Полет фантазии и (не) здравого смысла

1. Тёмное всё

Тьма над Брайт-Фоллс сгустилась настолько, что её можно было намазывать на хлеб. Но настоящая катастрофа разыгралась в стенах местной закусочной «Дорогая Олень».

Алан Уэйк сидел за угловым столиком, обхватив голову руками. Он судорожно перебирал разбросанные страницы рукописи, но вместо гениального хоррора там было написано только одно предложение, повторённое тысячу раз: «Где она, чёрт возьми?»

— Я потерял её, — прошептал Алан, и его безумный взгляд уставился в пространство. — Ребята, я серьёзно. Я перерыл весь Тёмный Обитель. Я заглядывал под печатную машинку. Её нигде нет. Я потерял свою совесть.

— Может, её сожрал Скрэтч? — меланхолично предположил Алекс Кейси.

Детектив сидел напротив, погружённый в глубокие экзистенциальные думы. Стиль нуар требовал жертв, поэтому Кейси зашёл с козырей. В его зубах дымилась мегасигарета размером с хорошую бейсбольную биту. Каждая затяжка Кейси порождала такое облако дыма, что в закусочной сработала бы пожарная сигнализация, если бы её не вырвал с корнем шериф. Детектив шумно выдохнул струю дыма, которая мгновенно заполнила половину зала, и хрипло добавил:

— В этом городе каждый что-то теряет, Уэйк. Я вот потерял веру в человечество. И здоровые лёгкие.

В этот момент двери закусочной с грохотом распахнулись. На пороге появилась Сага Андерсон. В её руках был сверхмощный поисковый прожектор, питающийся, судя по весу, от небольшого ядерного реактора.

— Чистое дело! — зловеще прошептала Сага. Она резко направила слепящий луч прямо в лицо Алану.

— БУУУ! — оглушительно заорала Сага.

— А-а-а-а! Моя сетчатка! — взвыл Уэйк, падая со стула.

— Проверка на одержимость Тьмой пройдена, — строго констатировала Сага, перевела луч на Кейси и снова закричала: — БУУУ!

— Андерсон, ради всего святого, я пытаюсь курить в атмосфере обречённости, — кашлянул Кейси, даже не моргнув за своими тёмными очками, хотя его плащ уже начал слегка тлеть от жара мегасигареты.

Сага разочарованно опустила прожектор. В её Обители Разума на доске зацепок висел один единственный вопрос: «Почему никто не пугается?» Пока Уэйк ползал по полу, заглядывая под ножки столов и бормоча: «Совесть... маленькая такая, чистая... или не очень чистая...», из кухни донеслись странные звуки. Это было ритмичное хлопанье и странное кудахтанье.

Из-за ширмы, высоко поднимая колени и поджав локти к бокам, вышла Джесси Фейден. Директор Федерального Бюро Контроля подошла к делу со всей ответственностью. Она усердно махала руками-крыльями и с абсолютно каменным лицом выдавала:

— Ко-ко-ко. Кудах-тах-тах. Я курочка. Хот-лайн вызывает курятник. Повторяю, объект классифицирован как домашняя птица.

Джесси сделала клюющий жест головой в сторону автомата с газировкой.

— Фейден, ты-то что творишь? — простонал с пола Алан, прижимая к груди чью-то грязную салфетку. — У меня экзистенциальный кризис, я не могу писать без морального компаса!

— Поляризованный резонанс Альфа-излучения заблокировал логические центры Бюро, Уэйк, — не выходя из образа, ответила Джесси и клюнула Алана в плечо. — Чтобы обмануть Параестественный Сигнал, мне нужно полностью слиться с образом несушки. Ко-ко. Помоги найти яйцо-документ.

Кейси сделал очередную затяжку. Конец его мегасигареты вспыхнул багровым пламенем, осветив этот парад безумия.

— Знаете что? — Кейси стряхнул пепел размером с кулак прямо в чашку с кофе. — Тьма, шипящие, изменённые мировые события... Я ко всему привык. Но этот четверг бьёт все рекорды.

Сага, решив, что момент идеальный, подкралась к Джесси со спины, врубила свой прожектор на максимум и выдала самый пронзительный в своей карьере:

— БУУУУУУУ!

Джесси от неожиданности подпрыгнула на два метра вверх, используя левитацию, и случайно запустила силой мысли тяжёлую фарфоровую кружку прямо в лоб Алану Уэйку.

Щёлк.

Алан замер. В его глазах прояснилось. Он медленно поднялся с пола, отряхнул свой пиджак с локтями из замши и строго посмотрел на собравшихся.

— Кажется, она вернулась, — тихо сказал писатель. — Мне стало невыносимо стыдно за всё, что я написал в «Инициации». И за то, что я заставил вас всех в этом участвовать.

— Отлично, — Кейси выбросил окурок мегасигареты в окно, где тот с шипением потух в озере Колдрон. — Уэйк нашёл совесть. Директор Бюро — курица. Сага, прекрати светить мне в ухо. По коням, у нас ещё целое дело о ритуальных убийствах не раскрыто.

Джесси плавно опустилась на пол, поправила кожанку и вздохнула:

— Ладно, маскировка отменяется. Но признайте, кодахтала я очень аутентично.

Тут с потолка закусочной раздалось залихватское финское танго. Ахти стремительно ворвался в зал, оседлав свою верную швабру и летая на ней между подвесными лампами. Он лихо закладывал виражи, протирая паутину на лету.

— Перкеле! Так гораздо удобнее, пол чистить не надо, само летает! — весело крикнул уборщик, затянув очередной куплет о суровых финских озёрах.

Алекс Кейси, у которого отняли его мегасигарету, угрюмо смотрел в окно. Вдруг его глаза округлились. Из темноты улицы, замедляя само время, в каноничном прыжке с двумя пистолетами пролетел Макс Пэйн. Его лицо было застыло в фирменной гримасе, будто он только что съел лимон. Пролетая мимо шокированной компании, Макс грустно вздохнул и крикнул:

— Я бы остался и помог вам, парни, но не могу из-за авторских прав! Нуар не прощает юридических споров! — после чего скрылся в ночи, оставив после себя лишь шлейф из метафор и пустых гильз.

Алан Уэйк только растерянно развёл руками, словно говоря: «Я этого точно не писал, сюжет полностью вышел из-под контроля!»

В это же время в углу за столиком Эмили Поуп уже вовсю стучала по клавишам ноутбука. Она с горящими глазами начала писать отчёт об Альтернативных Мировых Событиях, связанных с Rockstar Games, пытаясь научно обосновать слияние игровых вселенных и законы копирайта. A Джесси Фейден, так и не выходящая из образа, яростно кокала Саге Андерсон прямо в ухо.

— Ко-ко-ко! Кудах-тах-тах, Сага! Прими сигнал! — наступала директор Бюро. Сага от неожиданности даже забыла, где её прожектор, и лишь обречённо материлась, пытаясь отмахнуться от параестественной курицы.

За окном в замедленном времени один за другим пролетели ещё три Макса Пэйна. Первый был угрюмым финном с лицом Сэма Лейка, который безуспешно пытался натянуть на себя кожаную куртку. Второй — брутальным мужиком в гавайской рубашке из Сан-Паулу, поглощающим горстями обезболивающее. Третий вообще оказался Марком Уолбергом, испуганно озирающимся по сторонам.

— Их трое, Андерсон... — прохрипел Кейси, хватаясь за сердце. — И у них один адвокат на троих. Это конец.

В этот момент Сага Андерсон оторвалась от Обители Разума. Её лицо выражало глубокую обиду. Она швырнула на стол досье на напарницу Макса Пэйна — Мону Сакс.

— Почему эта ваша Мона вообще на меня не похожа?! — расстроилась Сага. — У нас одинаковый вайб крутых женщин с пушками, но она ходит в обтягивающем латексе! Это непрактично для расследований в лесах Вашингтона!

Пролетающий мимо на швабре Ахти дружелюбно похлопал Сагу по плечу половой тряпкой:

— Не горюй, девочка, не стоит расстраиваться! В бане все равны, а у швабры вообще нет лица, но дело своё она знает! Каждому своя рубашка ближе к телу, хуува велли.

Сага вздохнула, повернулась к зеркалу и закричала от неожиданности. Из зеркального отражения на неё смотрела её собственная ранняя версия — белая женщина-детектив из самого первого концепт-трейлера Quantum Break. Алан Уэйк, сокрушённо глядя на эту пространственно-временную аномалию, лишь развёл руками.

— Если говорить абсолютно по совести... — писатель виновато кашлянул, косясь на страницы своей рукописи. — Этот первоначальный образ выглядит даже как-то логичнее для структуры старого черновика. Извини, Сага, Тёмная Обитель опять перепутала кастинг-листы.

Джесси Фейден окончательно вжилась в роль курицы. Она запрыгнула прямо на стол Эмили Поуп, шумно захлопала «крыльями» и начала усердно склёвывать рассыпанные сухарики, а заодно и саму Эмили. Джесси то и дело прицельно клевала Эмили в плечо и макушку, громко кокая на всю закусочную. Эмили сидела неподвижно, боясь пошевелиться под натиском директорского клюва. Она медленно закрыла ноутбук и уставилась в одну точку. В её голове крутилась только одна мысль: «Директор Бюро сейчас так тонко шутит над параестественными угрозами, или мне уже пора писать заявление об увольнении по собственному желанию?»

Четыре Макса Пэйна с грохотом ввалились в закусочную, проигнорировав любые законы таймлайнов. Они начали спорить друг с другом почти в унисон, перебивая друг друга хриплыми, прокуренными голосами. Макс из первой игры, безумно улыбаясь своей фирменной низкополигональной текстурой лица, кричал: «Я — чистый канон!» Макс из второй игры поправлял стильный кожаный плащ: «Моя история — это высокая трагедия и нуарная поэзия, я самый мрачный и любимый аудиторией!» Макс из третьей игры, сверкая лысой головой и потной гавайской рубашкой, рявкнул: «Да вы оба просто позёры из Нью-Йорка! Я выживал в фавелах под раскалённым солнцем Бразилии, я круче вас всех вместе взятых!» Макс из фильма растерянно озирался и кричал невпопад: «Зато у меня были летающие цифровые валькирии и голливудский бюджет!»

Джесси наконец-то перестала изображать курицу. Вернув себе директорское величие, она, тем не менее, не спешила слезать со стола — вместо этого она с комфортом устроилась прямо на плечах у Эмили и мирно жевала сухарики, которые незаметно сперла из кармана Саги. Сага же, обнаружив пропажу сухариков, лишь устало махнула рукой, так как её внимание переключилось на Алана. Алан Уэйк, наблюдая за спорящими Максами, сокрушённо покачал кочанными страницами своей рукописи. Он медленно повернулся к бледнеющему Алексу Кейси, положил ему руку на плечо и тихо, со всей своей вновь обретённой совестью, произнёс:

— Алекс... По совести говоря... Тебе не стоит так переживать из-за них. Ведь если подумать... ты среди них пятый.

Кейси буквально замер на месте. Метафорическая пуля авторского замысла попала ему прямо в сердце. Его детективный мозг попытался переварить тот факт, что он — лишь ещё одна реинкарнация депрессивного копа из чужих черновиков. Он застыл с приоткрытым ртом, глядя в пустоту.

Сага Андерсон решила вывести напарника из транса проверенным методом. Она сорвалась с места, врубила свой ядерный прожектор на полную мощность и бросилась на Кейси с оглушительным криком: «БУУУУУУ!» От такого перформанса у бедного детектива чуть не вылетели стёкла из тёмных очков. В это же время Джесси Фейден, спрыгнув с плеч Эмили, открыла огонь на поражение. Используя силу мысли, Джесси закидала Марка Уолберга помидорами, которые телекинезом вырывала прямо из бутербродов на прилавке. Помидоры летели с такой сверхъестественной скоростью, что киношный Макс Пэйн, позорно закричав, ретировался обратно в Голливуд под градом томатного пюре.

Поняв, что фальшивка повержена, три игровых Макса Пэйна синхронно, с разных ракурсов и в глубоком Bullet-time, эффектно выпрыгнули спиной вперёд в окна закусочной. Стёкла разлетелись на тысячи искрящихся осколков. Находясь в каноничном затяжном прыжке, все трое открыли шквальный огонь и расстреляли Алана Уэйка струями томатного соуса. Через секунду Алан Уэйк с ног до головы покрылся кетчупом. Писатель печально осмотрел свой испорченный замшевый пиджак, разом развёл руками и лишь пожал плечами, мол, чем он-то виноват?

— Это всё издатели! — крикнул Алан вслед улетающим в темноту Максам. — Они требуют сиквелы и ремастеры! А я вообще-то ваша новая надежда! Я пишу наше спасение!

Под этот аккомпанемент бьющегося стекла и криков о копирайте, Джесси Фейден подхватила Ахти, и они закружились в страстном, безумном танго. Уборщик ловко управлялся со шваброй, используя её как третью ногу для удержания равновесия в воздухе. Эмили Поуп, глядя на летающего финна, танцующего Директора Бюро, расстрелянного кетчупом писателя и Сагу, которая продолжала орать «Буу!» в лицо Кейси, медленно открыла свой ноутбук. Она стёрла черновик заявления об уходе и решила окончательно: нет, она не будет увольняться. Таких аномальных материалов для её научных отчётов ей не предоставят больше нигде.

В разбитое тремя Максами Пэйнами окно с реактивным гулом влетел Тони Старк в сияющей красно-золотой броне. Он завис посреди зала, поднял забрало шлема, ошалело посмотрел на писателя в кетчупе, задрал голову к потолку и изо всей силы заорал: «УААААААА!» После этого он захлопнул шлем, резко развернулся на реактивных тягах и улетел обратно в закат.

Не успели посетители оправиться от визита Мстителя, как посреди закусочной с характерным исчадием искр открылся магический портал. Шагом триумфатора из него вышел Доктор Стрэндж в своём развевающемся Плаще Левитации. Маг встал в каноничную пафосную позу, воздел руки к небу и начал толкать речь:

— Вы стоите на пороге Мультивселенной Безумия! Изменения реальности Брайт-Фоллс перешли все границы! Я, Верховный Маг Земли, пришёл, чтобы восстановить баланс сил, запечатать Тёмную Обитель и спасти ваши заблудшие души от...

Стрэндж резко осёкся. Его лицо напряглось, магические круги вокруг рук испуганно мигнули, и в наступившей гробовой тишине закусочной раздался оглушительный, раскатистый звук — Доктор Стрэндж громко бзднул прямо посреди своей пафосной речи. Плащ Левитации от неожиданности стыдливо закрыл магу лицо своим воротником. Алан Уэйк, весь покрытый кетчупом, медленно развёл руками в последний раз за этот вечер, признавая полное поражение своего писательского таланта перед этой реальностью.

Из клубов сигаретного дыма, томатного соуса и магии внезапно материализовался сам Сэм Лэйк. На нём был идеальный пиджак, а на лице играла та самая легендарная, до боли знакомая фирменная ухмылка Макса Пэйна из первой части. Лэйк окинул взглядом этот абсолютный хаос, задержав взор на Докторе Стрэндже.

— В моих мирах, — хрипло и с нуарным придыханием произнёс Сэм, — сценарий пишу я. А Marvel не заносили за продакт-плейсмент.

Не теряя ни секунды, Лэйк с разбегу эффектно пнул Стрэнджа прямо под зад. Удар получился настолько кинематографичным, что Верховный Маг с криком улетел обратно в свой портал, прямиком в Кинематографическую Вселенную Марвел, которая с хлопком закрылась за ним навсегда. После этого Сэм Лэйк медленно повернулся. Его фирменная ухмылка на мгновение исчезла, уступив место предельно серьёзному выражению лица. Он посмотрел прямо сквозь экран, ломая четвёртую стену, и уставился точно в твою сторону. Весь зал закусочной «Дорогая Олень» замер. Сэм поправил воротник пиджака, указал пальцем прямо на тебя и строго, но с едва заметной исконно финской теплотой в голосе, произнёс:

— И ещё одно... Пожалуйста, не используй этот фанфик в коммерческих целях. Юристы Remedy и так сегодня поседели.

После этого он снова ухмыльнулся, щёлкнул пальцами, и в Закусочной наконец-то погас свет, оставив Тёмную Обитель наедине с её новыми, исключительно некоммерческими тайнами.

2. На службе у железной леди или погром в башне Старка

Комната погрузилась в приятный полумрак, когда я вошёл, но мне нужно было отыскать ключи на комоде. Я нащупал на стене знакомый пластиковый квадрат и привычным движением нажал на выключатель света. Вместо мягкого сияния люстры под потолком раздался оглушительный треск, и комната озарилась резкой синеватой вспышкой.

Секундой позже из мастерской за стеной донёсся грохот, металлический звон и яростный, ни на что не похожий вопль. Я бросился туда, ожидая увидеть последствия очередного неудавшегося эксперимента с дуговым реактором.

Посреди лаборатории, окутанной клубами едкого дыма, на четвереньках стоял Тони Старк. Задняя часть его новейшей брони Марк-86 дымилась, сияла искрами, а титановые пластины в районе поясницы были вывернуты наружу, словно там сработал миниатюрный заряд пластида. Своим неаккуратным щелчком я замкнул экспериментальную силовую цепь дома, которая вела прямиком к зарядному стенду костюма, и буквально взорвал зад Старка.

Гений, миллиардер и филантроп медленно повернул ко мне лицо, испачканное сажей, и посмотрел взглядом, в котором читалось желание переписать на меня все долги Stark Industries. Пятница вкрадчивым голосом констатировала стопроцентное разрушение нижних гидравлических приводов и посоветовал боссу приложить к пострадавшей зоне что-нибудь холодное.

Я тяжело вздохнул, глядя на его недовольное лицо, и понял, что терять мне уже абсолютно нечего. Раз уж меня всё равно сделают виноватым в уничтожении лучшей брони на планете, нужно было получить от этого хоть какое-то удовольствие — просто чтобы не было обидно за несправедливые обвинения.

Моя рука сама потянулась к лежавшей на верстаке экспериментальной плазменной ракетнице. Я вскинул её на плечо, поймал в прицел закопчённый шлем Тони и нажал на спуск.

Раздался сочный свист, и огромный сгусток фиолетовой плазмы на полной скорости влетел прямо в грудь миллиардера. Взрывной волной Старка отбросило назад, и он эпично пробил собой две гипсокартонные перегородки, улетев прямиком в зону отдыха. Где-то в глубине дома жалобно зазвенел коллекционный виски.

Когда дым рассеялся, из дыры в стене показалась помятая голова Тони. Дуговой реактор на его груди испускал жалкие искры, а лицо выражало крайнюю степень шока — он явно не ожидал, что на его немой укор ответят залпом из тяжёлого оружия. Пятница, сохранившиая ледяное спокойствие, меланхолично заметила, что уровень угрозы в помещении только что вырос на четыреста процентов, и поинтересовался, не нужно ли вызвать Капитана Америку для проведения воспитательной беседы.

Отступать было поздно, и я решил идти до конца. Пока Тони пытался подняться среди обломков стены, я вспомнил про его собственную скрытую систему безопасности. Наступив на скрытую панель под верстаком, я активировал плазменные мины, которые когда-то установил сам же Старк на случай вторжения.

Пол под миллиардером вспыхнул ослепительным синим светом. Раздался оглушительный хлопок, и Тони, словно запущенный в космос новогодний фейерверк, на бешеной скорости взлетел под самый потолок мастерской. Его дезориентированные крики заглушил гул перегруженных систем брони.

Решив не упускать идеальный момент, я перехватил тяжелый плазмамет. Поймав улетающего вверх Старка в перекрестие прицела, я до упора зажал гашетку, отправляя вслед за ним плотный, непрерывный залп ревущих плазменных зарядов. Каждый выстрел настигал цель с точностью до миллиметра, окончательно превращая новейший Марк-86 в груду оплавленного металлолома прямо в воздухе.

Потолок лаборатории не выдержал такого напора энергии, и Тони, пробив перекрытия, улетел куда-то на верхние жилые этажи башни. Сверху донесся грохот обрушения, а затем наступила оглушительная тишина, нарушаемая лишь искрами из разорванных проводов и испуганным писком уцелевших роботов-манипуляторов. Пятница, немного помедлив, выключила аварийную сирену и вежливо поинтересовалась, не желаю ли я теперь занять место генерального директора Старк Индастриз, раз уж предыдущий босс временно покинул чат.

Появление Капитана Америки я ждал меньше всего, но тяжелые двери мастерской с шипением разъехались, и на пороге возник Стив Роджерс. Он окинул взглядом дымящуюся дыру в потолке, оплавленные стены, груды титановых обломков и меня, все еще сжимающего в руках дымящийся плазмамет.

Кэп замер. На его лице отразилась целая гамма чувств: от секундного замешательства до глубокого, искреннего понимания. Из дыры в потолке как раз донеслось глухое ругательство Старка, пытающегося выбраться из обломков мебели этажом выше. Роджерс посмотрел вверх, затем перевел взгляд на меня, и на его губах появилась широкая, довольная улыбка. Кажется, бесконечные саркастичные шуточки Тони и его высокомерие достали даже самого терпеливого солдата в мире.

— Хорошая работа, сынок, — одобрительно кивнул Кэп, даже не подумав доставать свой щит. — Передай ему, что отчет по миссии в Заковии он может заполнить сам.

Стив развернулся на каблуках и бодрым шагом направился к лифту. У дверей его уже поджидали Сэм Уилсон и Баки Барнс. Сокол вовсю ухмылялся, подбрасывая в руке ключи от машины, а Баки приветственно помахал своей металлической рукой, в которой уже звякала пара бутылок холодного пива. Кэп на ходу расстегнул верхнюю пуговицу своей походной куртки, и вся троица, весело переговариваясь, скрылась в закрывающихся дверях лифта, оставив меня наедине с разгромленной лабораторией.

Из дыры в потолке наконец вывалился Тони. Вид у него был воинственный, несмотря на то что от брони остались одни лохмотья. Он грозно набрал в легкие воздуха и открыл рот, собираясь выдать самую ядовитую тираду в своей жизни, но я не дал ему вставить ни слова.

Быстрым движением я сорвал со стены экспериментальную ручную электросетку и запустил её прямо в Старка. Высоковольтные нити мгновенно опутали миллиардера, и вместо пафосной речи из его горла донеслось лишь прерывистое, вибрирующее мычание. Разряды тока заставили остатки его костюма хаотично искрить, намертво заклинив все сервоприводы. Тони замер в нелепой позе морской звезды, неспособный даже пошевелить пальцем.

В этот самый момент тяжелые двери лифта снова разъехались. В лабораторию решительным шагом вошла Пеппер Поттс.

Она остановилась посреди этого пепелища, лениво перевела взгляд с дымящегося потолка на искрящегося в сетке мужа, а затем посмотрела на меня. На её лице не было ни удивления, ни страха — только бесконечная, вековая усталость женщины, которая видит это примерно каждый третий вторник месяца. Пеппер молча скрестила руки на груди и выразительно постучала каблуком по уцелевшему кусочку паркета.

Я хладнокровно дотянулся до главного пульта управления и со всей силы нажал на большую красную кнопку. В ту же секунду из дальнего угла мастерской с радостным писком выкатился Дубина-2 — модернизированный робот-манипулятор, который, кажется, всю свою цифровую жизнь ждал именно этого момента. Его механическая клешня сжалась в массивный кулак, он набрал максимальный ход и с разгону отвесил мощнейший пинок прямо под многострадальный зад заклинившего в электросетке Тони.

Старк с коротким воплем вылетел в панорамное окно, спиной вперед пробив высокопрочное стекло. Снаружи раздался свист ветра, а затем глухой металлический стук — судя по всему, миллиардер удачно приземлился на капот одного из своих любимых спорткаров.

В образовавшуюся брешь ворвался свежий воздух, шевеля бумаги на столах. Я медленно опустил руку, смахнул с плеча осколок стекла, уставился на застывшую Пеппер в упор и с самым невозмутимым лицом спросил:

— Что случилось?

