Переезд Богини

Пролог

Утро в Храме Хакурей. Местная жрица, как всегда, подметала пол своего храма, про себя благодаря свою неизвестную богиню за то, что пока никаких инцидентов не случилось. Помимо уборки жилого помещения, она отгоняла гохеем слабых ёкаев, таких, как малые феи и магические духи. Не то чтобы они доставляли ей дискомфорт, но ей было просто нечем заняться, кроме уборки и разгона мелких вредителей.

Внезапно Рейму споткнулась о тело, которое она не заметила.

— Ёп… — жрица оглянулась на то, обо что запнулась. Это была девушка с длинными синими волосами, одетая в полные заплаток лохмотья. — Эй, вставай!

— А-а… — девушка еле подавала признаки жизни. — Что?

— Вставай, бомж, — Рейму начала пинать её по рёбрам. — Здесь Храм, а не притон.

— Ну… дай поспать, сестричка…

— Вставай, нашла где спать! Ты мне мешаешь убираться, мне не нравится твоя аура.

— А мне твоя нравится, — продолжая лежать, шептала сонным голосом бомжиха. — Она такая сладкая, приятная, как у твоего нищего храма… Мне здесь нравится.

— Эй, никакой этот храм не нищий, — Рейму подняла её и схватила за шиворот. — Это у людей нет совести платить мне за то, что я защищаю их от таких паразитов, как ты!

— Я не паразит, — девушка встала на ноги и вырвалась из захвата жрицы, после чего оттолкнула её и упёрла руки в бока. — Имя мне — Сион Ёригами, Богиня Нищеты и Неудачи!

— А зачем мне лишняя богиня в моём храме? Иди выёбывайся в свой!

— У меня нет своего храма. В том, где я жила, у меня живёт сестра, с которой мне жить надоело, поэтому я хочу быть здесь.

— Не моя проблема. Ебись со своей сестрой сама, а мой храм не вовлекай. У меня и так денег нет, а тут ещё и ты.

— Мне не нужны деньги, как еда и одежда. Я, как богиня, могу питаться лишь энергией того места, которое представляю. В моём случае — энергией нищеты, а в этом храме её предостаточно. Уверяю тебя, в твоём храме ничего не изменится, если я тут поживу.

— Тогда оплати проживание. Не деньгами, так хоть трудом, — Рейму вручила Сион в руки швабру. — Убери весь храм и прогони всех мелких ёкаев — тогда можешь жить здесь.

— По рукам, — Сион поклонилась и взмахнула шваброй. — Приступаем!

***

Богиня справилась, на удивление, быстро, после чего, не получив никакой работы, продолжила спать, свернувшись комочком рядом с Аун. Внезапно в дверь постучали — Рейму начала будить свою новую работницу.

— Эй, Сион, вставай, — начала Рейму. — Встречай посетителей.

— Эм-м… ладно… — Сион прошла ко входу и отодвинула сёдзи. Перед её глазами предстала Юкари.

— Доброго вам дня, — начал генсокийский мудрец. — Ты что, новая подруга Рейму?

— Эм, — Сион покраснела. — Я просто с ней живу и…

— Так у вас уже более серьёзные отношения! — Юкари подмигнула. — Что ж, не буду вам мешать строить семью.

— Нет, нет, нет! — богиня нищеты в панике замахала руками. — Рейму, скажите ей, что у нас всё не так!

Услышав крик Сион, красная жрица подошла ко входу.

— Чего тебе, старуха? — обратилась она к Юкари. — У меня тут нищая богиня на работу устроилась, проверяю, как она с прихожанами. Можешь делать с ней что хочешь, только не забудь пожертвовать в храм.

— Я просто пришла навестить тебя, вредная моя девочка, а твоей любовнице я дам сто йен, вдруг она у тебя голодает.

— Не стоит, госпожа Юкари, я богиня, а не человек. Я в еде не нуждаюсь.

— Ты что, дура? — бросила Рейму. — Если предлагают деньги, бери! Иначе совсем останешься без средств.

— Эй, ты говоришь прямо как моя сестра, но всё, спасибо. Спасибо, госпожа Якумо, я возьму ваше щедрое подношение.

— Не стоит благодарности, — Юкари вручила ей купюру в сто йен, а затем обратилась к жрице: — Рейму, если у тебя будут деньги, то купи ей новое платье, а то она вся в обносках ходит.

— Не нужно новое, — склонив голову, ответила Сион. — Я привыкла ходить в этом.

— Глупенькая, — Юкари подошла к ящику для пожертвований и опустила ещё двести йен. — Вот вам накопить на платья. И ты, Рейму, тоже смени одежду хотя бы для похода в деревню людей. А то ходишь в одном и том же, а когда стираешь бельё, ходишь голой, что мне, конечно, нравится… но имей стыд.

— Эй, ты что, подсматривала?! — возмутилась Рейму, но затем стихла. — Ладно, большое спасибо за пожертвования. Да хранит тебя Богиня Хакурей.

— Вот и отлично.

После этих слов Юкари открыла у себя под ногами разрыв и в нём же и исчезла, а богиня нищеты опустила свои сто йен в донатный ящик.

— У тебя всегда такие пожертвования?

— Обычно так. Но далеко не каждый день. Эта бабка приходит ко мне и проверяет, жива ли я, и иногда, как сейчас, кидает донаты. Может принести еду, иногда из внешнего мира. Ещё выпивку тащит Суйка. Не знаю, как она её достаёт, но пока она у меня есть, мне как-то насрать.

В двери опять постучали. Теперь уже они обе подошли ко входу. В дверях стояли ведьма Мариса и её ученица, представлявшая собой одержимую куклу по имени Дороти.

— Здравствуйте, тётя Рейму и её подруга!

— Доорочи, она мне не подруга. Она у меня тут работает.

— Значит, она твоя рабыня? — спросила Мариса. — Платить же тебе нечем.

— Нет, я сама пришла, меня не удерживают силой, — богиня подошла вплотную к ведьме. — Но я готова быть хоть рабыней, если моя хозяйка и дальше разрешит мне жить в её храме. Да, Рейму?

— Можно сказать и так. Мариса, она сама ко мне привязалась, и я не знаю, что с ней теперь делать. У тебя есть идеи?

— Хм… — Мариса задумалась, посмотрев на куклу. — Доорочи, у тебя есть идеи?

— Я считаю, что нужно изгонять её деньгами, — кукла достала сто йен. — Вот, держи, тётя Рейму.

— Спасибо, — жрица быстро выхватила деньги у куклы и бросила в ящик. — Да благословит моя богиня тебя и Алису.

— А меня?

— А ты мне ничего не пожертвовала.

— Ладно. Держи тоже сто йен.

— И тебя пусть благословит богиня Хакурей. Можешь оставаться на чай и…

— Нет, я пойду. У нас с Доорочи ещё тренировки.

— Тогда удачи вам обеим.

Ведьма запрыгнула на метлу и приготовилась лететь, следом заскочила кукла, взяв её за талию, и они полетели, сделав рывок, будто на реактивном самолёте.

— Ах ты сука, благословение ей подавай! — Рейму посмотрела в ящик, не досчитавшись ста йен. — Хорошо хоть оставила нам.

— Может, мне в следующий раз проклясть её на нищету?

— Не надо. Она и так нищая. Ну, может быть, чуть богаче меня, но денег у неё всё равно мало.

— А кем она работает?

— Кажется, сторожем на кладбище устроилась. Платят мало и ёкаи хотят сожрать, если верить её рассказам.

— И как она так вообще выживает?

— Кое-как, как и я. Обычный человек бы не выжил в таких условиях, но мы выживаем, вопреки всему.

— Что ж, мне, как богине, не понять человеческих тягот, но всё равно спасибо за ответ.

— Да не за что. Идём пить чай.

***

Когда они закончили пить чай, в двери опять постучали. Это был тот гость, которого Рейму точно не ожидала увидеть. Перед ними стояла высокая женщина с синими волосами, украшенными синей сферой, в чёрной рубашке и клетчатой юбке, рост которой казался ещё выше из-за каблуков на высокой подошве.

— Богиня Гекатия приветствует этот храм! — произнесла влетевшая вперёд неё большая фея, следом за которой вошла Гекатия и сопровождающая её дева в чёрно-красной одежде. — Расскажите о вашей индивидуальности.

— Эй, Клаунпис, — обратилась к ней сопровождающая, — госпожа Гекатия сама должна приветствовать и спрашивать об индивидуальности.

— Да ладно тебе, Дзюнко, — ответила Гекатия, голос которой соответствовал её размерам. — Дай моей нимфе почувствовать свою важность через представление меня. А насчёт индивидуальности, они сейчас ответят сами, верно, девочки?

— Моя индивидуальность это… — Сион замялась. — …это отражение моей сущности. Я очень бедная богиня…бедная духовно и материально… Индивидуальность у меня бедная, видите ли…

— Ясно, а что у тебя, жрица? Ты ведь жрица?

— Да, я жрица храма Хакурей. Моя внешность основана на костюме традиционной храмовой жрицы с внесением некоторых изменений с поправкой на современность и на мои личные предпочтения, например…

— Например, твои рукава, держащиеся на шнурках. Это всё для оголения подмышек? — Гекатия подошла поближе и приготовилась протянуть пальцы к подмышкам. — Ведь так?

— Нет, дело в другом, — Рейму вовремя закрыла подмышки, скрестив руки на груди, — просто это удобно и экономит материю на одежду, и…

— Экономично и эргономично, — подметила Гекатия. — Надо будет сшить такое же платье для Дзюнки. Дзюночка, милая, ты не против стать моей адской жрицей?

— Я? — Дзюнко покраснела. — Я… конечно, не против… Да, я согласна.

— Вот и хорошо, а вам я дарю шестьсот йен на улучшение индивидуальности. Можете также сходить в ресторан, если вы встречаетесь.

— Мы не встречаемся! — хором ответили Сион и Рейму.

— Прошу прощения, я совершенно не понимаю тонкостей человеческих отношений, но, думаю, деньги вам не помешают.

— Б… большое спасибо, великодушная богиня Гекатия, — ответила богиня нищеты, приклонив голову.

— Богиня Хакурей благословит вас, — ответила Рейму, хватая купюры в сто и пятьсот йен.

— Куда дальше, Гекатия?

— Дзюнко, дай подумать… — богиня Ада приложила пальцы к подбородку, а затем вознесла их вверх. — Пойдём в тот дворец, который рядом с озером. Я уверена, что там живут знатные люди с богатой индивидуальностью.

— Эм, вообще-то не люди, а вампиры, — подметила Рейму. — Этот особняк принадлежит Ремилии Скарлет по прозвищу Алая Дьяволица.

— Дьяволица, значит? Значит, она служит силам Ада, а потому должна подчиняться мне и иметь богатую демоническую индивидуальность.

— Летим к ней, — радостно воскликнула фея безумия, — летим быстрее!

— Не спеши так, Клаунпис, — ответила Дзюнко. — Прилететь мы всегда успеем.

— Не могу ждать, — фея сорвалась и полетела. — За мной!

— Стой, Клаунпис, подожди.

— Не беспокойся, Дзюночка, с ней ничего не случится, она же у нас сильнейшая.

— Да, она сильная, но я о ней всё равно волнуюсь.

— Не волнуйся, — ответила Гекатия, а затем обернулась к Рейму и Сион, протянув каждой ещё по сто йен. — А вы держите ещё двести йен на чай и моё благословение.

Жрица и богиня бедности молча приняли деньги дрожащими руками, а затем опустили их в ящик, после чего попрощались с богиней ада и её сопровождением.

***

Заработав в этот день тысячу йен, жрица и богиня накупили еды, после чего приготовили её и накрыли на стол, приступив к трапезе.

— Ну и дела… — подметила Рейму. — Конечно, бывало, что мне за день платили больше тысячи йен, но чтоб это было вместе с богиней нищеты…

— Да тебе с твоей нищетой никакая богиня не нужна.

— Заткнись, Суйка, ты полдня проспала и ничего не заработала!

— А больно мне нужны ваши деньги. Найти выпивку я смогу сама, а без закусок могу и потерпеть.

— Кажется, я догадываюсь, как ты находишь выпивку. Исходя из твоего имени, — Рейму подмигнула и ухмыльнулась. — Ну, понимаешь.

— Иди нахуй, храмовая шлюха. Я тебе не Сувако, чтобы в меня сували. У меня, конечно, было много опыта, но только с красивыми мальчиками, которые знают толк в изысканных сортах сакэ.

— Да ты за бутылку Балтики Девятки отдашься.

— Они так постоянно ругаются? — шёпотом спросила Сион у Аун. — Эй, Аун!

— Да, всегда, — ответила сторожевая собачка. — Но они друг другу как сёстры, поживёшь с нами — привыкнешь.

— Ну, тогда ладно.

И они ели, пили и ругались дальше, отмечая первый день пребывания новой жительницы и работницы Храма Хакурей.

День первый.

Очередное утро в храме Хакурей. Проснувшись, Рейму обнаружила, что лежащая рядом с ней Сион к ней прижимается.

— Эй, отвали! — она резко толкнула её локтём в грудь. — Няшиться под пледиком будешь со своей сестрой, а меня не трогай.

— А… Дзёон… ты… — богиня нищеты протёрла глаза. — Ой… прости… дай ещё полежать с тобой.

— Со мной? Зачем?

— У тебя такая вкусная аура, она такая приятная, такая… нищая.

— Сама ты нищая, — Рейму оттолкнула Сион ещё дальше. — Тоже мне, биовампирша нашлась.

— Нет, я не вампир, я… богиня.

— Если так подумать, все ваши боги это биовампиры, — прокомментировала сидящая перед ними Сариэль. — Они питаются вашей жизненной силой, которую вы добровольно отдаёте через веру в них.

— Не твоё дело, небожитель, — Сион возбудилась. — Мы, боги, не виноваты в том, что мы такие и даём людям благословение взамен на их веру.

— По сравнению с тем, что вы забираете, это жалкие капли, — ответила многокрылая. — И какое благословение может дать людям существо, что олицетворяет бедствие?

— Эм… я не знаю. К тому же вы, христиане, сами вроде учите людей жить в нищете. Что ты имеешь против меня?

— Не утрируй. Человек может попасть в рай, даже если живёт в богатстве, но дарит и другим людям благо. Такое редко случается, но бывает.

— А мне дашь денег на благие дела?

