«Пит»: Помощь безумной девочке Зауна

Глава 1

Жанр: фанфик

Доп. жанр: боевая фантастика

Доп. жанр 2: детектив

«ПИТ»: ПОМОЩЬ БЕЗУМНОЙ ДЕВОЧКЕ ЗАУНА

Автор: SHADOW

Часть 1: «Визит снизу вверх»

Глава 1: «Лифт останавливается на верхнем уровне»

Тяжелые створки магнитного лифта сошлись с глухим гидравлическим вздохом, отсекая вонь нижнего города. Джинкс шагнула на перламутровый пол «Пита», и её тут же повело от избытка кислорода.

В Зауне воздух был густым — его можно было резать ножом и продавать как дешевый протеин: смесь серы, испарений хим-ванн, горелой изоляции и отчаяния. Здесь же пахло озоном после грозы, стерильным пластиком и деньгами. Слишком много денег. Подошвы её тяжелых ботинок, оставлявшие масляные следы на ржавых решетках шестого сектора, сейчас казались святотатством на этом идеально чистом покрытии.

Она сделала два шага вперед, инстинктивно проверяя, не прилипла ли к плащу чья-нибудь кровь. Плащ висел на ней мешком, пропахший порохом и подземкой. Волосы цвета токсичного рассвета растрепались, а под глазами залегли тени, которые не смог бы скрыть даже лучший консилер Хайлайта.

Я сидел спиной к панорамному окну, выходящему на сияющие шпили Верхнего города. Солнечный свет Пилтовера ложился на мои руки, лежащие на столе рядом с деактивированным световым мечом. Я почувствовал её еще до того, как лифт начал подъем — пульсирующую точку паники и холодной ярости в Силе. Нервозность била от неё волнами, смешиваясь с запахом дешевого синтетического топлива.

Магнитный замок базы щелкнул, подтверждая гостевой доступ. Дверь открылась сама.

— Заходи, — сказал я, не оборачиваясь. — Лифт снизу воняет так, что у моих фильтров ИИ началась истерика. Закрой за собой дверь, иначе Тор продезинфицирует тебя вместе с коридором.

Джинкс замерла на пороге. Она ожидала встретить Советника в мантии, копа со станнером или наемника Виктора. Вместо этого она увидела парня примерно своего возраста, одетого в простую темную тунику. Он крутил в пальцах маленький металлический кубик-головоломку. Никакой охраны. Никаких церемониальных посохов. Это выбивало из колеи сильнее, чем если бы он наставил на нее бластер.

Она медленно вошла, оглядываясь. Взгляд зацепился за стойку с оружием, медицинский сканер последнего поколения и голографическую карту всего Пилтовера, парящую над столом. База была маленькой, но функциональной. Личной. Названной одним коротким словом.

— Пит? — хрипло спросила она, кивнув на табличку у входа. — Ты назвал свою берлогу собачьей кличкой?

Я наконец повернулся в кресле. Мои глаза встретились с её огромными фиолетовыми линзами. В них плескалось безумие Зауна, готовое в любой момент взорваться выстрелом. Но сквозь эту линзу, сквозь грязь и усталость, я видел то, ради чего спустился бы в самые глубокие шахты — страх за другого человека.

Я мягко улыбнулся, чувствуя, как дрожит воздух вокруг неё от переизбытка адреналина.

— Привет, — мой голос прозвучал тихо, без всякого пафоса Ордена. Теплота в нем была настоящей, джедайской — успокаивающей, но не жалостливой. — Как тебя зовут? И кто такой Экко?

Её плечи напряглись, как пружины детонатора. Защитная агрессия включилась мгновенно, сработав быстрее логики. Она выпрямилась, сбрасывая оцепенение чистого воздуха, и оскалилась:

— А ты сначала скажи, кто такой *ты*, чтобы спрашивать? Очередной чистюля из Совета, которому стало скучно играть с политикой? Или частный детектив, который ищет компромат на моего друга, чтобы продать его Виктору подороже? У меня нет кредитов, если ты пришел трясти долги.

Она говорила зло, быстро, пытаясь заполнить тишину этой стерильной комнаты звуками своей угрозы. Но Сила уже сказала мне правду: она пришла сюда потому, что внизу ей больше некуда было идти. Она ждала подвоха. Ждала удара. И всё ещё держала правую руку чуть ближе к складкам плаща, где наверняка прятала гаусс-пистолет или самодельную шоковую гранату.

— Я русский, — просто ответил я, откладывая головоломку. — Меня зовут Дима. И я единственный человек в этом городе, кому плевать на кредиты Виктора. Так что давай пропустим часть, где ты пытаешься меня напугать. Твой друг в беде. Рассказывай.

Глава 2: «Кровь на меди»

(В предыдущей главе: Джинкс, изгнанница из Зауна, поднялась в стерильный Пилтовер и нашла базу джедая-детектива Димы под названием «Пит». Несмотря на её защитную агрессию и недоверие к верхним жителям, Дима встретил её с неожиданным теплом. Почувствовав через Силу её отчаянный страх за пропавшего друга Экко, он пригласил её войти, отказавшись играть по правилам Совета.)

