Пламя потустороннего

Инстинкт vs. Интуиция (джен)

Описание:

Чтобы спастись, Мукуро пришлось воспользоваться новым устройством Верде, о котором толком даже сам создатель ничего не знал. Создал что-то, а что — так до конца и не понял, ответив, насколько штука интересная. Так и оказались Мукуро и Тсуна под сводом проломленного местами Лас Ночес в Уэко Мундо. Первым их нашёл Гриммджо. Вторженцев на свою территорию…

Казалось бы, Тсуна получил колоссальную силу. Сумел победить врагов, превосходящих его во всём. Раз за разом сталкивался с непреодолимой стеной, но ломал её своей волей. По направлению мотивирующего пинка Реборна, правда, но это уже лишние подробности. В этот раз пришлось ретироваться с поля боя, так как способности противника оказались слишком странными. Не удалось ничего противопоставить, даже объединившись с Мукуро. Последний же и спас положение, воспользовавшись новой силой, любезно дарованной Верде. Полезной, но до конца не изученной. Полезной, потому что сбежать удалось быстро и легко. А вот неизученность могла сыграть дурную шутку, ибо ни Тсуна, ни Мукуро не знали, где оказались.

Тсуна пытался откашляться, неудачно попробовав пустынный песок на вкус. Вокруг царила тишина, хотя место явно должно было быть обитаемым, судя по белому дворцу и непонятного назначения красным столбам. Над головой в лазурном небе плыли облака. Искусственном небе, о чём говорила зияющая дыра над куполом дворца, открывающая взору ночное небо.

— Люди? — прозвучал недовольный голос.

Мукуро и Тсуна резко обернулись. Никто из них не успел понять, когда позади них оказался мужчина, ведь они постоянно осматривались, пытаясь определить, куда их занесло. Мужчина, к слову, был, мягко говоря, необычным. Начиная от неестественного цвета волос, голубого, неизвестно как державшейся костяной звериной челюсти с одной стороны щеки, заканчивая самым жутким для Тсуны — дырой в животе. Не раной: не было ни крови, ни рубцов. Просто круглая дыра с чёрными краями в районе пупка. Даже чуть выше. Однако эта дыра никак на внушительный рельеф на животе не повлияла. Словно часть человека просто перестала быть видимой.

— Чего вы забыли на моей территории? — чувствовалась в его голосе угроза.

— Прошу прощения, — поспешил задобрить незнакомца Тсуна, трясясь от недоброго предчувствия, — мы оказались здесь случайно. Мы бы очень хотели вернуться домой, но мы даже не знаем, где мы. Не могли бы вы нам помочь?

— Делать мне больше нечего, — всем видом мужчина выражал скуку вперемешку с раздражением.

Его совсем не прельщала идея возиться с какой-то мелочью. Зато другой — тот, кто уверенно сжимал в руках трезубец и решительно смотрел на него взглядом разноцветных глаз, — выглядел многообещающе.

— Раз уж вы здесь, — оскалился в улыбке мужчина, — кто из вас сильнее? — смотрел он исключительно на Мукуро, спрятавшего тревогу под решительной улыбкой.

— Хотел бы я подтвердить твой выбор и сказать, что я, — начал Мукуро, — но мне до сих пор не удалось победить трясущегося паренька рядом со мной, которого ты уже сбросил со счетов.

— Мукуро! — в страхе воскликнул Тсуна, одним только именем отчитывая за подставу.

— Вот как?

Мужчина по-кошачьи расплылся в улыбке, исчезая из поля зрения Мукуро. Большого труда стоило блокировать его атаку, нацеленную на Тсуну. Без режима предсмертной воли у него не было шанса. А глупость и наивность не позволили своевременно проглотить пилюли, потому роль щита на себя взял Мукуро, трезубцем пресекая смертоносный удар.

— Поверь, именно он будет тем, кто победит тебя. Но вот начну битву, пожалуй, всё же я.

Инстинктивно мужчина отпрыгнул назад, когда показалась рука в перчатке, объятой оранжевым пламенем, хотя владелец вовсе не атаковал. Он лишь рукой приказал Мукуро остановиться.

— Он слишком силён для тебя, — спокойно, без тени былого страха произнёс Тсуна. Затем обратился к незнакомцу: — Если мы сразимся с тобой, как ты хочешь, и одержим победу, ты поможешь нам вернуться в мир людей?

— Настолько уверен, что сможешь победить? — усмехнулся мужчина.

— А у меня есть выбор?

— Как тебя зовут? — признал в нём, наконец, противника мужчина.

— Савада Тсунаёши.

— Я напишу это имя на твоём надгробном камне, когда вырву тебе глотку! Пока я не порвал тебя в клочья, помни моё имя — Гриммджо Джагерджак!

Тсуна, несомненно, был обычным человеком без примесей шинигами, квинси или Пустых. Однако Гриммджо сильно усомнился в своём суждении, когда противник внезапно исчез из поля зрения и оказался за спиной. Простому человеку сравниться по скорости с Сонидо? Нет, Тсуна никак не мог в бою сойти за обычного, тем более когда парил в воздухе, не стоя на рейши. Гриммджо не знал, откуда взялось пламя, но был уверен, что все ответы хранились именно в нём.

Гриммджо почти удалось зацепить Тсуну, но тому удалось уклониться. Зато Тсуне повезло удачно контратаковать, однако пришлось быстро ретироваться на безопасное расстояние: ему хватило бы одной пропущенной атаки, чтобы бесславно умереть. Приходилось быть крайне осторожным.

Лишь однажды Гриммджо дал ему небольшую заминку. Икс-Баннер только начал накапливать энергию, но инстинктивно Гриммджо почувствовал смертельную опасность. Нельзя было играться с жертвой больше.

— Что бы ты там ни пытался использовать, оно слишком медленно, — усмехнулся немного надменно. Не давал он противнику атаками покоя. — Ты ведь должен знать это лучше, чем кто-либо. Или же то был жест отчаяния? Ты уже на пределе или понял, что без той техники тебе не победить?

— Ты разговорился, — сухо отметил Тсуна, стараясь сохранить ровное дыхание.

Поспевать за противником ему и правда приходилось тяжело. Каждый раз он был на грани, редко урывая шанс для скользящей, бесполезной атаки: кожа врага была словно крепче стали. Не оставалось ни царапин, ни ожогов. Икс-Баннер, как верно было подмечено, действительно оставался последней надеждой.

Гриммджо недобро улыбнулся, ногтями касаясь лезвия меча. Что-то ёкнуло в голове Тсуны, крича об опасности. Поздно среагировал он, что стоило не отступить, а атаковать.

— Грызи, Пантера!

То, что предстало перед Тсуной, лишь отдалённо напоминало человека. Осталось только лицо, всё остальное изменилось: уши, зубы, руки, ноги, волосы, даже одежда. А ещё у Гриммджо появился хвост. Он даже шевелился, доказывая, что не является частью одежды.

Тсуна не дрогнул, напряжённо изучая противника взглядом. Страх разошёлся по телу, но ему ни в коем случае нельзя было давать волю. Тсуна оставался полным решимости победить. У него не было другого выбора.

— Ты такой же, как он, — с презрением произнёс Гриммджо. Смотришь так, словно можешь победить, но при этом не испытываешь ни капли желания убить меня. Ненавижу таких, как ты.

Тсуна испугался. Его едва не парализовало от страха, когда с увеличенной скоростью Гриммджо переместился ему за спину. Спасло только обильно выпущенное пламя, ставшее щитом. Оно не спасло от атаки полностью, но замедлило — Тсуна отлетел к одному из столбов. Кровавый кашель указывал на сломанное ребро.

— Тц, всё закончилось слишком быстро, — оказавшись прямо перед раненым Тсуной, недовольно произнёс Гриммджо, отчасти сожалея, что высвободил занпакто. Человек перед ним уже был для него мертвецом с вырванным сердцем. Тело просто упало, разбилось о песок. Гриммджо же опустился не спеша. Встал напротив второй жертвы. — Раз ты слабее, то сдохнешь ещё быстрее.

— Я так не думаю, — хитро улыбнулся Мукуро. — У нас просто разные способности. И Савада Тсунаёши мог смотреть сквозь мои. А вот сможешь ли ты?

— Харе голову морочить!

Гриммджо не стал ждать действий со стороны Мукуро. Он раздражал ещё больше откинувшегося пацана, потому по праву заслужил кровоточащую дыру в животе, из которого Гриммджо не спешил вытаскивать руку. Чего понять не мог Гриммджо, так это почему Мукуро даже не дрогнул, когда был убит его товарищ. Он скорее насмехался, нежели скорбел. А были ли они товарищами вовсе?

Еле живой Мукуро ухватился за руку своего убийцы. Алая струйка крови скатилась из угла улыбающегося рта вниз по подбородку.

— Я ведь говорил, — звучало тихо, но чётко, — битву начну я… — его слова растворялись вместе с ним за мгновение до того, как за иллюзией, таявшей от мощи оранжевого пламени, выстрелил Икс-Баннером Тсуна. — Меня настораживает, как хорошо мы с тобой сработались, — стоя возле Тсуны, нарочито недовольно произнёс Мукуро.

— Меня настораживает, что мы вообще работаем вместе, — в сторону произнёс Тсуна.

— А ты как всегда мягкотелый, — глядя на бессознательного врага, отчитал Тсуну Мукуро. — Не использовал полную мощь Икс-Баннера.

— Я использовал ровно столько, — гасло пламя на лбу, — сколько нужно. Если бы я увеличил силу ещё немного, он бы умер. Помимо того, что я не убийца, в отличие от некоторых, — старался Тсуна не коситься слишком очевидно на Мукуро, — он всё ещё может помочь нам вернуться домой.

— Святая наивность, — не сдержал смех Мукуро, однако ему пришлось быстро замолчать: Гриммджо зашевелился. — А ты быстро в себя пришёл.

— Не недооценивайте меня! — грозно почти прорычал он, однако встать был не в силах. — Значит, всё это время со мной сражался ты?

— Нет-нет, что ты? Савада Тсунаёши прекрасно справлялся с тобой в промежутках между иллюзиями. Проверял, насколько ты силён, чтобы ненароком не убить. Он у нас, понимаешь ли, сама невинность: не готов убить тебя, даже несмотря на то, что ты не человек.

— Мукуро, хватит уже, — от интонации товарища Тсуна испытал жутчайшую неловкость. — В любом случае, мы победили. Ты поможешь нам выбраться отсюда?

— А если нет? — без интереса спросил Гриммджо.

— Тогда мы найдём кого-нибудь ещё. Не думаю, что ты здесь один такой.

Немного подумав, Гриммджо произнёс:

— Хорошо. Куда вам надо?

— В Намимори, — воодушевился Тсуна.

— Намимори? Не знаю такого города.