Пеппер медленно перевела взгляд со свистящей дыры в окне на меня. Её брови поползли вверх, а скрещенные на груди руки слегка расслабились. Она сделала глубокий вдох, закрыла глаза на пару секунд, словно мысленно подсчитывая стоимость ремонта панорамного остекления Башни и нового капота, а затем устало улыбнулась. Похоже, такая тишина в доме её вполне устраивала.

Дубина-2 превзошел сам себя. Робот закрутился юлой на месте, бешено вращая колесной базой, вскинул свою механическую хваталку высоко вверх к потолку и начал победно мигать всеми аварийными диодами, издавая при этом залихватский, торжествующий гул. Залп из плазмомета его так не радовал, как этот идеальный пинок.

Пеппер молча подошла к разбитому панорамному окну, стараясь не наступать на осколки, и заглянула вниз. Где-то далеко внизу, на разбитом всмятку капоте коллекционной Ауди, опутанный электросеткой Тони Старк подавал слабые признаки жизни и вяло ругался на трех языках.

Она медленно повернулась ко мне, поправила строгий пиджак и совершенно спокойным, деловым голосом произнесла:

— Знаешь, я просила его застеклить это окно еще в прошлом месяце. Так что технически ты просто помог ускорить процесс реновации. Кофе будешь? Нам нужно обсудить твой новый контракт и то, как мы спишем эти расходы на отдел маркетинга.

Я скромно кивнул, опуская плазмомет на верстак:

— Да, спасибо. Мне классический черный. И насчет контракта я согласен. Правда, если честно, все вышло спонтанно, и плазмопушки так удачно подвернулись... Тут немного моей заслуги.

Пеппер понимающе усмехнулась, направляясь к уцелевшей кофемашине в углу, пока Дубина-2 на заднем плане преданно собирал разбросанные по полу обломки титана.

— В Stark Industries, — отозвалась она, протягивая мне дымящуюся чашку, — спонтанность и умение вовремя применить плазмомет ценятся гораздо выше, чем диплом Массачусетского технологического. Главное, что Тони наконец замолчал.

Снизу, с парковки, донесся обиженный, но уже изрядно приглушенный мат миллиардера, который, кажется, наконец смог активировать один из репулсоров на перчатке, чтобы прожечь электросетку. Наша эпичная битва за выключатель света официально завершилась полной и безоговорочной победой офисного прагматизма.

Сделав последний глоток отличного черного кофе, я попрощался с Пеппер и решил, что мне пора на время исчезнуть из эпицентра событий. Я зашел в лифт и спустился на этаж ниже, надеясь отсидеться в жилой зоне, пока Тони на парковке воюет с остатками электросетки.

Едва двери лифта с тихим шелестом разъехались, я нос к носу столкнулся с Наташей Романофф.

Черная Вдова стояла, прислонившись к стене, и подбрасывала в руке одно из своих электрошоковых устройств. Судя по её абсолютно спокойному виду, она прекрасно слышала и грохот плазмомета, и звон разбитого панорамного стекла, и торжествующий гул Дубины-2. Наташа окинула меня оценивающим взглядом с ног до головы, задержавшись на моих руках, на которых всё еще осела копоть от недавней канонады.

— Парень, — вкрадчиво произнесла она, и на её губах заиграла едва заметная, опасная улыбка. — Я зачищала базы Гидры, общалась с богами и видела летающие города. Но взорвать Старку задницу простым выключателем, а потом догнать его плазмой прямо в окно — это, признаю, высший пилотаж. Фьюри уже требует твое досье, а Клинт предлагает скинуться тебе на премию.

Она сделала шаг вперед, загораживая мне проход, и хитро прищурилась.

Я скромно покачал головой, возвращая Наташе её оценивающий взгляд:

— Спасибо за добрые слова, но я уже подписал контракт с мисс Поттс. То есть, договорился о нем и дал слово. А скидываться не надо, мне и так все оплатит работодатель. И да, просто это было весело, и мне просто повезло, что Старк разбрасывает девайсы где попало.

Наташа тихо рассмеялась, убирая свое шоковое устройство обратно в кобуру на бедре. В её глазах появилось явное уважение — не каждый день встретишь человека, который умудрился разгромить лабораторию Железного человека, получить за это повышение от Пеппер Поттс и при этом остаться абсолютно невозмутимым.

— Давать слово Пеппер — это самый умный тактический ход, который ты мог сделать, — согласилась Романофф, отходя от дверей лифта и освобождая мне проход. — Теперь Тони юридически не имеет права к тебе прикасаться. А насчет разбросанных девайсов... Если бы ты знал, сколько раз я просила его убирать свои игрушки. Так что ты совершил общественно полезное деяние.

Она понимающе похлопала меня по плечу и направилась в сторону тренировочного зала, бросив на прощание, что если Тони все-таки решит активировать Халкбастера в обход запрета Пеппер, её предложение спрятать меня на секретной базе Щ.И.Т.а все еще в силе.

«Ну ладно, Наташа фигни не скажет. В любом случае...» — подумал я, но мои мысли прервал знакомый яростный крик со стороны главного входа в жилой блок.

Я обернулся. Из дверей, тяжело дыша и прихрамывая на заклинившую левую ногу, ковылял Тони Старк. Лицо у него было багровым от злости, остатки обгоревшей электросетки волочились за ним, как шлейф свадебного платья, а в руке он сжимал чудом уцелевший гаечный ключ.

Рядом со мной Наташа лишь тихо ухмыльнулась, скрестив руки на груди и явно получая колоссальное удовольствие от зрелища. Тони открыл рот, чтобы выкрикнуть очередное обещание стереть меня в порошок, но у меня уже не было на это времени — рабочий день подходил к концу.

Я молча пожал плечами, пошарил в карманах куртки и нащупал там старую учебную гранату, которую стащил с верстака в мастерской. Не глядя, я небрежно бросил её прямо под ноги подползающему миллиардеру. Граната со звонким стуком покатилась по паркету. Старк в ужасе замер и инстинктивно закрыл голову руками, ожидая нового плазменного апокалипсиса.

Пока он зажмурился, я развернулся, быстрым шагом дошел до подземной парковки, сел в свою машину и спокойно поехал прочь из Башни Мстителей. Позади, где-то на верхних этажах, раздался тихий хлопок учебного пиропатрона и очередной, уже совсем бессильный вопль Тони, до которого наконец дошло, что его опять развели. На лобовое стекло моей машины падали лучи закатного солнца, а на пассажирском сиденье лежал новенький контракт, одобренный Пеппер Поттс. День определенно удался.

Мой первый официальный рабочий день в Stark Industries прошел на редкость продуктивно, несмотря на то что Тони Старк буквально каждую минуту пытался мне отомстить. Я быстро понял, что лучшая защита — это не отвлекаться от должностных обязанностей и действовать по ситуации.

Пока я изучал документацию по новым проектам, Старк трижды пытался зайти ко мне в кабинет с тыла. Я даже не отрывал взгляд от монитора: просто лениво швырял ему под ноги дрона-перехватчика, который намертво блокировал Тони в дверях, раскрывая вокруг него силовое поле.

Самый эпичный момент случился во время важной видеоконференции с крупными инвесторами. Тони, вооружившись модернизированным репулсором, с диким криком попытался ворваться в зал заседаний. Мне пришлось нажать кнопку на пульте и обездвижить Старка шокерной стеной прямо на входе. Он забавно затрясся и замер в проеме, как неоновая вывеска. Инвесторы на экране сначала замолчали, а потом пришли в полный восторг. Они решили, что это была гениальная презентация новой системы безопасности, и единогласно проголосовали за то, чтобы вложиться в это устройство и пустить его в продажу на гражданском рынке как идеальный гаджет для защиты дома. Пеппер на заднем плане победно кивнула.

Чуть позже я решил заняться оптимизацией систем искусственного интеллекта и поставил новую плату Пятнице. Обновление прошло настолько успешно, что ИИ решила выразить мне свою искреннюю признательность. Когда Старк в очередной раз попытался подкрасться ко мне со спины с гаечным ключом, Пятница без предупреждения расстреляла Тони из встроенных в потолок пейнтбольных турелей несмываемой розовой краской.

— Пятница, за что?! — завопил отплевывающийся миллиардер.

— Это благодарность нашему новому сотруднику, босс, — холодно отозвалась она.

Я лишь скромно развел руками и крикнул Тони, что просто делаю свою работу, а Пятнице ответил, что не стоило так усердствовать, хотя вышло действительно красиво. К концу дня Старк сидел в углу лаборатории, покрытый краской, злой и уставший, а у меня на столе лежал отчет о рекордной прибыли компании за сегодня.

Рабочий день уже подходил к концу, когда Наташа Романофф опять возникла из воздуха прямо посреди моего нового кабинета, словно всё это время пряталась в вентиляции или использовала маскировочные технологии Щ.И.Т.а.

Она с интересом посмотрела на монитор, где как раз отображался график взлетевших до небес акций Stark Industries, потом перевела взгляд в окно, мимо которого роботы-уборщики уныло тащили заляпанного розовой краской Тони Старка. Наташа тихо усмехнулась, оперлась о край моего стола и заговорщически понизила голос.

— Слушай, контракт с Пеппер — это, конечно, надежно, — начала она со своим фирменным предложением. — Но твои таланты явно переросли простую офисную работу. Фьюри посмотрел запись той видеоконференции с инвесторами и шокерной стеной. Он в восторге. Короче, у Щ.И.Т.а есть для тебя эксклюзивное предложение. Мы открываем новый отдел тактического троллинга и усмирения гиперактивных гениев. Зарплата вдвое больше, чем у Поттс, полный соцпакет, и, главное, мы выдадим тебе безлимитный бюджет на плазменное оружие и любые электросетки. Что скажешь? Переходишь на темную сторону шпионажа?

В этот момент из коридора донесся жалобный крик Тони, который, услышав голос Наташи, начал умолять её забрать меня из Башни куда угодно, хоть в Сибирь, лишь бы его девайсы больше не оборачивались против него самого.

Я посмотрел на Наташу, в её глубокие зеленые глаза, смотрел внимательно и серьезно, взвешивая каждое слово. В кабинете на мгновение повисла тишина, нарушаемая лишь далеким жужжанием роботов-уборщиков за окном. Наконец я выдохнул и спокойно сказал:

— Наталья Алиевна, при всем уважении к директору Фьюри и лично Вам, я не готов рассмотреть ваше предложение. Насколько я знаю, Фьюри довольно жесткий руководитель, а если я заболею или захочу отпроситься? Да и мне здесь относительно весело, там у вас всё слишком серьезно, что может повредить моей продуктивности. Да и менять работу после первого же дня... Прошу прощения.

Услышав свое полное имя по-русски, Вдова на секунду удивленно приподняла бровь, но затем её лицо смягчилось. Мои аргументы про больничные и жесткого Фьюри явно застали её врасплох — шпионы Щ.И.Т.а обычно не размышляют о таких приземленных вещах, как право на отпуск или корпоративное веселье.

Наташа отстранилась от стола, понимающе улыбнулась и покачала की головой.

— Наталья Алиевна, значит? — тихо повторила она с легкой иронией в голосе. — Что ж, логика в твоих словах есть. Фьюри действительно не тот человек, у которого можно отпроситься в пятницу пораньше, потому что у тебя закружилась голова. А насчет продуктивности... Ты прав. Если лишить тебя этого безумного веселья со Старком, мир потеряет отличные гражданские шокерные стены.

Она направилась к выходу, но у самых дверей обернулась и подмигнула:

— Твой отказ принят. Но если Старк всё-таки окончательно сойдет с ума от твоих дронов и Пятницы — ты знаешь, где меня искать. Удачи на новом рабочем месте, коллега.

Двери за ней закрылись, и я снова остался один в тихом, заработанном честным трудом кабинете, готовый к новым спонтанным изобретениям.

Едва за Наташей закрылась дверь, как она тут же с грохотом слетела с петель. В кабинет ворвался Тони Старк. Розовая краска Пятницы еще не до конца отмылась с его волос, а в руках он сжимал массивный плазменный резак, явно настроенный на решительный реванш.

— Всё, шутки кончились, лимит моего терпения исчерпан! — яростно выкрикнул миллиардер, активируя резак, который угрожающе загудел.

Я даже не дрогнул. Спокойно отставил в сторону пустую чашку из-под кофе, наклонился и с глухим стуком достал из-под стола ту самую плазменную ракетницу. Закинув её на плечо и поймав ошарашенного Тони в прицел, я искренне улыбнулся и произнес:

— Ну вы опять? Мне это уже начинает нравиться.

Старк мгновенно замер. Гудение резака в его руках как-то жалобно затихло. Он посмотрел на внушительный ствол ракетницы, вспомнил свой полет сквозь панорамное окно, оценил мои шансы снова разнести половину этажа и медленно опустил оружие.

— Знаешь что... — Тони устало потер переносицу, на которой всё еще красовалось розовое пятнышко. — Давай так. Я просто подпишу тебе разрешение на любые тесты в этой лаборатории, а ты уберешь эту штуку обратно под стол. Идет? Мой зад и так до сих пор искрит после твоего выключателя.

Пятница под потолком согласно мигнула зеленым огоньком, одобряя капитуляцию своего создателя.

Я опустил ракетницу, критически поглядел на помятого Старка и аккуратно убрал её обратно под стол. Напряжение в кабинете спало, а Пятница на всякий случай отключила боевой режим турелей.

— Ладно, хорошо, — спокойно ответил я, поправляя воротник. — Но вообще мне лучше полный доступ к кафетерию, пожалуйста, а тесты делать лучше квалифицированному персоналу и истинному гению, то есть, вам.

Тони застыл с открытым ртом, переваривая услышанное. Плазменный резак в его руке окончательно погас. Миллиардер ожидал чего угодно — требований о баснословной прибавке, претензий на кресло вице-президента или чертежей его новой брони. Но просьба о безлимитных круассанах и бесплатном латте в сочетании с тонкой, но своевременной лестью его гению мгновенно растопила лед.

— Полный доступ к кафетерию? — Тони моргнул, и на его лице впервые за день появилась слабая, облегченная ухмылка. — И бесплатные пончики двадцать четыре на семь? Серьезно? Парень, да ты самый дешевый и при этом самый эффективный кризис-менеджер в истории этой компании! Пятница, выпиши ему золотой пропуск в ВИП-зону фуд-корта Башни. И добавь туда безлимитный бельгийский шоколад.

— Уже сделано, босс, — весело отозвался искусственный интеллект. — Карточка доступа распечатана на вашем столе.

Старк с уважением кивнул мне, закинул гаечный ключ на плечо и, всё еще немного прихрамывая, пошел к выходу из кабинета, бормоча себе под нос, что истинные гении действительно должны заниматься наукой, а не летать сквозь окна от пинков Дубины. Наша великая война, начавшаяся с одного невинного щелчка выключателя, завершилась вечным миром, пахнущим свежей выпечкой и крепким кофе.

3. Кулинарная Вселенная Марвел или Баланс Мироздания

Запах жареного лука и шкворчащего масла медленно расползался по общей гостиной Башни Мстителей, выветривая привычный аромат дорогого парфюма Тони Старка и полироли для паркета.

Стив Роджерс, закатав рукава фланелевой рубашки, сосредоточенно стоял у плиты. Правда, вместо сковороды на конфорке лежал его легендарный щит из вибраниума. Звезда по центру уже слегка покрылась золотистой корочкой от подсолнечного масла, а Капитан Америка аккуратно переворачивал аккуратные ломтики картошки обычным деревянным ножом. Вибраниум идеально держал тепло, не позволяя блюду пригореть, а Стив выглядел так, словно занимался этим всю свою жизнь на полях сражений Второй мировой.

Рядом за барной стойкой сидел Баки Барнс. С мрачным и максимально серьезным видом он созерцал свою новую левую руку. Избавившись от привычных боевых лезвий, Зимний Солдат заставил нанотехнологичную кисть трансформироваться в гигантское ковшеобразное гибридное устройство — наполовину вилку с тремя массивными зубцами, наполовину глубокую ложку. Баки попробовал подцепить воздух получившейся «рукой-вилкой-ложкой» и удовлетворенно хмыкнул, готовый в любой момент ринуться в бой за углеводами.

В этот момент в дверях лаборатории показался Тони Старк. Его костюм Марк-85 выглядел как обычно, если не считать странной модификации на правом бедре и дымящегося сопла на левом предплечье. Из бедра с характерным щелчком выскочили два идеально подрумяненных кусочка тостового хлеба. Одновременно с этим из левой руки Старка в фарфоровую кружку полился густой, ароматный двойной эспрессо.

— Гении адаптируются под любые условия, Кэп, — гордо объявил Тони, перехватывая тосты на лету. — Пока ты портишь государственное имущество ради гарнира, я интегрировал в термодинамический контур брони программируемую кофеварку и трехрежимный тостер. Пятница, добавь в список покупок джем.

В углу дивана сидел Брюс Беннер. На его коленях лежал раскрытый планшет с квантовыми уравнениями, которые он пытался решить последние четыре часа. Вокруг него шкворчала картошка, лязгал титаном Баки, проверяя остроту своей ложко-вилки, и свистел встроенный в костюм Старка капучинатор.

Брюс медленно закрыл глаза. Его лицо начало стремительно зеленеть, а вены на шее вздулись. Он глубоко вдохнул, набрал в легкие побольше воздуха и просто истошно, оглушительно заорал на всю комнату, выражая всю глубину своего ментального истощения.

Стив даже не обернулся, лишь профессиональным движением встряхнул щит, переворачивая картошку.

— Брюс, тише, — спокойно попросил Кэп. — Соль пересыплю. Баки, неси тарелки.

На борту «Милано» царила привычная атмосфера контролируемого хаоса, где каждый сходил с ума строго по расписанию.

В капитанской каюте Питер Квилл устроил сольное выступление века. Врубив на полную мощность свой потрепанный плеер, он вдохновенно крутил бедрами перед зеркалом, используя в качестве микрофона лазерный бластер. Питер закрывал глаза и фальшиво, но со всей страстью старой земной школы завывал песню про далекие звезды и космическую любовь, представляя себя как минимум легендой межгалактической эстрады.

Прямо за полуприкрытой дверью каюты коридор превратился в зону боевых действий. Ракета тестировал новую модификацию своих реактивных сапог. С диким хохотом и криками: «С дороги, неудачники!» — енот устраивал безумные рокет-джампы. Он стрелял импульсным зарядом себе под ноги, взлетал до самого потолка, делал сальто в воздухе и с грохотом приземлялся, оставляя на обшивке новые опалины.

Единственной, кто пытался игнорировать этот бедлам, была Мантис. Она сидела в позе лотоса посреди общего зала, зажмурив глаза и пытаясь поймать дзен. Получалось плохо: каждые три секунды прямо над ее антеннами с реактивным свистом пролетал Ракета, обдавая ее потоками горячего воздуха. Антенны Мантис испуганно подергивались, но она упрямо продолжала медитировать, шепча себе под нос мантры о спокойствии.

В паре метров от нее Дракс Разрушитель с максимально суровым и сосредоточенным лицом делал вид, что невероятно занят. Он стоял посреди рубки, держа в руках абсолютно пустой болт, и с титаническим усилием вкручивал его пальцем в глухую стену, где даже не было резьбы. Дракс тяжело дышал и периодически вытирал воображаемый пот со лба, чтобы никто не посмел отвлечь его от «критически важного ремонта».

За всей этой картиной из угла наблюдала Гамора. Скрестив руки на груди, она опёрлась о косяк двери. Её взгляд, изначально полный ледяного презрения ко всему живому, плавно переместился на Квилла. Питеркак раз зашел на очередной танцевальный вираж, демонстрируя зеркалу безупречный, по его мнению, Гамора вздохнула и поймала себя на мысли, что, несмотря на весь идиотизм ситуации, вид на зад Квилла в этих обтягивающих кожаных штанах открывался весьма недурственный. Она покачала головой, маскируя легкую ухмылку за суровым выражением лица.

Меньше всего повезло Небуле. Она сидела на полу, обложившись кучей ржавых деталей, и яростно ковырялась в собственной кибернетической ноге.

— Будь прокляты эти отсталые ксандарианские транзисторы! — прошипела она, когда из её колена снова посыпались искры.

Чтобы восполнить баланс металлов в организме и хоть как-то заглушить стресс от воплей Квилла Небула потянулась к миске, с хрустом вонзила зубы в сочное спелое яблоко и принялась мрачно жевать «железо», сверля взглядом танцующего Звездного Лорда.

…А маленький Грут в этот момент сидел в самом центре рубки, прямо на приборной панели, и был абсолютно счастлив. Весь этот хаос вокруг он воспринимал как личную игровую площадку.

Малыш увлеченно играл с оторванным тумблером от гипердвигателя, катая его как машинку по кнопкам управления кораблем. Каждый раз, когда Ракета пролетал над ним, обдавая искрами, Грут восторженно подпрыгивал, хлопал в ладоши и кричал свое коронное «Я есть Грут!» — наверное, уже в сотый раз за это утро. Для него это означало: «Быстрее, Ракета, взлетай еще выше!».

В такт пению Квилла он забавно качал головой-веточкой, периодически путаясь под ногами у «очень занятого» Дракса и пытаясь поделиться листочком с хмурой Небулой, которая как раз доедала свое яблоко. Команда могла ругаться, медитировать или разглядывать чужие спины, но деревянный малыш просто наслаждался моментом, добавляя свои фирменные три слова в общую симфонию безумия «Милано».

В Камар-Тадже пахло хмелем, сушеной рыбой и надвигающейся вселенской сытостью.

Доктор Стрэндж лениво полулежал в кресле, одной рукой придерживая парящую в воздухе стеклянную кружку. Благодаря заклинанию искривления пространства, в ней плескалось бесконечное пиво, которое никогда не заканчивалось, сколько бы Стивен ни отпивал. Другой рукой он лез в бездонный бумажный пакет, откуда пассами пальцев выуживал бесконечных сушеных кальмаров. Пакет шуршал, кольца кальмаров тактически телепортировались прямо Стрэнджу в рот, а Плащ Левитации заботливо стряхивал с его плеч соль и крошки.

Рядом, заваленный горой древних свитков и пустых пивных бочонков, сидел Вонг. Он сердито перелистывал страницы «Книги Калиостро» и недовольно ворчал:

— Стивен, ты оскверняешь мистические искусства ради сушеной рыбы. Все эти твои закуски Бесконечности нарушают естественный баланс углеводов в Камар-Тадже! Из-за твоих кальмаров у нас во дворе уже три бродячих кота открыли порталы!

В этот момент пространство перед ними мягко раздвинулось, и из золотого сияния вышла Древняя. На её лице блуждала загадочная улыбка, но взгляд выражал глубокую метафизическую тревогу.

— Вы зря тратите время на земное пиво, мальчики, — спокойно произнесла Древняя, складывая руки в рукава мантии. — В зеркальном измерении я узрела истинную угрозу. Грядёт Танос.

Она взмахнула рукой, создавая из искр астральную проекцию огромного фиолетового титана. Но вместо разрушений проекция показывала... грандиозный пир.

— Он собирает Перчатку Бесконечности, — пророчески продолжила Древняя. — Но не для того, чтобы уничтожить половину всего живого. Мои видения показывают, что эта перчатка способна бесконечно создавать любую еду и напитки. И Танос считает, что вселенная слишком голодна. Его безумный план — накормить 100 процентов вселенной. Он хочет устроить межгалактический шведский стол, от которого никто не сможет отказаться. Представьте этот ужас: триллионы существ, объевшихся бесконечными пельменями и шавермой... Космический запор невиданных масштабов!

Стрэндж замер с зажатым в зубах кальмаром, медленно повернул голову к Древней и уточнил:

— То есть... пиво у него тоже будет?

