Падение джедая. Звёздные войны.

Глава 1. Смерть графа Дуку

Война! Республика содрогается под ударами беспощадного повелителя ситхов графа Дуку. Герои сражаются под знаменами каждой из сторон. Кольцо зла сомкнулось.

Дерзкая операция генерала Гривуса увенчалась успехом: ворвавшись в столицу Республики, дроиды захватили канцлера Палпатина, главу Галактического сената.

Пока армия дроидов Конфедерации пытается отступить из осаждённой столицы с бесценным заложником, два рыцаря-джедая предпринимают отчаянную попытку освободить канцлера из плена…

От начала до конца они спланировали успешную операцию и смогли вычислить место нахождения канцлера – это был флагман Гривуса «Невидимая Длань». Магистр Кеноби и некогда его ученик – Энакин Скайуокер с боями пробились к звездолёту.

- Ты спас мне жизнь, Энакин, - переводил дух Оби-Ван.

- Я уже за сбился со счёту, сколько раз я это делал, - отшучивался бодрый Энакин. Его одеяние отличалось от одежды его спутника. Оби-Ван был одет в традиционную белую хламиду джедаев, а вот Энакин с некоторых пор носил чёрное, как сотрудник Тайной Полиции он обязан был носить униформу такого цвета, а как генерал он должен был носить ещё чёрный плащ, развевающийся за спиной. За последние годы юный Скайуокер сделал такую карьеру, о которой многие могли только мечтать. В Тайную Полицию он заступил почти сразу же после начала Войны Клонов. Канцлер отметил его заслуги и навыки в проведении диверсионных операций и назначил на службу сразу в звании капитана. Джедаи не возражали, ведь они были диверсантами и сами нередко в этом качестве несли службу в Тайной Полиции. Сражаться в пехоте или в артиллерии было не в их манере, здесь мало было возможностей, чтобы применить Силу.

На борту звёздолёта их уже ждала засада, но это были обыкновенные дроиды, с которыми опытные джедаи без труда справились, после чего оказались в центре управления кораблём. Здесь их ожидали всего двоя: сам пленный канцлер, восседающий на кресле, и предатель, бывший джедай, ставший ситхом – граф Дуку.

- Кто бы мог подумать? – произнёс он при виде гостей, - сам генерал Скайуокер пожаловал к нам.

- За мной должок, Дуку, - нахмурился Энакин, сжимая в кулак свою искусственную руку. За долгие годы он уже привык к своей металлической руке, тем более что кожа на ней была вполне как живая, но всё-таки, он не мог простить себе той ужасной ошибки, что допустил однажды в поединке, изувечившим его больше, чем любого, менее сильного джедая. Дуку тем временем обнажил свой световой меч.

- Энакин, он провоцирует тебя, - молвил Оби-Ван, доставая своей меч, - не теряй самообладания.

- Не беспокойся Оби-Ван, в этот раз я разделаюсь с ним.

- Всё также самонадеян, как и раньше, - ухмыльнулся Дуку, - ты чем-то напоминаешь мне Квай-Гона, моего ученика в молодости.

- Не упоминай его имени, - вспылил Оби-Ван, - ты предал Квай-Гона, когда примкнул к ситхам.

- Квайгон погиб от руки ситха, - казалось, лицо Дуку немного омрачилось, - но кто послал его на смерть? Кто обманывал его долгие годы, а когда он начал подбираться к истине, подвергли его опале? Джедаи.

- О чём ты говоришь? Я не понимаю.

- Я знаю, он не поделился с тобой своим открытием. Свою тайну он открыл только мне, видимо, мне он доверял больше, чем кому-либо.

- Хватит уже болтать! – не выдержал Энакин, - мы здесь не для выяснения отношений. Граф Дуку, сложите оружие и проследуйте с нами. Вы арестованы.

Дуку тут же изменился в лице, как будто стряхнул с себя пелену воспоминаний и произнёс холодным голосом:

- Моё оружие останется при мне.

- Да будет так, - проговорил Энакин и бросился в атаку.

Оби-Ван последовал за ним, попутно пытаясь угадать движения своего ученика, чтобы не мешать ему. Но получилось в точности наоборот. Из-за того, что оба ринулись в атаку, они стали мешать друг другу и блокировать возможности один другого. Дуку легко воспользовался этим и отбивался от них световым мечом.

- Ты мне мешаешь! – прокричал Энакин в адрес Оби-Вана, - я справлюсь с ним один.

- Ты забыл, чем это закончилось в прошлый раз?

Не успел Оби-Ван это произнести, как какой-то тяжёлый предмет, направляемый велением Силы, ударил его по голове и свалил на пол. Энакин остался один, его друг оказался на полу без сознания. Теперь схватка превратилась в поединок двух мастеров: мастера света и мастера тьмы. Скайуокер в этот раз был осторожен, он не позволял себе излишней поспешности, как в прошлый раз. Теперь металлическая рука даже оказалась полезна, ей джедай отшвырнул летящий на него предмет, который Дуку запустил велением Силы. Энакин отбился, что для противника стало неожиданностью, и ещё большей неожиданностью стала последовавшая за этим стремительная атака. Серия ударов обрушились на тёмного лорда, как молния, ещё мгновение, и он был обезоружен, оказавшись на коленях.

- Прикончи его, Энакин, - произнёс канцлер Палпатин, который всё это время молча наблюдал за поединком.

- Энакин, нет, - прокричал приходящий в себя Оби-Ван, - его нужно взять живым.

- Убей его, - всё настойчивее приказывал Палпатин.

Ярость наполнила грудь Скайуокера, он больше ничего не слышал, лишь занёс меч и отделил ненавистному врагу голову от тела.

- Что ты наделал, - вскочил на ноги Оби-Ван, хватаясь руками за ушибленную голову, - он был безоружен, мы должны были доставить его на суд.

- У меня были другие инструкции, - ответил Энакин, удивляясь холоду, появившемуся в его голосе.

- Что? Ты хочешь сказать, что Тайная Полиция теперь казнит людей без суда?

- Только в исключительных случаях, сейчас как раз такой.

- И почему я узнаю об этом только сейчас?

- Иначе ты помешал бы мне.

- Но так нельзя, вы нарушаете закон, - обратился Оби-Ван уже к канцлеру.

- Закон – это я, - властно произнёс Палпатин, - сенат вверил мне чрезвычайные полномочия, и я посчитал необходимым не оставлять этого преступника в живых.

- Так вот как ты получил свой генеральский плащ, Энакин, - совсем раздосадовал Оби-Ван, - нарушая всё то, на чём основана Республика. Если ты выбрал этот путь, то дальше следуй без меня.

С этими словами он вышел прочь.

- Джедаи всегда боялись запачкать руки, - вкрадчиво заговорил Палпатин, - их добродетели неприменимы в военное время.

- Не забывайте канцлер, что я тоже – джедай, - отвечал Энакин, отключая свой световой меч.

Руки канцлера были привязаны к ручкам кресла, понадобилось время, чтобы освободить его. Энакин рассчитывал, что Оби-Ван ожидает его где-то за дверью вместе с агентами тайной полиции. С его стороны было бы в высшей степени неразумно прорываться в одиночку: генерал Гривус вместе с офицерами Торговой Федерации находился ещё на корабле. И всё-таки, Оби-Вана здесь не было.

- Агент Брандон, - заговорил Скайуокер, пытаясь изображать деловой тон полицейских начальников, - потрудитесь объяснить, куда подевался магистр Кеноби?

- Мой генерал, - из группы агентов вышел бледный полноватый человек самого невзрачного вида, - магистр Кеноби просил не задерживать его, от R2D2 поступил сигнал от атаки. Магистр Кеноби отправился на выручку к дроиду.

- Хорошо, тогда нас ничто на задерживает. Лифт не работает, но если R2D2 успеет его запустить, то мы быстро отсюда выберемся.

Тем не менее, планам Энакина не суждено было осуществиться. Когда рядом был Оби-Ван, он всегда брал на себя различные вопросы тактики. Скайуокер был хорошим стратегом, но ему нужен был хороший тактик рядом, чтобы проработать детали. Вот и сейчас Энакин предложил не отсиживаться на дальних рубежах фронта, а совершить вылазку к столице республики, которая была внезапно атакована дерзким врагом. Но тактические детали плана принадлежали авторству Оби-Вана. Как только его не оказалось рядом, молодой Скайуокер допустил ошибку. Во время шествия по коридору прямо из неоткуда вокруг него, канцлера и четырёх сопровождавших их агентов выросло силовое поле. Пробиться через эту стену не было никакой возможности.

- R2, мы в западне, - тут же сообщил по рации Энакин, но в ответ услышал лишь какой-то невнятный хрип. Видимо, дроид ещё не отбил атаку или был повреждён. Скайуокер был раздосадован, но канцлер не делал ему замечания и не пытался сдержать его жалобы, которые продолжались до тех пор, пока их не окружили дроиды и не обезоружили.

- Вот так вечер, - хриплым голосом говорил Гривус, - уже второй раз за месяц я беру в плен самого канцлера республики. Но теперь он привёл ко мне ещё ценных пленников. Сам генерал Скайуокер, как я вижу. Я думал, вы старше.

- Генерал Гривус, я думал, вы выше, - бросил ему Энакин.

- Джейдайское отродье, - отмахнулся генерал. Когда-то это был вполне себе боеспособный воин, гуманоид с какой-то дальней планеты. Сейчас даже невозможно было сказать, к какой расе он принадлежал. Взрывом его тело было повреждено настолько, что теперь могло функционировать, только находясь внутри тела дроида, как моллюск внутри улитки. Впрочем, ходили слухи, что раса Гривуса и представляла собой что-то вроде моллюсков, которые научились говорить и ходить на двух ногах исключительно благодаря своим технологиям. Расы, которые так сильно зависели от технологий, обычно переходили на сторону Торговой Федерации или соблюдали нейтралитет.

- Джейдайский меч, - Гривус как раз держал в металлической руке меч Скайуокера, - отличное дополнение к моей коллекции.

С этими словами он оттопырил плащ, свисающий со спины, и отправил меч в приделанный с внутренней стороны карман, рядом с которым в карманах находились ещё какие-то разнообразные трофеи. Энакин внимательно разглядывал помещение, где они находились. Это был центр управления звездолётом, переполненный компьютерами и офицерами Торговой Федерации с зелёной кожей. Также здесь находилось двое тяжёлых дроидов.

- Где ещё один? – обратился Гривус к офицеру, - магистр Кеноби. Вы сказали, что они вошли вместе.

- Да, но затем они разделились. Второй джедай пропал с наших радаров.

- Где вы видели его в последний раз?

В следующее мгновение произошло сразу несколько событий. Офицер Торговой Федерации начал щёлкать по клавиатуре, чтобы показать генералу видеозапись, один из тяжёлых дроидов вдруг заклинил и стал двигаться без приказа в сторону другого офицера. Офицер отступал назад, а канцлер и агенты тайной полиции прижались к стене, чтобы не пострадать от случайных выстрелов заклинившего дроида. Энакин понял всё в последнее мгновение, будто почувствовал какой-то негласный зов в голове, он подпрыгнул, а затем его наручники были рассечены световым мечом. В помещении рядом с ними стоял теперь Оби-Ван, который, судя по всему, только что мечом проделал дыру в полу прямо под компьютерным столом. Второй дроид попытался их атаковать, но Энакин велением силы призвал свой меч из кармана Гривуса и отразил атаки. Через мгновение дроид был уже уничтожен. Обвин же налету снёс голову заклинившему дроиду и направился к Гривусу.

- А вот и второй, - прорычал генерал, - отлично, все вместе вы и сгинете. Дуку предвидел это.

С этими словами он выхватил металлический посох и ударил им прямо по стеклянному окну. Удар оказался достаточной силы, чтобы разбить окно. Потоком воздуха Гривуса тут же вынесло в открытый космос, а те, кто находились внутри, отправились вслед за ним. Энакин бросился спасать канцлера, и, схватив его, сам схватился за что-то твёрдое. Оби-Ван проявил не меньшую ловкость, но вот агенты тайно полиции, будучи обычными людьми, оказались в тяжёлом положении, и один из них не удержался и сорвался в открытый космос. После этого на окна опустились металлические шоры, снова отделившие помещение от открытого космоса. Не успели все опомниться, как послышался аварийный сигнал: звездолёт терпел крушение, а все спасительные капсулы были использованы.

