Пока Дондочакка спасал мир...

Глава 1

— Я был уверен, что там, наверху, во дворце Короля Душ, ты занят яростной битвой, — Айзен снисходительно улыбнулся, глядя на Императора. Его голос, тихий и бархатистый, легко перекрывал завывание ветра над руинами Сейрейтея. — Насколько я мог судить, Куросаки Ичиго доставил тебе куда больше проблем, чем ты рассчитывал.

Яхве замер. Его монументальная фигура, укутанная в иссиня-чёрный плащ из колышущейся тьмы, казалась неподвижным изваянием на фоне гибнущего мира. Сотни зловещих глаз, усеявших его лицо и ауру, сфокусировались на бывшем капитане пятого отряда. В этих глазах не было страха — лишь безграничное, божественное высокомерие.

— Не проецируй на меня собственные неудачи, Сосуке, — холодно отрезал Яхве. — Из нас двоих Куросаки одолел именно тебя.

Айзен не рассердился. Напротив, его улыбка стала шире, обнажая ровный ряд зубов, а в глазах блеснул опасный, почти безумный огонёк.

— Как бы то ни было, я бесконечно благодарен тебе за то, что ты уничтожил это дьявольское кресло, — Айзен плавно распахнул руки, и в его глазах блеснул опасный огонёк. — Благодаря этому у меня появилась возможность остановить тебя.

— Ты хочешь помешать мне ради спасения Общества Душ? — Яхве искренне усмехнулся. — Вот уж не знал, что его судьба входит в круг твоих интересов.

— В мои интересы это совершенно не входит, — голос Айзена стал леденящим. — Но я выпотрошу любого, кто посмеет отдавать мне приказы.

В то же мгновение реальность вокруг Яхве дрогнула. Сила Кьёка Суйгетсу уже опутала разум Всевидящего Императора. Перед Яхве со свистом материализовались Абараи Ренджи и Куросаки Ичиго. Бросившись в атаку, они казались абсолютно осязаемыми, но для Яхве, повелевающего будущим, это была лишь досадная помеха. Взмахом своей всепоглощающей тьмы Император безжалостно разорвал их тела в клочья, уверенный в своей победе над глупцами.

Однако иллюзия рассеялась, обнажая истинный ход Айзена.

— Хадо №99: Горью Тенмецу! — прошептал Сосуке, воздев руку к небесам.

Земля Сейрейтея содрогнулась. Из расколотой почвы вырвался колоссальный дракон, сотканный из чистейшей реацу. Его чешуя и исполинское тело переливались янтарно-желтым светом. Природа заклинания Горью Тенмецу была уникальной — оно не имело фиксированного окраса, а поглощало духовную энергию самой земли, подстраиваясь под её окружение. Здесь, в сердце Общества Душ, где каждый камень и крупица воздуха были пропитаны многовековой духовной материей Сейрейтея, дракон облёкся в этот величественный золотистый цвет.

Айзен рванул вперёд, двигаясь наравне со своим разрушительным творением. Золотой дракон с рёвом бросился на Яхве, ослепляя его потоками энергии, пока сам Сосуке летел в лобовую атаку, готовый нанести решающий удар.

Но тьма Квинси оказалась быстрее.

— Ты, видимо, не заметил, Айзен... — уверенно и властно прогремел голос Яхве сквозь грохот Хадо. — Твой Кьёка Суйгетсу тоже уже был сломан в будущем!

С глухим звуком тьма Императора пробила грудь Сосуке, насаживая его тело на чёрное лезвие. Мощная волна отбросила раненого Айзена назад, заставляя его отлететь прочь по разрушенной земле.

Тело Айзена с грохотом повалилось на обломки. Тьма Яхве оставила в его груди сквозную рану, из которой толчками вырывалась реацу. Император Квинси возвышался над ним, готовый окончательно поглотить Общество Душ.

