Перерождённые в бесконечных историях

Объятия матери (джен)

Описание:

Мао не может понять, откуда взялась тоска. Каждый раз, как он видит счастливых детей, каждый раз, когда о них заботятся милые мамы, в сердце закрадывается щемящая боль.

В Сулзе всегда было полно детей. Мао часто за ними наблюдал, наведываясь в гости к Вейгу. Обычное детство, заливистый смех — становилось тепло на душе. Вот девочка спорила с мальчиком, что мамам обязательно надо дарить цветы. Просто так, чтобы им приятно было. Мальчик же настаивал, что бесполезнее подарка нет. Раз девочка, могла бы и пирог испечь! Но ведь работа на кухне сама собой подразумевалась, потому девочка продолжала настаивать на своём, прекрасном. Начиналось всё так мило, но в итоге вылилось в ссору со слезами. На шум и мама подоспела, дав подзатыльник сыну и обняв дочь.

— Мао, — послышался тихий голос Вейгу, — обед готов. Идём.

— Уже бегу!

Мао отвлёкся от маленькой чужой беды, подняв большой палец вверх, оценивая идею. Мгновенно, полный энергии. Вот только несмотря на улыбку, глубоко под ней скрывалась ноющая тоска. Возникла внезапно. Зацикливаться на ней не было ни смысла, ни желания, потому, хлопнув себя по щекам, ободряя, мальчик поспешил в дом, где вкусно пахло домашней едой.

— Вкусный пирог, — добравшись до лакомства, напевал Мао. — Сладкий пирог. Пирог счастья, уюта и любви!

— Кушай, кушай, милок, — погладила его по голове мать Клейр.

«Тепло…» — Мао едва не подавился от вновь кольнувшей тоски. Снова внезапно. И в этот раз тяжелее, ближе, аж слёзы едва не проступили.

— Ты в порядке? — Вейгу хоть и казался холодным и отстранённым, был чутким юношей, горячо ценящим друзей.

— Д-да… В полном! — вновь вернул расположение духа Мао, рассмеявшись.

Но проскользнула в его смехе фальшь. Настаивать Вейгу не стал, раз Мао сам не желал говорить. А Мао и не знал, что с ним творилось. Не понимал, откуда бралось это щемящее сердце чувство. И тут словно громом разразилось слово:

— Мама…

Больше Мао ничего не слышал. Не слушал, о чём Клейр желала поговорить с матерью, зачем её звала. Осознание пришло так оглушающе резко и ослепляюще ярко, что Мао не в силах был ни звука издать, ни пошевелиться. Мама… С тех пор, как вражда прекратилась, как обе стороны, гаджума и люди, стали стремиться к миру, груз ответственности спал с плеч мальчика, его освободили от многих обязанностей. Принцесса сама настояла, что у ребёнка должно быть детство, неважно его происхождение. И Мао наконец почувствовал себя этим ребёнком. А все дети отчаянно и подсознательно жаждали одного — материнского тепла.

«Мама…»

Хотелось ещё раз встретиться с Фенией. На этот раз не по долгу чести, а просто так. Как её создание. Как её сын. Побыть немного вместе, узнать о ней чуточку больше. Не то чтобы встретиться было так сложно, но и простой задачу было не назвать. Всего-то надо было отправиться в путешествие, сразиться с десятком-другим, а то и сотней монстров. Только в этот раз в одиночку, так как Вейгу тревожить не хотелось, Юджин был занят делами государственными, а остальные налаживали свои жизни.

— Мао? Мао, ты в порядке?

На обычно спокойном лице Вейгу читалось беспокойство. Даже неловко как-то стало. Мао смущённо помотал головой и ответил, на этот раз уверенно и чётко:

— В полном! Не волнуйся, я больше не буду витать в облаках. Я, наконец, определился со своей следующей целью!

* * *

Прошёл не один месяц с тех пор. Мао любил приключения, а приключения любили Мао, потому приходилось часто задерживаться по пути. Зато путешествие было наполнено радостью и смехом, не было времени почувствовать себя одиноким. Да и с чего вдруг? Мао шёл к маме. И был к ней уже так близко, что волнение заставляло в предвкушении встречи трепетать. В пустынных краях не так много было цветов, потому Мао привёз заморских в горшочке. Мамам ведь обязательно надо дарить цветы. Просто так, чтобы им приятно было.

Храм Фении приветствовал Мао отсутствием каких-либо монстров и испытаний. Спокойно прошёл он до самого алтаря, где его уже ждали с мягкой улыбкой. Крылья из огненных перьев были разведены в стороны, приглашая Мао подойти ближе, позволяя коснуться тела, давшего ему рождение. Блаженно прислониться щекой, закрывая глаза. Почувствовать на себе тёплые объятия, такие неизвестные, но безумно родные.

— Мама…

И уже ничего не было важным. Мао вернулся к матери.

Последнее бегство (джен, Милица и Хильда)

ㅤ

Описание:

Однажды две маленькие полукровки пытались спастись бегством. Однажды им это даже удалось, но заплатить пришлось высокую цену.

