По острым иглам яркого огня

Меланхолия в Блаженстве Битвы

Она всегда умела выбираться из передряг целой и невредимой. Всегда умела появляться, словно из ниоткуда в самый нужный момент, спасая то одного, то другого. Дейран верил в ее удачу, привык к этому, как привыкают к восходу солнца, наивно полагал, что, если бравому командору Пятого Крестового Похода вдруг не повезет, он просто пожмет плечами и отпустит шутку поязвительнее (ведь какой удачный случай подвернулся!)

Смешно. До одури смешно и противно от самого себя. Сучка-судьба опять с чувством протопталась по нему тяжелыми железными сапогами, явно одолженными у Сиилы, устало сидящей на ступеньке неподалеку. Негласным решением она теперь старшая, пока Рианна не вернется обратно. Даже Регилл не сказал ничего против. Пожалуй, он тут самый спокойный из всех. Интересно, его вообще можно чем-то потрясти?

Дейран хмыкает и ловит на себе понимающий взгляд Ланна. В разных глазах монгрела, где-то в самой глубине зрачков, плещется страх пополам с отчаянием, и граф отчетливо ощущает, как вскипает внутри глухая бессильная злость. На все и вся. На кинетика, в котором, как в зеркале, отражаются сейчас его собственные чувства, на Ирмангалета, нагло сперевшего драгоценную командорскую тушку, стоило только голове Ансельм остановиться ударившись о бортик арены, на эту чокнутую Даль’Варек, так беспечно позволившую себя пленить («Она теперь "драгоценный раб"» — сказала им Сиила, после бурного разговора с Зеклексом. Тифлинг был бледнее мела и непроизвольно ёжился под горящими глазами воительницы), на Длань Наследницы, который пообещал оберегать «Защитницу» и так бездарно провалил эту миссию, на Алушинирру с ее жестокими законами, из-за которых Рианну понесло в Блаженство Битвы, и, пожалуй, в самую первую очередь, на самого себя, за свою тотальную беспомощность.

Вольжиф меряет шагами комнатку, нервно хлеща себя хвостом по ногам. У Дейрана уже рябит в глазах от метаний тифлинга, но язвить нет ни сил, ни желания. К нему подходит Эскель и молчаливой тушей валится рядом. Волк сам по себе от природы не особенно разговорчив, но понятлив до жути. Граф до сих пор не знает, как вообще Риа умудрилась уговорить его стать владельцем крупного лобастого щенка, за пол года вымахавшего в здоровенную зверюгу с тяжелым взглядом, но прямо сейчас он ей отчаянно за это благодарен. Эскель поднимает умные желтые глаза на хозяина и тыкается носом в голень. Аасимар машинально треплет животное между ушей, зачем-то прислушиваясь к каждому звуку из-за дверей, ведущих на арену.

Скрип передвижной панели в стене заставляет всех мгновенно ощетиниться оружием. Зеклекс осторожно высовывается из тайного прохода, готовясь при малейшем намеке на опасность нырнуть обратно. Выждав пару секунд, он решается выбраться полностью, предусмотрительно открыв проход пошире, чтобы успеть сбежать. Сиила делает шаг вперед не убирая длинного меча, который держит двумя руками.

— Что тебе надо? — голос воительницы, обычно приветливый и веселый, сочится холодом. Впрочем, тифлинга это не сильно смущает. Он важно оправляет пояс с сумкой и негромко, но крайне учтиво отвечает:

— Рианна Даль’Варек просила вас о помощи. Она будет биться с чемпионом Блаженства Битвы — Гельдерфангом. Вы согласны выйти с ней на арену?

В воздухе повисает секундная тишина, которую разрывает резкий голос Регилла:

— Когда? — гном, как всегда, олицетворение прагматизма и краткости. Зеклекс с достоинством кланяется и бросает, перед тем как вновь скрыться в стене:

— Будьте готовы через пару часов.

Дейран внезапно дрожащими пальцами разряжает арбалет, стараясь не смотреть по сторонам лишний раз. Он успел заметить мелькнувшие в глазах Ланна надежду и облегчение, и теперь испытывает иррациональное желание спустить болт в проклятую монгрельскую рожу. Вольжиф подпрыгивает на месте с нетерпеливым возгласом, Регилл строго осаживает его, а Сиила (впервые за несколько часов неизвестности) заливисто смеется. Аасимар садится у стены и опускает веки. Еще немного подождать, еще чуть-чуть. Это ведь совсем не сложно, правда?

***

Гремит заклинание и на офигевшего от такого поворота сюжета инкуба с потолка летят огромные, раскаленные добела железные шары. Гельдерфанг издает нечленораздельный звук и вертится ужом, пытаясь уберечь свою демоническую задницу от смертельных увечий. Рианна стоит вскинув руки, в которых задорно играет огнями магический посох, и хохочет, заливисто и весело. Ее алые волосы мечутся от порывов горячего ветра, который уже сорок минут гуляет по арене. Дейран тяжело перезаряжает арбалет и выпрямляется. Где-то за спиной хрипло ржёт вновь живая Ансельм — фея из Первого мира. На фоне всеобщего хаоса, высокая фигура Риа в ее развевающейся, прожжённой в некоторых местах мантии смотрится особенно колоритно и как-то по-демонически. А раскосые, миндалевидные глаза небесного цвета, без единого намека на белок, посверкивающие маниакальным весельем, заставляют задуматься о бренности бытия и мысленно составить завещание. Граф с величайшим удовольствием наблюдает, как обреченно матерящийся Гильдерфанг исчезает под самым большим шаром. И нет, ему нисколечко не жаль. Такая вот он скотина, ага.

— Скорее! Добей его! — кричит Зеклекс, торжествующе размахивая кинжалом над окровавленным Ирмангалетом, старательно и профессионально завывающим о своей судьбе горемычной на всю арену. Эльфийка окидывает эту парочку задорным взглядом и в ней опять что-то меняется, окатывая соратников волной непередаваемого веселья. Дейран смеется вместе с ней, опьяненный этим диковатым чувством вседозволенной шалости. Достойная награда за долгие десять часов ожидания в неизвестности.