Её цинизм разбился о мою тишину.

Джинкс ожидала допроса, требования ордера или снисходительной улыбки пилтоверского аристократа. Вместо этого она увидела просто парня, который смотрел на неё без осуждения. Её плечи, сведенные судорогой готовности к бою, медленно обмякли. Воздух вокруг неё перестал искрить паникой и наполнился тяжелым, горьким запахом утраты — так пахнет озон после того, как взрыв выжигает целую улицу.

— Его зовут Экко, — голос прозвучал хрипло, словно ей пришлось силой проталкивать слова сквозь сжатое горло. Она сделала шаг вперед, выходя из тени дверного проема в полосу мягкого света базы. — Механик. Гений. Единственный идиот во всем Зауне, который умел паять микросхемы так, чтобы они не взрывались мне в лицо, когда я добавляю туда лишний заряд ради красоты. Он пропал три дня назад.

Она говорила отрывисто, пытаясь удержать маску уличной сумасшедшей, но маска трескалась.

— Сначала мы думали, что это Вайс решил расширить территорию. Потом люди Энцо начали шептаться, что видели его куртку в мусоросжигателе Виктора. Я пошла искать сама. Сунула нос куда не просили... Нашла только лужу токсичного масла в тупике 4-Б шестого сектора. И вот это.

Она сунула руку за пазуху плаща. Это движение было слишком быстрым для уставшего человека — рефлекс выжившего. Я напрягся, готовясь отклонить бластер или нож, но вместо оружия её пальцы легли на стеклянный стол.

С глухим стуком упал медный значок механика-эколога. Зубчатое колесо, покрытое коркой засохшей субстанции темно-бурого цвета. В стерильном воздухе «Пита» запах железа и смерти стал внезапно оглушительным.

Джинкс отдернула руку, будто значок обжег её, и отступила на шаг, скрещивая руки на груди. Попытка вернуть сарказм выглядела жалко:

— Нравится мой трофей? Скидка десять процентов, если скажешь, что это вишневый сироп.

Я поднялся из кресла. Медленно обогнул стол. Она следила за каждым моим движением, готовая выстрелить при первом же резком жесте. Но я подошел не к оружию. Я остановился прямо перед ней.

Мои руки легли на её напряженные плечи. Она вздрогнула, ожидая захвата, удара или попытки разоружить. Но объятие вышло мягким — просто кольцо рук, замыкающее её дрожь внутри. Я почувствовал, как бешено колотится её сердце, и позволил своей Силе течь наружу невидимым теплым потоком.

Ритм моего сердца начал замедляться, становясь глубоким и размеренным биением огромного колокола. Сердце Джинкс, пойманное в этот резонанс, споткнулось на бегу и начало подстраиваться. Тук... тук... Одно на двоих. Две частоты сливаются в одну волну. Броня одиночки дала первую трещину. Из горла девушки вырвался сдавленный всхлип, который она тут же попыталась замаскировать под кашель, утыкаясь лбом мне в ключицу. От её волос пахло дешевым лаком и гарью хим-заводов.

— Мы найдем его, — тихо сказал я. — Обещаю.

Я мягко разомкнул объятия и взял со стола значок.

— Тор. Запускай протокол секвенирования. Образец органики на меди. Мне нужен полный профиль ДНК.

> [ИИ Тор]: Образец зафиксирован. Загрузка генетической последовательности... Совпадение найдено. Субъект: Экко Финн. Биологический возраст: семнадцать лет. Текущее местоположение сигнала портативного чипа... отсутствует. Жизненные показатели оффлайн.

На голографической карте Зауна, парящей над столом, вспыхнула красная точка. Уровень минус двенадцать. Старые коллекторы.

— Сигнал мертв уже сорок минут, — ровным голосом продолжил ИИ. — Ткани мертвы. Сердцебиения нет.

Джинкс замерла. Кровь отхлынула от её лица, оставляя лишь бледность под фиолетовыми линзами. Она смотрела на красную точку, и её дыхание снова стало поверхностным.

— Нет, — прошептала она. — Он жив. Я бы почувствовала. Ты бы почувствовал, ты же...

— Погоди, — прервал я её, не давая панике поглотить нас обоих. Мои глаза сканировали данные, которые выводил Тор поверх карты. — Что значит «совпадение цепочки 98.7%»?

Красная точка внизу погасла. Вместо неё, глубоко в архивах данных Хайлайта — самого защищенного медицинского центра верхнего города, куда вход простым смертным заказан — зажегся желтый маячок.

> [Тор]: Обнаружен дубликат профиля в закрытом реестре Бюро регенерации. Классифицирован как «Проект Бис». Статус: Активен. Подключен к системе жизнеобеспечения уровня VIP.

В базе повисла звенящая тишина.

Джинкс медленно перевела взгляд с мертвой точки в коллекторах на живой сигнал в Хайлайте. Её зрачки расширились от ужаса осознания.