Пока Мстители жарили картошку, Стражи Галактики плясали, а маги ждали кулинарного Таноса, в доме Хэнка Пима происходил свой гастрономический коллапс квантовых масштабов.

Скотт Лэнг стоял посреди кухни, растерянно почесывая затылок. Он ходил в ресторан за заказом на всю компанию, но забыл взять пакеты. Чтобы не тащить гору еды в руках, Муравей не придумал ничего лучше, как применить диски со спецэффектами: он уменьшил огромные бургеры до размера спичечных коробков и просто насыпал их себе в карманы куртки. Теперь он выгребал на стол крошечные, микроскопические чизбургеры, которые выглядели как корм для хомяков, и пытался разглядеть в лупу, где там маринованный огурец.

Из глубины коридора, из-за запертой двери ванной комнаты, донесся яростный стук и приглушенный, но полный благородной ярости голос:

— Скотт! Лэнг, идиот ты этакий! — надрывался Хэнк Пим, который намертво застрял в туалете. — Ты опять перепутал полярность на автоматическом замке, когда пытался починить сантехнику своими уменьшенными муравьями?! Выпусти меня немедленно, или я скормлю твои микро-бургеры местным тараканам!

В этот момент на кухню быстрым шагом вошла Хоуп ван Дайн. Она параллельно пыталась читать отчеты на планшете и заваривать утренний кофе. На автомате потянувшись к тарелке с выпечкой, она хотела аккуратно подогреть и сдвинуть свой завтрак лазерным манипулятором костюма. Но пальцы соскользнули, и Оса случайно увеличила обычный круассан до размеров приличного дивана.

Огромное, слоёное, дышащее жаром хлебобулочное изделие с грохотом рухнуло посреди кухни, мгновенно раздавив обеденный стол, зажав Скотта в углу между холодильником и стеной и полностью заблокировав выкатную дверь, за которой продолжал кричать Хэнк.

— Эй... Хоуп, — пропищал Скотт, прижатый к стене ароматной масляной корочкой гигантской выпечки. — Кажется, нам теперь не нужны пакеты для бургеров. Мы можем просто жить внутри этого круассана.

Из-за двери туалета, сквозь толщу слоёного теста, донеслось глухое:

— Чем там воняет?! Это что, французская выпечка?! Лэнг, я тебя уничтожу!

Тем временем в здании Бакстера семейство Фантастической Четвёрки переживало своё собственное, научно-бытовое безумие.

Рид Ричардс шёл по лаборатории, уткнувшись в очередной прибор и вычисляя аномалии квантового поля Таноса. Из-за своей невнимательности он запнулся об Сью, которая в этот момент тихо медитировала на полу, став абсолютно невидимой. Потеряв равновесие, Мистер Фантастик эпично вытянулся во всю длину коридора, его резиновое тело пролетело через всю комнату, а рука на автомате завязалась узлом вокруг холодильника и спёрла бутылку пива прямо из-под носа у Джонни Шторма.

Джонни мгновенно вспыхнул от такой наглости, превратившись в Человека-Факела, и заорал: «Эй, это моё пиво, растяпа!» Но не успел он сделать и шага, как его с ног до головы залил водой Бэн Гримм, который как раз проходил мимо с огромным пожарным ведром.

— Остынь, спичка, от тебя обои горят! — пробасил Существо, окатив Джонни ледяным душем так, что тот лишь обиженно зашипел и покрылся густым паром.

От этого грохота, шипения и криков в соседней комнате проснулся маленький Франклин Ричардс. Малыш сладко потянулся в своей колыбели, забавно сморщил нос и громко, от всей души чихнул.

В ту же секунду на другом конце галактики, прямо в глубоком космосе, исказилась сама реальность, пространство сжалось, и в туманности Андромеды где-то появились абсолютно новые планеты, покрытые океанами из газировки и горами из сладкой ваты.

На безопасной квартире в Будапеште две сестры пытались совместить высокую кухню со шпионским этикетом, но процесс шёл туго.

Елена Белова учила Наташу готовить макароны с сыром по своему фирменному, глубоко секретному рецепту. Она яростно бахнула в кастрюлю добрую половину пачки сливочного масла и щедро засыпала всё это горой дешёвого сыра, попутно помешивая варево охотничьим ножом.

— Слушай меня внимательно, Нат, — авторитетно заявляла Елена, облизывая лезвие ножа. — Главный секрет — это соус. Сыр должен тянуться так, чтобы им можно было задушить противника. И вообще, почему ты держишь поварёшку так, словно это сломанный пистолет? Расслабь запястье!

Наташа Романофф, вздохнув, параллельно учила Елену хорошим манерам за столом, пытаясь спасти остатки цивилизации в этой кухне. Она аккуратно забрала у сестры нож, заменив его на обычную лопатку, и подвинула к ней тканевую салфетку.

— Лена, во-первых, мы не используем боевое оружие вместо столовых приборов, если рядом нет засады, — спокойно наставляла Чёрная Вдова. — Во-вторых, локти со стола. И когда ты пережёвываешь сосиску, не нужно так выразительно смотреть на меня, будто планируешь моё убийство. Это невоспитанно.

— Это не взгляд убийцы, это уважение к специям! — огрызнулась Елена, но локти со стола всё-таки убрала, скорчив недовольную мину. — И вообще, твои манеры не помогут нам, если макароны слипнутся в один большой глушитель.

В уютном домике в Вествью Ванда Максимофф озадаченно чесала затылок, стоя посреди абсолютно пустой и стерильно чистой кухни. Ей до смерти надоело колдовать иллюзорную еду — от этой магии из красной светящейся энергии во рту оставался только привкус озона, а ей безумно хотелось приготовить что-то настоящее, домашнее и осязаемое. Например, завернуть нормальную, сочную шаурму или испечь пирог.

Но была одна весомая проблема. Вижн ничего не ест, ведь его синтезоидному организму на вибраниуме и Камне Разума не нужны калории. Руководствуясь своей безупречной и хладнокровной машинной логикой, он упорно отказывался покупать продукты.

— Но, Ванда, любовь моя, — мягко аргументировал Вижн, проходя сквозь закрытую дверь холодильника, чтобы продемонстрировать его идеальную пустоту. — С точки зрения чистой математики, трата семейного бюджета на органические соединения, которые через двадцать четыре часа превратятся в биологические отходы, не имеет под собой никакого рационального базиса. Зачем тратить доллары на хлеб, если я могу рассчитать для тебя идеальную симуляцию вкуса свежей выпечки?

Ванда раздраженно скрестила руки на груди. Её пальцы непроизвольно окутались алыми искрами.

— Виж, если ты сейчас же не полетишь в супермаркет за настоящими яйцами и мукой, я симуляцией вкуса превращу твой Камень Разума в обычную микроволновку! — в сердцах воскликнула она.

И как раз в этот критический момент семейного спора мимо их окон неторопливо проходил Тони Старк. На нём был дорогой дизайнерский костюм, но внимание привлекала правая рука: на его запястье красовался компактный, блестящий высокотехнологичный походный тостер, модифицированный прямо из наруча Марка-85. Прибор тихонько гудел, выпуская струйки ароматного пара.

Миллиардер, филантроп и кулинарный новатор с диким аппетитом уплетал свежайший тост с толстым слоем сливочного масла и сочной ветчиной. Хруст корочки был слышен, кажется, на соседней улице. Старк был настолько увлечён процессом, что полностью забыл про все приличия и откровенно, с наслаждением чавкал от удовольствия, причмокивая и слизывая капнувшие на палец крошки.

— М-м-м, Виж, ты теряешь лучший пласт человеческого опыта, — невнятно пробормотал Тони, заметив в окне застывшую пару и даже не думая переставать чавкать. — Твоя логика — отстой. Нано-обжарка хлеба с интеграцией свинины — вот это истинная эволюция. Ванда, хочешь один? Я как раз откалибровал лазер под докторскую колбасу.

Ванда посмотрела на хрустящий тост Старка, затем на Вижна, у которого от вида жующего босса на долю секунды закоротило логические цепи в Камне Разума.

Ванда в отчаянии схватилась за голову, чувствуя, как от этого неистового хруста и запаха поджаренной ветчины у неё предательски сглотнула набежавшую слюну. Желудок ведьмы выдал сиротливое и очень громкое урчание.

Она медленно опустила руки и с явной угрозой в глазах глянула на Вижна. В её зрачках вспыхнул опасный алый огонёк Магии Хаоса. Повернувшись к мужу, она процедила сквозь зубы:

— Если ты сейчас же не достанешь мне нормальную, человеческую еду... я попрошу Тони взломать тебя и сделать из тебя реальный тостер-мультиварку! Будешь варить мне борщ на медленном огне и подогревать булочки своим Камнем Разума!

Старк, который в этот момент как раз дожёвывал корочку, замер с открытым ртом. Его походный тостер на запястье издал предупреждающий писк.

— Эй-эй, полегче, ведьмочка! — чавкнув напоследок, поднял руки Тони. — Я, конечно, гений, но чертежи мультиварки из вибраниума мне придётся согласовывать с Роудсом. Хотя идея с борщом в Камне Разума... чисто технически, это реализуемо. Виж, я бы на твоём месте побежал за продуктами. Женский гнев в сочетании с Магией Хаоса разрушает любые операционные системы.

Вижн растерянно перевёл взгляд с угрожающей Ванды на Старка, прикидывая в уме вероятность своего превращения в кухонный комбайн. Логика подсказывала, что шансы равны примерно ста процентам.

Пока в Вествью решалась судьба Вижна-мультиварки, в Камар-Тадже развернулась настоящая битва экстрасенсов за ужином.

Доктор Стрэндж сидел с закрытыми глазами и с самым пафосным видом втягивал в себя длинную макаронину спагетти. Он сосал её уже добрых пять минут, щёки мага смешно раздувались, а спагетти всё не заканчивалась и не заканчивалась, уходя бесконечной углеводной нитью глубоко в тарелку. Стивен был искренне уверен, что это он сам так мастерски овладел кулинарным заклинанием Бесконечности ради итальянской кухни.

Но на самом деле это Вонг решил жестоко пошутить над Стивеном. Сидя с абсолютно невозмутимым лицом за соседним столом, Верховный Маг едва заметно крутил пальцами под столом, зациклив пространство внутри тарелки Стрэнджа в бесконечную петлю Мёбиуса.

Более того, пока Стрэндж был полностью увлечён макаронным аттракционом и ничего не видел перед собой, Вонг устроил вторую пакость. Пользуясь моментом, он с помощью тончайших телекинетических пассов медленно сдвигал бокал Бесконечности с пивом в сторону от руки Стивена. Бокал бесшумно скользил по лакированному дереву, сантиметр за сантиметром удаляясь от пальцев Доктора, который вслепую пытался нащупать свою выпивку.

Стивен, продолжая втягивать спагетти, смешно зашарил пальцами по столу, натыкаясь лишь на пустоту. Плащ Левитации заметил подставу Вонга, возмущённо затрепетал своими полами и попытался подтолкнуть пиво обратно к хозяину. На столе завязалась молчаливая магическая война за алкоголь.

Сидя на своём массивном троне посреди безмолвного космоса, Танос задумчиво перебирал массивными фиолетовыми пальцами, глядя на недостроенную кулинарную Перчатку Бесконечности. Из шести гнёзд три уже ярко сияли космическим светом сытости.

Он вспомнил, с каким трудом добыл первые три артефакта. Камень Готовки (бывший Камень Силы) теперь тихо гудел в первом гнезде, даруя способность идеально обжаривать, тушить и варить любые объёмы пищи без единой подгоревшей корочки. Рядом переливался красный Камень Специй (Камень Реальности), способный превратить пресную воду в идеальный соус барбекю или сбалансировать остроту карри. Чуть выше сиял жёлтый Камень Идеального Состава (Камень Разума), с помощью которого Титан мог мгновенно высчитать идеальное соотношение белков, жиров и углеводов для любой расы во вселенной.

Половина пути к великому Гастрономическому Балансу была пройдена, но Танос продолжал сурово размышлять, какие камни ещё надо достать.

— Осталось три, — пробасил Безумный Титан в пустоту, и его голос эхом разнёсся по тронному залу. — Всего три шага отделяют вселенную от тотального спасения от голода.

На его Перчатке оставались пустые гнёзда для Камней Насыщения, Вкуса и Эстетики.

1. Камень Насыщения (Камень Времени) был необходим, чтобы еда усваивалась мгновенно и давала чувство сытости на годы вперёд, останавливая метаболические часы голода. Танос знал, что этот зелёный артефакт сейчас висит на шее у какого-то земного колдуна, который прямо сейчас пытается высосать бесконечную макаронину под пиво.

2. Камень Вкуса (Камень Пространства) должен был позволить любому существу на молекулярном уровне почувствовать вкус любимого бабушкиного блюда, даже если оно жуёт космический паёк. Этот синий кристалл, по слухам, находился где-то на корабле прыгающих енотов и танцующих лордов.

3. И, наконец, Камень Эстетики (Камень Души) — самый опасный. Он требовал великой жертвы, но взамен даровал еде безупречную ресторанную подачу, от которой радуется сама душа. Без него любой космический борщ выглядел бы как фиолетовая жижа, а Танос стремился к идеалу.

— Мой план безупречен, — Танос сжал кулак, и три камня отозвались мощной кулинарной пульсацией. — Я найду их. И когда я щелкну пальцами, сто процентов вселенной наконец-то будут накормлены до отвала.

Он встал с трона и скомандовал своему Чёрному Ордену: «Курс на Землю. Кажется, там кто-то увеличил круассан до размеров дивана — это отличный гарнир для начала нашей миссии».

А пока Танос строил свои амбициозные планы, на самой окраине галактики Кэрол Дэнверс лениво дрейфовала в открытом космосе. Капитан Марвел, окружённая сиянием чистой энергии, закинула руки за голову и просто наслаждалась тишиной межпланетного вакуума.

Она летела мимо туманности Андромеды и смотрела на далёкие планеты, как вдруг её супергеройское зрение выдало совершенно необъяснимый сбой. Кэрол зажмурилась, потрясла головой, но картинка не изменилась. Вместо привычных безжизненных каменных глыб и газовых гигантов она видела огромные, парящие в космосе стаканчики с вафельным мороженым, гигантские леденцовые конфеты и даже сочные хинкали с газировкой в придачу.

Один из астероидов подозрительно напоминал струю ледяного Тархуна, а ближайший спутник круглой планеты-хинкали выглядел точь-в-точь как аккуратно закрученный хвостик из теста.

— Так, ладно... — пробормотала Кэрол, протирая глаза кулаками, из-за чего вокруг неё полыхнули космические искры. — Похоже, летать три недели без нормального обеда между галактиками было плохой идеей. У меня начались космические галлюцинации. Или на Кри изобрели новое психотропное оружие в виде грузинской кухни?

Капитан Марвел и не подозревала, что её рассудок в полном порядке. Она просто видела те самые новые планеты, которые всего пару минут назад случайно создал своим мощным чихом маленький Франклин Ричардс в колыбели здания Бакстера.

Она осторожно подлетела поближе к планете-хинкали, засомневавшись в законах физики, и протянула руку, чтобы проверить, капает ли из неё мясной сок прямо в открытый космос.

В доме Хэнка Пима гастрономическая катастрофа перешла в фазу критического биологического бедствия.

У Скотта Лэнга жутко пучило живот — видимо, микроскопические чизбургеры из кармана решили резко расшириться прямо у него в желудке. Не выдержав квантового давления, Скотт с диким воплем протиснулся сквозь складки гигантской выпечки, с корнем вышиб дверь и выгнал ошарашенного Хэнка из туалета, забаррикадировавшись внутри. Уже через секунду из-за двери начали раздаваться такие страшные взрывающиеся звуки, что Пятница в Башне Мстителей наверняка зафиксировала это как сейсмическую активность пятибалльной мощности. Дом мелко задрожал.

Тем временем на кухне Хоуп ван Дайн, устав от этого безумия, окончательно потеряла терпение. Она включила боевой режим Осы, надела шлем, уменьшилась и с криком: «Я уничтожу этот углеводный кошмар!» — яростно напала на гигантский круассан. Её бластеры заработали на максимальной мощности, превращая слоёное тесто в аккуратные, поджаристые сухарики и засыпая всю кухню тоннами тёплых крошек.

Хэнк Пим посмотрел на атакующую круассан дочь, послушал оглушительные «взрывы» из туалета, где страдал Скотт, просто глубоко плюнул на пол и убежал из дома к Джанет, решив, что Квантовое измерение — гораздо более спокойное место, чем его собственная кухня.

Пока Скотт Лэнг устраивал канонаду в туалете Пима, Вижн, всерьёз испугавшись перспективы превратиться в вибраниумную мультиварку для борща, развил сверхсветовую скорость.

Он вернулся в Вествью буквально через пять минут и буквально закидал весь дом продуктами. Руководствуясь своим новым алгоритмом выживания, андроид не просто купил пакет яиц и муки — он скупил несколько оптовых складов. Ванда в полнейшем ужасе смотрела на забитые коридоры и комнаты, которые снизу доверху ломились от самых разных продуктов. В гостиной высились баррикады из мешков с рисом и ящиков с тушёнкой, на диване уютно расположились тридцать головок голландского сыра, а спальню полностью завалило горами свежей зелени, колбасными кругами и коробками с хлопьями. Пройти по дому было физически невозможно.

Вижн приземлился посреди этого продуктового склада и с абсолютно сияющим выражением лица всё объяснил жене:

— Ванда, любовь моя, я пересчитал все риски. Мой процессор пришёл к выводу, что лучше много, чем мало. Забив наше жилое пространство органикой на 150 лет вперёд, мы сможем гораздо реже ходить в магазин и полностью перестанем беспокоиться из-за гипотетического недостатка калорий. И, что самое главное, моя операционная система останется в безопасности от кулинарных модификаций Тони Старка.

Ванда медленно перевела взгляд с мужа на парящую над телевизором связку сосисок и поняла, что магия хаоса бессильна против буквальной логики влюблённого робота.

Тем временем на кухне пентхауса Башни Мстителей Тони Старк вывел автоматизацию обеда на абсолютно новый, безумный уровень.

Вместо того чтобы подойти к плите, миллиардер лениво стоял у панорамного окна и разогревал суп тончайшим тепловым лазером из перчатки прямо через всю кухню. Красный луч ювелирно бил точно в центр стоящей на дальнем столе кастрюли, заставляя бульон аппетитно булькать, а высокотехнологичный дрон услужливо принёс ему глубокую фарфоровую тарелку, зависнув в воздухе прямо на уровне груди Тони.

Пеппер Поттс, только что зашедшая в рубку с кипой документов, молча смотрела на это кулинарно-инженерное шоу, скрестив руки на груди. Она перевела взгляд с лазера на дрона, вздохнула и с иронией спросила, будет ли он есть сам или попросит Пятницу.

Тони самоуверенно усмехнулся, выключил лазер, картинно перехватил ложку и сказал, что он ещё не сошёл с ума и... попросил Пятницу его покормить.

— Пятница, режим «заботливая няня», тридцать процентов скорости, — скомандовал Старк, открывая рот.

Манипулятор дрона тут же аккуратно зачерпнул суп и полетел к его лицу. Пеппер просто закатилась от безудержного смеха, выронив пару бланков Stark Industries. Противостоять этой степени гениальной лени было выше её сил.

Тем временем на борту «Милано» медитативно-танцевальная идиллия окончательно полетела к чертям.

Гамора ещё примерно минуту молча пялилась на зад танцующего Квилла, который как раз вошёл в раж и выдал серию особенно ритмичных покачиваний бёдрами под старый земной хит. Она упорно пыталась сохранять лицо сурового наёмника, не обращая внимания на Ракету, который с реактивным свистом в очередной раз пронёсся под потолком. Но всему есть предел.

Наконец, она решилась. Сжав кулаки, Гамора тихо подошла к Квиллу со спины, выждала момент, когда он сделает очередной пафосный поворот, и от всей души отвесила ему мощный пендаль.

— Ауч! За что?! — взвыл Звёздный Лорд, выронив бластер-микрофон и потирая пострадавшее место. — Это же было экспрессивное выражение чувств через танец!

— Это было невыносимо, Квилл, — ледяным тоном отрезала Гамора, хотя в глубине души едва сдерживала улыбку.

От этого крика окончательно сорвалась Мантис. Так и не поймав дзен, она сидела в позе лотоса и во весь голос на чём свет стоит материлась на каком-то жутком межгалактическом диалекте, перемежая ругательства чистейшим земным матом, которому её явно научил Ракета. Её антенны горели яростным зелёным светом, а лицо выражало готовность ментально уничтожить этот корабль.

А прямо рядом с ней на капитанском мостике сидел Дракс. С абсолютно безмятежным видом Разрушитель жрал инопланетные чипсы, оглушительно хрустел и вовсю крошил прямо на Ракету, который как раз приземлился рядом, чтобы перезарядить свои реактивные сапоги.

— Эй! Большой тупой мешок с костями! — заорал взбешённый енот, стряхивая с шерсти на голове куски сушёного космо-картофеля. — Ты крошишь на моего туза! Я сейчас твои чипсы тебе в уши затолкну!

— Я невидим, Ракета, — с набитым ртом, не моргая, ответил Дракс. — И мои крошки тоже невидимы. Ты ничего не докажешь.

Малыш Грут в углу радостно зааплодировал, предвкушая новую драку.

Тем временем на кухне Башни Мстителей кулинарные эксперименты перешли на новый технологический уровень.

Стив Роджерс сосредоточенно варил суп, но поскольку крышку от огромной кастрюли Тони Старк пустил на какие-то детали для дронов, Кэп не придумал ничего лучше, как накрыть кастрюлю своим щитом. Вибраниумная тарелка идеально прилегала к краям, удерживая пар, а звезда по центру весело подрагивала от бурления наваристого бульона. Стив периодически приподнимал край щита, заглядывал внутрь и аккуратно помешивал суп, выглядя как самый патриотичный шеф-повар в истории.

Рядом за барной стойкой Баки Барнс делал коктейли и яростно замешивал мороженое своей новой рукой-миксером. Он решил, что рука-вилка-ложка — это прошлый век, и теперь его титановые пальцы трансформировались в крутящиеся на бешеной скорости венчики. Из стакана во все стороны летели брызги молока и пломбира, но Баки сохранял лицо сурового наёмника.

Самое забавное, что нанотехнологии Ваканды, видимо, словили какой-то скрытый вирус. Каждый раз, когда мимо барной стойки проходил Сэм Уилсон, рука-миксер Баки прямо на автомате, сама по себе, закручивала пальцы и показывала Сэму смачную фигу. Венчики при этом продолжали бешено вращаться, взбивая коктейль, из-за чего фига выглядела максимально динамично и угрожающе.

— Барнс, я всё вижу! — кричал Сэм, уворачиваясь от летящих капель клубничного сиропа. — Твоё подсознание запрограммировало эту жестянку! Твоя рука оскорбляет Капитана Америку! Ну, будущего Капитана Америку!

— Это не я, Сэм, это автоматическая калибровка нано-роботов, — с каменным лицом врал Баки, пока его металлическая фига сделала ещё один изящный вираж в сторону Уилсона. — Логика вибраниума непостижима. Хочешь коктейль?

Стив лишь тяжело вздохнул и поплотнее прижал щит к кастрюле, чтобы суп не убежал от этой словесной перепалки.

В будапештской квартире кулинарная магия Елены Беловой окончательно сломала законы физики.

Белова изо всех сил пыталась показать Наташе свои истинные кулинарные таланты и приготовить что-то изысканное. Она бралась за изящное французское суфле, пыталась запечь сочную утку по-пекински и даже замешивала тесто для сложного торта. Но происходила какая-то шпионская аномалия: что бы Елена ни делала, на выходе у неё всё время получались макароны. Обычные, банальные, слипшиеся макароны с сыром. На противне вместо утки лежали рожки, а из духовки вместо суфле доставали кастрюлю со спагетти.