— Да вы же идеально дополняете друг друга! — кричит командор и пространство заполняет ослепительная вспышка, сопутствующая слиянию двух вопящих что-то нечленораздельное тел. Занавес.

***

— Наконец-то все позади, — выдыхает аасимар. Руки сами тянутся обнять, но он резко одергивает себя и замечает немного ворчливо: — Как ты только умудрилась дать себя схватить?

— Это была такая изощренная попытка сказать «Я очень волновался», да? — Риа весело щурит свои невозможные синие глаза, и граф усилием воли заставляет себя отвести взгляд.

— Естественно я волновался! — он делает небольшую паузу — …Я же мог пострадать! Я ведь уже говорил, как мне не нравится Бездна, так? К тому же, без тебя она кажется в два раза опаснее и мрачнее. — добавляет он несколько тише и серьезнее

Командор опускает веки, скрывая за ресницами потеплевший взгляд, и улыбается.

— Эти твари наивно надеялись, что именно я заперта с ними! — замечает она самодовольно — Мне пришлось доказывать обратное.

— Какая жалость! — губы Дейрана сами собой расползаются в дерзкой усмешке — Бедные демоны. Мне их даже жаль. Где-то очень глубоко в душе. Что? — замечает он искрящийся смехом взгляд эльфийки

— У тебя получается просто ужасно, Дей! — улыбается она в ответ, светло и искренне, как умеет только она одна. Граф буквально кожей ощущает неприязнь к себе любимому, исходящую от кинетика, и с трудом задавливает самодовольную улыбку.

— В любом случае — решительно закругляется он, посчитав, что лишний интерес отряда им ни к чему — Мы снова вместе и даже в относительно здоровом состоянии. Кажется, у меня возникло что-то вроде… болезненного привыкания к твоему присутствию. Не смертельное недомогание, но довольно неприятное, — быстро уточняет он, уловив неприятный холодок внимания где-то в районе легких. Поток интереса медленно ослабевает, и Дейран с облегчением переводит дух. Пронесло на этот раз. — Надеюсь, мне больше не придется переживать из-за твоих внезапных исчезновений.

Рианна улыбается уголками губ, слегка печально, как кажется аасимару, и кивает головой.

— Я постараюсь, Дей.

С чем едят Тюрьму Неизбежности?

В тёмном вонючем коридоре царила растерянная тишина.

— И что это было? — недоуменно спросила командор, хлопнув длинными ресницами, — И, самое важное, что я у нее сперла в итоге?!

— Если глаза меня не обманывают, ты держишь в руках шлем, — отозвался Ланн, стараясь не заржать.

— Так вот ты какой, Венец Коменданта, — Рианна удивлённо осмотрела предмет, даже понюхала его. Кажется. — А что он делает?

— Призывает демодандов. Две штуки. Активатор где-то тут, — Дейран отбрал у любимой стальной демонский колпак и повертел его, что-то разыскивая, — Видишь? — торжествующе воскликнул он через минуту, прищелкнув ногтем по рунам. На обратной стороне металлической подкладки красовались полустертые надписи на инфернальном наречии: «Вкл» и «Выкл». Лицо эльфийки медленно вытянулось.

— Это что, шутка такая? — со слабой надеждой уточнила она, рассматривая абсолютно беспонтовую вещицу. Народ не выдержал и расхохотался, настолько комичный был вид у главной шутницы всея Голариона (как её патетично обозвал Сокотбенот). Даже Регилл позволил себе скупую усмешку, — Смейтесь, смейтесь, заразы.

Скорбный вздох породил ещё одну волну хохота.

— Не грусти, шеф! — Вольжиф вытер выступившие слезы, — Лучше мне его отдай! Мое старьё мне рога натирает!

— Можно подумать, в этом тебе удобнее будет! — насмешливо фыркнул граф, но послушно отдал элемент брони, повинуясь кивку командора. Тифлинг сосредоточенно завозился, примеряя обновку.

— А тебе идёт… — задумчиво оценила через минуту Даль’Варек, созерцая донельзя довольного друга. — Я только одно не пойму, откуда у тебя рога торчат?

— Скорее всего из черепа, — с убийственной серьёзностью отозвался Ланн, — Или ты про другое?

— Просто признай, что тебе завидно, шеф! — гордо заявил партийный воришка, подбочениваясь. Выглядел он… сюрреалистично. Витые бараньи рога пролезли прямо сквозь металл, абсолютно спокойно игнорируя его наличие, — Я прекрасно понимаю твои мучения! Поэтому, как друг другу, сделаю скидку! Всего десять золотых монет, и секрет твой!

— Мои уши слишком нежные. Они не приспособлены для продырявливания материи, твёрже эфирной! — с достоинством отклонила предложение эльфийка, — А вот Ланн как-то упоминал, что шляпы ему абсолютно не идут…

Монгрел оценил взглядом картинку, потрогал свой собственный, нежно любимый отросток и хмыкнул.

— Пожалуй, я ещё в диадемах похожу, — отказался он под дружный гогот.

— Так, братцы кролики, посмеялись и хватит! — хлопнула в ладоши командор, возвращая народ в суровую реальность, — Пошли обратно! Будем причинять добро и наносить справедливость!

— Только сегодня и только у нас! Люли бесплатно и без регистрации! — хмыкнул граф Арендей, привычно вытаскивая свитки с бафами.

***

— Убиваем ангелочков,

Раз, два, три!

В их карьере ставим точку,

Пос-мо-три!

Ну, а если их не станет,

Если козлик нас обманет,

А он, конечно же, обманет, потому что он козёл, дурак и вообще личность крайне нехорошая!

Я его слегка поджарю

Из-нут-ри! — Длань Наследницы рухнул на колени, разбивая камень в мелкую крошку. Над трупами двух минотавров, почивших в бозе, лениво зевала Сиила, деликатно прикрыв рот латной перчаткой — нахваталась манер у сопартийцев.