— Токио тоже сойдёт, — предложил выход Мукуро. — Оттуда легко можно будет добраться куда угодно.

Приподняв одну руку, Гриммджо отвел её в сторону, где открылся проход, Гарганта.

— Там нет дороги, — предупредил он. — Мы и шинигами обычно создаём её сами из рейши. Не похоже, чтобы вы могли это сделать, но не думаю, что это станет проблемой, — посмотрел он на Тсуну. — Просто двигайтесь прямо.

— Спасибо! Мы перед тобой в долгу! — искренне поблагодарил Тсуна.

— В каком ещё долгу? Он нас убить пытался, — едва сдержался Мукуро, чтобы не дать затрещину. После общения с Франом нервы совсем были ни к чёрту. Зато он нашёл иной способ отыграться: создал хрустальную дорогу.

— Почему прозрачная?! — ужаснулся Тсуна, затрясшись от страха.

— Мне так больше нравится, — подло усмехнулся Мукуро.

Продолжая спор, пара медленно направилась к миру людей.

«Намимори, значит?» — глядя им вслед, думал Гриммджо.

Когда они отошли на почтительное расстояние, Мукуро спросил на полном серьёзе:

— Уверен, что оставить его в живых было правильным решением? Если он решит поквитаться, один ты с ним не справишься.

— Можно я об этом думать не буду? — содрогнулся Тсуна, совсем не подумав о последствиях. — Но если он и правда придёт, тогда и придумаю что-нибудь. Может, сбежать от него будет не так просто, но до тебя добраться я всяко сумею.

— А говорил, что работать вместе со мной тебя настораживает. Не знал, что ты лжец.

— Это крайняя мера! — эмоционально возразил Тсуна, едва не сверзившись с еле различимой дороги.

Откровенно издеваясь, Мукуро пришлось взять его за руку, ведя за собой как ребёнка до самого мира людей.

Особый взгляд на мир (джен)

Описание:

Такеши на время приходится переехать в Каракуру.

Такеши скучающе сидел на уроке в старшей школе Каракуры. Из-за командировки отца по обмену опыта между лучшими сушистами пришлось на месяц покинуть родной Намимори. Тсуна с компанией пришли проводить, словно уезжал он навсегда, что очень забавляло и умиляло. От воспоминания их лиц на лице Такеши мелькнула улыбка. Особенно Хаято забавлял. Такеши всегда считал его парнем весёлым. Местные ребята тоже были интересными, но всё же от тоски по «игре» в мафию не спасали. Всё-таки они были семьёй не понарошку.

Писк телефона одноклассницы отвлёк Такеши от лицезрения пейзажа за окном. Кучики Рукия внезапно схватила резко встрепенувшегося Куросаки Ичиго за шкирку и выбежала в коридор, успев выкрикнуть учителю нелепую причину своего поведения. За её игру в милую невинность учителя ей всё прощали и верили в каждое слово. В следующую минуту за окном уже бежала та же одноклассница и тень рыжего юноши в чёрном кимоно.

— А где Ичиго? — разглядел «одинокую» Рукию Асано Кейго, один из близких друзей «похищенного». Другой друг, Коджима Мизуиро, задумчиво промолчал.

«Они его совсем не видят?» — стало очевидным.

Такеши жил в собственном мире. Мире, завязанном на бейсболе, прерываемом на путь меча. Он нашёл себя и свою цель в жизни. Смог отвлечься от того, что делало его не таким, как все. Не встречал он раньше тех, кто видел мир иначе, чем должно для обычных людей. Улыбка тронула края его губ. Особенный. Здесь он тоже встретил кого-то особенного. Достойного отметить в своей книжке.

Завести разговор не давал нарочитый угрюмый настрой Ичиго и толпа фанатов легендарного бейсболиста Намимори. Такеши не ожидал, что настолько популярен за пределами родной школы. Отвергнуть сердца, пылающие любимой игрой, он не мог, желая закрепить в них интерес к бейсболу, потому по большей части наблюдал за Ичиго со стороны. Тот неоднократно с подозрением косился на него, чувствуя настырный взгляд, а Такеши лишь отвечал улыбкой и кивком головы.

— Эй, — однажды грубо обратился Ичиго, улучив момент, когда зрительный преследователь остался один, — тебе что-то от меня надо? Ты не похож на одного из тех, кто нарывается на драку.

— Правда? — по-доброму удивился Такеши. — Сочту за комплимент. Однако я бы был не против помериться с тобой силами. Сдаётся мне, ты неплохой мечник, да и в спорте должен быть силён. Не хочешь попробовать сыграть в бейсбол на досуге?

— Мечник? — насторожился Ичиго.

— Вот ты где! — запыхавшись, встряла Рукия. — Куда ты ушёл, не предупредив меня?! А если бы случилось непоправимое?! — забыла она про маску самой милоты, не сразу заметив Такеши. Откашлявшись, обратилась уже к нему: — Прошу прощения, уважаемый, я вынуждена позаимствовать Ичиго для срочного важного дела в клубе домоводства.

— Совсем дурная?! Что ты мелешь?! И я вообще только что его нашёл!

— А я только что нашла тебя! Уже близко, — совсем тихо произнесла она, строго глядя на парня, крепко сжимая в руке телефон.

Нечеловеческий крик разнёсся по округе. Такеши слышал его приглушённым, словно прорывался он сквозь толщу воды. Как что-то нереальное, но всё-таки оно было. И среагировал на него не только он, но и Ичиго с Рукией.

— Иди, — со спокойной улыбкой понимающе произнёс Такеши. Тошнотворно понимающе. — Наша игра может подождать.

Недовольный исходом Ичиго вынужденно развернулся: некоторые вещи и правда не могли подождать.

— Он точно не из твоих дружков? — едва услышал Такеши.

Таинственный противник был достаточно близко, потому Такеши беспрепятственно наблюдал за битвой двух контурных теней. Невольно, словно заворожённый, пошёл он в их сторону. Чётче. Ещё чётче становились образы. Всё ещё расплывчатые, однако Ичиго узнавался легко. Что за чудо ему противостояло, сложно было сказать не только из-за плохой видимости, но и из-за скорости.

— Дрянь! Он слишком быстрый!

— Беги, Ичиго!

Ничего не оставалось, кроме как увеличить расстояние. А затем резко остановиться, чтобы противник сам наткнулся на длинный меч. Однако монстр оказался не столь глуп и неповоротлив — с лёгкостью он обошёл препятствие, пролетев над головой Ичиго. Чудом парню удалось уклониться от последующей атаки и резким прыжком отступить. Капля крови из неглубокой раны смешалась с каплей дождя, скатываясь по щеке: враг намеревался снести голову. Ичиго даже не заметил, когда успело заморосить. Никакой дождь не способен был охладить жар его души. Он пристально смотрел на противника, ожидая следующего действия: не мог атаковать сам, потому что враг просто-напросто уклонился бы и контратаковал. Но сколько бы ни стоял, враг не двигался с места.

— Ичиго, — обратила Рукия внимание юноши на стоящего за спиной монстра Такеши, смотрящего в небо.

Как ни в чём не бывало приподнял Такеши руку, чтобы на палец аккуратно села ласточка. Одет он был уже не в привычную школьную форму. Рядом с ним стоял пёс-оруженосец. Четыре клинка отметил Ичиго.

— Смотри-ка, подействовало, — счастливо рассмеялся Такеши. — Требуется рука помощи? — уверенно посмотрел он на Ичиго.

— Что ты с ним сделал?

— Замедлил. Но дождь не длится вечно, так что советую закончить бой поскорее. Если же дело в чести, а я не стану больше вмешиваться.

Не глядя Ичиго вонзил меч в морду чудовищу. Смотря глаза в глаза Такеши, решительно направился к нему, чтобы взять грубо за грудки.

— Ты кто такой?

— Ямамото Такеши, твой одноклассник, — немного с удивлением ответил Такеши. Не только от вопроса: внезапно образ Ичиго стал таким ясным, словно и не был совсем недавно замутнён.

— Рукия, — грубо кивнул Ичиго в сторону обсуждаемой и осуждаемой, — тоже делает вид, что моя одноклассница, но на деле не является. Кто ты? — звучало с угрозой.

— Старшеклассник, бейсболист, немного мечник и хранитель Дождя.

— Хранитель?

— Ну да. В нашей игре.

— Какой игре? — непонимающе продолжал допытываться Ичиго.

Такеши на мгновение задумался. Затем счастливо улыбнулся, отвечая:

— Весёлой.

Тут Ичиго обессилел, понимая, что парень перед ним был абсолютно серьёзен в своей невозмутимой глупости. Выпытывать из такого информацию было бы больше пыткой для себя, потому Ичиго тяжко выдохнул и отпустил ни в чём неповинную одежду.

— От меня-то чего хотел? — задал он, как надеялся, последний вопрос, намереваясь после него отделаться от навязчивого внимания.

— Подружиться думал. Ты показался мне интересным, вот я и подумал, что неплохо было бы сблизиться, пока я здесь. Я приехал сюда с отцом из-за его работы. Ненадолго.

«Слишком простой этот непростой парень», — подумалось Ичиго. Однако приступов раздражения, как ни странно, к нему он не испытывал.

— Впрочем, сразиться я бы тоже был не против. Твой стиль груб, но в тебе явно есть потенциал. Я мог бы стать твоим учителем. Помочь определиться, как когда-то помогли мне.

— Нет, спасибо. Если и решу, что мне нужен учитель, найду кого-нибудь понадёжнее, — недовольно отозвался Ичиго, собираясь возвращаться к бренному телу.

— Как знаешь, — по-доброму улыбнулся Такеши. — Моё дело предложить.

— Слушай, — остановился на полушаге Ичиго, — если не хочешь за это короткое время неприятностей, лучше держись от меня подальше. Целее будешь и физически, и психически.

Такеши про себя усмехнулся. Будучи хранителем, он фактически ходил рука об руку с неприятностями. Вдали от Тсуны и Хаято, конечно, было поспокойнее, но он никогда не жаловался на сваливавшиеся на них испытания, наслаждаясь «игрой» всей душой. Лучшее время его жизни.

— Ичиго! — окликнул почти друга Такеши. — Если ты настолько дружен с неприятностями, почему бы тебе не вступить в нашу семью? Мы «играем» в мафию. Семья Вонгола. Уверен, Тсуна найдёт твоим способностям достойное применение. Подумай об этом, — говорил он почти вдогонку.

— Вонгола? — зацепилась слухом Рукия. — Ичиго, лучше держаться от него подальше. Пусть он и говорит, что это игра…

— Неважно, — прервал её Ичиго. — Я всё равно не планирую с ним сближаться. Он скоро покинет Каракуру. И всё вернётся на круги своя.

— То есть сражение с Пустыми для тебя уже обыденность? — ухмыльнулась Рукия.