— То есть… то, что гниет внизу в масле — это не Экко? А сам он… где-то там, наверху? Разрезанный на части для богатых стариков Виктора?

Загадка перестала быть поиском пропавшего мальчишки. Теперь их было двое: тело в канализации и призрак в операционной Хайлайта. И оба пути вели прямиком в пасть ко льву.

Глава 3: «Цена защиты»

(В предыдущей главе: Джинкс рассказала о пропаже Экко и показала значок с его кровью. Дима обнял её, создав резонанс Силы, который успокоил её сердце — это стало первой трещиной в броне одиночки девушки из Зауна. Анализ ДНК принес страшную новость: сигнал чипа Экко внизу мертв, но его генетический дубликат активен в закрытом медицинском реестре Хайлайта. Загадка раздвоилась: тело гниет в коллекторах, а живой оригинал находится наверху, у Виктора.)

Желтый маячок Хайлайта пульсировал над голографической картой, окрашивая стерильное лицо Джинкс в больничные тона. Она стояла, вцепившись пальцами в край стола так, что побелели костяшки.

— Значит, мы идем к Виктору, — её голос стал неестественно ровным, тем самым тоном, которым механики объявляют о критическом перегреве реактора. — Выносим двери «Купола Рассвета», я отвлекаю охрану фейерверками, ты режешь их своей светящейся палкой, сдаем этого ублюдка Совету, а потом ты исцеляешь Экко.

Она произнесла последнее слово с нажимом, словно проверяя меня на прочность. Для неё джедайское исцеление было чем-то из разряда древних мифов Пилтовера.

Я подошел к ней вплотную, сокращая дистанцию до некомфортной. Мне нужно было увидеть её настоящую реакцию, прежде чем мы шагнем в пасть зверя.

— Скажи мне кое-что, — мой голос прозвучал тише гудения вентиляции. — Если всё пройдет гладко. Идеально. Если я вытащу твоего друга, докажу вину Виктора так, что даже слепой Совет прозреет, и при этом ни одна царапина не коснется тебя... Ты согласишься быть моей девушкой?

Вопрос повис между нами тяжелее любого бластера. Он был абсолютно неуместен посреди планирования штурма цитадели хим-барона.

Джинкс моргнула. Раз. Второй. А затем запрокинула голову и расхохоталась. Громко, истерично, запрокинув подбородок к потолку. Смех разлетелся по базе «Пит» осколками битого стекла. Слезы снова брызнули из её глаз, но теперь это были слезы чистого безумия выжившего.

— Парень? — выдохнула она, вытирая глаза грязным рукавом плаща. — Дим, серьезно? Мы обсуждаем взлом самого охраняемого объекта в городе, моего брата только что пустили на запчасти, а ты спрашиваешь, пойду ли я с тобой в кино под дождем?

Она резко оборвала смех. Её лицо оказалось в сантиметрах от моего. Фиолетовые линзы смотрели прямо в душу, сканируя на предмет жалости. Не найдя её, она хищно улыбнулась.

— Ладно, русский. Услуга за услугу. Это аванс.

Она приподнялась на цыпочки. Движение было резким, как выпад ножа. Её губы впились в мои — соленые от слез, пахнущие озоном Заунских труб. Поцелуй был коротким, жестким, почти наказывающим. Отстранившись, она выдохнула:

— Теперь доказывай. Докажи, что можешь защитить меня. И его.

Она опустилась обратно на пятки, деловито одергивая свой кожаный плащ, словно ничего не произошло. Момент близости схлопнулся, оставив после себя звенящее напряжение.

— Тор, — хрипло сказал я, поворачиваясь к консоли ИИ и пытаясь выровнять дыхание. — Просканируй протоколы безопасности Купола. Что нас ждет внутри помимо наемников?

> [ИИ Тор]: Анализ завершен. Обнаружена аномалия. Основная ударная сила Виктора — это не люди.

> [Тор]: Личный корпус охраны состоит из тридцати единиц синтетиков модели «Протей-VII».

Голографическая карта снова вспыхнула. На схеме резиденции Виктора загорелись тридцать синих треугольников, расставленных по периметру идеальной сетью.

Вот оно. Твист. Причина, по которой обычный штурм закончился бы нашей кремацией.

Синтетики Виктора стояли неподвижно, но я чувствовал их через Силу — холодный, мертвый интеллект, пронизанный паранойей создателя.

— Две секунды, — ровно продолжил Тор. — Именно столько времени проходит между фиксацией ментального отпечатка джедая или несанкционированного изменения протокола и детонацией термоядерного заряда в грудной клетке синта. Любой взмах световым мечом превратит резиденцию Виктора в кратер. Вместе с вами и телом Экко.

Стерильный воздух базы вдруг показался ледяным. Мой план рассыпался на атомы. Классический джедайский подход здесь был билетом в один конец на тот свет.

— Они ждут силу сверху, — медленно произнес я, глядя на пульсирующие синие точки. — Светящуюся палку. Крики о правосудии. Значит, мы дадим им обратное. План меняется. Никакого пафоса. Никаких клинков на входе.