Наташа знатно заохала от такого гастрономического проклятия и, поняв, что их шпионские навыки тут бессильны, обратилась к Пеппер Поттс по зашифрованной видеосвязи, надеясь получить совет от адекватной женщины.

Но на экране Пеппер выглядела не менее растерянной. Оказалось, что из-за многолетней жизни с Тони Старком, который автоматизировал в доме абсолютно всё, Поттс вообще разучилась готовить. Она растерянно крутила в руках обычную сковороду, не понимая, с какой стороны к ней подходить и где у неё кнопка голосового управления.

А на заднем плане видеосвязи творилось чистое инженерное безумие. Прямо посреди высокотехнологичной лаборатории Старк увлечённо печатает на нано-3D-принтере... баклажан. Настоящий, блестящий, фиолетовый баклажан, но со встроенными датчиками температуры, Bluetooth-модулем и мини-реактором внутри.

— Тони, зачем ты печатаешь овощ?! — в сердцах крикнула в экран Наташа.

— Нат, это не просто овощ, это Нано-Баклажан Марк-1! — гордо отозвался Старк, не отрываясь от чертежей. — Он умеет сам себя нарезать на кубики и передавать отчёт о свежести прямо мне на часы. Пятница, добавь лазерную позолоту на хвостик!

Елена на заднем плане хмуро посмотрела на экран, а потом на свою очередную тарелку макарон, которая только что должна была быть яблочным пирогом, и обиженно вздохнула.

Ситуация в Камар-Тадже окончательно вышла из-под контроля магического контроля.

Стрэндж, который так и не открыл глаза, втянул в себя критический километр макаронин и начал дико давиться этой бесконечной лапшой. Его лицо покраснело, а Плащ Левитации в панике принялся лупить Стивена по спине, пытаясь выбить из него застрявшее спагетти. В этот же момент Вонг, увлёкшись телекинетическим угоном чужого алкоголя, слишком резко притянул бокал к себе и чуть не захлебнулся ворованным пивом. Он оглушительно закашлялся, расплёскивая бесконечную пену прямо на древние свитки Каолистро.

Посреди этого кашля, хрипов и летающих макарон Древняя вдруг горько и безутешно заплакала. На глазах величайшего мистика вселенной блестели настоящие слёзы глубокого гастрономического разочарования. Она закрыла лицо руками и сокрушённо запричитала:

— Мои видения... всё это магия Бесконечности, эти ваши бесконечные кальмары, макаронные петли, нано-баклажаны — это всё не то! Это полная чушь! Боги, как же я устала от этой астральной диеты! Лучше бы пойти и жрать жирную, нормальную, жареную картошку Кэпа на его вибраниумном щите! С луком! И чтобы шкворчала!

Стрэндж, всё ещё кашляя лапшой, округлил глаза. Вонг замер с мокрым от пива лицом. Древняя вытерла слёзы рукавом мантии, решительно крутанула пальцами в воздухе и открыла гигантский искрящийся золотой портал прямо посреди гостиной Башни Мстителей — как раз туда, где Стив только что снял щит-крышку с кастрюли с супом, а Баки продолжал крутить миксер-фигу перед носом у Сэма.

— Мальчики, за мной, — сурово скомандовала Древняя, активируя боевые веера. — Мы идём раскулачивать Капитана Америку на углеводы.

Золотой портал магов с грохотом захлопнулся, и в тихой кухне Башни Мстителей случился грандиозный пространственно-кулинарный коллапс.

К Кэпу явились абсолютно все и буквально молили его о еде. Из портала, отплевываясь макаронами, вывалился Стрэндж, а за ним заплаканная Древняя и мокрый от пива Вонг, кричащие: «Стив, спаси, дай картошки!». Туда же из Будапешта телепортировались Наташа и Елена с кастрюлей слипшихся рожков, а с верхнего этажа прибежал Старк с нано-баклажаном наперевес и Пеппер. Даже Оса с Хэнком примчались, оставив Скотта взрывать туалет. Все они облепили плиту, протягивая тарелки, вилки и чашки к вибраниумному щиту.

Бедный Стив Роджерс в полном ужасе схватился за голову, глядя на эту голодную толпу супергероев, готовых порвать друг друга за один золотистый ломтик с луком. Баки в панике прикрывал картошку своей рукой-миксером, которая на автопилоте без остановки крутила фиги сразу всей толпе.

Но это было полбеды. За окном обычные люди уже поднимали яростные бунты. Из-за того, что Вижн скупил абсолютно все продукты на планете, чтобы забить свой дом в Вествью, в магазинах по всему миру не осталось даже соли. Разъярённые толпы с плакатами «Где наш рис?!» и «Верните макароны!» штурмовали улицы Нью-Йорка, переворачивая машины прямо под окнами Башни. Ситуация катилась к апокалипсису.

Но тут пришёл Танос с Камнями Обжорства и всех спас.

Небо потемнело, пространство разорвалось, и на площадь перед Башней величественно опустился Безумный Титан. Его Гастрономическая Перчатка Бесконечности пылала всеми шестью камнями: Готовки, Специй, Состава, Насыщения, Вкуса и Эстетики.

Танос окинул взглядом бунтующее человечество, посмотрел в окно на Кэпа, сжимающего щит с картошкой, и сурово произнёс:

— Я же говорил, что вселенная слишком голодна. Моё пророчество сбылось.

Титан с улыбкой поднял огромную руку и сделал тот самый Щелчок.

В ту же секунду по всей планете, прямо из воздуха, на головы бунтующих людей, на столы магов, в коридоры Вествью и прямо на колени Кэпу посыпалась идеальная, божественная еда. Миллиарды порций горячего борща, сочных хинкали, свежих тостов с ветчиной, бесконечного пива и, конечно же, мегатонны безупречной жирной жареной картошки заполнили Землю. Сто процентов вселенной мгновенно насытились, бунты стихли, а Скотт Лэнг в туалете наконец-то почувствовал долгожданное облегчение. Танос спас этот мир самым сытным способом.

Щелчок Таноса не пощадил и «Милано», превратив космический корабль в зону сплошного гастрономического затопления. Гравитация судна окончательно сошла с ума под напором бесконечных запасов еды.

Ракету буквально смыло огромной волной парного молока, которая хлынула прямо из вентиляции. Енот, отчаянно барахтаясь и отплёвываясь, нёсся по коридору на куске гигантского тоста, проклиная фиолетового титана на всех языках галактики.

В этот же момент Питеру Квиллу, который только-только открыл рот, чтобы закричать от шока, прямо на лету в рот прилетела огромная варёная кукуруза. Она идеально заткнула Звёздного Лорда, лишив его возможности возмущаться, так что Питеру пришлось сопеть и яростно откусывать зёрна, чтобы освободиться.

Прямо посреди рубки Гамора эпично плавала в наваристом курином бульоне, который заполнил отсек по самую грудь. Вокруг неё величественно дрейфовали огромные куски курицы, лавровые листья и кружочки моркови. Самая опасная женщина в галактике пыталась держать равновесие, попутно выгребая из волос петрушку с яростным выражением лица.

Единственным, кто был абсолютно счастлив в этом супе, оказался Дракс. Разрушитель по-турецки сидел на парящем ящике с оружием и с блаженным лицом в промышленных масштабах жрал рис с грибами. Он загребал его обеими руками, игнорируя проплывающую мимо Гамору, и довольно урчал.

Маленький Грут, сидевший на потолочной балке, дождался, пока мимо пронесётся молочная река Ракеты, свесился вниз и напился молока от пуза. После чего он дотянулся до пролетающей мимо банки солений и закусил всё это солёными огурцами... зачем-то. Деревянный организм малыша выдал странное довольное похлопывание по животу, хотя Ракета из своей молочной пучины успел крикнуть, что это обернётся катастрофой.

Мантис полностью залилась горячим кофе и ароматным чаем, которые смешались в воздухе в причудливые летающие сферы. Прямо из этих кофейных облаков она ловила ртом огромные сочные манты и объелась ими до такой степени, что её антенны бессильно повисли, а сама она напоминала сытый круглый пельмешек.

И лишь Небула сидела в самом сухом углу, недовольно глядя на Перчатку Бесконечности, которая, видимо, посчитала её кибер-тело слишком обделённым витаминами. Киборг нехотя и с глубоким отвращением ела свежий шпинат, хмуро пережёвывая зелень и соображая, можно ли использовать стебли вместо транзисторов.

Вселенная была спасена, накормлена и полностью обездвижена углеводами и калориями.

Кэрол Дэнверс, решив, что терять ей уже нечего, подлетела поближе и аппетитно пристроилась к планете-конфете, укусив её прямо за глянцевый, карамельный экватор. Космический леденец приятно хрустнул на зубах, оказавшись невероятно вкусным и абсолютно настоящим.

Но не успела Капитан Марвел распробовать начинку этой астрономической сладости, как на радарах космоса показался пролетающий мимо огромный военный флот. Целая армада инопланетных крейсеров двигалась по своим важным стратегическим делам, но, увидев, как женщина в сияющем костюме грызёт кусок карамельной планеты на фоне соседних хинкальных туманностей, флот резко сменил курс.

Командиры кораблей побросали штурвалы, врубили все тактические тормоза и, пуская слюни прямо на приборные панели, развернули всю эскадрилью в сторону гигантского кондитерского десерта Франклина Ричардса. Космические завоеватели летели сдаваться в плен глюкозе.

Щелчок Таноса сработал безупречно — даже в самых дальних уголках космоса война прекратилась, уступив место величайшему межгалактическому зажору в истории.

И среди этого планетарного безумия, когда триллионы существ по всему космосу объедались халявной едой из перчатки, один человек остался непреклонен.

И лишь Кэп продолжал упрямо жарить свою картошку. Стив Роджерс проигнорировал упавшую с неба гору таносовских деликатесов. Он аккуратно сдвинул в сторону парящие коробки с космической пиццей, сам варил супы и готовил всякое на своей старой проверенной плите.

Ну не принимал он эти угощения из космоса! Роджерс хмуро смотрел на идеальные, напечатанные нано-принтером баклажаны Старка и на бесконечные макароны магов. Ему, парню из Бруклина тридцатых годов, выросшему на простых и честных продуктах, натуральное подавай. Если картошка — то начищенная вручную, если лук — то чтобы слёзы текли, а щит из вибраниума должен пахнуть шкворчащим домашним салом, а не космической магией сытости.

Стив перевернул очередную порцию румяных ломтиков, приправил их обычной солью и удовлетворённо хмыкнул. Пусть весь мир тонет в молочных реках и грызёт планеты-конфеты, но на его кухне всегда будет царить старая добрая кулинарная классика.

4. Мрачная тучка

В комнате башни Офелия царила непривычная тишина. Вечернее солнце лениво освещало разноцветную половину Энид и вязло в глубоких тенях на стороне Уэнсдей. Сама Аддамс отсутствовала за своим печатным станком уже подозрительно долго — почти сорок минут.

Энид Синклер оторвалась от телефона, нахмурилась и посмотрела на закрытую дверь ванной комнаты. Наполовину выкрашенная в черный, наполовину обклеенная розовыми стикерами дверь оставалась неподвижной.

— Уэнсдей? — Энид подошла ближе и слегка постучала ногой в пушистом тапочке. — Ты там жива? Если ты варишь в раковине яд из ядовитых плющей, то директор Уимс говорила, что за засоры нас заставят мыть всю столовую.

В ответ раздался лишь глухой, слегка раздраженный стук по дереву с обратной стороны.

— Синклер, избавь меня от своего щебетания, — прозвучал монотонный, но подозрительно тихий голос Уэнсдей. — И отойди от двери. Твой оптимизм просачивается сквозь замочную скважину и вызывает у меня мигрень.

— О, ну слава богу, ты в порядке, — выдохнула Энид, улыбнувшись. — А почему ты не выходишь? Нам пора идти на ужин, сегодня дают те чесночные гренки, которые ты… ну, не ненавидишь.

Пауза затянулась. Настолько, что Энид прижала ухо к крашеному дереву. Изнутри послышался едва различимый, скрежещущий звук — будто кто-то безуспешно пытался повернуть металлический засов.

— Замок заклинило, — наконец неохотно призналась Уэнсдей. Голос ее звучал так, словно она сообщала о начале конца света, но с примесью легкой досады. — Старинный латунный механизм девятнадцатого века окончательно поддался коррозии. Ригель застрял в пазу.

Энид округлила глаза и дернула ручку на себя. Та даже не шелохнулась.

— Ты застряла?! Уэнсдей Аддамс застряла в туалете?! — Энид едва сдерживала смех, но, вспомнив характер соседки, тут же сделала серьезный вид. — Так, без паники! Я сейчас позову Вещь, у него наверняка есть отмычки!

— Вещь ушел в склеп академии за свежим кладбищенским мхом для моей коллекции, — отрезала Уэнсдей. — И я не паникую. Паника — это удел слабых. Я просто взвешиваю шансы выбить эту дверь плечом без риска получить перелом ключицы. К сожалению, дуб слишком массивный.

— Не надо ничего выбивать! — Энид забарабанила по двери кулаками. — Уэнсдей, достучись до своего внутреннего здравого смысла! Если ты сломаешь дверь, Уимс нас казнит. Давай я попробую просунуть тебе пилочку для ногтей под дверь? Или невидимку? В кино так всегда делают!

— Жизнь — это не твой глупый ромком, Энид. Пилочка из пластика не справится с закаленной сталью. Лучше принеси из моего стола набор хирургических скальпелей. Третий ящик снизу, между засушенной головой гадюки и старинным жгутом.

Энид передернуло. Она послушно подбежала к мрачному столу Уэнсдей, стараясь не смотреть на засушенную голову, нашла тяжелый кожаный чехол со скальпелями и вернулась к двери.

— Так, я тут! — Энид опустилась на корточки и попыталась просунуть тонкое лезвие в щель между дверью и косяком. — Лови! Только аккуратно, не порежься!

— Порезы стимулируют кровообращение, — глухо отозвалась Уэнсдей, забирая инструмент с той стороны.

Последовали долгие пять минут металлического скрежета, тихого проклятия на латыни и тяжелого вздоха Аддамс.

— Ну что там? — Энид снова застучала пальцами по косяку, выбивая нервную дробь. — Получается? Может, мне обернуться волком и просто выломать ее? Правда, я еще не умею контролировать это полностью, и могу случайно разрушить половину башни…

— Не смей, — резко ответила Уэнсдей. — Твоя шерсть будет повсюду, а у меня аллергия на чрезмерную пушистость. Скальпель сломался. Металл слишком хрупкий для этого замка.

— О нет… — Энид привалилась спиной к двери и сползла на пол. — И что теперь делать? Ты проведешь вечность в компании унитаза и раковины? Это же ужасно!

— Вообще-то, здесь довольно уединенно, — философски заметила Уэнсдей, хотя в ее голосе промелькнула едва заметная тень обреченности. — Полумрак, капающая вода напоминает китайскую пытку… Если бы здесь не было этого удушающего лавандового освежителя воздуха, который ты купила, я бы сочла это место идеальным для написания новой главы моего романа.

— Уэнсдей! Прекрати находить плюсы в заточении! — Энид резко повернулась лицом к двери и с силой застучала по ней ладонями. — Вылезай давай! Я не пойду на ужин одна, без тебя там скучно. И вообще, кто будет критиковать цвет моих новых свитеров? Достучаться до тебя через эту деревяшку просто невозможно!

Внутри ванной воцарилась тишина. Капающая из крана вода казалась оглушительной. Энид уже собиралась встать и пойти за комендантом, как вдруг за дверью раздался странный щелчок, а затем тяжелый вздох.

Дверь медленно, со скрипом приоткрылась.

На пороге стояла Уэнсдей. Ее косы были безупречны, лицо хранило каменное выражение, а в руке она держала разобранный на части металлический стержень от держателя туалетной бумаги. Ей каким-то чудом удалось использовать его как рычаг и выдавить заклинивший язычок замка.

— Твой стук был настолько громким и неритмичным, что я побоялась за сохранность своих барабанных перепонок, — сухо произнесла Уэнсдей, обходя замершую Энид. — Пришлось поторопиться.

Энид вскочила с пола, сияя от радости, и уже раскрыла руки для объятий, но Аддамс вовремя выставила вперед указательный палец, останавливая ее в сантиметре от себя.

— Никаких тактильных контактов, Синклер. Я выжила в этом замкнутом пространстве, и это единственная хорошая новость на сегодня.

— Ладно-ладно! — Энид рассмеялась, убирая руки. — Но на ужин мы все-таки идем вместе. И завтра же мы пишем заявление на замену этого дурацкого замка.

— Только если новый замок будет с шипами, — бросила Уэнсдей, садясь за свою пишущую машинку и мгновенно возвращаясь к привычному ритму работы.

После инцидента с ванной комнатой Энид начала замечать странную тенденцию. Уэнсдей Аддамс, всегда напоминавшая хрупкую, тонкую тень, начала с пугающей регулярностью застревать в самых неожиданных местах академии Невермор.

Сначала это был старый лифт в восточном крыле. Он замер между третьим и четвертым этажами, и когда Энид прибежала на помощь вместе с ремонтником, Уэнсдей сидела на полу кабины с абсолютно безучастным видом.

— Механизм перегружен, — сухо констатировала Аддамс сквозь щель приоткрытых дверей.

— Уэнсдей, этот лифт рассчитан на восемь человек! — воскликнула Энид, заглядывая внутрь. — Ты весишь как три учебника по ботанике! Как ты могла его перегрузить?

— Либо тросы износились, либо гравитация сегодня ко мне особенно благосклонна, — отрезала Уэнсдей, отказываясь обсуждать эту тему дальше.

Двумя днями позже ситуация повторилась, но уже в дверях библиотеки. Старинные узкие створки, через которые Уэнсдей всегда проскальзывала аки змея, внезапно отказались выпускать ее наружу. Аддамс замерла прямо в проеме, её любимый черный рюкзак застрял между косяками, а полы школьного пиджака подозрительно плотно облегали фигуру.

Энид, проходившая мимо с подносом латте, едва не выронила стаканы.

— Уэнсдей? Ты... изображаешь горгулью?

— Я изучаю текстуру дубовой древесины с близкого расстояния, Синклер. Подойди и толкни меня в спину. Только без своего обычного энтузиазма.

Энид честно попыталась. Ей даже пришлось упереться ногами в пол, и в этот момент она отчетливо осознала, что её миниатюрная соседка стала как будто... ощутимее. Округлости, которые раньше скрывались под безразмерными черными худи, теперь заставляли пуговицы форменного жилета Невермора держаться из последних сил.

Кульминация наступила в их комнате. Уэнсдей, как обычно, работала над романом, но вместо привычного жесткого стула решила сесть в старинное резное кресло с узкими деревянными подлокотниками, которое Энид притащила с чердака.

Когда Энид вернулась с тренировки по гребле, Уэнсдей все еще сидела за столом. Но её печатная машинка молчала. Сама Аддамс сидела идеально прямо, её руки покоились на коленях, а лицо выражало крайнюю степень ледяного презрения к миру.

— Энид, — не оборачиваясь, произнесла она. — Принеси топор. Или пилу.

— Зачем? Кого мы хороним? — удивилась оборотень.

— Мое достоинство. И это кресло. Я не могу встать.

Энид подошла ближе, оглядела соседку со всех сторон и внезапно все поняла. Плотная черная ткань юбки натянулась на бедрах Уэнсдей так сильно, что бедное дерево подлокотников буквально врезалось в нее. Аддамс намертво заклинило между резными перилами.

— О боже... Уэнсдей, — Энид прикрыла рот ладошкой, стараясь не запищать от восторга и страха одновременно. — Ты... ты поправилась!

— Абсурд, — ледяным тоном ответила Уэнсдей, хотя её уши слегка порозовели. — Мой метаболизм идеален, как швейцарские часы. Я питаюсь исключительно пауками, черным кофе и прахом моих предков.

— Ага, а еще чесночными гренками из столовой! И теми шоколадными кексами, которые тебе тайно оставляет Тайлер, и которые ты «выбрасываешь», но почему-то фантики всегда лежат в твоем ведре! — Энид победно скрестила руки на груди. — Уэнсдей, у тебя появились щечки! И... и не только щечки! Ты просто выросла из своего стандартного размера «гробик на колесиках»!

— Это отек, — упрямо заявила Уэнсдей, предпринимая скрытую попытку дернуться вперед, отчего кресло жалобно хрустнуло и приподнялось вместе с ней. — Или заговор поваров академии. Они добавляют в еду дрожжи, чтобы сделать меня уязвимой перед лицом опасности. Тяжелую мишень сложнее унести маньяку.

— Ну конечно, маньяки — твоя главная забота, — Энид подошла со спины, обхватила Уэнсдей под мышки и потянула вверх. — Так, упрись ногами! Раз, два, три, взяли!

С глухим звуком «чпок», напоминающим вылетающую пробку из бутылки дорогого вина, Уэнсдей наконец освободилась из деревянного плена. Она тут же сделала шаг вперед, нервно одернула пиджак и попыталась застегнуть верхнюю пуговицу. Пуговица натянулась, затрещала и с тихим писком отлетела, покатившись по полу прямо к ногам Энид.

В комнате повисла тяжелая, зловещая тишина.

— Если ты расскажешь об этом кому-то в радиусе трех тысяч миль, — тихо произнесла Уэнсдей, глядя на пуговицу так, словно та совершила государственную измену, — я заставлю Вещь подменить твой розовый шампунь на чернильный концентрат.

— Молчу-молчу! — Энид подняла руки вверх, едва сдерживая смех. — Но завтра мы идем к школьной портнихе. И никаких кексов на ночь, Аддамс. Иначе в следующий раз нам придется вызывать МЧС, чтобы вытащить тебя из твоей собственной кровати.

Уэнсдей ничего не ответила. Она лишь осторожно потрогала свои действительно слегка округлившиеся щеки, мрачно вздохнула и пообещала себе, что с завтрашнего дня её диета будет состоять исключительно из чистой злобы и сельдерея.

Слова Энид о сельдерее Уэнсдей восприняла слишком буквально. Решив объявить войну собственным округлившимся формам, Аддамс подошла к вопросу со всей присущей ей мрачной дотошностью.

Утром на её половине стола появился загадочный объект, который Энид поначалу приняла за новое орудие пыток. Это были массивные, чугунные напольные весы конца девятнадцатого века, украшенные литыми черепами и коваными стрелками. Уэнсдей притащила их из подвала.

— Измерять плоть — занятие унизительное, — мрачно провозгласила Уэнсдей, наступая на платформу.

Чугун под её ногами жалобно и оглушительно хрустнул. Стрелка весов бешено крутанулась, заложила крутой вираж и с металлическим звоном намертво заклинила на максимальной отметке, согнувшись пополам. Платформа зловеще просела, едва не раздавив внутренние пружины.

— Ого... — Энид с опаской заглянула Уэнсдей за спину. — По-моему, ты только что пустила эти весы на металлолом. Они просто не выдержали твоей... новой тяжелой ауры.

— Металл устал, — отрезала Уэнсдей, хотя в её глазах промелькнула паника. — Дело не во мне. Но ради чистоты эксперимента я объявляю тотальный голодный террор.

«Диета» Уэнсдей началась незамедлительно. Обед в столовой Невермора превратился в молчаливый перформанс. Пока Энид с аппетитом уплетала пасту, Аддамс сидела с идеально прямой спиной, а перед ней на огромном серебряном блюде лежал один-единственный вялый стебель сельдерея. Уэнсдей смотрела на него так, словно это был её злейший враг, которого нужно казнить через четвертование.

— Ты собираешься его есть или гипнотизировать? — хихикнула Энид.

— Я выжимаю из него волю к жизни, — сухо ответила Уэнсдей.

Она резко вонзила нож в несчастный овощ. От её неожиданно возросшей физической силы тарелка под сельдереем треснула ровно посередине. Тяжелый дубовый стол столовой подозрительно скрипнул и слегка накренился в сторону Аддамс. Сидевшие рядом первокурсники-вампиры испуганно переглянулись и тихонько отодвинули свои стулья подальше.