— Ты тоже когда-нибудь вернёшься в свой шинигамский мир!

— Общество Душ.

— Да куда угодно! Лишь бы поскорее, — буркнул он в сторону.

* * *

Как бы ни старался Такеши наладить отношения, Ичиго избегал и игнорировал его слишком очевидно и умело. Даже его друзья начали косо на него поглядывать. Сдаваться Такеши не собирался. Он уже однажды сдался, едва не прихватив лучшего друга на тот свет в час своей слабости. Тем более у него повод появился! Как-то вечером Такеши не спалось. Гулял он по просторам Каракуры, сравнивая с Намимори. Когда услышал рычание за спиной, был уже готов активировать пламя: слишком уж явным было желание убивать у монстра. Одной аурой он был способен задушить. Однако Такеши развернуться не успел, как несостоявшийся противник пал от другого меча. Такеши был готов увидеть знакомое лицо. Но не то.

— Вы!.. — слова застряли в удивлении.

Мужчина в чёрной одежде и со светлыми волосами внимательно осмотрел юношу. Его не удивило, что обычный человек смог увидеть его: редкость, но не новость. А вот ожерелье с гербом привлекло особое его внимание.

— Не судьба ли это? — задумчиво, будто для себя, произнёс Джотто.

— Судьба, — приветственно улыбнулся Такеши, быстро приходя в себя.

— Мне бы очень хотелось у тебя многое узнать, но меня ждёт безотлагательное дело. Мне нужно найти друга, прежде чем случилась беда.

— Что за друг? Быть может, я смогу помочь? — отзывчиво предложил Такеши. Чувствовал он связь с Джотто, чью волю унаследовал Тсуна. Кровь была уже не так важна. Семьёй их делало нечто большее.

— Может, — задумался Джотто. В конце концов Такеши обладал особой способностью. — Видел ли ты другого шинигами? Призрака в таком же чёрном кимоно, что и у меня?

— Да, было дело. Моё пламя неплохо нам помогло, — засияла довольная улыбка.

— Я пришёл предупредить её.

«Её?» — не осталось без внимания.

— Кучики Рукия может оказаться в опасности, если в ближайшее время не пришлёт полноценный отчёт о своих действиях в мире живых. Не уверен, но, похоже, кто-то что-то замышляет против неё. И её молчание ей на руку не играет. Пусть Пустых благополучно уничтожают, этого мало, чтобы стереть все подозрения. Если увидишь Кучики, напомни ей о своих обязанностях. Иначе в следующий раз за ней приду уже не я. Мне бы не хотелось, чтобы это случилось.

— Я передам ей, когда увижу, — пообещал Такеши.

Он плохо понимал, что происходит. Тем более что с «Пустыми» сражалась не Рукия, а Ичиго. Что-то было не так. И это что-то могло привести к катастрофическим результатам, раз Джотто готов был пренебречь расспросами о Вонголе. И всё же Джотто не сдержался, спросив прежде, чем отправиться на поиски:

— Какой он? Твой босс.

— Самый лучший, — утвердительно улыбнулся Такеши.

— Надеюсь, ещё не скоро с ним познакомлюсь.

— Я сделаю всё возможное для этого.

Тратить время на поиски Рукии не было необходимости. Достаточно было выждать момент и подняться на крышу во время обеденного перерыва, чтобы получить возможность поговорить с ней. И с Ичиго заодно. У его настойчивости на этот раз была веская причина, чтобы пренебречь нежеланием Ичиго с ним общаться.

— Могу я присоединиться? — дружелюбно улыбнулся Такеши, садясь, не дождавшись ответа и невзирая на недовольные возгласы Кейго. Последнего колкой фразой Мизуиро приструнил.

— Напомни, когда ты там город покидаешь? — потянув сок через трубочку, почти равнодушно поинтересовался Ичиго.

— Потерпи меня ещё несколько дней. Я встретил первого игрока семьи Вонгола, — глянул Такеши на Рукию. Она и не поняла, о ком шла речь, пока Такеши не продолжил: — Он просил передать тебе сообщение.

— Погоди, ты имеешь в виду Джотто?

— Ага, — рассмеялся Такеши. — Всё время забываю его настоящее имя, потому что малыш всегда называет его Примо.

— Потому что для Вонголы он в первую очередь Примо! Первый! — повысила от удивления голос Рукия.

— Ты хорошо знаешь Вонголу.

— Ну, не так чтобы очень, — смутилась она внезапного порыва эмоций. — Джотто рассказывал, когда я встретила его, патрулируя один из районов Руконгая. Он также сказал, что его предали и Вонгола попала в сильные, но жестокие руки, — Рукия смерила Такеши серьёзным взглядом, словно вопрошая, также ли обстоят дела сейчас.

— Сейчас Вонгола в надёжных и добрых руках. У нас и правда потрясающий босс, можешь не волноваться.

— Радует, — выдохнула Рукия, смягчаясь. — Джотто всегда с благоговением говорил о своей семье. Я пыталась отыскать душу человека, предавшего его, чтобы они смогли хотя бы в Обществе Душ разрешить свои разногласия, но так и не нашла его.

— А, так это потому, что он только недавно обрёл покой в сравнении с Примо, — задорно улыбнулся Такеши, вспоминая эпичную битву и очередное достижение Тсуны.

— Что?! Но как?! Люди столько не живут!

— Ну, там столько всего было. Там пламя вжых, а потом Вендиче вжух, и Деймон плюх — в итоге Тсуна победил.

Друзья Ичиго, как и сам парень, в разговор не вмешивались. В какой-то момент вовсе перестали пытаться вникнуть в суть, когда у них чуть ли не одновременно разболелись головы: настолько тарабарщиной звучало всё для них. Правда, последняя фраза Такеши в этом плане сравняла степень понимания Рукии с остальными. Однако виду она не подала.

— Думаю, теперь ты сможешь его найти. Только сначала отчёт отправь, пока за тобой не пришли. Примо очень беспокоился.

— Отчёт? — словно вышла из транса Рукия. — Я планировала им заняться после того, как всё наладиться. Не думала, что меня так быстро хватятся. Спасибо за заботу.

Рукия понимала, что по-хорошему ей не мешало бы появиться хоть разок лично, чтобы развеять все возникшие подозрения. Обычный отчёт мог лишь отсрочить неизбежное, потому оставалось лишь сконцентрироваться на восстановлении.

— У тебя проблемы? — наконец услышал что-то мало-мальски понятное Ичиго.

— Пока нет. Поэтому выполняй свою работу как полагается, чтобы их не возникло.

— Ичиго, ты нашёл работу? — совсем ничего не понимая, Кейго смотрел то на одного, то на другого, то на третью.

— Что-то вроде, — задумался Ичиго, как бы обозвать своё новое обязательное «хобби».

— Предатель! И мне ничего не сказал!

— О таком вслух не говорят, — представил Ичиго, как пытается объяснить Кейго о Пустых, Шинигами и причём тут он.

За простецкими разговорами, поддерживаемыми энергией Кейго, удалось немного пообщаться, узнать Ичиго получше. Да и самого Ичиго так сильно не напрягало присутствие постороннего, тем более что его донимала расспросами Рукия, явно заинтересованная Вонголой. Очевидно было, как сильно на неё повлияли рассказы упомянутого Джотто. Новое положение дел очень её радовало. Парнем Такеши был неплохим, пусть и с особенностями мышления, к тому же уезжал скоро, потому Ичиго смирился с его компанией. После школы они даже вместе по домам пошли, благо по пути было. Шли молча. Даже Рукия не нарушала волшебный покой. А Такеши большего и не нужно было. Пусть так, пусть под самый конец, но он стал ему другом. Некрепкая связь могла порваться в любой момент, но он трепетно хранил её в своём сердце.

Противный писк телефона. Ичиго резко развернулся, с готовностью глядя на Рукию. Та кивнула. Ей даже не пришлось восклицать «За мной!», чтобы парни последовали за ней. У места назначения Рукия буквально вытянула душу из бренного тела товарища. Ичиго первым вступил в бой, пока Такеши перетаскивал тело в кусты: безопасного места всё равно поблизости не было, а так хоть от посторонних глаз недоразумение скрыть удалось.

Ичиго занёс гигантский меч над головой большой твари. Казалось, вот-вот разрубит, но Такеши заметил мимолётное движение. Мгновения хватило, чтобы Такеши использовал Яразу но Аме, отправляя в полёт свой меч. Не убил, но ранил что-то. Поспешив вытащить оружие из дерева, Такеши встал спина к спине с Ичиго. Большой Пустой, к сожалению, тоже не пострадал, блокировав удар руками и отпрыгнув.

— Их двое? — удивился Ичиго.

— Или они часть друг друга, — предположил Такеши, полагаясь на свою острую интуицию. — Похоже, тебе придётся доверить свою спину мне. Не беспокойся, я тебя не подведу.

— Ты уж постарайся. Ведь мне теперь придётся прикрывать твою, — усмехнулся Ичиго, атакуя большого Пустого.

В ту же секунду Такеши отправился на охоту за тем, что поменьше. Двигался мелкий Пустой быстро, ненатренированным взглядом за таким не уследить. И дождь — малая помеха. Пришлось подставить себя под удар. Сконцентрировав пламя, Такеши доверился второй форме, Сакамаку Аме, дождём лишь увеличивая шанс попасть по врагу.

Слабый звук разрезаемого воздуха — взмах мечом. Маленькое крыло с лапой отлетело в сторону. Со стороны Ичиго раздался рёв боли: тоже ранил.

— Твой — главное тело! — крикнул Ичиго, когда его противник не умер от смертельного ранения.

— Понял!

Без всяких указаний Рукии об особенностях занпакто шинигами, инстинктивно Такеши подцепил тельце остриём меча и запустил в сторону напарника — оба Пустых рассыпались прахом.

— Значит, большой был просто куклой? — про себя произнесла Рукия, задумавшись об изобретательности Пустых.

Парни её не слышали. Не до того им было. Такеши протянул Ичиго руку.

— Неплохо сработались.

— Ты только не привыкай, — согласился Ичиго, пожимая руку.

— Придёшь меня проводить?

— Только чтобы убедиться, что ты уехал, — без тени неприязни ответил Ичиго.

Такеши оставил на прощание свой адрес и номер на случай, если Ичиго решит присоединиться к «игре». Упущение такого потенциала Реборн бы не простил, а Такеши просто хотел, чтобы их команда стала сильнее да и новый друг стал ближе. Вот только у Ичиго была своя история. Своя «игра». Только потому Такеши не донимал его письмами с приглашениями, лишь регулярно спрашивал, как у того дела, кого спас на досуге. В какой-то момент показалось, что у Ичиго жизнь понасыщеннее была.

«Похоже, неприятности любят его больше, чем меня. Я бы ему там пригодился», — читал он очередное письмо.