ㅤ

Две маленькие девочки-полукровки бежали по красочным джунглям. Их волосы то и дело цеплялись за ветки, мешая и принося боль, но это не могло остановить или хотя бы замедлить бег. Лёгкие горели, только адреналин поддерживал иссякающие силы. И им бы попросить помощи в ближайшем человеческом селении, защититься от преследовавших гаджума. Но люди их уже не единожды закидывали камнями…

Милице пришлось остановиться, когда она заслышала сдавленный писк за спиной: Хильда запнулась и упала у обросшего мхом и обвитого лианами дерева. В глазах стояла тьма от недостатка кислорода, но это была малая плата за жизнь и свободу. Казалось бы, они принадлежали обеим расам одновременно, но никто их не принимал. Максимум, на что они могли рассчитывать, — стать рабами за скромную еду и сомнительный кров. Или смерть — таков был неутешительный выбор полукровок.

Зрение постепенно возвращалось. Взору Хильды открылся чудеснейший вид: вокруг было полно зелени и алых цветов, над которыми порхали красочные бабочки. Может быть, простая картина, но в тот краткий миг замешательства и свободы для неё волшебнее ничего не было. Дрожащей рукой потянулась она к бабочке, мечтая почувствовать крохотное изящное создание, и мечта её сбылась: тоненькие лапки уцепились за палец девочки. Невинное создание, для которого не имело значения твоё происхождение.

Послышался хруст — преследователи нагоняли.

— Вставай! — приказала Милица. Она сознательно позволила Хильде отдохнуть чуть дольше, зная, насколько та была слаба. За что и поплатилась…

С сожалением смахнув бабочку, Хильда побежала дальше за подругой, не жалея своих ног. Вдалеке шумел водопад, маня оглушающим звуком. Но возможность спрятаться и переждать была иллюзорной, обе это понимали. Как и то, что они умрут. Если попадутся, за дерзость их обязательно казнят. Потому они не сдавалась, даже когда лёгкие разрывало от боли, а израненные ноги оставляли кровавые следы.

Заросли становились реже, а голоса преследователей — ближе. Девочки продолжали бежать, что было сил. По пути Милица сорвала пару веток с ягодами и травы, попавшиеся под руку. Не жалела она прекрасных цветов, едва не давила сидящих на них бабочек. Собиралась сбить преследователей с толку невыносимым резким запахом.

— Я больше не хочу убегать… — приостановилась Милица, словно что-то осознав.

— М… — согласилась Хильда.

— Я больше не буду убегать! — Милица стукнула по крепкому стволу дерева

— М! — у Хильды не осталось сил для полноценного ответа. Да и в горле болезненно пересохло.

Но девочки не знали, что каждая вложила свой смысл во фразу. Одна решила бороться, а другая — спрятаться среди людей, сделав вид, что сама человек. И начать сражаться Милица собралась прямо в тот момент! По-своему. Защищая.

— Сиди здесь! — приказала она, пряча подругу в неприметной щели между землёй и давно поваленным деревом, успевшим зарасти так густо, будто то была благодатная почва.

Намеренно Милица увела врагов в сторону от Хильды, затем попыталась запутать вновь, но было уже слишком поздно: преследователи буквально дышали ей в пятки, никакой запах уже не смог бы скрыть её присутствие.

Шум бьющихся о скалы волн был так далёк, терялся в общем хаосе. Милица осознавала свои шансы. Одна только воля к жизни не позволяла ей сдаться: ведь за спиной её ждала верная смерть, а там, впереди — пугающая неизвестность. Призрачная возможность.

Совсем чуть-чуть Милица подождала: нужно было удостовериться, что её увидят. Ориентировалась по звукам шагов. А как они оказались в опасной близости, эмоционально крикнула:

— Хильда, прыгай!

Настоящей Хильды рядом не было, однако враги должны были думать иначе.

Милица вдохнула полной грудью, ускоряясь: нужно было хорошенько оттолкнуться, чтобы не разбиться о скалы. Летела, выпрямившись струной, в надежде разрезать при ударе поверхностное натяжение, чтобы не убиться сразу. Переломанные ноги она переживёт, хватит одних рук, чтобы выплыть. Хотя бы мизерный шанс — ей этого было достаточно. А там уже будь что будет…

Мучительно медленно опустилась ночь. Хильда передвигались очень медленно, прячась за деревьями, стирая и пачкая коленки о землю, проползая за кустами. Чтобы наверняка, чтобы никто не заметил даже из тех, кого не приметила она. Они больше не преследовали Милицу… А без неё Хильде оставалось только бояться и прятаться.

ㅤ

Люди (джен, Милица, Вейгу и Клэр)

ㅤ

Описание:

Милица пыталась измениться, научиться сосуществовать с людьми. И повезло ей, чувство это в ней укоренили Вейгу и Клэр.

ㅤ

Она пыталась жить правильно, по новым взглядам. Она даже успела поверить в нетуманное будущее, когда люди благодарили её за спасение, невзирая на смешанную кровь. Поверить, что у неё есть место в этом мире… Но его не было. И ни люди, ни гаджума ничуть не изменились после кризиса.