— Моё творение, убей её! — визгливо завопил только что высмеянный лорд демонов, маяча где-то сбоку арены. Падший ангел тяжело поднялся на ноги, не обращая внимания на скептический взгляд магички.

— Убить… Всех… Одним… Ударом… — прохрипел он, вскидывая меч. Рианна пожала плечами.

— Ну, раз ты так просишь, — с сомнением в голосе протянула она, впечатывая в разверстую грудь противника Стрелы Адского Пламени. Одну за другой, четыре раза за удар. Длань грустно всхлипнул и хлопнулся обратно, раздолбав и без того убитую в хлам площадку.

— И вновь бедный ангел закончился, не успев начаться, — с притворной грустью заключила эльфийка, пряча посох за спину. Бафомет проорал что-то из разряда «Я тебе это ещё припомню!» и рассосался зловонной дымкой. Командор вздохнула и полезла в висящие на Эскеле сумки. За сердцем.

— Может не стоит отдавать его? — Вольжиф неуверенно покосился на замершего небожителя, — Он нас, вроде как, прямо посреди Бездны бросил…

— Бросил, — согласилась Риа, наконец-то обнаружив искомое. Орган забился в девичьих ладошках, вырвался и шлепнулся прямо в грязь и копоть, нетерпеливо подпрыгивая, — Вот ведь. Не поваляешь — не поешь!

— Скажи, что ты сейчас пошутила, — тифлинга знатно передёрнуло. Видимо, живое воображение бедняги опять натворило дел.

— Пошутила, — милостиво согласилась Даль’Варек, подбирая с земли кусок Длани Наследницы и решительно запихивая его в дырку на кирасе, — Я сырые сердца не ем. Только средней прожарки.

Вор издал нечленораздельный звук и поспешно отвернулся, пропуская триумфальное восстановление ангела.

— Ты смотри, какой живучий! — искренне изумилась Рианна, отступая на шаг назад, на всякий пожарный.

— Где я? — прогудел герольд Иомедай, осматриваясь. Его взгляд наткнулся на Командора, осуждающим истуканчиком застывшую прямо перед его носом, и Длань со стоном схватился за грудь, — Отчего так жжёт, так ноет на сердце? — прохрипел он и тут же ответил сам себе, — Моё предательство! Я оставил тебя, посреди Тьмы, совсем одну! Отвернулся от своего друга, поддавшись демонической лжи! Мне нет прощения.

Голос ангела задрожал, переполнившись раскаянием. Командор покачала головой.

— Ты прощён, — обронила она, устало потирая переносицу, — Я не держу на тебя обиды.

— Ты слишком великодушна! — прогудел потрясённый небожитель, вставая во весь свой гигантский рост, — Теперь, я ещё яснее вижу всю низость моего поступка! Я не смогу вернуться таким к моей госпоже. Мне нужно удалиться в изгнание, дабы очистить себя! Прощай же, друг мой, и да хранит тебя свет!

Риа молча проводила взглядом скрывшиеся в портале широкие, усеянные чёрными точками, будто траченые молью, белые крылья, и сплюнула.

— Сука лицемерная. — коротко вывела она свой безжалостный вердикт, — Ненавижу таких.

— Тогда зачем простила? — вскинула бровь Сиила, поправляя перевязь с мечом.

— Мне надоело с ним возиться, — пожала плечами эльфийка и заозиралась по сторонам, — Кто-нибудь знает, тут ещё остались монстры?! Мне нужно убить кого-нибудь кровь из носу!

Один последний вздох. И ещё один, совсем последний. Ну и ещё один, но теперь уже точно всё.

Командор молча смотрела на закрывшуюся за инквизитором дверь. В груди злорадно скреблась совесть, ставшая очень неприятным открытием для эльфийки. Летр предложил хороший план, действенный, ей нравилось в нём всё, кроме пункта с «предательством» (в какую шкурку не разукрась, а всё одно выходит). Друзья были для Риа всем. За них она с готовностью вгрызалась в глотки демонам, людям, полубожественным сущностям, хладнокровно уничтожая любую опасность для их жизней, порой забывая про себя. Даль’Варек устало закрыла глаза, вцепившись на мгновение в длинные алые локоны. В одиночку она ничего не сможет противопоставить твари с ИзнанкиПочесав в затылке, поискав информацию о Чужаке и так и не найдя ничего путного, я с чистой совестью отношу эту срань к обитателям Изнанки, Великого Ничто и тому подобного. Привет, мой любимый костыль. . Слишком, слишком давно она последний раз вступала в подобное противостояние. Ладно, в конце концов, это всё ради безопасности Дея. После она обязательно попросит прощения. Много раз попросит.

***

— Эй, командир, куда мы на этот раз тащимся? — Вольжиф только что закончил маскировать лагерь и с наслаждением растянулся у костра. Риа оторвалась от толстой тетради, где что-то сосредоточенно писала, иногда прерываясь на помешивание котелка, и пожала плечами.

— Тут рядом портал в Тюрьму Неизбежности, недалеко тусуются Оружейник, долбаный дварф-культист и Пряха Кошмаров. Выбирай кого хочешь!

— Мне ничего из этого не нравится! — тифлинг грустно вздохнул и перевернулся на спину, рассматривая фиолетовое небо Язвы.

— Никому из нас не нравится, — Сиила, от нечего делать, начищала Финнеана. Клинок урчал, как котенок, и мягко светился, — Но мы ведь не жалуемся. К тому же, Риа всегда сопутствует удача. Да и нас она никогда не бросит. Правда? — воительница вопросительно глянула на подругу. Та кивнула с неожиданно серьёзным видом.

— Правда. За каждого из вас, я готова рискнуть собственной башкой, — эльфийка торжественно подняла ладонь в ритуальном жесте, — Клянусь розовой задницей Ноктикулы, вы все выйдите из Крестового похода живыми и относительно целыми!

— Прости, что прерываю этот пафосный бред, — Дейран звучно захлопнул молитвенник со значком Иомедай и показательно скривился, откладывая томик в сторону, — Но не могла бы ты очертить границы твоего «относительно»?