- Сможешь управиться с таким судном? – спросил Обви-Ван у Энакина, который усаживался за приборную доску.

- Думаю, ничего сложного, - отвечал Скайуокер, - как думаешь, про какую тайну Квайгона мог говорит Дуку?

- Теперь мы никогда не узнаем, ведь ты его убил.

- Дуку ведь был джедаем, - Энакин сделал вид, что не слышал последних слов, - он был одним из нас. В какой момент он обратился к тёмной стороне силы, и почему совет джедаев не заметил этого?

- Это очень правильный вопрос, - произнёс канцлер Палпатин.

- Но не своевременный, - оборвал его Оби-Ван, - так как мы падаем.

Оби-Ван произнёс эти слова как раз тогда, когда пространство корабля покосилось, и все присутствующие должны были теперь прикладывать немало усилий, чтобы удержаться на своих местах. Звездолёт сгорал в атмосфере Корусанта, и по дороге от него отваливались куски. Страшно представить, что теперь творилось в столице республики, когда в ней уже больше суток шли бои между армией клонов и дроидами Торговой Федерации. Но подумать об этом сейчас не было времени: звездолёт стремительно приближался к земле. Отчасти спасли ситуацию пожарные самолёты, которые стали тушить горящую обшивку корабля прямо на лету. Но они не могли помощь посадить судно, это мог сделать только пилот.

- Ну допустим, мы по одному разу спасли друг друга, Оби-Ван, - пытался шутить Энакин, перекрикивая шум двигателей, - но если мы посадим эту посудину, то всё равно ты мой должник.

- Что значит «если»?

- Это значит, что мягкой посадки не ждите.

И действительно, посадка была очень тяжёлой, Энакин почти вслепую попал в посадочную полосу, но уже никак не мог серьёзно сбавить скорость, поэтому около минуты в кабине всех бросало на своих креслах в самых неестественных позах. Когда звездолёт остановился, каждый принялся разглядывать себя, чтобы убедиться, что он не травмирован. На этот раз все были целы, только агента Брандона и ещё двоих сотрудников тайной полиции вырвало при посадке. Канцлер вернулся на свою планету, опасность миновала. Посадочную полосу контролировали силы республики, это означало, что дроидов уже выбили с основных позиций в городе, а дерзкая вылазка Торговой Федерации обернулась неудачей.

Глава 2. На Корусанте

Агент Брандон сразу отпросился в госпиталь, вместе с ним отправились и двое агентов. Сопровождать канцлера во дворец сената отправились Энакин, Оби-Ван и ещё один агент тайной полиции. Когда же они прибыли на место, то и Оби-Ван под каким-то предлогом удалился. Никто не стал его задерживать, все понимали, что после всех этих интриг ему будет неприятно находиться в этой компании. Некоторые из сенаторов, министры республики и сам глава ордена джедаев – Мейс Винду лично встречали спасённого канцлера у входа во дворец. На одежде Винду ещё были видны следы недавней схватки, хламида местами была порвана и запачкана. Видно было, что магистр находился в самой гуще схватки с дроидами. Он жестом поприветствовал Энакина и тут же вступил в беседу с канцлером.

- Канцлер Палпатин, всё хорошо? – любезно спросил он при встрече.

- Да, благодаря двум рыцарям-джедаям. Они убили Дуку, но генерал Гривус снова сумел ускользнуть.

- Генерал Гривус всегда убегает и прячется, он очень труслив.

- Но после смерти графа Дуку армию дроидов возглавит он, и члены сената будут голосовать за продолжение войны, пока Гривус у власти.

- Значит совет джедаев объявит главной задачей: найти Гривуса.

Краем глаза Энакин заметил спешно приближающуюся делегацию агентов тайно полиции. Во главе делегации шёл высокий мужчина с глубоко впалыми щеками и редкими седыми волосами на голове – генарал Сайрус, глава ведомства. Он был одет в свежий костюм, как всегда, он стремился выглядеть безупречно.

- Рад вас видеть, Скайуокер, - произнёс он без какой-то мимики в лице и без малейшего жеста, - сообщите, вы исполнили мой приказ?

- Да, сэр, граф Дуку мёртв.

- Отлично, а что сказал канцлер?

- Он подтвердил ваш приказ.

- Замечательно, значит, кроме отставки мне больше нечего бояться.

- Отставки? – Энакин сделал вид, что не понимает, - о чём вы говорите?

- Конечно, меня ждёт отставка. Враг напал на нашу столицу, похитил канцлера. Всё это мы проморгали. Но отставка в моём случае – это лучший вариант, меня ведь могли обвинить в измене и отправить за решётку. А вот интересно, что теперь будет с главой совета джедаев? Я вижу, Винду из штанов выпрыгивает, чтобы доказать свою преданность республике. Но ведь джедаи тоже проморгали нападение.

- На Корусанте, увы, осталось не так много джедаев, и граф Дуку сам когда-то был членом ордена.

- Я знаю, Скайуокер, и всё-таки, если совет не отправит Винду в отставку, то наш канцлер придёт в ярость, вы уж мне поверьте, я давно с ним работаю.

Вскоре, однако, Сайрус проследовал на заседание Совета Безопасности. На этом совете вместе с канцлером обычно присутствовали вице-канцлер, два министра, главный прокурор, глава армии клонов, глава ордена джедаев и, конечно же, глава тайной полиции. Энакин, разумеется, на заседании не мог присутствовать и о его содержании узнал значительно позже, по рассказам участников. В частности, выяснилось, что Сайрус действительно сразу был отправлен в отставку, которую с радостью принял. Затем Палпатин стал требовать отставки главы ордена джедаев. И тут случилось нечто, совершенно из ряда вон выходящее. Винду категорически отказался обсуждать этот вопрос и выносить его на обсуждение совета джедаев, более того, он позволил себе назидательную речь, в которой рассказал Совету о долгой истории ордена джедаев и их традициях. Это было очень странно. Винду мог просто согласиться вынести вопрос на обсуждение совета джедаев. Это потянуло бы время. Скорее всего, совет с первого раза отказался бы отправлять своего главу в отставку, а пока шли бы споры и пререкания, война бы закончилась, и необходимость отставки отпала бы сама собой. Тем не менее, Винду заупрямился, а Палпатин действительно впал в ярость, стал кричать, жаловаться на судьбу и рассказывать о тех унижениях и притеснениях, что он претерпел, находясь в плену. В такие моменты особенно остро ощущалась нужда в магистре Йоде, который, как назло (а может и по чьему-то коварному умыслу) накануне отправился на другую планету – на Кашиик, для совершения каких-то священнодействий в местном храме джедаев. И теперь он вряд ли скоро мог попасть обратно на Корусант из-за временно установленной орбитальной блокады вокруг планеты.

Но сейчас голову Энакина занимали другие мысли. Он будто снова стал мальчишкой, сердце его стало биться с замиранием, когда он на такси подлетал к знакомой многоэтажке. Здесь, на самом верхнем этаже находилась его квартира, здесь жила его любимая, бывшая принцесса Падмэ, успевшая побывать и сенатором. Энакин не видел её уже давно, и, если не эта вылазка в столицу, мог не видеть ещё много месяцев, сражаясь на дальних рубежах. Но сейчас он поймал себя на мысли, что разлука может быть полезна. Действительно, давно он уже не чувствовал такого биения сердца, такого сладкого волнения. Такое случалось только в начале их романа и сразу после женитьбы, а потом счастье вошло в привычку, улыбки и объятия стали нормой и стали уже не такими частыми, как раньше. Иногда нежность Падмэ даже казалась Энакину навязчивой, хоть он никогда не высказывал это вслух. Но теперь, после разлуки, он ждал, что она бросится ему на шею о осыплет его поцелуями – одна эта мысль пьянила. Когда лифт поднялся на нужный этаж, Энакин уже бегом направился к знакомой двери, открыл её своим ключом и тут же оказался в коридоре. Никто его не встретил, никто не услышал, как он вошёл. Вскоре Энакин понял причину этого: чей-то шумный, мужской, но очень низкий голос что-то рассказывал из гостиной.

- Моя стал сенатором благодаря тебе, и многое в сенате помнят тебя и ценят.

Энакин вошёл в гостиную в напряжении, готовый ко всему. На его любимом кресле в центре комнаты восседал гуманоид с огромными, как у зайца, ушами, и вытянутой, как у лошади, мордой – Джа Джа Бинкс.

- Джа Джа? – удивился Энакин старому знакомому, - как ты здесь….

- Эни, - гость не стал дожидаться окончания фразы и тут же бросился, чтобы обнять старого друга. Энакин знал манеры гунганца, поэтому жестом остановил его, а велением Силы даже посадил обратно в кресло.

- Ты только что использовал Силу? – послышался рядом знакомый строгий голос. Это была она, всё также мила, как и всегда, даже сейчас, когда явно была рассержена.

- Прости, я – неотёсанный, грубый джедай.

- И это оправдывает использование Силы против друга?

- Нет, мне нет никакого оправдания. Джа Джа, иди, обнимемся же.

И довольный гунганец снова вскочил с кресла и крепко обнял друга, которого знал ещё ребёнком. Энакин на этот раз обнял его в ответ, он не смог сдержать улыбки, Падмэ тоже улыбнулась, а затем тоже обняла его. Видно было, что она с трудом сдерживается и лишь в присутствии гостя.

- Джа Джа, друг мой, - Энакин опустился на диван, - во время всей этой страшной атаки ты был всё время на Корусанте?

- Моя быть рядом с Падмэ, поддерживал её.

- Да, он очень переживал за тебя, - подтвердила Падмэ, - как и я.

Её щёки залились краской, только в этот момент Энакин понял, что она чувствует такой же прилив эмоций, как и он, и также словно очутилась в самом начале их романа, когда чувства были куда более яркими, а нежность была очень частой. Чтобы отвлечься, он стал рассказывать о своих приключениях, умалчивая о самых острых моментах. Так, из его рассказа выходило, что Дуку был убит не безоружным, а во время схватки, Оби-Ван не рассорился с ним, а просто спланировал всё наперёд и оказался умнее Энакина, а Гривус вообще выставлялся каким-то комичным, карикатурным персонажем. Энакин даже взялся изображать его, сгорбился, стал кашлять и говорить низким хриплым голосом. Все присутствующие от этого рассмеялись.

- Моя тебе так сказать, - сквозь смех заговорил Джа Джа, - у такого отца, как ты, ребёнок будет непременно героем.

- Ребёнок? Какой ребёнок?

Тут Падмэ вдруг снова стала серьёзной и даже укоризненно посмотрела на гостя. Джа Джа же ударил себя по коленке и закрыл рок рукой, давая понять, что он проговорился.

- В чём дело? – не понимал Энакин, не сводя глаз с супруги. Падмэ сидела напротив, длинные вьющиеся волосы спадали на плечи, она была миниатюрна, как всегда, но сейчас было что-то не так. Чувства подсказали Энакину, что в ней бьётся уже три сердца, что показалось ему довольно странным.

- Я жду ребёнка, Эни, - произнесла Падмэ.

Лицо Энакина приняло растерянное выражение. Он посмотрел сначала на неё, затем на Бинкса. Не понятно было, почему он почуял три сердцебиения, а не два? В конце концов Энакин пришёл к выводу, что когда ритм сердца ребёнка совпадает с ритмом сердца матери, то кажется, будто это бьётся какое-то ещё одно, третье сердце.

- Ты рад? – меж тем спросила Падмэ.

- Я…я даже не знаю как выразить свою радость!

И с этими словами Энакин взял за руки Джа Джу, поднял его с кресла и принялся вместе с ним танцевать. Джа Джа радостно подыгрывал, но получалось у него неуклюже, при этом он взялся напевать какую-то гунганскую песню, которая состояла в основном из одних гласных. Наконец, Энакин отпустил руки гунганца и свалился на диван рядом с Падмэ. Руки сами потянулись к её лицу, а губы – к её губам. После крепко поцелуя Энакин заключал её в не менее крепкие объятия.

- Ой, - словно опомнился Джа Джа, - моей уже пора, моя должен встретиться с сенаторами. Прощайте.

