Почти по Лавкрафту

Глава 1

Паразитический лиловый нарост обвивал березу наподобие спирали, на высоте двух метров завершаясь плоской черной поверхностью – экраном. При надавливании пальцем экран упруго распрямлялся: точь-в-точь резина, но живая.

Подивившись на чудеса природы – и откуда что берется?! – дядя Коля продолжил путь. Идти было тяжело: каждый шаг отдавался в больном позвоночнике – впрочем, терпимо, особенно если не обращать внимания.

Прошло два дня. Проходя по Третьей улице, дядя Коля услышал постукивание. Присмотрелся: оказалось, хозяин участка повесил на куст высушенный плод, в виде коробочки. Внутри коробочки – даже при легчайших порывах ветра – что-то перекатывалось: по всей видимости, семена. Птичья стая, привлеченная созревшими винными ягодами, нервно кружила вверху, но опуститься боялась.

Раньше дядя Коля таких отпугивающих коробочек не видел.

Еще через день возле сельпо обнаружилась группа подростков, за обе щеки уплетающих желтые фрукты неизвестного происхождения. Их – то есть фруктов – геометрическая форма напоминала тороид: такой вот бублик растительного происхождения.

Знакомый малец, видя проявленный к нему интерес, похвастался:

– Попробуйте, дядь, это вкусно. Мы в лесу еще нарвем. Их много.

Дядя Коля отказался, хотя подростки были счастливы и довольны. Да и сами растительные бублики – по крайней мере, на вид – казались съедобными. Липкий сок стекал по округлым ребячьим щекам.

В понедельник по телевизору передали официальную информацию. Явление обозначили как точечные эволюционные изменения: одна точка примерно на 50 квадратных километров. Они случились одновременно по всей земной поверхности. Причина обвальной эволюции неизвестна, но опасности никакой: на текущий момент пострадавших не зафиксировано.

Показали документальные кадры: не то Саратова, не то Воронежа. Достигая второго-третьего этажа, извивались лианы – из них высовывалось смеющееся лицо жительницы. На газоне проросли пепельные бутоны, красивые до изумления. С крыши проезжающего автобуса свешивалась полураскрытые стручки. Одетые в оранжевые спецовки таджики выпалывали растительность, проросшую на железнодорожной платформе.

«Как видите, эволюционные изменения под контролем, – зачитали в телевизоре, – Власти мониторят ситуацию».

Хотя сосед с участка 84 сообщил – так, между делом, – что все это бесстыдные враки: никакие не эволюционные изменения, а обыкновенная мутация, и вызвана она малыми метеоритами, обстрелявшими земную поверхность.

Дядя Коля не поверил, а ночью занедужил: поднялась температура, и горло сделалось жестким, как наждачная бумага.

Он провалялся в постели неделю, а когда вышел из дому – нет, не увидел, а словно почувствовал в воздухе небывалое. И, хотя не оправился от болезни, решил дойти до опушки – благо недалеко.

С одного из мутировавших деревьев – там, где раньше произрастал орешник, – свисали желтые колбаски: те самые, что пробовали детишки у сельпо. Дядя Коля не удержался: отломил у тороида половину, лизнул. Ничего – понравилось.

Чавкая, проглотил сочную спелую мякоть – и знаете что? Во второй раз дяде Коле настолько понравилось, что он решил прогуляться по лесу, сильно за время его болезни изменившемуся.

Наряду с березами и осинами, лес теперь заполняли неизвестные биологические формы, настолько разнообразные, что не упомнишь. Удивительно, но они не вызывали отторжения, тем более испуга – лишь непритворное изумление.

Дядя Коля уже собирался обратно, когда – из-за внезапно вспыхнувшей в позвоночнике боли – ударился носком кроссовка о выступающий из земли корень. Подошва отлетела: то есть на пятке еще держалась, но при ходьбе свисала с мыска, словно высунутый ехидный язык. Изоленты под рукой не оказалось. Можно было вытащить шнурок из кроссовка и подвязать оторвавшуюся подошву, но это было хуже, потому что тогда кроссовок переставал держаться на ноге.