— Глупая язычница, у тебя не получится получить от меня пожертвования, потому что, во-первых, я ангел, и твоя языческая сила на меня не работает, а, во-вторых, у меня нет денег, я в них не нуждаюсь, пока госпожа Шинки не выделит мне средства и не прикажет их потратить. Вам лучше обратиться к ней или к сестре Алисе, у неё всегда есть деньги.

— Конечно, у неё всегда есть деньги! Она умеет шить этих дебильных плюшевых кукол с огромными головами и продавать во внешний мир через Юкари втридорога. Кажется, она называет их фумо, понятия не имею, что это означает.

— Если не ошибаюсь, «фумо» это дым на латыни, — ответила Сариэль, достав из-за пазухи одну из подобных кукол. — Она мне подарила кукольный образ меня. Конечно, я считаю подобное языческим грехом, но она вложила в неё столько сил и любви ко мне, что я просто не смогла отказать и сейчас планирую отнести к нашей мачехе с вестью о том, что с нашей Алисой всё в порядке.

— Ну и катись отсюда, — встряла подошедшая Суйка. — Больно нам нужен ангел-хранитель без денег.

— Ладно, до скорого, — Сариэль открыла портал в Макай. — Да хранит вас Господь.

***

Жрица и богиня поели, убрались и принялись за очередную службу. Первые несколько часов никто не проходил, а затем в дверь постучали. У входа стояла Мейлин с огромным мешком картошки за плечами.

— Доброго утра, Рейму и эта, как там тебя…

— Сион, — представилась та, которую пытались вспомнить. — Ёригами Сион, богиня нищеты.

— Ясно всё с тобой, — ответила китаянка перед тем, как обернуться. — Эй, Сакуя, можно побыстрее?

Вслед за ней волочилась горничная, несущая два мешка.

— Да куда быстрее? — возмутилась Сакуя. — Я эти твои огурцы таскаю от самого особняка без передышки.

— Потерпи, это же твоя идея была не привлекать к этому фей.

— Феям доверять нельзя, — горничная дошла. — Они ещё всё рассыпят, а нам потом собирать. Лучше бы их в реку выкинуть.

— Ни за что на свете! — воскликнула дракониха. — Их же могут подобрать каппы и прочие морские твари. Хрен им, а не наши овощи.

— А с чего это вы такими добрыми стали? — поинтересовалась Рейму. — Для чего мне ваши огурцы и картошка?

— Да вот, у нас большой урожай, всем перекупщикам уже всё продали, дальше покупать не хотят, а нам самим хватает с избытком, — ответила Хон. — А госпожа Ремилия приказала нам с Сакуей отнести тебе это в качестве пожертвования, а Патчули вместе с Куруми и Коакумой относит лук, помидоры и перец к Мории. Кстати, а кто это с тобой?

— Сион Ёригами, богиня нищеты.

— Очень приятно, Хон Мейлин, дева Алого Дракона.

— Идзаёй Сакуя, горничная Особняка Алой Дьяволицы. Только не перепутай моё имя и фамилию. Я уже меняла их местами от того, что госпожа Ремилия никак не могла запомнить, что я — Идзаёй из клана Сакуя, к тому же это клан лунных жителей, а с луной я навсегда оборвала все связи.

— Ты с Луны? — глубоко удивилась богиня. — Ты реально лунянка?

— Да, была ею, — глаза горничной засветились красным, — видишь?

— Хорошо, я верю, — Сион принялась протирать глаза. — Прекрати, пожалуйста.

— Оно само пройдёт. Попрошу больше не спрашивать меня про Луну. Я сама смутно помню и вспоминать не хочу.

— Извините, я больше не буду. Спасибо за щедрые пожертвования, да благословит вас божество Хакурей.

***

Следующими после них пришли богиня плодородия Юука и богиня смерти Элли. Обе держали по мешку с яблоками и семенами подсолнуха.

— Здравия желаю, жрица и её богиня, — поприветствовала Юука. — Мы тут с моей садовницей вам гостинцев принесли.

— С чего такая щедрость? — спросила Рейму. — Ты же обычно не даёшь ничего на халяву.

— Бери, пока дают, — произнесла Элли, — или я сама съем вся эти яблоки.

— Да, Элли, ты очень любишь яблоки, — отправив несколько семян в рот, произнесла Казами Юука. — Только я отвернусь, а ты уже полкило сожрёшь.

— Конечно, госпожа Юука, так же, как и вы ваши семечки.

— Слышали, девочки? Берите, пока мы не голодные.

— Сегодня какой-то день донатов овощами, — возмутилась Рейму. — Ладно, давайте. Да хранит вас божество Хакурей.

— Мне не требуется охрана слабых божеств, так что это вам моё благословение.

Рейму понимала, что срываться на неё бесполезно, это прекрасно осознавала и сама Юука, так что они мирно разошлись без драки на пустом месте.

— Эй, Рейму, а кто это была рядом с ней? — поинтересовалась Сион. — Это же шинигами?

— Да, скорее всего, но не как наша Сариэль. Вообще, я впервые вижу её вживую, если только это та самая шинигами с косой, о которой рассказывала мне сестра, потому почти ничего о ней не знаю. Если хочешь, можешь спросить Марису, она, по словам сестры, тоже сталкивалась с ней.

— Эм… ладно. Будет время — спрошу.

***

Следующими посетителями были пришедшие из ада Ёмоцу и Уцухо, предпочитавшие отдать пожертвования виноградом, баклажанами и собственными яйцами.

— Благослови вас Божество Хакурей, — в очередной раз ответила Рейму. — Только не говорите о нас Минорико и Шизухе.

— Хорошо, не будем, — ответила богиня баклажанов. — А кто это у вас?

— Сион, богиня нищеты. Если не хотите жить в нищете, оставляйте свои донаты в следующий раз деньгами.

— Хорошо, мы не будем, — произнесла Окуу, — только зачем тебе богиня нищеты, ты ведь и так нищая?

— Как видишь, минус на минус даёт плюс, — сделала вывод красная жрица. — Ведь раньше вы не оставляли мне никаких пожертвований.

— А я и не замечала, — подметила ядерная ворона. — А, ладно, мои домашние всё равно не съедят столько яиц.

— Госпожа Занму тоже не съест столько винограда и баклажанов, потому извольте оставить их у вас.

— Бери что дают, — опять встряла Суйка. — Мне нужно больше закусок.

— Тебе лишь бы бухать.

— Да ладно тебе, Рейму, я же и тебя угощаю.

— Ещё бы тебе меня не угостить, ты ведь живёшь у меня бесплатно.

— Не будь жмотярой. Я могу уйти от тебя в любое время, но тогда тебе будет не так весело.

— Очень нужно мне твоё веселье, — причитала жрица. — Ладно, спасибо, девочки, за донат, приносите ещё.

***

И так к ним пришло ещё несколько гостей, все приносили свою еду. Сначала они беспокоились, что не успеют всё съесть, но потом Сырно, задонатившая мороженым, пообещала, что заморозит то, что нужно, а Суйка — что сможет поглотить всё, а что не сможет, то Генджи доест. В один прекрасный момент перед ними появился разрыв генсокийского мудреца.

— Юкари, не вздумай донатить едой! — воскликнула Рейму, машинально схватив долгожительницу за воротник. — Нам весь день продукты вместо денег приносили.

— Спокойно, Рейму, — Юкари достала пачку денег. — Держи двести йен и успокойся. И то, что вам донатят не деньгами, результат воздействия на тебя богини нищеты.

— И как Сион на меня действует?

— Она «высасывает» из тебя нищету, оттого у тебя денег становится сначала много, но потом всё меньше. Сейчас у тебя достаточно средств, чтобы тебе больше не донатили.

— И как нам от этого избавиться? — спросила Сион. — Я не хочу вредить Рейму.

— Вам стоит избавиться от всех ваших денег и прочих донатов, чтобы стать снова нищими.

— Прям как мы со своей сестрой, — подметила богиня. — Кстати, что с ней?

— Всё в порядке, она тебя пока не ищет.

— Тогда хорошо. Рейму, на что нам потратить деньги?

— Мы, кажется, собирались купить тебе костюм жрицы, а мне одежду для выхода в Деревню Людей, если ты не против.

— Я за, я давно хотела переодеться. Аунн, сторожи храм.

— Ауф, — подтвердила храмовая собака, — храм под защитой, уф!

— Какая милая девочка, — отреагировала Юкари. — Мне бы такую собаку.

— Госпожа, у вас есть я, — вылезла Ран. — Я, конечно, не совсем собака, но ваш дом стеречь могу и, если хотите, принесу кость.

— Тогда сегодня будешь собачий корм.

— С курочкой?

— С курочкой.

День второй.

Вечер в храме Хакурей. Местная мико вместе со своей новой помощницей сидели за столиком и пили чай в своих новых нарядах. На Рейму была выкупленная у Санаэ школьная форма, ушитая под её пропорции, а на Сион традиционное красно-белое платье храмовых дев; на всё это у них ушла большая часть заработка, а остальное они спустили на мелочёвку и билеты на концерт, где выступали различные люди и нелюди под аккомпанемент музыкальных ёкаев и музыкантов с деревни людей. Больше всех аплодисменты вызвала Тенши Хинанави, исполнявшая своим ангельским голосом «Бла-бла», «Похрюкай» и «Я не исправлюсь», которую вместе с ней пела Ююко.

— Рейму, ничего, что мы пропустили один день службы? — спросила богиня нищеты. — Вдруг кто-то хотел получить благословение нашей богини, а нас не было?

— Ничего. Если и были люди, то их было не так много, — ответила жрица. — Я подозреваю, что их вообще не было, верно, Суйка?

Рогатая девочка молча кивнула, после чего повернула голову в сторону шума. Это шумела Аунн. Открыв створки дверей, Рейму следом погладила её.

— Хозяйка, хозяйка, к нам идёт человек!

— Ну, идёт и что?

— Просто сегодня вообще не было людей!

— А как ты поняла, что это человек?

— От него пахнет человеком.

— Ладно, беги за этим человеком обратно и говори, чтобы он поторапливался, наш храм скоро закрывается.

— Есть, авуф!

Но бежать рогатой собачке не пришлось, человек сам подбежал к ней. Это была девушка невысокого роста, одетая в белую рубашку и коричневые под цвет волос шорты.

На лице её читалось выражение, говорившее о том, что она уже была в этом месте, но её никто не узнал, кроме Сариэли и старика Генджи, но они воздержались от комментариев, пока она сама с ними не поздоровалась.

— О, дед, здорова! — произнесла она, заметив черепаху. — И тебе, жрица, тоже! Сильно ты изменилась за двадцать с чем-то лет.

— Это потому, что я — не моя сестра, — ответила Рейму, — но ты можешь так же называть меня, как и её, мы с Рейрей-тян не пересекаемся, так что не спутаешь.

— Тоже Рейму Хакурей, значит, — произнесла девочка в шортиках. — А я Эрика, Эрика… а фамилию лучше называть не буду, вы всё равно не сможете её запомнить и даже произнести, так что буду просто Рикой.

— Рика, зачем ты к нам пришла? Если тебе не нужны услуги мико, то тебе нечего делать в нашем храме, девочка.

— Да какая я вам девочка? — Рика подошла к ящику для пожертвований и сделала пожертвование в пятьдесят йен. — Я, может, и молодая ведьма, которой всего сто тридцать лет, но за весь прошлый век я обрела большой опыт в машиностроении и могу построить вам танк.

— Зачем мне танк и что это вообще такое?

— Ну, как объяснить… Это как крепость, только маленькая, и она движется, имеет большую пушку и пушки поменьше и стреляет из них по врагам. Она ещё на дизеле работает.

— Так вот кто весь дизель скупил! А я думала, это каппы. Не понимаю, зачем мне это. Пушки были и у Канако, но это не спасло её, когда я прилетела к ней пояснить за нападок на мой храм.

— Ну, как хочешь, к Канако я пойду следующей, — Эрика положила ещё пятьдесят йен. — А каппы действительно закупили почти весь дизель, они сейчас строят оросительную систему, которая должна помочь давать лучший урожай, в чём я им помогаю. У меня есть пара движков и запас дизеля на всякий случай. Короче, я пошла, решайтесь.

— Ага, в добрый путь.

***

Следующим человеком была женщина в одежде, стилизованной под жрицу, при приближении которой угадывались черты Фуживары-но Моко, перекрасившей свои длинные волосы в чёрный. Подойдя к Рейму, она широко улыбнулась, а затем погладила её так же, как Рейму гладила Аунн. Осознав, что перед ней действующая жрица храма Хакурей, она смогла произнести единственное, что было уместно.

— Здравствуй, сестра, — спокойно ответила Рейму. — Прости, если бы я знала тебя лучше, то могла бы соскучиться.

— Понимаю, — ответила женщина, — свою другую сестру я уже встречала. А за тобой тоже приглядываю. Этому многокрылому небожителю я не доверяю.

Сидящая на крыше Сариэль промолчала.

— Не думай, что ты сможешь вовремя защитить её, — ответила уже сама Фудживара. — Ты понимаешь, что у нас с тобой могут быть свои дела?

— Я — понимаю, — сказала старшая жрица, — но я прошу тебя помочь своим телом, когда это нужно. Я смогла вернуться из ада, чтобы повстречать моих сестёр, и не допущу, чтобы с ними что-то случилось.

— Рейка, успокойся, — произнесла Рейму, — сейчас ведь мне даже они не угрожают.

— Да, я вижу, — Рейка посмотрела на Суйку. — По крайней мере она не выглядит как угроза.

— Эй, не нарывайся!

— Госпожа Суйка, вы тоже успокойтесь.

— Я спокойна, Сион, я спокойна. Но если она выведет меня из себя, то вы с Рейму меня не остановите.

— Ладно. Если она живёт с тобой уже несколько лет и не видит в тебе еду, то я тоже спокойна. А кто это с тобой рядом?

— Это Сион — богиня нищеты.

— Богиня? Чужая богиня? — тут призрак жрицы отделился от Моко. — Я могу её изгнать из нашего храма.

— Не надо. Она нам деньги приносит. Лучше задонать нам немного пожертвований.

— Хорошо, — согласилась жрица, — Моко-сан, давай дадим им двести йен.

— Ну, если ты так просишь, то давай, — бессмертная девушка подошла к отверстию ящика для пожертвований, и положила в щель пару купюр по сто йен. — Кстати, кажется, ты забыла представиться.