Милицу забивали камнями. Ни за что. Просто грудничок на руках человеческой женщины расплакался, а ей «повезло» проходить рядом. У всегда людей была дурная привычка во всём искать виноватого и ненавидеть тех, кто отличался от них. Стадно. Чем меньше было людей, тем проще было найти понимание.

Она не желала опускаться до их уровня. Не желала никому вредить. Но ей мешали даже уйти прочь. Год выдался неурожайным, потому, от голода и отчаяния, люди особенно были озлобленны. Однако ещё оставались те, кто сохранил трезвый рассудок.

— Довольно! — встал на защиту Милицы Вейгу.

Он вырвал её из ада и повёл за собой, практически ничего не говоря, слабо реагируя на все вопросы. Вскоре и Милица перестала донимать его. Шла, просто чтобы куда-нибудь идти: стоять на месте было невыносимо. Замерла на пороге дома, куда её настойчивым взглядом зазывал Вейгу. Не решалась слова сказать, не понимая, зачем он её туда привёл. Пришлось взять её за руку и провести практически силой.

— Здесь безопасно, — спокойно и тихо произнёс Вейгу.

Ничего не хотелось. Счастливая семья готовилась к обеду, накрывала на стол, разговаривая ни о чём. И не волновало, что обедать приходилось не плотно, дабы сэкономить. Их не волновало, что за их столом предстояло сидеть чужаку-полукровке, которых так ненавидели всем миром за то, что они рушили границы мировоззрений своим существованием.

Сидя на полу в стороне, поджав колени к груди, Милице было тяжело на них смотреть. Болезненно и обидно. С трудом она подавляла в себе нелепую зависть. Она гордилась своей кровью. Она гордилась тем, кем была. И тем, что родилась не по чьей-то ошибке, а по любви, пусть долгое время не знала этого. Но иногда жить было так тяжело…

Милица не села за общий стол. Желудок настойчиво требовал, чтобы ему досталось немного еды, но мозг решительно предупреждал, что еду не примет, комом эмоций застревая в горле.

— Пожалуйста, съешь хотя бы пирог, — просила Клэр.

— Не хочу, — сильнее прижала к себе колени Милица, утыкаясь в них носом, чтобы не пересекаться взглядом ни с кем.

Вейгу встал из-за стола решительно и непривычно резко, отчего даже матушка Клэр замолчала. Не говоря ни слова, он взял низкую табуретку, накрыл её хлопчатой салфеткой с вышитым узором и поставил перед Милицой. На ровной поверхности удалось уместить чашку горячего чая и тарелку с куском пирога.

— Персиковый пирог у Клэр всегда получается бесподобно вкусным. Попробуй, — говорил он, глядя вниз, стараясь не смущать гостью взглядом. Затем встал и улыбнулся ей. — Если не готова есть за общим столом, я вечером сделаю для тебя отдельный.

«Неправильные люди», — вместе с удивлением, промелькнула мысль в голове Милицы.

Они всегда казались ей странными. Вся их компания, которая когда-то приняла Хильду. Теперь они приютили и её, хотя каждый из компании Вейгу уже давно пошёл своим путём. Даже Хильда нашла своё счастье, отчего Милица порой чувствовала себя неприкаянной. Одинокой.

Отсутствующим взглядом, мыслями находясь где-то очень далеко, Милица посмотрела на кусок пирога. Неосознанно потянулась к нему рукой. Укусила разок.

«Вкусно!» — искренне поразилась, выражая это всем своим видом. Она и подумать не могла, что еда могла быть такой вкусной.

Клэр добродушно улыбнулась, предлагая добавки, когда Милица закончила с первым куском. За столом всё ещё ждало пустующее накрытое место, а все члены чужой семьи смотрели на неё зазывающе. Отчего-то от сердца отлегло, стало теплее. Милица встала и села за общий стол.

ㅤ

Шаг в новое будущее (джен, Хильда, Милица, фоном Агате)

ㅤ

Хильде казалось, путешествие с Вейгу многому её научило, закалило эмоционально и физически. И если телом она была определённо сильна, то дух подвёл её. Ступая по коридорам дворца, лишённая решимости одолеть зло, Хильда никак не могла унять волнение. Агате пригласила её служить во дворец, признала её талант гадалки, сделала её смешанную кровь достоинством. Как королева, она хотела сделать всё возможное, чтобы преломить устоявшееся негативное восприятие полукровок. В отличие от Клэр и Вейгу у неё была власть. Своё отношение она сделала примером.

Стража сопроводила гостью к тронному залу, перед которым ожидала Милица. Кивком головы она поздоровалась с новообретённой подругой, взглядом указала следовать за ней.

От её вида Хильде стало теплее на душе. Когда-то жизнь разделила их, поставила по разные стороны баррикад. Теперь же им выпал шанс вновь сблизиться. Вместе помочь построить новый мир. Мир без предрассудков и гонений. Для этого Хильда и пришла сюда, пересилив свои страхи. У неё была возможность выбрать проще жизнь, её было кому поддержать. Однако она преисполнилась мыслью, что настал черёд поддерживать ей.