Тут на глаза попалась висевшая на папоротнике паутина – не такая, как раньше, а толстая, явно мутировавшая. Недолго думая, дядя Коля сгреб паутину в руку и обмотал вокруг стопы. Подошва держалась крепко – он без проблем добрался до дому. Хотя там всего ничего оставалось: километра полтора.

На следующий день по телевизору передали, чтобы граждане были осмотрительнее: не употребляли в пищу неизвестные плоды, и в хозяйстве тоже не использовали. Обвальная эволюция еще недостаточно изучена.

Дядя Коля в это время рассматривал обмотанный паутиной кроссовок. Тот выглядел как новенький: паутина вросла в пластик и теперь составляла с ним единое целое. Что интересно, будучи в целях проверки наполовину опущен в ведро с водой, кроссовок не промок, хотя до починки непромокаемым не являлся.

Раздался телефонный звонок.

Дядя Коля вспомнил, что оставил мобильник в доме, тем не менее звонило рядом: из мутировавшего цветка, напоминавшего пятнистую лилию.

– Алло? – произнес дядя Коля в бутон.

– Николай, привет! – послышался веселый голос.

Состоялась приятная беседа с приятелем.

По ее окончании дядя Коля решил исследовать пятнистый феномен. Стебель, на котором держался телефонизированный цветок, не уходил глубоко в землю, а стлался по ней, то слегка заглубляясь, то выходя на поверхность, в направлении дома, в щель между досками которого в конце концов проникал.

Дядя Коля рассмотрел место входа изнутри и обнаружил, что стебель сначала доходит до второго этажа, затем разделяется на корни, охватывающие потолок полукругом. При этом охватывает весьма деликатно, больше напоминая дизайнерское решение, а не хаотическое наступление джунглей на человеческое жилище.

Весь в мыслях, дядя Коля пошел в магазин и по пути столкнулся с соседом с Пятой улицы. Тот направлялся к себе, с мешком в руках. Дядя Коля поведал соседу о кроссовке, починенном с помощью сапожной паутины, в ответ на что сосед поделился не менее ценным личным опытом починки унитаза. Познавательно пообщались.

Напоследок сосед спросил, из вежливости:

– Ты куда?

– В магазин.

– Зачем деньги тратить? – удивился сосед, раскрывая мешок, в котором лежали разнообразные, только что принесенные из леса, плоды, сочные стебли и жирные личинки насекомых.

«И в самом деле», – решил дядя Коля.

Идти в магазин он передумал, а отправился в лес, откуда приволок сумку деликатесов: желтых бубликов, к которым уже пристрастился, а также других – подсмотренных в соседском мешке – даров мутировавшей природы. По уверениям соседа, они заменяли и рыбу, и мясо, и макароны, и крупу, и картошку.

С того дня дядя Коля позабыл дорогу в магазин, который в скором времени, ввиду наступившего съестного изобилия, закрылся.

Однажды во время сбора природных даров пошел дождь, но древесные кроны его не пропускали, словно дядя Коля находился под крышей. Он слышал, как дождь колотит по листве, но до земли ни одна капля не долетала.

На обратном пути дядя Коля столкнулся с мужиком, который тащил канистру. Пообщались. Оказалось, на заправку ходить теперь тоже не обязательно: горючую жидкость можно выкачать, просверлив ствол у таких вот... ну, растительности синего цвета... а, хвощей – вот как они называются! Дядя Коля таких много в лесу видел. Мужик уверял, что хвощиный сок заменяет девяносто второй бензин: генератор на нем прекрасно работает.

К вечеру выяснилось, что эволюционировавшие растения еще и воду откачивают из септика. На участке 91 дяде Коле показали, как корни, забравшиеся под крышку септика, пульсируют, а в канаву поступает вода, на вид чистейшая – не хуже родниковой.

А выбоины на посыпанной гравием дороге заросли жестким мхом, скрепив камни в единое целое. Лучше асфальта получилось.

