего дома и забудь меня!

Хёнджин опешил от «как люблю тебя я». Получается, Феликс тоже любил его, но скрывал свои чувства? «Феликс, почему ты не сказал мне этого раньше?» — Хван смотрел на Ёнбока с грустью в глазах, он не знал, как ему поступить. Развернувшись, Хёнджин покинул дом Ли, встретившись по пути с Ёнсоком. Хван не поздоровался с ним, а просто окинул грустным взглядом.

***

Ёнсок слушал Хёнджина и, поняв, о чём он говорил, готов был его убить, но после рассказов с синими конвертами и о любви Феликса к Хёнджину опешил и не мог связать и двух слов. Они разговаривали недолго, по делу.

— Ёнсок, твой брат застрял у меня вот тут, — он положил руку на сердце, — я не знаю, что мне делать.

— Феликсу потребуется много времени, чтобы это принять, — разъяснил Сок.

Хван тяжело вздохнул:

— Хорошо, надеюсь, к моему прилёту это время придёт, — Хван собирался уйти, но хватка хёна остановила его.

— Ты улетаешь? — нахмурил он брови.

— Да... через неделю.

— Ты решил это только сейчас или уже давно?

— Я... — задумался Хван, — думаю, сейчас.

— Хорошо, я... — Ёнсок замолчал, обдумывая каждое своё слово, — мне сказать ему?

— Как хочешь. Мой уход сделает его жизнь лучше, — грустно улыбнулся Хёнджин и ушёл, оставив Ёнсока одного.

***

Зайдя в дом, Ёнсок увидел конвертик лежащий на полу. Подняв его и, следовательно, прочитав, тот хотел убить Хвана, но жизнь решит так, как нужно.

— Дурак ты, Хван, — прошипел сквозь зубы.

Положив конверт обратно в коробку с другими конвертами, которые он увидел на столе, Сок решил поговорить с братом. Зайдя в его комнату, он увидел спину Феликса, который сложился калачиком и укутался в одеяле. Присаживаясь на край кровати, хён не знал, с чего начать.

— У человека всегда случаются переломные моменты в жизни, — начал он, перебирая пальцы. - У тебя вот потеря памяти. Ты, наверное, уже всё вспомнил и поэтому лёг вот так вот, будто плачешь, — Ёнсок положил свою руку на талию брата. - Не плачь, Феликс, даже если на сердце у тебя тяжело. Просто продолжай жить. Неважно, на сколько тебе больно — это временное чувство, и оно скоро пройдёт.

Не услышав ответа, Ёнсок перешёл к другому варианту, надеясь, что это не навредит его состоянию.

— Люди, утверждающие, что ненавидят любовь, чаще всего являются теми, кого она ранила, — медленно и уверенно говорил Ёнсок, слегка поглядывая на брата.

— Но я не ненавижу любовь, хён, — отозвался брат.

— Но ведь она тебя ранила, - слишком резко ответил хён.

Феликс поёжился и шмыгнул носом.

— Тебе кажется. Я не любил его.

— Его? — Ёнсоку нужно было услышать это со слов брата, а не с уст Хвана.

— Я общался с ним через письма, у нас было всё взаимно, — в глазах скопились слёзы, — но... я не знал, что он будет таким...

— Феликс, люди меняются, и для восстановления прошлого «Джинни», — перефразировал Ён, — потребуется много времени.

— Я тебя понял. Теперь, пожалуйста, оставь меня.

Ёнсок поцеловал брата в щёку и вышел, попутно выслав сообщение своему помощнику.

Ёнсок

предупреди, что сегодня я не выйду в ночную смену.

Помощник ответил спустя двадцать минут. Да, ему лень брать в руки телефон, когда что-то важное. Ёнсок ругался с начальником, когда увидел это рядом с собой и бейдж с надписью «Помощник Ли Ёнсока». Старший долго не мог принять его в свои ряды, но спустя некоторого времени они стали хорошими приятелями.

Помощник Ёни

Я предупредил. Начальник зол, Ёнсок-а.

Ёнсок

я старше тебя, совесть хотя бы имей.

Помощник Ёни

Мы ведь давно знаем друг друга!

Ёнсок

но ты младше

Помощник Ёни

Вообще-то, я вам наврал...

Ёнсок

?