Хильда мягко и благодарно улыбнулась Милице. Именно она принесла добрую весть. Именно она предложила сотрудничать… Смыть все разногласия и начать заново, больше не перед кем не склоняя голову.

«Было бы неплохо ещё научиться улыбаться», — по-доброму усмехнувшись, подумалось Хильде при виде серьёзного лица Милицы, когда от сердца совсем отлегло.

Представ перед королевой, Хильда уже не боялась. Жизнь взвалила на неё тяжёлое испытание, но и наградила замечательными друзьями. С ними она могла преодолеть всё. Изменить мир! Сделала это однажды, сделает ещё не единожды. По чуть-чуть, но наверняка. Каждый из них станет кирпичиком в желанном светлом будущем.

ㅤ

По цветку… (джен, Юджин и Анни)

ㅤ

Описание:

Юджин и Анни навещают могилу доктора Барса.

ㅤ

День 252 годового марафона «Tales of»!

ㅤ

Их давно посетило обоюдное желание, но из-за необходимости вытащить мир из хаоса, в который его вверг Улисс, пришлось отложить мысль надолго в сторону. Ведь не восстанови они связь между расами, трагедия случилась бы вновь — и всё остальное уже не имело бы значения.

Наконец, время пришло. Каждый из них принёс по цветку к одинокой могиле. Молча Юджин и Анни возложили их на серый камень под скромное надгробие.

В тот момент что-то перемкнуло в Анни, тело будто обратилось в лёд. Она побледнела, едва не падая от головокружения — Юджин успел подхватить. Опираясь о его сильную руку, лбом уткнувшись в грудь, Анни стиснула зубы, пытаясь сдержать всё в себе: ведь до этого у неё получалось. Но боль со слезами и криком вырвались наружу.

…Она наконец прощалась с отцом. Отпускала память о нём, оставляя в прошлом, чтобы двигаться дальше без столь тяжкого груза. Больше её чувства ничто не сдерживало: ни желание отомстить, ни ответственность перед миром. Она могла позволить дать волю накопившимся чувствам.

Юджин ничего не говорил, чтобы успокоить её: им не нужны были слова. Наоборот, они были совершенно бесполезны. Они перенимали чувства друг друга сердцем. Они делили одну боль на двоих. Они оба прощались с дорогим человеком навсегда… Теперь они, наконец, могли отпустить его.

Напоследок, отплакавшись, Анни посмотрела на надгробие. Уже спокойно, будто не рыдала только что навзрыд. Мысленно простившись, она развернулась и пошла прочь. Юджин поддерживающе держал руку у неё на спине, идя рядом с ней, поклявшись стать её опорой. Они шли вместе вперёд — в будущее, которое строили сами.

ㅤ

Место в жизни (джен, Милица и Вальту)

ㅤ

Описание:

От Королевского щита ничего не осталось, как и отпала необходимость в нём, ведь королевский род прервался…

ㅤ

День 254 годового марафона «Tales of»!

ㅤ

— Защищать больше некого, — спокойно произнёс Вальту, глядя на Милицу, — Щита больше нет. Почему бы тебе не отправиться в путешествие?

В его голосе звучала только доброта. Он не навязывал своё предложение, а искренне желал, чтобы Милица нашла своё место в жизни. Настоящее, а не обозначенное лживым Томой. Однако для неё слова Вальту были словно заточенным лезвием, режущим по сердцу. Лгал Тома или нет, Щит и правда стал для неё местом, где её никто не притеснял. Но жизнь решила посмеяться на дней ещё раз, уничтожив то, чем она дорожила.

Милица не хотела никуда уходить. Даже думать об этом… Вальту и Милхауст одни из немногих, кто принимал её такой, какая она есть. А солдаты, испытывающие неприязнь к её происхождению, не смели открывать при ней рты, проявляя уважение к боевым достижениям и статусу. Зачем ей искать что-то ещё? Она и так нашла больше, чем мечтать смела.

Даже если Щита больше не было…

— А что будешь делать ты?

— Кто-то должен заниматься политическими делами в отсутствии правителя. Кроме Милхауста я не вижу никого достойного. Но он слишком молод, и ему требуется поддержка. Позаботиться должным образом о королеве я не сумел… потому теперь должен постараться втройне.

— Тогда не надо меня прогонять. Может, Щита больше нет, возможно, и мир не так плох, но моё место здесь: я так решила. Иначе бы пошла с Хильдой, когда она предлагала. Но это нужно ей, я же своё место нашла.

ㅤ

Папа (Отец, которого никогда не было) (джен, артфик, Мао и Юджин)

ㅤ

Описание:

У Мао не было кровных связей. Но всё ещё у него был тот, кого он мог назвать членом семьи…

ㅤ

День 256 годового марафона «Tales of»!