— Имя мне Рейка Хакурей, призрак предыдущей жрицы Храма Хакурей. Иногда использую как сосуд тело Фудживары-но Моко. Мы вместе тренируемся и работаем.

— А где вы работаете, что вам так много платят? — спросила Рейму. — Это связано со строительством какого-то канала?

— Да, сейчас каппы строят вместе с людьми оросительный канал, для которого нужна плотина. Платят раз в неделю, но нормально. К тому же нам деньги не особо нужны. Я — призрак, а она основную часть еды добывает в лесу и дом ремонтирует своими руками. Это довольно большой дом.

— Да, дом большой, — ответила Моко. — Я его перестраивала в течение нескольких сотен лет. Если хотите, ждём вас завтра на ужин.

— Нет, спасибо, у нас с Сион и завтра много дел.

— А какие у нас завтра дела?

— Завтра и расскажу.

— Тогда удачи, — ответил призрак жрицы, помахав им вместе с Моко. — Да благословит вас Божество Хакурей.

— И вас тоже, — попрощалась Рейму, — да, вас тоже.

***

Следующей пришла Алиса, в сопровождении которой была всего лишь одна кукла. Она сидела на её плечах, опираясь руками на голову.

— Рейму, привет, и тебе тоже, Сариэлечка, — ангел смерти подлетел к ней и обнял. — Как дела у тебя в храме?

— В храме всё хорошо, Алиса. Что привело тебя сюда?

— Да мне просто было скучно и я с Шанхай решила навестить тебя.

— А как же остальные куклы?

— Остальные помогают Дороти сделать свою куклу и управлять ею. У неё постепенно начинает получаться.

— Как же они помогут кукле делать кукол, если они сами куклы?

— Мы с Хорай много раз видели, как хозяйка делает нас, — ответила странным голосом подручная Алисы. — К тому же, как она подметила, Дороти довольно быстро обучается, не так хорошо, как хочется, но довольно быстро.

— Шанхай, перестань, она же ещё ребёнок. По крайней мере, душа у неё как у подростка, ну, ты знаешь, — кукольная ведьма начала теребить одну из нитей. — Ничего, что я при вас разговариваю с проекцией своего подсознания?

— Я совсем не понимаю, о чём ты, но твоя игрушка выглядит мило, — ответила Сион. — Можно её потрогать?

— Я тебе не игрушка! — громко возмутилась Шанхай. — Я — Шанхай, кукла Алисы — семицветного кукловода из Будапешта.

— Бухареста, Шанхай, Будапешт это немного западнее… вы не поймёте. Кстати, а кто ты?

— Я Сион — богиня нищеты.

— Тогда неудивительно, что она завелась у тебя, Рейму, — шутливо ответила Алиса. — Такая богиня может оказаться только в твоём храме.

— Не смешно! — Рейму с трудом сдерживала агрессию. — Если не задонатишь, то богиня нищеты переселится к тебе.

— Эм… прости, — Алиса затряслась и дрожащими пальцами достала из кошелька триста йен. — Вот, держите. Богиня нищеты, пожалуйста, пощадите меня!

— Ну… я тебя прощаю, — удивлённым тоном ответила Сион. — Благослови тебя Божество Хакурей… Эй… ты куда? Улетела…

— Пусть летит. Главное, что пожертвования успела оставить.

— Ты только в следующий раз не грозись, что я нашлю на неё проклятие. Я не такая богиня, которая это делает без особой на то причины.

— Ну, приврать маленько можно. Ну пожалуйста…

— Хорошо, но только не часто. Меня мучает совесть за каждое насланное проклятие, даже если это был плохой человек.

***

Вечерело. От людей не было ни слуху ни духу, от чего жрица храма Хакурей уже подумала вывешивать табличку о том, что храм не работает, но нищая богиня попыталась её переубедить.

— Да ладно тебе, Рейму, — спокойно обратилась она к работодательнице. — Может, ещё ночью придёт кто-то.

— Ночью обычно только ёкаи и прочие нелюди шастают. Они почти никогда не жертвуют в храме. Иногда могут подколоть и вместо денег подсунуть листья и камни.

— А почему людей так мало ночью?

— Просыпается много хищных ёкаев. Если от мелких, кроме старших вампиров, ещё можно отбиться палкой, то крупные типа оборотней представляют большую опасность.

— Оборотней?

— Да, оборотни, оками, люди-волки. Типа той с белыми волосами, которая в лесу у Горы Ёкаев обитает. Обычно они, как и обычные волки, не заходят дальше своего леса, но изредка бывает, что они атакуют деревню людей или её окрестности. Для тебя, как для богини, они, конечно, опасности не представляют.

— Да, может, и так, но мне жалко людей, неужели они не могут никак защититься от волков и оборотней?

— Люди придумали много способов для борьбы с волками — вплоть до огнестрельного оружия, но Юкари договорилась с ними, чтобы они не охотились на волков, а с волкоёкаями, в свою очередь, чтобы они вместе со своими обычными собратьями не трогали людей, которые не заходят глубоко в лес, чтобы сохранять равновесие нашей хрупкой экосистемы.

— Экосистемы? Что за странное слово такое?

— Понятия не имею. Юкари раз сказала, а я запомнила. Может, люди Внешнего Мира знают, что это такое?

— А ты была во внешнем мире?

— Я? — Рейму на секунду оказалась в замешательстве. — Да так, была там пару раз. Последний — когда боролись с какой-то ведьмой, которая, видимо, была не очень знакома с правилами данмаку, поэтому использовала в нашей дуэли пистолет, стреляющий резиновыми пулями, от которых у меня ещё долго болели рёбра. Надо было вовремя ставить барьеры.

— Это и есть огнестрельное оружие?

— Не совсем. Настоящее огнестрельное оружие может убить человека, ты что, совсем не в курсе?

— А, точно. Я вспомнила! — Сион подняла указательный палец вверх. — Это такие стальные трубки, которые извергают из себя камни, толкаемые вспышкой пламени. Может, это драконье пламя?

— Завтра сходишь к Хон Мейлин и спросишь её. Мариса как-то упомянула, что у неё есть это самое оружие, но его она пока не использовала. Для неё волки и так добыча.

В это время к ним опять прилетела Аунн. Долетев до Рейму, она крепко обняла её, всем своим видом показав панику.

— Г-госпожа Р-Рейму, — дрожащим голосом обратилась собачка. — Там в-волк.

— Волк? Да ладно! — удивилась Рейму. — Спрячься в подвале, я сама разберусь.

— Х-хорошо…

Аунн молнией сиганула в подвальное помещение, после чего хвостиком закрыла его крышку, а жрица встала в боевую стойку. Богиня попыталась скопировать её позу, от чего на лице Суйки появилась улыбка. Они ждали несколько минут, но затем решили, что пронесло.

— Этой твоей собаке не могло показаться?

— Да нет, она обычно различает по запаху людей и ёкаев.

— Эй, смотри, там кто-то идёт.

Навстречу им шла человекоподобная фигура. Подойдя поближе, они смогли разглядеть, вероятно, молодого мужчину в широких красных штанах и белом пальто, голову которого укрывала тюбетейка со свисающими с неё лоскутами ткани, скрывавшими волосы и уши.

— Приветствую вас, госпожа жрица, — спокойным сладким голосом произнёс он. — Достоин ли я вашего благословения?

— Стой где стоишь! — воскликнула Рейму, тыча в его сторону своим храмовым жезлом. — Ты человек или волк? Отвечай быстро!

— Я не знаю.

— Что значит — не знаю? Шапку сними!

— Как пожелаете, — он снял головной убор, обнажив бледно-серые длинные волосы, которые украшали длинные уши зверя. — Теперь вы довольны?

— Что тебе нужно здесь?

— Ваше благословение.

— Зачем ёкаю моё благословение?

— Я ёкай лишь наполовину. Мой отец был человеком, как и моя приёмная семья. Они были одними из немногих, кто смог принять к себе человека-оборотня.

— Значит, ты больше человек, чем волк? — вмешалась в их диалог Сион. — Ты ведь не убиваешь людей?

— Нет, я бы ни за что не поднял руку на человека даже притом, что некоторые люди хотят моей смерти. Люди дали мне дом, работу, жизнь почти как у человека. А сейчас я хочу благословение, которое человеческие жрицы дают людям.

— Ты просишь меня благословить тебя, но ты делаешь это без уважения. Ты даже не оставил ни одного пожертвования для моего божества.

— Хорошо, я заплачу, — волк быстро открыл барсетку и достал пятьсот йен. — Простите, если этого слишком мало.

— Этого более чем достаточно, — жрица в красном еле сдерживала восхищение. — Положи деньги в щель ящика для пожертвований и преклони колено.

— Да, сейчас.

Полуоборотень сделал то, что сказала ему Рейму, после чего та прикоснулась сначала к его плечам, а затем к голове гохеем, почесав ему им за ушком, но тот пожаловался на щекотку и она прекратила.

— Теперь ты… как тебя зовут?

— Шитате Инубашири.

— Ты, Шитате Инубашири, благословлён Божеством Хакурей и можешь с чистой совестью возвращаться к людям. У тебя есть родственники, помимо твоей мамы?

— Есть младшие брат и сестра, но мама их отнесла к госпоже Сатори. Она очень любит разных животных и зверолюдей.

— В таком случае передай своим младшим, чтобы те передали сестре Сатори, чтобы та не устраивала шалости у моего храма, иначе я её опять отправлю в Мугенри.

— Спасибо большое. Так и передам.

— А что за Мугенри такое? — поинтересовалась Сион. — Это тоже во Внешнем Мире?

— Нет, я не знаю, где это, но Сатори рассказывала, как несколько лет искала свою сестру, а когда нашла, та рассказала, что попала в какой-то Мугенри, где несколько лет искала шляпу.

— Звучит как анекдот.

— Да, иногда мне кажется, что вся эта жизнь это какой-то дерьмовый анекдот.

***

Настала ночь. Рейму и Сион уже собрались готовить ужин, как услышали стук в дверь.

— Кто там стучит? — пожаловалась Рейму. — Храм закрыт!

— Да открой ты, — послышался знакомый голос. — Рейму, не дуйся.

— Ремилия? Ты, что ли? Сейчас поймаю — уши оторву!

— Ну, открой… ты что.

— Чего тебе надо у меня дома? — Рейму подошла к двери и открыла её. — Зачем я тебе нужна?

— Увидеть тебя хочу.

— А зачем мне тебя видеть?

— Ну, я хочу тебя видеть.

— Зачем тебе меня видеть?

— Рейму, сказали тебе — не дуться, — подлетела Суйка. — Давай поужинаем вместе с ней.

— Как мы ужинать с ней будем? Она вообще ест овощи?

— Вообще, я с трудом перевариваю всё, кроме человеческого мяса и крови, но да, овощи прожевать и проглотить могу за компанию.

— Храм закрыт, тут не гостиница, мы никого не принимаем.

— А за триста йен?

— Вот задонать триста йен, тогда поговорим.

Ремилия достала три купюры из сумочки и опустила в ящик.

— Добро пожаловать, госпожа Ремилия, — ответила Сион. — Божество Хакурей дарит вам своё благословение.

— Спасибо, но на чаевые не рассчитывай, — ответила хозяйка особняка. — Кстати, ты кто?

— Я Сион Ёригами, богиня нищеты, работница Храма Хакурей. Попрошу не шутить про себя и госпожу Рейму.

— Значит, Рейму, у тебя новая работница? А у меня тоже новая горничная. Точнее, у Флан. Она купила её у Юуки за бесценок, теперь играет с ней и учится у Сакуи. Иногда мне хочется разозлиться на неё, но я не могу злиться на такую милашку. Кажется, она очаровала всех, кроме Патчули и Коакумы.

— А что с ними? — спросила Рейму лишь для того, чтобы прервать её длинный монолог. — Это из-за магии или чего?

— Это оттого, что Коакума сама старается очаровывать или вызывать другие эмоции Патчули и Куруми. Дело в том, что Куруми, как низший вампир, в иерархии демонов стоит выше Коакумы, но, как младшая горничная, стоит ниже, от чего вынуждена подчиняться не только Сакуе, но и чертёнку Патчи, чем она пытается воспользоваться. Иногда это бывает слишком пошло, чтобы я могла рассказывать об этом, но пока обе выполняют свои обязанности — я спокойна.

— А тебе нормально, что с тобой ещё один вампир? Вам же обеим нужна кровь.

— Да, но крови она требует не так много и обычно её остаются излишки, коих достаточно, чтобы прокормить как минимум одного младшего вампира. Ну что, поедим и спать?

— Ты собираешься спать у нас? У нас нет лишних футонов.

— Не беда… я, — Ремилия осеклась, — а, точно, надо было взять с собой хотя бы подушку.

Тут перед ними открылся разрыв, из которого вышла Юкари, а вместе с ней вывалились матрас, подушка и одеяло.

— Можешь спать на этом, — произнесла она. — Но только при одном условии: я буду спать с тобой.

— Ни за что, бабка! — огрызнулась вампирша. — Ты, наверное, ещё и воняешь.

— Ты кого бабкой назвала, мелкая? — с ноткой угрозы ответила Юкари, но затем повеселела. — Да не бойся ты, моя девочка-кошечка спокойно спит со мной и не жалуется, а она примерно с тебя.

— Я тебе не какая-то кошка… — Ремилия опять осеклась, когда Юкари присела и обняла её, после чего покраснела. — Ну ладно, только не храпи и не смей придавить меня своей тушей.

— Не бойся, я буду поаккуратнее, да и ты же вампир, для тебя ведь не страшно быть придавленной семнадцатилетней дамой.

— Да мне противна сама мысль об этом!..

— В таком случае давай закончим наш глупый спор, — Юкари выставила вперёд указательный и средний палец. — У-ню.

— Что за «у-ню»? — спросила Сион. — Что-то важное?

— Так говорят во владениях Сатори Комейдзи, когда хотят закончить спор, — пояснила Юкари. — Звучит по-детски, но меня в какой-то момент стало это смешить и мне даже понравилось.

— Спасибо, буду знать.

День третий.