Помощник Ёни

Мне 22, а не 19...

Прочитав последнее сообщение, Ёнсок тяжело вздохнул. А он то ждал, когда Ёни признается. Мужчина ничего не ответил, а просто завалился спать.

Глава 12

Собрав все вещи в чемодан, парень оглядел свою комнату и посмотрел в окно. Напротив его дома стоял белый с небольшой верандой дом, от которого веяло теплом. Неделю назад они расстались. Нет, они не встречались, они были близкими друзьями... но в одно мгновение, это прекрасное чувство разлетелось на тысячу осколков, которые невозможно склеить. Если собрать осколки в кучу, возможно, они попытаются склеить их вместе, но всё зависило от них самих. Хёнджин уже попытался, что привело его к резкому переезду из страны. Ёнсок, наверное, уже сказал ему...

Хёнджин уедет. И вернётся через год. Так будет лучше для него, для Феликса.

Выходя из дома, Хёнджин направился повидаться с друзьями. Рейс стоял на завтрашнее утро, поэтому в его распоряжении был весь день. День, чтобы попрощаться со всеми... даже с ним.

Хёнджин пришёл в школу, но не учиться, а проведать друзей. Заметив их сидящими за столом, Хван подошёл к ним и поздоровался, делая «братское приветствие» с хлопком по спине.

— Й-а-аа, дружище, тебе не было видно целую неделю, что произошло! — радостно воскликнул Чанбин, и половина ребят, толпившиеся возле главного входа, разговаривая между собой на различные темы, обернулись в их сторону. В том числе и он.

— Я думал. Много думал, ребята, — парень присел с ними.

— Господи, чувак, чо за настрой! — хлопнул Чанбин по спине Хвана.

— Я пришё...

— Ты пришёл поведать нас, своих друзей, и, наконец, начать ходить в школу! Придурок, — Бин всё не унимался...

— Нет, сюда я больше ходить не буду, потому что уезжаю.

— УЕЗЖАЕШЬ?! — резко поднялся со стола Джисон, крикнув на весь школьный двор. — Но почему, Хёнджин?

— Ты, что, реально уезжаешь? — Бан Чан смотрел на него с пустыми глазами.

— Если тебе нужна помощь, мы поможем, — Чанбин ко всему относился спокойно, хоть и в душе у него было чертовски тревожно. Друг уезжал хрен знает куда... Чанбин всегда держался до последнего.

— И на сколько ты уезжаешь? — поинтересовался Джисон, смотря куда-то вдаль.

— Не знаю... думаю, на год. Там я отучусь в старшей школе и, возможно, там же поступлю в колледж.

Джисон слушал и не мог понять одного: Зачем он это делал? Для кого? Он делал хуже себе, им и ему... Пусть даже Феликс не простил его, как рассказал ему Минхо о том дне, но он, Феликс, до сих пор любил его. «Хёнджин... надеюсь, ты понимаешь что делаешь...»

— Куда ты уезжаешь?

— Думаю, что в Австралию. Там есть хороший колледж и школа.

— А... — отозвался Чанбин. — Всё-таки ты собрался туда на пять лет.

Хёнджин промолчал, потому что Со был прав... он уезжал на пять лет.

Поговорив ещё немного, друзья пришли к выводу, что они проводят его и будут ждать несмотря ни на что. Если у них получится, то в следующем году переедут в Австралию. Хёнджин посмеялся и сказал, чтобы они шли по своему жизненному пути и добивались своих целей. В определённый момент жизнь сама сведёт их.

Попрощавшись, Джисон подошёл к Хёнджину.

— А ты сказал ему? — Хван посмотрел на него грустными глазами.

— И не собираюсь. Пусть... — вздохнул Хван, — пусть он будет счастлив. Передай ему.

Джисон схватил руку друга.

— Нет, ты сам сейчас подойдёшь к нему и скажешь.

— Нет, — отдёрнул он руку.

— Тогда я сам скажу ему, — Джисон развернулся и пошёл в сторону каких-то ребят. Минхо. Там был Минхо.

Джисон посмотрел на Хёнджина, а после посмотрел на Феликса с грустным взглядом. Лицо Ли поменялось с веселого на грустное... а после он лучезарно засмеялся и обнял Джисона с Минхо. Хёнджин понял: Джисон не стал портить жизнь Ли, поэтому смолчал об этом, сказав что-то другое.