ㅤ

Мао всегда относился к Юджину по-особенному. С тех самых пор, как он взял беспамятного его на попечение в замке. Тогда Мао ещё не знал, что такое семья. Как не ведал и того, что для него вовсе не существовало такого понятия… Раскрытие тайны происхождения будто сломало что-то внутри него. Отдалило от остальных. В том числе и от Юджина….

Даже когда друзья приняли его, Мао сам всё ещё не был готов определиться, кто же он всё-таки. Да и на подумать времени не было: спасение мира знатно так занимало мысли, оставляя на остальные заботы лишь лёгкую пульсацию в висках.

Путешествовать вместе со всеми — великая роскошь. У каждого была своя жизнь, потому однажды пришлось разойтись. Не навсегда: навещать никто никого не запрещал. Но менее грустно от этого не было, хотя Мао всех провожал с недрогнувшей улыбкой.

Самому Мао идти было некуда… Потому он продолжил свой путь с Юджином, как когда-то начинал своё знакомство с миром. И уже от Юджина наедине ему было своё беспокойство не скрыть.

Юджин долго молчал, давая Мао шанс разобраться в себе самому. Но чем дольше Мао размышлял в одиночку, чем глубже погружался в омут мыслей, тем подавленнее выглядел, — Юджин не выдержал. На очередном ночлеге он посадил Мао перед собой, пристально глядя. Поставленным голосом уверенного наставника произнёс:

— Не готов говорить — не говори. Но не оставайся со своими мыслями наедине, а то, не ровен час, в них утонешь.

Взгляд Мао посветлел — резкое удивление разбавило однотипный мрак в его голове. Юджин всегда был рядом… Научил его всему. Поддерживал в тяжёлые часы. Стал для него всем…

Мао поджал губы, силясь не расплакаться: внезапно нахлынули эмоции вместе с памятью о прожитых днях, пережитых приключениях.

Юджин лишь тяжко выдохнул:

— Не нужно сдерживаться. Если тяжело на душе, выплачь всё: я буду рядом.

Мао кивнул, поддаваясь тихим слезам. Вместе со слезами уменьшался груз на сердце, смывались надуманные печали: у Мао уже был всё, что он мог пожелать. Большего банально не было надо. Оттого в этот раз он заснул с лёгким сердцем и чистыми мыслями. А на следующий день…

— Юджин… — попытался он заговорить на важную для себя тему, но так и не осмелился.

Юджин посмотрел на него удивлённо. А затем с пониманием, гладя по голове. Так по-отечески… Улыбнулся. Так тепло, что оно даже проникало в самое сердце, вселяя надежду. Юджин всегда заботился о нём. И Мао больше не сомневался: Юджин стал для него отцом. И пусть полноценной семьи у него не было, у него всё ещё были те, кого он мог назвать «мама» и «папа»!

Усмехнувшись, Юджин бросил короткое «Идём» и внезапно посадил Мао себе на плечи. Как он мог удержаться, когда Мао смотрел на него так невинно и вопросительно, словно самый обычный ребёнок? Ребёнок, у которого никогда не было детства… Зато теперь, когда у них не было больше серьёзных забот, Юджин мог дать его Мао — то, что он упустил, — не боясь стать отцом для чужого ребёнка. Ведь дело вовсе не в происхождении. И кровь не имеет большое значение, как души связаны сердцем.

ㅤ

ㅤ

Нежный персик (гет, артфик, Вейгу/Клэр)

ㅤ

Описание:

Они, несомненно, сильно любили друг друга. Но слишком нежной любовью, чтобы решительно сблизиться.

ㅤ

День 103 годового марафона «Tales of»!

ㅤ

Осенняя пора была их самым любимы временем, ведь в это время созревали персики — важнейший ингредиент для семейного пирога, символом их крепких уз. Вечернее солнце пламенем пробивалось сквозь оранжевые листья, редкими отблесками касаясь поверхности воды, на которой плавали упавшие персики.

Предавая ноги водной прохладе, оставив корзину с собранным урожаем на сухой земле, Клэр дошла до камня под сенью дерева. Задумчиво села на него, наслаждаясь красотой природы. Её ничуть не смущал намокший подол юбки.

Вейгу пришёл за задержавшейся любимой. Увидев корзину, начал обеспокоенно искать её взглядом. Выдохнул, увидев её неподалёку. Тихо подошёл и сел сзади, не смея обнять. Боялся, будто способен сломать. Вновь навредить… Достаточно того, что она просто была рядом. Чувствовать её запах, ощущать живое тепло — вот истинное для него благословение. Без слов. Ласкаемые лишь лёгким дуновением ветра.

Хоть он сидел близко, Вейгу не касался её. Только его дыхание дразнило кожу. Клэр сжала кулачок, закрывая его второй рукой, пряча от Вейгу. Она не злилась на него. А набиралась решимости. Ведь не разбей она ледяную корку их отношений сейчас, то когда?

Клэр повернула к нему голову, наклонила его к себе лёгким движением руки. Коснулась губ… В замешательстве Вейгу широко раскрыл глаза, но не стал отстраняться. Уняв удивление, ответил на чувства. Так же легко Клэр направила его руки, чтобы обнял.