Навстречу чужим приключениям не торопился. Его место было здесь: рядом с ворчащим Хаято и взрослеющим духом Тсуной.

«Стоит ли мне рассказать о встрече с Примо? — внезапно вспомнил он. — Да нет. Тогда придётся рассказывать про шинигами, а Рукия просила лишний раз о них не упоминать. Ничего, подожду. Как и тайна малыша, когда-нибудь и эта всплывёт наружу».

Где-то в стороне послышался никому неслышимый рёв. Человек в чёрном кимоно разрубил невидимого никому монстра мечом. Теперь они не были неясными пятнами. Мир Такеши стал чётче и понятнее.

Бывший друг (джен)

ㅤ

Описание:

Когда-то давно маленький Тсуна дружил с маленьким Ичиго. Ещё в те давние времена, когда Девятый не заблокировал его пламя, когда его интуиция была необычайно остра. Ичиго тогда ещё не умел отличать мёртвых от живых. После несчастного случая Ичиго и Тсуна не видели друг друга. Теперь же судьба свела их вместе вновь в старшей школе Намимори. Но каждый из них считает виноватым в произошедшем другого.

ㅤ

ㅤ

Перевод нового ученика в школу посреди года всегда было событием шумным. Тем более если ученик чем-то отличился по слухам или внешне. А тут всё в квадрате! Парень с крашеными в рыжий волосами, постоянно затеивающий драки в прошлой школе, нередко прогуливающий уроки и гоняющийся за каждой юбкой, при этом утверждающий, что это был не он. Поговаривали, что у него раздвоение личности и частые припадки с потерей сознания. Идеальная находка для любителей посплетничать.

Тсуна не был любителем всей этой шумихи: ему проблем хватало без того. Однако краем мозга зацепился за рыжие волосы. Что-то кольнуло внутри. Неприятное воспоминание.

Помотав головой, отбрасывая глупые мысли, ведь тому человеку нечего было делать в Намимори, Тсуна сел на своё место, подпёр подбородок рукой. Хаято в кои-то веки не шумел: отсутствовал по причине важного задания от Реборна по налаживанию связей с другими семьями для Десятого.

«Меня убьют», — твёрдо верил Тсуна в способности к дипломатии друга.

Такеши улетел в Италию тренироваться со Скуало, пока отборочные не начались. Не приехал бы, оглох от постоянных голосовых о пути мечника и разных техниках. «Ненавязчивые» непрошенные лекции.

Урок начался. Вошла учительница, встала перед классом, рассказывая то, что все уже без того знали: к ним перевёлся новый ученик. Парень вошёл в класс, написал на доске своё имя. Сухо представился, предупредив, что от него лучше держаться подальше. Учителю это не шибко понравилось.

«Куросаки Ичиго», — оцепенел Тсуна. Рыжий призрак прошлого, которого когда-то он звал лучшим… и единственным другом.

— Сядь между Савадой и Такегучи, — учительница показала на свободное место.

Суровый взгляд Ичиго на мгновение дрогнул. Учительница не говорила, кто из ребят кто, но он безошибочно посмотрел на того, чья фамилия привлекла его внимание. Быстро отвёл взгляд. Тихо сел рядом и достал учебники, игнорируя весь урок косые поглядывания.

На перемене Ичиго всегда старался уйти куда-то, скрыться от посторонних глаз.На крыше или в тени под деревом, слушая ветер. Тсуна смог застать его только на обеде. В привычном месте, где в этот раз не было ребят. Только он.

— П-привет… — неуверенно произнёс Тсуна.

На уроках и коротких промежутках между ними Ичиго старательно делал вид, что они незнакомы. Однако теперь, обречённо вздохнув и отхлебнув сока из трубочки, смирился.

— Давно не виделись, Тсу-кун.

Невольно Тсуна улыбнулся. Обрадовался. Потом вспомнил, как расстались, и снова потерял настроение. По привычке сел рядом. На своё место. Открыл бенто, заботливо приготовленное мамой. Ели молча. Тсуна, уткнувшись в еду, Ичиго, глядя куда-то вдаль.

Без разговоров еда быстро закончилась. В бездействии молчание тяготило.

— Я… — начал Тсуна. Но тут же икнул, подскакивая на месте: он всё никак не мог привыкнуть к внезапно возникающим моргающим предметам, следящим за ним. Если бы хотя бы не внезапность…

Ичиго удручённо посмотрел на ведро, оставленное уборщицей. Ничего подозрительного не обнаружил. Зато испуг у Тсуны был в точности таким, как в тот раз.

— Опять хочешь сказать, что что-то увидел? — Ичиго встал, немного размяв ноги. Подошёл к крыше, глянул вниз. — В этот раз падать будет далеко.

— Я… нет, — заволновался Тсуна. — Всё не так, правда!

Тогда их нашли взрослые. Всех в крови. Ичиго снова делал вид, что разговаривал с невидимым другом, улыбался. А Тсуна…

— Там что-то есть… — дрожащим пальцем указал он в пустоту. Ичиго посмотрел туда, но ничего не увидел.

— Не смешно, — нахмурился маленький Ичиго.

И там правда ничего не было. Тсуна ничего не видел, но отчего-то покрывался холодным потом. А потом ни с того ни с сего толкнул Ичиго в обрыв. Тот успел схватить Тсуну за руку и утащить за собой. Зависть. Вот на что грешил Ичиго. Он видел то, что Тсуне было неведомо. А попытка разыграть вышла боком.

«Тсу-кун не видит духов, — знал Ичиго наверняка. — И не верит, что их вижу я».

Внезапно Ичиго вздрогнул, вынул из нагрудного кармана жуткий брелок, посмотрел на него, хмурясь сильнее, чем обычно.

— Скоро урок начнётся, — напомнил он. — Не поспешишь — опоздаешь.

— А? Верно.

Ичиго ринулся бегом. Тсуна тоже поторопился. Как раз к моменту, чтобы застать Кёю, разложившего одну тонфа, блокируя им путь Ичиго. Толпа зевак быстро попряталась в ближайших кабинетах, не рискуя попасться на глаза грозного главы дисциплинарного комитета.

«Верно! — ужаснулся Тсуна. — Бегать по коридорам школы нельзя!»

Но претензия Кёи заключалась в другом.

— В старшей школе Намимори запрещено красить волосы.

— Это мой натуральный цвет. Теперь отвали, я спешу, — раздражённо, но без угрозы и явной грубости произнёс Ичиго.

— Думаешь, я так просто тебе поверю и отпущу?

Из тонфа угрожающе показались шипы. Кёя глухим не был, слухи донеслись и до него: боец, всегда побеждавший своих противников, какими бы толпами они на него не нападали.

— Хибари-сан, это правда его настоящий цвет! — подавляя тонфами регулярно вбитый страх, вмешался Тсуна. Но стоило Кёе недобро зыркнуть на него, как Тсуна спрятался за спину Ичиго.

— Можешь доказать? — с вызовом спросил Кёя.

Ему нравилось дразнить Тсуну. Надеялся вызвать у него желание дать отпор, хотя никогда в реальной битве один на один не одерживал над ним победу. Но в обычное время Тсуна никогда не сражался. Готов был хоть всех зубов лишиться, но не дать сдачи.

— Ему-то чего доказывать? — прикрыл бывшего друга Ичиго. — Мои волосы. Пойдём выйдем — докажу.

— Только не говори, что собрался драться! — ещё сильнее ужаснулся Тсуна, представляя кровавые последствия. Ну, хотя бы в тихой мирной обстановке больницы у них будет возможность помириться…

— Идиот, в туалет выйдем*.

Ичиго легонько стукнул Тсуну по лбу тыльной стороной кулака. Как в детстве. Столько лет прошло, а тело помнило.

Доказал. Кёя вышел недовольным, однако отпускать Ичиго не спешил.

— Это не отменяет того факта, что ты посмел бегать по коридорам моей школы.

— У меня нет на тебя времени, — уже грубым тоном произнёс Ичиго.

Он понимал, что перед ним сильный противник, с которым связываться не стоит. Тем более потом отчитываться перед дисциплинарным комитетом, будто ему проблем с учителями не хватало. Но дело не ждало.

Кёя атаковал — Ичиго ловко уклонился, отводя удар в сторону и заходя за спину противника. Кёя готов был к удару, открылся почти специально, собирая подловить и контратаковать. Но вместо этого Ичиго побежал к лестнице.

«Он не в класс», — осознал Тсуна.

Кёя тоже это понял. Бежать не стал. Открыл окно и выпрыгнул.

«Здесь третий этаж!»

Тсуна спохватился, со страхом наклоняясь, смотря за окно… Где Кёя преспокойно спрыгнул на Ролла, приземлившего хозяина без происшествий. За пределы территории школы своей добыче Кёя уйти не позволит.

Из школы никто не выбежал. В классе никто не появился.

«Спрятался?»

Ичиго вернулся только на следующем уроке. Возможности поговорить за день так и не выпало.

** *

Тсуна привычным путём шёл со школы. Ичиго чётко дал понять, что не желает с ним общаться. Да и вообще с кем-либо… Чем вызвал сначала негодование, а затем облегчение, когда новичок нажил себе врага в лице главы дисциплинарного комитета. От печали Тсуну это не освобождало.

«Как всё исправить?..»

Он шёл, опустив голову, погрузившись в воспоминания и свои мысли. Они были такими хорошими друзьями. Ичиго был таким добрым и общительным. А теперь…

«Он стал таким из-за меня?»

Тсуна поёжился под колющим чувством вины. Тот день снова вспыхнул перед глазами.

А потом перед глазами появилось шерстяное белое пузико! Кошка с размаху влетела в лицо Тсуны, поваливая на землю и нещадно царапая. Привычные визги разлетелись по улице — местные даже не стали любопытствовать, что произошло: и так понятно.

И только Тсуна отцепил от исцарапанного лица животное, как послышался лай. Отбросив кошку в сторону, начал соревноваться с ней в скорости. Побеждал. Пока на дерево не полез: кошка подло оттолкнулась от его макушки и запрыгнула на ближайшую ветку, не пуская товарища по несчастью. Пришлось Тсуне так и зависнуть, обнимая ствол.

«Думаю, Ичиго прав, что держится от меня подальше!»

Сильный порыв ветра будто почесал спину. Мурашки пробежались по загривку, отчего Тсуна едва не отпустил спасительную древесину. Страх. Иного рода страх заглянул в душу, не связанный с собаками, прогнанными необычным ветром. Кошка вздыбила волосы и, шипя, спустилась по спине Тсуны. От неожиданности и боли Тсуна всё же отпустил дерево. Зато быстро спустился вниз, не думая, как это сделать… Страх и дурные мысли тоже отошли на второй план.