Так даже лучше. Намного лучше. Хёнджин уедет, начнёт жизнь с чистого листа в новом месте, заведёт много друзей, девушку и будет счастлив. Так думал Хван, выходя из школьного двора.

***

Минхо сидел на диване, положив ноги на пуфик, попивая чай с книгой в руках. Ли любил читать книги жанра: любовь, драма, романтика, комедия, триллер. Единственное, что он не любил — это ужасы. Он их не переносил. Как-то раз, во время просмотра «Звонка» в его дверь позвонили, и, подскочив с дивана, он убежал в свою комнату. После третьего звонка ему позвонила мама и накричала на него, мол, свет горит, а никто не открывает. После такого случая Минхо долго не мог прийти в себя и перестал смотреть ужасы.

— Что читаешь? — прыгнул на соседнее место Джисон.

— Ты не поймёшь.

Джисон приблизился к обложке книги и стал её разглядывать. Минхо убрал книгу и увидел это милое лицо: надутые губки, которые идеально смотрелись с пухлыми щечками и глаза с размером копейку. Минхо улыбнулся и небольно ударил его книжкой.

— «Звёзды в твоих глазах».

— О чём она? — Джи пристроился на плече друга, слушая краткий сюжет.

— Парень и девушка были лучшими друзьями, но на данный момент они враги и...

— Что? Почему?

— Тц, дурень, слушай. Они враги и, оказавшись в сложной ситуации вдвоём, должны разобраться в себе и понять, что между ними происходит. Вот так вот.

— Вдвоём... прямо как мы, — засмеялся Джисон, получив за это удар подушкой.

Парни дрались подушками, пока одна из них не порвалась. Если мама Джи увидит порванную подушку — ему не сдобровать. Они приняли её защивать. Джисон, как обычно, не знал, где лежали нитки с иголкой в его доме.

— Пока ты зашиваешь, я пойду покурю, — Джисон забрал сигареты с верхней полки и пошёл во двор. Но вернулся спустя пять секунд. — Жигу забыл.

— Господи, ни говна ни ложки. Лови, — Мин достал зажигалку со своего кармана и кинул Джисону под вопросительным взглядом.

— Я жду объяснений потом, — и ушёл курить, забрав синюю зажигалку.

Минхо зашил, а Джисон, докурив сигарету, вошёл в дом. Ли относил инвентарь обратно в комнату, а придя в гостиную, он увидел сидящего Хана.

— Ну? Откуда у тебя зажигалка? — серьёзно спросил Джи.

— Тебе-то какое дело? — Мин пошел ставить чайник.

— Разве друзья не должны делиться всем? — Джисон поднялся и пошёл за ним.

— Должны, но в меру, — уточнил он.

— Ну? Я жду, — он опёрся о дверной косяк и ждал.

— Хм... — Мин думал. — Вчера я ходил в гей-клуб и там подцепил парнишку...

— Э-э-э... стопэ, — перебил его Джи, указывая на него пальцем. — Ты. Ходил. В гей-клуб? — повысил голос Джи.

— Ну да. Оттуда я и достал зажигалку, — он поставил чайник на огонь, пожимая плечами.

Джисон посмотрел на парня с непониманием и недоверием. Такой милый парень, с виду, конечно, очень серьёзный, ходил по таким заведением, в то время как он сидел дома и мысли его забиты лишь им. Но парень ходил по барам.

— Он был хорош? — подозрительно посмотрел Джисон, а Минхо лишь поджал голову, отчего был виден второй подбородок, и взглянул на него.

— Ну нормально, пойдёт.

— У него боль...

— Так, — Минхо стукнул ладонью по кухонной тумбе. — К чему это? Тебе должно быть всё равно, с кем я сплю и с кем встречаюсь. Хватит постоянно меня об этом спрашивать.

— Мне интересно, чем ты занимаешься, когда мы врозь, — опёрся Джисон о косяк и сложил руки на груди.

— Раньше ты о таком не интересовался.

— Теперь интересно. Ты бываешь там часто?

— Чаще, чем ты, — съязвил Минхо.

— Давай сходим туда вместе?

— Слишком много вопросов, Джисон. Я тебя туда не поведу.

