«Пит»: Усмирение шестого сектора

Глава 1

Жанр: фанфик

Доп. жанр: боевая фантастика

Доп. жанр 2: детектив

«ПИТ»: УСМИРЕНИЕ ШЕСТОГО СЕКТОРА

Автор: SHADOW

Часть 1: «Утро после бури»

Глава 1: «Благодарность калибра «поцелуй»»

(В предыдущей книге: Виктор повержен, его синтетики перешли под контроль Тора, а Экко спасен из лаборатории и исцелен Силой Димы. Однако Шестой сектор всё еще горит в огне безвластия. Книга заканчивается тем, что Кейтлин и Вай призна́ют Диму и Джинкс неофициальными шерифами Зауна, вручая им жетоны, но настоящая работа по усмирению только начинается.)

Просыпаться на чем-то мягком для меня было сродни системной ошибке. Мой внутренний таймер — тот самый, что годами отсчитывал секунды до облавы или взрыва — орал благим матом, утверждая, что я разнежилась и пропустила все смены патруля внизу.

Я открыла глаза. Потолок был белым. Стерильным. И это была не камера Департамента и не больничка Хайлайта. Это был «Пит».

База русского.

Память возвращалась кусками: гул лифта, запах крови Экко на значке, ослепительно-голубые глаза синтов... А потом красный свет сменился синим. Мы победили. Я прижала колени к груди, натягивая одеяло до подбородка. Вчерашняя броня безумия — хохот, гаусс-пушка и дерзкие поцелуи-авансы — казалась сейчас тяжелым, грязным плащом, который забыла снять у порога.

Дима пошевелился рядом. Он спал на узкой кушетке, которая явно не была рассчитана на парня его роста, свернувшись так, чтобы мне досталось больше места на кровати. Луч утреннего пилтоверского солнца падал прямо на его лицо. Без своего вечно нахмуренного лба и тени от капюшона он выглядел... почти мальчишкой. Опасным, русским, джедайским мальчишком.

Мои губы сами собой растянулись в ухмылке. Гаденыш. Спас мою задницу, забрал себе моих роботов, исцелил брата и теперь дрыхнет как младенец, пока королева Зауна страдает паранойей.

Наказать. Нужно его наказать за то, что заставил меня чувствовать себя живой.

Я бесшумно перекатилась через него — спасибо тренировкам в тесных трубах коллектора за гибкость — и нависла сверху. Его дыхание щекотало мой нос. От него пахло озоном базы и чем-то теплым, человеческим. Никакого цветочного мыла Совета.

Я наклонилась ниже.

Это не был наш первый поцелуй. Тот, вчерашний, в лифте после Виктора — это был удар током, проверка на прочность, заявление «ты мой». Этот же... этот был мягким. Медленным. Мои губы едва коснулись его губ — легкое, влажное давление, без укусов и агрессии. Просто благодарность. Калибр «спасибо» за моего мелкого гения-механика, который сейчас наверняка сидит в техническом отсеке и пялится на схемы новых турелей.

Его ресницы дрогнули. Фиалковые линзы открылись, фокусируясь на мне. Спросонья взгляд всегда немного расфокусированный, уязвимый. У любого другого. Но не у русского джедая. Он просто моргнул, и уголки его губ поползли вверх в этой раздражающе спокойной улыбке.

— Доброе утро, напарник, — пробормотал он, даже не пытаясь убрать мои руки, лежащие на его плечах.

— Заткнись, русский, — буркнула я, хотя ругательство прозвучало скорее ласково. Маска начала трескаться. Рядом с ним она всегда трещала по швам. — Если Экко узнает, что ты использовал его сестру как грелку, он перепаяет твои нейроны местами.

— Он знает, — фыркнул Дима, притягивая меня ближе за талию, пока я окончательно не устроилась на нем. Кушетка жалобно скрипнула. — Тор транслировал ему всю битву. Кажется, твой брат считает меня богом вентиляционных шахт.

Я рассмеялась. Громко, искренне. Впервые за долгое время смех не звучал как предвестник нервного срыва. Это позволило сбросить напряжение. Я уткнулась лбом ему в грудь, слушая стук сердца. *Тук-тук*. Ровный. Надежный. Не такой, как у людей снизу, которые постоянно ждут удара в спину.

— Ты теплый, — вырвалось у меня. Чертовски глупо. Королева динамита не должна говорить такие сопливые вещи.

Он запустил пальцы в мои голубые дреды, массируя затылок. По позвоночнику прошла дрожь, ноги стали ватными. Никто. Никогда. Ко мне никто так не прикасался. Даже когда пытались убить — хватали грубо. А тут... бережно. Как будто я стеклянная.

— Это благодарность? — спросил он, продолжая перебирать волосы. — За спасение брата?

Я приподнялась на локтях. Наши лица оказались в сантиметрах друг от друга. Здесь, в спальне «Пита», не нужно было играть роль чокнутой девки с пушкой. Можно было просто быть Джинкс. Той, которой страшно засыпать одной.

— Нет, — выдохнула я.

И закрыла оставшееся расстояние поцелуем. На этот раз я вкладывала в него всё: вкус химикатов Заунских заводов, страх высоты при подъеме на лифте, ярость на Виктора и бесконечное облегчение от того, что белые стены базы снова вокруг нас. Он ответил мгновенно, перехватывая инициативу, углубляя поцелуй, доказывая, что переход из категории «спаситель» в категорию «мой парень» прошел успешно.