Я посмотрел на Джинкс. В ответном взгляде веселье уже сменилось холодной аналитикой механика.

— Мы идем туда открыто, как просители. Я буду выглядеть обычным гражданским. А когда они попытаются меня схватить… твой ход, Тор. Взламывай их сеть изнутри. Сделай так, чтобы они предали хозяина ровно в ту миллисекунду, когда увидят меня настоящего. Нам нужен хакерский блиц, а не бойня. Справишься?

Часть 2: «Идеальный хаос»

Глава 4: «Вход без приглашения»

(В предыдущей главе: Дима предложил Джинкс сделку: если он докажет, что может защитить её и спасти Экко, она станет его девушкой. В ответ на это Джинкс оставила на его губах соленый от слез «аванс-поцелуй». Тор обнаружил главную проблему — армию синтетиков Виктора с детонаторами в груди, которые взорвутся от любого применения Силы или светового меча. План открытого штурма сменился на хакерский блиц.)

Атриум личной резиденции Виктора гудел стерильной тишиной. Огромные панорамные окна выходили прямо на границу Пилтовера, где вечный смог Зауна разбивался о невидимый силовой купол. Сам Виктор стоял у своего кресла из полированного черного дерева — высокий, идеальный в своем белоснежном кителе, руки сцеплены за спиной. Он ждал нас.

Двери лифта разъехались с тихим шипением.

Первым звуком, нарушившим эту идиллию, стал звон бьющегося стекла.

В зал не вошла — влетела декоративная статуя крылатого пилтоверского часового, разлетевшаяся вдребезги о мраморный пол. Следом вкатилась Джинкс. Она перекувыркнулась через голову, оставляя на белом камне черные полосы от подошв, и зависла в низкой стойке за перевернутым диваном. Её гаусс-пушка уже была поднята, а дреды искрились остаточным зарядом.

— ВИКТОР! — проорала она так, что сработали датчики акустического давления. — Выходи играть, ржавая консервная банка! Я знаю, ты прячешь мои игрушки! И верни мне гранатомет, который украл неделю назад, я всё еще злюсь!

Двенадцать синтетиков охраны синхронно развернули головы к ней. Их стеклянные глаза вспыхнули красным: «Цель классифицирована: Экстремист (Уровень угрозы: Альфа-7)». Они начали поднимать тяжелые ионовые винтовки, беря диван Джинкс в плотное кольцо прицелов.

В этот момент вошел я.

Дверь лифта закрылась за мной с тихим шипением. На мне не было плаща джедая — только простая темная туника. Руки открыты и пусты. Для систем безопасности этого зала я был просто «Неизвестный субъект. Тепловой след соответствует пилтоверскому стандарту. Уровень угрозы: Нулевой».

Виктор медленно повернул голову. Его губы искривились в снисходительной усмешке человека, который держит все карты.

— А... джедайский детектив. Пришел просить за свою маленькую подружку? Как трогательно. Синтетики, взять его живым. Хочу посмотреть Совету в глаза, когда они увидят, как их хваленый миротворец ползает у моих ног.

Я встретился с ним взглядом. Мои пальцы едва заметно дрогнули — сигнал для Тора. Миллисекунда пошла. Процессоры охранников оценили меня как вторичную цель. Оптические сенсоры ближайшего синта зафиксировали движение моей гортани, но команда на захват еще не прошла по нейросети.

— Твой ход, Тор, — хрипло выдохнул я в скрытый микрофон воротника.

> [ИИ Тор]: Пакет данных отправлен. Идет инъекция корневого сертификата... Обнаружена попытка локального фаервола Синдиката перехватить сигнал. Контратака запущена. Переписываю протокол приоритетов.

Время для обычного человека замерло. Но мы с Джинкс чувствовали это иначе.

Сначала ничего не произошло. Красные линзы двенадцати пар глаз смотрели на нас.

Затем цвет сменился. Стремительно, словно волна прилива. Красный… оранжевый… ослепительно-голубой.

«Протокол "Защитник" активирован», — прошелестел новый, синтезированный голос Тора одновременно из динамиков каждого синта.

Тот самый ближайший синт, который должен был схватить меня за горло, резко дернулся. Суставы его правой руки со щелчком вывернулись в обратную сторону, уходя с линии атаки. Вместо того чтобы ударить меня, железная ладонь метнулась к шее Виктора. Пальцы сомкнулись на адамовом яблоке промышленника быстрее, чем тот успел вдохнуть. Вторая рука зафиксировала запястье Виктора, блокируя кнопку экстренного самоуничтожения на его браслете.

Остальные одиннадцать единиц сделали шаг вперед, вклиниваясь между нами и своим бывшим хозяином, образуя непроницаемый стальной щит. Винтовки теперь смотрели точно в грудь Виктору.

— Голосовая связь заблокирована, — спокойно сообщил я, сбрасывая капюшон и делая шаг из тени колонны. — Попробуешь отдать команду на детонацию горла, Виктор. Нейрошокер внутри твоего позвоночника сейчас тоже под моим контролем.