— Почему? У тебя есть любовник? — Мин не ослышался? Любовник?

— Любовник? — Минхо встал напротив него. — Ты хотя бы значения этого слова знаешь? — с прищуром спросил он.

Джисон стоял в том же положении, и, так как, опершись о косяк, он выглядел чуть ниже, он смотрел на Минхо снизу вверх.

— Знаю, — серьёзно сказал он.

Минхо оглядел парня и, толкнув его своим плечом, вышел на улицу. Достав сигареты, которые он начал курить неделю назад, и затянувшись, задумался о словах Джисона. Он его ревновал, что ли? «Но мы друзья... ревновать к такому пустяку — бред. Да, возможно я ему не нравлюсь и он хочет сказать это таким образом, что, мол, мы друзья и должны делиться всем. Но даже если не нравлюсь... какое его дело, где и куда я хожу?»

Дверь заскрипела, и вышел Хан. Прикурив, он выпустил дым. Они молчали, будто им нечего друг другу сказать. Но на самом деле это не так. Они хотели сказать друг другу намного больше, чем они себе представляли.

— Я скоро пойду домой, — нарушил Минхо долгое молчание.

— Оставайся. Можешь даже переехать.

— Да чёрт тебя дери, — Минхо выбросил бычок и посмотрел на Джисона. — Ты постоянно мне об эт...

Джисон подошёл к Минхо и не дал договорить ему фразу, а обхватил его лицо ладонями и поцеловал. Так нежно, трепетно и с любовью... Минхо встречался со многими, даже имел серьёзные отношения, но никто его так не зацепил, как Хан Джисон. Этот парень был весёлым, общительным, а самое главное — понимающим. Проблемы Минхо — проблемы Джисона, и наоборот.

Опешив от поцелуя, он не знал, что делать. Оттолкнуть? Поддаться? Или уйти...

Поддавшись напору чувств к этому парню, Минхо ответил на поцелуй. Джисон не торопил события, а просто изучал его губы, лицо. В штанах было тесно, но Джисон не будет этого делать... не сейчас... не сегодня.

— Я, — оторвался Хан, — хочу чтобы ты был рядом.

Минхо посмотрел на него и, ничего не сказав, обнял.

— Почему? — отозвался Мин.

— Потому что для меня ты особенный. Ты тот, кто всегда со мной, я доверяю тебе больше, чем сестре, хотя она моя родная кровь... Минхо, ты стал для меня лучиком света в моей кромешной тьме. Ты заставляешь меня улыбаться каждый день, любить жизнь и чувствовать себя нужным, никому не должным. Я люблю тебя, Минхо.

Минхо слушал Джисона и старался не подавать виду, что ему приятно слышать о себе такое, приятно осознавать, что для кого-то он стал особенным. Особенным для Джисона.

— Я тоже люблю тебя, Джисон.

Парни немного постояли на улице и зашли в дом.

— Я не знал, что ты куришь? — спросил Джисон.

— А я и не курю.

Джи поднял глаза на уже своего парня и сдвинул брови:

— А на балконе...

— На балконе это называются «нервы». Я не курю вообще, — он облокотился о кухонную тумбу. — Когда-то давно у меня случился нервный срыв из-за одного парня, и тогда я впервые от злости купил сигареты и закурил. Эх, помню как я тогда кашлял, — с улыбкой вспоминал он.

— Что сделал тот парень? Если это не секретная информация, — надул губы Хан и внимательно стал слушать не упуская ни одного слова.

— Он... — Минхо посмотрел на парня, стуча пальцем по стакану, — воспользовался мной и рассказал всем.

Джисон напрягся и не мог подобрать слов.

— Тогда я понял, что не нужно привязываться и доверять людям, которые с первого дня знакомства начинают смеяться и любезничать с тобой. Это означает, что ты им нужен лишь для чего-то большого, — Минхо говорил задумчиво, а Джисон его не понимал, но делал вид и кивал.

— Тогда зачем ты пошёл за ним?

— Джисон. Влюбился я. Потом когда об этом узнали родители, они собрали мои вещи и отправили к бабушке, где я прожил более пяти лет. Это было ужасно, — Мин посмотрел на Джи, который выпучил глаза. — Ты чего? Тебе плохо?