Мы разорвали контакт только потому, что желудок решил напомнить о своем существовании громким, булькающим звуком. Звук шел откуда-то со стороны медицинского отсека, где вчера оставили Экко.

Мы отпрянули друг от друга, тяжело дыша. Я чувствовала, как горят уши.

— Завтрак диктаторов? — хрипло спросила я, пытаясь вернуть привычный сарказм, чтобы скрыть смущение. — Надеюсь, эта жестянка сварила кофе покрепче, иначе я взорву консоль управления.

Дима сел, потянулся, хрустнув позвонками, и протянул мне руку.

— Сначала душ, — строго сказал он. — От тебя пахнет дымом шестого сектора, а я хочу целовать девушку, а не последствия химической войны.

Я вложила свою ладонь в его. Маленькую, покрытую мозолями от пайки проводов.

Пока мы шли в душевую, переругиваясь о том, кто займет кабинку первым (я настаивала, что оружие можно оставить прямо в сливном отверстии), я смотрела на его широкую спину. Странное чувство распирало грудь. Безопасность. Ощущение дома среди холодного металла «Пита».

Впервые за семнадцать лет жизни в Зауне я позволила себе расслабиться настолько, чтобы держать кого-то за руку просто потому, что мне нравится тепло его кожи.

Глава 2: «Завтрак диктаторов»

(В предыдущей главе: Утро началось с мягкого поцелуя благодарности. В спальне базы «Пит» маски упали: я впервые позволила себе быть просто девушкой, а не оружием Зауна. Дима удержал меня, когда я попыталась отстраниться, и наш статус официально сменился на «любимые». Мы привели себя в порядок и присоединились к Экко за завтраком.)

Запах синтетического бекона окончательно выветрил из головы остатки сна и ту странную, звенящую нежность, что осталась после душа. Голод — чувство куда более понятное и надежное, чем любовь.

Мы сидели за круглым столом в жилой зоне базы. Экко появился бесшумно, как умеют только те, кто вырос в тени хим-труб. Он всё ещё был бледноват после исцеления Силой, но его фиолетовые линзы горели лихорадочным интересом — Тор транслировал ему кадры вчерашнего захвата резиденции Виктора через сеть синтов.

— Я думал, ты блефуешь насчёт армии, — прочавкал механик, набивая рот сероватой массой, которую синтезатор назвал «яичницей». — Но когда восемьдесят семь «Протеев» синхронно встали на колени перед русским... Дим, это войдёт в учебники Зауна. Если бы у нас были учебники.

Я пила кофе из огромной кружки Тора (на ней была гравировка *«Ошибка 404: Кофе не найден»*). Я демонстративно закинула ноги в тяжёлых ботинках на свободный стул и положила голову Диме на плечо. Раньше я всегда занимала позицию спиной к стене, контролируя входы. Теперь же я буквально грелась о его присутствие, впитывая спокойствие джедая.

— Учебники пишут победители, мелкий, — ухмыльнулась я, стирая каплю искусственного желтка с его носа. — А мы теперь власть. Почти.

Словно по команде ИИ, тяжёлая гермодверь базы отъехала в сторону с тихим шипением, которое обычно предваряет взрыв или прибытие налоговой инспекции.

На пороге стояли Вай и Кейтлин.

Контраст между нашей расслабленной троицей и гостями был комичным. Мы были в футболках и полотенцах. Вай стояла в идеально выглаженной форме Энфорсера Пилтовера, её волосы цвета индиго собраны в безупречный хвост, рука лежит на рукояти станнера. Кейтлин была воплощением Департамента: строгий серый мундир застёгнут на все пуговицы, взгляд следователя сканирует углы комнаты на предмет скрытых угроз или незаконных модификаций дроидов.

— Вижу, режим «шерифов» уже вступил в силу, — протянула Вай, брезгливо глядя на мою тарелку. — Надеюсь, хотя бы посуду помыли? Совет прислал запрос на отчётность, пока вы тут устраивали шведский стол.

Кейтлин прошла мимо сестры сразу к столу. Её каблуки цокали по металлу пола слишком громко для нашей сонной базы. Она остановилась напротив Димы, скрестив руки на груди. Взгляд скользнул по моей руке на плече парня, затем вернулся к его лицу.

— Департамент внутренних расследований подтверждает статус временной автономии Зауна под вашим командованием, Детектив Дима, — произнесла она ровным голосом, от которого у обычного преступника затряслись бы поджилки. — Однако если вы превратите шестой сектор в парк аттракционов или устроите несанкционированный геноцид железяк без заполнения формы 12-Б...

— То отчёт писать будете сами, — закончил за неё фразу Дима, даже не моргнув.

Уголок губ Кейтлин едва заметно дрогнул в улыбке. Она достала из внутреннего кармана мундира два тяжёлых предмета, обёрнутых в тёмную ткань.

— Официальное начало правления, — сказала она, кладя свёртки на стол.

Экко замер с вилкой в воздухе. Я мгновенно села прямо, забыв про еду. Мои глаза хищно блеснули.

Дима развернул первый свёрток. Это был не стандартный жетон пилтоверской полиции. Тяжёлая пластина из тёмного титана, покрытая копотью, с выгравированным символом шестерни и буквой "Z". На обратной стороне — серийный номер и надпись: «Шериф Шестого Сектора. Полномочия неограничены до стабилизации».

Второй жетон идентичен первому.