— Да-да! А то слишком расплывчато получается! — Вольжиф обеспокоенно завозился на своём месте, пытаясь найти удобное положение для тела, без риска отдавить свой многострадальный хвост. Рианна задумчиво осмотрела аасимара, перевела взгляд на тифлинга, что-то прикинула в уме, пошевелила губами, будто подсчитывая какие-то цифры, и радостно оскалилась:

— Пока ваши тушки способны улепетывать от демонов и материть их на разные лады, я буду абсолютно спокойна! — заявила она и опять уткнулась в тетрадь, гордо проигнорировав скептический хмык Ланна, не проронившего за весь разговор ни единого слова. Кинетик был вообще несколько молчалив после той беседы в крепости, когда получил у командора от ворот поворот.

— Ты сегодня какая-то слишком серьёзная, подруга, — Сиила отложила тряпочку и бережно загнала клинок в ножны, — Что-то случилось?

Рука командора замерла над страницей всего на секунду, потупила и пошла гулять дальше, вычерчивая теперь строгие прямые линии.

— Скоро мне предстоит совершить кое-что очень опасное и абсолютно неприятное, — начала она, аккуратно подбирая слова, — И, что самое отвратительное, других вариантов у меня просто нет.

— Ты собираешься сделать что-то злое? — бесплотный голос фантомного клинка прозвучал неожиданно. Обычно, Финнеан предпочитал отмалчиваться и только изредка вставлял фразы на привалах. Видимо, близость Бездны слишком давила на беднягу.

— Как бы тебе сказать, — Риа отложила карандаш и отвела руку в сторону, скептически осматривая хаотические штрихи, — Чисто теоретически, это будет добрый поступок. Пипец какой добрый и правильный, а вот на практике не всё так однозначно. Моя совесть меня точно загрызет. Да-да, — отмахнулась она от хорового недоверчивого фырканья, — Не поверите, я сама была в шоке!

***

Летр был великолепен. На фоне аккуратного помоста со столбом, увитым веревками, инквизитор походил на хищную птицу, уже нашедшую себе жертву и сейчас прикидывающую, как бы поудобнее её сожрать. Рианна буквально спиной почувствовала, как напрягся граф, при виде открывшегося ему зрелища. Бросок Ястреба шагнул вперёд, и спектакль начался.

— Командор. Я рад видеть, что вы верны данному слову. Инквизиция Мендева благодарит вас. А теперь, если вы позволите, мы забираем приговорённого.

Отступить в сторону, навесив на лицо безмятежно-вежливое выражение. В последний момент оборвать себя и опереться на извлеченную из воздуха тросточку. Дейран слишком хорошо её знает, чтобы понять: заложенные за спиной руки — признак нервозности.

— Граф Арендей, мы считаем вас виновным в государственной измене, связи с демоническими культами, организации убийства нескольких граждан страны, убитых и обезглавленных вами и вашими подельниками в Кенабресе и иных местах, — слова падают тяжело, камнем устраиваясь на сердце. Терпеть этот фарс оказалось сложнее, чем она думала изначально, — Я, Летр Бросок Ястреба, милостью Наследницы — инквизитор и истребитель демонической заразы, уполномочен привести в исполнение приговор. Смерть через сожжение. С разрешения командора, мы приступим.

Дейран медлит с ответом, бросая на неё быстрый взгляд. Рианна усмехается, холодно и цинично.

— Защиты ищешь? — она склоняет голову на бок, щурит глаза, — Зря. Мне всегда было на тебя плевать. Сдам инквизиции и глазом не моргну.

Из-за спины доносится придушенный вздох Вольжифа, Сиила растерянно всматривается в спокойное лицо подруги, пытаясь понять, что у той на уме, Ланн хмурится, молча сжимает и разжимает кулаки, и только Регилл остается равнодушен к происходящему, всецело доверяя решению командора. Граф бледнеет, на мгновение отводит глаза, затем спрашивает с напускным весельем:

— Костер, да? Несколько старомодно, не находите? Можно было бы придумать что-нибудь поизобретательнее для такого «клиента» как я… Однако меня интересует вопрос — какова твоя роль во всем этом, Риа? — голос выдает напряжение хозяина — будто тому тяжело поверить в происходящее. В воздухе повисает секундная тишина, которую разрывает звонкий смех эльфийки, впивающийся в уши тысячами иголок.

— Моя роль? — ей противно от самой себя, от ядовитой лжи, которую она так легко и непринужденно бросает в лицо одному из самых дорогих для нее существ. Но дело есть дело, и трикстер продолжает виртуозно играть свою роль, ничем себя не выдавая, — Да я лично сдала тебя инквизиции! Ты все ходил за мной, как дурак, а я знала, что скоро брошу тебя псам церкви, словно кость собакам!

Граф замирает, несколько мгновений переваривая услышанное, потом приоткрывает рот, словно намереваясь спросить о чем-то, но в последний момент сжимает губы в линию, сдерживаясь.

— Хорошо, что мы наконец-то поговорили на чистоту, — тихо замечает он, почесывая широкий лоб Эскеля, — Всегда ценил прямоту в людях…

Летр пристально смотрит на командора, незаметно опуская руку к оружию. Эльфийка собирает в кулак всю свою волю и надменно вскидывает голову, глядя на аасимара с презрительным равнодушием.

— Ты мне не друг, не соратник, а так — разменная монета. Я о тебе забуду раньше, чем ветра Язвы развеют оставшийся от тебя пепел.

Ее слова будто ставят жирную точку в приговоре. Дейран слушает внимательно, не отрывая взгляда от испещренного шрамами лица и только в самом конце все-таки ломается — чуть вздрагивает и отводит глаза, избегая смотреть на кого-либо.

— Так вот значит… — голос его звучит хрипло, устало, — Полагаю… Полагаю, я и не заслужил ничего иного, так? Если всю жизнь не проявляешь ни к кому сочувствия, странно ждать, что кто-то посочувствует тебе… Прости, у меня нет ни сил, ни желания продолжать этот разговор.