— Нет, думаю... может, просто совпадение, — Мин потребовал объяснений. — Тот мальчишка, в которого я был влюблён. Он тоже уехал отсюда, когда мне было четырнадцать. Думаю, это просто совпадение.

— А ты имени его не помнишь? Так было бы проще, знай ты его имя, — предложил Мин, на что парень отрицательно махнул головой. — М-да, печально. Думаю, что вы встретитесь ещё, — Минхо ляпнул, не подумав, и, совсем не вникая в смысл своих слов, ушёл в ванную.

Джисон сидел за столом и вспоминал внешность того парня, слова Минхо и... стоп! «Минхо сейчас сказал что мы «ещё встретимся»?! Да ты серьёзно, Минхо? Ты даже не будешь ревновать, если такое произойдёт? Но в любом случае,» — думал Джисон. — «Я не брошу тебя, Ли Минхо.»

Глава 13

Прошло три года, как Хёнджин покинул Южную Корею.

Феликс всё это время был в неведении, как и говорил Джисон Минхо:

«Не говори ему ничего. Так будет лучше.»

При встрече с Ликсом Мин вёл себя странно, и тому казалось, что он что-то не договаривал. Феликс повзрослел и стал более разборчиво вести себя с людьми. Голос стал намного грубее, стиль общения, одежды и его внешность тоже изменились. Он был похож на айдола с обложки. За ним бегало много девушек, с которыми он категорически не хотел общаться. Не из-за того, что он гей, а просто... они хотели его в плане секса, а некие заучки в плане серьёзных отношений, которые не нужны были Ликси.

Старшая школа закончилась и пора бы уже выбирать колледж. Так как Феликс Ли родом из Австралии, он рванёт туда, предположительно выберет колледж в интернете.

— Минхо, как думаешь, какой колледж лучше? — спросил Ли, сидя за компьютером в своей комнате. А Минхо жевал чипсы с зелёным луком, не по одной чипсине, а большой горстью.

— Без понятия, — пожал он плечами. — Выбери то, к чему лежит душа.

Прокрутив чуть ниже, Ли воскликнул, заставив Минхо тяжело закашлять.

— Будешь так чипсы закидывать, реально подавишься, — Фел побил друга по спине.

— Что ты нашёл? — поинтересовался Мин.

— Вот смотри, - повернул ноутбук Минхо.

Минхо таращился в экран и был поражён, что его лучший друг выберет Медицинский. Посмотрев на Ли, Минхо потупил взгляд.

— Мед? Феликс, ты даже трупа не видел вживую, какой тебе медицинский.

Феликс отобрал у него ноутбук и продолжил изучать этот курс.

— Я ведь иду учиться не на патологоанатома, а на фармацевта, — уточнил он.

— Ну хоть кто-то подскажет нормальные таблетки от запора, — Минхо начал смеяться и подшучивать над другом. Феликс теперь вряд ли забудет слова друга.

Парни ещё долго обсуждали разные профессии, даже успели подобрать отличную профессию для Минхо. Феликс много узнал о друге и был удивлён, что этот парень любил животных и обожал танцевать. Поискав в интернете информацию о техникумах, Минхо выбрал, что будет работать с животными, то есть ветеринаром или же в каком-нибудь зоопарке.

— А куда ты поедешь поступать? — спросил Минхо.

Феликс не стал думать и ответил, что поедет в свой родной город, откуда приехал чёрт знает когда. Минхо поддержал его и оценил красоту этой страны. Но у него было такое чувство, будто кто-то из его знакомых уже учился там, но вспомнить ему никак не удалось.

— И когда ты собираешься уезжать?

— Думаю, послезавтра. Но я ещё думаю, — почесал затылок Ён и, закрыв ноутбук, положил его на прикроватную тумбу. — Так что завтра поможешь мне собрать вещи.

— Но ты же ещё думаешь? — вскинул брови Ли.

— Пока я клал ноут на тумбу, я уже решил, что не хочу жить в Сеуле.

— Господи, ты с возрастом всё тупее и тупее, — сказал Мин и получил подушкой по лицу.

— Не тупее, а умнее. Я за три года многому чему научился. Так что не сравнивай меня с собой, активчик.