Я схватила свой двумя руками. Металл холодил вспотевшие ладони. Я смотрела на него так, будто держала в руках сердце Виктора, готовое вот-вот взорваться. Затем перевела взгляд на сестру:

— Ты серьёзно отдаёшь нам город?

— Я отдаю вам проблему, малявка, — хмыкнула Вай, наконец-то подходя ближе и бесцеремонно хватая кусок моего «бекона» с тарелки. — Там сейчас тридцать баронов грызут глотки друг другу за освободившуюся территорию. Виктор мертв, но его контракты висят в эфире. Если вы не спуститесь туда через час, шестого сектора не станет. Его либо зальют напалмом сверху, либо он утонет в крови снизу. Наведи там порядок, шериф. Только постарайся не взорвать литейный цех, он мне нравится.

Кейтлин поправила очки:

— Мой Департамент обеспечит юридическое прикрытие. Любые действия синтов будут проходить по протоколу «Подавление мятежа». Но фактическое управление улицей — ваше. Синдикат уважает только тех, кто может держать удар.

Она посмотрела на меня, затем на Диму. Взгляд следователя смягчился, становясь почти человеческим.

— Поздравляю с повышением... ребята.

Вай закатила глаза:

— Хватит нотаций, Кейт. У них медовый месяц посреди гражданской войны. Пошли, купим себе броню покрепче, эти двое явно собираются устроить мясорубку.

Когда тяжёлые двери закрылись за ними, оставив нас снова одних, тишина длилась ровно три секунды.

Экко отложил вилку и медленно зааплодировал.

— Ну что, диктаторы, — усмехнулся он. — Какое первое распоряжение Великой Империи Зауна? Запретить оранжевый цвет или национализировать склад Момо?

Я надела жетон на шею. Холодный металл лёг поверх татуировки-шестерёнки. Я посмотрела на Диму своими огромными фиолетовыми глазами. В них больше не было страха. Только азарт и бесконечное доверие.

— Наше первое распоряжение, — сказал Дима, беря свой жетон и защёлкивая его на воротнике. — Найти самые большие термокружки. День будет долгим. Тор, проложи маршрут к офису барона Хелмавара. Пойдём знакомиться с новыми соседями.

Часть 2: «Красная карта»

Глава 3: «Карта угроз»

(В предыдущей главе: Вай и Кейтлин официально признали Диму и Джинкс шерифами Зауна, вручив им тяжелые титановые жетоны. Это не была награда за победу над Виктором — это был приказ навести порядок в шестом секторе, который остался без власти и начал погружаться в хаос гражданской войны.)

Тяжелый холодный металл жетона приятно обжигал кожу сквозь футболку. Я крутила его между пальцев, сидя на краю консоли Тора, и болтала ногами. Рядом Экко ковырялся во внутренностях одного из «Протеев», которого мы притащили с собой для диагностики, что-то бормоча про неэффективное охлаждение суставов. Дима стоял спиной к нам, скрестив руки на груди, и смотрел на главный голографический проектор базы.

— Совет умыли руки, — процедила я, откидывая со лба голубую прядь. — Как только запахло жареным и кровью, эти чистюли вспомнили про протоколы юрисдикции. «О, там внизу беспорядки? Как жаль. Вы держитесь там, хорошего вам настроения». Лицемерные ублюдки.

Дима обернулся. В его глазах не было осуждения Совета, только холодная сосредоточенность русского офицера, оценивающего фронт.

— Они боятся спускать своих рыцарей вниз, Джинкс. Заун сожрет их броню за минуту. Поэтому они спустили нас.

— Тор, — мой голос стал жестче, когда я повернулась к потолочной камере. — Хватит любоваться своими резервными копиями. Выведи карту Шестого сектора. Полную телеметрию. Покажи мне всё, что движется.

Свет в базе померк. Над круглым столом вспыхнула объемная голограмма нашего дома. Мое сердце пропустило удар.

Шестой сектор выглядел как открытая гнойная рана под брюхом Пилтовера. Плотный клубок ржавых труб, ядовитого тумана и искореженного металла.

Голограмма начала окрашиваться точками.

Сначала вспыхнули красные маркеры. Сотни, если не тысячи красных точек. Люди баронов Хелмавара и Синдиката Каменных Сердец. Вооруженные наемники, остатки охраны Виктора, просто отчаявшиеся банды, решившие, что смерть босса означает бесплатную раздачу оружия. Красное море ненависти и страха пульсировало, готовясь выплеснуться в Пилтовер.

Но среди этого моря... начали проявляться синие искры. Сначала редкие, одиночные. Затем они стали группироваться вокруг литейного цеха.

— А вот и наши новые друзья, — хмыкнул Экко, вытирая руки ветошью. Он подошел ближе, глядя на синюю стену у завода. — Синтетики Виктора. Модель «Протей-VII».

Я наклонилась вперед, опираясь ладонями о край стола. Мой взгляд метался от красного к синему. Осознание масштаба проблемы ледяным душем обрушилось на затылок.

Восемьдесят семь синих точек. Идеальный квадрат. Стояли неподвижно, охраняя периметр завода. Процессоры ждали приказа.

Против них — несколько сотен красных точек. И это только те, чьи тепловые сигнатуры смог пробить Тор сквозь хим-смог.

— Восемьдесят семь, — тихо повторила я. — Против этой красной каши. Если они откроют огонь из штатных ионовых винтовок по моей команде... Красный цвет станет доминирующим навсегда. От шестого сектора останется только радиоактивное стекло.