Синт-экскурсовод, стоявший до этого у стены, сделал ко мне плавный жест манипулятором:

— Следуйте за мной. Камеры содержания уровнем ниже. Биоритмы объекта «Экко» нестабильны. Время на исцеление критично.

Я кивнул ему. Мы пошли мимо той комнаты, где стальное изваяние удерживало белого от ярости и ужаса Виктора, навстречу лестнице, ведущей во тьму нижних уровней Купола.

Глава 5: «Голубое небо над головой»

(В предыдущей главе: План открытого штурма провалился, не успев начаться. Джинкс создала идеальный хаос в атриуме резиденции Виктора, отвлекая на себя всю огневую мощь синтетиков. В этот момент Дима вошел незамеченным и подал сигнал ИИ Тор. Тот внедрил свой код в сеть «Протей-VII», перехватив управление ровно в ту миллисекунду, когда охранники должны были открыть огонь.)

Смена протокола выглядела как восход мертвого солнца.

Красные линзы оптических сенсоров охраны синхронно моргнули. На долю секунды воцарилась абсолютная темнота — процессоры перезагружали ядро, стирая директивы Виктора. А затем вспыхнул холодный, ослепительно-голубой свет. Цвет чистого неба Пилтовера, которого жители Зауна никогда не видели. Это было небо моей базы «Пит». Небо Тора.

Метаморфоза завершилась беззвучно. Синтетики больше не были марионетками хим-барона. Они стали моим почетным караулом.

Виктор издал булькающий звук. Железные пальцы его личного стража сжимали горло промышленника с силой гидравлического пресса, перекрывая доступ кислорода, но не ломая кость. Вторая рука синта намертво заблокировала запястье Виктора, где под кожей скрывался чип экстренной детонации. Глаза барона вылезли из орбит, лицо побагровело. Он пытался что-то прохрипеть, приказать машинам убить нас, взорвать весь Купол, но протоколы Тора превратили его гортань в бесполезный кусок мяса. Голосовая связь: [ОТКЛЮЧЕНО].

Джинкс медленно выпрямилась из-за своего укрытия. Она опустила гаусс-пушку, глядя на ряды синих глаз, направленных теперь на её бывшего мучителя. Её губы растянулись в хищной, совершенно безумной улыбке.

— Ну надо же, — протянула она, пиная ногой осколок разбитой статуи. — А я думала, придется пачкать руки. Хорошие мальчики. Сидите смирно, папочка просто немного отдохнет.

Я прошел мимо неё. Мои шаги по белому мрамору звучали глухо, но уверенно. Я чувствовал эхо от взлома Тора — оно гудело в силовых линиях здания, словно ток высокого напряжения. Воздух пах озоном и плавящейся изоляцией перегруженных цепей.

Перед нами сомкнулся живой коридор. Одиннадцать синтетиков перестроились в идеальный строй. Их спины, покрытые матовым бронепластиком, образовали непроницаемую стену между нами и Виктором. Мы шли внутри стальной крепости, которая еще минуту назад должна была стать нашей могилой. Это был самый сюрреалистичный эскорт в моей жизни: мы похищали хозяина у его собственной охраны, а охрана вежливо расчищала нам путь.

Синт-экскурсовод двигался плавно, без единого лишнего движения сервоприводов. Его голос лился из нагрудного динамика ровным, синтезированным тенором:

— Камеры содержания уровнем ниже. Лифт для технического персонала. Следуйте за мной.

Мы миновали разгромленный атриум. Краем глаза я видел отражение в панорамном окне: странная процессия из двух подростков и двенадцати идеальных убийц цвета кобальта, шагающих сквозь залитый солнцем Пилтовер. Где-то там, снаружи, Совет наверняка уже засек аномалию в протоколах безопасности Купола. У нас оставалось минут десять, прежде чем сюда ворвутся их собственные рыцари-командоры.

Двери служебного лифта открылись. Синты вошли первыми, блокируя кабину своими телами. Внутри пахло озоном и старым машинным маслом — настоящий запах Зауна, пробравшийся наверх через вентиляцию шахт.

Виктор все это время стоял на коленях, удерживаемый своим стражем. Его ноги волочились по полу, когда синт начал двигаться вслед за нами. Он хрипел, царапая металлическое предплечье своего тюремщика, пытаясь дотянуться до браслета связи на другой руке. Но связи не было. Осталось только бессильное бешенство в глазах.

Створки лифта сошлись, отрезая его панику. Кабина дернулась и ухнула вниз, погружаясь из сияющего Верхнего города во тьму нижних уровней Купола. Голубые линзы моих новых солдат освещали тесное пространство стерильным светом.

— Уровень минус двенадцать, — сообщил Тор через динамики ближайшего охранника. — Биоритмы объекта «Экко» нестабильны. Зафиксированы следы нейрошока. Время на исцеление критично.