«Удивительно, что у меня вообще есть друзья… — вновь выдохнул Тсуна, вставая и отряхиваясь. — Но что насчёт него? Неужели у него совсем никого нет?»

Тсуна слишком хорошо знал чувство одиночества, когда находишься за пределами общества и не с кем поговорить. Пусть больше они не были друзьями, Тсуна дорожил общими воспоминаниями. Хотел помочь бывшему другу.

— Мне бы кто помог, — еле слышно проскулил Тсуна: самому себе лечить спину — то ещё развлечение.

Дома тоже покоя никто не дал. Взрыв гранаты неподалёку добавил царапин и синяков, отравленная кухня едва не свела в могилу, а в комнате «мотивирующего» пинка дал Реборн.

— Бесполезный Тсуна, как ты собираешься наладить отношения с кем-то, когда даже с животными сладить не способен?

— Не сравнивай Ичиго с безумной кошкой…

— Почему сразу с кошкой? Ему больше собака подходит.

— Без разницы: он человек, а не животное.

— Вот и объяснись с ним как с человеком. Мешает прошлое — начни с чистого листа, не будь тряпкой.

«С чистого листа? А если смыть прошлое? Очистить? Точно!»

Тсуна заулыбался, придумав, как завязать разговор. Пришлось потратить время на поход в магазин. Зато маме помог заодно, прихватив по пути продуктов.

* * *

Ичиго пришёл рано. А любопытствующие одноклассники ещё раньше. Когда явился Тсуна, Ичиго окружила толпа, профессионально игнорируемая. Даже девушки с вызывающе расстёгнутыми пуговицами и укороченными юбками не могли привлечь его взор, хотя, по слухам, эти юбки Ичиго не пропускал.

«Что-то не сходится… — закралась мысль в голову Тсуны. Его поведение в принципе расходилось со слухами. — Сейчас мне к нему не подобраться. Попробую на обеде».

С трудом удавалось подавить волнение. То и дело Тсуна поглядывал на Ичиго, который будто бы его не замечал. Тсуна настолько был напряжён, что в какой-то момент ему показалось, как зашевелилась сумка Ичиго, из которой высовывалось нечто оранжево-коричневое. Совсем чуть-чуть. И очень уж это что-то походило на плюшевую игрушку, что совсем не вязалось с образом сурового парня.

Из-за повышенной растерянности известного неудачника, над Тсуной насмехались чаще обычного, благо не было Хаято, чтобы эффектно и разрушительно вспылить, защищая босса. Зато в такие моменты, пока Тсуна не видел, Ичиго удостаивал его взглядом со смешанным сочувствием к бывшему другу и презрением к остальным, любящим потешаться над слабым.

Даже на перемене не отставали. Стоило Тсуне выйти из кабинета, как пристал главный задира, не раз битый Хаято, отчего сильно хотел отомстить. Тому, кто не сможет дать сдачи.

— Ты чего, — грубо толкнул он Тсуну в спину, а затем навалился всем весом на одно плечо, насмешливо глядя, — совсем сегодня расклеился бесполезный Тсуна?

— Матсуда-кун, спокойнее, если Хибари-семпай увидит…

— Умолкни! Боишься, так стой на стрёме — вот и не увидит. А ты, — вернулся он к Тсуне, — без своих шестёрок ничего не значишь, значит? Боссом смеха ради называют? А?! — с вызовом воскликнул он, с нажимом втирая кулак в каштановую голову, вызывая множество вскриков «Ой-ой!» и «Ай!», подогревающих хихиканье окружающих.

— Довольно! — прозвучало громогласно. И настолько решительно, со скрытой угрозой, что все замолчали. Задира тоже замер.

— Чего тебе, чудак-новенький? Рожа зачесалась?

Матсуда грубо оттолкнул Тсуну в руки своим товарищам и сделал неосторожный шаг в сторону Ичиго, за что тут же поплатился отпечатком подошвы. Ичиго даже не бил, просто выставил ногу.

— Скорее ступня. И, — не сдержал он ухмылки, ставя зарвавшегося на место, — может быть, кулак! — добавил он синяков на лице Матсуды сильным ударом, отправившим парня считать звёзды, пока все вокруг него суетились.

Ичиго почувствовал угрозу до того, как услышал звук разрезающего воздух тонфа, запущенного ему в затылок. Всего лишь наклонился, избегая удара, который пришёлся в нос особо активной шестёрке Матсуды. Следующим среагировал Тсуна, хватая Ичиго за руку и утягивая за собой через толпу. Короткое «Бежим!» потерялось в шуме. Тсуна молился, чтобы хотя бы ненадолго эта компания задержала Кёю, дала возможность скрыться из виду. Бежал на крышу в надежде, что Кёя решит последовать вниз, ведь обычно с компанией они там искали спасение: больше пространства для манёвра.

— Фух, спасены! — возблагодарил Тсуна всех богов, которые помогли им, тяжело дыша больше от волнения, чем от бега: тренировки хорошо развили выносливость.

— Я бы с ним справился, — с укором произнёс Ичиго.

— Нет, не справился. — Тсуна помотал головой, с ужасом представляя последние «тренировочные» битвы. — Даже мне с ним тяжело… — говорил почти про себя.

Но Ичиго услышал, выразив удивление: Тсуна не выглядел сильным. При всём желании. Заморыш вечно битый и всего боящийся.

— У… у нас своя история, — замялся Тсуна, заметив взгляд. — Длинная.

«И болезненная…»

Какое-то время Тсуна и Ичиго простояли молча, обдуваемые лёгким тёплым ветерком. Отдыхали мыслями от неприятного инцидента.

— Я… — первым заговорил Тсуна. — Вот.

Вытащив из кармана брюк, он протянул сувенирное мыло ручной работы, красиво упакованное. Ичиго не спеша взял, рассматривая, не меняя суровости во взгляде. Он всегда выглядел хмурым, потому сложно было сказать, о чём думает на самом деле.

— Предлагаешь найти к нему верёвку? — безразлично произнёс он, оценив подарок, лениво глянув на Тсуну.

— Нет! — воскликнул тот. — Это символ! Я хочу смыть прошлое… Нет, не так! Я хочу очистить все плохие воспоминания. Тогда… Я не знаю, как объяснить. Это недоразумение! И я не хочу, чтобы оно разрушило нашу дружбу. И даже если ты ненавидишь меня, — заговорил он тише, уводя погрустневший взгляд в сторону, — для меня ты всё равно останешься другом.

Ичиго ещё раз посмотрел на мыло. Прошлое словно замерло на одном моменте. Как фотография перед глазами. Момент падения. И рука Тсуны, тянущаяся к нему. Страх в глазах. Ичиго пытался ухватиться за неё. Как только умудрился?

— Я не ненавижу тебя, — спокойно произнёс он, продолжая рассматривать мыло: не хотел пересекаться взглядом. — Мы были детьми. Дети часто совершают глупости.

Тсуна засиял, в груди разлилось тепло радости. Ичиго благодушно выдохнул, но так и не одарил «друга» даже слабой улыбкой. Тсуна и не ждал. Они сильно изменились с тех пор. Ичиго стал сильно нелюдимым. Очевидно не стоило ждать дружеских бесед и прогулок. Зато на утреннее приветствие уже рассчитывать можно было. И хоть какое-то подобие дружелюбия.

— Обойдёмся в этот раз без верёвки, — согласился, наконец, Ичиго, удостоив Тсуну взглядом. Как будто бы менее хмурым.

— Звонок скоро, — обратил внимание Тсуна на время, — нужно возвращаться. Во время уроков ходить по коридорам школы опасно для здоровья, — нервно хихикнул он и сглотнул подступивший от воспоминаний ком. — На обеде в этом же месте?

— Ага, — кивнул Ичиго, подбрасывая мыло и убирая в карман.

В классе по отношению к новенькому атмосфера изменилась. Интерес разделился на уважение с одной стороны и ненависть с другой. Но сам Ичиго всё также не обращал внимания.

* * *

Оставался один урок до обеда. Ичиго усердно записывал за учителем, ни на что не отвлекаясь. Внезапно вздрогнул, едва не чертыхнувшись. Словно бы проснулся, хотя не спал. Полез в сумку, торопясь. Продолжительное время елозил безрезультатно рукой. Тсуне послышалось, что Ичиго тихо выругался: «Чего ты такой вредный сегодня?!»

— Что-то случилось? — не ушло странное поведение от учителя.

— Ручку уронил. Прошу прощения! — поспешил извиниться он. Уже в сумку произнёс тихо: — Чтоб тебя!

Но Тсуна видел, что всё это время ручка лежала на столе между страниц тетради.

Наконец Ичиго вытащил что-то. Положил в рот и проглотил. Дёрнулся странно — и тут же лицо его преобразилось. Хмурость сошла. Об уроке Ичиго явно больше не думал, исключительно пялясь оставшееся время урока на привлекательных девушек в классе.

— Идём? — спросил Тсуна, когда Ичиго поспешно встал из-за стола, торопясь куда-то.

— Извини, мне нужно кое-что сделать сначала! — непривычно дружелюбно и улыбчиво ответил тот.

Ичиго сорвался с места, но затормозил перед грудастой одноклассницей. Настолько похотливым был его взгляд, что последовавшая пощёчина всеми воспринята как заслуженная.

На крышу Тсуне пришлось идти одному…

Но Ичиго и правда вернулся. Снова обычно хмурый. Хоть от перемены прошло прилично времени, оставалось ещё достаточно, чтобы Ичиго не торопился, наслаждаясь покупной едой. На вопросы и праздные разговоры осталась же всего пара минут. Невольно Тсуна спросил, чувствуя вину, наблюдая за Ичиго некую отрешённость от мира:

— Ты из-за меня ни с кем не дружишь?

Добродушное удивление отобразилось на лице Ичиго.

— С чего ты взял?

— Ну… — замялся Тсуна. — Ты так сильно изменился. А я знаю только того тебя. И не знаю, что было после.

— А, забей. — Ичиго махнул рукой. — После нашей последней встречи я продолжал оставаться наивным идиотом.

«Счастливым идиотом», — добавил про себя.

— Не вини себя во всём. Мир гораздо сложнее, чем ты думаешь.

— Знаю…

Тсуна поморщился. Мысль о пламени, перемещениях во времени и Три-ни-Сетте пробежалась по воспоминаниям. Уж он-то точно знал, насколько сложным может быть мир.

День прошёл благополучно. Тсуна даже заработал неожиданный комплимент от Реборна: «Вот видишь, можешь же, когда хочешь». Правда, сопровождался он болезненным пинком, возвращающим в реальность с убийственной тренировкой в стиле Вонголы…

* * *

Начиная с прошлого вечера, Тсуна занимался самобичеванием: он забыл спросить номер Ичиго, потому возможность наладить отношения в выходные испарилась вместе с хорошим настроением. Ещё и тренировка с Реборном предстояла. От одной мысли о ней каждая косточка в теле начинала ныть.