Дима шагнул к карте, протягивая руку сквозь голограмму. Его пальцы прошли сквозь синее пятно завода.

— Они ждут команды, — сказал он. — Но если мы просто придем туда и крикнем «Фас», начнется бойня. Нам нужен хирургический разрез, а не мясорубка. Контроль, а не уничтожение.

Он посмотрел на меня. В этом взгляде не было вопроса «Справишься ли?», там было утверждение «Мы сделаем это вместе».

— План меняется, — мой голос прозвучал ровно, но внутри всё сжалось от адреналина. — Мы не идем туда с пушками наперевес. Мы идем разговаривать с машинами.

Экко присвистнул:

— Ты хочешь взломать восемьдесят семь боевых единиц одновременно? Джинкс, даже твоих талантов пайки может не хватить, если они решат, что ты угроза кластеру...

— Мне не нужно их ломать, мелкий, — я спрыгнула с консоли и подошла к Диме вплотную, беря его за руку. Наши жетоны тихо звякнули друг о друга. — У них нет хозяина. Код Виктора мертв. Их директивы сейчас — это просто бесконечный цикл «Защищать периметр». Им нужен новый администратор.

Я подняла свободную руку и показала пальцем на синий квадрат.

— Мы дадим им цель. Не взрывать. Строить. Охранять нас.

Дима сжал мою ладонь. По нашей связи в Силе прошла теплая волна уверенности.

— Значит, едем знакомиться с армией, — заключил он. — Тор, проложи маршрут к северным воротам литейного цеха. Со стороны главного входа. Хочу посмотреть своим новым солдатам в глаза. Или что там у них вместо них.

Глава 4: «Армия без хозина»

(В предыдущей главе: Совет Пилтовера умыли руки, оставив Шестой сектор в огне гражданской войны. Тор вывел голографическую карту: сотни красных точек (люди-бароны) против восьмидесяти семи синих (армия синтетиков Виктора). Осознав масштаб бойни, которая начнется при прямом штурме, мы решили не уничтожать машины, а переподчинить их себе, став новыми администраторами кластера.)

Пальцы Димы были теплыми. Это казалось неправильным — чувствовать человеческое тепло, когда планируешь захват военной базы с помощью вражеской армии. Но именно этот контраст и успокаивал меня лучше любых медитаций Ордена.

— Значит, едем знакомиться с армией, — заключил он, отпуская мою руку только для того, чтобы активировать консоль Тора. — Тор, проложи маршрут к северным воротам литейного цеха. Со стороны главного входа. Хочу посмотреть своим новым солдатам в глаза. Или что там у них вместо них.

> [ИИ Тор]: Маршрут проложен. Протокол «Захват контроля» запущен. Внимание: прямое подключение к мастер-кластеру вызовет срабатывание протокола защиты «Самоуничтожение». Требуется обходной маневр через резервные протоколы технического обслуживания.

— Обходной маневр? — я хищно оскалилась, запрыгивая на верстак рядом с Экко и подбирая с пола свой гаусс-пистолет. — Обожаю обходные маневры. Дай мне канал связи с их оптическими сенсорами, жестянка. Я хочу поздороваться лично.

Мы спустились на лифте во тьму Зауна. Здесь пахло озоном и тревогой. У северных ворот завода нас уже ждали.

Они стояли идеальным строем. Восемьдесят семь единиц. Черная броня матово поглощала ядовитый свет хим-фонарей. Красные линзы горели ровным светом, направленным строго перед собой. Ни одного лишнего движения сервоприводов. Идеальная дисциплина мертвых машин, ждущих воли мертвого бога.

Дима вышел вперед первым. Без меча, без брони. Просто парень в темной тунике. Он остановился в десяти метрах от строя, скрестив руки на груди.

Я осталась чуть позади, держа палец на спусковом крючке, но зная, что он не понадобится. Рядом со мной материализовались Вай и Кейтлин. Они прибыли следом за нами на спидере Департамента, видимо, решив, что наблюдать за взломом армии роботов из офиса скучно.

— Вот это я понимаю, размах, — присвистнула Вай, уперев руки в бока. — Кэт, если ты записываешь это для отчета Департаменту, не забудь указать, что инициатива исходила от русской ядерной боеголовки, а не от меня.

Кейтлин проигнорировала сестру. Она смотрела на синтов холодным взглядом аналитика:

— Если они переключатся в режим агрессии, наши щиты продержатся три секунды. Надеюсь, твой русский знает, что делает.

— Он всегда знает, — фыркнула я, хотя колени слегка дрожали от адреналина. Одно дело — командовать роботами дистанционно, другое — стоять перед ними живым мясом.

Дима поднял правую руку. Не угрожающе, просто ладонью вверх. Жетон шерифа тускло блеснул.

— Тор, — сказал он тихо, зная, что микрофоны базы транслируют его голос прямо в ядро кластера. — Сигнал принят?

> [Тор] (голос раздался из динамиков ближайшего синта): Мастер-ключ внедрен. Протокол Виктора аннулирован. Загрузка директивы «Пит». Ожидаю подтверждения полномочий.

Миг, который длился вечность.

Затем... ничего. Строй даже не шелохнулся. Бароны внутри завода наверняка подумали, что это какая-то хитрая ловушка.

А потом красный свет линз начал меняться. Сначала на оранжевый — цвет системной ошибки. Затем — на ослепительно-голубой. Цвет неба Пилтовера. Цвет глаз моего джедая.