Джинкс стояла рядом со мной, прижавшись плечом к моему плечу. Она больше не дрожала. Она смотрела на голубые глаза стоящего напротив нас синта и впервые за долгое время казалась абсолютно спокойной. Она нашла того, кто может защитить. Теперь моя очередь доказывать, что я могу исцелять.

Я положил руку на рукоять меча под туникой, собирая волю в кулак перед спуском в преисподнюю.

Глава 6: «Золотой свет во тьме»

(В предыдущей главе: Тор взломал сеть синтетиков Виктора, сменив их протокол с красного на ослепительно-голубой. Охрана развернула оружие против своего создателя, заблокировав ему голос и зафиксировав его для Совета. Мы спустились на лифте в самые глубокие уровни Купола — уровень минус двенадцать, следуя за синим проводником к камерам содержания.)

Двери лифта разъехались, впуская нас в промозглый холод нижних уровней. Здесь Пилтовер заканчивался окончательно. Стены были покрыты черной слизью конденсата, а воздух пах озоном, хлоркой и старым, запекшимся мясом. Это была не лаборатория. Это был разделочный цех.

Синт-проводник остановился у массивной двери из белого титана.

— Камера сдерживания ноль-один. Биометрическая блокировка снята по приказу Детектива Димы.

Тяжелая плита ушла в стену. Внутри было стерильно-белым-бело от хирургического света, но эта чистота лишь подчеркивала ужас происходящего. В центре комнаты, на наклонном металлическом столе, лежал Экко. Его грудь была вскрыта — края плоти аккуратно разведены хромированными распорками. Внутренности пульсировали в такт трубкам жизнеобеспечения, которые поддерживали тело от смерти, не давая ему жить.

Джинкс замерла на пороге. Гаусс-пушка выскользнула из её ослабевших пальцев и с лязгом упала на пол. Она смотрела на искалеченное тело друга, и вся та безумная энергия Зауна, которую я чувствовал в ней все эти часы, просто... выключилась. Осталась только пустота.

Я мягко обошел её, отстраняя плечом. Мои сапоги глухо стучали по кафелю. Я положил ладонь ей между лопаток — не для защиты, просто чтобы она знала: я здесь, этот кошмар сейчас закончится.

— Отойди, — тихо сказал я синту-охраннику, стоявшему у изголовья стола с лазерным скальпелем наготове. Тот молча деактивировал инструмент и сделал шаг назад.

Я встал над Экко. Опустил руки ладонями вниз в десяти сантиметрах над развороченной грудной клеткой. Я не касался его кожи.

Это самый сложный момент для джедая. Боевые искусства Ордена учат направлять Силу вовне — толкать, рубить, сокрушать. Исцеление требует обратного потока. Ты должен открыть себя, превратить свою жизненную энергию в чистый ток и отдать её другому. Это больно. Это оставляет шрамы на самом духе.

Я закрыл глаза, отключая внешние звуки: шипение вентиляции, тяжелое дыхание Джинкс, гул силовых кабелей. Я потянулся к Силе, но призвал не гнев, а сострадание. Золотистое сияние начало сочиться с кончиков моих пальцев, просачиваясь сквозь сталь распорок прямо в открытые сосуды парня.

Рваная плоть под моими руками дрогнула. Трубки жизнеобеспечения зашипели и отсоединились сами собой — организм больше не нуждался в машинной помощи. Разорванные артерии начали сплетаться воедино, словно живые нити; нервные окончания, сожженные пытками электрическим током, покрывались новой миелиновой оболочкой. Сердце, которое висело на тонкой грани фибрилляции, получило мощный, но мягкий толчок Силы.

*Бум.*

Раздался влажный, сочный удар живой плоти. Еще один. И еще. Ровно. Мощно.

Экко судорожно вздохнул, выгнувшись дугой на столе, и открыл глаза. Его фиолетовые линзы моргнули, фокусируясь на потолке. Он попытался сесть, захрипел, но тут же обмяк — силы возвращались слишком быстро, вызывая головокружение.

Я медленно опустил дрожащие руки. Края моей туники на предплечьях потемнели от пота — исцеление такого масштаба вытягивает жизнь и из целителя. Мир перед глазами плыл, ноги стали ватными. Я пошатнулся, но устоял, опираясь о край стола.

В камере повисла звенящая тишина.

Джинкс вышла из ступора так же резко, как включилась до этого. Звук удара металла о металл заставил меня поднять голову. Она стояла на коленях прямо в липкую техническую жидкость на полу, схватила руку Экко и прижала к своей щеке, беззвучно сотрясаясь всем телом. Из её глаз текли слезы, смывая остатки боевой раскраски.

Она подняла взгляд на меня. Теперь в нем не было ни капли привычной сумасшедшинки Зауна, никакой защитной агрессии. Только бесконечная, тихая глубина человека, который нашел свой берег после шторма.

— Ты… — прошептала она одними губами. — Ты действительно это сделал. Не просто поймал ублюдка. Ты вернул мне его.

Она встала, перешагивая через провода. Подошла ко мне вплотную. Её пальцы коснулись моей груди, там, где бешено колотилось мое собственное сердце, отдающее долг спасенной жизни.