Падмэ проводила гостя, а затем стала осыпать мужа поцелуями. Они провели вместе прекрасную, полную нежности ночь. Такие ночи снились Энакину на дальних рубежах, когда он ночевал в гамаке или на голых досках в пустынном климате, проводя в день по десятку допросов местных гуманоидных коррупционеров. Теперь всё это было позади: эта пустыня, эти чиновники-воры, эти склады с товаром. Хотя теперь, вспоминая эту пустыню, он вдруг вспомнил, что там росли какие-то редкие пурпурные цветы, и вообще, там всё было очень красиво и хорошо, да и всё вокруг прекрасно. Сама комната преобразилась и в каждой своей детали превратилась во дворец, а Падмэ рядом снова стала каким-то божеством. Когда Энакин впервые увидел её, ещё ребёнком, он принял её именно за божество. На Татуине это была первая молодая и красивая женщина, которую он увидел. И это была принцесса, и она обратила на него внимание, и она в конечном итоге была обязана ему, мальчишке-рабу жизнью. Та встреча навсегда изменила жизнь Энакина, сейчас он думал, что, если бы не было той встречи, он, наверное, умер бы. Долгие годы ему потом снилась эта встреча с божеством, он говорил с божеством, советовался с ним, делился своими переживаниями, и божество всегда было благосклонно к нему. Когда спустя много лет Энакин снова увидел Падмэ, он видел в ней лишь то божество, с которым мысленно общался много лет. Это мешало их общению, но вместе с тем и помогало. Судьба позволила им познакомиться заново, Энакин узнал Падмэ не как божество из детского сна, а как человека, как дочь своих родителей, как сенатора своего народа, как друга. И он влюбился в неё снова, но теперь не как в божество, а как в человека. Теперь она много лет была его женой, у них будет ребёнок, она лежала рядом на ложе и говорила, что хочет родить ребёнка на Набу – на своей родной планете. А Энакин мысленно представлял, как это можно будет устроить, учитывая орбитальную блокаду планеты. Любой выезд с планеты и въезд на неё теперь был возможен только с разрешения главы тайной полиции, а персоны повышенного внимания, какой, безусловно, была Падмэ, могли покинуть планету только с разрешения лично главы тайной полиции. Это поневоле заставило Энакина задуматься о том, кого же теперь вместо Сайруса назначат на должность? За этой мыслью джедай заснул, а когда проснулся – решение само пришло к нему. На коммуникатор к нему пришло сообщение: канцлер вызывал его к себе.

Резиденцию канцлера Энакин знал хорошо. Палпатин изменил резиденцию под своей вкус, а вкус у него было не очень хороший. Везде теперь на столах стояли статуэтки каких-то редких ящериц. Появился даже свой террариум, где за стеклом обитали ядовитые змеи. Палпатин любил рептилий и всяких гадов, кабинет его был отделан в мрачных тонах. Обивка кресел была зеленоватой, сделанной из натуральной змеиной кожи. На одно такое кресло Энакин уселся напротив восседающего во главе стола канцлера.

- Времена сейчас сложные, Энакин, - говорил тот, - в другое время я не стал бы просить тебя об этом. Сайрус был мне так верен, он много лет служил мне, и я не знаю, кем его заменить, кроме как тобой.

- Мной? – выпрямился в кресле Скайуокер, - но вы же знаете, что я – джедай.

- И генерал тайной полиции.

- Я без радости согласился на эту службу, канцлер. Вы же знаете о конкуренции наших ведомств. Магистр Винду и Сайрус на моей памяти несколько раз перехватывали один у другого инициативу. А теперь, когда Винду находится под угрозой ухода в отставку, он воспримет моё назначение, как удар по нему. Как отнесётся к этому орден джедаев?

- Мы преподнесём это, как временную меру, - быстро нашёлся Палпатин, - назначим тебя исполняющим обязанности на период орбитальной блокады. Ведь кто лучше сможет контролировать всех въезжающих на планету и выезжающих с неё? Только мастер джедай такого высокого уровня, как ты.

- Пожалуй, вы правы, канцлер, и всё-таки, вы не ради этого настаиваете на моём назначении. Скажите, зачем же вам понадобились способности джедая на таком высоком посту?

- Вас, джедаев, не проведёшь, - погрозил ему пальцем Палпатин, но тут же принял серьёзное выражение, - я планирую большое расследование. Каждый, кто хоть косвенно виновен в моём похищении – должен быть наказан. Кого-то снимем с должности, кого-то арестуем, а кого-то и приговорим к смертной казни. Иначе мы никогда не очистим столицу от изменников. Ты же понимаешь?

- Пока не совсем.

- Я знаю, что Сила открывает широкие возможности. Вы, джедаи можете заставить человека делать что-то против его воли, это своего рода гипноз. Стало быть, вы можете проникнуть человеку в сознание и вытащить у него нужную информацию, заставить его выдать себя и своих подельников. Республика в опасности, мы должны прибегнуть к таким крайним мерам.

- Джедаев этому не обучают, - резко оборвал его Энакин, - более того, джедаям запрещено так использовать Силу, это считается преимуществом тёмной стороны.

- Но если попробовать? У тебя получится, ты сильнее любого из джедаев.

- Нам запрещено даже пробовать играть с тёмной стороной.

- Ну хорошо, - смягчился Палпатин, - не хочешь – дело твоё. Моё предложение всё равно остаётся в силе. Мне нужен верный человек рядом, а ты был из тех, кто вытащил меня из плена.

Теперь Энакин уже думал о Падмэ, думал о том, как помочь ей переправиться на Набу и спокойно родить там ребёнка. Если он станет главой тайной полиции, то с этим проблем не будет. Он просто выпишет ей официальный пропуск. А потом можно в любой момент сложить с себя полномочия. И Энакин согласился вступить в должность.

- Чудно, - хлопнул в ладоши Палпатин, - тогда приступай к работе.

- С вашего позволения, канцлер, я хотел бы отыскать генерала Гривуса и разделаться с ним.

- Понимаю твоё желание, но за Гривусом уже отправили Оби-Вана в сопровождении батальона клонов. Он справится. А ты лучше подумай, что больше всего тебя сейчас волнует. Используй свои чувства, положись на Силу. Что она тебе подсказывает?

- Сила? – Энакин задумался, - предчувствия мои очень смутны, я думаю про Квай-Гона, который хотел обучать меня, когда я был мальчишкой. Но совет джедаев запретил ему это, а потом он был убит в поединке с ситхом. Ученик Квай-Гона – Оби-Ван взял меня в ученики.

- А граф Дуку? Я слышал, он обучал Квай-Гона. Я хочу сказать, Энакин, что мой плен не был бесполезен. Я что-то подслушал, и что-то увидел. Я не очень в этом разбираюсь, я ведь не джедай, но, кажется, у Дуку было какое-то место силы на планете Апатрос. Храм, основанный древним ситхом. Дуку собирался поехать туда, а до него там побывал Квай-Гон.

- Позвольте немедленно отправиться туда, - поднялся с кресла Энакин.

- Отправляйся сегодня же, только прежде назначь заместителя, который будет заниматься орбитальной блокадой.

Глава 3. Апатрос

Про планету Апатрос было известно не так много. Она находилась во Внешнем Кольце, населением была не богата, зато богата полезными ископаемыми. Также была как-то связана с одним ситхом – Дартом Бейном. Джедаи узнали про этого ситха случайно, и выяснилось, что ситх создал правило двух, согласно которому теперь ситхов может быть только двоя: учитель и ученик. Правда, с тех пор прошло много лет, джедаи позаботились о том, чтобы уничтожить память о последнем им известном ситхе. Энакин знал непростительно мало, но сейчас его гнала вперёд мысль о Квай-Гоне. Конечно, он пытался разузнать побольше про джедая, который выкупил его ребёнком из рабства и сделал свободным. Так, выяснилось, что Квай-Гон нередко играл с тёмной стороной Силы, из-за чего его стали назвать «серым джедаем». Тёмная сторона позволяла ему добиваться того, что не могла дать светлая, Квай-Гон балансировал между двумя сторонами Силы успешно на протяжении много лет. Из-за этого джедаи не пригласили его в совет джедаев, и вообще не очень отличали его почестями. Уже спустя много лет после смерти Квай-Гона выяснилось, что по приказу покойного главы ордена джедаев он участвовал в создании армии клонов для республики. Но это был далеко не единственный секрет этого джедая. Теперь появилась информация, что он был в месте Силы ситхов, а потом рассказал об этом месте и своём посещении своему учителю – графу Дуку. Два джедая знали то, чего не знал кроме них никто.

Падмэ довольно холодно приняла новость о том, что её тайный муж теперь – глава тайной полиции. Но Энакин заверил её, что это необходимо, чтобы без хлопот переправить её на Набу для рождения ребёнка. Супруга рассказала ему про своё любимое место на берегу озера, про чудесные сады. Джа Джа Бинкс обещал присматривать за Падмэ и поддерживать её, когда муж будет отсутствовать. Конечно, Энакина смущало, что такое болтливое существо, как Джа Джа, знает о его тайном браке с Падмэ. Но удивительным образом в том, что касалось личных отношений, гунганец, как выяснилось, умеет держать язык за зубами. Про брак джедая с бывшей принцессой знали только близкие друзья.

Чтобы попасть на Апатрос, Энакину пришлось взять целый крейсер – только ему хватило бы топлива, чтобы добраться до Внешнего Кольца. Следовательно, у него в пути было много спутников, которые хорошо видели, как глава тайной полиции спускается на поверхность планеты и отправляется к горному хребту в виде подковы. Энакин едва не отчаялся, когда увидел горную цепь, в которой легко можно было затеряться. Более точных координат у него не было, удивительно, что Палпатин уже это сумел рассмотреть на мониторах компьютера звездолёта Гривуса. Но внезапно Скайуокер почувствовал веяние Силы, и понял, что он уже рядом. На летательном аппарате он забрался на вершину горы, а затем велел своим спутникам ждать. Дальше он продолжил путь один, пешком. Идти пришлось довольно долго, около четырёх часов, но Энакин не чувствовал усталости. Он поднимался на выступы и спускался в ущелье, пробирался по каким-то извилистым тропам, которые заканчивались тупиками, и тогда приходилось отходить назад и искать новый проход. Всё это довольно утомляло, и когда очередная извилистая тропинка упёрлась прямо в каменистую стену, Энакин подумал, что снова попал в тупик. Но затем он разглядел в стене некое подобие двери, а когда подошёл ближе, то увидел целое здание из каменных блоков, вмонтированное в гору, и заросшее снаружи мхом. Не было сомнений – это то самое место Силы, своего рода храм, основанный древним ситхом. Энакин подошёл к тому, что издали показалось ему дверью, это были три цельных каменных блока, сложенных буквой «п», никакой двери в них не было, впереди была лишь пещера. Энакин свободно прошёл вовнутрь, ощущая присутствие Силы, но кроме Силы здесь ощущалось ещё какое-то присутствие, вполне зримое, живое. Кто-то шевелился. Энакин достал световой меч и тут же в отражении его лучей увидел лицо человека с седой бородой.

- Ты ещё кто такой? – вырвалось у джедая.

- Моё имя тебе знать не нужно. Достаточно того, что я человек. Мои предки дали обещание время от времени посещать этот храм и присматривать за ним. Взамен нам была обещана удача. Мы не нуждаемся и владеем богатыми рудниками. Не знаю, связано это с ситхами или нет, но я не хочу рисковать, и наша семья свято соблюдает данное когда-то обещание.

- Данное кому?

- Одному ситху. Но я и так уже много сказал, больше я не желаю болтать попусту, незнакомец. Если ты ситх, ты легко пройдёшь в храм, если ты джедай, то попасть туда будет очень трудно.

Энакин только сейчас разглядел за спиной старика ворота. Не было сомнений, что они закрыты. Когда джедай подошёл поближе, он увидел кодовый замок, нужно было ввести пароль, чтобы войти.

- Гнев – вот то, что открывает эти ворота, - вымолвил старик, - без гнева никому не удавалось их открыть.

- И ты знаешь, что это означает? – Энакин внимательно оглядывал ворота, - или просто передаешь то, что сказал тебе твой отец, а ему – его отец? Давно ты присматриваешь за этим храмом?