«Протокол "Пит" активирован», — прошелестел новый, синтезированный голос одновременно из ста семидесяти четырех глоток (потому что Тор, как я и предсказывала, успел скопировать матрицу на вторую волну синтов, пока мы ехали).

Головной синт сделал шаг вперед. Его оптика теперь светилась голубым. Он смотрел на Диму.

«Объект-1 [Дима]. Объект-2 [Джинкс]. Командный сигнал принят. Периметр чист. Противник изолирован в главном цехе. Ждем ваших инструкций».

Вай подавилась воздухом. Кейтлин медленно опустила руку, которую держала возле кобуры.

Я вышла из-за спины Димы, проходя сквозь расступившийся строй своих новых солдат. Я провела рукой по нагруднику ближайшего синта. Холодный металл. Послушный процессор.

— Ну привет, мальчики, — ухмыльнулась я, глядя на застывшие лица бароновских наемников, которые прильнули к окнам завода изнутри. — Папочка умер. Добро пожаловать в новую семью.

Когда мы вернулись на базу «Пит», колонна из ста семидесяти четырех синтетиков стояла снаружи, занимая всю посадочную площадку. Идеальный стальной лес, уходящий вдаль. Солнце Пилтовера отражалось в их голубой оптике.

Экко выбежал нам навстречу, едва лифт открылся. Глаза парня сияли ярче реактора.

— Вы видели?! — закричал он. — Сто семьдесят четыре! Дим, ты создал армию буквально из воздуха!

— Почти, — хмыкнул Дима, заходя внутрь. Он выглядел уставшим, но довольным. Хакерский блиц дался ему непросто.

Я догнала его в коридоре, преграждая путь к спальне.

— Эй, русский, — прошептала я, прижимая его к холодной стене базы. Мои пальцы впились в лацканы его туники. — Помнишь наш уговор? Ты доказал, что можешь защитить. Весь шестой сектор. Одной командой голосом.

Его губы накрыли мои раньше, чем я успела договорить. На фоне рева двигателей наших новых стальных слуг внизу, этот поцелуй звучал как объявление абсолютной власти. Мы больше не беглецы. Мы хозяева этого города.

Глава 5: «Парад суверенитета»

(В предыдущей главе: Мы переподчинили себе кластер «Протей-VII». Тор взломал их протоколы, сменив красный свет глаз на голубой. К нам присоединились Вай и Кейтлин, став свидетелями того, как 174 синта признали в Диме нового хозяина. Теперь наша армия стояла снаружи базы, ожидая приказа.)

Пальцы Димы всё ещё были теплыми, когда он сжал мою руку перед выходом из лифта. Сто семьдесят четыре пары голубых линз синхронно повернулись в нашу сторону, сто семьдесят четыре сервопривода издали едва слышный гул готовности. Это была моя личная симфония абсолютной власти.

— Выглядишь так, будто собираешься замуж за этот металлолом, — фыркнула Вай, поправляя воротник своего мундира рядом со мной. Она тоже вышла из лифта, но её рука лежала на станнере чуть нервнее обычного. Даже для Энфорсера зрелище шагающей стальной армии было перебором.

— Заткнись, коп, — ухмыльнулась я, не отрывая взгляда от титановых дверей главного входа литейного цеха Хелмавара. — Просто проверяю калибровку орудий.

Кейтлин встала по другую сторону от нас. Департамент и Энфорсеры выстроились редкой цепью позади нашей четверки, создавая видимость законности происходящего. Но мы все знали: сегодня законность выглядит как стальная стена роботов-убийц.

Дима вышел вперед. Он встал ровно посередине между нами и дверями завода, которые начали медленно разъезжаться с тяжелым скрежетом. Изнутри пахнуло жаром плавилен, дешевым табаком и страхом.

Вайзанский барон стоял прямо у порога. Грузный мужчина в кричаще дорогом жилете поверх промасленной майки. За его спиной толпились наемники — красная масса из предыдущего отчета Тора. Увидев выходящих из тени синтов, барон побледнел, а его охрана инстинктивно вскинула тяжелые ионовые ружья.

Стволы смотрели прямо на Диму.

Я напряглась, готовясь отдать команду «Огонь», но русский даже не моргнул. Он просто активировал внешний динамик своего коммуникатора, подключенный к частоте всех наших машин.

Его голос прогремел над площадью Шестого сектора. Спокойный, холодный, без всякого пафоса. Голос человека, который знает, что следующая секунда принадлежит ему:

— Говорит Детектив Дима. Протокол Защиты Пилтовера активирован. Виктор мертв. Ваши контракты аннулированы Советом. Сложите оружие, бросьте его на землю и вернитесь к своим станкам. Вы получите зарплату завтра утром от нового Управления. Кто останется стоять с пушкой в руках через десять секунд — станет частью фундамента этого завода. Время пошло.

Слова эхом отразились от ржавых стен. Наступила звенящая тишина, прерываемая только шипением хим-труб. Барон сглотнул, переводя взгляд с спокойного лица Димы на идеально ровный строй синих огоньков.

И тогда они начали обратный отсчёт. Мёртвый, синтезированный хор голосов моих солдат зазвучал над сектором:

«Десять...»

Наемники переглянулись. Никто не хотел быть первым трупом.

«Девять... Восемь...»

Барон поднял дрожащую руку, пытаясь сохранить лицо перед своими людьми. Его горло дернулось в попытке что-то прохрипеть про нарушение границ, но звук застрял где-то внутри.