— Тот кивок синтетикам… контроль над протоколами… свет из рук…

Её голос снова стал твердым, но приобрел новую, звенящую ноту абсолютной преданности. Она видела во мне не просто детектива. Она видела защитника. Целителя. Бога машины и плоти.

— Дим, — она взяла меня за здоровую руку (левая всё ещё мелко дрожала от отката) и переплела наши пальцы. Железная хватка девушки-механика показалась мне нежной. — Забудь про кафе Верхнего города. Мой дом — Заун. Если ты защитник, то теперь тебе придется защищать весь мой проклятый город вместе со мной. Ответ «да». Навсегда.

За дверью камеры пискнул коммуникатор Тора.

> [Тор]: Внимание. Патруль Синдиката вошел в атриум уровня ноль. У вас есть три минуты до обнаружения несанкционированного использования Силы верхними системами ПВО.

Я посмотрел на бледного, но живого Экко, затем на Джинкс. На её лице играла улыбка женщины, которая только что выиграла самую важную войну в своей жизни.

— Поможешь своему парнишке идти? — спросил я, кивая на стол. — У него ноги еще плохо слушаются. А нам нужно успеть исчезнуть до того, как Совет пришлет своих псов отобрать лавры победы.

Часть 3: «Долг платежом красен»

Глава 7: «Прощание с королём»

(В предыдущей главе: В лаборатории уровня минус двенадцать Дима исцелил Экко, буквально отдав часть своей жизненной силы через Золотой Свет Силы, чтобы срастить разорванную плоть и запустить сердце. Потрясенная Джинкс, увидев это чудо — починку живого человека вместо ржавого металла, — окончательно приняла решение, признав Диму своим защитником не только в Пилтовере, но и во всем Зауне. У них есть три минуты до прибытия патруля Синдиката.)

Мы вышли из камеры содержания в стерильный коридор. Экко тяжело опирался на мое плечо; его ноги подкашивались от переизбытка возвращенной энергии, а взгляд всё еще был мутным, но он крепко сжимал мою руку в знак благодарности. Джинкс шла слева от меня, её гаусс-пушка снова была пристегнута к бедру, но теперь она держала её небрежно, как игрушку. Она больше не искала врагов за каждым углом — сейчас весь мир для неё сузился до нас троих.

Синтетики-охранники двигались впереди бесшумной стальной волной, освещая путь голубым светом оптических сенсоров. Мы прошли мимо той самой комнаты, где оставили Виктора.

Двери были заблокированы изнутри протоколами Тора. Сквозь толстое армированное стекло мы увидели сцену идеального, холодного возмездия.

Виктор сидел на полу, прислонившись спиной к своему роскошному креслу из черного дерева. Его безупречный белый китель был порван на плече там, где его схватила железная рука «Протея». Лицо барона побагровело от удушья и бессильной ярости. Он смотрел прямо перед собой стеклянными глазами, осознавая масштаб своего падения.

Два синта-охранника стояли по бокам от него неподвижными статуями, направив ему в лицо стволы ионовых винтовок. Еще один методично упаковывал кристаллы памяти из настенного сейфа в герметичный кейс — улики для Совета.

Я остановился перед стеклом. Виктор перевел на меня взгляд. В нем мелькнул ужас: он понимал, что эти машины сейчас говорят его голосом, используя украденный алгоритм синтеза речи.

> [Синтетик Тор]: «Внимание. Гражданин Виктор. Вы обвиняетесь в незаконном удержании лиц и несанкционированных экспериментах над органикой. Следуйте за нами».

> [Тор] (голосом Димы): «От имени Детектива Пилтовера Димы. Сопроводите объект в Зал Заседаний Совета. Передайте Советникам следующее: улики находятся в кейсе 01. Архивы Хайлайта взломаны. Если они попытаются замять дело ради сохранения репутации верхнего города, следующий пакет данных уйдет напрямую в СМИ Зауна. Включая те самые чертежи гранатомета, которые вы задолжали гражданке Джинкс».

Джинкс фыркнула так громко, что эхо разнеслось по пустому коридору. Она подошла вплотную к стеклу со стороны коридора, глядя прямо в глаза парализованному ужасом магнату.

— Приятной беседы с Советом, папочка, — сладким голосом пропела она, приставив два пальца к виску в издевательском военном салюте. — Скажи им, что платье тебе не идет. И передавай привет Думар!

Она резко развернулась ко мне, её глаза горели мстительным торжеством. Но прежде чем мы успели сделать шаг к лифту, она вдруг остановилась. Подскочив к одному из синтетиков, который нес кейс с доказательствами, она ловко отстегнула от магнитного зажима на его бедре продолговатый металлический цилиндр.

— Это моё, — деловито сообщила она, пряча свой кастомный гранатомет за пояс плаща. — Оригинал. Не люблю долги.

