Плата за...

Глава 1

Чиновник в очках-полумесяцах поднял взгляд от пергамента. Его голос был ровен, как лезвие.

— Мистер Малфой, ваше имя в списке. Трёхлетняя трудовая компенсация. Постановление № 47-А.

Драко сжал рукой край стола.

— Мой отец был попечителем Хогвартса. Он финансировал…

— Ваш отец под следствием. Имущество арестовано. — Чиновник протянул пергамент. — Место: Азкабан. Должность: охранник. Срок: 36 месяцев.

Драко смотрел на буквы, которые не складывались в слова. Пожалуйста, только не Азкабан. Он? Малфой?

— Вы не можете, — выдавил он.

— Никто не соглашался, мистер Малфой. Добро пожаловать в новую эру равных возможностей.

Он вышел в коридор. На стене висело объявление: «Министр Кингсли Бруствер заявляет: магическая Британия должна построить новое будущее на принципах ответственности и справедливости.»

Для Драко это равенство означало — тебя, Малфоя, отправляют сторожить тех, кого твой отец когда-то приветствовал за обеденным столом. Скажи спасибо, что только охранять.

Камин в Министерстве не работал — магическая связь с Мэнором была заблокирована. Пришлось добираться на Ночном рыцаре. Драко сидел на жёсткой скамье между маглом в пижаме и ведьмой с повязкой на глазу, вдыхая запах дешёвого эля. Впервые в жизни он ехал в общественном транспорте.

Когда автобус остановился у ворот, Драко вышел и замер. Входная дверь была распахнута. Из холла доносились голоса и лязг. Он вошёл и увидел их — ведьмы и волшебники в мантиях с гербом Министерства. Они переворачивали шкафы, заклеивали двери красными лентами, изымали артефакты. Они работали, не обращая на него внимания.

Из кухни донёсся всхлип. Драко обернулся. В углу коридора стояла Кики — их семейная домовая эльфийка. Её уши нервно дёргались.

— Эльфийка, — говорили ей громко и отчётливо, — ты теперь подчиняешься Министерству. Будешь открывать двери, докладывать о перемещениях.

Кики моргнула. Её глаза перебегали с ведьмы на Драко, на портреты на стенах.

— Кики… не понимает, — прошептала она. — Кики служит старому хозяину.

— Да Старого хозяина нет! Он под следствием.

Кики сжала тряпку. Затем её словно осенила догадка. Она взяла с камина канделябр, наклонила свечу, и расплавленный воск тонкой струйкой полился на её ладонь. Воск застывал на коже, обжигая, но Кики смотрела на ведьму со странным спокойствием.

— Глупая, глупая Кики ничего не понимает, — повторила она и с чувством выполненного долга щёлкнула пальцами. Исчезла.

Ведьма переглянулась с коллегой.

***

На следующее утро Драко стоял в кабинете начальника Азкабана. Тот махнул рукой в сторону старого охранника.

— Грюмли покажет тебе хозяйство.

Грюмли не улыбался, а в его голосе звучал профессиональный цинизм.

— Ну, занесло, — усмехнулся он, проходя по коридору. — Азкабан сам выбирает волшебника. Пошли, покажу достопримечательности.

Они шли по влажным камням. Грюмли останавливался у каждой второй двери.

— Мы, кстати, не используем термин «тюрьма», — внезапно сказал его спутник. — Предпочитаем «санаторий». Санаторий для неправильных волшебников. Дементоры как пиявки. Высасывают всю дурь из башки. К вечеру пациенты уже законопослушные. Ну если, конечно, не помрут.

Второй надзиратель, высокий и лысый, перебил с кривой ухмылкой:

— Не пугай мальчонку. Услуга «Поцелуй» у нас только для VIP-клиентов. И с письменной санкции Министерства.

Грюмли фыркнул, но не спорил — похоже, это был давно отработанный номер.

Обход. Коридоры тянулись бесконечно. Дементоры висели под потолком, как большие гнилые плоды. Они не нападали — просто смотрели. Словно голодные псы, надеющиеся, что с хозяйского стола что-то упадёт.

***

Вечером он сидел на узкой койке в каморке. Попытался вызвать Патронуса — серебристая дымка погасла, не сформировавшись. Старший охранник протянул флакон со стимулятором радости. Драко оттолкнул его с отвращением.

***

Прошло две недели. Драко вызвали к начальнику.

— Министерство постановило освободить вас, — сказал тот, не поднимая глаз. — Благодаря вашему отцу.

Драко замер.

— Сын не может охранять собственного отца, — продолжал начальник. — Конфликт интересов.

Он протянул формуляр. Драко смотрел на бумагу и не видел букв. Отец. Здесь. За этими стенами.

Люциус Малфой, даже находясь под следствием, даже в камере, умудрился обеспечить сыну свободу. Не деньгами, не связями — своим заключением.

— Сдайте жезл и форму. Можете идти.

Ворота Азкабана закрылись за спиной с глухим лязгом. Серое море билось о скалы. Ветер рвал мантию. Где-то там, за каменными стенами, сидел его отец. Тот, кто когда-то был самым могущественным человеком в его жизни. Кто даже отсюда защитил сына в последний раз.