Взаимно нежно улыбнувшись после поцелуя, Клэр расслабилась, прислоняясь спиной к Вейгу, опуская голову ему на плечо. Вейгу лишь крепче обнял её, к себе прижимая. Опустил голову, чтобы щекой касаться щеки.

И не было момента волшебнее. Умиротворённее. Вечнее…

ㅤ

ㅤ

Я не твоя старшая сестра! (гет, Титри/Хильда)

ㅤ

Описание:

После победи нал Улиссом Титри не вернулся домой, а последовал за Хильдой.

ㅤ

День 251 годового марафона «Tales of»!

ㅤ

— Ты пробовала это? А это?

Титри перемещался от одного лотка с диковинной едой к другом. Хотя они успели весь мир в своё время на Сяолуне облететь, Титри всё равно умудрялся найти что-то новое и интересное, постоянно отвлекая Хильду от своих дум.

А ведь она о его компании даже не просила, отправляясь искать своё место в мире… Он просто отправился с ней, будто так и надо, несмотря на все свои разговоры о том, как он соскучился по Селене.

Тихой Хильде Титри казался слишком активным и шумным. Не было больше других товарищей, оттеняющих его безудержную энергию, потому теперь она вся лилась на неё — некуда деться. Потому однажды Хильда вспылила:

— Что ты здесь забыл? Тебе больше некуда отправиться?

В глазах Титри промелькнуло беспокойство, но он старался виду не подавать, стойко вынося весь разгоняющийся в душе шторм.

— Разве тебе неприятно проводить со мной время?

— Дело не в этом! — смутилась Хильда. — Может, уже хватит играть в заботливого младшего братика? Я не твоя сестра.

Титри посмотрел на неё с неподдельным удивлением. И также искренне ответил:

— Я знаю. Я не вижу в тебе сестры.

Хильда заволновалась ещё сильнее, перестав понимать Титри. И себя… Хотя подсознательно она уже всё понимала. Хотя карты уже давно ей всё рассказали, но она отказывалась читать их верно, выбирая увилистую трактовку.

— Тогда… — нерешительно произнесла она, не уверенная, что хочет знать ответ, — почему?

— Потому что хочу, чтобы между нами образовалось то самое место, которое ты ищешь.

«Наше место там, где сердце…» — вспомнила Хильда, вспыхивая краской: Титри фактически признался ей в любви.

— Знаю, я тебе ещё не настолько интересен, — расслабленно улыбнулся Титри, путаясь успокоить Хильду. — Но это не повод сдаваться, верно? Нам просто нужно больше времени, чтобы лучше узнать друг друга. Чтобы стать ближе… — поддался румянцу и он, отводя взгляд. — Если позволишь, — украдкой глянул он на неё сквозь смущение, ожидая ответа.

Сердце Хильды забилось слишком быстро, будто перемешивая все мысли в голове, не давая сразу ответить. Щёки и уши нещадно горели, давая понять, что все её смешанные чувства буквально читались на лице. Потребовалось время просто на то, чтобы вдохнуть достаточно воздуха в грудь и… обречённо выдохнуть.

— Делай, что хочешь, — устало произнесла она.

Ей было приятно внимание Титри… Он никогда не судил никого по происхождению, даже Злоба прошла мимо него. Но любовь?.. Хильда слишком хорошо помнила свой прошлый горький опыт, потому не спешила вновь открывать для кого-либо своё сердце, хотя, за пределами выставленного барьера, оно готово было принять Титри. Но для пробития окончательно бреши требовалось время. А уж настойчивости у Титри было не занимать, чтобы добиться своего однажды!

ㅤ

Не чужие (гет, Сале/Агата в теле Клэр)

ㅤ

Описание:

Сале умудрился украсть «тело Клэр» из-под носа Вейга, желая как можно сильнее недругу насолить.

ㅤ

День 253 годового марафона «Tales of»!

ㅤ

В отличие от Вейга, Сале прекрасно знал, кто перед ним. А так как сама обладательница чужого тела была не в курсе, грех было не воспользоваться ситуацией — двух зайцев одним выстрелом.

— Ну же, милая Клэр, чего ты так смущаешься? Мы наконец-то вместе. Разве ты не скучала по мне?

Голос Сале звучал одновременно певуче и ядовито. Он стоял так близко, так интимно держал её за талию, что Агату бросило в жар. Такая близость была для неё чем-то запредельным, невозможным при её статусе. Но видеть рядом с собой она хотела совершенно другого мужчину… Однако сопротивляться не могла, скованная страхом выдать правду, — приходилось играть чужую роль, ведомая чужими намерениями.

Сале продолжал дразнить Агату своим дыханием, едва касался губами нежной шеи. Ему так смешно было наблюдать за терзаниями бездарной королевы. Вида он, конечно, не подавал, обладая очень удобной привычкой всегда улыбаться.

— Вейг…

Агата попыталась отстраниться, но Сале держал её крепко. И ещё ближе прижал, заслышав дурное имя.