- Три года, с тех пор как мой старший брат, присматривавший раньше за храмом, скончался.

- Как он погиб?

- Я нашёл его мёртвым здесь, на этом самом месте, - незнакомец показал пальцем на место на полу, - в его груди была рана от светового меча.

- Дуку, - сообразил Энакин, - но 3 года назад он уже был ситхом, зачем ему понадобилось убивать стража? Очевидно, чтобы тот не проболтался. Ты, естественно, никакого Дуку никогда в глаза не видел, а появись он здесь, он бы и тебя прикончил. Или нет, он бы сначала оставил тебя в живых, чтобы выяснить, кто ещё знает про это место, чтобы истребить их всех. Тебе очень повезло, что сюда прибыл я, а не он. Я не причиню тебе вреда. Но на двери пароль, я уверен, ты знаешь его. Меня сюда послал канцлер республики Палпатин – первый человек в государстве, у меня есть удостоверение.

- Это не нужно. Если я скажу тебе пароль по своей воле, то тем самым нарушу обещание – так говорил мне брат. На нашу семью падёт проклятие, и мы лишимся всего, что имеем.

- Канцлер республики, ты понимаешь? Я наделю тебя такими почестями, о каких ты не мечтал. Ты уедешь из этой дыры, твоя семья будет жить на Корусанте.

Но старик молчал, и дал понять, что больше не намерен говорить. Между тем Энакин чувствовал прилив тёмной стороны. Концентрация тьмы здесь была такой, что он начал вспоминать какие-то старые обиды и злиться на этих обидчиков. Сколько раз он промолчал, когда нужно было ответить, сколько раз он не ударил, когда нужно было бить. Только один раз он дал волю своим инстинктам, он прикончил на Татуине этих мерзких варваров, которые держали в плену его мать, которые замучили её до смерти. Энакин убил всех, включая их мерзких детёнышей, он убивал снова и снова, и убил бы ещё, но кругом не осталось никого, кроме горы трупов и песков пустыни. А среди них лежала немощная, умирающая старуха, прожившая всю жизнь в рабстве. Рука крепко сжала световой меч. Мама была замучена напрасно! Энакин возненавидел в этот момент всех гуманоидов, и в какой-то момент ему показалось, что и этот старик в пещере был причастен к смерти его матери. Джедай сжал свою металлическую руку у него на шее:

- Именем республики приказываю тебе открыть эту дверь! – прорычал он вне себя от гнева. Старик молчал. «Если я скажу тебе пароль по своей воле, то тем самым нарушу обещание» - эхом в голове прозвучали последние слова стража. По своей воле, что бы это могло значить? Но рассудок каждый раз проваливался во тьму, когда перед глазами появлялся образ умирающей матери. «По своей воле». Теперь откуда-то вспомнился Палпатин, его недавние слова: «Я знаю, что Сила открывает широкие возможности. Вы можете заставить человека делать что-то против его воли, это своего рода гипноз. Стало быть, вы можете проникнуть человеку в сознание и вытащить у него нужную информацию, заставить его выдать себя и своих подельников». Мысль мучительно пульсировала в голове Энакина. «Я не умею, нас этому не обучали». Но Сила подскажет тебе, в этом храме место тёмной стороны, она подскажет, как ей воспользоваться. В какой-то момент исчезла и пещера, и воспоминания, откуда-то возник образ рудников, на которых трудились, не покладая рук, люди вместе с гуманоидами. Энакин не сразу понял, что проник в сознание стража, но тогда догадался, стал искать его брата. Он искал второго старика, и нашёл сразу несколько. Энакин прослушал их беседы и понял, что один старик – это дед стража, другой – его отец, третий – какой-то работяга с рудников, который ходатайствовал о пенсии. Но вот появился и ещё один с седой бородой: этот уж точно был брат стража, это стало ясно как-то сразу. Его речи были полны загадочности и вместе с тем страха. Он боялся джедаев, боялся своей миссии, но говорил, что приносит себя в жертву ради семьи. «Пароль» - Энакин в ярости искал нужное слово, он шёл по следу страха, и, наконец, услышал его. «Остракон». Что бы это слово не значило, Энакин был уверен, что это и есть пароль, а потому тут же бросился к воротам набирать его. И ворота поддались – иначе и быть не могло. Уже вскоре джедай оказался в чистом помещении с высоким потолком и тусклым искусственным освещением.

- Добро пожаловать в место Дарта Бейна! – послышался голос оттуда, где ещё мгновение назад никого точно не было. Энакин с тревогой обернулся и увидел человеческую фигуру с лысой головой, без единого волоска на лице, в тёмном одеянии до пола.

- Ситх! – произнёс он, крепче сжимая меч.

- Увы, нет, всего лишь тень некогда великого мастера. Я – проекция Дарта Бейна, голограмма, созданная им незадолго до кончины. Он вложил в меня все свои воспоминания, что знает он – знаю я.

- Дуку. Он приезжал сюда, говорил с тобой? И Квай-Гон?

- У меня нет воспоминаний, я не способен обучаться. Я – всего лишь архив, копирующий поведение ситха. Ты можешь узнать у меня всё, что он знал о древней истории ситхов и джедаев, всё, что он помнил и знал.

- Это я без тебя знаю. Я – джедай, если ты не заметил. Нам с пелёнок рассказывали историю про тёмных джедаев, которые предали орден и создали свой, но так увлеклись тёмной стороной, что совершенно отвернулись от света и разучились пользоваться светлой стороной Силы. Они и стали первыми ситхами.

- Нет, всё было иначе, - уверенно отвечала фигура Дарта Бейна.

- Не желаю выслушивать ложь ситхов. Это всё уловка, Дуку попался на неё. Но я не попадусь.

- Дуку? – фигура будто бы услышала знакомое имя, - у меня есть данные про несколько джедаев с таким именем. Дуку Первый, джедай из знатного рода. Он превзошёл своей силой всех джедаев, никто в совете джедаев не мог поспорить с ним в мастерстве, и тогда совет принял решение подвергнуть его остракизму.

- Чему подвергнуть? – Энакин чувствовал, что зря приехал, но и уходить ни с чем было бы досадно.

- О, ты не знаешь, что такое остракизм? Я расскажу тебе. Это старый ритуал джедаев. Если кто-то становится слишком сильнее других, его изгоняют и запрещают ему пользоваться Силой. Остаток жизни такой джедай проживает обычным смертным.

- Чепуха, ситх, я никогда не слышал о таком ритуале.

- Видимо, потому, что ты слишком слаб. Вот Дуку Первый был очень силён, и его изгнали. Среди его потомков были и другие, чувствительные к силе. Дуку II не был так могущественен, но, когда он узнал, за что изгнали его предка – он возмутился. Ведь Дуку Первый пострадал ни за что, только за то, что он был сильнее других. Его добродетели были безупречны, его мудрость ни у кого не вызывала сомнений, его мастерство фехтования было несравнимо. У него была только одна особенность: он был человеком. А в совете джедаев заседали тогда почти одни гуманоиды, только двоя были из расы людей, и эти двоя были сильнейшие. Сначала они изгнали одного, потом и второго. Гуманоиды, расово неполноценные сговорились против расы людей и изгнали Дуку Первого, чтобы не подчиняться человеку. Дуку II, узнав об этом, сам стал добиваться места в совете джедаев, а затем он пожелал стать главой совета. И тут над ними самим нависла угроза остракизма. Восстание Дуку II было кровавым, и он многих забрал с собой прежде, чем сам был убит. Память о нём джедаи попытались стереть. Но это было не так-то просто. Ведь род Дуку продолжался. Тогда появился Дуку III, которого джедаи заставили отречься от предков, от своих титулов и привилегий. А когда он сделал это, его просто подвергли остракизму, как Дуку Первого.

- Из твоих уст льётся один яд, ситх, - молвил Энакин, - но я понимаю, почему твои слова подействовали на Квай-Гона, а затем на Дуку. Дуку вспомнил своих предков, возмутился и решил отомстить. Так он обратился к тёмной стороне. Он предал и Квай-Гона, и весь орден джедаев. Не понятно только, зачем Дуку убил стража храма? Почему он не хотел, чтобы ещё кто-то выслушал ту ахинею, что сейчас говоришь ты?

- Это не ахинея. Я проверял информацию, и убедился в том, что остракизм действительно существует, только совет джедаев скрывает его от своих. Во времена Дарта Бейна ритуал точно ещё действовал, и совет джедаев продолжал подвергать остракизму самых сильных. Именно из этих изгнанников сложился первый орден ситхов. Обычно изгнанника запирали в какой-то одной стране, которую ему нельзя было покидать. Своего рода тюрьма, размером с государство. Разумеется, некоторые изгнанники научились нарушать этот запрет и сбегать из мест заключения. Когда троя таких беглецов встретились, они основали первый орден ситхов, а уже вскоре затем их ученики создали первую империю ситхов.

- Сейчас этот ритуал не действует, ситх. Уж я-то точно узнал бы про него, я объездил половину Галактики, воюя с Торговой Федерацией. Нигде я не встречал джедая, которому было бы запрещено покидать территорию своей страны.

- А много ты встречал там джедаев из человеческой расы? – теперь фигура, называющая себя проекцией, начинала задавать вопросы и вообще вела себя странно. Энакин, к слову, уже убедился в том, что перед ним действительно голограмма, по мерцанию её контуров.

- Я встречал джедаев из человеческой расы, и довольно много, - отвечал он - Все они в основном живут на Корусанте, рядом с советом джедаев.

- То-то и оно, поближе к столице, чтобы быть на виду у совета джедаев.

- Не понимаю, к чему ты клонишь, ситх?

- Всё просто, самые сильные носители силы всегда рождаются в расе людей. Это закон Дарта Бейна, его открытие. Он был великим исследователем, он познал Силу лучше, чем кто-либо из его современников. Его знания, его таланты никому были не нужны, и особенно они были не нужны джедаям. Джедаи боялись тирании, они объявили расовую теорию Бейна лженаучной. Они опасались, что появится человек такой силы, что захватит всю власть в совете джедаев и изгонит всех расово неполноценных из ордена. И это было бы справедливо. Вот истина того, что вы называете тёмной стороной. Это не тьма, это всего лишь строгая, неудобная для всех истина. Ситхи – это люди, это сильнейшие носители силы, которые по праву сильных должны править над более слабыми. Не ситхи отделились от джедаев, наоборот, это орден джедаев предал нас, сильнейших, предал ситхов.

Энакин теперь явно ощущал, что проекция каким-то образом использует Силу и воздействует ей на посетителей храма. Энакин ощущал невероятное давление, ему стало тяжело дышать.

- Вы – тьма, джедаи – это свет, - выдавил он из себя.

- Это джедаи так говорят. Мы действительно иногда называли себя тёмными, потом что прятались в тени, скрывались. Сначала мы были изгнаны, нас заставили скрываться. Джедаи захватили свет, а нас загнали в гроты и пещеры. Наше истинное название – не тёмные, воистину ситхи – это сильнейшие, само слово ситх на забытом языке означает «сильнейший».

Фигура повышала голос, говорила всё громче, в конце концов её голос стал звучать уже в голове Энакина. Это стало совершенно невыносимо, и он выбежал из храма. Снова Энакин оказался в горной лощине, на улице уже занимался рассвет. Только сейчас Скайуокер понял, какой мощной атаке он подвергся, он даже и представить не мог, что тёмная сторона может так воздействовать на ум. Было в высшей степени безрассудно ехать сюда, не посоветовавшись с джедаями, с мудрецами, с Йодой. Энакин чувствовал себя провинившимся школьником, вырвавшимся из лап чудовища, он устал и едва передвигал ногами. Пройдя ещё немного по тропе, он и вовсе свалился в обморок.

Глава 4. Генерал Гривус

Генерал Гривус недолго пробыл в открытом космосе, очень скоро его подхватила спасательная капсула и понесла до ближайшего крейсера, чтобы убраться как можно дальше от планеты Корусант. Но даже недолгое пребывание в безвоздушном пространстве повредило системы жизнеобеспечения, и теперь киборг должен был убрать броню на своей груди и обнажить лёгкие. Дроиды вставили в его лёгкие трубки, которые позволяли дышать, также сделали капельницу, чтобы насытить кровь. Только после этого Гривус стал приходить в норму и смог взять управление крейсера на себя. Одной рукой он держался за штурвал, а другой время от времени придерживал трубки, торчащие из его лёгких. В какой-то момент на экране коммуникатора появилось зелёной лицо гуманоида – это был вице-король Нут Ганрей.