Уши парня пылали огнём, а лицо его было как помидор. Феликс достал большую сумку и кинул её в угол комнаты. С вещами он разберётся завтра, а сейчас нужно пойти в спортзал и слегка развеяться.

— Ты вообще своё счастье упустил, - Минхо съязвил, но позже осознал свою вину.

Ёнбок стоял к нему спиной, и весёлое лицо сменилось на гневное. После того случая Ли ни разу не слышал о Хёнджине, и даже если ему пытались сказать о нём хоть что-то, он затыкал уши и уходил прочь. Этот парень не изменит своего решения. Он его ненавидел. Он его разлюбил. Ни одна его фотка, мимика, черты его лица и даже его походка не смогут пробудить то чувство, которое он испытывал с пятнадцать-шестнадцать лет. Он не хотел испытать это снова.

Любовь делает человека счастливее, но с этим счастьем приходит боль, которую ты не в силах залечить. Ты будешь вынужден страдать, и никто не поможет тебе, ведь никому нет до того дела.

Феликс сдержался и не стал ничего говорить другу, но тот не унимался и просил прощение.

— Боже, заткнись. Башка из-за тебя гудит, — да, Феликс стал грубее, голос тоже. Он стал более прямолинейным, никогда ничего не скрывал. Минхо привык к такому Ликси и не обижался, в отличие Чанбина, который всегда задевал Феликса, но, как сказал Минхо:

«Бин-и-и... не зазнавайся.»

С тех пор у Чанбина и Феликса, в компании их общих друзей, началось что-то типа соревнований по сарказму и кто кого уделает, а ещё рассмешит парней. В основном это был Феликс Ли. Бин, конечно, обижался, но со временем он перестал это делать, а даже наоборот, соответствовать шуткам нового друга и, как не странно, проводить вместе больше времени.

Как-то раз, пока Ёнсок был на ночной смене, Феликс пригласил друзей к себе домой. Накупив кучу разной фигни, включая алкоголь, парни согласились друг с другом, что много пить не будут. Закончив одну бутылку, Джисон предложил сыграть в бутылочку отвечать на заданные вопросы только правду и ничего, кроме правды. Кристофер покрутил бутылку и попал на Джисона.

— Ты считаешь нас всех своими друзьями?

— Да, конечно, — Джисон не стал ничего скрывать и решил говорить правду. Крутанул бутылку, чьё горлышко указало на Феликса. Тот напрягся и решил, что бы не сказал Джи, Феликс ответит правду, не соврав. Пьяная головушка немного соображала, и он решился ответить на вопрос с честностью.

— Ты скучаешь по Хвану? — Феликс глубоко вздохнул и под пристальным внимание своих друзей тяжело выдохнул, задерживая воздух.

— Я...

— Правда и ничего, кроме правды, - напомнил Чанбин.

— Думаю, что нет, — соврал Феликс. - Я не знаю даже такого человека, - опять соврал.

— Боже, ну началось. По-любому соврал в обоих случаях, — сказал Чанбин и отпил пиво. Феликс же виновато улыбнулся, но держался.

Бутылку отобрал Минхо и, крутанув, он попал снова на Феликса. Ну всё, считай, что ты спалился. Минхо задаст вопрос, от которого будет стыдно ему, а не Минхо. Но Феликс стал взрослее и прямолинейнее, и теперь на любые заданные вопросы Минхо он будет отвечать прямым тоном.

— Какой тип парня или девушки тебе нравится? — с интересом спросил Ли, и друзья загудели.

— Мне нравится тип парня, как Чанбин, — он повернулся к Чанбину, который застыл с бутылкой у рта и косо посмотрел на Феликса. — Да, именно такой тип. Худой, среднего роста, грубые, но чертовски милые черты лица.

— А девушки? — поинтересовался Крис.

— Не могу ответить, — он сморщил нос и повертел головой в разные стороны, ощущая на себе пристальный взгляд со стороны Чанбина.

С того момента прошло три месяца, а Чанбин всё так же хорошо общался с Феликсом. Нет, его это совсем не смутило, но находясь рядом с Феликсом, Чанбин чувствовал спокойствие...

***

— Ну, правда, извини, я ведь выплюнул, не подумав, — извинялся Минхо обнимая Феликса со спины.

— Господи, да отцепись ты уже, всё нормально.