— Вейг нам больше не помешает. Всего лишь дурная шутка, что тогда он оказался рядом с тобой быстрее, чем я, — шептал Сале на ухо, легонько укусив в конце фразы. — Ты можешь наконец отдохнуть от его навязчивой заботы.

«Навязчивой?..»

Агата не имела ни малейшего представления о связи девушки, в чьём теле оказалась, ни с Вейгом, ни с Сале. Но Вейг не казался ей плохим… Хоть и пугал немного свой тихой угрюмостью. Его сложно было понять, да Агата и не пыталась. Из-за чего теперь терзалась в сомнениях.

— Я… не могу…

Агата вновь сделала неуверенную попытку остановить Сале. Его же это только раззадорило. Он лишь слегка сжал запястье, второй рукой удерживая подбородок, чтобы Агата не смела отворачиваться. И в голосе его не было ни капли угрозы, что не помешало ей испытать лютый страх:

— Ты ведь не хочешь меня расстроить? Я так ждал этого момента, — елейно пропел Сале, будто змеем заглядывая в саму душу. — Откуда такое стеснение? Ещё немного и я начну подозревать неладное, — одной фразой обрезал он пути к отступлению.

Его прикосновения пугали, нарочито страстные поцелуи вызывали отвращение, но стоило Агате хотя бы помыслить об отступлении, как взглядом или действием Сале напоминал ей, что она в ловушке без выхода. Ненавязчиво. Однако очень эффективно.

Сале упивался реакцией Агаты. Она бередила сознание, возбуждала. Но больше всего Сале испытывал восторг от предвкушения будущего. Представляя, как Вейг узнает, что тело его горячо обожаемой Клэр «порченое». И он сразу поймёт, кто виноват, на кого излить свою злобу! И в тот момент, когда Вейг сорвётся, когда проявит истинную сторону своего хвалёного «человеческого сердца», он уничтожит его раз и навсегда. А пока достаточно было насладиться малым — унижением бесполезной королевы, от никчёмности которой Сале всегда едва не воротило. Такой личности место не у власти, а как раз в чужих руках в виде жалкой пешки. Как сейчас — наконец оказалась на своём месте…

ㅤ

Всадник из льда (гет, сонгфик, Вейг/Клэр)

ㅤ

Описание:

Кто любовь потерял, превращается в лёд…

ㅤ

Вдохновлено песней:

Эпидемия – Всадник из льда

ㅤ

День 255 годового марафона «Tales of»!

ㅤ

ㅤ

Застыв на ветру

У синего льда,

Я скоро умру,

Уйду навсегда.

Вейг верил, что сильнее… Что способен контролировать Форс, как бы она не пыталась выплеснуться: ведь подобные всплески он уже успешно подавлял. Но в этот раз всё произошло иначе. Очередной всплеск — а в тот же миг Вейг увидел застывших в море собственной крови друзей. Даже Клэр…

Я сам погубил,

Уже не вернуть.

Тебя не хранил,

И проклят мой путь.

Так быстро… Всего мгновение. Вейг даже не понял, как это произошло, в какой момент он утратил контроль. Да и не имело то больше значения. Зато за краткий миг он сумел осознать так много… Столь очевидного теперь, но недостижимого тогда. Все эти люди, особенно Клэр, были ему гораздо дороже, чем он думал.

А сердце, как лёд

Холодит, мой прерван полёт.

Позади всё то, чем я жил

И кого я любил.

Вейг упал на колени перед Клэр. Она вновь оказалась заперта во льду. Но теперь растопить его было бы недостаточно… Лёд навеки запечатлел ужас и боль на её лице.

Вейг смотрел на представшую картину как на что-то нереальное. В его душе полыхали чувства, но в то же время они были так далеко, будто не его. Он погружался глубже в себя, продолжая безвольно сидеть и смотреть.

Всё это время Вейг был так глуп, сам не понимая, почему так одержим идеей вернуть тело Клэр. …Его чувства к ней не были братскими. Иначе он бы сумел примириться с новым обликом, приняв вероятность того, что уже ничего не исправить. Но он любил Клэр. Видел в ней девушку, без которой свою жизнь не мыслил. И теперь её не стало… Он сам погубил её.

Кто любовь потерял,

Превращается в лёд.

Кто её отыскал,

Никогда не умрёт.

Словно защищая владельца, мозг вновь поддался Форс, позволяя выжечь остатки сознания. А когда его не стало, осталась только пустая оболочка, бредущая по неизведанному пути, тянясь к холоду. Такому естественному и родному. Вейг словно сам состоял изо льда… В нём он искал покой и умиротворение. Лёд — всё, что осталось ему.

На заснеженной вершине высокой горы Вейг сел, опёршись спиной о скалу. Закрыл глаза. Больше ничего не имело значения. Больше не было ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Ни его… Только леденящий холод, который тело больше не чувствовало.

Всё, что любил, но не ценил,

Потерял я вмиг,

И навсегда Всадник Из Льда

Позабыл твой лик.

ㅤ

Милашка! (гет, Титри/Анни)

ㅤ

Описание:

Для Титри Анни была настолько милой, что он готов был смущать её комплиментами часами!