Граф сам поднимается на помост, подставляя руки под верёвки. Два молодых крестоносца споро приматывают его к столбу и возвращаются к напряженному, как струна, Летру. Командор достаёт из-за спины свой смертоносный посох, когда случайно сталкивается глазами с аасимаром. Он улыбается, наверное впервые не издевательски, а немного грустно, смирившись с происходящим.

— Делай, что решила, Риа. И… — он замолкает, собираясь с духом, — Я должен предупредить — кое-кому может не понравиться попытка убить меня. И этот кто-то опасен. Готовьтесь!

Воздух знакомо стынет, оповещая окружающий мир — чужая для этой реальности тварь прошла сквозь распахнутые «врата». Летр кричит что-то торжествующее, а командор в оцепенении смотрит на одну из тысяч отрубленных голов, шрамолицую с рыжей шевелюрой. На свою собственную, распахнувшую рот в яростном беззвучном вопле.

Спектакль окончен.

***

Боевые руны Даль’Вареков сработали как часы, выжигая саму суть Чужака. Тварь обречённо взвыла, осыпаясь на землю невесомым серым порошком. Следом градом попрыгали головы, бомбардируя гаснущие линии магической печати. Командор взбежала по лестнице помоста и голыми руками рванула верёвки, опутывающие медленно приходящего в себя графа. Яростно выматерилась и полоснула по узлам пурпурным каменным ножом, который подобрала ещё на разорённой площади Кенабреса и теперь всегда носила на поясе. Подхватила не устоявшего на ногах аасимара (и как только сил достало) и крепко стиснула его в своих объятьях, уткнувшись лицом в плечо.

— Не очень гуманно с твоей стороны пытаться добить меня таким методом, — полупридушенно просипел Дейран, машинально вцепившись в неё чтобы не упасть. Беднягу ощутимо потряхивало то ли от пережитого стресса, то ли от нехватки энергии — умирая, тварюшка попыталась «выпить» свои врата, действуя по принципу «так недостанься ты никому!» Эльфийка нервно хмыкнула, отцепляясь и отступая на шаг.

— Это я от полной безысходности, — повинилась она, с облегчением осматривая растирающего запястья, слегка помятого, но в целом живого графа, — Не каждый день отвешиваешь люлей непонятным кракозябрам.

— Что это вообще было?! — бледно-розовый Вольжиф с отвращением пнул оскаленную орочью башку. Голова клацнула челюстью и откатилась в сторону, собирая в спутанные волосы всякий сор. Вор проворно отпрыгнул в сторону, оступился и с громким протестующим воплем рухнул прямо в кучу отрубленных запчастей. Сиила вздохнула и полезла помогать.

— Отожравшаяся в течение грёбаных тысячелетий тварь с Изнанки, — любезно пояснила всем желающим Рианна, неспешно спускаясь с помоста под настороженными взглядами графа и подобравшегося инквизитора, — Плод чудовищной ошибки одного клана. Вернее его главы.

— Откуда вам это известно? — Летр пристально следил за командором. Та посмотрела на него, как на идиота, и фыркнула несколько язвительно.

— Я не дура, уважаемый. Неужели вы могли подумать, что я соглашусь протащить Дея через все это дерьмо без четкой уверенности, что смогу уничтожить Чужака раз и на всегда? Не вы один рыли носом землю в поисках информации!

— Значит, все действительно закончилось, — граф на мгновение обнял себя рукой за плечи, а потом глубоко вдохнул, — Все закончилось… — тихо повторил он, будто убеждая себя.

— Надеюсь, что так, — Бросок Ястреба позволил себе скупую улыбку, — Нам с командором стоило немалых усилий вычислить эту… сущность, а потом заманить в ловушку. Думаю, теперь вы понимаете истинный смысл того, чему мы вас подвергли. Речь Очень Безжалостного Инквизитора мне особо удалась.

Аасимар удивленно вскинул бровь, потом расхохотался.

— А вы мне нравитесь, сударь Не Такой Уж Безжалостный Инквизитор, — заметил он, отсмеявшись, — Жаль, что вас, видимо, придётся убить.

Над местом несостоявшейся казни повисла пауза.

— Какого демона ты несёшь, Дей? — нахмурилась эльфийка, озадаченно переводя взгляд с одного на другого.

— Ну… — граф говорил странно, будто заного пробовал каждое слово на вкус, — Либо это, либо инквизиция вцепится в меня мёртвой хваткой и таки казнит. Ну или упечет в какую-нибудь закрытую лечебницу для жрецов и магов…

— Что для тебя, с твоими то жизненными принципами, будет хуже смерти, — озвучила повисшую в воздухе фразу командор, добела сжав пальцы на рукоятке ножа, — Летр?

Мужчина остался спокойным, даже несмотря на тяжёлый бой и угрозу своей жизни.

— Дейран Арендей, без сомнения, виновен в контанкте с потусторонней сущностью и её сокрытии, — невозмутимо сообщил он всем присутствующим, — Это делает его соучастником всех деяний твари. Так что, озвученные исходы наиболее вероятны.

— Вот она, знаменитая мендевская справедливость! — возмущённо всплеснул руками Вольжиф, за шкирку извлеченный воительницей на свет божий, — Нечего его жалеть, командир! Место здесь глухое, никто и не узнает! А если и набредут… Мало что ли народу в Язве сгинуло?

— Предположим, я соглашусь на суд, — Рианна расслабилась и заложила руки за спину, крепко стиснув собственное запястье, — Мои слова хоть что-то будут значить?

Летр пожал плечами.

— Возможно, трибунал прислушается к вашим аргументам. Все-таки, ваши заслуги велики. Однако… Я не могу ничего обещать. К тому же, — инквизитор сощурился, вперив пронзительный хищный взгляд в аасимара, — Прошу прощения, граф, вы можете применить свои способности оракула? Не отвечайте, я знаю, что можете. Мне знаком принцип действия ваших сил, и тот факт, что вы не утратили их, говорит о том, что вы до сих пор являетесь воротами в мир, где обитают жуткие существа, коллекционирующие головы! Следовательно, вариант с лечебницей кажется мне наиболее вероятным решением проблемы.