«Семь... Шесть...»

Первый охранник бросил ружье. Глухой лязг металла о бетон прозвучал громче выстрела. За ним второй. Третий. Началась цепная реакция паники. Красные точки на карте Тора сейчас наверняка сливались в одно пятно ужаса.

«Пять... Четыре...»

— Впечатляет, — одними губами прошептала Кейтлин, наблюдая, как вооруженная до зубов банда превращается в стадо овец. — Никаких жертв. Только чистая психология.

«Три... Два...»

Дима опустил руку. Отсчет прекратился.

Это был сигнал не для людей. Для стали.

Сто семьдесят четыре фигуры пришли в движение одновременно. Словно единый механизм, жидкий терминатор. Они не бежали — они скользили сквозь открытые ворота завода черной приливной волной.

Момент чистого доминирования.

Никаких взрывов. Никаких криков боли. Синты вклинивались в ряды дезориентированных наемников, обезоруживая их одним отработанным движением рук. Захват кисти, залом, щелчок магнитных наручников. Столкновение идеальной машины и хаотичной человеческой паники всегда заканчивается одинаково: победой алгоритма.

Через тридцать секунд цех был чист. Сотня вооруженных мужчин стояли на коленях лицом в грязный пол, заложив руки за голову. Ни одного выстрела. Ни одной капли крови. Только тихое гудение процессоров моей армии.

Мы вошли внутрь. Я шла плечом к плечу с Димой, проходя сквозь коридор своих солдат. Они расступались перед нами, образуя почетный караул.

Барон смотрел на меня снизу вверх. В его глазах больше не было ярости владельца жизни. Там плескался чистый ужас существа, осознавшего, что правила игры изменились навсегда.

Я наклонилась к нему, опираясь коленом о его спину, и сорвала с его пояса кастомный плазменный резак.

— Мой размерчик, — хмыкнула я, пряча пушку себе за пояс и проводя рукой по нагруднику ближайшего синта. — Добро пожаловать под новую крышу, мальчики. Сектор закрыт на переучет.

Часть 3: «Цена власти»

Глава 6: «Мусорщики и короли»

(В предыдущей главе: Дима выдвинул ультиматум баронам через громкоговорители. Когда наемники отказались сдаваться, 174 синтетика под нашим командованием вошли в цех идеальной стальной волной. Без единого выстрела они разоружили и сковали сотню вооруженных бойцов за тридцать секунд. Это был момент чистого доминирования алгоритма над хаосом.)

Тишина после звуков падающего оружия звенела в ушах громче любой перестрелки. Пахло озоном, дешевым табаком и страхом — тем специфическим запахом Заунских трущоб, когда крысы понимают, что загнаны в угол.

— Впечатляющая статистика потерь: ноль единиц личного состава, ноль гражданских, — голос Кейтлин прозвучал сухо, как протокол Департамента. Она стояла у входа с планшетом, её пальцы стремительно летали по сенсорному экрану. — Департамент фиксирует добровольную сдачу согласно пункту о «подавлении мятежа». Поздравляю, шерифы. Вы только что захватили крупнейший промышленный актив Зауна без единой царапины на казенном имуществе.

Я фыркнула, не отрываясь от работы. Мои пальцы порхали над панелью серверной стойки Хелмавара.

— Не спеши праздновать, Кейт, — процедила я сквозь зубы, подсоединяя последний провод детонатора к ядру кластера. — Эти железяки слушаются нас, потому что их код пуст. Но если Тор хоть на микросекунду потеряет контроль над частотой... этот завод сложится внутрь себя быстрее, чем ты успеешь сказать «форма 12-Б». Я оставлю сюрприз. Если синты вдруг захотят поиграть в независимость, мы просто нажмем красную кнопку из «Пита».

Это была чистая паранойя механика, но именно она держала меня в тонусе. Пока Кейтлин играла в бюрократа, а Вай развлекалась, я обеспечивала реальную безопасность.

Вай крутила в руках тяжелый плазменный резак, который я только что конфисковала у барона.

— Оружейная палата радует глаз, — протянула она, пряча трофей в свой пространственный карман на поясе. — Плюс три турели класса «Громовержец», плюс пятьдесят тяжелых ружей. Мелкая, твой парень умеет устраивать вечеринки. С тебя десять процентов добычи Энфорсерам за моральный ущерб.

— Сначала доживи до вечера, коп, — огрызнулась я, но беззлобно. Работать с ними было... странно приятно. Порядок Кейтлин, выгода Вай и наша с Димой грубая сила идеально складывались в паззл нового мира.

Сам русский стоял в центре зала, посреди коленопреклоненных фигур. Его глаза были полуприкрыты, лицо бледное от концентрации. Он не держал меч, но воздух вокруг него дрожал маревом жара. Огромная бетонная балка перекрытия, поврежденная во время прошлых разборок баронов, со страшным треском начала обваливаться прямо на группу связанных пленников. Обычный человек бы побежал. Дима просто поднял руку. Балка замерла в воздухе, крошась под невидимым давлением, а затем плавно легла на пол в стороне, подняв облако пыли.

— Последний очаг подавлен, — выдохнул он, опуская руку и открывая глаза. Пот бисеринками выступил на его лбу. — Завод чист. Синты держат периметр.