Утро в Мире Снов. Вернее, утро было в Генсокё, а в мире снов — неопределённое время. Находясь в осознанном сновидении, богиня нищеты Сион Ёригами пила чай вместе со своей начальницей и ёкаем снов Дореми Свит. Помимо них, на чаепитии присутствовали Алиса Маргантроид и её ученица — кукла Дороти, которых туда не звали, но они прибыли сами, проделав дыру в реальности, что очень взбесило баку, однако богиня нищеты смогла отговорить её от агрессии, после чего дыра была заделана «заплаткой» из искажённой реальности.

— Простите, а почему мы в осознанном сне? — поинтересовалась наконец Сион. — Что-то случилось?

— Да нет, всё в порядке, — ответила Дореми. — Просто вы вдвоём случайно увидели совместный осознанный сон. Такое случается один раз на миллиард. Я увидела это и решила отдохнуть вместе с вами. Вы ведь не против?

— Да нет, всё нормально, — Рейму ответила за них обеих. — Меня больше удивляет, что я вижу осознанный сон во второй раз.

— А какой был первым? — спросила Дороти, отпив немного чая. — Там кто-то был?

— Там были мои предки, кто-то из них ругал меня, а кто-то, наоборот, хвалил, но большинство просто молча наблюдали. Думаете, это случайность?

— Может быть, и случайность, а может, и нет, — ответила Дореми. — Бывали случаи, когда люди после смерти приходили к своим родственникам. Кто-то даже воспринимал это как знамение, кто-то просто как воспоминания о них, но я, честно, не пыталась изучать подобные случаи. Моя специальность — сны, а с призраками лучше к Ююко.

— Если надо будет, обязательно её спрошу, но, надеюсь, мои предки меня больше не побеспокоят.

— Кстати, о мёртвых предках, — вспомнила Сион. — Кажется, к вам приходила ваша покойная старшая сестра.

— Ну да, Рэйка. Кажется, раньше она охотилась на они, но когда они, на которых можно охотиться, закончились, ей просто стало нечего делать и она продолжила помогать нашей Фудживаре в обмен на возможность жить у неё и в ней.

— Госпожа Сион, видели бы вы, как мы этих они мочили! — восторженным детским голосом ответила Дороти. — Они после этого больше из своего ада не вылезали.

— Это, наверное, было весело. Жаль, меня там не было.

— Да, тогда было веселье, а сейчас ничего интересного не происходит.

— Полно тебе веселиться, — ответила Алиса. — У нас раз в два года происходит такое «веселье», что ты побоишься там «веселиться».

— Я не боюсь! Я ничего не боюсь! — Доорочи подняла кулаки вверх. — Я сильнейшая кукла и вообще ведьма.

— Ещё разнеси мне тут всё, — недовольно ответила баку. — Алиса, если ты со своей куклой ещё что-нибудь натворишь в моём доме, то я устрою вам с Юукой общий эротический сон.

— Эро… что…

— Неважно, — Алиса зажала уши кукле. — Не беспокойся, Дороти у меня воспитанная девочка и никаких глупостей совершать не будет.

— Да, я не совершаю глупостей. Ведь я не глупая.

— Было бы совсем хорошо, если бы вы пожертвовали мне на храм, — встряла Рейму. — Технически этот сон имеет связь с расположением наших физических тел, а значит, вы вошли в наш храм, не занеся пожертвований.

— Перестань просить денег, нищебродка, — встряла Алиса. — Дореми, тебе необязательно делать то, о чём она говорит.

— Так и быть, я заплачу, когда приду к вам наяву, — назло кукольной ведьме высказалась Дореми. — Тем более мне даже стало жалко девочек. Они настолько бедные, что спят голыми.

— Что? Как ты узнала?! Да я тебя!.. — Рейму приготовилась использовать одну из своих мощнейших спелл-карт. — [Печать…

Не успела она договорить, как проснулась.

***

Сион очнулась одновременно с Рейму, после чего они встретились взглядами. Та опять её оттолкнула и повернулась на другую сторону, где обнаружила спящую на матрасе Ремилию, перед которой на табуретке сидела Юкари и просто наблюдала.

— Ш-ш-ш… — шёпотом прошипела она. — Не разбудите её, пусть ещё поспит.

— Зачем ты с ней сюсюкаешься? — так же тихо спросила Рейму. — Нравятся маленькие девочки?

— Нет, мне просто нравится наблюдать, как спят звери. Она для меня как маленькая опасная кошечка, а её особняк — как большой кошачий домик, в котором готовят вкусную еду.

— Ну у тебя и сравнения…

Спустя непродолжительное время Ремилия проснулась.

— А-а… где я? — протянула она. — Ю…Юкари?

— С добрым утром, киса, — повелительница барьеров присела на корточки и погладила её. — Мы сейчас в Храме Хакурей.

— У-у, противно, — прокомментировала вампирша. — Придётся опять напрягаться и лететь домой в форме летучей мыши.

— Я могу отправить тебя домой через свои разрывы, но есть пара условий.

— И какие же?

— Во-первых, пусть Сакуя приготовит мне завтрак, а во-вторых — хочу поваляться в твоей мягкой постели.

— Всего-то? Тогда согласна. Думаю, мои горничные смогут отстирать мою постель от твоего запаха… эй…

Вместо ответа Юкари схватила Ремилию, после чего они обе провалились в разрыв.

— Пора и нам поесть, — ответила Рейму, обращаясь к Сион. — Тащи то, что осталось от позавчерашних пожертвований.

Богиня нищеты кивнула и пошла в подвал.

***

Жрица и её богиня позавтракали, после чего сходили в деревню людей, где потратили все деньги на постельное бельё, а на то, что осталось, купили закуски, которые съели по дороге домой. Рейму была немного обеспокоена тем, что её храм мог посетить потенциальный донатер, но, к её счастью, по словам Аунн, она не смогла унюхать ни одной живой души. Тогда они провели уборку и принялись за чаем обсуждать, на что в следующий раз потратят пожертвования.

— Слушай, а обязательно столько тратиться? — спросила Рейму. — Никак нельзя накопить на что-то важное или на чёрный день?

— Не знаю точно, но у моей сестры и госпожи Бьякурен не получалось, — ответила нищая богиня. — Как только мы пытались накопить, у нас больше не оставалось денег даже на еду, после чего приходилось тратиться на украшения и совсем уж бесполезные вещи — такова наша природа.

— И никак нельзя обойти эту вашу природу?

— Я даже не знаю, нужно подумать.

Но начать думать они не успели: их отвлёк внезапный стук в двери, подойдя к которым, они увидели очертание человекоподобного существа, имевшего крылья.

— Подождите, у нас перерыв, — произнесла Рейму. — Приходите через пять минут.

— Я не могу ждать, — сказал знакомый голос. — Откройте или мне самой придётся войти.

— Храм защищён барьером, потому ты не сможешь войти, пока я не захочу.

— Тогда я нашлю на тебя проклятие.

— Напугала ежа голой задницей, — Рейму уже разозлилась и начала подходить к двери. — Я сейчас тебе покажу «проклятие».

Подойдя к двери и открыв её, жрица была сбита с ног чернокрылым ангелом, который при полёте оставлял дорожку мрака, после чего был пойман и обнят Сариэлью.

— А кто это? — спросила Сион. — Это небожитель?

— Это Румия, — ответила Рейму. — Падший небожитель, на которого наложила печать моя старшая сестра, а Сариэль удочерила её. В этой форме она для нас не опасна, но лучше людям держаться от неё подальше.

— Да, она не опасна, — произнесла Сариэль, — моё дитя убивает лишь тех, кому перед этим была уготована смерть.

— Но ведь ты сама можешь это решать, ты ведь бог смерти.

— Бог всего один, а я — ангел смерти. Хотя вам, язычникам, это объяснять бесполезно.

— Не бойся, смертная, ты сейчас не моя добыча, — ответила Румия. — Я сюда прилетела только для того, чтобы навестить маму. Ей ведь приходится охранять твой дурацкий храм из-за клятвы.

— Молчала бы, дура, — отрезала жрица, — она сама мне её предложила.

— Прости, Румия, что не могу постоянно наставлять тебя на путь истины, — произнёс ангел смерти. — Я надеюсь, ты когда-нибудь очистишься и тебе не надо будет потреблять человеческую плоть.

— А почему вы не позовёте для этого Дзюнко? — спросила Сион. — Если я не ошибаюсь, очищение — это её сила.

— Ну уж нет, я никогда не обращусь за такой услугой к прислужнице владыки Ада. Тем более она — враг госпожи Шинки, а значит, и мой враг.

— А у вас разве не мир? — спросила Рейму. — Юкари рассказывала мне об этом.

— То, что у нас перемирие, ещё не значит, что мы должны сотрудничать. Тем более она единожды покушалась на мою сестру Алису, дабы вызвать гнев госпожи.

— Мама, я не нуждаюсь в очищении, — ответила Румия. — Мне редко удаётся поесть, но я уже привыкла так жить. Тем более мясо людей очень вкусное.

— Запретный плод всегда сладок, — произнесла Сариэль. — Учти, что, продолжая так жить, ты остаёшься рабыней своих грехов, от которых и страдаешь.

— Грехи… рабы… как всё у тебя сложно, — Рейму развела руками. — Ладно. Постарайтесь хотя бы не пугать людей в храме.

***

После того как Румия улетела, не оставив ни одного пожертвования, в храм пришла та, что обещала явиться ранее. Дореми Свит нашла время перенестись из Мира Снов в реальное пространство. Виляя хвостом, она осторожно подошла к ящику для пожертвований и опустила туда пару купюр ценностью в сто йен.

— Доброго дня.

— Рады вашему присутствию, госпожа Дореми, — произнесла богиня. — Пусть божество Хакурей подарит вам благословение.

— Молодец, Сион, — похвалила её Рейму. — А сейчас налей нашей гостье чай. Вижу, она принесла нам сладости.

— Да, я принесла вам немного данго, — баку продемонстрировала зефирки на палочках. — Я подумала, вдруг у вас нет сладостей.

— Сладостей у нас есть немного, но за зефирки всё равно спасибо. Присаживайся.

И они уселись и стали пить заваренный Сион чай. К ним присоединилась Суйка, предложившая долить в чай спиртное, но получила отказ, Сариэль так же поддалась искушению чая и зефирок на палочке. В процессе чаепития они, как обычно, обсуждали недавно прошедшие события.

— А помните, как пару лет назад по Генсокё прошлась чума, от которой много людей померло? Бетховенвирус, кажется, назывался.

— Да, госпожа Суйка, я помню, — ответила Сион. — А почему, кстати, у неё такое странное название? Таких слов вроде нет в японском.

— Я не помню. А ты, Рейму, случаем, не помнишь?

— Кажется, так его назвала Эйрин, она всему даёт названия. Если мне не изменяет память, то название произошло от Ремилии, которая укусила больного человека, а потом угостила супом из своих крыльев Дзюнко, и та заразилась и заразила всех остальных. Хорошо, что эту кровососущую тварь вовремя доставили в Эйентей, где ей помогла Эйрин сделать вакцину в ответ на угрозу от Юкари перестать кидать ей попаданцев. Правда, Юкари потом всё равно пришлось ограничить её в этом, ведь оказалось, что люди из внешнего мира заражены, а у неё ещё и Патчули тяжело заболела, поэтому ей пришлось сесть на диету.

— Так почему бетховенвирус?

— А потому, что Ремилия в Эйентее рассказала историю, как выставила Алису полной дурой: она думала, что у Бетховена одиннадцать симфоний, а оказалось всего девять. Уж не знаю, кто такой Бетховен и что такое симфония, но название прижилось.

— Да, я помню эту вакцину. Это какая-то жижа, которую в плечо кололи.

— Ага, она самая, — прокомментировала Суйка. — Ещё сакэ запрещала пить, от чего мне пришлось чем попало горло мочить. Вот сука старая.

— Су-уйка, — протянула Рейму, — без этой «суки старой» тебе было бы не у кого достать своё бухло. В этом инциденте даже я была бессильна, но Эйрин нас спасла.

— Да забей. Давай лучше про этот случай с духами.

— Ага, духи прям попёрли от этих самых Карт Способностей, которые Мариса не успела собрать. Меня прям вымораживало, как некоторые ёкаи использовали пародию на мои способности.

— То-то оно. Но карты им не помогли против меня и моих маленьких теневых копий. У Марисы самой от них подгорало. Ещё собака Гекатии вылезла, и я ей по щам тоже надавала. Жаль, у них всех было мало спирта с собой.

— Ты вообще думаешь о чём-то, кроме выпивки?

— Я, как феи, предпочитаю не думать. Хочешь — налью?

— Не хочу. А тебе есть что рассказать, Дориме?

— Я Дореми, До-ре-ми, — поправила её хвостатая. — Рассказать мне есть чего, но это всё будут всего лишь сны, потому то, что там было, не имеет никакого смысла. К тому же наяву в Генсокё происходят такие вещи, которые намного интереснее самых странных сновидений.

— Твоя воля. Кстати, а откуда у баку деньги?

— Я решила открыть бизнес, — ответил ёкай снов. — Не хотите заказать подушку, отгоняющую кошмары?

— Нет, спасибо, мне и на футоне нормально спится.

***

Следующим посетителем был хозяин лавки у леса — Ринноске Моричика. Первым его встретила богиня нищеты, которую он поприветствовал и бросил сто йен в коробку донатов, после чего получил благословение от божества Хакурей.

— Не хотите ли остаться с нами на чай? — спросила Сион. — Мы готовы выслушать ваши рассказы или рассказать свои.

— Прости, Сион, мне особо не о чём рассказать.

— Откуда вы знаете моё имя? Вам рассказала госпожа Бьякурен?

— Мне рассказал Ундзан, если ты действительно она. Генсокё, знаете ли, — место маленькое, рано или поздно всё про всех узнаешь, тем более мне, как продавцу, требуется много информации, чтобы продолжать зарабатывать с учётом актуальных трендов.

— Не поняла.

— Короче, он свои безделушки из внешнего мира продаёт.

— Не безделушки, а трендовые вещи, — поправил его Ринноске. — Недавно вот смог продать много поп-итов по всему Генсокё, кроме Луны.

— Да ты бы и лунянам это всучил, если бы у тебя был перекупщик с Луны.

— Было бы хорошо, если бы так. Кстати, Сион, как там твоя сестра?

— Джо’он? Я не знаю. Она, может, уже несколько дней ищет меня.

— Не думаю. За пару дней можно несколько раз облететь всё Генсокё, а посмотреть такие места, как Храм Хакурей, можно было бы в первую очередь.