— А что ты обо всём этом скажешь? — повернулась к обсуждаемому эльфийка, медленно перебирая пальцами прожженый рукав мантии. Дейран хмыкнул, нервно облизав губы.

— Пожалуй, я единственный, из всех присутствующих, меньше всего знаю о том, что со мной сотворили эти твари. Мне просто велено было держать язык за зубами под угрозой того, что следующая отрезанная голова будет моей. И я молчал. Десять проклятых лет молчал, пока они ходили сквозь меня, — он говорил твёрдо, опираясь на широкую холку своего верного волка, — Я не знаю, как работает все это, есть ли во мне дорога и куда именно она ведет. Честно говоря, я и знать не желаю. Вы избавили меня от Чужака, и я вам благодарен, но не пытайтесь отправить меня на этот демонов суд. Лучше убейте меня прямо здесь и сейчас, и дело с концом, — мужчина устало махнул рукой и потер глаза, — Я не шучу и не рисуюсь. Эта жизнь — «жизнь» — которую они готовят для меня, всё что я когда-либо ненавидел, и ещё немного сверху. Я не смогу так. Не хочу даже пытаться смочь. Я лучше вдохну один последний глоток воздуха полной грудью, чем буду жить ещё десятки лет с удавкой на шее.

— Для такого, как он, — Ланн мрачно скривился, выделив интонацией местоимение, — Для такого, как он, смерть действительно лучше, чем то, что ждёт после суда.

— Неправильно это… — покачала головой Сиила, глядя на спутников с какой-то обреченностью. Командор кивнула своим мыслям.

— Я безмерно уважаю вас, сэр Летр, — мягко начала она, выпуская наконец многострадальный рукав, — Но Дейрана я вам не отдам.

— Пожалуй, это самый значимый поступок, который кто-либо когда-либо совершал ради меня, — граф, смотрел на неё с удивительно искренней благодарностью. Эльфийка усмехнулась, отмахиваясь.

— Только не причисляй меня к лику святых, я этого не переживу! — попросила она, разминая пальцы, на которых вспыхнуло пламя. Летр сердито фыркнул и вскинул щит. Единственный выживший крестоносец, дрожащий и бледный, последовал примеру своего командира.

— Какая идиллия! — заметил инквизитор язвительно, — А теперь, с вашего позволения, я собираюсь оказать посильное сопротивление моему беззаконному убийству! Богиня! Твой верный слуга принимает последний бой!

***

— Слушай, командир, а чем ты таким интересным ту тварь приголубила? — Вольжиф поглядывал на священнодействующую над котелком эльфийку с завистью, — Мне бы так же. Шепнул что-то, черканул в воздухе пару символов и всё, враг помер.

— Извини, Кудряшка, но я сомневаюсь, что клановые руны Даль’Вареков, предназначенные для уничтожения только тварей с Изнанки, смогут нанести хоть какой-то урон другим существам, — насмешливо откликнулась Риа, помешивая похлёбку, — Почему, ты думаешь, я изучила искусство магии, вместо того, чтобы направо и налево чертить ту же Ингуз?

— Подожди, подруга! — Сиила ради такого дела даже отложила рубашку Ланна, которую штопала уже пол вечера. Монгрел попытался было сопротивляться, заявляя, что и сам вполне способен починить собственную одежду, но быстро сдулся под грузом фактов и сейчас пыхтел в стороне однорогим чешуйчатым ежом, — Ты хочешь сказать, что являешься одной из тех чокнутых тассилонских магов?

— Специалисты, о которых ты слышала, лишь бледная тень тех, которых знаю я, — покачала головой девушка, — Пожалуй, из настоящих, среди нынеживущих, осталась только Нирэль, моя сестра. Да и та, наверное, спятила за древностию лет. Много тысячелетий прошло…

— Дорогая, эльфы столько не живут, — не смотря на пережитое за день, граф Арендей не изменил своей язвительной натуре. Командор фыркнула.

— Донеси это Сказителю! — посоветовала она, засыпая в котелок травки, — А потом поищи по Голариону некую королеву Халайтэла из Украденных Земель. Если эта старуха еще в своем уме, она тебе столько всего нарасскажет! За последние 10 тысячелетий у нее явно накопилось немало поучительных историй.

— Сколько?! — придушенно выдохнул в наступившей тишине Ланн, вытаращив глаза, — Не верю!

— Врешь, командир! Как дышишь! — Вольжиф неодобрительно поцокал языком, — Не клюнет народ на такую байку. Столько прожить только богу или лорду демонов под силу, а твоя сеструха, чай, не из этих.

— Только богу, демоническому лорду или последнему из рода, — тихо поправила тифлинга Рианна и улыбнулась недоверчивым лицам друзей, — Кажется, вам было интересно, кто я такая? Ну что же, слушайте.

Меня зовут Рианна Даль’Варек. Я — глава и первый маг эльфийского дома Даль’Варек, ныне безнадежно забытого. Когда-то давным давно, мой прапрапрадед пришел на Голарион, ведя за собой кучку измотанных эльфов. Они были беженцами, единственными выжившими со своей родной планеты. Тамошние жители, несмотря на отчаянное сопротивление, оказались истреблены тварями с Изнанки, ставшими для богов этого мира крайне неприятным сюрпризом. Поэтому, народ был крайне заинтересован в выживании моего деда и его подопечных. Как оказалось потом, божества поступили чертовски мудро.

Вараннак Даль’Варек был эльфом рассчетливым, и потому, когда небожители обратились к нему с предложением защищать этот мир от тварей, он потребовал некоторых послаблений для своего дома. Так мы получили увеличенную почти вдвое продолжительность жизни, возможность применять руны, чужие для этой реальности (сам Амазнен, ныне забытый бог магии, помогал нам) и благословение, ставшее по большей мере проклятьем. Если весь наш род оказывался уничтоженным, последний выживший терял способность умереть до тех пор, пока не найдет достойного преемника, которого принимала наша сила. Взамен мы обязались хранить Голарион от любой угрозы со стороны Изнанки.