«Жизнь — боль…» — обречённо повторял личную мантру Тсуна.

До очередного познания ада времени хватало, потому Тсуна отправился на прогулку. Думал распланировать «экскурсионный» маршрут для Ичиго, знакомя с временами тихим и скромным городком, постепенно разрастающимся. То и дело как у границы, так и внутри Намимори можно было встретить стройку. У одной из таких Тсуна и встретил его.

Ичиго с волнением смотрел через приоткрытые ворота на пустующую стройку: строителям тоже нужны были выходные. Брови его не стремились к переносице, а лицо выражало куда больше живых эмоций. Разок Ичиго даже отвлёкся на женщину с аппетитными формами. Не будь с ней рядом солидного мужчины, точно бы ухлестнул в лучших традициях Шамала! Правда приметил он её лишь благодаря немноголюдности улочки, среагировал краем глаза на движение. Также заметил и Тсуну.

— Ты… — начал Ичиго. — Эм, это, раз уж ты здесь, может, уйдём куда-нибудь? Чем дальше, тем лучше, — говорил он с не меньшим волнением, что и смотрел.

«Уйдём?..»

— Ладно, — ответил Тсуна не сразу, с подозрением глядя на друга. — Ты в порядке?

Тсуна не мог избавиться от мысли, что Ичиго страдает раздвоением личности. Не то чтобы Тсуна был лучше: после принятия пилюль предсмертной воли он тоже разительно менялся. Но он — исключение. Когда такое происходит с обычными людьми, обычно это не сулит ничего хорошего для психического здоровья.

— В полном, в полном! — Ичиго будто куда-то торопился. — Только идём уже.

Ичиго не успел сделать даже шаг. Всё случилось внезапно. Тсуна так и не понял, что вообще произошло. Просто Ичиго отбросило в сторону. С размаху ударило о стену. Капли крови из разбитой головы упали на тротуар вместе с бессознательным телом и выпавшей из сумки игрушки. Но ничего не было. Никого. Стройка всё также пустовала, только ветер гулял. Неестественный. Порывистый. И Тсуна смотрел на что-то, скованный страхом, ничего не видя. А кто-то будто приставил лезвие к его горлу — аж забыл, как дышать. Почти до слёз страх сжимал сердце, перехватывал дыхание.

Внезапно угроза исчезла. Уверенности придало ощущение, что спина его защищена, как если бы он сражался плечом к плечу с друзьями. Но опять же никого и ничего не было. Интуиция тем временем сходила с ума, пусть и сильно заглушенная отсутствием стимулирующего пламени.

«Пилюли!»

Ничего другого Тсуне не оставалось, как положиться на «разрекламированную» Реборном кровь Вонголы. Иного способа противостоять невидимому противнику он не смог бы придумать: не Хаято.

Что-то словно стало яснее. Тсуна всё ещё никого не видел. Зато чувствовал. И от чувства этого ужасался: так много источников. Угроза исходила почти отовсюду.

Атака! Со всех сторон — не отбиться. Было бы, не обладай Тсуна пламенем. Одновременно очищающий и сжигающий душу огонь вырвался из рук, создав ненадолго защитный круг.

Что-то двинулось в сторону Ичиго. За мгновение Тсуна переместился перед ним, поливая пламенем. С места сдвинуться не смел, защищая друга, теряя в манёвренности. Раны появлялись одна за другой, но Тсуна успешно избегал критического урона. Порой его защищал «ангел**-хранитель», тоже сражавшийся с враждебным нечто, будучи сам невидимым.

Тсуну отбросило в сторону. «Ангел» защитил Ичиго, пока «напарник» приходил в себя, интуитивно источая защитное пламя. Кто-то метил в спину, но вновь «ангел» её защитил. Спина к спине. Ожесточённая битва.

Снова атака со всех сторон, даже сверху. Интуиция взбунтовалась, не зная, как лучше противостоять, не задев товарища.

И ничего. Внезапно всё прекратилось. Страх сошёл на нет, осталось только чувство полного непонимания и растерянности.

Ичиго протяжно застонал, просыпаясь. Сел, наклонившись. Какое-то время пытался сфокусировать взгляд, минуя пляшущие тёмные пятна. Наклонился сильнее, потянувшись рукой в пустоте, затем эту пустоту положил в рот игрушке. Приплюснутому льву с тёмно-коричневыми треугольничками гривы, словно лучи утрированного солнышка. Игрушка зашевелила ушами… А потом как вырвалась из рук и закричала:

— Ты совсем сдурел?! Не мог поаккуратнее?! Это всё-таки твоё тело!

— А ты чего вообще там делал?! Ты должен был убежать на безопасное расстояние, а не стоять ко мне чуть ли не в плотную!

— Я помочь тебе хотел! Их было слишком много! Я, между прочим, если ты забыл, был создан для сражения с Пустыми!

— Пустыми, а не Арранкарами, идиот!

Пламя на лбу Тсуны постепенно потухло вместе с решительностью во взгляде. В полном замешательстве он смотрел на абсурдную картину, как суровый друг абсолютно серьёзно ругался с плюшевой игрушкой. Зато в нём, наконец, читалось столько эмоций. В школе он всегда выглядел одиноким и скрытным, а тут так разгорячился, так пылал жизнью, что Тсуна невольно улыбнулся, почёсывая висок, не зная, что ему делать и как реагировать.

— Эм… Прошу прощения, — обратил Тсуна внимание на себя.

Ругань прекратилась. Оба, и игрушка, и Ичиго, посмотрели на него.

— Полагаю, нам каждому есть, что сказать. — Заминая неловкость, отвернувшись, Ичиго потянулся к затылку, но только айкнул, щурясь. — Сильно приложило, — шипел он от боли.

— У меня есть небольшая аптечка, — спохватился Тсуна. — Дай я продезинфицирую.

— И часто ты носишь с собой аптечку?

— Всегда, — смущённо посмеялся Тсуна. — Я так часто падаю, что мне без неё противопоказано выходить из дома.

— Как ты сражался? Ты ведь не видишь духов.

— Интуиция…

Слово за слово Тсуна рассказал Ичиго свою историю, пока возился с аптечкой. Кратко. О мафии, пламени, путешествии в будущее. Истории, которые по прошествии времени даже ему казались невероятными.

Тсуна уже собирал аптечку обратно, закончив перевязывать голову Ичиго, когда тот уставился на куст. Он, конечно, сильно стукнулся головой, но не настолько, чтобы забыть, а был ли этот куст здесь раньше. Тем более он понять не мог, как тот рос прямо из заасфальтированного тротуара. И чем сильнее он вглядывался в куст, тем сильнее куст вглядывался в него.

— Будет предлагать вступить в семью, — вздохнув, не глядя на куст, произнёс Тсуна, — не соглашайся. Тебе, судя по всему, без того проблем хватает.

За свои слова Тсуна тут же поплатился выстрелом прямо в мягкое место.

— Ай, Реборн! — возмутился Тсуна, вытаскивая снаряд из ягодицы. — Дротик?.. — успел удивиться он, прежде чем упасть парализованным.

— Болтаешь много и не по уму, — укорил «куст». Им оказался малыш лет трёх-четырёх. — Тсуна глуп и недалёк, не понимает, насколько в семье может быть полезен такой уникальный шинигами.

— Ы-ы ы? — всё, что получилось издать Тсуне. Зато интонацию удивления ему удалось передать отменно.

— Вонгола — самая влиятельная семья, и никчёмный Тсуна — её будущий босс. У тебя уже есть с ним связь, так почему бы не усилить её? От тебя не будет требоваться многого, лишь поддержка в час нужды.

— Боюсь, мне и правда своих забот хватает, — глянул Ичиго на Тсуну.

Теперь нелепой картиной любовался всеми позабытый Кон, пытаясь вникнуть в происходящее. «Ох уж этот безумный мир», — единственная мысль, которая оставалась неизменной.

К великому сожалению Тсуны битва с потусторонним противником не стала причиной для отмены тренировки. Реборн назвал её всего лишь тренировкой. Ещё и Ичиго вынудил прийти полюбоваться на унижение Тсуны. Так стыдно было… Реборн никогда его не жалел, не делал поблажек. Но этот его метод был самым рабочим: через боль и страх Тсуна усваивал лучше.

В перерыве, пока Тсуна отлёживался, удалось поговорить немного ещё. На этот раз об Ичиго. О шинигами, о специфической загробной жизни и Пустых. О вратах Ада обмолвился.

— Я их видел! — воскликнул Тсуна. Эмоции дали ему сил сесть. — Ромео однажды пытался меня туда затащить. — Он покрылся мурашками от жуткого воспоминания. — Интересно, почему некоторых призраков видно простым людям?

— Может, они особенные? — предположил Ичиго.

— Ну, день был точно особенный. Хэллоуин. Гост — не призрак, а сгусток пламени. Первое поколение — скорее память и воля, сохранившиеся в кольцах. Но Ромео точно обычный дух! А значит, я тоже видел призрака, — улыбнулся Тсуна. Казалось, будто эта мелочь сближала его с другом. Ичиго улыбнулся ему в ответ.

— Перерыв окончен, — разрушил идиллию Реборн.

К пустоши между лесом и скалами вдали от городской суеты приближался он — самое серьёзное испытание Тсуны. Хибари Кёя. Его Немезида, последовавшая за ним даже в старшую школу, продолжая оберегать и любимую среднюю тоже. В непреодолимой жажде «укусить само небо», а затем заполучить шанс сразиться с подросшим малышом.

* * *

Кёя приближался неумолимо. Спокойным равномерным шагом, отчего страх неминуемого жаркой горечью разливался по телу Тсуны. Взгляд хищника, предвкушающего свою добычу, пронизывал насквозь. Две добычи — предвкушение стало сильнее, спровоцировало ухмылку и обострило взгляд.

— Ты пришёл присоединиться? — Кёя приготовил тонфа, угрожающе-приглашающе выпустил шипы.

Тсуна заслонил собой насторожившегося Ичиго.

— Он просто наблюдатель.

Реборн скрыл за тенью шляпы довольную улыбку: когда дело касалось защиты кого-то, его ученик всегда достойно проявлял себя. Без всякого пламени и предсмертной воли. Без давления.

— Жаль, — потерял интерес Кёя. — Я был бы не прочь загрызть его до смерти.

— Если это избавит меня от преследования в школе, я не против, — скептически отметил Ичиго, глядя Кёе в глаза.

— Если будешь нарушать дисциплину, тебя никто и ничто от меня не спасёт, — с улыбкой предупредил Кёя.