Настоящая катастрофа случилась вечером. Энид, вернувшись в комнату, застала Уэнсдей на полу. Аддамс, одетая в черный спортивный костюм, пыталась делать упражнение «планка», опираясь на локти.

— Уэнсдей, ты как? — удивилась Энид.

— Мой центр тяжести сместился, — глухо донеслось с пола. — Земное притяжение пытается раздавить меня. Помоги.

Энид присмотрелась и ахнула. Под локтями и мысками Уэнсдей старинный паркет башни Офелия прогнулся. Раздался угрожающий, громкий треск лопающегося дерева. Стоило Уэнсдей попытаться перенести вес, как одна из половиц с хрустом переломилась, и Аддамс буквально ушла под пол на несколько сантиметров, едва не раздавив проходящие внизу трубы отопления. Из щели пошел легкий дымок.

— Так, всё, отмена! — закричала Энид, хватая подругу за шиворот и с трудом вытягивая её на ковер. — Твоя диета опасна для несущих конструкций здания! Ты так всю академию похоронишь под обломками!

Уэнсдей села на ковер, тяжело дыша. Она посмотрела на сломанный паркет, затем на свои ладони, которые определенно стали мягче, и сокрушенно вздохнула. Впервые в жизни Аддамс столкнулась с силой, которую не могла подчинить своей воле — с законами физики и калориями.

— Ладно, — процедила Уэнсдей, поправляя съехавшую косу. — Экстремальное похудение разрушительно для интерьера. Придется признать поражение. Где там были твои шоколадные кексы?

В комнате башни Офелия вовсю бушевало лето, по крайней мере, на половине Энид. Из её колонок на полную мощность гремел какой-то приторно-попсовый хит, а сама оборотень устроила настоящее модное дефиле перед ростовым зеркалом. На ней был новый ярко-розовый открытый купальник, который идеально подчеркивал её подтянутую, спортивную фигуру. Энид весело крутилась, напевала под нос и то и дело принимала забавные позы, любуясь своим отражением.

На противоположной — темной — половине комнаты царила гробовая тишина. Уэнсдей сидела за своим столом, но её пишущая машинка была заброшена. Аддамс, подперев кулаком округлившийся подбородок, с явной, хоть и тщательно скрываемой завистью смотрела на порхающую соседку.

Ещё месяц назад Уэнсдей презирала бы это зрелище. Но сейчас, когда её собственный школьный пиджак трещал по швам, а подлокотники кресел обхватывали её бедра мертвой хваткой, вид легкомысленной и стройной Энид вызывал у неё глухое раздражение. Сама Уэнсдей сейчас напоминала себе плотный, монументальный склеп, в то время как Синклер выглядела как изящная фарфоровая статуэтка.

Энид, заметив в зеркале этот тяжелый, гипнотизирующий взгляд, выключила музыку и повернулась.

— Уэнсдей? Ты так смотришь, будто выбираешь, какое проклятие на меня наслать. Как тебе купальник? Скоро ведь пляжный сезон у гидры!

— Твой наряд оскорбительно антропоцентричен, Синклер, — монотонно произнесла Уэнсдей, хотя её глаза невольно опустились на абсолютно плоский живот Энид. — И в нем слишком мало ткани. Если на тебя нападет кракен, у тебя не будет даже минимальной брони.

— Ой, да ладно тебе! — Энид хихикнула, изящно покачав бедрами, отчего Уэнсдей внутренне скривилась от досады, вспомнив, как её собственные бедра вчера застряли в дверях. — Зато в нем так легко двигаться! Смотри!

Энид сделала идеальное колесо прямо посреди комнаты, бесшумно приземлившись на ковер. Уэнсдей с мрачным удовлетворением отметила, что если бы она сама сейчас попробовала сделать колесо, здание академии Невермор сложилось бы как карточный домик, похоронив под собой совет попечителей.

— Моя грация теперь носит... тектонический характер, — сухо добавила Уэнсдей, переводя взгляд на свои руки, которые стали заметно мягче и плотнее. — Твоя легкость противоестественна для оборотня. Ты должна быть массивной хищницей, а не порхающим мотыльком.

— Эй, я тренируюсь! — Энид подошла ближе к невидимой границе их половин и заговорщически подмигнула. — Слушай, Уэнсдей... Я же вижу, как ты смотришь. Хочешь, я подберу купальник и для тебя? Есть потрясающие закрытые модели в викторианском стиле. Черные, с рюшами! Они отлично утягивают... ну, всё то, что ты наела гренками.

Уэнсдей на секунду представила себя в утягивающем черном купальнике, шнуровка которого натягивается с пушечным треском под напором её новых аппетитных форм, и её передернуло.

— Я предпочитаю купаться в полном парадном облачении девятнадцатого века, свинцовых сапогах и с грузом на шее, — отрезала Аддамс, демонстративно поворачиваясь к печатной машинке. — А теперь избавь меня от вида твоего безупречного метаболизма. Он оскорбляет мои эстетические чувства.

Энид лишь тепло улыбнулась, понимая, что за этой ледяной тирадой скрывается обычная девичья досада.

Пока Уэнсдей предавалась мрачной рефлексии у своего стола, Энид решила, что одного зеркала ей мало для демонстрации купальника и танцевальных навыков. Буквально через десять минут в комнату башни Офелия ворвался какой-то парень из школы — судя по слегка растрепанному виду и гиперактивности, это был один из тех оборотней-первокурсников, что вечно крутились вокруг Энид в надежде попасть в её блог.

Энид врубила на полную громкость взрывной хит «Footloose», и комната содрогнулась от ритмичного бита.

— Давай, лови ритм! — взвизгнула Энид.

Они устроили сумасшедшие парные танцы прямо посреди комнаты. Энид, сияя в своем открытом розовом купальнике, кружилась, прыгала и задорно вскидывала ноги, полностью оправдывая название песни. Парень не отставал: он подхватил её за талию, легко закружил в воздухе, а затем они синхронно выдали знаменитые быстрые шаги из финального танца фильма, умудряясь не задевать мебель. Энид двигалась настолько легко и невесомо, словно законы гравитации на неё вообще не распространялись.

На темной половине комнаты атмосфера сгустилась до состояния грозовой тучи. Уэнсдей сидела неподвижно, но её пальцы так сильно сжали металлический корпус пишущей машинки, что на нем остались едва заметные вмятины.

Аддамс с нарастающей, жгучей завистью гипнотизировала эту прыгающую парочку. Её злило абсолютно всё. Злил этот парень, который так легко поднимал Энид (сама Уэнсдей сейчас, вероятно, просто раздавила бы его позвоночник при попытке такой поддержки). Злила сама Энид, чьи бедра и живот оставались идеальными даже в самых безумных прыжках. Но больше всего Уэнсдей злило то, что её собственное тело, ставшее непривычно плотным и тяжелым, лишило её былой зловещей мобильности.

— Синклер, — раздался ледяной, пронизывающий до костей голос Уэнсдей, который умудрился перекричать даже вокал Кенни Логгинса. — Прекратите это землетрясение. Вы резонируете с фундаментом башни.

Парень-оборотень мгновенно замер, испуганно уставившись на Аддамс. Но Энид, поймав кураж, лишь задорно рассмеялась.

— Брось, Уэнсдей! Это же «Footloose»! Под неё просто невозможно сидеть на месте! Давай к нам, разомни свои новые... объемы!

Парень, не подумав о последствиях, весело закивал:

— Да, Уэнсдей, давай! Я могу подбросить тебя в прыжке!

Взгляд, которым Уэнсдей одарила несчастного первокурсника, мог бы на месте испепелить небольшое кладбище. Она медленно встала из-за стола. Её утянутый до предела форменный жилет угрожающе натянулся на округлившейся груди, а юбка плотно облепила заметно раздавшиеся бедра. На мгновение Уэнсдей действительно захотела доказать, что Аддамсы не уступают в пластике каким-то пушистым переросткам.

Она сделала один решительный, резкий шаг вперед, намереваясь показать им элемент фламенко или зловещего танца смерти, но... законы физики снова нанесли ответный удар.

Тяжелая, монументальная поступь поправившейся Уэнсдей пришлась как раз на ту самую половицу, которую она надломила вчера во время планки. Раздался оглушительный, сухой треск. Доска окончательно лопнула, и правая нога Уэнсдей по самое колено с треском провалилась прямо в пол. Из-за резкого толчка швы на её многострадальном пиджаке сзади с глухим звуком разошлись, а верхняя пуговица жилета со свистом пули вылетела и вонзилась в потолок.

Музыка «Footloose» продолжала весело орать из колонок, создавая дичайший контраст с немой сценой: Энид с открытым ртом, испуганный парень, готовый выпрыгнуть в окно, и застрявшая в полу Уэнсдей, которая сохраняла абсолютно каменное, но невероятно злое выражение лица.

— Музыку... выключи, — тихо, но раздельно произнесла заклиненная в паркете Аддамс. — А твоего кавалера я жду на дуэль. Завтра в полночь. У склепа.

Когда перепуганный парень-оборотень с криками о помощи убежал за комендантом, а Энид, сопя от усердия, наконец помогла Уэнсдей высвободить ногу из разломанного паркета, в комнате повисла тяжелая, гнетущая тишина.

Уэнсдей сидела на краю своей кровати. Её безупречно черная юбка, натянувшаяся на непривычно округлых бедрах, стыдливо прикрывала дыру в полу. Порванный по швам пиджак сиротливо висел на спинке стула, обнажая плотную, налившуюся фигуру, которая больше не имела ничего общего с прежним хрупким силуэтом смертоносного призрака.

В глубине души Аддамс прекрасно понимала: ни о какой дуэли в полночь не могло быть и речи. Какое фехтование? Какая рапира? С её нынешним весом и сместившимся центром тяжести она не смогла бы сделать даже элементарный выпадок, не рискуя растянуть лодыжку или, что еще хуже, с грохотом повалиться на землю, превратившись в легкую мишень. Былая молниеносная реакция и змеиная грация утонули в калориях от чесночных гренок и шоколадных кексов.

В этот момент на тумбочке завибрировал телефон. На экране высветилось входящее видеосообщение от Гомеса Аддамса. Уэнсдей мрачно ткнула пальцем в экран. Из динамика раздался громогласный, полный обожания голос отца:

— Привет, моя дорогая маленькая тучка! Как твои успехи в Неверморе? Надеюсь, ты уже нагнала ужас на местное население?

Уэнсдей резко выключила экран. Словосочетание «маленькая тучка», которое раньше казалось ей милым семейным проявлением готической нежности, теперь стало бесить её натурально. Какая она, к черту, маленькая тучка?! Теперь она была полноценным, монументальным грозовым фронтом, готовым обрушиться сокрушительным градом на несущие конструкции этой академии.

Уэнсдей опустила голову на ладони. Энид, которая в этот момент тихонько прибирала разбросанные вещи на своей половине, замерла. Она впервые видела свою непоколебимую соседку в таком состоянии. Уэнсдей не просто злилась — Уэнсдей была в натуральном, беспросветном отчаянии. Её плечи, ставшие заметно шире и плотнее, слегка подрагивали, а каменное лицо застыло в гримасе глубокой экзистенциальной скорби. Её лишили главного — её авторитета опасного и неуловимого существа.

Энид осторожно, стараясь не делать резких движений, подошла к чужой кровати и присела на самый край, деликатно проигнорировав то, как матрас под их общим весом жалобно скрипнул.

— Эй... — тихо позвала Энид, убирая свой привычный весёлый тон. — Уэнсдей. Ну ты чего? Это же просто вес. Он приходит и уходит. Даже у Аддамсов.

— Я потеряла контроль, Синклер, — монотонно, но с явным надрывом произнесла Уэнсдей, не поднимая головы. — Аддамс, который не может увернуться от удара оборотня-первокурсника из-за того, что его бедра застряли в полу — это позор для рода. Мой предок, палач девятнадцатого века, перевернулся бы в гробу. Если бы узнал, что его правнучка способна раздавить человека, просто случайно сев на него.

— Ну, вообще-то, звучит довольно в духе твоей семейки, — попыталась пошутить Энид, но, натолкнувшись на полный искренней боли взгляд темных глаз, тут же осеклась. — Ладно, прости. Смотри на меня. Мы это исправим. Слышишь? Без всяких экстремальных голодовок и ломания мебели. Я помогу тебе составить нормальный план тренировок для оборотней. Мы вернем твою выносливость.

Уэнсдей медленно подняла глаза на Энид, и в её взгляде впервые за всё время мелькнула слабая, едва заметная надежда, смешанная с привычным скептицизмом.

Энид Синклер, если уж за что-то бралась, делала это с размахом, способным сокрушить даже вековую мрачную автономию семейства Аддамс. Развесив на стенах башни Офелия неоново-розовые графики тренировок (которые Уэнсдей тут же замазала черным маркером, но цифры оставила), Энид объявила в комнате военное спортивное положение.

Первым делом Энид решила проблему с экипировкой. Понимая, что втискивать Уэнсдей в старую форму — это преступление против текстильной промышленности, она где-то раздобыла безразмерный, наглухо черный матовый худи и эластичные спортивные штаны свободного кроя.

— Никаких утяжек, Аддамс, — строго отрезала Энид, завязывая шнурки на своих кроссовках. — Твоим мышцам нужен кислород, а не тиски. Наша цель — вернуть выносливость и былую реакцию, а не задушить тебя до обморока.

Уэнсдей примерила костюм. В нем она больше не выглядела заклинившей деталью старинного механизма. Теперь она напоминала внушительную, грозовую и очень плотную тень. Её новые округлые формы скрылись под свободным хлопком, но монументальный объем никуда не делся.

— Тренировки оборотней строятся на выносливости, — наставляла Энид, выводя хмурую подругу на задний двор академии на рассвете, пока остальные ученики еще спали. — Начнем с легкого бега трусцой вокруг озера. Три круга.

Уэнсдей молча побежала. Точнее, попыталась. С первыми же шагами стало ясно, что легкого бега не получится. Каждый шаг поправившейся Уэнсдей отзывался в земле глухим, весомым толчком. На третьей минуте бега Аддамс тяжело и размеренно задышала, а её плотные бедра, непривычно тершиеся друг о друга под тканью штанов, заставили её сбавить темп.

— Синклер... — прохрипела Уэнсдей, останавливаясь и упираясь руками в колени. Её бледные щеки впервые в жизни покрылись густым, яростным румянцем от прилившего тепла. — Твоя легкая атлетика... это изощренная пытка инквизиции. Мои легкие сейчас разорвутся, а гравитация тянет меня к ядру Земли с силой пятидесятитонного пресса.

— Не сдаваться! — Энид подбежала ближе и подбадривающе захлопала в ладоши. — Ты просто бежишь неправильно! Держи темп! Давай заменим бег на силовую выносливость. Попробуем берпи!

Через пять минут Уэнсдей, распластавшись на траве после третьего падения в упор лежа, поняла, что трава под её телом оставила отчетливую, глубокую вмятину. Избавиться от веса гренок и кексов оказалось сложнее, чем раскрыть тайну местной гидры.

— Я не буду прыгать, как испуганная лягушка, — процедила Уэнсдей с земли, переворачиваясь на спину. Её плотный живот под черным худи тяжело вздымался. — Это унижает мое достоинство. Давай сюда свои утяжелители или что там у тебя есть. Если мое тело решило стать массивным, я сделаю эту массу сокрушительной.

Энид прикусила губу, оценивая ситуацию. План «сделать из Уэнсдей порхающую бабочку» с треском провалился. Но идея Аддамс имела зерно истины.

— Ладно, — Энид задорно улыбнулась и уперла руки в бока. — Раз уж ты у нас теперь тяжелая артиллерия, мы сместим фокус. Завтра мы идем в спортзал к парням-вампирам. Будешь жать штангу. Посмотрим, как твоя новая сила справится с железом.

Уэнсдей медленно поднялась с земли, одернула свое гигантское черное худи, чувствуя, как мышцы на налившихся ногах приятно и зловеще гудят. Натуральное отчаяние сменилось ледяной решимостью. Если Гомес Аддамс еще раз назовет её «маленькой тучкой», она докажет ему, что эта тучка способна швырнуть в него наковальню.

5. Рождение героя

Запах палёной проводки и озона намертво въелся в стены тренировочного отсека базы Мстителей. Тони Старк, только что вылезший из дымящихся остатков своего новейшего костюма Марк-85, стоял на коленях посреди зала и с искренним ужасом смотрел на обугленную груду титанового сплава. Точнее, на то, что ещё секунду назад было нижней задней частью его брони.

Я стоял чуть поодаль, лениво подбрасывая в воздухе пустой инженерный детонатор.

— Ты... ты хоть понимаешь, что ты наделал? — Старк обернулся, его голос сорвался на непривычный фальцет. — Это был нанотехнологичный композит! Секретная разработка! Я потратил на калибровку гидравлики таза три недели!

— Я просто доказал, что твоя круговая защита имеет слепую зону, Тони, — пожал я плечами. — И вообще, ты сам просил протестировать прочность на критические перегрузки.

В углу зала, облокотившись на тренировочные маты, раздался отчётливый, ничем не скрываемый хохот. Клинт Бартон согнулся пополам, вытирая выступившие от смеха слёзы. Его верный лук валялся где-то на полу — Соколиный Глаз явно был не в состоянии удерживать оружие.

— Железный... зад... — выдавил из себя Клинт, задыхаясь. — Тони, клянусь, это лучшее, что я видел за всю историю Мстителей! Прямо в щепки! Наташа, ты это сняла? Скажи мне, что у тебя была включена запись на линзах!

Наташа Романофф стояла чуть левее Клинта, скрестив руки на груди. На её лице не было бурного веселья, но уголки губ предательски дрожали, а в зелёных глазах плясали чертяги. Она медленно перевела взгляд с дымящегося Старка на меня, а затем на дыру в полу.

— Запись идёт в облако в реальном времени, Бартон, — спокойно, но с явной иронией в голосе произнесла Вдова. Она подошла ближе и носком тактического ботинка легонько подтолкнула отвалившийся кусок позолоченной брони. — Должна признать, работа чистая. Направленный микровзрыв. Идеальный расчёт дуги.

— Чистая?! — Старк резко встал, его лицо покраснело. — Наташа, этот вандал только что подорвал мою гордость! Причём сзади! Это неспортивно!

— Это эффективно, Старк, — Наташа слегка улыбнулась, бросив на меня одобрительный взгляд. — На поле боя никто не будет спрашивать, с какой стороны к тебе зайти. Если бы на месте нашего друга был наёмник "Гидры", ты бы сейчас не возмущался, а летел на медэвакуаторе в Ваканду. Зашивать... повреждения.

— О, я уже вижу заголовки в прессе, — Клинт наконец перестал безудержно смеяться и сел на мат, вытирая лицо. — «Непобедимый Железный Человек потерпел фиаско на глазах у коллег. Слабое место гения, миллиардера и филантропа наконец обнаружено».

— Заткнись, Бартон, — буркнул Тони, активируя интерфейс на уцелевшей перчатке. — Пятница, заблокируй все видеозаписи из этого сектора за последние десять минут. Удали их с серверов, сотри из логов, сожги жёсткие диски.

— Боюсь, протокол безопасности Чёрной Вдовы имеет приоритет, босс, — раздался в динамиках приятный голос ИИ. — Мисс Романофф уже переслала копию файла мистеру Роджерсу и Тору. Тор оставил комментарий: «Славный пиротехнический трюк, достоин пира в Асгарде».

Старк замер, медленно закрыл глаза и глубоко вздохнул. В зале повисла тишина, которую снова нарушил тихий смешок Клинка.

— Ладно, — процедил Тони, открывая глаза и глядя прямо на меня. — Раунд за тобой. Но к вечеру я перепишу код наноботов. И если ты решишь повторить свой фокус...

— ...то мне придётся взять взрывчатку покрупнее, — улыбнулся я.

Наташа коротко кивнула, оценив шутку, и направилась к выходу из зала: — Идёмте в столовую. С Клинта пицца — он обещал проставиться, если Тони сегодня проиграет хотя бы один тест.

— С удовольствием, — Бартон вскочил на ноги. — За такой салют я готов купить хоть три пиццерии.

Они вышли, продолжая вполголоса обсуждать выражение лица Старка в момент детонации. Я бросил последний взгляд на Тони, который всё ещё пытался собрать обломки своего технологического триумфа, и пошёл вслед за шпионами. День определённо удался.

Запах дорогого парфюма Хоуп ван Дайн и стерильный воздух лаборатории Pym Technologies действовали успокаивающе. По крайней мере, до тех пор, пока я не поставил на её рабочий стол большую стеклянную банку из-под маринованных огурцов.

Внутри банки, отчаянно колотя крошечными кулаками по толстому стеклу, прыгал уменьшенный Скотт Лэнг в своём костюме Человека-муравья. Звукоизоляция была отличной, поэтому его возмущённые крики доносились до нас как едва слышный писк рассерженного комара. В крышке банки я честно пробил гвоздём десяток дырочек для воздуха.

Хоуп медленно опустила паяльник, сняла защитные очки и уставилась на банку. Её лицо выражало идеальную смесь глубокого утомления и искреннего любопытства.

— Это... то, о чём я думаю? — тихо спросила она, скрестив руки на груди.

— Я поймал его на кухне базы Мстителей, — гордо заявил я, пододвигая банку ближе к ней. — Он пытался стащить последний кусок черничного пирога Клинта, пользуясь своей незаметностью. Я просто накрыл его стаканом, пересадил сюда и решил, что это идеальный подарок для тебя. Теперь он под присмотром.

Хоуп наклонилась к банке. Скотт внутри тут же перестал прыгать, прижал руки к стеклу и, судя по активной жестикуляции, умолял её о спасении.

— Скотт, я же говорила тебе не лезть к Бартону, у него пунктик на еду, — вздохнула Хоуп, но в её глазах загорелся опасный огонёк. Она повернулась ко мне. — И как тебе удалось его поймать? У него же датчики движения на костюме.

— Обычная банка, ловкость рук и немного сахара по краям в качестве приманки, — усмехнулся я. — Нанотехнологии Тони Старка я уже взрывал, так что поимка уменьшенного супергероя — это так, утренняя разминка.

Хоуп слегка улыбнулась, оценив масштаб катастрофы, и легонько постучала ногтем по стеклу прямо перед шлемом Лэнга. Скотт картинно схватился за голову и сел на дно банки, поняв, что сострадания здесь не дождётся.

— Знаешь, — задумчиво произнесла Хоуп, рассматривая пленника, — Хэнк как раз жаловался, что у него в кабинете завелись короеды. А Скотт давно обещал помочь с уборкой архивов. Думаю, в таком формате он будет гораздо продуктивнее. Не сможет сбежать в квантовый мир, пока не переберёт все папки с чертежами восьмидесятых годов.

Из банки послышался тонкий, полный отчаяния писк: «Хоуп, пожалуйста! Нет!»

— Спасибо за подарок, — Хоуп тепло улыбнулась мне и взяла банку за горлышко. — Клинт, кстати, знает, кто спас его пирог? Он искал своего «черничного вора» с арбалетом наперевес.

— Ещё нет, но я собираюсь его порадовать, — ответил я, направляясь к выходу. — Развлекайтесь. И не кормите Скотта после полуночи.

Горло пересохло после всех этих приключений с наноботами и банками. Я зашёл на общую кухню базы Мстителей, мечтая о глотке ледяной газировки, но прямо перед дверцей огромного высокотехнологичного холодильника на полу лежал Мьёльнир. Тони опять использовал его как самый дорогой в мире ограничитель дверей, а Тор, видимо, просто забыл.

— Ну сколько можно, — проворчал я.

Вздохнув, я нагнулся, взял молот за кожаную петлю на рукояти, отнёс его в сторону и аккуратно прислонил к стене в углу, чтобы никто не споткнулся. Наконец-то путь был свободен. Я достал банку колы, сделал глубокий глоток и облокотился на кухонный остров.