Мы заняли высокое положение среди эльфийской иерархии. Нас уважали и боялись, биться под знаменем, нашим знаменем, считалось великой честью и огромной ответственностью. Мы не пользовались услугами наемников — каждый воин, состоящий в армии, носил имя нашего дома.

Мне едва ли исполнилось двести лет, когда я заняла место главы, отбив его у других претендентов. Поначалу все шло просто великолепно. Твари Изнанки не беспокоили, редкие их проявления пресекались мобильными отрядами, царили мир и покой. А потом к нам пришла весть, что откуда-то с неба, из черного космоса (это такая штука, Кудряшка, где светят звезды, а вокруг них вращаются огромные куски камня, называемые планетами), на наш многострадальный шарик несется огромный кусок токсичного дерьма, и что если мы не свалим все и дружно, сдохнем на месте. Эльфы шустро сгребли свои пожитки и удрали, сочувственно поглядывая на нас, гордо окопавшихся в родовом поместье. Мы лишь фыркали и задирали носы.

И пришло оно. Мирокрушение. Я прекрасно помню все это дерьмо, когда с небес неслись огромные горящие обломки, как сотрясалась земля, а в эфирной оболочке планеты внезапно так рвануло, что у многих из нас еще три недели не прекращались жесточайшие головные боли. Смерть Амазнена и Акавны не прошла бесследно для агонизирующего мира. Недалеко от места, где сейчас расположено Мерцающее Озеро, энергетическое полотно лопнуло, открывая чуть ли не широченную дорогу для тварей Изнанки. Видит Нэфис, я крутилась как могла. Мы принимали всех боеспособных существ, ищущих спасения под нашей крышей. Я лично отдала приказ оповестить каждого вступившего, что в обмен на защиту от ядовитых испарений, поднимающихся от зараженной земли, я отправлю их на битву с неведомыми тварями, коллекционирующими души. Чертовски жестоко, но иначе нам бы просто не хватило сил. Медленная мучительная смерть от яда, или тоже самое, но уже от лап тварей. Выбор богатый, правда? Тем не менее, набор шел стремительно. По прошествии трех недель, когда из прорыва выползли первые гости, их встретили с распростертыми объятьями.

Ребята стояли насмерть, не давая этой пакости расползтись, отлавливали локальные прорывы, а мы с Нир рыли носом архивы в поисках способа залатать дырку раз и на всегда. Собственно, мы ее нашли, эту возможность. В подробности вдаваться не буду, скажу только, что способ закрытия Мировой Язвы, предложенный намедни уважаемой Арилу, до безобразия похож на найденный нами в клановой бибилиотеке, за исключением парочки отличий. Вопрос, кто будет штопать брешь, даже не поднимался. У меня всегда с магией дело обстояло лучше. Драка была что надо. Мы едва смогли загнать тварей в разрыв и запечатать его к демонам.

Когда все закончилось, дом был обескровлен. Мы вернулись едва ли не к начальному его составу. Наше выживание теперь стояло во главе угла. Поглощенные этим занятием, мы потеряли бдительность. Свою ошибку я осознала слишком поздно, глядя в холодные глаза подобранного прошлым вечером мальчишки, из которых ощутимо тянуло Изнанкой. Собственно именно так я и познакомилась с Чужаком, став одной из его голов. Нир «повезло» оказаться последней.

Над местом привала было тихо, Рианна невозмутимо снимала котелок с огня, народ приходил в себя после рассказа.

— Подожди, подруга, но ведь ты сидишь тут, перед нами, вполне себе живая! — Сиила с подозрением воззрилась на командора. Та кивнула.

— Меня воскресила Арилу. Я в душе не ведаю, как и почему именно меня. Просто примите как факт. Вас ведет 10 000 летняя эльфийка (или сколько там лет прошло?), чья душа живет в теле, которому от силы год стукнул!

— И все равно, мне слабо верится во все это! — Вольжиф упрямо тряхнул рогатой головой, — Слишком фантастично это звучит.

— Хочешь, я тебе за секунду докажу, что не вру? — в синих глазах Рианны плясали жирнющие черти. Тифлинг ощутимо напрягся, но все же кивнул. Эльфийка торжествующе осклабилась и внезапным резким движением вытащила из вещевого мешка… собственную отрубленную голову.

— ТВОЮ Ж МАТЬ, КОМАНДИР! — взвыл несчастный вор, под громкий заливистый хохот трикстера.

Бессмысленно нежное

Командор пахнет костром и еловой хвоей. Иногда пылью, если слишком долго сидит в библиотеке, изучая старые и не очень свитки. Ему нравится смотреть, как она работает, хоть он и ворчит порой для приличия что-нибудь на тему книжных червей. Она в ответ всегда беззлобно усмехается и предлагает подарить ей на очередной день рождения очки-велосипеды. Для пущего сходства. Он обещает подумать.

Командор всегда смеётся и шутит на советах не зависимо от ситуации, чем дико бесит Голфри на пару с Кономи. Она как-то раз призналась ему, что делает это не нарочно, само выходит. Уж больно смешно смотрятся перекошенные лица начальства. У него уже вошло в привычку считать, сколько раз на дню королева грозится снять с должности своего верного военачальника или, что еще хуже, отречься от трона самой, и пусть Рианна и дальше разгребает все это политическое дерьмо. Эльфийка в ответ притворно ахает, корчит рожицы и ехидно напоминает, что Мендев ей ни в одном месте не нужен, и в прошлый раз она вмешалась исключительно из безысходности. Королева скрипит зубами, но смиряется ровно до следующей ее выходки.

В ставке командования о них знают многие, хотя усиленно стараются не замечать. Риа часто шутит на эту тему, лежа в теплом кольце аазимарских рук. Он усмехается и целует ее в висок, привычно острит, как бы невзначай зарываясь носом в копну алых волос. Пару дней назад ему пришел его заказ: серебряное колечко с сапфиром, в цвет ее глаз. Он все тянет, не решаясь задать вертящийся на языке вопрос, боится сам не зная чего, мнется, будто юноша на первом свидании. Она его не торопит, хотя скорее всего догадывается о чем-то, иначе и быть не может.