— Значит, поживу здесь ещё немного. Когда она сама за мной придёт, я подумаю.

— Кстати, не хотите ли купить у меня информации или «безделушек»?

— Воздержимся, — ответила Рейму. — У нас и так денег еле на еду хватает.

— В таком случае держите ещё сто йен, желаю вам заработать ещё больше.

***

В это время в храме Мёрена его жители выполняли свою повседневную работу. Одними из них были Торамару и Джо’он, которые, отработав несколько часов, решили сделать перерыв на чай, на котором, конечно же, завязалась беседа обо всём подряд. Одной из тем была сестра богини растрат.

— Давно хотела тебя спросить, ты не знаешь, что случилось с Сион? — поинтересовалась тигрица. — Вдруг с ней может произойти что-то нехорошее?

— Нет, я не видела её, и меня совсем не колышет, что происходит с этой нищей дурой, может, попрошайничает где-то в Деревне Людей, а может, она в другом храме. Мне кажется, ей будет даже полезно несколько дней помучаться без меня, а потом вернуться после того, как та осознает, как ей тяжело без меня.

— А тебе без неё не тяжело? Вы же вроде друг друга дополняете.

— Да не особо. Приходится чуть больше напрягаться, чтобы получать столько же денег, а так, что с ней, что без неё — плюс-минус одинаково.

— Не боишься, что госпожа Бьякурен тебя поругает?

— Ей не до этого, у неё столько дел, мне иногда кажется, что она нас просто не замечает.

— Она замечает, — ответила Торамару, — она заботится о всех нас, но никого не держит силой и предоставляет нам возможность решить наши проблемы самостоятельно.

— Понятно.

— Если тебе нужна помощь, можешь обратиться к ней или ко мне.

— Ну, я даже не знаю…

И тут к ним прибежала девочка-мышка, что тут же встретилась взглядами с ними.

— Оу, привет, девочки.

— Привет, Назрин, ты можешь, пожалуйста, помочь Джо’он? — обратилась к ней тигрица. — Ты не могла бы найти Сион? Ты помнишь, как она выглядит?

— Помню её запах, да, я найду её, только, скорее всего» это будет нескоро, нескоро… — ответила Назрин. — Генсокё оно большое, а мне ещё надо кое-куда заглянуть.

— Хорошо, только береги себя. Джо’он, тебе следует сказать спасибо нашей мышке.

— Эм… спасибо.

— Пожалуйста. Хорошего вам дня.

День четвёртый.

Утро начала нового дня в Храме Хакурей. Местная храмовая жрица вместе со своей подчинённой позавтракали и прибрались, после чего убрали табличку «закрыто» и принялись ждать очередных прихожан. Рейму послала другую «подчинённую», чтобы та сбегала разведать местность — её надо было чем-то занять. Одобрительно взвыв, храмовая собака побежала выполнять данную ей команду.

Она вернулась через десять минут, ответив возбуждённым кивком на вопрос, нашла ли она того, кого должна была найти. Её переспросили, и она так же кивнула, прошло две минуты, и тот, кого она вынюхала, сам прилетел, вызвав у Сион большое удивление.

— Рейму? — удивилась богиня нищеты. — Это какой-то ёкай притворился тобой?

— Молчала бы, дура, — произнесла та, что была похожа на Рейму. — Как можно быть настолько тупой, чтобы перепутать меня с ней?

— Ну, у вас такое же платье, только чёрное, такие же волосы и глаза, только фиолетовые, и ваше тело, вы как одна… Разве что ваши крылья.

— Совсем нет! — синхронно ответили обе. — Я не она!

— П-простите меня, пожалуйста, — богиня села на колени и поклонилась обеим, опасаясь, что её сейчас атакуют обе. — Я… я просто не понимаю…

— Сион, встань, — произнесла Рейму. — Нечего перед ней кланяться.

— Это перед тобой кланяться грех, — произнесла копия Рейму. — То, что она тебе подчиняется, ещё не значит, что она должна перед тобой кланяться. Ты, наверное, даже не можешь дать ей достойную зарплату, и она у тебя бомжует, а, нищенка?

— Тебе бы называть меня нищенкой, мамина дочка.

— Сама ты — мамина дочка. Я давно уже не завишу от той, что меня воспитала, в отличие от тебя. У тебя, наверное, уже давно не было пожертвований.

— У меня были пожертвования ещё вчера, а ты, наверное, сама слишком бедная, чтобы даже задонатить мне.

— Будто я не знаю других способов выкинуть деньги, которые у меня есть, в отличие от тебя.

— Так зачем ты вообще пришла? Кто не хочет оставлять пожертвования, тому нечего делать в этом храме, тем более ёкаям.

— Глупая ты, Рейму, не можешь ёкая отличить от чистой энергии тьмы в форме человека.

— Мне не нужно разбираться в видах нелюдей, чтобы их изгонять. Говори, что тебе нужно, или вали.

— Я просто решила посмотреть, не сдохла ли ты. Как видишь, я разочарована.

— Ага, не дождёшься.

— Когда-нибудь дождусь, я, в отличие от тебя, живу вечно, я родилась вместе с рождением вселенной, а благодаря Юкари я лишь обрела человеческое тело и человеческий разум, если даже я потеряю его, то смогу обрести снова. Правда, я, возможно, потеряю память, но лучше бы я забыла, как жила с этой дурой.

— Я могу это быстро устроить, развоплотив тебя.

— Я тоже могу приблизить твою смерть. Или, может, тебя очистить?

Они собрались начать данмаку-дуэль, но между ними образовался большой разрыв, из которого вышла Юкари и развела руками.

— Рейму, Мейму, умерьте пыл, — сказала повелительница барьеров. — Я люблю вас обеих.

— Да пошла ты! — синхронно ответили обе, метнув сгустки энергии, которые были поглощены разрывами. — Отвали!

— Мейму? — удивилась Сион. — Тебя реально так зовут?

— Да, имя мне Мейму Якумо — древнее воплощение энергии чистоты.

— Эм… как Дзюнко?

— Нет, у меня другой вид очищения. Твой скудный ум не поймёт, даже если я попытаюсь объяснить, тупая ты богиня.

— Ты просто сама слишком тупая, чтобы уметь объяснять, — ответила Рейму. — Юкари, зачем ты её ко мне прислала?

— Я тут ни при чём, она сама захотела навестить тебя — она по тебе соскучилась.

— Совсем я не соскучилась. Не верь этой тупой бабке!

— Это кто тут бабка? — Юкари немного возмутилась. — Рейму, дай мне свою храмовую палку, чтобы я её по жопе…

— Ни за что! Чтоб мой гокхей прикасался к этой скверне?!

— Ты кого скверной называла? Лунянкой себя возомнила.

— Да я бы на Луну улетела, если бы не шанс, что ты в третий раз туда прилетишь и засрёшь всё своей скверной. А ещё там есть луняне.

— Я бы тоже жила на Луне, если бы там можно было жить и не было лунян, но если бы ты жила там, я бы дала клятву никогда не решать инциденты, связанные с Луной, пусть Санаэ за меня разберётся.

— Девочки, да прекратите ссориться, лунян никто не любит, не будьте друг другу лунянами, вы же были семьёй!

— Что? Какая семья? — не сбавляя градус накала, ответила Рейму. — Да она же приёмная!

— Ты тоже приёмная, — ответила ей Мейму, — и мне не нужна такая семья.

— Вы обе для меня как родные. Мейму, ну признайся, что скучала по сводной сестре.

— Она мне не сестра! И ты мне не мать, но если честно, то да, в какой-то степени я по ней действительно соскучилась. Но не сильно.

— Так что, ты оставишь мне пожертвования? — спросила Рейму. — Или ты тоже нищая?

— На, держи, — Мейму скинула в ящик двести йен. — Не помри от голода до нашей следующей встречи.

— Ага, буду ждать, — ироничным тоном произнесла жрица, пытаясь сдержать внутренние эмоции. — Божество Хакурей дарит благословение и тебе тоже.

***

Встреча со своей «сводной сестрой» настолько вымотала Рейму, что она решила устроить перерыв на чай раньше времени.

— Почему вы так злитесь друг на друга? — спросила Сион. — Вы что, сильно поссорились?

— Да мы постоянно ссорились. Один раз она даже инцидент с собой устроила, а мне пришлось его решать. Юкари мне за него даже не заплатила, хотя я, по сути, в очередной раз спасла всё Генсокё и её задницу в том числе. Но обычно мы делаем это понарошку. Я бы могла даже сказать спасибо ей за то, что та в детстве поддержала меня после того, как моя родная сестра ушла решать инцидент и не вернулась, а после я уже сама полетела в Особняк Алой Дьяволицы… В общем, ты поняла.

— Но почему вы просто не можете нормально поговорить за чаем и признаться в том, что вы любите друг друга… то есть как сёстры… ну…

— Я тебя поняла. Когда-нибудь всё так и будет, но не сейчас.

Их обсуждение прервал стук в дверь, на который те неспешно отозвались, открыв задвижные двери. Перед их взглядами предстала девочка-кролик с синими волосами в платье под цвет волос.

— Сейран приветствует вас от лица лунной принцессы Тоёхиме, — пафосным тоном сообщила она. — Я пришла узнать причину, по которой вы ударили по Луне.

— Я не била по Луне, — отмахнулась жрица. — Как я вообще могу ударить по Луне? Вы там совсем своими лунными грибами объелись?

— Вы нанесли удар мощным лучом на расстоянии нескольких сотен километров от нашей столицы.

— И какой урон вы понесли?

— Урона как такового не было, но наш барьер опять треснул и появился риск того, что к нам снова подбросят диверсантов.

— Каких ещё диверсантов?

— Да вот вы пару лет назад закинули двоих… или одну, не могу сказать точно. Ещё повезло, что её полиция Котохиме поймала. Это был единственный случай, когда от неё была польза, но она сбежала.

— И рассказала всем о том, что у вас есть бесполезная лунная полиция? — подколола её прибежавшая на шум Суйка. — Очень полезная информация.

— Я тут не шутки шутить пришла. Отвечайте за свои действия!

— Конечно мы ответим, — насмешливым тоном ответила Рейму. — Заплати от ста йен, и Совет Мудрецов примет твоё прошение в скором времени. Оплата производится в ящик для пожертвований.

— Ох уж эта ваша земная коррупция, — причитала лунянка. — Ладно, держите вашу скверную бумажку. Я предполагала, что придётся платить, так что заняла у Дореми. Это всё из-за вас.

— Спасибо, госпожа с Луны, — обратилась вежливо Сион. — Да благословит вас Божество Хакурей!

***

— А что за Совет Мудрецов? — поинтересовалась нищая богиня. — Он что-то решает?

— Сходка мудрецов Генсокё, которую созывает одна из них. Обычно Юкари, но это может быть любая из четверых, но я знаю только троих. Он изначально задумывался как центральный орган управления Генсокё, но на нём редко принимались важные решения, а со временем туда стали приглашаться представители разных мест, например, Окуу от Ада Пылающих Огней или Дзюнко от Ада Гекатии, есть даже Кагуя от Луны, но её пригласили туда только для того, чтобы постоянно забывать спрашивать.

— Звучит весело. Что последний раз решал этот ваш совет?

— Недавними решениями было ударить по Луне и построить водоотводную систему с оросительными каналами для того, чтобы люди могли выращивать больше риса. Каппы вместе с попаданцами с инженерным образованием, а Мейлин с её опытом офицера в инженерных войсках Китая вызвалась всем командовать.

— Я надеюсь, у них всё получится.

Спустя некоторое время к ним опять прибежала Аунн и сообщила о том, что от следующего потенциального посетителя пахнет лисой, ещё через некоторое время они встретили перед собой существо, похожее на Марису.

— Йоу, Рейму, — поприветствовала псевдо-Мариса. — Не хочешь попить чай с грибами?

— Очень смешно, кицунэ, — произнесла жрица. — Могла бы хоть рост сделать тот же. Мариса не такая высокая и волосы у неё другого оттенка.

— Ну хороший же косплей! — ответила лиса. — А быть маленькой мне не нравится, в отличие от прелестного платья горничной и большой шляпы с кружевами.

— Так или иначе, пить чай мы с тобой не будем. Мы за бесплатно никого не принимаем.

— А я думала, жрицу Мории жаба душит. Ладно, держите пару ассигнаций, — она достала купюры численностью по сто йен. — Надеюсь, вам хватит.

— Да, госпожа… как вас зовут?

— Госпожа Цукаса, Кудамаки Цукаса, — у лисы был рот до ушей. — Сюда-гицуне, лиса, проникающая везде, где только можно и куда нельзя.

— Госпожа Цукаса, да благословит вас Божество Хакурей, — произнесла богиня. — Если хотите, оставайтесь на чай.

— Не откажусь.

***

После того как они попили чай с кицунэ, обещавшей прийти ещё раз, они сделали перерыв на несколько часов, чтобы сходить за едой и потом пообедать. Через час после окончания обеденного перерыва их посетил очередной человек. Это была девушка лет двадцати в непривычном для местных жителей странном белом платье, над которым красовался большой жёлтый бант. Её голову, помимо белого ободка с бантом, украшали скромных размеров очки, подобные тем, что использовала Патчули, когда, по её словам, у неё временно ухудшалось зрение и ей нужно было читать мелкие шрифты.

— Приветствую вас. Моё имя Рикако Асакура, — произнесла она, прежде чем спросить: — Где я? Какая сейчас эпоха?

— Вы сейчас в Генсокё, госпожа Асакура, а сейчас эпоха Рейва, — ответила Сион. — Не желаете ли получить благословение от Божества Хакурей?

— Рейва? А это до или после эпохи Хэйсэй?

— После, — ответила Рейму, — сразу после. Ты из прошлого?

— Да, я с конца двадцатого века, я решила создать машину времени и протестировать её на себе. Кажется, эксперимент удался, но почему всё выглядит так, будто на дворе девятнадцатый век?

— Да у нас тут глухомань, даже электричество нормально не провели, — отшучивалась Рейму. — И вообще, ты спишь. С тебя сто йен.

— Сто йен за что?

— За вызов такси, которое ходит отсюда.

— А я сама не могу вызвать такси?

— Те, что ты знаешь, — сюда не ходят. Тем более сто йен — у вас дёшево, да? Бросай в ящик для пожертвований и иди за мной

— Да, сто йен это немного. Спасибо, конечно, если вы меня не обманываете.