ㅤ

День 257 годового марафона «Tales of»!

ㅤ

Титри никогда не уделял больше внимания внешности и происхождению: его больше интересовала душа. И долгое время душа Анни была омрачена слепой ненавистью… Но стоило ей рассеяться, как Титри заметил и внешнюю красоту девушки. Симпатичная, скромная, добрая — сердце Титри за мгновение дрогнуло, безвозвратно поддаваясь очарованию.

В очередной раз после улаживания одного из повсеместных конфликтов Титри помогал ей ухаживать за ранеными, попутно продвигая свою философию нравоучительными речами… чтобы любителям подраться на почве расовых различий больше наверняка не захотелось пускать кулаки в ход.

Наконец, все раны были насколько возможно залечены — на остальное требовалось лишь время и отдых. Титри заварил Анни травяного чая, садясь с ней рядом, наслаждаясь приятной приватной компанией.

— Ты такая милая, когда заботишься о других, — улыбнулся он. Так внезапно, что Анни едва не подавилась, смущаясь.

Титри говорил искренне, совсем не задумываясь. От всего сердца. Описывал черты, которые ему особенно нравились в Анни, сам не понимая, что «творит». Ему очень хотелось поделиться своими чувствами, которые он так долго сдерживал, не имея возможности подгадать «лучший момент». А тут расслабился под аромат успокаивающего чая.

— Такая восхитительная, словно вольный цветок на невспаханном поле, окрашенным предзакатным заревом, — мечтательно произнёс он, глядя на раскрасневшуюся Анни. И только тогда осознал, что говорит, покраснев сам и отвернувшись в смущении. — Наверное, это уже лишнее, — сглотнул он. Титри не хотел вызвать между ними чувство неловкости. Он стремился к взаимопониманию и лёгкости, но затягивающееся молчание только отягощало атмосферу. — Просто… — попытался он разбить тишину, — хотел, чтобы ты знала: я всегда буду рядом, всегда помогу тебе. Тебе и просить не придётся, — вновь улыбнулся он, мягко, осмелившись глянуть на Анни.

Он не стал раскрывать свои чувства — и так сболтнул лишнего, — боясь Анни спугнуть. Да и не лучшее время и место: безмерно уставшая среди израненных идиотов. Он вырос с сестрой, потому прекрасно понимал девушек и важность романтики. Да и было бы неплохо для начала привести в порядок мир, прежде чем строить в нём столь тонкие, но крепкие отношения…

ㅤ

Честь превыше (гет, Милхауст/Агата)

ㅤ

Описание:

Милхауст любил Агату, но не мог помыслить о том, чтобы быть вместе с ней, с королевой. Даже когда Агата сама призналась ему в чувствах… Ведь в первую очередь он был верным рыцарем, для которого долг — превыше всего. А остальное… не имело значения.

ㅤ

День 270 годового марафона «Tales of»!

ㅤ

Милхауст восхищался королевой, сколько себя помнил. Потому и приложил все силы, чтобы стать во главе стражи. В Щит не попал, но должности сумел добиться высокой. Достаточной, чтобы иметь возможность с королевой говорит. Тогда ещё принцессой… И он ценил возможность поддержать её в тяжёлый момент, когда на её плечи легла непосильная ноша.

Чем больше он общался с ней, тем сильнее замечал за собой желание отринуть формальность. Тем сильнее разгорались запретные чувства… Поддаться им Милхауст не смел, ведь долг рыцаря — хранить покой королевской семьи, а быть причиной волнений. Для простого рыцаря, какой бы высокой должности он ни был, запретно даже мечтать об уединении с королевой… И всё же мысли эти раз за разом проскальзывали в его голове.

«Нельзя! Народ не приме! Рождение полукровки ввергнет их в ярость и разразится бунт!» — пытался убедить он себя логически.

И всё равно сердце пылало. Пришлось с головой уйти в армейские дела, погрузиться в исполнение долга, ограничивая контакт с Агатой. Даже с точки зрения иного видения хьюмы она была безумно красива…

«Я не должен думать о ней иначе, чем как о королеве, иначе подведу её…» — каждый раз он корил себя, выкидывая из головы «дурные» помыслы.

Чем сильнее отстранялся Милхауст, тем сильнее жаждала его внимания Агата. Тем более ей было. Не в силах терпеть, она призналась ему в любви, не зная, на что надеяться. Раньше ей казалось, что их чувства взаимны, но последнее поведение Милхауста заставило её усомниться. А его ответ…

Милхауст слишком был сконцентрирован на долге, потому легко отказал. Грубее и безжалостнее, чем ему бы хотелось… Но верил он, что так будет лучше. Для королевства. Для неё…

«…Я всего лишь рыцарь, недостойный внимания королевы. Я рыцарь, мой долг — защищать. И я сделаю всё возможное ради безопасности королевы, даже если ради этого мне придётся отказаться от чувств. Ведь иначе на королевскую семью падёт несмываемая тень — и быть катастрофе. Я не хочу послужить её причиной…»

ㅤ