- Генерал, ваша авантюра провалилась, что с графом Дуку?

- Он погиб, - прохрипел Гривус, - убит джедаем.

- Плохо, очень плохо. Он не должен был так рисковать, вся наша армия зависела от него.

- У него не было выбора, вице-король. Джедаи арестовали его, а затем убили безоружным. Они совсем взбесились, всё пошло не по плану.

Глаза вице-короля неравно забегали.

- Боже, что же теперь будет? Неужели они всех нас убьют? Мы не можем так рисковать, я не хочу. Пусть меня арестуют, я сдамся армии клонов.

- Не порите горячку, вице-король, клоны всё равно передадут вас джедаям. А те позаботятся, чтобы вы не дожили до суда.

- Что же делать? Что же делать?

- Слушать меня, теперь я командующий вашей армией, - это первое. Я что-нибудь придумаю. Второе: свяжитесь с верховным ситхом, с Дартом, как его, Сидиусом.

- Нет, это исключено. Дарт Сидиус общался со мной в последнее время только через графа Дуку. Он опасается, что его выследят. Если мы поставим его под удар, тогда нас уже никто не спасёт.

- Тогда молитесь, - произнёс Гривус, выключая коммуникатор.

Путь его лежал на планету Утапау в далёком Внешнем Кольце. Именно там притаились лидеры Торговой Федерации. Дорога была долгой, и Гривус погрузился в воспоминания. Сейчас в его голове навязчивым эхом раздавался голос графа Дуку из их недавней беседы:

- Безусловно, джедаи проникнут на наш звёздолёт. Разумеется, это смогут сделать только те, которые сейчас не находятся на Корусанте. Если бы я делал ставки, я бы поставил на магистра Кеноби.

- Тогда нам нужно поторопиться убраться до их прихода, - отвечал Гривус, - если они прорвутся на звездолёт, то, скорее всего, наши планы будут сорваны.

- А мы не будем бежать и прятаться, мы будет ждать их прихода. Я встречу их и дам им бой. А вы, генерал, подготовьте им ловушку, чтобы они не смогли уйти с корабля живыми.

- Я беспокоюсь, как сделать так, чтобы вам уйти живым.

- Это пустое беспокойство, - улыбнулся Дуку, - джедаи, скорее всего, попытаются меня арестовать. И, скорее всего, им это удастся. Но когда они захотят вывести нас, вам всего лишь нужно будет направить оружие на канцлера, и джедаи сдадутся вам в плен. Моя задача – отвлечь их всех на себя.

- Ох не нравится мне этот план.

- Друг мой, Гривус, доверься мне. Джедаи могут убить меня только в поединке, но я сделаю так, чтобы они не могли меня достать, но могли обезоружить. Часто в поединках боец получает ранение потому, что опасается потерять свой меч. Я не буду опасаться, значит, и не буду ранен. А когда я буду безоружен, джедаи будут обязаны взять меня в плен.

- Но ведь сюда прибудут не только джедаи. Клоны, тайная полиция – все они могут выстрелить в тебя, когда ты будешь без оружия.

- А на что мне тогда Сила? Сила способна творить невообразимые вещи. Я только недавно стал постигать тёмную сторону и уже был поражён её великой мощью. Воистину, джедаи сдерживали мои способности, я бы никогда не достиг такого могущества, как сейчас, если бы оставался джедаем. Но они и не виноваты – они лишь ученики суровых учителей из древности. Я не желаю зла современным джедаям, и даже сохранил бы им всем жизнь после нашей победы. Всё равно соперниками мне могут быть только джедаи из человеческой расы, а этих мы легко привлечём на свою сторону.

Но воспоминания прервало появление атмосферы Утапау. Гривус вынул трубки из своих лёгких и снова сделал свою броню герметичной. Теперь это снова был киборг, внутри которого билось живое сердце гуманоида. Генерал не без труда посадил крейсер на поверхность планеты. Дело в том, что планета была пористой, и поверхности, как таковой, у неё не было. Приземляться нужно было в одну из пор, на маленькую посадочную полосу. Гривус всё же справился с задачей с первого раза и оказался в просторном ангаре, где его уже встречал вице-король Нут Ганрей.

- Генерал Гривус, скажите мне, что у вас есть план, - взмолился он.

- У меня есть план: защищаться до последнего дроида. Место это хорошо укреплено, мы можем занять какую-нибудь крепость и отбивать осаду долгие месяцы. Запасов у нас хватит. А к тому времени наши союзники смогут нанести по республике удар, и, возможно, кого-то захватить в плен, чтобы обменять на нас. Это единственная гарантия того, что нас оставят в живых.

- Это не очень хороший план. Я не могу здесь находиться, мы должны создать совершенное оружие для Дарта Сидиуса. И для этого нам нужны не месяцы, нам нужны ещё годы.

- Может пора рассказать мне, что это за секретное оружие такое?

- Это не в моей компетенции, - возражал вице-король.

- Тогда свяжите меня с Дартом Сидиусом, я буду разговаривать с ним. Хватит ему прятаться, сейчас не время.

- Я же уже сказал.

- Ааа, я знаю, - махнул металлической рукой Гривус, - тогда просто спрячьтесь где-нибудь и не мешайте мне готовиться к отражению осады.

Генерал не очень доверял этому таинственному ситху Дарту Сидиусу, которого даже ни разу не видел вживую, только в виде голограммы, где лицо было частично скрыто. Гривус вообще не доверял ситхам, у него были для этого причины. Но граф Дуку – дело другое. Дуку он уважал и считал его отважным рыцарем, готов был служить ему и доверял безгранично. Гривус как-то подслушал разговор этих двух ситхов. Дуку оживлённо беседовал с голограммой, и этот разговор сильно повлиял на генерала.

- Когда всё закончится, что будем делать с нашими друзьями из Торговой Федерации? – спрашивал Дуку, - ведь они тоже расово неполноценные. У нас не так уж много союзников из расы людей, что странно, учитывая нашу великую цель.

- Гуманоиды очень полезны, - отвечала голограмма, - у них есть все ресурсы, чтобы изготовить для нас совершенное оружие.

- И всё-таки, Дарт Сидиус, они слишком много знают, и вряд ли ты хотел бы оставить их в живых.

- Ты прав, Дарт Тиранус. Но ты знаешь, что расово неполноценные всегда предадут, зачем же нам дожидаться этого?

- Например, - не сдавался Дуку, - чтобы не пятнать наше учение. У нас и так плохая репутация, нам не доверяют, мы несправедливо были изгнаны многие поколения. Я бы лучше подождал, когда вице-король предаст нас, не крупно, а в какой-нибудь мелочи. Но тогда у нас будет повод разделаться с ним, и никто не обвинит нас в несправедливости.

- Мой ученик, ты только недавно стал ситхом, ты ещё не забыл добродетели джедаев. Ты идеализируешь учение ситхов, как и я, когда только начинал. Представь, что наши зеленокожие друзья – это вовсе не разумные существа, а коровы или лошади. Сначала корова даёт нам молоко, а потом мы убиваем её, чтобы получить мясо. Никто не говорит, что это несправедливо. Мы заботились о них, они обязаны нам жизнью, состоянием, и мы используем их так, как сочтём нужным.

- Я согласен, владыка, - смирялся Дуку, - и в другой ситуации так и нужно было бы сделать. Но сейчас мы должны заботиться о своей репутации, мы должны быть примером справедливости, чтобы показать, что мы лучше джедаев. Если в самом начале пути мы будем так поступать со своими сторонниками, то кто пойдёт за нами дальше?

- Если всё пойдёт по плану, если мы получим совершенное оружие, то уверяю тебя, нам уже не будет страшен никакой бунт. Никто не посмеет быть нелояльным к нам. Ведь это оружие способно уничтожать целые планеты вместе с населением. Кто пойдёт против такой мощи.

Дуку тяжело вздохнул.

- Что с тобой, мой ученик? Неужели в тебе снова проснулось сострадание, как будто ты опять джедай?

- Это другое, владыка, я не хотел бы, чтобы нас могли обвинить в трусости. Истреблять целые планеты, воевать против женщин и детей – это трусливо и может навредить нам. Мы расслабимся, потерям хватку. Ситхи прошлых времён были так сильны, потому что встречали врага в открытом бою, они рисковали. Да, порой это приводило к гибели, но оно того стоило. Я опасаюсь, как бы это совершенное оружие не погубило могущество ситхов.

На какой-то момент комната погрузилась в молчание. Стало ясно, что Дарт Сидиус действительно задумался и, может быть, впервые в жизни не знает, что сказать и с трудом подбирает слова.

- Ты недавно снова посещал тот храм на Апатросе? – раздался, наконец, в тишине голос старшего ситха, - ты познавал древнее учение ситхов?

- Да, владыка, - отвечал Дуку, - то место подпитывает меня гневом. Я понимаю, как несправедлив был мир по отношению к ситхам все эти века, и эта несправедливость меня злит. А гнев помогает мне обращаться с тёмной стороной Силы. У каждого ситха должен быть свой источник гнева.

- Как же я жалею, друг мой, что сам не могу туда съездить. Я бы многое отдал, чтобы там побывать. Но сейчас так опасно, я не могу отлучиться ни на секунду.

- Честно говоря, владыка, я бы не хотел, чтобы этот храм посещал кто-то ещё, и вообще лучшем поставить на его страже наших людей.

- Почему же? Ты обратился к тёмной стороне Силы благодаря этому месту. Может и какой-нибудь другой джедай обратится?

- Но ведь, правило двух, владыка, я помню о нём, - отозвался Дуку, - если у меня появится ученик, я должен буду убить тебя.

- И я должен буду убить тебя – таков закон.

- А нам ещё так много нужно сделать вместе.

- Что ж, будь по-твоему. А что касается совершенного оружия. Для твоего успокоения скажу, что достаточно будет одной его демонстрации на планете без населения, чтобы напугать всю Галактику. Это нужно для борьбы с неблагородными расами, с джедаями мы будем сражаться так, как велит обычай.

Гривус хорошо запомнил это разговор, как и то, что было после. Дуку вышел из комнаты и позвал его к себе.

- Я не знаю, что вы слышали, генерал, но учтите, что если бы я подал вид, что знаю о том, что вы подслушиваете – вы были бы уже мертвы. Я знал, что Дарт Сидиус потребует убить вас, поэтому не сказал ему. Но запомните, что если впредь это повторится, я не буду так благосклонен.

Это был один из тех эпизодов, почему Гривус уважал графа Дуку и почему он не доверял Дарту Сидиусу. Гривус ведь тоже был гуманоидом, по представлениям ситхов – расово неполноценным. В отличии от вице-короля, генерал умел держать язык за зубами и ни раз показал свою верность, но кто знает, возможно, его тоже в конце пути ждало то же, что, по мнению верховного ситха, должно ожидать в конце жизни коров? Сейчас Гривус больше всего был подвержен искушению, чтобы рассказать о том подслушанном разговоре вице-королю, поведать про расовую теорию ситхов. Останавливало его только то, что он догадывался примерно, что последует за этим рассказом – паника. Вице-короля снова охватит приступ страха, и никто не знает, каких бы он тогда дров наломал. Пока же генералу меньше всего были нужны разброд и шатание. Он облетел значительную часть планеты в поисках того места, из которого можно будет сделать неприступную крепость. Когда место было найдено, Гривус стал свозить туда всё оружие и припасы, какие были ему доступны. Он торопился, сердился на дроидов и даже иногда позволял себе их бить. Впрочем, от этого не было никакого толку, только забавно было смотреть, как какой-нибудь дроид пытается встать с пола. В один из дней генерал увидел, что лидеры Торговой Федерации готовят себе шатл, явно намереваясь куда-то улететь.

- Куда это вы собрались? – пришёл в ярость генерал, - кто позволил?

- Генерал, - заговорил вице-король, - здесь оставаться не безопасно, мы должны закончить изготовление совершенного оружия для Дарта Сидиуса.