Минхо отлип от него, и парни собрались в спортзал. Пробыв там целых два часа, они замученные и уставшие отправились домой. Минхо пошёл к себе, а Феликс, естественно пошёл к себе. Зайдя в инстаграм, где в его профиле было сто с лишнем фотографий, он листал ленту и увидел вкладку «Всевозможные друзья». Пролистав её, он заметил интересный и до боли знакомый ник «jinnihwan».

Зайдя на этот профиль, он увидел, что, оказывается, этот ник подписан на него и синяя кнопочка «подписаться в ответ» так манила, и он подписался. Подписался в ответ на закрытый профиль.

Дойдя до дома, где его ждал Ёнсок, Феликс переобулся и пошёл в ванную. Выйдя и зайдя на кухню, где на столе стоял его любимый кофе, Феликс выпил глоток и услышал уведомление. Взяв телефон, он увидел, что тот ник принял его запрос, и, зайдя на профиль, он забыл, как дышать. Он подписался на него. Его ник был подписан на него. Не став смотреть фотографии, он вышел из инстаграма и пошёл в зал к брату.

— Такой замученный, — заметил брат. — Что-то случилось? Грустный какой-то.

— Ничего страшного. Просто устал. Завтра ведь собирать вещи...

— Ты выбрал, на кого хочешь поступить?

— Фармацевт.

— Ого, не плохо, — радостно сказал Ёнсок и хотел добавить что-то ещё, но промолчал.

— Я пойду спать, хён.

Пожелав брату спокойной ночи, Фел лёг на кровать и тяжело вздохнул. Да, он всё ещё не забыл о нём, но и признавать этого не хотел. Лучше он будет в неведении, что случилось и куда пропал Хёнджин, чем он будет видеть его и испытывать безразличие, когда его сердце будет болеть сильнее и сильнее... Ведь сердце любило его, а Феликс думал головой.

Он много думал над словами своего лучшего друга:

— Ты ещё можешь простить его, Феликс.

Но он не сделает этого, даже если тот будет на грани...

— Господи, Феликс, ты такой идиот, — он ругал себя сотни раз, но не мог принять свою любовь к Хвану.

Закутавшись в одеяло, Феликс погрузился в глубокий сон.

***

— Вроде всё взял, — Ли вновь загибал пальцы и вычёркивал из списка вещи, которые взял.

— Ты уже сотый раз пересчитываешь.

— Если я что-нибудь забуду, вернусь сюда ещё раз двадцать, — ворчал Фел.

— Это же хорошо!

Феликс промолчал и, закинув рюкзак на спину, пошёл к выходу, где попрощался с братом, не забыв про друзей, которые ждали его в аэропорту. Минхо шёл сзади с большим чемоданом, вечно пыхтя и фыркая на Феликса, спрашивая, что он туда положил и поместилось ли это всё в такой маленький чемодан.

— Лучше взять всё сразу, чем каждый месяц звонить брату, чтобы он по почте отправлял мне вещи, — высказался Ли.

— Ну ты вообще.

Подойдя ко второй платформе, где уже стояли их друзья, Феликс посмотрел на время и увидел, что до посадки осталось три минуты.

— Чёрт возьми, я опаздываю, — Ли выхватил чемодан с вещами и, обняв всех друзей поочерёдно, попутно слушая их наставления, Феликс помахал им и побежал к мужчине который требовал показать билет.

Обернувшись к друзьям, он мельком заметил, как парни вылупили глаза и посмотрели сначала на Минхо, а потом на Феликса. Все вместе проговорили одно слово: «Пиздец.»

Помахав, Ликси ушёл, скрываясь за дверьми.

***

— Надеюсь, в Австралии ему будет хорошо, — с беспокойством произнёс Минхо смотрящего на уходящего друга.

— Да... думаю что... — Джисон повернулся к своему парню и сдвинул брови вместе. — Что ты сказал?

— Я сказал, — повторил он свои слова и теперь остальные уставились на него. — Что?

— АВСТРАЛИЮ? — удивились ребята.

— Ну да, — повторил Мин.

— В Австралии же Хёнджин, — напомнил им Бан Чан.

Минхо открыл рот от удивления и ударил себя по лбу.

— ПИЗДЕЦ! — воскликнули все четверо и посмотрели на улыбающегося и довольного Феликса.