Через минуту в кухню стремительно зашёл Тор. Вид у него был взволнованный и взъерошенный. Он оглядывал столы, заглядывал под стулья и бормотал что-то на асгардском.

— Ты что-то потерял? — поинтересовался я, отпивая газировку.

— Молот, — Тор остановился и шумно выдохнул, потирая затылок. — Я помню, что оставил его где-то здесь. Призывать его силой мысли не хочу — мы на верхнем этаже, он опять проломит три перекрытия, Старк потом неделю будет выставлять мне счета за ремонт и читать лекции о сопромате. Ты его не видел?

Я удивлённо моргнул.

— Так вот же он, — я спокойно шагнул к углу, взял Мьёльнир одной рукой за массивный боёк и протянул громовержцу рукоятью вперёд. — Мешался под ногами у холодильника, я его переставил. Держи.

Тор замер. Его протянутая рука так и осталась висеть в воздухе. Огромные голубые глаза бога грома округлились до размеров кофейных чашек. Он перевёл взгляд с молота на моё абсолютно спокойное лицо, потом снова на молот, который я без всяких усилий удерживал на весу.

— Ты... ты его переставил? — шёпотом переспросил Тор, словно боясь спугнуть какое-то наваждение.

— Ну да, — я пожал плечами, чувствуя, как рука начинает немного затекать от тяжёлой железки. — Забирай уже, он вообще-то не пушинка. Что ты так смотришь? Что не так-то?

В этот момент в проёме кухонной двери показался Стив Роджерс с полотенцем на плече после тренировки. Он бросил взгляд на меня, на Мьёльнир в моей руке, затем на оцепеневшего Тора. Капитан Америка молча остановился, его челюсть медленно поползла вниз.

— Тор? Капитан? — я недоумённо переводил взгляд с одного супергероя на другого. — Да что с вами? Обычный молот. Ну, тяжёлый. У вас на базе все такие странные сегодня?

Тор медленно, благоговейно протянул руку и принял Мьёльнир из моих пальцев. Его пальцы слегка дрожали. Он посмотрел на меня с таким глубоким уважением, будто я только что в одиночку спас Асгард от Рагнарёка.

— Друг мой... — торжественно и тихо произнёс Тор, положив тяжёлую руку мне на плечо. — С этого дня моё королевство — твоё королевство. Пир в твою честь будет длиться три луны.

— Да я просто попить хотел! — воскликнул я, окончательно запутавшись в происходящем.

Из коридора послышался весёлый голос Клинка: «Эй, народ, там Тони в лаборатории пытается изобрести нано-трусы с тройным контуром защиты, идёмте смотреть...» Но Стив и Тор даже не повернулись. Они продолжали смотреть на меня как на восьмое чудо света.

Кажется, утренний инцидент с Мьёльниром окончательно сломал логику этого дня.

Не успел я допить газировку, как в лабораторию меня лично притащила Пеппер Поттс. Она мягко, но настойчиво объяснила Тони, что раз у меня такой «нестандартный подход к физике и инженерии», я просто обязан ассистировать ему на испытаниях новой брони Марк-86. Старк, всё ещё косо поглядывая на меня после утреннего взрыва его железного зада, угрюмо согласился.

Мы стояли на испытательной платформе. Тони, облачённый в специальный термокостюм, гордо расправил плечи посреди зала.

— Итак, — громко объявил он, обращаясь скорее к камере Пятницы, чем ко мне. — Устранена уязвимость тылового сектора. Полная перепрошивка наноботов. Голосовое управление заблокировано для всех, кроме меня. Пятница, запускай контейнер. Начнём с малого — перчатки и нагрудный щит.

В центре зала открылся хромированный люк. Оттуда плавно поднялся цилиндр, наполненный переливающимся жидким металлом. Секунда — и наноботы ровным серебристо-красным потоком хлынули наружу.

Вот только они побежали по полу вовсе не к Старку.

Они стремительно, словно ртуть, устремились прямо к моим кроссовкам.

— Эй, эй! Стоп! Назад! Финиш! — закричал Тони, замахав руками. — Пятница, отмена протокола! Куда они ползут?! Перенаправление на биометрию Старка!

Но наноботы его не слушали. Они с тихим, завораживающим жужжанием начали стремительно взбираться по моим джинсам, превращаясь на ходу в высокотехнологичные щитки. За секунду мои ноги до колен оделись в идеальную, подогнанную до миллиметра красно-золотую броню.

— Какого чёрта?! — Старк подскочил ко мне и попытался руками оторвать металл от моей ноги, но наночастицы послушно обтекли его пальцы и продолжили подниматься выше, формируя корсет и нагрудник. — Пятница, я сниму с тебя финансирование! Почему моя броня усыновляет этого человека?!

— Сканирование показывает, босс, — раздался растерянный голос ИИ. — У этого пользователя зафиксирован аномально высокий уровень... хм, «достоинства». Мои алгоритмы переняли эту метрику у Мьёльнира Тора после того, как он занёс данные в общую сеть базы. Броня посчитала, что защищать этого человека — её наивысший приоритет.

— Она посчитала?! Моя броня сама выбирает, кого ей одевать?! — лицо Тони стало пунцовым.

А наноботы уже завершали работу. Серебристая маска плавно опустилась на моё лицо. Прямо перед глазами вспыхнул неоново-синий интерфейс. Я слегка шевельнул пальцами правой руки — и на ладони с приятным гулом загорелся круглый репульсор. Костюм сидел как влитой, будто Старк три недели измерял не гидравлику таза, а мои параметры.

В дверях лаборатории послышался дружный вдох. На шум прибежали Наташа, Клинт (всё ещё жующий пиццу) и Тор.

— О, клянусь Одином! — грохочущим басом расхохотался Тор, указывая на меня молотом. — Мьёльнир выбрал его, а теперь даже твои железки признали нового лидера, Старк! Из него выйдет отличный Железный Человек!

— Отдайте мне мои технологии... — обречённо прошептал Тони, закрывая лицо руками и медленно оседая на пол рядом с пустой платформой.

Наташа подошла ближе, постучала пальцем по моему новому плечевому щитку и с улыбкой посмотрел на Тони:

— Знаешь, Старк, а ему идёт. И, кажется, в этом костюме задняя часть защищена гораздо надёжнее.

На следующее утро я наконец-то чувствовал себя обычным человеком. Без красно-золотого нано-металла на теле. Слава Богу, костюм вчера удалось снять — хотя Тони при этом рыдал и причитал, как младенец, у которого отбирают любимую погремушку, и судорожно обнимал уползающих обратно в контейнер наноботов.

Я мирно зашёл в общую гостиную базы, надеясь просто перекусить, но тишиной тут и не пахло. Посреди комнаты стояли Тони Старк и доктор Стивен Стрэндж. Они бурно спорили, активно жестикулируя.

— ...Я говорю тебе, Стрэндж, это системный сбой! — надрывался Тони, размахивая чашкой кофе. — Твоя магия здесь ни при чём! Мой ИИ просто перемудрил с алгоритмами «достойности» после того, как этот парень переставил молот Златовласки!

— Технологии — лишь жалкая попытка скопировать законы мироздания, Старк, — высокомерно ответил Стрэндж, поправляя свой воротник. — Истинные артефакты обладают собственной волей. Уж мой Плащ точно никогда не поведётся на подобные...

В этот момент я сделал ещё один шаг вглубь комнаты.

Красный Плащ Левитации на плечах чародея вдруг резко вздрогнул. Его полы взметнулись вверх. Прежде чем Стрэндж успел договорить слово «...манипуляции», воротник плаща развернулся и дважды, с сочным звуком «ХЛОП-ХЛОП», отшлепал Верховного Мага по щекам.

— Ауч! Ты что творишь?! — вскрикнул Стрэндж, хватаясь за лицо.

Но Плащ его уже не слушал. Он сорвался с плеч доктора, эффектно взмыл под потолок гостиной, сделал красивую петлю в воздухе и с тихим шуршанием мягко опустился на мои плечи, уютно обняв меня за шею. Воротник плаща нежно потерся о мою щеку, словно преданный пёс, который наконец-то нашёл своего настоящего, идеального хозяина.

В гостиной повисла мёртвая, звенящая тишина.

Тони Старк медленно опустил чашку с кофе. На его лице секундный шок сменился выражением абсолютного, чистейшего, злорадного триумфа. Он прижал руку к груди и согнулся пополам от беззвучного смеха, указывая на Стрэнджа пальцем.

— Собственная воля, говоришь?! — наконец выдавил Старк, задыхаясь от хохота. — Не поведётся, Стрэндж?! Боже, Пятница, я надеюсь, ты записала, как мантика отхлестала этого заносчивого колдуна?!

Стивен Стрэндж стоял неподвижно, его левая щека всё ещё слегка горела от удара магической ткани. Он медленно повернулся ко мне. В его глазах читалась смесь глубочайшей обиды, недоумения и экзистенциального кризиса.

— Он... он никогда так не делал, — растерянно прошептал Маг, глядя, как Плащ на моих плечах довольно расправил складки и слегка приподнял меня над полом на пару сантиметров, чтобы мне было удобнее стоять. — Космические силы, да кто ты такой?!

— Ребята, я просто шёл за хлопьями с молоком, — со вздохом произнёс я, покачиваясь в воздухе благодаря летающей одежде. — Мне вообще-то не нужен плащ. И титул Верховного Мага мне тоже не нужен, честно. Заберите его обратно, он щекочет мне шею.

Но Плащ в ответ на мои слова лишь плотнее укутал меня, наотрез отказываясь возвращаться к Стрэнджу.

Я висел под трехметровым потолком гостиной, как какой-то праздничный надувной шар, абсолютно не понимая, радоваться мне такой супергеройской жизни или пора собирать чемоданы и бежать на другой конец планеты. Плащ Левитации аккуратно покачивал меня в воздухе, игнорируя сердитые пассы руками, которые Стрэндж выделывал снизу, пытаясь вернуть свою шмотку.

В этот самый момент двери гостиной с грохотом распахнулись. В комнату дружной толпой зашли Тор, Стив Роджерс, Наташа Романофф и Клинт Бартон.

— Эй, Старк, мы там нашли в архивах Пима какую-то подозрительную банку с... — начал было Клинт, но осёкся.

Вся четверка застыла на пороге. Наташа медленно подняла голову вверх. Клинт выронил из рук пачку чипсов. Стив приоткрыл рот, а Тор просто засиял, как начищенный асгардский щит.

Но вселенная решила, что градус абсурда ещё недостаточно высок.

Вдруг где-то в углу комнаты бешено задрожал Мьёльнир. Раздался оглушительный свист, и боевой молот Тора, сорвавшись с места, намертво влетел прямо в мою правую руку. Я едва успел сжать пальцы на кожаной рукояти.

— О-о-о, да! — восторженно взревел Тор, вскидывая кулак. — Молот сам выбрал хозяина! Славься, громовержец!

Не успел я переварить то, что держу оружие бога, как из открытых дверей лаборатории Старка послышался металлический скрежет. Сквозь коридор, сбивая косяки, на бешеной скорости прилетела красно-золотая перчатка от брони Марк-86 и со звучным щелчком сама наделась на мою левую руку, мгновенно активировав синий репульсор.

— Пятница, клянусь, я удалю твой код! — истошно взвизгнул Тони, хватаясь за волосы. — Моя перчатка только что сбежала из сервисного бокса! Она дезертировала!

— Она выбрала лучшее руководство, босс, — невозмутимо отозвался ИИ.

Ситуация выглядела монументально: я висел под потолком в мантии Верховного Мага, с молотом Тора в одной руке и заряженным репульсором Старка в другой.

Стив Роджерс медленно перекрестился, хотя никогда не был особо религиозным. Он повернулся к притихшей Наташе и тихо спросил: — Нат... Скажи мне, что мы не на пороге нового апокалипсиса.

Наташа, быстро справившись с шоком, достала свой шпионский смартфон и сделала несколько панорамных снимков. На её губах играла самая довольная ухмылка в мире. — Капитан, это не апокалипсис. Это новый лидер Мстителей. Посмотри на него — у него есть магия, технологии, божественная сила и отличный вкус в одежде. Старк, можешь официально уходить на пенсию.

— Эй! — крикнули в один голос Старк и Стрэндж.

Клинт Бартон тем временем медленно подошел к проекции базы, опустился на одно колено и пафосно произнес: — О, великий Повелитель банок, взрыватель железных задниц и укротитель тряпок. Я готов присягнуть тебе на верность, если ты разрешишь мне больше не ходить на тренировки к Кэпу.

Я посмотрел на Мьёльнир, на светящуюся перчатку, на развевающийся плащ и вздохнул:

— Ребята... Пожалуйста. Спустите меня вниз. Мне просто всё ещё очень хочется хлопьев с молоком.

Ощущения были слишком реальными для сна. Металл перчатки приятно холодил кожу, плотно облегая каждый сустав. Пальцы правой руки до ломоты оттягивал невероятно увесистый, но послушный Мьёльнир. А под ногами вместо привычного паркета колыхалась абсолютная пустота.

«Ладно, — подумал я, крепче сжимая рукоять молота. — Раз уж это безумие нельзя остановить, пришло время его возглавить».

Я закрыл глаза и мысленно обратился к Плащу Левитации. Не приказывал, а скорее вежливо, по-дружески попросил: «Слушай, приятель, давай спустим меня на землю. А потом аккуратно переместимся на кухню. Хлопья сами себя не съедят».

Плащ будто только этого и ждал. Он понимающе дрогнул воротником, и я плавно, словно на невидимом лифте, поплыл вниз. Мои кроссовки мягко коснулись пола гостиной под ошарашенные вздохи Старка и Стрэнджа. Не теряя секунды, Плащ элегантно приподнял меня на пару сантиметров над полом и, словно на персональном гироскутере, плавно понёс в сторону кухонного блока. Супергерои молча расступались, провожая меня взглядами, в которых сквозило чистое, незамутнённое благоговение.

Уже на кухне, пока Плащ аккуратно удерживал меня в воздухе возле шкафчика, я левой рукой насыпал в тарелку хлопья и залил их молоком. Но оставлять без дела перчатку Старка было нельзя.

В углу кухни сиротливо стояло старое ростовое чучело Человека-муравья — Клинт соорудил его давным-давно, чтобы метать в него дротики, и этот пыльный кошмар нагонял тоску абсолютно на всех, включая самого Скотта Лэнга.

Я навёл на него левую руку. Репульсор внутри перчатки мгновенно отозвался басовитым, нарастающим гулом. Синий свет озарил кухню. БХИИИУУУ!

Короткий тестовый залп прошил пугало насквозь. Солома вспыхнула и тут же испарилась, оставив на месте мишени идеальную, аккуратно оплавленную дыру. Из гостиной донёсся восхищённый свист Клинка Бартона: «Да! Туда эту жуткую штуку! За это я готов мыть за тобой посуду целый месяц!»

— Неплохая кучность, — пробормотал я, отправляя в рот первую ложку хлопьев. Перчатка откалибровала прицел идеально.

Быстро расправившись с завтраком, перетёкшим в обед, я посмотрел на Мьёльнир в правой руке. Плащ — это, конечно, здорово, комфортно и мягко. Но летать на магической ткани — это как кататься на семейном минивэне. А у меня в руках был божественный ускоритель. Скоро ужин, и перед ним нужно было срочно опробовать второй режим полёта.

Я вышел на огромную открытую вертолётную площадку базы Мстителей. Ветер трепал полы Плаща. Тор, Стив и Наташа вышли на смотровой балкон, затаив дыхание.

Я крепче перехватил кожаную петлю Мьёльнира. Напряг руку и начал раскручивать молот. Раз, два, три... Тяжёлый металл со свистом рассекал воздух, заставляя пространство вокруг меня искриться от статического электричества.

— Ну, держись, физика, — ухмыльнулся я и резко выбросил руку с молотом вперёд и вверх.

Мьёльнир с оглушительным звуковым ударом рванул в небо, и меня со страшной силой увлекло вслед за ним. Плащ Левитации позади меня восторженно развевался, превратившись в аэродинамический стабилизатор. За долю секунды база Мстителей превратилась в маленькую точку внизу. Я летел сквозь облака, управляя траекторией с помощью репульсора на левой руке и наклона молота в правой. Это был самый безумный, чистый и абсолютный кайф в моей жизни.

В наушнике перчатки раздался восхищённый голос Пятницы:

— Сэр, вы только что побили рекорд скорости мистера Старка на этой высоте. И, если вам интересно, мистер Стрэндж внизу пьёт валерьянку, а Тор требует, чтобы вас официально короновали.

Воздух на высоте нескольких километров оказался ледяным, и я знатно подмёрз, пока крутил виражи между облаками. Зато это было чертовски круто! Мьёльнир в одной руке, перчатка Марк-86 на другой, за спиной развевается верный Плащ Левитации — образ вырисовывался настолько цельный и эпичный, что для полного комплекта не хватало только щита Кэпа.

Я решил завершить этот полёт максимально эффектно и пошёл на посадку прямо через открытый панорамный люк столовой, где как раз звенели тарелками Мстители.

Я спланировал вниз и попытался исполнить классическое, пафосное «супергеройское приземление» на одно колено. В теории это выглядело красиво. На практике же я знатно не рассчитал скорость. С сочным стуком я припечатался коленкой к железному полу базы.

Вместо грозного и величественного лидера перед командой предстал парень, который скорчился в три погибели, бросил молот, схватился обеими руками за ушибленную ногу и начал сдавленно шипеть от боли, прыгая на одной половинке. Весь пафос испарился за долю секунды.

— Ау-у-у-у, твою ж... — прохрипел я, потирая колено. Плащ сочувственно похлопал меня по плечу, а перчатка Старка услужливо подсветила ушибленную зону синим сканером.

Клинт Бартон, который уже стоял наготове с очередным куском пиццы, снова попытался изобразить шутовской поклон.

— Ну и кто я теперь? — буркнул я, с трудом выпрямляясь и грозно зыркнув на лучника. — Бартон, иди в жопу, преклоняется он мне тут! Не надо передо мной преклоняться. Запарил... Хотя, — я не сдержал улыбки, вспоминая полёт сквозь тучи, — полетал я хорошо. Реально круто было.

В столовой наступила тишина, прерывания только тихим смешком Наташи. Она пододвинула ко мне стул:

— Садись уже, «Новый Вседержитель». Геройское приземление нужно тренировать. Кэп вон годами колени отбивал, пока научился делать это без мата.

Стив Роджерс, сидевший за столом, понимающе улыбнулся. Он посмотрел на свой знаменитый вибраниумный щит, который стоял, прислонённый к его стулу, а затем перевёл взгляд на меня — замёрзшего, взъерошенного, с перчаткой, молотом и в волшебном плаще. Капитан задумчиво постучал пальцами по столу.

— Знаешь, — медленно произнёс Стив, и на его лице появилась лукавая ухмылка. — Раз уж ты собрал почти все культовые вещи на этой базе...

Он взял свой щит за кожаные ремни и лёгким движением запустил его через всю столовую. Щит идеально пролетел над столом, сделал аккуратный рикошет от кухонной стойки и мягко приземлился прямо к моим ногам.

— Держи, — улыбнулся Кэп. — Для полной коллекции. Посмотрим, сможешь ли ты сдвинуть баланс сил во Вселенной окончательно.

Тони Старк, который в этот момент уныло ковырялся вилкой в салате, страдальчески застонал и уронил голову на стол:

— Пожалуйста, скажите мне, что кто-то стёр его биометрию из базы данных. Если он сейчас ещё и щит к перчатке примагнитит, я ухожу в монастырь. К Древней. Стрэндж, запиши адрес.

Нытьё Старка уже откровенно сидело в печёнках, но ещё сильнее меня донимал холод после полёта в стратосфере. Зубы отбивали чечётку. Посмотрев на прилетевший к ногам щит Кэпа, я решил, что великие свершения подождут.

— Плащ, к чайнику. Срочно, — скомандовал я.

Магическая ткань мгновенно сорвалась с места. Я пролетел над столом, завис у кухонного гарнизона, налил себе огромную кружку обжигающего чёрного чая и с блаженным вздохом принялся его попивать, грея пальцы левой руки о керамику (правой-то я всё ещё сжимал Мьёльнир, который теперь заменял мне грелку — от него шло приятное божественное тепло).

Клинт Бартон, естественно, не унимался. Он вскочил на стул, картинно взмахнул куском пиццы и провозгласил на всю столовую:

— Всё, ребятки! Расходимся! «Мстители» как организация официально упраздняются за ненадобностью. Зачем содержать целый штат, если у нас появился один Альфа-Мститель? Всегерой! Он и наколдует, и током бахнет, и по куполу щитом пропишет. Старк, иди пиши заявление по собственному.

— Бартон, закрой рот, пока я не переписал завещание на твой лук, — буркнул Тони из-за стола, но выглядел он при этом как побитый щенок.

В этот самый момент за панорамным окном базы вспыхнул ослепительный, неоново-золотой свет. Воздух зазвенел от колоссальной энергии. Через открытый люк в столовую плавно влетела Кэрол Дэнверс. Капитан Марвел только что вернулась из глубокого космоса, её короткие волосы ещё слегка искрились от космической радиации, а вокруг тела пульсировала мощная аура.

Она приземлилась (кстати, идеально, без всякого ущерба для коленей), окинула взглядом комнату и замерла.

Картина перед ней предстала монументальная: у чайника завис парень в летающем плаще Верховного Мага, лениво потягивающий чай. В одной руке у него Мьёльнир Тора, на другой — нано-перчатка Старка, а у ног лежит щит Капитана Америки. Вокруг стола сидят притихшие Мстители, а Клинт Бартон вещает со стула про «Альфа-Мстителя».

Кэрол медленно перевела взгляд на Тора:

— Тор... Почему этот смертный держит твой молот?

— Он достоин, Капитан! — радостно отозвался Тор, поднимая бокал.

Кэрол прищурилась, сделала шаг ко мне, и её кулаки снова окутались яркой космической энергией. На её лице появилась фирменная дерзкая ухмылка:

— Значит, «Всегерой», говоришь? Ну привет. Я отсутствовала всего пару дней, а на Земле уже сменилась власть? Надеюсь, твои технологии и магия выдержат прямой удар фотонным зарядом, Альфа. Проверим, на что ты способен?

Атмосфера в столовой мгновенно накалилась. Старк даже оживился, предвкушая, как Капитан Марвел сейчас собьет с меня спесь.

Я закатил глаза так сильно, что едва не увидел собственный затылок. Ну всё, приплыли. Роднуша, я вообще-то никого ни о чём не просил! Где моя личная мощь Тесеракта, а? Нет её! Я обычный парень, который просто чертовски сильно замёрз и хотел мирно, по-человечески попить горяченького чайку у окошка.

Но мои артефакты — эти своенравные железки и шмотки — решили иначе. Они посчитали, что их новому любимому «Всегерою» угрожает опасность, и включили режим гиперопеки. Сами. Вообще без моего спроса.

Прежде чем Кэрол успела сделать хотя бы шаг в мою сторону, Плащ Левитации резко выдернул меня вверх, заставив взлететь к потолку. При этом он проявил чудеса стабилизации: моя кружка с чаем даже не шелохнулась, а сам Плащ умудрился развернуться так, чтобы закрыть моё лицо от возможного вспышки.

В ту же секунду левая перчатка Старка выдала мощный энергетический импульс. Нет, она не выстрелила в Капитана Марвел — наноботы мгновенно выстроили передо мной плотный голографический щит повышенной прочности, заблокировав траекторию её фотонных зарядов.

Но самый эпичный номер выкинул Мьёльнир. Молот в моей правой руке бешено заискрился. Из него вырвался тонкий, но невероятно точный сноп молний, который ударил... прямо в стоящий на полу щит Кэпа. Вибраниум поймал эту божественную энергию, срезонировал, и по столовой пронёсся оглушительный, вибрирующий звук «ДЗИННННЬ!», от которого у всех заложило уши. Силовая волна аккуратно, но настойчиво подтолкнула Кэрол назад, заставив её ауру на мгновение погаснуть от неожиданности.