- Вот пусть он мне это и скажет.

- Я уже говорил вам.…

- А я говорю, что вы останетесь на этой планете, пока верховный ситх не свяжется со мной. Я запрещаю вам покидать пределы планеты.

- Вы не можете.

- Я всё сказал.

Честно говоря, Гривус и сам хотел от них избавиться, но ещё больше он хотел узнать, что вообще делается для его спасения. В конце концов, он добился своего. Уже в этот же день вице-король дрожащими руками подал ему коммуникатор и велел включить изображение. Гривус провёл металлической рукой по экрану, и рядом с ним появилась в полный рост фигура верховного ситха, как всегда с закрытым лицом. Генералу сейчас это лицо показалось знакомым, в конце концов он нашёл ситха похожим на их недавнего заложника – канцлера Палпатина, от это мысли даже становилось смешно.

- Дарт Сидиус, - обратится Гривус, - ваш план провалился, граф Дуку убит, а мы вот-вот будем уничтожены джедаями. Хотелось бы услышать ваши распоряжения по поводу нашего спасения.

- Всё идёт по плану, - размеренно отвечал ситх, - наша победа в войне ближе, чем когда-то либо.

- Но граф Дуку!

- Скоро у меня будет новый ученик, намного сильнее него и моложе. Он возглавит армию Сепаратистов.

- Хотите сказать, вы спланировали смерть Дуку?

- Я слышу дерзость в твоём голосе, или мне показалось?

- Дерзость? Да я в ярости. Дуку был воином, мы сражались с ним плечом к плечу, а вас я в бою ещё не видел. И вообще, не видел, чтобы вы чем-то занимались, кроме раздачи указаний, кхе, кхе.

Дарт Сидиус поднял руку, и Гривус почувствовал, что задыхается, как будто кто-то душит его за шею.

- Хочешь, чтобы я продемонстрировал своё могущество? Я могу придушить тебя, находясь на другом конце Галактики. Делай, что говорят, доверяй мне, и ты останешься жив.

- Да, владыка, - прохрипел Гривус, и хватка на его шее тут же ослабла.

- Вице-короля и его спутников ты переправишь на планету Мустафар, и обеспечишь им безопасность. А сам оставайся здесь, чтобы джедаи не гнались за вице-королём.

- Да, владыка. Позвольте спросить, долго мне здесь оставаться?

- Недолго. К тебе летит всего батальон клонов и один джедай – Оби-Ван Кеноби. Думаю, ты справишься с ними.

Голограмма исчезла, а Гривус злобно выругался. Положение было – хуже не придумать, но генерал хотя бы получил гарантии, что его оставят в живых. Это было уже что-то.

Глава 5. Дипломаты

Остракизм, тёмная сторона, право сильного – в голове Энакина эхом звучали слова Дарта Бейна, услышанные в храме. Когда он очнулся, ему ужасно хотелось пить. Он лежал на голых камнях в горной лощине, когда он стал сухими губами делать движения, рядом вдруг появилась фляга с водой. Флягу подал страж храма, он всё ещё находился здесь, он не убежал.

- Я был слишком груб, - произнёс Энакин, когда напился и сделал усилие, чтобы сесть, - я не должен был так поступать с тобой.

- Просто заплати мне, и будем считать, что мы в расчёте.

Энакин улыбнулся такой простоте незнакомца, но отыскал несколько золотых монет и передал ему.

- Золото, - удивился страж, - я ведь и кредиты республики принимаю. Знаешь, я когда-то даже бывал на Корусанте, но возвращаться туда не хочу.

- И почему же? Это же столица.

- Видимо, друг мой, ты только недавно стал джедаем. Я белый мужчина из человеческой расы – таких не любят на Корусанте. Я попытался там открыть бизнес, мой бизнес тут же закрыли, не объяснив мне причины. Уже много после я узнал, что какой-то гуманоид написал донос, якобы я состою в каком-то синдикате и хочу создать монополию. Бред, но никто его не проверял, доносчику поверили на слово.

- Назови мне своё имя, я исправлю это недоразумение.

- Не нужно, - отвечал незнакомец, - я всё равно больше не вернусь на Корусант. Там я могу быть только официантом или таксистом, свой бизнес мне открыть не дадут. Ну да ладно.

Незнакомец помог Энакину подняться на ноги. Скайуокер почувствовал прилив сил и дальше пошёл уже сам. Он ещё долго думал о словах старика, ведь юный джедай ещё совсем ничего не понимал в устройстве экономики республики. Он знал только, что несколько крупных олигархов когда-то создали монополию – торговый синдикат, который спустя время назвали Торговой Федерацией. И вот сейчас эта федерация вела войну против республики. Как это связано с расовой теорией и связано ли вообще – Энакину никто никогда не говорил. Наконец, он добрался до своих спутников из армии клонов и вместе с ними добрался до крейсера. Предстоял долгий путь домой. Энакин позвонил супруге, увидел рядом с Падмэ Джа-Джу, были здесь и другие сенаторы, которые захаживали к ней в гости по старой дружбе. Он пообещал жене позаботится о том, чтобы как можно скорее оформить ей пропуск на Набу. Чуть позже позвонил Палпатин, он был явно взволнован.

- Энакин, не рассказывай слишком много, разговор могут подслушать. Но скажи мне, ты видел его?

- Кого?

- Место Силы, конечно же. Ты был в нём?

- Да, канцлер, и это не самое лучшее моё воспоминание. Скажу прямо, место причинило мне огромную боль, оно заставило меня вспомнить такие вещи, которые я хотел забыть, заставило меня гневаться – что очень вредно для джедая.

- Я понимаю, - улыбнулся Палпатин, - джедаи не умеют управлять своим гневом, они пытаются его напрочь подавлять. А вот ситхи, как я слышал, способны использовать свой гнев. И поэтому гнев не причиняет им боли, это делает их неуязвимыми.

- Зато ситхи причиняют много боли другим.

Палпатин задумался и заговорил чуть тише:

- Раз ты был на том месте Силы, Энакин, значит, ты теперь умеешь то, чего не умеют другие джедаи, ты постиг ремесло проникновения в чужое сознание, теперь никто не устоит перед тобой на допросе.

- Откуда вы столько знаете про это место Силы, канцлер?

- Я же говорю, я подслушал, что говорил Дуку, когда находился в плену.

- Дуку не отличался болтливостью, странно, что за такой короткий срок он так много разболтал в вашем присутствии.

- У тебя хватка, как у настоящего секретного агента, - улыбнулся Палпатин, - но мне пора, я тороплюсь, до связи.

И с этими словами он выключил коммуникатор.

Когда Энакин приблизился к Корусанту, он впервые ощутил, что времена теперь изменились. На орбите планеты зависла огромная очередь из транспортных средств, желающих попасть на планету, с другой стороны таможни – не менее большая очередь из выезжающих с планеты. Большегрузы с контейнерами товара могли стоять больше суток, и случалось, что те, кто везли еду, вынуждены были избавляться от груза, который просто пропадал за время стояния в очереди. Но и здесь так просто нельзя было уехать. Тот, у кого пропадал скоропортящийся продукт, выстраивался в третью очередь, которая вела на планету-спутник Корусанта. На этой планете находилось огромная свалка мусора, выбрасывать мусор в открытый космос было запрещено. Энакин какое-то время простоял в очереди, но после 6-ти часов ожидания он понял, что в таком темпе может пройти через таможню только через 3 дня. Тогда он решился нарушить порядок и покинул колонну. Тут же его окружили патрульные шатлы и потребовали предъявить документы. Когда они узнали, что перед ними глава тайной полиции, то пропустили его даже без досмотра багажа. Уже в зеркало заднего вида Энакин увидел, что из-за него в очереди началась свалка, некоторые тоже пожелали пролезть без очереди, стали спорить между собой, предлагать взятку таможеннику. Выглядело это довольно безобразно, и Скайуокер с трудом представляла, как его беременная жена будет несколько суток ночевать на космическом корабле только для того, чтобы пройти таможню. Нужно было что-то придумать, чтобы провезти её без этих хлопот.

Когда Энакин, наконец-то, оказался дома, он выглядел очень уставшим и взволнованным. Падмэ старалась его не беспокоить, заказала обед в каком-то ресторане. Энакин вдруг поинтересовался, кто владелец этого ресторана: человек или гуманоид? И выяснилось, что это был гуманоид. Однако, когда в дверь раздался звонок, на пороге показался белый мужчина человеческой расы – доставщик еды. Энакин сразу вспомнил слова стража храма на Апатросе, но старался гнать от себя эту мысль. До вечера это ему удавалось. Вечером в квартиру пришли высокие гости. Первым заявился Джа-Джа Бинкс – вислоухий сенатор и друг семьи.

- Эни, нужно что-то делать, - взмолился он, - я не могу покинуть планету, мою друзья-гунганцы владеют рестораном на юге города, они почти разорены из-за орбитальной блокады.

- Не переживай, друг мой, скоро всё закончится, - успокаивал его Скайуокер, - как только генерал Гривус будет схвачен, думаю, орбитальную блокаду снимут.

- Да, если Палпатин не придумает ещё что-нибудь, - произнесла Падмэ.

- Разве есть основания ему не доверять?

- Ну, вообще-то есть, - отвечала Падмэ.

- Поделитесь же со мной, я возглавляю тайную полицию, я могу провести расследование.

Но не успела Падмэ что-то сказать, как снова раздался звонок в дверь, и появился новый гость: сенатор Бейл Органа, белый мужчина с тонкими чёрными усами и бородкой. Вслед за ним пришли ещё двое сенаторов: белая женщина с которой стрижкой – Мон Мотма и темнокожая сенатор Ние Алавар. После приветствий, они продолжили, по сути, тот же разговор, что уже был начат до них.

- Я думаю, все сенаторы здесь согласны с тем, что война зашла в тупик, - заговорила Мон Мотма.

- Согласна, орбитальная блокада уничтожит экономику столицы, - согласилась Ние Алавар.

- Возможно, кое-то этого и добивается, - сказал сенатор Органа.

- Я не понимаю, - вмешался Энакин в разговор высоких персон, - вы хотите сказать, что подозреваете в чём-то канцлера Палпатина?

- У нас нет оснований в чём-то его подозревать, - примирительным тоном произнесла Падмэ, - мы только предполагаем, что он засиделся в должности. Недавно он провёл голосование через сенат и присвоил себе ещё чрезвычайные полномочия. В его руках сосредоточена огромная власть.

- Хорошо, значит будет меньше слов, и больше действий. Объясните, какая ему выгода гробить экономику столицы?

- Всё очень просто, - произнесла Алавар, - он недружелюбно настроен к представителям гуманоидных рас. Палпатин – белый мужчина из человеческой расы, и он может хотеть разорить бизнесы гуманоидов на Корусанте.

- И у вас есть доказательства этого?

- Только косвенные. За последние годы Палпатин провёл чистки в рядах тайной полиции и полностью уволил со службы в ней всех гуманоидов. Теперь среди ваших подчинённых, генерал Скайуокер, есть только белые мужчины из человеческой расы. Далее, армия клонов состоит целиком из белых мужчин, ещё и созданных под копирку с образца, который взяли из самой красивой и физически выносливой человеческой нации.

- Армию клонов создал Квай-Гон, а он был магистр-джедай, - отвечал Энакин, - а тайную полицию в последние годы возглавлял генерал Сайрус.

- Кстати, примите мои соболезнования, - произнёс сенатор Органа.

- Соболезнования? Что случилось?

- Вы не знаете? Во время вашего отсутствия генерал Сайрус погиб. Официальный источники сообщают, что он насмерть подавился абрикосовой косточкой.

- Странная смерть, - произнесла Мотма. Энакина эти слова на какое-то время погрузили в раздумье. А сенаторы меж тем продолжали беседовать между собой.

- Торговая Федерация больше не опасна, - говорила Алавар, - ведь граф Дуку – белый мужчина, стоявший за этой монополией, убит. Теперь синдикат возглавляют одни гуманоиды, по своей природе они не склонны создавать прочных монополий.

- Да, теперь, безусловно, военные действия не имеют смысла, - продолжал Органа, - нужно прекращать войну и вступать в переговоры.