— Извини, — добродушно улыбнулся Тсуна в сторону Ичиго. — Не знаю, насколько ты силён в виде шинигами, но, как я уже говорил, обычным человеком тебе его не победить. — Улыбка постепенно сошла при повороте головы, взгляд стал серьёзным. Тсуна потянулся к пилюлям. — В бою Хибари-сан настоящий монстр. — Глоток. Пламя на лбу разгорелось вновь. — И этот монстр пришёл по мою душу.

Кёя хищно улыбнулся, настраиваясь на битву. Его не задевало сравнение с монстром. Оно ему льстило. Особенно из уст действительно сильного противника.

Кёя атаковал первым — в мгновение Тсуна взмыл ввысь, контратаковал над головой противника. Рывок в сторону — уклонился. Пустил в ход объятые пламенем цепи.

Битва без пощады и малейшего права на слабость. Жаркая, до головокружения динамичная. Ичиго пришлось признать: без сил шинигами он бы не победил. Обычный человек перед Кёей — ничто.

— Ты можешь освоить пламя тоже, — словно демон-искуситель заговорил Реборн. — У тебя есть потенциал.

— Нет, спасибо, — не раздумывая отказался Ичиго. — Мне хватает коктейля из сил шинигами, квинси и пустого. Чем больше сил, тем меньше покоя.

— Как знаешь. И ты всегда можешь стать внештатным сотрудником Вонголы.

— Я уже внештатный сотрудник Сообщества Душ. Мне хватает «подработок».

Ичиго отвлёкся первым, глядя в небеса. Затем остановились Тсуна и Кёя, буквально задушенные жаждой перегрызть глотки.

— Ты хочешь, чтобы здесь собрались все капитаны Сообщества Душ? — угрюмо спросил Ичиго, глядя вверх.

— Я лишь пришёл прибрать за одним выродком по соглашению твоего дрянного Сообщества, — получил он ответ, неслышимый другими. — Но, похоже, ты уже позаботился о нём. — Гриммджо не выглядел недовольным. Наоборот, он надменно улыбался, глядя на Ичиго свысока. — Раз так, — вытащил он занпакто, «вежливо» предупреждая, даже не намекая, — на тебе за него отыграюсь.

Тяжко выдохнув, Ичиго потянулся к Кону.

— Не здесь, — смирился он.

— Как получится.

Гриммджо хитро прищурился.

— Мы будем наверху, — сообщил Ичиго Тсуне, перед тем как отдать своё тело под контроль Кона. — Нужно разобраться со своим сталкером.

Оценив обстановку, Тсуна кивнул.

— Я тогда постараюсь не летать.

Цепь пролетела перед лицом Тсуны как раз в тот момент, когда Кон в теле Ичиго отпрыгнул назад, проявляя чудеса акробатики и ворча: «Вот ведь заноза!». Такое высокое сальто впечатляло: Тсуна невольно засмотрелся, проигнорировав дрожь цепи и ощущение тревоги. Следующую атаку противника он уже блокировал и перешёл в контрнаступление.

Ичиго отпрыгнул в сторону синхронно с Коном, избегая удара серо, едва не задевшего Тсуну. Лишь поволновало цепь Кёи. Гриммджо не желал ждать, когда его заклятый соперник соизволит заявиться к нему в гости в Уэко Мундо: в этом вопросе доверие потерял давно. Вот и воспользовался первой попавшейся возможностью самому ворваться в мир Ичиго.

Две битвы разгорались одна над другой. Тсуна не испытывал даже позывов взвыть ввысь: интуиция гасила их в зачатке. Опасность. Гораздо убийственнее Кёи и Реборна вместе взятых. Запредельная для понимания обычным смертным. Тсуна чувствовал её загривком, продолжая противостоять Кёе, чьё чутью оказалось не столь сильно на сверхъестественное. А чужая жажда убийства была направлена не на него, потому ощущалась лишь вскользь, лишь раззадоривая.

Без возможности использовать небо, Тсуна потерял в манёвренности. Отличная возможность прижать его к земле, как посчитал Кёя. Почти даже захватил руку наручником, желая приковать к себе, не дать от себя отстраняться. Не вышло. Зато был другой вариант не позволить Тсуне отходить далеко.

— Обратная Игольчатая Сфера!

Тсуна насторожился, чуя неприятности. И вовсе не из-за привычной ловушки, которую предпочитал всеми силами избегать.

— Плохая идея, Хибари-сан.

— Разве?

— Мы здесь не одни. В этот раз не я разрушу это клетку.

Кёя нахмурился. Тсуна никогда не использовал грязных трюков и не лгал. В то же мгновение сферу порвало в клочья. Гриммджо очень не понравилось сражаться в столь замкнутой и колючей обстановке. Пламя предсмертной воли оказывало влияние и на духов, будучи субстанцией между жизнью и смертью. Недовольный и хмурый он разрушил клетку одним выстрелом Гарра де ля Пантера.

Кёя полетел наземь: Тсуна не дал ему передышки. Сам виноват, что потерял бдительность. Тсуна не имел права проигрывать, потому сражался наверняка. Безжалостно на первый взгляд быстрыми выстрелами концентрированного пламени вбил в землю. Не позволял встать.

— Вы проиграли, Хибари-сан.

Одно из поставленных Реборном условий окончания битвы было выполнено. Тсуна выдохнул, глядя в затихшее небо. На мгновение увидел несколько пятен. В удивлении закрыл глаза и потёр, пока пламя гасло. Открыл — ничего.

«Показалось?»

— Да что же вы, два дебила, такие неугомонные?! — ругался Шинджи, отвешивая обоим заряженные реяцу подзатыльники.

— Меня-то за что?! — возмутился Ичиго.

— Будто не за что! Сказано же, свои «дружеские» разборки устраивайте на задворках Уэко Мундо. Да даже в Сообществе Душ пережить можно было бы, устроили бы заодно забег с препятствиями от капитанов! Чего вы ещё одну точку концентрации духовной энергии создаёте? Каракуры мало?! А ну по домам брысь!

— Совсем оборзел? — опешил Гриммджо.

— Живо, — с угрозой произнёс Шиджи, материализуя маску, олицетворяющую его тихий гнев.

— Тц, зануда…

Портить отношения с Сообществом Душ в планы Гриммджо не входило. Даже он понимал, что для наслаждения битвой необходимо было продолжать существовать. И он не настолько силён, чтобы справиться со всеми капитанами и Ичиго одновременно. Хрупкий мир был выгоден всем сторонам. А Ичиго…

— Засранец, выполни своё обещание и сразись уже, наконец, со мной, как полагается! — кинул он на прощание.

Заметить перемену на лице Ичиго Тсуне не составило труда — истинный хозяин вернулся в своё тело.

— Как ты? Победил? — спросил Тсуна улыбаясь.

Ичиго отвёл взгляд, хмурясь сильнее, чем обычно.

— Нас прервали. Закончим в следующий раз.

— Вот как. — Улыбку Тсуны тронула лёгкая печаль. — Даже завидно немного, — слабо рассмеялся он, получив от Ичиго взгляд удивления. — Тебе не обязательно доводить бой до конца. Если я не одержу победу или проиграю, Реборн от меня живого места не оставит.

— Что поделать, — внезапно за спиной заговорил Реборн, едва не вызвав у Тсуны инфаркт, — если по-другому ты не понимаешь? Хибари ради тебя даже взял на себя заботу о старшей Намимори тоже, ты должен быть ему благодарен.

— Благодарен за постоянные преследования и попытки меня «загрызть»?! Да я был бы счастлив, если бы мой кошмар с окончанием средней школы закончился! Я так об этом мечтал…

Едва не плача вспоминал Тсуна выпускной. И в блаженном неведении до самого первого дня в старшей школе, где у ворот его встретил Кёя. Немая сцена не затянулась надолго, но для Тсуны стала вечностью. Толком не справившись с оцепенением, он попытался развернуться и убежать, решив, что ошибся адресом, но Кёя поймал его за шкирку и заставил пройти проверку вещей, а затем буквально втолкнул в школу.

— …А я так надеялся, что, наконец, заживу спокойно! — убитый морально воспоминаниями, делился прошлым Тсуна.

— Ну, — Ичиго одарил сочувствующим взглядом друга, — ты хотя бы останешься жив. Меня обещали порвать в клочья и сожрать мою душу. Собственно, если бы не это обещание, я, может, и заглядывал бы чаще.

— А как часто ты «заглядываешь»?

В повисшем молчании Ичиго пытался вспомнить, когда в последний раз добровольно сражался с Гриммджо.

«Кажется, у него и правда есть причина всерьёз желать перегрызть мне глотку…»

— Никогда… — осознал он. — Всё время как-то занят был, — потёр он сзади шею, испытывая некоторую вину.

Порой во времена затянувшегося спокойствия Ичиго испытывал желание размяться с Гриммджо, но всё откладывал, пока не наваливались новые проблемы и дела.

«Надо бы как-нибудь заглянуть на досуге, не то и правда озвереет и пришибёт. С кем тогда сражаться будет?»

Тсуна неловко рассмеялся, отчасти понимая ситуацию. Он не знал, кем был «Кёя» Ичиго, жаждущий сражения, мало что мог сказать об ином мире, однако чувствовал родство. Они оказались гораздо более похожими, чем могло показаться как на первый, так и на второй взгляд.

— Как насчёт развеяться? Я на сегодня свободен. Если остались силы, мы могли бы прогуляться. Я бы показал тебе город.

— Было бы неплохо.

Тсуна был так себе экскурсоводом. Тема тура по Намимори и окрестностям зародилась сама собой. С самого начала.

— Тут однажды Энзо упал в колодец, после чего попал в больницу в одну палату с Хибари-саном. Там Гокудера-кун и Ямамото снова поругались. Здесь старший брат выбил пломбу Гокудере-куну. Там проходил фестиваль, где Хибари-сан отжал у нас выручку. Около того магазина на нас напал Скуало. Под той сакурой Шамал заразил Хибари-сана. Где-то неподалёку Джошима вырвал зубы старшему брату. В этой больнице я побывал в морге. Это лучше, чем в одной палате с Хибари-саном… На этом кладбище мы проходили испытание смелости. Это когда ещё меня чуть не засосало в ад. В этом отеле селилась Вария. Во время битвы с Хибари-саном они снесли крышу. На том берегу Энма пришил штанину к штанине. Здесь Мукуро просил позаботиться о Хром. На этой площадке и Хибари-сан и Мукуро наконец сразились плечом к плечу. Наверное, первый и последний раз…

Нет, временами Тсуна и о местности говорил. Что-то мало полезное и менее внятное. С содроганием поведал о магазинчике с тортиками, за которые девушки готовы умереть.

В какой-то момент Ичиго невольно задался вопросом, нечаянно вслух:

— А есть места, в которых ни тебя, ни твоих друзей не били?

Тсуна задумался, мысленно пытаясь представить карту и окрасить красным все места серьёзных и не очень стычек.