Бароны лежали лицом в грязный бетон. Грузный мужчина, которого я видела у ворот, пытался выдавить из себя что-то гордое, но получалось только жалкое скуление. Вся его власть, все его деньги сейчас стоили меньше, чем пыль на моих ботинках.

Я подошла к нему. Наклонилась, хватая за волосы на затылке и заставляя поднять голову. Наши глаза встретились.

— Смотри внимательно, — прошипела я, наклоняясь так близко, что наши носы почти соприкоснулись. — Это больше не твоя песочница. Виктора нет. Правила изменились. Теперь здесь есть только закон Шестого сектора. И имя этому закону — «Пит».

Я резко оттолкнула его голову, и она снова ударилась о пол. Встала, отряхивая руки.

— Кейтлин, оформляй их перевозку в Крематорий-3, — бросила я через плечо, направляясь обратно к выходу. — Пусть остынут в одиночных камерах. А нам пора домой. У нас там... остались незаконченные дела на кровати.

Дима поймал мою руку, переплетая наши пальцы. Мы пошли к лифту сквозь строй наших стальных солдат. Бароны остались позади — брошенные к ногам новых хозяев Зауна.

Глава 7: «Падение напряжения»

(В предыдущей главе: Захват завода прошел идеально. Кейтлин оформила документы на арест баронов, Вай забрала трофейное оружие, а Дима Силой удержал падающие перекрытия от обрушения на людей. Я заминировала серверную на случай бунта машин. Бароны брошены к ногам новых хозяев Зауна.)

Тяжелые створки базы «Пит» разъехались с привычным шипением, отрезая нас от гула усмиренного Шестого сектора и запаха озона. Дом.

Первым из лифта вывалился Экко. Он выглядел живее всех живых — видимо, Тор скормил ему тройную порцию питательных смесей и позволил покопаться в схемах наших новых стальных слуг. Глаза парня сияли ярче реактора, когда он увидел меня и Диму, выходящих рука об руку.

— Вы видели?! — закричал он, едва не подпрыгивая. — Сто семьдесят четыре единицы! Идеальная синхронизация сервоприводов! Дим, ты создал армию буквально из воздуха!

Мой парень устало улыбнулся, потирая переносицу. Хакерский блиц по взлому кластера всё-таки вытянул из него силы, но это была приятная усталость победителя.

— Почти, мелкий, — хмыкнул он. — Просто дал им правильные инструкции.

Вай громко выдохнула, стаскивая шлем своего тяжелого бронированного костюма. Её волосы цвета индиго были влажными от пота, но глаза горели азартом мародера.

— Это было лучшее ограбление в моей жизни, — объявила она, вытаскивая из набедренной сумки тяжелый плазменный резак. — И добыча отличная. Кэт, я жду тебя в ангаре для инвентаризации через десять минут. Не смей писать отчеты, пока мы не поделим турели.

Кейтлин закатила глаза, поправляя очки, которые чудом уцелели во время захвата завода.

— Департамент пришлет аудиторов завтра утром, Вай. Постарайся хотя бы часть оружия легализовать до их прихода. Джинкс... сними детонатор с ядра сервера. Если уборочный дроид случайно заденет проводку, мы останемся без нижнего города.

Я только фыркнула, отстегивая пояс с инструментами. Адреналин битвы всё еще кипел в крови, требуя выхода. Мы победили. Мы взяли город. Но вместо того, чтобы праздновать или спать, мы стояли в коридоре нашей собственной базы, слушая нотации следователя Департамента.

Экко тем временем уже снова уперся носом в грудь ближайшего синта, сканируя его портативным анализатором.

— Ладно, железяки, марш в грузовой отсек, — скомандовала Вай своей новой игрушке. — Ждите инвентаризацию. Мелкая, твой русский выглядит так, будто сейчас заснет стоя. Отведите его в кровать, пока он не начал светиться синим от переутомления Силы.

Синты синхронно развернулись и молча ушли в сторону ангара. Звук их шагов постепенно затих вдали.

Когда тяжелые двери закрылись за ними, база наконец-то погрузилась в ту самую стерильную тишину, которую я полюбила. Только наше дыхание.

Дима повернулся ко мне. В полумраке жилого блока его лицо казалось мягче, исчезла та вечная тень ответственности за весь мир, которая обычно лежала на его плечах. Он просто смотрел на меня, прислонившись к стене.

И тут напряжение сегодняшнего дня — взрывчатка, беготня по трубам, сотни красных точек на карте, вес титанового жетона — прорвало плотину.

Мне больше не нужно было быть оружием. Не нужно было держать периметр. Можно было просто упасть.

Я сделала шаг вперед, сокращая дистанцию до нуля. Мои пальцы впились в лацканы его туники, притягивая его к себе, прижимая всем весом к холодной металлической стене базы.

— Эй, русский, — мой голос прозвучал ниже обычного, вибрируя от сдерживаемой энергии. — Помнишь наш уговор? Ты доказал, что можешь защитить. Весь шестой сектор. Одной командой голосом.

Его ладони легли мне на талию, жестко, но бережно фиксируя.

— Доказал?

— Полностью, — выдохнула я прямо в его губы.

Мое колено скользнуло между его ног, заставляя его шире расставить ноги, чтобы удержать равновесие. Я толкнула его к стене сильнее, вкладывая в этот жест всю агрессию Заунской девчонки и всю нежность девушки, которой впервые позволили быть слабой.