— Эй! Я вообще-то мирно разойтись хотел! — крикнул я сверху, отхлёбывая чай из кружки, пока Плащ бережно покачивал меня под люстрой. — Прекратите искрить, мне костюм Старка вчера весь мозг вынес, теперь ещё и вы!

Кэрол Дэнверс стояла посреди кухни, удивлённо моргая. Её кулаки больше не светились. Она посмотрела на голограмму перчатки, на искрящийся щит Кэпа, а потом перевела взгляд на меня, висящего с кружкой чая.

— Ого, — Кэрол приподняла брови и ухмыльнулась, растеряв всю свою воинственность. — Ладно. Признаю. Они тебя действительно любят. Обычно мне приходится силой доказывать ребятам из Совета Галактики, кто тут главный, а за тебя всё делает твоё снаряжение.

— Да они не делают, они издеваются! — пожаловался я, спускаясь чуть ниже. — Бартон, сними меня отсюда, а? И заберите кто-нибудь этот молот, у меня уже правое плечо ниже левого!

Тони Старк, наблюдавший за тем, как его нано-щит идеально сработал в паре с магией и асгардскими молниями, устало потёр переносицу:

— Знаете что? Я умываю руки. Этот парень умудрился синхронизировать три абсолютно разные экосистемы энергии за три секунды, просто попивая чай. Стрэндж, двигайся, я еду с тобой в Камар-Тадж. Будем учиться вязать или что вы там делаете для успокоения нервов.

Тор за столом даже не пошевелился, чтобы забрать Мьёльнир. Вместо этого он залихватски пригубил из своего кубка и лишь отмахнулся:

— Зачем мне спешить, друг мой? Развлекайся! У меня ведь теперь есть Гром-секира! — он пафосно похлопал по колоссальному лезвию Стормбрейкера, прислонённого к стене. — Так что Асгард без молний не останется!

Тони на другом конце стола продолжал заунывно бубнить про украденную интеллектуальную собственность, патентное право и то, что его предали собственные наноботы. А доктор Стрэндж... Стрэндж просто завис. Он стоял посреди комнаты с пустым, абсолютно затупившим взором, как человек, у которого только что на глазах переписали весь исходный код вселенной.

Мне всё это окончательно надоело. Чай был допит, колено почти прошло, а шмотки на мне так и просились в бой. Я решил, что пора брать инициативу в свои руки.

Я хищно прищурился, посмотрел на свои артефакты и громко скомандовал:

— Так, мои техно-магические ребята! Не знаю, чем я это заслужил, но раз на то пошло... поколотим Старка! Надоел плакать!

Артефакты среагировали мгновенно и с пугающим энтузиазмом.

Плащ Левитации победно взвился вверх, резко сорвал меня с места и на огромной скорости понёс прямо на Тони. От неожиданности Старк едва не подавился своим диетическим салатом.

— Эй! Стоп! Назад! Нарушение личных границ! — заорал миллиардер, пытаясь сползти со стула.

Но было поздно. Левая перчатка Марк-86 на моей руке сама переключилась в режим минимальной мощности и отвесила Тони звонкий, металлический подзатыльник. В ту же секунду свободная пола Плаща изящно обернулась вокруг его торса, намертво привязав гения, миллиардера и филантропа к его собственному стулу.

— Бартон, помоги! Роджерс, это домашнее насилие! — голосил Тони, пока я завис прямо перед ним.

Я перехватил Мьёльнир поудобнее, но бить им Старка, конечно, не стал — от гения бы тогда остался только мокрый след. Вместо этого я легонько приставил плоский боёк молота прямо к его многострадальной железной заднице. Молот выдал крошечный, чисто символический разряд статического электричества. ЩЁЛК!

— Ай! Моя калибровка! — взвыл Старк, подпрыгивая вместе со стулом, к которому был привязан.

Столовая взорвалась от хохота. Клинт Бартон буквально сполз со стула на пол, колотя по нему ладонью и задыхаясь от слёз. Кэрол Дэнверс весело хохотала, облокотившись на кухонную стойку, а Наташа Романофф спокойно делала новые снимки для общего чата Мстителей с подписью: «Профилактические работы по устранению нытья». Даже Кэп прикрыл рот ладонью, отвернувшись, чтобы не показывать, как сильно он забавляется.

— Ну что, Тони, — ухмыльнулся я, пока Плащ плавно удерживал меня в воздухе над привязанным Старком. — Протокол «Достоинство» работает исправно. Ещё вопросы к моим алгоритмам будут?

Тони обречённо обмяк на стуле, опутанный красной тканью, и проворчал:

— Ладно. Твоя взяла. Пятница... Закажи этому Альфа-Мстителю самые дорогие хлопья в мире. И внеси его в список акционеров Stark Industries, пока он не отобрал у меня чертежи Марк-87.

Я с искренней мольбой посмотрел на Тора, Клинта, Стива и Кэрол. Я буквально умолял их глазами забрать у меня хотя бы половину этого кочующего арсенала супергероев.

Но нет. Никто из них даже пальцем не шевельнул. Тор продолжал весело подмигивать, Кэп скрестил руки на груди с видом довольного отца, Клинт доедал пиццу, а Кэрол просто скрестила руки и с улыбкой наблюдала за моим кризисом. Плащ тем временем услужливо ослабил хватку на Старке, и тот, ворча, выпутывался из красной ткани.

Я обречённо опустился на пол (Плащ аккуратно поставил меня на ноги, но Мьёльнир тут же привычно потянул правую кисть вниз).

— И что теперь? — воскликнул я, переводя взгляд с одного Мстителя на другого. — На пенсию все пойдёте? А я что?! Я ж не маг, не гений, не бог! Кэрол, ну скажи ты хоть! Ты ж самая мощная звезда в космосе! Что это вообще такое? Или мне теперь всю жизнь это всё на себе носить?!

Кэрол Дэнверс тихо усмехнулась, оторвалась от кухонной стойки и подошла ближе. Она ободряюще похлопала меня по плечу, на котором всё ещё уютно сидел воротник Плаща Левитации.

— Расслабься, Альфа, — весело сказала Кэрол. — В космосе полно рас нанотехнологов, летающих колдунов и богов, но знаешь, чего там не хватает? Того, кто может приструнить Старка одной левой, попивая при этом чай. Вселенная сама выбирает балансир. Если эти артефакты решили, что ты — их идеальный интерфейс, значит, так надо. Привыкай. Носить всё это постоянно не придётся, они же умные — будут прилетать, только когда ты позовёшь. Или когда Тони опять начнёт раздражать.

— Это был единичный случай нытья! — крикнул Старк, поправляя помятый воротник. — И вообще, моя броня просто проявила... плохой вкус.

— Ага, конечно, — вставил Клинт, убирая пустую коробку из-под пиццы. — Короче, босс. Раз уж ты теперь официально наш «Всегерой», у меня к тебе первое партийное поручение от лица всех уставших Мстителей.

Он подошёл к кухонному столу и поставил прямо передо мной ту самую банку из-под огурцов, в которой всё ещё сидел уменьшенный Скотт Лэнг. Оказывается, Хоуп вернула его обратно на базу, потому что Скотт умудрился уронить на себя стеллаж с чертежами Хэнка Пима и застрять там.

— Вытащи его оттуда, а? — попросил Клинт. — Мы пробовали открутить крышку, но нано-замок Старка заклинило, а Тор боится разбить банку молотом вместе со Скоттом. Давай, покажи магию, технологии или божественную силу.

Скотт внутри банки прижал руки к стеклу и с надеждой закивал головой, беззвучно артикулируя: «Пожалуйста, чувак, спаси меня, я больше не буду трогать пирог!»

Я посмотрел на банку, легонько постучал пальцем в перчатке по стеклу. Скотт внутри испуганно зажмурился от звона.

— Ладно, Лэнг, твой счастливый день, — вздохнул я.

Удерживать Мьёльнир правой рукой было неудобно, поэтому я аккуратно зажал рукоять щита Кэпа той же правой кистью, используя вибраниум как упор. Наведя левую перчатку Старка на нано-замок крышки, я мысленно скомандовал Пятнице выдать деактивирующий импульс. Замок послушно пискнул и разблокировался. Подцепив крышку острым краем щита Кэпа, как гигантской открывашкой, я с тихим щелчком открутил её и аккуратно вытряхнул Скотта наружу прямо на кухонный стол.

Всё произошло за долю секунды. Освободившийся Скотт тут же нажал на кнопку на своей перчатке, чтобы вернуть себе нормальный рост. Вокруг него вспыхнули красные искры частиц Пима. Он стремительно увеличился до своих законных стами восьмидесяти сантиметров, радостно воскликнув: — Свобода! Спасибо, чувак, я...

Но частицы Пима, зажатые до этого в тесном пространстве банки, при расширении Лэнга вошли в дикий резонанс с дуговым реактором перчатки Старка, магией Плаща и божественной энергией Мьёльнира. Огромное облако красной субатомной энергии накрыло меня с головой.

БХУУУМ!

Пространство вокруг меня резко сжалось. Потолок столовой, который только что был где-то высоко, с глухим стуком припечатался прямо к моей макушке. Стол, стулья, Мстители — всё мгновенно стало крошечным, как игрушки из детского набора Lego.

Я нелепо замер, согнувшись в три погибели. Мои плечи упёрлись в несущие стальные балки базы Мстителей, а голова проломила фальш-потолок, из-за чего на меня посыпалась минеральная вата и обрывки вентиляционных труб. Я стал великаном размером с трёхэтажный дом, застряв посреди собственной столовой.

— Ой-ой-ой, — пискнул Скотт Лэнг где-то далеко внизу, испуганно задрав голову. — Кажется, регулятор массы на моей перчатке закоротило от твоих наноботов... Извини!

Мстители внизу выглядели как испуганные муравьи. Тор снизу вверх восторженно разглядывал мои гигантские ноги: — Клянусь Одином, теперь ты настоящий ледяной великан! Каков масштаб!

Тони Старк, чей стол я только что случайно раздавил своей огромной кроссовкой, стоял, засыпанный побелкой, и обречённо смотрел на то, как его перчатка на моей гигантской руке теперь размером с легковой автомобиль.

— Пятница... — загробным голосом произнёс Тони. — Скажи мне, что у нас есть страховка от супергероев-переростков. И вызовите Хэнка Пима, пусть заберёт своего идиота и привезёт синие диски увеличения!

Плащ Левитации на моих плечах тоже увеличился и теперь выглядел как огромный театральный занавес, который дружески пытался утереть мне нос от посыпавшейся с потолка пыли. Мьёльнир в руке стал размером с хорошую наковальню, а щит Кэпа напоминал спутниковую тарелку.

— Ну и что мне теперь делать?! — пробасил я, и от моего великанского голоса в столовой задрожали уцелевшие панорамные окна. — Я же сейчас всю базу разломаю, если просто чихну!

Моя огромная голова, проломив несколько слоев перекрытий, вентиляционных коробов и гипсокартона, с треском и грохотом оказалась в уютной, полумрачной комнате на верхнем этаже жилого блока базы. Из дыры в полу посыпалась штукатурка, а вслед за ней показался я — взъерошенный, в строительной пыли, со светящимся неоновым шлемом Старка, который едва помещался между стенами.

Прямо передо мной на диване, испуганно отпрянув друг от друга, сидели Ванда Максимофф и Вижн. На столике горели свечи, играла тихая музыка, и они, очевидно, наслаждались редкими минутами уединения подальше от шумной столовой.

Глаза Ванды мгновенно вспыхнули опасным алым светом магии Хаоса, а Вижн на всякий случай стал прозрачным, пропустив сквозь себя пару отвалившихся кусков потолка, но тут же вернул себе плотность, узнав меня.

Я замер, стараясь даже не дышать, чтобы не снести несущую стену их спальни ухом. Мой гигантский голос, усиленный динамиками перчатки Старка, прозвучал невероятно басовито, но максимально виновато:

— Ой... простите, я не вовремя?

В комнате повисла оглушительная тишина. Алая магия вокруг пальцев Ванды медленно угасла. Она перевела взгляд с моей огромной физиономии на дыру в полу, откуда снизу всё ещё доносились приглушенные крики Тони Старка: «Куда он полез?! Он же сейчас раздавит серверную!»

Вижн спокойно наклонил голову набок, его жёлтый Камень Разума во лбу слегка блеснул. Он внимательно изучил мой масштаб, Плащ Левитации, который застрял где-то на уровне второго этажа, и вежливо ответил:

— Технически, друг мой, пространственные координаты вашей головы сейчас нарушают примерно четыре правила приватности Stark Industries. И да, вы немного разрушили атмосферу вечера. Ванда как раз пыталась объяснить мне концепцию человеческих свиданий.

— Я просто... спасал Скотта Лэнга, — поспешно оправдался я, отчего люстра в комнате Ванды жалобно зазвенела. — Его частицы Пима вошли в резонанс с Мьёльниром, перчаткой Тони и плащом Стрэнджа. И вот... теперь я здесь. Частично.

Ванда не выдержала, прикрыла рот ладонью и тихо рассмеялась, глядя на то, как нелепо я пытаюсь втянуть голову обратно в потолок.

— Знаешь, — улыбнулась она, — Тони так долго хвастался, что база Мстителей выдержит прямой удар межконтинентальной ракеты. Приятно видеть, что для её разрушения понадобился всего лишь ты, банка огурцов и чашка чая.

Из дыры под моими подбородками наконец-то показалась светящаяся алая сфера. Ванда поднялась с дивана, взмахнула руками, и её магия Хаоса мягко окутала мою голову, создавая защитное силовое поле, чтобы на меня больше не сыпался строительный мусор.

— Вижн, дорогой, кажется, наше свидание переносится на вертолётную площадку, — сказала Ванда, лукаво посмотрев на андроида. — Пойдём поможем остальным стащить нашего великана на улицу, пока он не примерил базу Мстителей как тесную куртку.

Я жалобно посмотрел на Ванду и Вижна:

— Ребята, выручайте. У меня уже шея затекла, да и Тони снизу так орёт, что у меня репульсор на левой руке вибрирует.

Ванда понимающе кивнула и выставила руки вперёд, концентрируя потоки алой магии Хаоса. Вижн завис рядом, его Камень Разума ярко вспыхнул, просчитывая квантовые траектории субатомных частиц. Они начали действовать одновременно... но, как и всё в этот безумный день, что-то опять пошло не так.

Магия Хаоса вошла в дикий клинч с логикой андроида. Раздался громкий ХЛОПОК, пространство сжалось, и вместо плавного возвращения в норму меня уменьшило до размеров осы!

Я с писком вылетел из их комнаты обратно на кухню, судорожно размахивая руками. Мьёльнир теперь был размером с песчинку, щит Кэпа превратился в блестку, а Плащ Левитации отчаянно жужжал, как крылья шмеля, пытаясь удержать меня в воздухе.

Увидев микроскопического меня, Тони Старк хищно оскалился. Нос его всё ещё был в побелке, и в герое проснулась чистая, незамутнённая жажда мести. — Ах ты мелкий вредитель! Пятница, тащи тару! Стрэндж, лови его заклинанием!

Старк со злости схватил со стола пустую банку, а Стрэндж, наконец-то отвиснув, выкинул вперёд руки, создав оранжевую магическую сеть. Меня зажали в угол. Плащ отчаянно маневрировал, но Старк с победным кличем накрыл меня банкой и закрутил крышку.

— Ха! Карма — штука быстрая! — прокричал Тони, победно тряся банкой.

Но радовался он ровно полсекунды. Перегрузка частиц Пима внутри меня достигла пика. Я резко стал гигантом прямо внутри этой несчастной банки. Стекло разлетелось в пыль, а мой кулак в перчатке Марк-86 на бешеной скорости вылетел вверх и врезал Старку хлёстким апперкотом прямо по носу.

— Ай! Мой профиль! — взвыл Тони, отлетая в стену.

Не успел я порадоваться, как меня снова уменьшило. А потом опять раздуло до потолка. И так по кругу раз десять! Я мелькал перед глазами Мстителей, как безумная новогодняя гирлянда: микро-Всегерой — макро-Всегерой, микро — макро! Клинт Бартон от такого зрелища уже просто лежал на полу без сознания от смеха.

На десятом цикле, когда я в очередной раз уменьшился, из открытого окна столовой послышался уверенный голос Хоуп ван Дайн: — Да сколько можно, вы базу снесёте!

В воздухе свистнул синий диск Хэнка Пима. Хоуп метко запустила его прямо в меня. Диск попал в цель, произошёл мощный энергетический выплеск, и меня выбросило взрывной волной через окно наружу, прямо в открытое небо.

Летел я знатно. Зато, когда дым рассеялся, я обнаружил две вещи. Во-первых, я наконец-то зафиксировался в своём нормальном человеческом размере. Во-время Хоуп успела. Во-вторых, резонанс всех этих сил окончательно впитался в моё тело. Мне больше не нужен был Плащ или молот, чтобы левитировать — я теперь мог летать сам по себе, просто силой мысли удерживая баланс в воздухе.

Я сделал красивую мёртвую петлю над лесом, стабилизировался и плавно полетел обратно к разбитому окну базы.

Влетев внутрь столовой, я мягко опустился на уцелевший кусочек пола. Вид у команды Мстителей был эпичный. Тони сидел на полу, прижимая к разбитому носу пакет с замороженным горошком, и обиженно сопел. Стрэндж пытался собрать осколки банки. Ванда и Вижн виновато стояли в сторонке, а Хоуп ван Дайн, скрестив руки, сидела на подоконнике.

Я отряхнул пыль с плеч, поправил Плащ Левитации, который снова гордо расправил воротник у меня на шее, перехватил поудобнее Мьёльнир со щитом Кэпа и посмотрел на Старка.

— Ну что, Тони, — спокойно сказал я, взлетая на полметра над полом уже без посторонней помощи. — Нос до свадьбы заживёт. А теперь, раз уж я официально умею летать... кто-нибудь объяснит мне, почему на этой базе до сих пор нет нормального порядка?

Я устало опустил руку и с глухим стуком положил Мьёльнир на уцелевший край кухонной стойки. Правая ладонь наконец-то освободилась. Мышцы дико затекли, и я просто хотел пафосно показать на Старка пальцем, мол, «сиди и не рыпайся».

Но стоило мне вытянуть руку, как между моими пальцами с треском проскочила ослепительная вспышка. Настоящая, полноценная молния сорвалась прямо с голых голых пальцев и с сочным звуком ХЛОП! ударила Старку ровно туда же, куда и утренний микровзрыв — прямо в его многострадальный зад.

— А-а-ай! Опять?! Да за что?! — истошно взвыл Тони, подпрыгивая на метр вверх и хватаясь за дымящиеся джинсы.

Я сам знатно офигел. Я застыл на месте и в полном шоке уставился на свою собственную правую руку. Никакого молота в ней не было, но между моими пальцами всё ещё змеились и сыпали искрами маленькие бирюзовые молнии.

В этот момент левая перчатка Старка на моей руке вдруг зашевелилась. Наноботы послушным потоком сами сползли с моей кожи и вернулись в сервисный контейнер. Я остался с абсолютно голой левой ладонью. Не знаю, что на меня нашло — видимо, адреналин ударил в голову, — но я решил попробовать. Я выставил пустую левую руку вперёд, целясь в пространство.

Внутри моего собственного предплечья раздался характерный, ни на что не похожий гул. Энергия, пульсирующая во мне, аккумулировалась в центре ладони, и моя голая рука выстрелила мощным бирюзовым снарядом. Не нанотехнологичным репульсором, а чистым сгустком энергии. Снаряд пролетел через всю кухню и врезался прямо в доктора Стрэнджа, отбросив того на мягкий диван.

— О, Силы Тьмы и Света... — пропыхтел Стрэндж, потирая грудь, на которой магия оставила лишь безобидное сияющее пятно.

В ту же секунду произошло то, от чего в столовой наконец-то замолчали абсолютно все.

Мои артефакты полностью покинули меня. Плащ Левитации мягко отлетел от моей шеи. Щит Кэпа поднялся с пола. Они вместе с Мьёльниром и перчаткой Тони послушно выстроились в ровный ряд прямо передо мной. Они больше не пытались на меня налезть. Они замерли, словно преданные гвардейцы перед своим королём, ожидая ментальных приказов.

Вокруг моего тела, без всяких костюмов и плащей, продолжала пульсировать яркая бирюзовая аура, удерживая меня в воздухе. Я посмотрел на свои светящиеся ладони, потом на притихших Мстителей, у которых челюсти, кажется, пробили пол базы.

— Ребята... Что я теперь такое? — шёпотом спросил я.

В столовой воцарилась священная тишина. Первым дар речи обрёл Вижн. Он медленно подошел ближе, его Камень Разума пульсировал в такт моей ауре.

— Похоже, бесконечные циклы уменьшения и увеличения в эпицентре магии Хаоса, божественных молний Асгарда и нано-энергии Старка стёрли ваши человеческие лимиты, — торжественно произнёс андроид. — Вы больше не нуждаетесь в проводниках. Вы не просто достоин их оружия. Ваша ДНК мутировала, впитав силу каждого артефакта. Вы стали... живым источником этой энергии. Вы и есть само воплощение силы Мстителей.

Клинт Бартон, всё ещё сидя на полу, медленно поднял руки вверх:

— Так, ладно. Теперь я официально заявляю: преклоняться, может, и не надо, но спорить с парнем, который стреляет молниями из голых рук прямо в задницу Старка, я точно не буду.

Тони, осторожно потирая пострадавшее место, уныло посмотрел на Стрэнджа:

— Стивен... Скажи мне, что у нас в Камар-Тадже есть учебник по обучению богов-самоучек. Потому что если он сейчас случайно чихнёт, от Нью-Йорка останется только воспоминание.

Я посмотрел на выстроившиеся в ряд артефакты. Они преданно парили передо мной, готовые исполнить любую волю своего нового повелителя. Но, честно говоря, вся эта супергеройская ответственность и власть утомляли сильнее, чем разгрузка вагонов.

Я мягко улыбнулся и тихо сказал: — Ребят, спасибо, но... возвращайтесь к своим законным владельцам.

Артефакты словно понимающе качнулись. Плащ Левитации сделал красивую прощальную петлю вокруг моей головы и послушно вернулся на плечи ошарашенного Стивена Стрэнджа, который тут же судорожно вцепился в его воротник. Мьёльнир со свистом перелетел через стол прямо в мозолистую ладонь Тора — бог грома довольно ухмыльнулся и уважительно кивнул мне. Щит плавно скользнул в руки Стива Роджерса, а наноботы Старка послушной серебряной цепочкой уползли обратно в его нагрудный контейнер.

Все вещи вернулись на свои места, но бирюзовая аура вокруг меня никуда не делась. Я так и остался парить в воздухе.

Я перевёл взгляд на Хоуп ван Дайн и Скотта Лэнга. Человек-муравей, всё ещё виновато потирая затылок после всего этого квантового погрома, с огромным любопытством оглядел меня снизу вверх.

— Слушай, — осторожно спросил Скотт, — интересно, а свой размер ты можешь менять? Ну, теперь, когда частицы Пима въелись в твою ауру? Чисто теоретически, ты можешь стать размером с Эмпайр-стейт-билдинг или уменьшиться до микрона без всякого костюма? Хочешь попробовать?

Хоуп тут же со всей силы отвесила Скотту подзатыльник:

— Лэнг, заткнись! Хватит с нас на сегодня экспериментов с размерами!

Я лишь тяжело вздохнул, завис в метре над полом и посмотрел на свои руки, которые всё ещё легонько искрились чистой, первозданной энергией.

— Вот тебе и поел хлопьев... — проворчал я, понимая, что моя обычная жизнь на этой базе только что закончилась навсегда.