— Кажется… нет, — сделал он для себя внезапное открытие.

— А где твои друзья сейчас? Я ни разу не видел тебя с ними.

— Да кто где. Но они скоро вернутся! — счастливо заулыбался Тсуна. — И я обязательно познакомлю тебя с ними.

* * *

День начался как обычно: с побега от соседских собак. Но даже когда они отстали, Тсуна нашёл возможность продолжить себя калечить, упав на ровном месте носом в асфальт, аж слёзы из глаз брызнули. В размытой картинке мира смутно увидел он чёрное одеяние. Поднял голову — увидел сверху рыжее пятно.

— Ичи… кун?.. — слабо прошепелявил он распухшими окровавленными губами.

* * *

Ичиго едва не проспал. Будильник сломался, зато вместо него неплохо сработало удостоверение временного шинигами. Да ещё так привычно противно, что Ичиго проснулся мгновенно и очень злым.

«Когда мне уже начнут платить за эту грёбанную недоработу?!»

Настолько бесцеремонно и на отвали Ичиго закинул в горло Кона, что тот чуть собой не поперхнулся.

— Убить себя хочешь?! — кричал Кон вдогонку, откашлявшись и прослезившись. Подушку запустил от негодования в окно. Пришлось за ней спускаться…

«Самому в химчистку сдать или Ичиго пусть сам отдувается? Отчасти это и его вина тоже…»

Ичиго увидел Тсуну ещё издалека. Он шёл спокойно, пытаясь отдышаться после бега. Вид у него был крайне обречённый. Где-то за его спиной местный шинигами сражался с Пустым, но Тсуна совершенно не чувствовал опасности. Даже когда Пустой вырвался из захвата кидо и нацелился на более простую и вкусную душу.

— Тсу-кун! — будто бы смертный мог его услышать, крикнул Ичиго, крепче хватая занпакто и приближаясь рывком шунпо.

Будто специально на очередном обречённом вздохе Тсуна упал, позволяя атаковать замахнувшегося Пустого без препятствий.

— Вот ведь удачливый пацан, — подоспел местный шинигами. Пришлось пояснить на вопросительный взгляд Ичиго: — Всегда умудряется избежать смерти нелепым образом. То собаки погонят, то шнурок развяжется, то уронит что-то, то на ровном месте, как сейчас, запнётся. Когда-то вовсе с другом с обрыва навернулся, спасшись от одного из первых экспериментов Айзена. Много тогда шинигами полегло: никто его почуять не мог, а этот, — кивнул он в сторону ошарашенного Тсуны, будто глядящего на стоящего перед ним Ичиго, — как-то смог. Только с его помощью и одолели. — Шинигами иронично рассмеялся, добавляя: — А он ведь даже не знает, что герой.

Тсуна помотал головой, хлопнул себя по щекам, отрезвляя разум, ойкнул от боли. Вновь посмотрел вперёд, уже не видя никого.

— Это всё Реборн виноват, — про себя зашептал он, — после его тренировок теперь чудится всякое. А! — воскликнул резко, глянув на время. — Я опаздываю! Я опять опаздываю! Хибари-сан загрызёт меня до смерти!

«Точно, школа… Надеюсь, Кон догадается тело к классу подогнать?..»

— А тебя-то чего на такого слабого Пустого вызвали? Я думал, ты со своей задачей разобрался.

— Тоже хотел бы знать, — ответил Ичиго, догадываясь о причине. В Сообществе Душ работали те ещё «юмористы», не умеющие прямо важные вещи говорить. — Я здесь закончил.

* * *

Ичиго шустро добрался до школы и вытеснил из своего тела Кона. Тсуна влетел в класс в последнюю секунду, получив символический нагоняй от учителя: все знали, из-за кого на самом деле боялись опаздывать ученики. Оправившись от бега не на жизнь, а на смерть, Тсуна широко заулыбался двум другим ученикам, которых Ичиго видел впервые. Не то чтобы он хорошо помнил всех…

«Друзья вернулись? — предположил Ичиго и сделал вывод: — Следующая перемена точно не будет тихой…»

Началось всё на удивление тихо. Вставая, парень с пепельно-платиновыми волосами, готическими кольцами, подвеской и пряжкой грозно осмотрел класс. Кто-то в страхе икнул. По загривку Матсуды пробежала дрожь. Остановил взгляд парень на высоком черноволосом юноше, простодушно улыбающемся по пути к Тсуне.

— Победил? — строго спросил пепельный блондин.

— Ага! — в ответ довольно кивнул черноволосый юноша.

— Вот и хорошо. Помни, что каждая твоя победа благотворно влияет на репутацию Десятого!

— Угу! — тихо посмеялся собеседник.

И словно проглотив Чаппи, суровый парень будто засверкал, поворачиваясь к Тсуне. Будь у него хвост, завилял бы.

— Десятый! Десятый, я успешно справился с заданием! Мы заключили новый выгодный союз! И тут же приблизился вплотную, громко с подозрением шепча на ухо: — Вас никто не обижал?

Тсуне пришлось немного отстраниться: слишком уж близко придвинулся друг.

— Всё в порядке, Гокудера-кун.

«Сильнее Реборна и Хибари-сана меня всё равно никто не "обидит"…»

Ичиго молча наблюдал, как Тсуна словно ожил. Раскрылся. Без своих он казался скованным. Печальным. Теперь же он буквально лучился энергией. Особенно при попытке отбиться от навязчивых расспросов и проявления глубочайшего уважения и любви. Атмосфера общего легкомыслия и непосредственности чудесным образом дарили успокоение.

«Правильно, — проскользнула мысль в голове Ичиго. — Так и должно быть».

Он не хотел оставлять Тсуну одного. Замкнутого и забитого, не умеющего постоять за себя. Несмотря на всю свою силу…

— Я бы хотел познакомить вас кое с кем. — Тсуна сумел уклониться от непредвиденных объятий и встать рядом с Ичиго. — Мой друг детства — Куросаки Ичиго.

— Ямамото Такеши, — дружелюбно представился тёмненький.

— Гокудера Хаято. — Второй оценивающе посмотрел, почти презрительно глядя. Явно давил на психику, невольно испытывая дружескую ревность. — Значит, ты новый член семьи, о котором говорил Реборн-сан?

— Не надо, Гокудера-кун. Он не имеет отношения к Вонголе, — вступился Тсуна.

— А ты, полагаю, тот, кто защищает его, — не стал он называть Тсуну по имени, — от всяких идиотов? — Ичиго косо глянул на побледневшего Матсуду.

— Верно. Я — Правая рука Десятого! И если замечу за тобой что-то странное, достанется и тебе. Но, — на мгновение смущённо посмотрел он в сторону, — раз уж ты его давний друг, в случае необходимости ты всегда можешь на меня положиться, — говорил уверенно глядя в глаза.

— Понято. Принято, — спокойно кивнул Ичиго.

Звонок. Первая перемена прошла подозрительно спокойно. На второй новые знакомые увлечённо в подробностях делились своими достижениями. На третьей их отвлёк Реборн, позволяя Тсуне и Ичиго поговорить наедине.

— Я уже начал беспокоиться, что у тебя на самом деле нет друзей, — начал Ичиго, опёршись о подоконник в коридоре напротив класса.

Тсуна неловко рассмеялся, в душе испытывая искренне счастье. Особенно когда пересёкся взглядом с девушкой своей мечты. Помахал ей и её подруге в ответ рукой.

— Не верится, но у меня даже девушка есть. Она, правда, сейчас в параллельном классе учится, а после сразу на подработку убегает.

— Которая из них? — догадался Ичиго, на кого тогда отвлёкся Тсуна.

— Светленькая. Кёко-чан.

Тсуна мечтательно посмотрел в сторону класса любимой. Румянец заиграл на щеках, а от последующих неприличных мыслей загорелись уши.

— Ой… — прикрыл он рот рукой, будто бы произнёс вслух какую-то пошлость.

— Миленькая, — дал оценку Ичиго, доставая телефон. Протянул Тсуне. — Моя девушка.

Тсуна онемел. Его глаза округлились, как… Как то, отчего он эти глаза отвести не мог. Ещё и поза с платьем были… весьма выразительными.

— Несмотря на то, что сделать эту фотографию её заставил один жадный извращенец, я так и не смог её удалить, — признался Ичиго, глядя на реакцию Тсуны. Он-то к такому образу привык. Смахнув фотографию девушки, показал другую, полную самых разных людей. — Мои друзья. Кейго настоял. Вернее как? Не давал покоя, пока мы её не сделали.

Тсуна рассматривал каждое лицо, не представляя, из насколько разных миров собрались люди на фотографии. Обычные люди с самой разной судьбой, шинигами с того света в гигаях из разных сословий, искусственные души в искусственных телах и игрушках. Так много… Не подозревал он и о том, как тяжело было собрать всех вместе. Другой мир. Мир Ичиго. Тсуна сначала смотрел ошарашенно. Затем мягко улыбнулся.

«Наверное, если собрать всех нас вместе, нас окажется не меньше».

Он неосознанно провёл по фотографии — экрану, перелистывая.

— Ой! Извини!

— Погоди, я верну.

— А, нет, погоди! Давай лучше обменяемся телефонами, пока я помню! А то в прошлый раз забыл…

Реборн нарочито мелькнул перед Ичиго, намекая, что дав свои контакты, он буквально подпишет контракт с дьяволом. Проверял, насколько он ценит дружбу с Тсуной.

— Хорошо, — Ичиго ответил без сомнений.

Реборн спрятал хитрый взгляд под полами шляпы, но не довольную ухмылку.

— К слову, — вспомнил кое-то и Ичиго. Утренний случай. — Я тут подумал, что не извинился перед тобой. Ты и правда тогда что-то почувствовал. И ты спас мне жизнь… — вспоминать прошлое было всё ещё тяжело. Но уже не из-за обиды, а из-за вины. — Спасибо.

Улыбка Ичиго была приятной и мягкой. Понимающей и взрослой.

Тсуна посмотрел на него в удивлении. Глаза чуть увлажнились, но слёзы не потекли. Улыбка тронула губы. Тсуна одобряюще кивнул. С его души был сброшен тяжёлый камень.

— Друзья навек?

Смущённо Тсуна поднял мизинец перед собой.

— И даже после смерти, — усмехнулся Ичиго, скрепляя своим.

«Где бы мы ни были».

Понимали оба, что жили они в разных мирах, которые лишь изредка пересекались. Зато теперь они могли укреплять едва не порванную связь всегда и отовсюду.

ㅤ

ㅤ

* Считается, что волосы на голове и на лобке примерно одного цвета, что порой обыгрывается в некоторых аниме.

** Шинигами, они же боги смерти дословно с японского, также в других религиях (иудаизме, христианстве) зовутся ангелами смерти.

ㅤ