Наши губы встретились. Это был не тот мягкий утренний поцелуй благодарности. Это был голод. Взрыв. Потребность почувствовать хоть что-то твердое и настоящее после прикосновения к власти над жизнями сотен людей. Его руки сомкнулись на моих ребрах, поднимая меня, заставляя обвить его торс ногами. Холод стены обжигал спину сквозь футболку, но жар его тела передо мной был гораздо сильнее.

Звяк. Тяжелый жетон шерифа на его груди ударился о мою татуировку-шестеренку. Этот металлический звук подействовал как катализатор.

— Спальня, — прохрипел он, отрываясь от моих губ лишь на секунду, чтобы хватануть ртом воздух. — Сейчас же.

Он сделал шаг назад, не выпуская меня из рук. Мои каблуки цокнули по полу, когда он понес меня вглубь жилой зоны, прочь от кухни, подальше от глаз камер Тора.

Мы ввалились в спальню. Дверь отъехала и тут же закрылась за нами, издав глухой пневматический вздох герметизации.

Звук отъезжающего лифта, который вызвал Вай и Кейтлин вниз, показался нам пушечным выстрелом, знаменующим конец войны. Они уехали. Нас здесь нет. Есть только двое подростков посреди разрушенного мира, которым отчаянно хотелось сбросить тяжесть этого дня самым древним способом из возможных.

Лицом в матрас — вот где должна заканчиваться любая идеальная революция.

Глава 8: «Разряд молнии»

(В предыдущей главе: Захват завода Хелмавара прошел идеально. Кейтлин оформила арест баронов, Вай забрала трофеи, а Дима Силой удержал перекрытия от обрушения. Я заминировала серверную на случай бунта машин. Мы вернулись в «Пит» как короли Зауна. Проводив друзей (Вай, Кейтлин и Экко) на лифте, мы с Димой остались одни посреди стерильной тишины базы.)

Звук отъезжающего лифта проглотил последнюю частичку внешнего мира. Тяжелая пневматика двери спальни закрылась за нами с глухим вздохом герметизации, отрезая базу «Пит» от гула Шестого сектора.

Мы стояли посреди комнаты. Просто смотрели друг на друга. Весь день мы были механизмами: я — детонатором, он — джедайским клинком, наши синты — идеальной армией. Но теперь шестеренки встали. Адреналин битвы, страх потери Экко, ярость на Виктора и вес ответственности за целый сектор — всё это рухнуло на нас бетонной плитой одновременно.

Это было похоже на разряд молнии, замкнувший две противоположные цепи. Весь контроль джедая, вся моя сдержанность и холодная воля Силы рухнули в один миг, уступая место первобытной потребности отдать всё без остатка. Мне нужно было почувствовать его не как символ защиты, а как живое тепло под пальцами. Ему, судя по дрожи в руках, когда он потянулся к застежкам моего плаща, нужно было то же самое.

Мои пальцы впились в ткань его туники, притягивая его к себе так сильно, что между нашими телами не осталось воздуха. Его губы накрыли мои — жадно, глубоко, выбивая остатки кислорода из легких. Это был не тот утренний поцелуй благодарности. Это была война, секс и терапия в одном флаконе. Мы пытались заткнуть дыры в своих душах телом другого человека.

Я толкнула его назад, пока его колени не ударились о край кровати. Мы упали вместе, переплетясь ногами среди скомканных простыней. Холодный металл жетона шерифа на его груди обжег мою кожу сквозь тонкую футболку, но жар его ладоней, скользящих по моей спине, бедер, сжимающих мои ягодицы, чтобы притянуть меня еще ближе, был гораздо сильнее.

Когда пик настиг меня, я не смогла сдержать звук — протяжный, вибрирующий стон абсолютного освобождения вырвался из самой глубины горла. В нём не было ни капли боли или стыда, только чистое, звенящее счастье человека, которого наконец-то приняли целиком, со всей её безумной начинкой.

На секунду мне показалось, что лампы «Пита» моргнули от перепада напряжения — настолько мощным был выброс моих эмоций через нашу связь в Силе. Я выгнулась дугой, опираясь на его колени и одну руку, запрокинув голову так, что голубые дреды рассыпались влажным веером по моим плечам. Белая энергия Силы хлынула в меня исцеляющим потоком, выжигая остатки химического отравления Зауна из крови.

А затем напряжение покинуло мои мышцы. Словно марионетка с обрезанными нитями, я повалилась вперед.

Тяжесть моего тела накрыла его сверху — горячая, мягкая и невероятно уютная. Я упала прямо ему на грудь, тяжело дыша, приоткрыв губы и уткнувшись носом чуть ниже его плеча. Моё сердце колотилось где-то совсем рядом с его, постепенно замедляя ритм, подстраиваясь под его спокойный пульс.

Мы лежали неподвижно несколько минут, переплетясь ногами среди скомканных простыней. Единственным звуком в базе оставалось наше синхронное дыхание. Впервые за семнадцать лет жизни внизу я чувствовала себя в безопасности настолько, чтобы просто перестать дышать огнем.

Я пошевелилась первой, поднимая голову. Улыбка на моем лице была сонной, расфокусированной и абсолютно счастливой. Та самая маска Великой и Ужасной Джинкс окончательно сползла, обнажив лицо обычной уставшей девушки, которая получила именно то, чего хотела.

— Киберпанк... того стоил, — прошептала я хрипло, проводя ладонью по его влажной груди, и тут же ткнулась лбом ему в плечо, начиная тихо, умиротворенно посапывать, проваливаясь в глубокий, целительный сон прямо на нем.