Однако Сосуке лишь тихо, утробно рассмеялся. Он медленно поднялся на ноги, игнорируя смертельную рану, и лёгким жестом руки стёр кровь с подбородка. Его взгляд оставался невозмутимым и леденящим.

— Ты говоришь, что сломал мое Кьека Суйгетсу в будущем? — голос Айзена эхом разнёсся по руинам. — Какая потрясающая, самоуверенная слепота. Ты действительно поверил, что то, что ты видишь своим Алмайти, является истиной? Ты до самого конца видел лишь то, что я позволил тебе увидеть. Кьёка Суйгетсу никогда не был сломан. Потому что пришло время ему измениться.

Айзен перевернул занпакто рукоятью вверх и плавно опустил его, словно погружая в невидимую гладь воды.

— Банкай. — выдохнул он. — Суйгетсу Муген Кёка!

Мир вокруг них мгновенно раскололся, словно хрупкое стекло. Пространство Сейрейтея растворилось, и Яхве обнаружил себя стоящим посреди бескрайней, зеркальной пустоты. Под ногами была идеально гладкая тёмная вода, отражающая фиолетово-чёрное небо, усыпанное миллиардами осколков разбитых зеркал. Это было карманное измерение банкая, полностью отражающее его суть — абсолютную ментальную тюрьму.

— Добро пожаловать в моё отражение, Император, — отовсюду и одновременно ниоткуда зазвучал величественный голос Айзена.

— Жалкий трюк! — Прогремел Яхве. Чёрная тьма огромным потоком вырвалась из его тела, устремляясь во все стороны, чтобы уничтожить это пространство.

Но стоило волне тьмы сорваться с его рук, как пространство перед ним исказилось. В ту же секунду Яхве вскрикнул от неожиданности: его собственная разрушительная атака пробила его плечо и грудь.

Механика банкая Айзена была абсолютной и безжалостной. В этом измерении понятия «направление», «цель», «верх», «низ» полностью стирались. Любое агрессивное действие, направленное вовне, зеркально инвертировалось подсознанием самой жертвы.

Яхве не просто атаковал иллюзию — его собственный разум, обманутый банкаем, перенаправлял импульсы нервной системы и потоки реацу обратно на себя.

Заклинание заставляло тело жертвы буквально совершать скрытое самоубийство при каждой попытке нападения, воспринимая собственную атаку как вражескую.

— Невозможно... Я изменю это будущее! — прорычал Яхве.

Его очи, заполнившие глазницы, вспыхнули. Он активировал Алмайти, чтобы заглянуть в грядущие ветки реальности и выбрать ту, где он побеждает Айзена.

Его многочисленные очи, заполнившие глазницы, бешено завертелись и вспыхнули зловещим светом.

Он активировал Алмайти на полную мощность, чтобы заглянуть в миллионы грядущих веток реальности и выбрать ту, где он побеждает Айзена и уничтожает его банкай.

Но стоило ему открыть взору миллиарды путей будущего, как его пробил холодный пот. В каждой, абсолютно в каждой временной линии он видел лишь одно — собственную смерть. В одном будущем его пронзали тысячи зеркал, в другом — его поглощала собственная тьма, в третьем — его сердце останавливалось от невидимого клинка.

Банкай Айзена подчинил себе не только органы чувств Яхве в настоящем, он отравил иллюзией само восприятие будущего. Яхве смотрел вперед, но видел лишь те варианты кошмара, которые ему транслировал Кьёка Суйгетсу.

— Твое «Всевидение» бесполезно, если глаза смотрят на холст, который нарисовал я, — раздался пафосный голос Айзена.

Яхве тяжело задышал. Он понял, что проигрывает ментальную войну. Чтобы спастись, Император пошёл на крайний шаг: он перестал доверять своему зрению и силе Алмайти.

Вместо попыток изменить будущее или атаковать, Яхве сосредоточил всю колоссальную массу своей реацу внутри себя и резко взорвал её мощнейшим импульсом.

Энергетический всплеск невиданной мощи разорвал зеркальное измерение.

Пространство банкая разбилось.