— Я никогда не обманываю, я же жрица, для меня врать — грех. Считай, задаром помогаю. От таких, как ты, у нас одни проблемы.

— Спасибо за пожертвование, — повторила в очередной раз Сион. — Благослови вас Божество Хакурей!

***

Рейму и Сион от безделья обсуждали предыдущих гостей.

— Почему вы не сказали правду?

— Она бы всё равно ничего не поняла, а так у меня меньше проблем. Если люди из внешнего мира ходят рядом с моим храмом, то я стараюсь выпроводить их за Барьер.

— А если бы у неё не было сто йен?

— Тогда я потребовала с неё столько, сколько она может заплатить, а если у неё совсем не было денег, то сделала это бесплатно. В мои услуги, как мико, не входит выпроваживание заблудших попаданцев, поэтому это для меня скорее как чаевые или что там дают официантам во внешнем мире?

— Официантам? Это которые в ресторанах, как в деревне, на людей работают? Я думала, что они сначала выполняют свою работу, а потом им дают на чай.

— Короче, забей, слушай, что сейчас нам скажет псина.

Аунн снова прибежала к ним, чтобы доложить об очередном госте.

— Хозяйка, к нам сейчас идут двое. От одной сильно воняет рыбой и лягушками.

— А от второй?

— Я забыла. Простите. Запах рыбы был сильнее.

— Как вы думаете, кто это? — поинтересовалась Сион. — Это водный ёкай?

— Значит, это Ику или Вакасагихиме, — предположила Рейму, — либо Нитори или та зелёная, или другая каппа. Водяных ёкаев полно, даже пара фей.

— Нет, госпожа Рейму, это точно не феи, у одной из них рыбий хвост.

— Значит, точно принцесса-селёдка.

«Принцесса-селёдка» явилась спустя пару минут. Она обнимала за шею несущую или несущего ей полубога, имя которого было произнести труднее, чем той, что он нёс.

— Приветствую вас, госпожа жрица, — произнёс Мико. — Вы не могли бы решить один мой личный инцидент?

— Что за инцидент?

— Помоги мне выйти замуж за прекрасного принца, — ответила за него Вакасагихиме. — Нам нужно провести свадьбу у тебя в храме.

— Да вот, я ловил рыбу и ко мне прицепилась вот эта. Она, конечно, из аристократической семьи повелителей рек и умеет готовить морепродукты, но это немного не моё…

— Не отпирайся, милый, — ответила русалка, поцеловав его в щёку. — Со мной ты получишь всю рыбу Генсокё, а ещё покровительство госпожи Скарлетт и поддержку чёрных волков Кагероу, ещё Секибанки будет голосовать за тебя на выборах главы деревни людей.

— Мне всё это не нужно, кроме последнего, но выборы в местную администрацию не проводились до сих пор.

— Ты можешь завести вторую жену, я не против. Твоя религия позволяет тебе, разве нет? Можешь даже изменять, главное — уделяй мне внимания больше, чем своим любовницам.

— Ладно, уговорила. Сколько у вас стоит провести свадьбу?

— Двести йен — предоплата, — чётко ответила Рейму. — У нашего храма ближайшие пять дней будет много дел, потому вам придётся встать в очередь.

— Хорошо, мы согласны, — Мико достал из кошеля двести йен и положил в ящик. — Надеюсь, за это время ничего страшного не случится.

— Удачной свадьбы, — произнесла Сион, — да хранит вас Божество Хакурей!

***

— У вас часто проводят свадьбы?

— Не часто. Людей в деревне мало, а современные попаданцы очень боятся заводить отношения, не говоря уже о создание семьи.

— А…

— А я — мико, — быстро перебила нищую богиню Рейму. — Мне положено до смерти хранить девственность, да и меня саму не тянет.

— А кто будет род продолжать?

— Моя старшая сестра и её дети. Либо Юкари найдёт девочку из моих ближайших родственников и перенесёт её сюда, где я буду обучать её искусству храмовых дев.

— Всё с вами, людьми, ясно. Меня тоже не тянет к людям, и детей я от них не хочу. Если у меня будут дети, то мне будет не на что их содержать.

— Говоришь как современные попаданцы, из-за которых я боюсь, что Деревня Людей вымрет, хотя, мне кажется, они живут во много раз лучше, если верить рассказам Сумиреко, но и жрут в несколько раз больше, от чего хотят строить эту сложную штуку у водопада.

Их диалог в очередной раз прервался прибежавшей Аунн, которая ответила, что следующим гостем будет каппа в зелёном, от которой пахнет хвоей и мокрыми листьями.

Через некоторое время явилась сама каппа.

— Имя мне Ямаширо Такане, — произнесла она. — Я могу достать для вас любой товар, в том числе и современное оружие с боеприпасами против нечистой силы.

— Нет, спасибо, я хорошо обхожусь и с традиционным оружием жрицы. Мы можем поговорить за чаем, если ты внесёшь пожертвование от ста йен.

— Договорились, — лесная каппа просыпала десяток монет в щель для пожертвований, а затем отправилась туда, где стоял чайный столик, после чего села за него и стала ждать, пока чай разогреют.

— Хорошо, что ты не расплатилась мешком огурцов, — попыталась пошутить Рейму. — Или вы, каппы их так любите, что не можете с ними расстаться?

— Во-первых, это не смешно, а во-вторых, огурцы любят речные каппы, а я лесная. Я предпочитаю то, что растёт в лесу, потому не заинтересована в каналах и плотинах, которую строит эта синяя, как там её…

— Нитори? — уточнила Рейму. — Вы с ней раньше виделись?

— Да, была пара встреч. В основном — коммерческие сделки, а так мы сотрудничаем через посредников, которые необязательно должны быть каппами.

— И ты хочешь найти посредников в моём храме?

— Вовсе нет. В этом храме редко кто бывает, если верить информации, полученной от ёкая с кожистыми крыльями. Я просто предлагаю купить некоторые товары, которых нет у других торговцев. Возможно, даже сделать храм площадкой для торговли.

— Откажусь. Мой храм — не рынок и не магазин. Тебе лучше к Мори, они рады принимать всякую новую срань, или к Мёрену, у Бьякурен много странных вещей, которые у меня недопустимы.

— Хорошее предложение, я подумаю, — лесная каппа отпила принесённый ей чай. — Но ты тоже над моим подумай.

***

Клонило к полуночи. Жрица уже планировала закрывать храм, но её опять остановила её домашняя богиня, что привело к удивлению её начальницу, получившую ответ о том, что ей доставляют удовольствие не деньги, а сам процесс. Рейму хотела в очередной раз послать на разведку Аунн, но обнаружила, что та спит, и решила её не будить; ранее она сама планировала лечь спать, но из-за чая, выпитого в больших количествах, сейчас не хотелось.

— Полчаса и закрываемся, — произнесла она. — Нужно соблюдать режим.

— А во сколько у нас начинается рабочий день?

— Я не знаю. Часов у нас нет, но я стараюсь не спать до полудня. Храму нужна дисциплина.

— Госпожа Бьякурен говорила так же.

— Вот видишь. А я не хочу проигрывать в конкуренции с Бьякурен, потому не могу позволить себе быть хуже.

Их диалог прервался слышимым издалека воем десятков волков, которые, казалось, выли в несколько рядов в строгой последовательности, подобно оркестру.

— Как думаешь, волки и оками сейчас могут собраться и напасть на Деревню Людей, а затем на нас?

— Сомневаюсь. Помнишь, что я говорила тебе о волках в прошлый раз? На Деревню Людей никто толпой не нападает. Даже на Марш Сотни Ёкаев не собираются оттого, что ёкаи слишком вгрызлись в свои территории, признав деревню людей ничьей землёй, которую по договорённостям трогать нельзя.

— Как же много в Генсокё держится на договорённостях.

— Ага, Генсокё бы давно рухнула, если бы не они. Кажется, люди и во внешнем мире в шаге от того, чтобы уничтожить друг друга их же оружием, но у них, наверное, что-то похожее.

Их снова прервали громким волчьим воем, который сменился на звук бега крупного зверя, быстро приближающегося к храму. Рейму на всякий случай активировала храмовый барьер в полную силу, скомандовав Сион бежать внутрь. Наконец её взгляду предстала огромная чёрная волчица, которая бежала на неё, а затем остановилась в паре десятков метров, приняв человеческую форму. Это была Кагероу.

— Ауф, — произнесла она. — От вашего храма идёт какой-то странный запах.

— Слышь, псина, куда ты идёшь? — ответила Рейму. — Что тебе нужно в моём храме?

— Успокойся, жрица, — ответила Кагероу. — Мне показалось, что Инубашири или кто-то из её стаи был у тебя. Запах какой-то странный для волка.

— Это был её сын от человека. Не помню, как его звали.

— Родила от людей? Отвратительно. Я понимаю ещё людей, которые переодеваются в волчьи костюмы и поклоняются нам, но чтобы оборотням рожать от людей… это такая мерзость. Если бы я нашла этого жопошника, я бы трахнула его, чтобы родить более чистое потомство назло этой белой сучке.

— Если тебе нечего делать в моём храме, то вали, иначе я позову Суйку, чтобы она тебя вышвырнула отсюда.

— Ладно, вот, кажется, деньги людей, — она протянула жрице купюру в сто йен. — Конфликт с они мне ни к чему, я их боюсь намного больше, чем людей с острыми палками, ведь не так страшен тот, кто может швырнуть в волка палку, а тот, кто может швырнуть волка… Ну, вы поняли, вуф.

— Спасибо, госпожа волчица, — вылезла Сион. — Не желаете попить с нами чай?

— Рада бы, но сейчас откажусь, — на фоне прозвучал шум хора волков, но немного других тонов и с другой стороны.

— Тогда доброй ночи. Да благословит вашу стаю Божество Хакурей.

День пятый.

Суббота в Храме Хакурей. Работницы святой земли позавтракали и думали, что им делать.

С одной стороны, обычно храм работал шесть дней в неделю, а с другой — они накопили несколько сотен йен, от чего могли не работать ближайшие пару, потому Рейму, как сама себе начальница, решила дать выходной себе и своей единственной подчинённой, после Аунн.

Однако они не придумали, куда сходить, потому просто сидели и смотрели в даль, в то время как храмовая собака бегала кругами. Периодически они говорили о прошедших событиях, но со временем стало нечего обсуждать. Они хотели расспросить Суйку о прошлых прожитых веках, но Суйки в храме не оказалось. Рейму предложила Сион сходить к ней домой, однако богиня нищеты ответила, что пока не хочет видеть свою сестру.

— Ка-ак скучно-о, — протянула Рейму, положившая голову на бёдра Сион. — Вот бы кто в храм заглянул или Юкари дала поручение.

— Вы же говорили, что не любите выполнять её поручения?

— Да, это так. Если раньше мне приходилось перебарывать лень, чтобы что-то выполнить, то теперь мне впервые стало скучно от того, что нечего делать.

— Хотите, я вам сделаю массаж? — предложила богиня. — Моя сестра говорит, что у меня хорошо получается.

— Давай. Только не щекочи меня и не трогай подмышки.

— А что не так с вашими подмышками?

— Да… эм… ничего, — жрица в красном покраснела и затряслась. — Просто там у меня кожа очень чувствительна, а я боюсь щекотки… ну, ты поняла.

— Я, наверное, поняла. Ничего страшного, я буду с вами предельно аккуратна, — Сион помогла Рейму приподняться. — Заходите в храм и снимайте верхнюю часть одежды.

***

— Я же сказала: не трогать подмышки, а ты пальцем задела!

— Простите, у меня палец соскользнул. И почему вы так отреагировали, будто возбудились?

— А откуда ты знаешь, как возбуждаются люди? Сестра небось…

— Нет-нет-нет-нет, — Сион в панике замахала руками. — Мы с Джо’он о таком слышали только краем уха от людей.

— Ладно, успокойся. Смотри, кажется, Аунн к нам бежит.

Аунн прибежала и прыгнула прямо в руки своей хозяйки.

— Они. Они идут, — отдышавшись, ответила девочка-собачка. — Одна человек, другая они.

— Касэн, — предположила жрица. — Если бы это была Суйка, то была бы одна.

— Почему так? — не поняла богиня. — Её что, люди боятся, потому что она — они?

— Как раз наоборот, это одна из тех немногих они, которых не боятся люди. Они, наоборот, при её виде ищут побольше выпивки, чтобы та помогла им развлечься, иногда даже в плане соития, но последнее она отрицает. Давай не будем говорить об этом, это слишком грязно. Мы и так сказали слишком много пошлых вещей.

— Вы говорите прямо как госпожа Бьякурен. Она тоже не терпит пошлостей.

— Опять ты нас сравниваешь? Зачем ты ко мне сбежала, если я такая же, как и твоя бывшая госпожа?

— Простите, я больше не буду.

— Божество Хакурей тебя простит, а я предпочту, чтобы ты больше не упоминала эту буддистскую толстую бабку.

— Толстую? Разве она выглядит располневшей?

— Да, её бёдра и грудь так выпирают, особенно когда она надевает свой чёрный кожаный костюм для езды на мотоцикле, — Рейму поняла, что в её голову лезут ненужные мысли. — Да забей, это начинает звучать пошло. Ни слова больше о Бьякурен.

А в это время к ним уже подходили те, кого почуяла Аунн.

— Ну, здравствуй… сестричка, — произнесла старшая сестра Хакурей. — Можно нам остаться с тобой на чай?

— Здравствуй, Рейму, — следом ответила женщина-они с длинными красными рогами. — У твоей сестры была тяжёлая тренировка. Она хочет отдохнуть в твоём храме.

— В своём храме, — ответила бывшая жрица. — Даже после смерти я остаюсь хранительницей этого храма и имею право посещать его в любое время.

— Привет, Рэйка, заходи когда хочешь, — ответила Рейму. — А вот Касен должна задонатить минимум сто йен, если хочет, чтобы я её обслужила.

— Ишь, какая жадная, — причитала они. — Уже из храма ресторан с гейшами сделала.

— Мне нужны деньги, чтобы платить зарплату моей работнице, да и я сама должна на что-то существовать. Не святым же духом нам питаться?

— Ладно, держи, — она положила в щель ящика сто пятьдесят йен. — Только впредь проси пожертвования не так назойливо.