- Переговоры? – это слово больно ужалило Энакина, - с кем? С этой кашляющей машиной – генералом Гривусом? Или с этими зелёными жабами? И чего вы все заладили про белых мужчин с человеческой расы, как будто эта раса какая-то неполноценная?

- Позвольте, - Органа подсел к нему поближе, - я дам вам почитать книгу одного учёного из нашего университета. Она – гуманоид, и очень умна. Она доказывает, что белые мужчины из человеческой расы от природы больше склонны создавать монополии. Это показано на множестве исторических примеров. Большинство ситхов были – белые мужчины, все крупные диктаторы, основатели синдикатов – тоже представители человеческой расы. Эта раса больше способна производить продукта, чем любая раса гуманоидов, но из-за этого люди больше склонны создавать монополии. Торговая Федерация сначала была создана мужчинами человеческой расы, но затем их место заняли гуманоиды. Не они создали монополию, они лишь плели интриги, которые плелись и раньше, а фундамент был заложен до них. Но мы ещё вели с ними переговоры, пока не появился граф Дуку. Он возглавил армию Торговой Федерации, и вслед за этим вскоре началась война. Дуку был виноват в начале войны. Если бы не он, Торговая Федерация в какой-то момент продала бы контрольный пакет своих акций и перестала бы быть монополией. Была даже подготовлена сделка о продаже части акций. А затем появился Дуку, и сорвал сделку. Теперь графа Дуку нет в живых, а это значит, что можно вернуться к старой сделке до начала войны и решить вопрос переговорами.

- Голова идёт кругом, - не понимал Энакин, - монополия – это всегда что-то плохое?

- Безусловно, она вредит свободной торговле, мешает конкуренции. А свободная конкуренция – это залог процветания экономики. Я понимаю, это всё не просто, я сам многого не понимал, пока не прочёл эту книгу. Думаю, вам непременно нужно её прочитать.

- Один вопрос, сенатор Органа. Вы же ведь тоже белый мужчина из человеческой расы, и вы выступаете против этой расы?

- Да, я белый, но я сенатор, я представляю планету, населенную гуманоидами, а не людьми. И я отстаиваю их интересы, пренебрегая собой. Кажется, джедаи поступают также.

- Да, так велит кодекс, - согласился Энакин.

И всё-таки, смятение в его душе было посеяно. Падмэ примкнула к кругу сенаторов, которые составляли меньшинство в сенате, в прессе их называли – дипломаты. Они выступали за переговоры с противником. Энакин их не опасался, поскольку считал, что скоро война закончится капитуляцией врага. На следующий день его вызвали в совет джедаев, уже заранее ясно было, о чём пойдёт речь: о назначении рыцаря-джедая на должность главы тайной полиции.

- О чувствах своих поведай нам ты, - произнесла голограмма магистра Йоды с кресла возле окна.

- Моё сердце полно сострадания, - отвечал Энакин, - и я поддерживаю в себе это чувство, несмотря ни на что.

- Как ты собираешься теперь поддерживать в себе сострадание? – вопрошал чернокожий мужчина магистр Винду, - ведь твоя должность обязывает тебя проводить допросы, расследования. За последние годы Палпатин превратил тайную полицию в людей, верных лично ему. Порой они ведут себя очень жестоко, порой к ним люди бывает суровы и даже злы, критикуют их в прессе. Ты ведь очень раним, Энакин, как ты будешь всё это выносить?

- Я выдержу, надеюсь, это не на долго.

- Порой достаточно дня одного, чтобы под влияние тёмной стороны подпасть, - молвил Йода.

- Ты испытал много боли, Энакин, - молвил джедай гуманоид с головой в форме яйца Ки-Ади-Мунди, - и был травмирован в детстве. Разлука с матерью, затем смерть Квай-Гона. Мы опасаемся, что это отразится на твоей психике и может вызвать гнев, как уже было однажды на Татуине. Но тогда ты был ещё учеником, сейчас твоё обучение закончено, и такие ошибки будут уже не простительны.

- Да, согласен, - отозвался магистр Винду, - нас очень тревожит это твоё назначение, как и тревожит то, что ты согласился с ним, не посоветовавшись с нами.

- Не было времени, - отвечал Энакин, - канцлер тут же отправил меня на задание во Внешнее Кольцо. Я согласился на эту должность, думая о Падмэ, о моей супруге. Она ждёт ребёнка и хочет родить его на своей родной планете – на Набу. Я смогу вывезти её без всяких препятствий, пока я возглавляю тайную полицию.

- Известие это тревожит меня ещё больше, - вымолил Йода, - ты получил разрешение на брак, потому что мы сочли, что это компенсирует твой травматический опыт. Но привязанности опасны, особенно сильно мы привязываемся к детям. Страх потерять кого-то близкого может привести к гневу. Поддавшись страху, мы рискуем под влияние тёмной стороны подпасть.

- Да, ребёнок в такое время – это тяжёлое испытание, - согласился магистр Винду, - но нужно что-то решать. Как глава тайной полиции, Энакин, ты теперь будешь проводить допросы высших чиновников республики. Среди них ты встретишь и воров, и предателей, но ты и к ним должен испытывать сострадание, помни об этом.

- Да, тяжёлое испытание, - сказал магистр Ки-Ади-Мунди, - не знаю, справился бы с ним кто-то из нас, из членов Верхового Совета Джедаев. Допрашивать врагов республики и при этом испытывать к ним сострадание – это сложно даже для магистра, а Энакин ещё даже не магистр. Лучше бы тебе вообще от этого воздержаться, Энакин, и заниматься чем-нибудь другим. Пусть допросами занимаются агенты, ты ведь на этой должности временно. Используй своё положение, чтобы помочь Падмэ, а затем сложи с себя полномочия.

- Я постараюсь воздерживаться от допросов и заниматься ими только по приказу канцлера Палпатина.

- Это уже что-то, - вздохнул Винду, - и ещё, у нас будет для тебя задание, Энакин. Канцлер вызывает у нас подозрения. Мы знаем, что он физически болен, а, возможно, психически. Мы должны убедиться, что он не стремится к диктатуре. Ты близок к нему, постарайся понаблюдать за ним, особенно нас интересует его психическое состояние. Никаких действий не предпринимай, помни, твоя задача: наблюдать и собирать доказательства, а затем передавать их нам. Если у нас будет достаточно доказательств о его стремлении к диктатуре, мы потребуем его отставки.

- Да магистр. Разрешите идти.

- Ступай.

Глава 6. Оби-Ван преследует Гривуса

Совет джедаев вовсе не случайно попросил Энакина проследить за здоровьем Палпатина. В тот день, когда канцлера вызволили из плана и доставили на Корусант, он потребовал к себе своего личного врача. Во время заседания Совета Безопасности Палпатин несколько раз хватался за сердце, вызывал врача и принимал какие-то микстуры. Первый раз он это сделал после того, как магистр Винду отказался идти в отставку и даже отказался выносить этот вопрос на обсуждение совета джедаев. После своей пламенной речи канцлер снова вызвал врача. В конце концов он прекратил заседание, сославшись на стресс и тяжёлое состояние здоровья. У магистра Винду было ещё время, чтобы переодеться, избавиться от перепачканной в машинном масле от убитых дроидов и порванной местами мантии. В новом одеянии он прибывал на совет джедаев, где уже присутствовали голограммы магистров Йоды и Ки-Ади-Мунди, а также несколько магистров во плоти, включая магистра Оби-Вана Кеноби. Разумеется, первый вопрос, какой Винду поднял после начала заседания – это вопрос здоровья канцлера.

- Есть сведения, что он страдает подагрой, - подхватил Оби-Ван, который явно был лучше осведомлён в этом вопросе, - ещё у него повышено артериальное давление, также я слышал, что он мучается бессонницей и, конечно, слаб сердцем. И всё это было ещё до его похищения. А теперь, когда не понятно, как с ним обращались в плену, он не имел возможности принимать лекарства и общаться с врачом, а также пережил тяжёлый стресс. Думаю, да, его состояние здоровья может быть причиной для беспокойства.

- Может оно и к лучшему, - заговорил магистр Ади-Мунди, - Палпатин явно стремится к диктатуре. Ещё немного такого правления, и он уничтожит республику. Я не помню, чтобы ещё какой-то канцлер так долго задерживался на своём посту.

- Случаи известны такие в истории, - произнёс низкорослый зеленокожий магистр Йода, - были канцлеры, которые и больше находились на посту и даже такие, которые умирали стариками в своей должности.

- Вот я и говорю, - продолжил Ади-Мунди, - если канцлер так тяжело болен, то, значит, скоро состояние здоровья не позволит ему находиться в должности. Они либо скончается, либо вынужден будет лечь в госпиталь на лечение. Нам не стоит опасаться его диктаторских замашек.

- Если только он не дурит нас, - скептически возразил Винду, - уж очень хорошо он использует свою болезнь, чтобы давить на нас. Он знает, что джедаи должны поддерживать в себе сострадание. Сегодня он требовал моей отставки, это немыслимо – требовать такое. Он как будто совершенно не знает традиций нашего ордена. Не он принимает решение об отставке главы ордена, а только совет джедаев. Палпатин мог потребовать от нашего совета рассмотреть решение о моей отставки. Вместо этого он стал пить лекарства, жаловаться на жизнь и требовать, чтобы я объявил о своей отставки прямо во время Совета Безопасности.

- Да, очень странно, - согласился Ади-Мунди, - и что ты ответил ему?

- Конечно, я отказался и отказался даже выносить этот вопрос на обсуждение совета джедаев. Он сам должен отправить запрос в совет, я не собираюсь делать это за него.

- Если он притворяется больным, то это должен быть очень выверенный спектакль, - молвил Оби-Ван, - его врач и всё близкое окружение должны подыгрывать ему, ведь они совершенно искренне верят, что он болен. Вряд ли они стали такими хорошими актёрами, когда раньше ими не были.

- Да, прав магистр Кеноби, - вымолвил Йода, - только мастеру ситхов под силу влезть в чужое сознание и заставить поверить в то, что он болен, когда он здоров, или во что-то ещё.

- Хм, ситхи вроде уничтожены, - произнёс Винду, - Дуку был последним, его учителем был покойный Дарт Мол. Ведь ситхов всегда должно быть двоя. И всё-таки, однажды мы уже обманулись, думая, что ситхов больше нет. Нужно проверить версию. Можно ли как-то допросить врача Палпатина и во время допроса отследить, что на его сознание воздействовала тёмная сторона?

- Я бы смог такое воздействие отследить, - вымолвил Йода, - но никто из вас, боюсь, на это будет не способен.

- Тогда нужно как можно скорее переправить вас на Корусант, - произнёс Оби-Ван, - я поговорю с Энакином, он близок к канцлеру, мы придумаем, как провести вас без очереди через орбитальные блок-посты.

- Точно, Энакин, - хлопнул себя по лбу Ки-Ади-Мунди, - он же общается с Палпатином, с его врачом и окружением. Мы должны поручить ему следить за состоянием канцлера и сообщать о чём-то подозрительном.

- Само такое поручение подозрительно, - возразил Винду, - Энакин начнёт что-то подозревать, проболтается об этом канцлеру, и уже тот начнёт подозревать нас.

- Значит придумаем другой повод для слежки, - тут же ответил Ади-Мунди, - например, нас беспокоит психическое состояние канцлера. Он страдает бессонницей. Вдруг он повредится умом, впадёт в маразм и начнёт отдавать приказы, разрушающие республику. Формально мы поручим Энакину следить за психическим здоровьем канцлера и докладывать нам, присылать нам звуковые записи их бесед, а также же бесед с его врачом. А мы уже по этим беседам попытаемся распознать, одурманен его врач тёмной стороной или нет.

- Да, такое возможно, - согласился Йода.

- Тогда решено, - произнёс магистр Винду, завтра же дам Энакину соответствующее поручение.

- Лучше это сделаю я, - произнёс Оби-Ван, - он ведь мой ученик, и мне доверяет больше.

- Прости, Оби-Ван, но времени нет. Ты сегодня же должен отправиться по горячим следам за генералом Гривусом. Уничтожив его, мы положим конец этой войне.

- Что ж, как угодно, осталось только выяснить, где он?