Теперь дядя Коля часто блуждал по лесу, и возвращаться не хотел. Он был сыт. Одежда не изнашивалась, посредством штопки паутиной. Мягкий травяной покров располагал к продолжительному и сладкому сну. Спелые коробочки позвякивали находящимися внутри семенами, отпугивая птиц. А после того, как соседка с участка 112 показала лекарственные растения, дядя Коля и вовсе позабыл дорогу к родным дачам, проводя в лесу беззаботные дни и ночи.

С родственниками он общался по телефону, оставленному дома, на подзарядке, но подключенному к вездесущим аналогам пятнистых лилий. Те, как оказалось, представляли собой не столько растения, сколько грибы и имели обширную – подземную, естественно – грибницу. В момент звонка – где бы дядя Коля ни находился – из-под земли высовывался дребезжащий бутон, в который можно было говорить. Как грибница определяла, где абонент в настоящий момент находится, оставалось неизвестным.

Родственники рассказывали, что в городе творятся не меньшие чудеса – настолько расчудесные, что лучше приехать и самому увидеть. Тем более, что вместо электричек теперь ездят какие-то электрические угри. В общем, заманивали дядю Колю в гости, но тот каждый раз отказывался: ему и на даче – вернее, в дачном лесу – было уютно.

Как-то дяде Коле понадобилось вернуться из леса домой, на минутку. Тогда-то он впервые и обнаружил столб электроснабжения, свалившийся из-за выросшего рядом широколиственного дерева. Столб попросту выперло из земли корнями. Могучее дерево, достигшее двадцатиметровой высоты за пару недель, напоминало клен и дотягивало длиннющие фиолетовые ветви от предыдущего столба к последующему.

И что теперь, электричества не будет? Однако, обошлось: в доме царил образцовый порядок, в том числе с работой электроприборов. По всей видимости, ветки мутировавшего клена обладал электропроводимостью.

Тут дядя Коля спокойно вздохнул и удалился в лес, в котором чувствовал себя как рыба в воде. Не он один: большинство дачников оттуда не вылезали, поскольку имели все необходимое для жизни, в том числе телевизор и интернет. Телевизионное изображение возникало на лиловых наростах, обвивавших березовые стволы: тех самых, которые ознаменовали наступление обвальной эволюции. Черные древесные экраны, стоило надавить на них пальцем, загорались. А если надавить дважды или один раз, но чуть более продолжительно, телевидение обращалось в интернет.

Интернетом пользовались активно, а телевидением – изредка. Телевизионные передачи за последнее время сильно оскудели. К тому же людям надоели бесконечные призывы не доверять природе, а пользоваться достижениями цивилизации и платить налоги – иначе мир рухнет. Какие достижения, какая цивилизация, когда электричество запитывается от фиолетовых кленов, а интернет работает без роутеров – видимо, и без провайдеров, потому что дядя Коля уже два месяца его не оплачивает, но интернет не исчезает?! О членских взносах в садоводческое товарищество и говорить нечего – о них попросту позабыли.

Наступила зима, но холод в мутировавший лес так и не проник. Дядя Коля наблюдал, как снежинки падают на кроны деревьев и, достигая их, мгновенно тают. С верхних ярусов леса проливался благодетельный дождь, но тоже не достигал земли, испаряясь в воздухе. В январском лесу было так же комфортно, как в июльском.

Самое интересное, что дяди Колино здоровье резко пошло на поправку. Он не только перестал чувствовать боли в позвоночнике, но и ощущал – на фоне общего душевного подъема – мыслительный прилив к голове. Там начали формироваться научные гипотезы, чего давно уже – с тех пор, как со скандалом покинул университетскую кафедру и удалился на вынужденную пенсию, – он не испытывал.

Мозг, закостенелый от старости и огорчений, омолодился и начал функционировать на полную мощность.

Однажды дядя Коля ощутил потребность записать одну из пришедших на ум гипотез. Протянув руку, оторвал от кустарника белоснежный лист – не прямоугольный, но круглый, хотя в остальном мало отличающийся от обычной писчей бумаги. Выдернул из мха стебель, тут же истекший черным соком, и – надолго погрузившись в сладостное оцепенение – принялся записывать мысли.