— Спасибо, госпожа они, — обыденно ответила богиня нищеты. — Да благословит вас Божество Хакурей!

И они вместе уселись за Котацу.

— А Фудживара не против? — спросила Рейму. — Она молчала.

— Она сейчас спит, — ответила Рейка. — Мы договорились, что восемь часов в сутки телом владеет она, потом спит, восемь я, а остальное время мы совместно.

— И она так спокойно спит?

— Да, она научилась спать в любых условиях. В её доме кровать, конечно, хорошая, но мы тренировались так, что её не разбудили даже тренировки этой они, после которой я чувствую, будто меня несколько раз убили и изнасиловали.

— Ты же сама просила тренировать тебя по полной, — ответила Ибараки, почесав отрощенные красные рога. — Ты делаешь успехи. Такие техники я не использовала даже на учениках-ёкаях, а если и использую, то только после десятков лет тренировки, если, конечно, человеческое тело за это время не придёт в негодность.

— Моё… наше тело сейчас лучше, чем когда-либо, и ненависть к они стала ещё больше, чем когда твои сородичи убили мою семью. Погоди, скоро я обломаю твои красные рога, наложу на тебя печати и заставлю ползать на трёх конечностях.

— Мечтать не вредно, — с насмешкой ответила они. — Может быть, не так уж и плохо подчиниться личности, которая будет сильнее меня как в физическом, так и в духовном плане. Может быть, подчинение тому, кто сильнее, у нас, они, в крови. Ой, что-то много я философствую, чай уже остыл.

***

После того, как Рейка и Касен ушли, ещё три часа никто не приходил, пока не вошла Мариса. «Вошла» она через двери Окины, которые находились на потолке храма, после чего быстро покинула то место, на которое следом приземлилась и сама Окина. Ведьма была одета в наряд храмовой девы, стилизованный одновременно под Рейму и под саму Марису, голову которой всё ещё украшала её большая шляпа с кружевами.

— Йоу, Рейму, — поприветствовала ведьма. — Задонать на постройку Храма Окины.

— Эй, ты, случаем, не охуела? — у Рейму не нашлось цензурных слов для описания ситуации. — Это кто кому донатить должен? С каких это пор ты у нас мико?

— С тех пор, как устроилась на работу к Окине, — ответила она. — Правда, я пока жрица без храма и костюм надела только сейчас.

— Думаешь, раз надела костюм и заключила договор с богиней, то теперь ты жрица? Что за ересь!

— Это не ересь, — заступилась Окина. — Я в силах стать божеством не хуже Хакурей, может, даже свой барьер сообразим.

— Сначала твою мико надо проверить, а затем строить храм!

— Проверить мою мико? — не поняла богиня дверей. — Это как?

— А вот так, — Рейму подошла к Марисе, а затем полезла к ней пальцами к подмышкам. — Подмышки — это связь с богом: если бог будет поддерживать свою жрицу, то она почувствует то, что в это время чувствую я.

— Рейму, это не смешно, — Мариса почувствовала щекотку. — Хах-ха-ха… Рейму, прекрати, щекотно же!

— Щекотно тебе? — красная жрица продолжала щекотать ведьму. — Значит, быть мико это не твоё, поняла?

— Поняла, хах-ах, — Мариса не выдержала и подогнула колени, после чего Рейму плавно поставила её на пол. — Окинах-хах, прости-и-и.

— Что за бред, Рейму? — возмутилась Окина. — Это ведь работает только на тебе и Санаэ.

— А ты знаешь ещё жриц, кроме нас двоих? Спроси ещё у Бьякурен, она расскажет, как ей Шинки делала массаж подмышек и других мест.

— Эй, не надо о госпоже Шинки! — внезапно вмешалась в их разговор Сариэль. — Она если и трогала Бьякурен, то не совершала с ней никакой похоти. К тому же ты сама сказала, что грех — говорить о пошлых вещах на святой земле. Святой для вас, язычников.

— Не лезь не в свою веру, — недовольно ответила жрица. — Мой храм — моё дело. Эта недобогиня дверей и её недожрица сами вынуждают меня говорить о пошлостях.

— Недожрица? Странный титул, — прокомментировала Мариса. — Раньше я была ведьма или волшебница, а теперь недожрица.

— Госпожа Мариса, вы можете задонатить сто йен и быть в нашем храме кем угодно, только соблюдайте правила вежливой беседы и ничего не разнесите.

— Ладно, Мариса, — обратилась богиня дверей к своей «мико». — Давай заплатим двести йен, пока не заразились тут нищетой.

— Хорошо, моя «богиня», — насмешливо ответила ведьма. — Я надеюсь, что не стану нищежрицей с нищей богиней, как наша Рейму.

Рейму хотела разбомбить их шарами духовной энергии, но сдерживалась, глядя, как они кладут деньги в ящик.

— Благослови вас Божество Хакурей!

***

Остальное время они поставили табличку «Храм Закрыт», после чего всё же решили отправиться на прогулку. Сначала сходили купить продукты в деревне людей, а затем слетали в Особняк Алой Дьяволицы, где попили чай, который им налила новая подчинённая Сакуи, служившая вампирам притом, что сама была вампиром, но занимала самую низкую ступень в иерархии особняка, после фей-горничных и садовых гоблинов. Этим подчинённая Патчули постоянно спешила воспользоваться, совершая то подколы, то грубые подкаты, что малая вампирша вынуждена была терпеть.

Вернувшись в храм, они обнаружили Аунн, поймавшую Назрин и держащую её зубами за шиворот. Увидев Рейму, мышь стала активнее трепыхаться и кричать, пока следом не увидела ту, что искала.

— С… Сион? — удивилась она. — Это ты? Что за одежда на тебе и зачем ты идёшь с этой жрицей?

— Назрин, привет, — отреагировала она, показав собаке жест «отпустить». — Ты от Джо’он?

— Не совсем, но твоя сестра ищет себя. Мне доложить ей, что ты здесь? Госпожа Бьякурен тоже может беспокоиться.

— Лучше не надо, — богиня задумалась и передумала. — А, хотя… давай. Рано или поздно мы должны решить наши отношения. Рейму, прости.

— Да ничего, — ответила жрица. — Рано или поздно халява должна была закончиться — что для меня, что для тебя. Не вечно ж тебе моей нищетой питаться, надо слезать.

— Дело не в этом, госпожа Рейму. Ты мне… н-нравишься… ну, в смысле, я хочу дружить с тобой… ну…

— Успокойся, Сион, — погладив её, ответила Рейму. — Я тоже вижу в тебе хорошую подругу, можешь даже потрогать мои подмышки, только недолго.

— Правда? Это же так пошло…

— Ничего пошлого, мы ведь просто подруги.

— Тогда ладно, — богиня нищеты покраснела. — Назрин, иди к Джо’он и…можешь оставить немного п-пожертвований.

— Я вас поняла, — девочка-мышка положила в щель ящика пару монет. — До скорого!

— Благослови тебя Божество Хакурей!

— Хорошая работа, подруга, а теперь приступай, — широко расправив плечи, Рейму подошла вплотную к Сион. — Благослови нас Божество Хакурей!

День последний(финал).

Выходной в Храме Хакурей. Теперь в храме был действительно выходной, и его жители были заняты планированием лишь того, как его провести.

— Как думайте, когда следующий инцидент? — поинтересовалась богиня нищеты. — Я хотела бы помочь в его решении.

— Тебе так не терпится решать инциденты? По-твоему, это какая-то детская игра? — возмутилась Рейму. — Ты должна быть готова подвергнуть свою жизнь опасности и иметь риск выгореть.

— Выгореть?

— Да, я от Юкари узнала такое слово, как «выгорание». Раньше я не придавала особого значения этому слову, но теперь мне кажется, что оно близко. Конечно, инциденты происходят обычно раз в год-два, но когда тебе за тридцать, то может не хватить и года, чтобы восстановить свои нервы. Ты, конечно, бессмертная, потому тебе говорить об этом бесполезно.

— Вы правы, я живу уже несколько сотен лет, а может, и больше, но со временем и я стала уставать от такой жизни и от своей сестры, потому и сижу здесь с вами.

— Ты мало что поменяла, — подметила жрица. — Ты всё ещё работаешь в храме и выпрашиваешь деньги.

— Но ведь вы же не моя сестра и не госпожа Бьякурен.

— Ну да, смена окружения это тоже способ, с помощью которого некоторые люди пытаются избежать выгорания. Кому-то даже помогает. Кто-то даже добровольно остаётся в Генсокё. Представляешь: им настолько осточертел внешний мир, что они хотят быть скорее сожранными ёкаями, чем умереть от переутомления на своей скучной работе. Странные они.

— Люди бывают разными, я повстречала много разных людей разных эпох — среди них многие имели совершенно противоположные взгляды на жизнь. Думаю, во внешнем мире таких ещё больше.

— Может, и так. Раз они строят дома до небес, то их должно быть бесчисленное множество за пределами барьеров, не будут же они тратить так много глины и камня для колоссальных сооружений, в которых никто не будет жить?.. Что-то я заговорилась.

— Ничего, госпожа Рейму, у нас всё равно выходной.

— Это да. Как думаешь, у строителей плотины тоже выходной?

— Давайте посмотрим. Аунн пойдёт с нами?

— Нет, пусть сторожит храм.

Аунн лаем подтвердила приказ, после чего побежала патрулировать местность вокруг храма.

***

Прилетев на территорию, на которой строилась плотина и канал, они заметили, что там действительно почти не было людей, кроме немногочисленных охранников, среди которых была Хон Мейлин. Она спала, опираясь на строительные леса, пока люди смотрели по сторонам, готовые в любой момент разбудить свою начальницу. Среди них был и знакомый им полуволк.

— Доброе утро, госпожа жрица, — произнёс Шитате. — Вы пришли благословить нашу стройку?

— Оборотень, ты, что ли? — произнесла Рейму. — Ты разве не ночью работаешь? И нет, у меня сегодня выходной.

— Да нет, у меня нет постоянного графика работы. Сейчас вот моя смена, а дальше как госпожа Мейлин скажет. Я полу-ёкай, поэтому мне легче приспосабливаться к этому, чем людям. Правда, мне тоже нужно спать минимум часов десять в сутки. Еле хватает пары часов жизни на уличную еду. Готовить себе времени нет.

— А ты не пробовал поискать жену? В деревне людей должны быть девушки, которые выйдут даже за полу-ёкая, как бы мерзко это ни звучало.

— Может, и так, но я боюсь заводить семью с людьми. Вдруг наши дети родятся с волчьими ушками, которые им всю жизнь приходится прятать, как мне?

— А ты переселись в ту часть города, где соседи более терпимы к полу-ёкаям. Даже сейчас люди терпят, что ими командует каппа и дракон.

— Они терпят ради общего блага. К тому же госпожа Хон сейчас не очень похожа на дракона и командует она хорошо. Для неё это проще, чем открыть банку огурцов.

— Дракон? — Мейлин проснулась. — Кто-то меня звал?

— Ничего, госпожа Мейлин, — ответил полу-оками. — Всё в порядке, просто пришла госпожа жрица.

— Жрица? А, Рейму, — дракониха обратила внимание на жрицу. — Если хочешь попасть в особняк, обратись к Сакуе. Она подменяет меня.

— А кто в таком случае подменяет Сакую? — поинтересовалась Рейму. — Ты же не оставишь вход без охраны, а она Особняк без обслуживания.

— Куруми и Мидорико, которая Дайёсей. Сакуя решила возложить полномочия на свою ученицу, а ещё к ней вернулась бывшая главная фея, что согласилась приглядывать за всеми. Она могла попросить Пачули поставить Коакуму, но решила устроить новым горничным испытательный срок.

— Ну, удачи им, — ответила Рейму, приняв решение о том, что здесь делать нечего. — Эй, Сион, куда мы отправимся дальше?

— Даже не знаю, госпожа Рейму, — ответила она. — Где вы не были на этой неделе?

— Где я не была? — Рейму задумалась. — Да много где. Давай пойдём в храм Мория, но донатить там не будем, потому что у них и так много денег.

***

Прилетев к храму, они остановились у храмовых врат, после чего прошли пешком до того места, где и нашли его обитателей. Они сидели на лавочке и внимательно слушали, как Канако Ясака читает историческую лекцию, посвящённую артиллерии.

— Значит, французы во время их гражданской войны, — начала богиня-змея. — А именно Жан-Франсуа Карто и Жак Франсуа Дюгомье планировали выбить роялистов и интервентов из Тулона, это вошло в историю как Тулонская Мясорубка. Командующий артиллерией в то время был капитан Наполеон Бонопарт, средний офицер, на самом деле, но исполнительный, профессионал. Слушайте внимательно и запоминайте. Бонапарт собрал более ста орудий большого калибра, но планов по взятию Тулона пока не было, эти гайдзины все очень плохо…

— А…

— Молчать! — богиня не дала Санаэ её перебить. — Сколько пушек, сколько пушек, скажи, сука! Какие батареи?

— Не знаю…

— Батареи Горы и Сан-кюлотер, их он приказал затащить на гору и обстрелять английские корабли, чтобы они удрали в бухту, тем самым создавая оперативное окружение. Затем он приказал взять высоту Эгийет, которая была взята благодаря войскам Дюгюмье, после чего разместил там дальнобойные пушки. Затем Французы заняли гору Фарон и там тоже разместили пушку — их враги оказались в огневом мешке и быстро сдали город.

— И к чему эти уроки истории? — спросила Сувако. — Как это нам поможет в обороне храма?

— А к тому, что мы должны стараться удерживать господствующие высоты и палить, подобно пушкам, — ответила Канако, сделав после этого пару залпов из своих орудий. — Это классика, это знать надо!

— О, Рейму, — заметила Санаэ. — А кто это с ней?

— Санаэ, привет, — Рейму подлетела поближе. — Это Сион.

— Здравствуйте, — ответила богиня. — Простите, у нас нет денег, чтобы пожертвовать на ваш храм.

— У вас всегда нет денег, — возмущённо ответила Канако. — Небось опять ради бесплатной еды пришли.

— Тётя, не будь ты такой жадной, — попыталась её успокоить Санаэ. — Рейму же моя подруга, ей было просто тоскливо без меня и она прилетела на чай.

— Да, Канако, — начала Сувако, — прояви жалость к этим сирым и убогим, у которых едва хватило денег купить вторые платья, да и те поношенные и в заплатках.