Символизм этой сцены бил сильнее светового меча. Самый могущественный человек в Пилтовере, способный купить половину Совета, сидел взаперти в собственной гостиной. Он был повержен не джедайским клинком, не бомбой из Зауна и не уличным бунтом. Он был уничтожен бюрократией — передачей протоколов — и предательством собственных машин, которые просто сменили владельца в реестре.

Экко слабо усмехнулся, провожая взглядом связанного Виктора:

— Знаешь, Дим, я думал, ты пронзишь его грудь лазером. А ты просто... уволил его.

— Иногда увольнение страшнее смерти, — ответил я, вызывая служебный лифт. — Особенно когда твое единственное имущество конфисковано Орденом.

Створки лифта разъехались. Мы зашли внутрь. Голубые стражи остались снаружи, готовые встретить ударные отряды Синдиката вежливым стальным отказом подчиняться любым командам, кроме моих.

Лифт дернулся, начиная подъем обратно в сияние «Пита». Впереди ждала тишина, горячий чай и новая жизнь, которую только предстояло построить внизу, во тьме.

Глава 8: «Возвращение домой»

(В предыдущей главе: Мы покинули лабораторию Виктора, оставив исцеленного Экко опираться на мое плечо. Проходя мимо комнаты заключения барона, мы увидели его поверженным: синтетики Тора паковали улики для Совета Пилтовера. Виктор был побежден не мечом, а бюрократией и предательством собственных машин. Джинкс вернула себе кастомный гранатомет, заявив, что не любит долги.)

Магнитный лифт ухнул вниз, погружая нас из сияния Купола Рассвета обратно во тьму шахт Зауна. Кабину освещал лишь тусклый дежурный свет, но после стерильного белого кошмара резиденции Виктора эта полутьма казалась уютной.

Экко тяжело привалился к стенке лифта. Его всё еще покачивало — исцеление Силы вытянуло из парня остатки токсинов, но оставило нервную систему звенящей от переизбытка энергии. Он посмотрел сначала на свои руки, затем перевел взгляд на меня. В фиолетовых линзах плескалось недоумение человека, который только что заглянул в жерло вулкана и выжил.

— Значит... Совет получит протоколы? — хрипло спросил он, разминая шею. — Виктора посадят в ту же клетку, где держали меня? Будут судить по законам верхнего города?

Я пожал плечами, чувствуя приятную тяжесть деактивированного меча под туникой.

— Формально. Но настоящий приговор ему подписали голубые глаза твоих бывших охранников. Когда Совет увидит записи того, как синтеты сдают своего создателя, им придется либо признать власть джедаев над технологиями, либо объявить вне закона вообще всю автоматизацию Пилтовера. Они выберут первое. Тихо, без скандала.

Джинкс стояла рядом со мной, плечом к плечу. Она больше не крутила в руках бластер. Она просто смотрела на меня, и в её взгляде было то самое тепло, которое я почувствовал ещё там, в «Пите», когда обнял её впервые. Броня одиночки окончательно рассыпалась.

— Эй, спаситель, — она толкнула меня локтем в бок. — Раз уж ты теперь официально мой парень, у меня есть план на остаток ночи. Мой дружок жив, лаборатория Виктора пуста, а склад Вайса совсем рядом. Как насчет вернуться в Заун? Устроим революцию до рассвета. Я знаю пару отличных точек, куда можно заложить заряды...

Экко оживился, выпрямляясь:

— Да! Дим, их турели всё еще смотрят в небо. Если мы перенастроим частоту вещания Тора на частоты шестого сектора, мы сможем очистить трущобы за одну ночь!

Они смотрели на меня горящими глазами. Дети войны, которые видели мир только через перекрестье прицела или линзу микроскопа. Для них спасение друга означало немедленное начало новой бойни.

Лифт мягко замедлил ход. Я улыбнулся уголками губ.

— Революция отменяется. По крайней мере, сегодня.

Кабина остановилась. Створки начали разъезжаться, впуская внутрь густой, теплый желтый свет моей базы. Запах озона сменился ароматом настоящего земного чая и нагретого металла — Тор уже активировал климат-контроль и кухонный блок.

— Во-первых, тебе нужно принять душ, — я кивнул на Экко. — Нормальный горячий душ, который смоет химическую пыль глубже эпидермиса. И переодеться во что-то чистое.

Я повернулся к Джинкс. Мои пальцы нашли её руку в полумраке кабины и переплелись с её пальцами.

— А завтра утром… Завтра утром ты пойдешь спать. Нормально, в кровать, без проводов. А вот потом... — я отпустил её руку и шагнул через порог «Пита» в его золотистое сияние. — А вот завтра днем мы нанесем визит вежливости баронам шестого сектора. Кажется, у них тоже накопились вопросы к новому порядку вещей. И к моему пониманию Равновесия.

Последняя створка лифта закрылась за нами, отрезая холод подземелья. Двери базы «Пит» бесшумно сошлись перед нами, гостеприимно распахиваясь вновь. Внутри горел свет. Там пахло домом. Впереди ждала тишина, горячий чай и новая жизнь, которую нам только предстояло построить внизу, во тьме.