Клинт Бартон, заметив мою тоску по нормальной еде, молча пододвинул ко мне уцелевший стул, на который я плавно опустился, продолжая слегка левитировать над сиденьем. Наташа Романофф налила в чистую кружку ещё горячего чаю и поставила передо мной.

— Добро пожаловать в высшую лигу, Альфа, — с тёплой улыбкой сказала Наташа. — Привыкай. У нас тут спокойно позавтракать никогда ни у кого не получалось.

Клинт, конечно, не был бы Клинтом, если бы тут же не выдал очередную шуточку. Он оглядел меня, уже без костюма и плаща парящего над стулом, и громко выдал:

— Ну всё, официально нарекаю тебя Железным Доктором Тором!

Вся столовая снова грохнула со смеху, а я поймал себя на мысли, что мне это прозвище даже начало нравиться. Звучало как минимум оригинально. Но тут со своего места поднялся Тор. Он величественно вскинул бокал с асгардским элем, окинул меня своим самым царственным взглядом и прогремел на весь зал:

— Отныне в Асгарде и на Земле тебя будут звать Буревестником! Твои молнии чисты, а воля крепка!

Ну, пусть будет так. Возражать богу грома я не стал, хотя у меня в голове сразу возникли ассоциации с моими далеко не самыми любимыми конфетами из детства — теми самыми приторными помадками в шуршащей обертке. Но я быстро отогнал эту мысль. В конце концов, «Буревестник» — это гораздо лучше, чем «Искрящийся кошмар» или «Заноза в заднице», как ласково окрестил меня обиженный Старк, до сих пор потиравший пострадавший нос и джинсы.

Я сделал последний глоток чая и окончательно смирился со своей участью. Обратного пути не было. Теперь и мне придётся летать на задания и спасать мир вместе с ними, а не просто мирно жрать хлопья по утрам в тишине. Из обычного парня, который просто зашёл перекусить, я превратился в живую легенду базы. Вот так обычный завтрак может полностью переписать твою судьбу.

Наташа подошла и крепко хлопнула меня по плечу:

— Собирайся, Буревестник. Пятница только что засекла подозрительную активность на заброшенной базе «Гидры» в Сибири. Кэп, Тор, Кэрол — на взлётную полосу. И нашего нового Альфа-Мстителя не забудьте. Посмотрим, на что способны твои голые руки в настоящем бою.

Я ухмыльнулся, бирюзовая энергия снова весело побежала по моим пальцам, и я плавно полетел к выходу вслед за командой. Мир сам себя не спасёт, а хлопья... хлопья подождут до ужина.

Через несколько дней в одном из уцелевших коридоров жилого блока Питер Паркер вовсю допрашивал Пеппер Поттс и Наташу Романофф. Человек-паук буквально подпрыгивал на месте от любопытства, активно жестикулируя.

— Мисс Поттс, мисс Романофф, ну послушайте! — тараторил Питер, округлив глаза. — Это же просто невероятно! Чистая квантово-магическая конвергенция без всякого костюма! А как вы думаете, со мной так можно? Ну, если взять частицы Пима, немного магии доктора Стрэнджа, репульсоры мистера Старка и...

Пеппер в чистом ужасе замахала руками и даже отступила на шаг:

— Нет! Ни в коем случае! Одного Буревестника нам более чем хватит! Я до сих пор подписываю счета за капитальный ремонт трёх этажей и замену несущих балок!

Наташа снисходительно усмехнулась, скрестив руки на груди, и посмотрела на Паркера:

— Питер, давай не будем. Пока Буревестник становился собой, он снёс полбазы и раздавил два самых больших эго в этой вселенной — Тони и Стивена. Старк до сих пор дуется и отказывается тестировать новые перчатки, а Стрэндж перечитывает все свои древние фолианты. К тому же, мы до сих пор не знаем, почему так изначально пошло. Он вообще изначально тут просто стажёр на балансе Старк Индастриз был. Обычный парень, который перебирал бумаги и приносил кофе.

В этот самый момент в открытое панорамное окно с тихим, благородным гулом энергии влетел я. На мне был новый, сшитый на заказ супергеройский костюм в глубоких бирюзово-чёрных тонах, идеально подчёркивающий силуэт, а за спиной развевался мой собственный плащ — не магический, конечно, но летающий исключительно за счёт моей личной ауры.

Я аккуратно приземлился на обе ноги прямо перед Питером (на этот раз колено не пострадало, я научился). Я расправил плечи и выдал своим новым, уже привычным пафосным, глубоким голосом:

— О, юный падаван, помни, что великая сила требует...

Наташа не выдержала и громко прыснула со смеху, закрыв лицо ладонью: — Птичка, выключай рабочий режим! Не пугай парня!

Я тут же осёкся, смешно ссутулился, поправил воротник, пару раз демонстративно прокашлялся и вернул себе свой обычный, нормальный голос:

— Ой, простите, профдеформация. Я просто не так давно супергероем устроился. Ещё не привык к графику и не до конца откалибровал уровень пафоса в речи. Привет, Питер.

Паркер стоял с открытым ртом, переводя взгляд с моего бирюзового плаща на искрящиеся ладони.

— Чува-а-ак... — восхищённо протянул Паучок. — Это самый крутой костюм, который я видел. А стажёрам Stark Industries теперь всем такие выдают?

Пеппер обречённо вздохнула и пошла в сторону кабинета, бормоча под нос: «Я уволю отдел кадров... Я точно их всех уволю».

Я подмигнул восторженному Паркеру и махнул рукой в сторону коридора:

— Ладно, Паркер, пойдём лучше в столовую. Мне Тони обещал купить те самые хлопья в форме звёздочек, надо проверить, выполнил ли шеф своё обещание.

Питер радостно закивал, и мы двинулись по коридору. Не успели мы пройти и половины пути, как из-за угла нам навстречу вышел Тони Старк. Заметив меня в новом бирюзовом костюме, миллиардер отчего-то тут же вздрогнул, начал подозрительно чесать свою задницу и пошёл дальше буквально боком, прижимаясь спиной к стенке, словно пытался защитить тылы от потенциальной угрозы.

Питер, не заметив подвоха, весело крикнул ему:

— О, мистер Старк! Здравствуйте! А что случилось? Почему вы так странно идёте?

Старк остановился на секунду, бросил на меня полный экзистенциальной тоски взгляд и мрачно процедил:

— Теперь к нему мои стажёры тянутся... — после чего, не оборачиваясь, поскользил по стене дальше в сторону своей лаборатории.

Питер проводил его недоумённым взглядом, а потом медленно смерил меня оценивающим взглядом с ног до головы:

— Да, мисс Романофф явно не преувеличивала. Ты реально его сломал. Слушай, а как это вообще у тебя вышло? Ну, в плане физики процесса?

Я дошёл до кухонного острова, левитируя в паре сантиметров над полом, и с удовольствием обнаружил на полке заветную коробку со звёздочками. Насыпая их в тарелку, я повернулся к Паучку и пожал плечами:

— Не знаю. Пошёл за хлопьями. Теперь молниями и плазмой стреляю да летаю как ветер. Крутой ориджин, да? Без всяких там радиоактивных пауков и укусов. Просто очень хотелось позавтракать.

Питер рассмеялся и запрыгнул прямо на кухонную стойку, на лету перехватывая ложку:

— Самый лучший ориджин-стори в истории Мстителей, чувак! Кэпу пришлось пройти через сыворотку и войну, Тор родился богом, а тебе просто заблокировали доступ к углеводам. Я теперь тоже буду ходить за едой только при полном параде.

Мы сидели на разрушенной наполовину кухне, я мирно жевал свои звёздочки, а вокруг пальцев лениво пробегали бирюзовые искорки. Кажется, к роли Альфа-Мстителя я наконец-то начал привыкать.

6. Чего не понятного?

Лаборатория «Старк Индастриз» гудела от напряжения. Мстители собрались вокруг главного терминала, где Тони Старк яростно стучал по клавиатуре. Надвигалась очередная угроза мирового масштаба, и команде срочно нужен был четкий план.

Стив Роджерс сделал шаг вперед, нахмурившись.

— Тони, датчики фиксируют аномальную активность в верхних слоях атмосферы. Какова траектория сближения объекта с Землей?

Тони резко повернулся к Капитану Америка, дико округлил глаза и во всю мощь легких закричал:

— УАААААА!!!

Стив отпрянул, на секунду потеряв дар речи. Он переглянулся с Наташей Романофф. Черная Вдова сохраняла ледяное спокойствие, хотя ее брови приподнялись. Она подошла ближе к терминалу.

— Ладно, Старк, оставим координаты. Ты успел обновить протоколы безопасности для наших костюмов? Если щиты откажут, мы сгорим при входе в плотные слои.

Тони подпрыгнул на месте, взмахнул руками и выдал еще громче:

— УАААААА!!!

— Это какая-то новая защитная реакция на стресс? — Брюс Беннер нервно поправил очки, стараясь не смотреть Старку в глаза, чтобы самому случайно не превратиться в Халка. — Тони, послушай. Мне нужно знать, какую дозу гамма-излучения выдержит твоя новая ловушка. Цифры, Тони. Просто назови мне цифры.

Старк схватил Беннера за плечи, приблизил свое лицо к его лицу и неистово завопил: — УАААААА!!!

В этот момент в дверях лаборатории появился Тор, с грохотом опустив Мьёльнир на пол.

— Друзья мои! — прогремел бог грома. — Я прибыл, как только смог! Скажи мне, Железный Человек, готов ли твой великий разум сокрушить нашего врага? Какое оружие мы пустим в ход?

Тони обернулся к Тору, набрал в грудь побольше воздуха и выдал ультразвуковой:

— УАААААА!!!

Тор на секунду задумался, а затем довольно улыбнулся и хлопнул Старка по плечу так, что тот чуть не отлетел к стене.

— Прекрасный боевой клич, брат! Мне нравится твой настрой!

ПЯТНИЦА, искусственный интеллект Старка, внезапно подала голос из динамиков:

— Мистер Старк, активировать ли мне протокол «Чистый четверг» для полной дезинфекции орбитального лазера?

Тони закинул голову назад и проорал в потолок:

— УАААААА!!!

— Подтверждаю запуск, — спокойно ответил ИИ. На экранах побежали зеленые строки кода, системы пришли в движение, а лазер выстрелил точно в цель, уничтожив угрозу в зародыше.

Мстители молча смотрели на экраны. Мир снова был спасен. Стив Роджерс вздохнул и потер переносицу.

— Я никогда не пойму, как работает этот гений.

Тони Старк довольно улыбнулся, взял со стола чашку кофе, повернулся к команде и тихонько подмигнул:

— Уаааааа.

Пресс-конференция «Старк Индастриз» была забита до отказа. В зале собрались ведущие экономические и политические обозреватели мира. После спасения Земли акции компании взлетели, и всех интересовало только одно: как Тони Старк планирует развивать технологии будущего.

На сцену вышла Пеппер Поттс. Она выглядела безупречно, но в ее глазах читалась легкая паника.

— Дамы и господа, мистер Старк ответит на несколько вопросов. Пожалуйста, по одному.

Первым микрофон перехватил строгий репортер из The Wall Street Journal.

— Мистер Старк! В свете последних событий на орбите, инвесторы обеспокоены расходами на программу «Мстители». Каков точный объем чистой прибыли компании за прошлый квартал и куда пойдут основные инвестиции?

Тони Старк уверенно подошел к трибуне, поправил дорогие солнцезащитные очки, наклонился прямо к микрофону и оглушительно заорал на весь зал: — УАААААА!!!

Звук эхом разнесся по колонкам. Журналист опешил, быстро переглянулся с коллегами и судорожно записал что-то в блокнот.

— Э-э... Потрясающая метафора взрывного роста, спасибо, — пробормотал он.

Микрофон взяла корреспондентка научного журнала Nature.

— Тони, ваш орбитальный лазер использовал квантовое смещение или это была модифицированная термоядерная реакция? Объясните физику процесса.

Старк широко улыбнулся, активно закивал, раскинул руки в стороны и выдал еще мощнее:

— УАААААА!!!

Журналистка на секунду замерла, а затем ее лицо озарило понимание. — Боже мой... Ну конечно! «У» — это универсальная константа, а частота звука «А» указывает на амплитуду колебаний в волновой теории! Вы гений, вы только что объединили квантовую механику и теорию струн в одном звуке!

Зал разразился бурными аплодисментами. Пеппер Поттс на заднем плане тихо сползала по стене, закрыв лицо руками.

Последний вопрос решил задать суровый политический обозреватель из BBC:

— Мистер Старк, правительство США требует, чтобы вы передали коды управления лазером под контроль ООН. Вы согласны на эти условия или объявите им бойкот?

Тони Старк подошел к самому краю сцены, пристально посмотрел в объектив главной телекамеры и с неподдельной яростью в голосе проревел:

— УАААААА!!!

В прямом эфире по всему миру политологи тут же начали анализировать этот ответ. Заголовки экстренных новостей уже пестрели строками: «Старк жестко ответил Пентагону», «Абсолютная независимость: Железный человек отказался подчиняться ООН».

Тони удовлетворенно кивнул, взял со стола стакан воды, элегантно отпил и, уходя за кулисы, бросил в микрофон короткое, но веское:

— Уаа.

Зал встал в едином порыве, провожая его овациями.

Двери конференц-зала с грохотом распахнулись. Овации журналистов мгновенно стихли, и все камеры повернулись к выходу.

В проходе стоял Питер Паркер в своем красно-синем костюме, но без маски. Он тяжело дышал, его волосы были растрепаны, а в глазах читалось крайнее отчаяние. Судя по всему, он бежал через весь город, чтобы успеть на эту пресс-конференцию и исправить то безумие, которое Тони Старк устроил в прямом эфире.

Питер подбежал к трибуне, расталкивая шокированных охранников. Пеппер Поттс с надеждой посмотрела на него, беззвучно шепча: «Питер, скажи им хоть что-то нормальное!»

Паркер вцепился обеими руками в микрофон, посмотрел на испуганных журналистов, затем на Тони Старка, глубоко вздохнул и изо всей силы прокричал:

— ЫЫЫЫЫЫ!!!

В зале повисла мертвая тишина. Тони Старк, который уже почти дошел до кулис, замер. Он медленно повернулся к своему протеже. На его лице отразилось глубокое уважение.

Корреспондент The New York Times неуверенно поднял руку:

— Простите, мистер Паркер... Это официальная позиция Stark Industries по поводу экологического кризиса, или вы комментируете новый налог на криптовалюту?

Питер яростно замахал руками, запрыгнул прямо на трибуну, присел на корточки и выдал еще более пронзительное:

— ЫЫЫЫЫЫ!!!

Тони Старк не выдержал. Он сделал широкий шаг вперед, подошел к Питеру, грозно наставил на него палец и в упор проорал: — УАААААА!!!

— ЫЫЫЫЫЫ!!! — мгновенно парировал Паркер, подскакивая на месте и бья себя кулаком в грудь.

— УАААААА!!! — взревел Старк, и от мощности его крика на потолке задрожала хрустальная люстра.

— ЫЫЫЫЫЫ!!! — не сдавался Человек-паук, срывая голос.

Журналисты сидели в полном шоке. Ведущие аналитики крупнейших телеканалов судорожно пытались расшифровать эти дебаты в прямом эфире. На экранах по всему миру появились титры: «СРОЧНО: Старк и Паркер разошлись во мнениях о будущем искусственного интеллекта. Stark: УАААААА. Parker: ЫЫЫЫЫЫ».

Пеппер Поттс поняла, что спасать этот день уже поздно. Она молча подошла к трибуне, взяла Тони за руку, Питера — за шиворот костюма, и потащила их за кулисы под непрекращающиеся вспышки фотоаппаратов. Из коридора еще долго доносилось затихающее:

— Уааааа...

— Ыыыыы...

В закрытом лимузине, увозившем Тони Старка и Питера Паркера с пресс-конференции, стоял невыносимый шум.

— Уаааааа! — упрямо доказывал Тони, размахивая руками.

— Ыыыыыы! — не сдавался Питер, повиснув вниз головой на поторочной ручке автомобиля. Пеппер Поттс сидела между ними, закрыв глаза, и мысленно подсчитывала стоимость акций, которые растают к завтрашнему утру.

Вдруг главный экран на приборной панели замигал красным. Вспыхнул значок сверхсекретной связи Щ.И.Т. На экране появилось суровое лицо Ника Фьюри. Его единственный глаз смотрел на супергероев с леденящим душу презрением. Одним своим видом директор агентства заставил Питера тихонько сползти на сиденье, а Тони — ненадолго прикусить язык.

Фьюри глубоко вздохнул, оправил свой кожаный плащ и заговорил своим фирменным, низким и пугающе спокойным голосом:

— Старк. Паркер. Я только что смотрел ваш прямой эфир. Скажите мне, ради всего святого, что это за цирк вы устроили перед мировыми СМИ? У нас на носу вторжение, Совет Безопасности требует отчетов, а два моих главных супероружия ведут себя как... как...

Фьюри внезапно замолчал. Его суровое лицо на секунду дернулось, глаз округлился, он согнул руки в локтях, забавно прижал их к бокам и на всю громкость защищенного канала связи прокричал:

— У-У-А-А! У-У-А-А-А!!!

Тони и Питер замерли, переглянувшись.

Фьюри тем временем подпрыгнул на своем командирском кресле на базе Щ.И.Т.а, почесал бока и выдал еще более залихватское обезьянье:

— У-У-А-А! У-У-А-А! ЧИ-ЧИ-ЧИ!!!

Тони Старк расплылся в широченной улыбке. Он понял, что директор Щ.И.Т.а наконец-то заговорил на нормальном, понятном языке. Старк подался вперед к экрану и одобрительно крикнул:

— УАААААА!!!

— ЫЫЫЫЫЫ!!! — радостно поддержал Питер Паркер, прыгая на кожаном сиденье лимузина.

Эфир превратился в абсолютный хаос. Глава самой секретной спецслужбы мира и два величайших защитника Земли орали друг на друга через спутниковую связь, используя только три гласные буквы.

— У-У-А-А! — перебивал Фьюри, требуя прислать чертежи лазера.

— УАААААА! — веско аргументировал Старк, отказываясь передавать коды доступа.

— ЫЫЫЫЫЫ!!! — вставлял Паркер свои пять копеек по поводу тактики ведения боя.

Пеппер Поттс молча открыла бардачок, достала оттуда беруши, аккуратно вставила их в уши и уставилась в окно. Мир катился в бездну, но, по крайней мере, они работали как одна команда.

Связь по экрану прервалась, потому что Ник Фьюри лично ворвался в лимузин прямо на ходу через люк на крыше. Ситуация окончательно вышла из-под контроля.

Директор Щ.И.Т.а приземлился на заднее сиденье, яростно чавкая огромным бананом. На его суровом лице не было ни тени улыбки. Он прожевал кусок, издал дикое:

— У-У-А-А!

И прямо в прыжке швырнул скользкую банановую кожуру точно в лицо Старку!

Тони ловко увернулся, кожура шлепнулась на стекло, а сам Железный человек окончательно потерял человеческий облик. Он вскочил на ноги, согнул колени и начал бешено стучать кулаками себе по груди, прямо по светящемуся дуговому реактору, который жалобно звякал от каждого удара.

— УАААААА!!! УАААААА!!! — неистово взревел Старк, брызжа слюной во все стороны от переполнявших его эмоций. Одна из капель долетела до лобового стекла, заставив водителя испуганно включить дворники.

В этот же момент Питер Паркер перешел в режим настоящего членистоногого. Он рухнул на четыре конечности и начал энергично ползать по потолку лимузина с невероятной, пугающей скоростью реального паука. Его руки и ноги мелькали в воздухе, он хаотично перемещался кругами над головами Фьюри и Старка, издавая непрерывное, ультразвуковое:

— ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!!!

Салон машины превратился в филиал сумасшедшего дома на колесах. Фьюри прыгал с сиденья на сиденье, доставал из плаща новые бананы, чавкал и прицельно вел огонь кожурой. Тони Старк оглушительно выл, колотил себя по груди так, что реактор начал мигать, и заливал слюной дорогую кожаную обивку. Питер размытым пятном носился потолку, шурша и дико визжа на одной ноте.

Водитель лимузина молча нажал на кнопку и поднял звуконепроницаемую перегородку, отрезая себя от этого кошмара. Пеппер Поттс в берушах просто закрыла лицо подушкой и притворилась мертвой.

Потолок базы Мстителей с оглушительным треском разорвался в клочья. Сквозь дыру, прямо посреди танцующей на потолке Наташи и дрифтующего Кэпа, приземлился Тор.

Бог грома оценил масштаб безумия, его глаза вспыхнули первородной энергией, и он заорал во всю мощь своего асгардского голоса. Мьёльнир и Гром-секира завертелись в его руках, сокрушая остатки мебели, и Тор устроил фееричную светомузыку из настоящих боевых молний! Разряды электричества начали бить во все стороны в такт разрывающему drum 'n' bass, окрашивая базу в неоново-голубые тона и создавая самое эпичное лазерное шоу в истории человечества. Тор прыгал в центре этого шторма и неистово орал, заглушая басы.

В углу зала Брюс Беннер окончательно потерял контроль над своим телом, но так и не превратился в Халка. Вместо этого он просто зациклился: зажмурил глаза, сжал кулаки и начал бешено прыгать на одном месте, как заведенная игрушка, сокрушая под собой паркет.

Над всем этим дурдомом, на уцелевшей вентиляционной трубе, сидел Клинт Бартон. Соколиный Глаз абсолютно страдал фигнёй: он нацепил себе на голову кожуру от банана, которую в него ранее швырнул Фьюри, использовал свой лук вместо гитары и пафосно кричал в пустоту, пытаясь перекричать молнии Тора:

— Я ДИСКО-СУПЕРСТАР ДЛЯ ЭТОГО ДЕРЬМА!!! — вопил Клинт, крутя бедрами и подмигивая мигающим шокерам Наташи.

Круг замкнулся. Тони Старк и Ник Фьюри бились в экстазе, брызжа слюной и чавкая бананами под разряды молний. Питер Паркер на бешеной скорости паука носился по стенам, уворачиваясь от скейта Капитана Америка. Наташа крутила нижний брейк на потолке, пока Брюс содрогался на месте, а Клинт сидел королем с бананом на голове.

Пеппер Поттс смотрела на этот адский карнавал одну минуту. Две минуты. Три минуты. Она переводила взгляд с дрифтующего на щите Кэпа на крутящую хардбасс на потолке Наташу, с прыгающего Брюса на Клинка с бананом на голове, с Фьюри на Тони...

В её идеальном, структурированном мозгу генерального директора многомиллиардной корпорации что-то с громким щелчком лопнуло. Года стресса, отчетов и спасений мира вырвались наружу.

Пеппер резко, одним движением сорвала с себя дорогой деловой пиджак и швырнула его прямо в лицо пролетающему мимо Капитану Америка. Она дико округлила глаза, подскочила к Тони Старку, схватила его за грудки и завизжала во всю мощь своих легких прямо ему в ухо точно в такт разрывающим басам drum 'n' bass:

— УААААААААААААААААА!!!

Тони от неожиданности даже перестал стучать по реактору. Он посмотрел на свою тихую, утонченную Пеппер, которая теперь неистово топала ногами, вбивая шпильки своих туфель в многострадальный пол базы, и прыгала рядом с ним, как заправский рейвер.

Лицо Старка озарила самая счастливая улыбка в его жизни. Он приобнял Пеппер за плечи, и они вместе, дуэтом, начали брызгать слюной, топать и орать в лицо Нику Фьюри, который в ответ победно запустил в них последним бананом.

Молнии Тора вспыхнули с тройной силой, Питер Паркер закружился на потолке еще быстрее, а басы drum 'n' bass сотрясали стены базы Мстителей, празднуя абсолютную, безоговорочную победу чистого безумия над здравым смыслом.

Земля была под надежной защитой. Самой громкой, абсурдной и безумной защитой во Вселенной.