— И вы их терпите? — шёпотом спросила Сион. — Может, уйдём?

— Останемся, — так же шёпотом ответила Рейму, — ради халявного чая с закусками можно и потерпеть.

***

Джо’он прилетела в Храм Хакурей, где, по словам Назрин, должна находиться её сестра, но обнаружила там лишь Аунн, а затем отогнавшую её Суйку, которая пригласила её на «чай», потому что вместе с ней она ещё ни разу не выпивала. Опросив маленькую они о связи Сестры с Рейму, она пришла к выводу, что Сион рано или поздно вернётся в храм, а значит, спешить ей было некуда.

— Как вам живётся в этом вашем храме? — спросила Суйка. — У вас там есть сакэ?

— Нет, госпожа Бьякурен запрещает нам бухать, а за то, что приходишь пьяной, строго наказывают.

— Тогда пей мелкими глотками и закусывай побольше. Эй, Аунн, принеси закуски.

Собачкодевочка мгновенно отозвалась.

— Есть, вуф!

— Думаешь, это реально работает?

— Может, работает, а может, и нет, я не человек, да и ты тоже… Посмотрим.

— Ну, я и до того, как меня заставили работать в храме, особо не напивалась, а если тратила деньги на выпивку, то закупала самое дорогое сакэ, а затем выпивку из внешнего мира, а то, что не могла допить, оставляла сестре.

— А твоя сестра хорошо чувствовала себя с тобой?

— Хорошо. Я думаю, хорошо, — ответила богиня, отпив немного сакэ. — Я ей давала достаточно, чтобы обычный человек мог выжить, а она ведь не человек, ей даже есть не надо. В крайнем случае она будет жаловаться на голод.

— Звучит жестоко.

— Так она не против. Она — богиня нищеты, — Джо’он отпила ещё больше. — Когда рядом нет нищих людей, она питается моей нищетой, когда я всё спускаю на еду и украшения.

— А как можно есть нищету?

— Можно всё. Возможно, когда люди живут в нищете, они испытывают некоторый вид эмоций, который выливается духовной энергией. Её Сион и ест. Но это чисто моё предположение, не принимай за чистую монету.

— Значит, она и моей нищетой питалась, — опрокинув стакан, ответила Суйка. — У меня ничего нет, кроме моего сакэ далеко не лучшего качества.

— Необязательно тратить деньги. Бывало, что мне перепадало украшениями и едой. Может, сейчас ты растратишь на меня всю свою выпивку.

— Только вот моя выпивка не кончится никогда, — осушив вновь налитый бокал, ответила они. — Скорее ты будешь долго откисать. За качество содержимого моей груши я не ручаюсь.

— Ничего, иногда нам вообще попадала всякая дрянь похуже, чем сакэ они.

— Я к людям с таким сакэ не подхожу и на пятьсот шагов. У меня нюх намётан.

— И каким образом?

— Когда ежедневно вливаешь в себя литры спиртного, уже начинаешь гнаться за качеством и становится противно, возникает потребность искать что-то лучшее, но, к сожалению, я редко когда могу её удовлетворить.

— Как я тебя понимаю… — богиня сама осушила стакан. — У меня так же с тем, что имеет ценность в денежном или другом эквиваленте, хотя я считаю, что деньги — зло, да и я злая богиня и моя сестра тоже, и нам вечно жить с этим.

— Тебе не стоит об этом переживать, — Суйка восполнила содержание стаканов. — Страдания от нищеты это справедливая плата за удовольствие от растрат, а я поддерживаю любые способы получения удовольствия.

— Ты права, — Джо’он положила ей руку на плечо, перед этим отхлебнув немного сакэ. — Моя жизнь это просто жизнь… ой, кажется, я много выпила.

У богини растрат уже путались мысли в голове, но желание развести Суйку на алкоголь вкупе с воздействием на неё самой Суйки брали верх.

— Да всё с тобой в порядке. Вот, выпей ещё.

***

Сион и Рейму пришли уже под вечер. Войдя в храм, она увидела, как в её храме у котацу валяется Джо’он, рядом с которой с довольной гримасой сидит Суйка.

— Джо’он! — воскликнула богиня нищеты, после чего перешла на шёпот: — Ты пришла…

— Не шуми, она спит, — предупредила её Суйка. — Она здорово развела меня на сакэ, даже больше, чем я развожу группу молодых людей.

— Суйка, нам неинтересно слушать о твоих похождениях, — ответила Рейму. — Ты что, не могла выдворить эту богиню из моего храма?

— Рейму! — Сион и Суйка ответили синхронно.

— Она была моим дорогим гостем, — ответила девочка-они. — Я не позволю, чтобы мои гости спали на улице.

— Ты живёшь в моём храме, мой храм — мои правила.

— Она со мной, госпожа Рейму, — высказалась богиня. — Если вы хотите её выгнать, то сначала придётся сразиться со мной!

— Эй, ты забыла, кто здесь начальница? Ладно, пусть полежит, а потом разберёмся. Я в ваши семейные дела не лезу.

— Эх, Джо’он, — Сион улеглась рядом с сестрой, — Джо’он…

***

Проснувшись, богиня растрат обнаружила, что её обнимает сестра и делает вид, что спит. Опрокинув её на другой бок, она прошлась пальцами по её волосам. Затем она обнаружила, что перед ней за котацу сидит Рейму и пьёт чай, не проявляя к ней ни капли внимания.

— Сион, — произнесла сестра, — Сион, ты спишь?

— Сестра… — шёпотом ответила вторая сестра. — Я так долго ждала тебя.

— Я тоже тебя ждала. Зачем ты вообще сбежала? Я что, сделала тебе какое-то зло?

— Я не знаю… не могу понять… — обрывочно ответила Сион. — Ты злишься на меня?

— Совсем нет, я зла скорее на себя, что позволила тебе уйти, а потом долго не искала и теперь валяюсь с тобой перед этой жрицей и её жирным огузком.

— Эй, ты кого жирной назвала? — отреагировала Рейму. — Хочешь, я сяду тебе на лицо и ты прочувствуешь, сколько во мне жира?

— Н-не надо, — Джо’он хотела встать, но ей было тяжело от того, что её обнимала сестра, на что она отвлекалась. — Прости, я сгоряча.

— Твоего прощения недостаточно, — Рейму стала медленно подниматься, после чего задрала юбку. — Оцени мои постельные трусы.

— Зачётные, просто зачётные, узор красивый, — ответила богиня растрат, испытывая смесь возбуждения, страха и отвращения. — Только, умоляю, держите подальше их от моего лица. Я потом найду денег вам на пожертвования!

— Пожертвований не надо, сегодня воскресение, — жрица опустила юбку. — Я просто впервые в жизни купила трусы, но никто их не оценил. Даже если ты соврала, всё равно спасибо.

Внезапно под ногами Рейму открылся разрыв, из которого вылезла голова Юкари.

— Трусы и правда зачётные.

— Стой, прошмандовка старая! — Рейму еле успела припасть на колени и зажать её голову меж своих бёдер. — Не уйдёшь, сука!

В этот момент портал резко стал ещё шире и они провалились обе, после чего выпрыгнули из разрыва. Рейму сидела на плечах Юкари, от чего у неё начинала кружиться голова. Она уже хотела отпустить бабку, но та сама сжимала её бока.

— На моё лицо тоже сесть хочешь? — шутливо ответила повелительница барьеров. — Если хочешь, дам оценить и мои трусы. Огузок у тебя, кстати, зачётный. Хорошая генетика.

— Да иди ты. Сбрось меня, а то я тебя изобью!

— Как пожелаешь, — Юкари чуть подлетела и сбросила Рейму, после чего мгновенно «телепортировалась» и схватила жрицу в области подмышек.

— Эй, убери от меня руки! — недовольно отозвалась Рейму, ощутив прикосновения вельветовыми перчатками. — Нет, только не там…

— Да, там, — дева порталов начала массаж подмышек. — Если не хочешь быть изнасилованной таким образом, то реши инцидент с этими богинями в своём храме.

— Хорошо, я решу, — Юкари прекратила держать Рейму, после чего она приземлилась. — Сион, мы прекрасно провели время и заработали много денег, но ты должна уходить, это негативно сказывается на мировом балансе, да и к тому же ты огорчаешь свою сестру.

— Но, Рейму, я-я люблю вас обеих! И тебя… и Джо’он, — богиня нищеты покраснела и начала плакать. — Но с тобой я ощутила что-то такое, чего не ощущала от других людей. Может, мы вдвоём здесь останемся?

— Исключено, — ответила её сестра. — Этот храм слишком нищий и в нём слишком мало тратят, чтобы я могла тут жить, в отличие от храма госпожи Хидзири.

— Я сама должна выбрать свой путь, — неожиданным уверенным тоном произнесла Сион. — Если вы против, давайте решим это данмаку-дуэлью!

— Давайте решим, — поддержала её Рейму. — Если сестра тебя победит, то я буду сражаться с ней за тебя, если победишь нас обеих, то можешь решать сама и я отдам тебе все деньги, которые мы не успели потратить с донатов.

— Твоих денег мне не надо, — ответила она, отбросив все формальности и перейдя на насмешливый тон. — К тому же ты не из тех, кто просто так захочет расстаться с последними деньгами, а, госпожа Рейму?

— Да, я такая, — поддерживая полусерьёзную обстановку, ответила жрица. — Не бойся, сильно бить не буду.

— Выйдем и начнём, — произнесла богиня растрат. — Чур, первая — я!

***

Ночь у храмовой площади. Богиня нищеты готовится схлестнуться в битве со своей сестрой — богиней растрат. С одной стороны, её сдерживает нежелание причинить вред единственной родной для её личности, а с другой, её манила свобода от той, с которой её будто бы связывали общие цепи, которыми она была скованна.

— Начнём, сестричка! — воскликнула Джо’он. — Ходи первой!

— [Невезение ~ «Добро пожаловать в мир нищеты»].

Множество потоков духовной энергии в виде знаков обрушились на её сестру, но та успешно увернулась. Ответ не заставил себя ждать.

— [Финансовый крах ~ «Ощипывающий голубь»].

Сион так же успешно увернулась от атаки сестры, после чего сделала свой ход.

— [Обмен владениями «Абсолютный неудачник»].

Следующая атака была также несложной для её сестры, так как она сама её использовала. Её ход был следующим.

— [Раздевание владений «Зависимый-грабитель»].

Несмотря на то, что это была не их с сестрой общая атака, нищая богиня от всего увернулась.

— [Знак бедности ~ «Несчастный разброс»].

Сион еле успела увернуться; она мысленно сказала спасибо Рейму за то, что та мельком показала, как сужать своё духовное ядро так, чтобы проскальзывать через плотные потоки пуль.

— [Королевский пузырь]!

— [Бомба супер-бедности]!

— Ах ты дура, украла мою спелл-карту!

— Если я смогла украсть твою спелл-карту, сестричка, значит, я не такая уж и дура.

— Ты что-то яйца отрастила, — ответила Джо’он со смесью страха и возмущения. — Думаешь, пожрала нищету этого храма и теперь можешь играть в старшую?

— Да, — уверенно ответила Сион, — нищета Храма Хакурей предала мне сил. [Божественное проклятие ~ Самый презренный и губительный Бог разрушения и страданий]!

Джо’он окутал огромный кокон в виде чёрно-синих волн. Со всех сторон на него полетели пули-символы, она изо всех сил старалась увернуться от многочисленных скоплений сгустков, но их становилось больше, чем обычно, и она долго не тренировалась. Наконец она получила удар в бок, а затем в затылок и в грудь, после чего пропустила ещё несколько ударов и её парализовало. Кокон растрескался и она начала падать на землю, не разбирая ничего перед глазами. Внезапно падение остановилось, она почувствовала, как её привели в горизонтальное положение и, проморгавшись, увидела, что её на руках держит сестра.

— С-Сион?

— Да, это я. С тобой всё в порядке?

— Всё хорошо, — на глазах Джо’он появились слёзы. — Сион, спасибо.

Богиня нищеты медленно спланировала, после чего помогла сестре встать на ноги. Та уверяла её, что ей немножко больно, но ходить может. После она подошла ко входу в храм, где её ждала Рейму.

— Ну что, Сион? — спросила жрица. — Готова к дуэли?

— Не-а. Я хочу убедить тебя другим способом.

— Что значит, другим способом? Каким ещё другим способом?

— Сейчас увидишь, — она сделала короткую паузу. — Юкари, давай!

За спиной у нищей богини возник разрыв.

— Даю!

Сион вытянула руки вперёд, после чего Юкари доставила запасные вельветовые перчатки и натянула их на руки нищей богине, а затем та упала в портал.

— Это что сейчас было? — не поняла Рейму. — Что за ёкайские приколы?

— Сейчас всё поймёшь, — ответила дева порталов. — Расслабься и получай удовольствие.

— Расслабиться, что…

Рейму тотчас пожалела о том, что упёрла руки в бока. Она ощутила своими подмышками пальцы Сион, реакция была слегка запоздалой.

— Всё, я победила, — прошептала ей на ушко богиня, продолжая массаж подмышек. — Если не хочешь кончить прямо здесь, сядь на колени и молись мне я.

— Я не буду, ты… — Рейму уже еле сдерживалась, она начала медленно садиться на коленки. — Ладно. Простите, богиня нищеты, я была ужасной жрицей… Пожалуйста, пощадите меня… Я не достойна вашего гнева.

— Хорошо, пощажу, но будь хорошей жрицей, — Сион ослабила хватку, но воспользовалась секундой расслабленностью жрицы и подхватила её на руки. — Прости, сестра, мне нужно задержаться на ночь, чтобы высосать из Рейму всю нищету.

— Ладно, Сион, — с тоном насмешки ответила её старшая сестра. — Но чтоб утром была в нашем храме.

— Эй, отпусти меня! — Рейму сначала захотела начать вырываться, но потом испугалась, что больно ударится о пол, от чего ограничилась выкриками. — Я тебе не какая-то шлюха!

— Поздно, Рейму, я за тебя заплатила, — Юкари скинула в ящик для пожертвования две тысячи йен. — Желаю вам хорошо провести время.

— А, ну, раз заплатили, то можно потерпеть, — увидев невиданные ранее пожертвования, жрица резко сменила настроения. — Да благословит меня… Сион Ёригами.

— Да благословит нас Божество Хакурей!