Командор любит розы. До умопомрачения. Она сама рассказывала об этом Сииле, ещё до взятия Дрезена, приблизительно перед атакой горгулий. Их опять понесло куда-то к черту на рога по архиважным королевским делам. На привале было скучно, хмурый народ разбирал спальники, подыскивая себе местечко поуютнее на продуваемой всеми ветрами каменной площадке, а сама глава отряда что-то бойко строчила в своей книжке. Воительнице тогда надоело первой. Диалог поддержали вяло, а некоторые (не будем показывать на Камелию, как говорится) и вовсе проигнорировали. Он и сам предпочел молчать и слушать, но ответ эльфийки почему-то запомнился. Стоило им немного обжиться в главной цитадели крестоносного движения, как он завалил её цветами, а потом долго и с удовольствием наблюдал, как командор с ними лично возится.

Рианна терпеть не может Камелию. Та отвечает ей взаимностью. Но на публике они исправно играют роль лучших подруг. Он не может не замечать, какой яростью вспыхивают глаза эльфийки, когда шаманка с ним кокетничает. Судя по своим действиям, дочь Гверма тоже прекрасно об этом знает. Если раньше он охотно принимал правила игры, то сейчас предпочитает аккуратно отшучиваться. В очередной раз отправляясь в Кенабрес в компании полуэльфийки, он буквально кожей чувствует повисшее в отряде напряжение. Поэтому отказывается сидеть в выделенной комнате вместе со всеми и под лозунгом в стиле «клал я на ваши правила проповеди Иомедай, делаю, что хочу» отправляется в гордом одиночестве ждать командора у лестницы. Мимо пробегает Гверм, а за ним, чуть погодя, спускается эльфийка. Руки у неё слегка подрагивают, побледневшие губы сжаты в тоненькую линию, а на подоле мантии — подсыхающая кровь. Назад они возвращаются в полном молчании и уже без Камелии. На всё вопросы спутников Рианна с кривой усмешкой отвечает, что не сошлась с «подругой» во мнениях по поводу одного места из Блаженного Августина. Кто такой этот Августин она пояснять отказывается.

Командор дико устаёт, это видно невооружённым глазом. За прошедший месяц, после их возвращения из Иза, она заметно осунулась, потеряла в весе. Она и раньше не отличалась особенной упитанностью, а теперь и вовсе того и гляди ветром сносить начнет. Она почти не зовет его к себе, каждую свободную минутку утыкаясь носом в черновики Арилу, ночи не спит, тщетно пытаясь сложить Лексикон Парадокса и что-нибудь там вычитать полезное. Поначалу его это злило, а теперь не на шутку тревожит. Вопреки расхожему мнению, эльфы все-таки смертны, и совершенно не важно, что их убьет в итоге: клинок, магия или переутомление. Ему и так с лихвой достаточно тех моментов, когда прямо во время боя он кастует на нее очередной свиток воскрешения, каждый раз внутренне обмирая. Поэтому он приходит сам. Не слушая возражений откладывает в сторону макулатуру, небрежно отодвигает бумажки, тетради, перья и целует, долго-долго, пока легкие не начинают гореть от нехватки воздуха. Только тогда он отстраняется, но Рианна уже сама к нему тянется, зарывается пальцами в шелковистые золотые пряди, шепчет что-то на древне-эльфийском ему на ухо, нежно прикусывает мочку. Они тонут друг в друге, плавятся от прикосновений как свечной воск… и едва успевают захлопнуть дверь перед носом у какой-то через чур радивой служанки. Он встречается с ней глазами и с облегчением замечает в них исчезнувшую было легкую безуминку, которая так ему нравится. Они синхронно усмехаются и вновь шагают навстречу. В этот раз он останется до утра.

В крепости «Рубеж» жарко и немного пованивает. Совершенно неромантичное место, но когда ему это вообще мешало? Впереди — бой, самый суровый и сложный за два с лишним года. Командор нервно шутит, кусает губы и поминутно зарывается в сумки Эскеля, чтобы перепроверить все раз эдак в пятнадцатый. Колечко из серебра приятно холодит ладонь. Дальше тянуть смысла уже нет никакого. Они либо помрут в недалеком будущем, либо счастливо закроют Язву и разбредутся как в море корабли. Ни первый ни второй вариант его не устраивает абсолютно, и поэтому, когда прощающаяся на всякий с друзьями эльфийка подходит к нему, он берет Бафомета за рога. Слова даются удивительно легко и даже как-то небрежно, будто он спрашивает ее о планах на завтра, а не предлагает поменять фамилию с Даль’Варек на Арендей. Рианна широко распахивает глаза, а потом улыбается, счастливо и немного глупо, пока он надевает кольцо ей на палец. Наверное, у него на лице очень похожее выражение. На них сейчас смотрят все кому не лень, но ему глубоко плевать. Командору, собственно, тоже.

Рианна Даль’Варек пахнет кровью и пеплом, тяжело опирается на запачканный в лимфе лордов демонов посох и ухмыляется, дерзко и нагло. Рядом с ней Арилу Ворлеш, Архитектор Мировой Язвы, заклятый враг Голариона, только что бившаяся с ними плечом к плечу, деловито вносит изменения в магические формулы. Прямо перед ней в воздухе зависли два огромных пурпурных кристалла. От силы, которую они излучают, невольно дрожат коленки. Командор таки сложила Лексикон Парадокса, нашла недостающие кусочки мозаики, с честью прошла свое личное «Испытание Звездного камня» и имела наглость втянуть в это дело своих друзей. Он стоит по правую сторону от нее, не до конца веря в происходящее. Последний штрих, и ведьма запускает заклинание. Водоворот маны невиданной мощи окружает их, и он чувствует как ладонь эльфийки сжимает руку. Ее глаза полыхают мистическим синим светом иномирных созвездий, и он, засмотревшись, едва не пропускает самые значимые для него слова.

— Я люблю тебя, Дей.