Айзен и Яхве вновь оказались в реальном Обществе Душ, среди разрушенных зданий Сейрейтея. Айзен тяжело дышал — поддержание такого банкая против Бога требовало колоссальных сил. Яхве тоже был истощён, его тьма колыхалась нестабильно, а разум едва отходил от иллюзорного кошмара.

Но именно эта секунда возвращения в реальность стала роковой для Квинси. Кьёка Суйгетсу выполнил свою главную задачу — он отвлёк Всевидящего Императора и лишил его концентрации.

Пространство за спиной Яхве с треском разорвалось. К нему на огромной скорости вылетел силуэт.

— Гетсуга Тэншо! — яростный, оглушительный крик разрезал воздух Сейрейтея.

Это был Куросаки Ичиго. Его истинный, массивный клинок, окутанный чёрно-красной энергией, на полной скорости вошёл в незащищённую спину Яхве. Острое лезвие с лёгкостью рассекло плоть Императора Квинси, разрубая его тело пополам.

Его хвалёная чёрная тьма, лишившись контроля, ленивыми кляксами растекалась по обломкам, медленно растворяясь в воздухе. Вокруг воцарилась оглушительная, давящая тишина.

Ичиго тяжело дышал, опираясь на свой массивный занпакто. Его тело было покрыто ранами, а духовное давление металось от истощения. Он медленно повернул голову в сторону Сосуке.

Айзен стоял чуть поодаль. Пространство вокруг него всё ещё едва заметно шло рябью — остаточное эхо отменённого Банкая. Огромная сквозная рана в груди, оставленная Яхве, затягивалась пугающе медленно, но Сосуке, казалось, совершенно не замечал боли. Он плавно вернул свой занпакто в ножны. Клинок скользнул внутрь с тихим, металлическим щелчком, который прозвучал в тишине Сейрейтея набатом.

— Значит, всё кончено?.. — тихо, словно не веря самому себе, выдохнул Ичиго, не сводя настороженного взгляда с бывшего лидера эспад.

Айзен слегка повернул голову, и на его бледном лице отразилась тень той самой, едва уловимой снисходительной улыбки, которую Ичиго помнил ещё со времён битвы в Каракуре.

— Ты прекрасно справился, Куросаки Ичиго, — голос Айзена звучал ровно, величественно, без капли прежней безумной ярости. — Мой Банкай стёр для него границы грядущего, но нанести финальный удар по существу, объявившему себя Богом, мог только неподвластный Кьека Суйгетсу! Кто бы могподумать, чем обернется то, что ты не видел высвобождения Кьека Суйгетсу.

Ичиго нахмурился, крепче сжав рукоять меча. В его глазах читалось сложное переплетение чувств: благодарность за помощь в битве и вечное, укоренившееся недоверие. Он не успел ответить, как воздух вокруг них внезапно стал ледяным. Смертоносное духовное давление, от которого подкашивались ноги, вновь ударило по руинам Сейрейтея. Разлитая по земле чёрная жижа Яхве неестественно дернулась, закипела и начала стремительно подниматься вверх.

Тьма Квинси лавиной обрушилась на Сосуке. Чернильные жгуты намертво обвили его руки, торс и шею, лишая возможности двигаться. Мгновение — и колоссальный поток поглощающей энергии Яхве целиком захлестнул Айзена, утягивая его внутрь бесформенной черной массы.

— Айзен! — сквозь зубы крикнул Ичиго, срываясь с места.

Но колоссальная черная волна уже разворачивалась в его сторону. Яхве, поглотивший Айзена и ставший еще более чудовищным, навис над Куросаки, готовый окончательно утопить Общество Душ в первозданном хаосе.

— Ты и впрямь полагал, что меня можно убить подобной чепухой? — безумный, громоподобный голос Яхве разнесся над разрушенным Сейрейтеем, заставляя саму землю содрогаться. — Изменять само будущее я могу! И даже переписывать то будущее, в котором я умер!