- Мы не сомневаемся, что он отправился во Внешнее Кольцо, - молвил Ади Мунди и сделал какое-то движение рукой. Посередине зала совета появилась трёхмерная проекция карты Галактики. Все планеты и звёздные системы были помечены синим цветом, но несколько систем во Внешнем кольце были помечены красным.

- Есть несколько мест, где, как мы предполагаем, можем спрятаться Гривус. Вам, магистр Кеноби, досталась система Утапау. Берите с собой батальон клонов, если обнаружите Гривуса, тут же сообщите нам.

- Хорошо, тогда я немедленно отправляюсь, - согласился Оби-Ван.

Уже находясь в дороге, магистр Кеноби узнал несколько тревожащих его новостей. Во-первых, его друг и ученик Энакин теперь был назначен новым главой тайной полиции, и он принял это назначение, не посоветовавшись с советом джедаев. Во-вторых, Энакину не передали поручение совета, поскольку он внезапно куда-то исчез выполнять задание канцлера. Всё это было очень странно. Чувства Оби-Вана всегда были очень острыми, и сейчас у него было очень нехорошее предчувствие. А что, если Палпатин действительно как-то связан с ситхами? Тогда вставал вопрос: в какой момент он с ними начал контактировать? В целом, канцлер был известен, как хороший оратор, но не очень волевой человек, скорее склонный к компромиссам. В начале его карьеры это было всем даже на пользу, но, когда началась война, Палпатин легко мог поддаться воздействию тёмной стороны и даже пойти на сделку с ситхами. Успокаивало только то, что ситхов уже не было в живых. Граф Дуку обладал огромным могуществом и связями в республике ещё с тех времён, когда был джедаем. Он имел возможность воздействовать на канцлера и действительно был крайне опасен. Но он был мёртв, и Палпатин сам отдал приказ убить его. В общем, логически никак не удавалось сложить все элементы в одну картину, но предчувствие настойчиво подсказывало Оби-Вану, что что-то здесь не ладно.

Когда он прибыл в систему Утапау, то стал обследовать планету за планетой. Здесь особенно нужно было полагаться на чувства. Технически возможностей обследовать каждый уголок на каждой луне планеты Утапау не было, поэтому оставалось делать упор на психологию. Оби-Ван встречался с местными начальниками, гостил у них, беседовал с ними, пытаясь что-то выяснить. Расчёт был понятен: никому бы не понравилось, что из его планеты сделали крепость для отражения атак республиканской армии. Мало кто из убеждений поддерживал Торговую Федерацию, в основном же все поддерживали из страха, из-за долгов, из-за старых обид на руководство республики. Оби-Ван рассчитывал, что, если руководство планеты, на которой прячется Гривус – выдаст его или намекнёт на его присутствие или, как минимум, испугается прибытия джедая и начнёт путаться в показаниях, а дальше уже предчувствие поможет. Оби-Ван обследовал так несколько лун, полагая, что сепаратисты захотят спрятаться в каком-нибудь тайном и на первый взгляд безжизненном месте. И только когда поиски в таких местах ничего не дали, Кеноби решил обследовать саму планету Утапау. Он, как обычно, велел клонам ожидать его на крейсере, а сам на истребителе отправился в дорогу. Без препятствий он сел на крупнейшей посадочной полосе. Встречать его вышел сам председатель Утапау со своими подручными – гуманоид с серой кожей в традиционном костюме с высоким воротником

- Приветствую, молодой джедай. Что привело вас в наше убежище столь отдалённое?

- К моему сожалению, война, - отвечал Оби-Ван, внимательно вглядываясь в лицо собеседника.

- Здесь нет войны, если только вы не принесли её с собой.

- С вашего позволения я хотел бы заправить горючее и использовать вашу планету, как базу для предстоящих поисков генерал Гривуса.

Председатель тут же дал команду, и несколько маленьких гуманоидов из другой расы, схватив шланг, бросились заправлять истребитель. Воспользовавшись суетой и возникшим шумом, председатель подошёл к Оби-Вану так близко, как только мог и шёпотом произнёс:

- Он здесь, нас взяли в заложники, за нами следят.

- Я понимаю.

- Десятый этаж. Здесь находятся тысячи боевых дроидов.

- Велите вашим людям спрятаться. Если у вас есть воины, они нужны сейчас.

Всё оказалось значительно проще. Не нужно было долгих бесед, не нужно было гостить и ночевать не планете. Оби-Ван потерял много времени, обыскивая луны, хотя на самой планете выяснил всё без усилий. Он узнал, что Гривус укрепил крепость к востоку от места, где был сейчас. Сейчас же он находился в резиденции председателя, он никак не ожидал нападения. И действительно, он был уверен, что один истребитель ничем не может ему угрожать, это не батальон клонов, от которого нужно было скрываться в крепости. Оби-Ван решил рискнуть и воспользоваться ситуацией. Он сообщил военным приказ отправляться на Утапау, а сам в это время использовал подручные средства. Председатель предоставил ему какую-то боевую зверушку, способную ловко прыгать и взбираться по скалам, а вместе с тем переносить с собой всадника. Зверушка была очень криклива, но здесь к таким звукам привыкли, и никто не обратил на них внимания. Оби-Ван быстро добрался до десятого этажа и даже выше, он забрался на металлические перекладины под потолком и стал наблюдать за происходящим. Внизу генерал Гривус построил дроидов, которым отдавал команды:

- Один джедай – это не армия, и даже не батальон. Окружите его плотным кольцом и не давайте пробиться. Если не сможете арестовать его, то можете убить. Я отправлюсь в крепость, буду готовиться встречать военных республики.

Оби-Ван понял, что прибудь он хоть на минуту позже, он бы уже опоздал, сейчас же Гривус ещё не добрался до крепости, которую неизвестно сколько нужно будет осаждать. Поэтому Кеноби действовал довольно решительно для себя и даже безрассудно. Он прыгнул вниз, в самую гущу вооружённых до зубов дроидов.

- Ну, привет, - бодро вымолвил он.

- Генерал Кеноби, - удивился, а затем рассмеялся Гривус, - да вы впрямь смельчак.

Боевые дроиды стояли вкруг и не открывали огонь, опасаясь попасть друг в друга. Вместо этого в атаку пошли высокие дроиды с огромными наэлектризованными посохами в руках.

- Убить его, - приказал Гривус.

Оби-Ван быстро расправился с ними при помощи светового меча. Но во время схватки подошли тяжёлые дроиды, которые, в отличии от лёгких, были окружены силовым полем, а это значит, что они уже не боялись, что попадут друг в друга. Но тут Гривус повёл себя неожиданно.

- Отойдите, - приказал он дроидам, - я сам расправляюсь с этим джедайским отродьем.

Не понятно, что это было: желание выслужиться перед своими спонсорами, возглавлявшими Торговую Федерацию, или внезапный прилив благородства. Граф Дуку обучил генерала Гривуса сражаться на световых мечах, и это умение уже сослужило ему службу. Гривус сразил в поединке несколько джедаев. Видимо, он решил пополнить свою коллекцию побед ещё одной, но теперь перед ним был магистр. Гривус отбросил свой плащ, который, видимо, служил ему для того, чтобы согревать внутренние органы. От двух его металлических рук отделились ещё две, и в каждой из них было по световому мечу.

- Вы ведь всё равно не собирались брать меня в плен, магистр Кеноби, - произнёс Гривус, - кодекс джедаев изменился, теперь вы убиваете безоружных.

- У меня нет приказа убивать тебя.

- Ну, значит, это сделают другие, если я буду арестован. До суда мне точно дожить не дадут – я слишком много знаю. Но, учитывая ситуацию, глупо было бы сдаваться. А вот если ты сложишь оружие, обещаю сохранить тебе жизнь.

- Звучит заманчиво, а я уж подумал, что ты хочешь испытать свои силы против магистра-джедая.

- Ну, да будет так.

И с этими словами Гривус ринулся в атаку. Он использовал сразу четыре своих меча, два из которых – верхние вращал по кругу, используя как щит, а два нижних используя для атаки. Пробиться через такое, не используя Силу, было непросто. Оби-Ван совсем не мог наступать, только защищался, и одновременно с этим велением Силы швырял в противника различные предметы. Это действительно отвлекало Гривуса, он должен был уворачиваться и использовать мечи, чтобы разрубать летящее в него железо. Оби-Ван воспользовался этим, и когда генерал отвлёкся, смог одним ударом отсечь одну из его нижних металлических рук. Это потрясло Гривуса, и теперь уже он попятился назад. Оби-Ван воспользовался ситуацией, чтобы осмотреться. Даже победив Гривуса, он рисковал попасть в окружение дроидов и быть убитым. Оставалось только одно решение: тянуть время, пока не прибудет батальон клонов. Военные уже направлялись к планете, им были даны соответствующие инструкции и координаты. Гривус снова атаковал, но менее решительно, больше осторожничал. Оби-Ван отступал, отражая атаку за атакой. И лишь когда он услышал позади шум посадочных модулей, то понял, что подкрепление прибыло, и позволил себе атаковать в ответ. Гривус тут же лишился ещё одной своей нижней руки, что привело его в такой испуг, что он просто развернулся и бросился бежать. Оби-Ван не смог его преследовать, поскольку тут же попал под обстрел дроидов. Одновременно с этим завязалась перестрелка между клонами и дроидами. Гривус забрался в транспортное средство, которое, по сути, представляло собой большое колесо, оборудованное стреляющими турелями, внутри которого было одно место для пассажира. Он рванул в ту сторону, где были клоны, убивая и сметая их со своего пути. Оби-Ван приложил невероятные усилия и проявил такую ловкость, какую только мог, чтобы выбраться из перестрелки. Как только он оказался вне линии огня, он призвал зверушку, на которой добрался сюда, и снова оказался в седле. Гривус был ещё не так далеко, догнать его было можно. Было очевидно, что теперь он стремится в свою крепость, и если доберётся туда, то может отбиваться ещё долгие месяцы. Оби-Ван, понимая, что война может закончиться уже сейчас, подгонял зверушку и вскоре действительно догнал транспорт генерала.

- Твои старания напрасны, джедай, - словно угадал его мысли Гривус, - с моей смертью война не закончится. Я далеко не самый главный и не самым опасный в этой системе.

- Дуку мёртв, - кричал ему Оби-Ван, - без тебя армией командовать будет некому. Сдавайся, я сохраню тебе жизнь.

- Без меня армию возглавит кое-кто пострашнее Дуку.

Оби-Ван не секунду пришёл в замешательство от этих слов. Гривус воспользовался этим и наехал на лапу зверушке, словам ей пару пальцев. Животное завопило от боли и рвануло совсем в другую сторону. Оби-Вану пришлось использовать Силу, чтобы успокоить его и невредимым слезть на землю. О продолжении погони нельзя было и думать. Гривус уехал далеко вперёд, в этот раз ему удалось уйти.

Если вы хотите спонсировать автора, номер каточки в Сбербанке: 4276 6100 1669 9014 , Сергей Сергоевич П. Напоминаем, что Сергей Пациашвили был задержан по политическому делу и оштрафован на 40 000 рублей. Если он не выплатит штраф, то окажется в тюрьме и не сможет закончить эту книгу.

Глава 7. Внутренние враги

Пока Оби-Ван вёл тяжёлую осаду крепости врага на Утапау, Энакин вёл борьбу с врагом внутренним. Слова магистров о том, что ему не под силу будет сохранить себя, проводя допросы, Скайуокер воспринял, как вызов. Никому из магистров было такое не под силу, но он ведь был сильнее каждого из магистров, ему лишь не хватало опыта, чтобы превзойти их всех. Конечно, Энакин соблюдал данное им слово и без особого приказа сам допросами не занимался, но Палпатин словно нарочно приказывал ему снова и снова взяться за какого-нибудь подозреваемого в измене персонажа. Энакин понял теперь, что проникать в сознание живых существ – это не так-то то просто. На Апатросе, в месте тёмной стороны Силы это удалось, но теперь требовалось физическое воздействие на заключённых, чтобы сломить их волю. Времени было мало, и приходилось использовать элементарные пытки. Сам Энакин этим не занимался и поручал это другим агентам тайной полиции. После того, как они ослабляли волю заключённого, приходил он и пытался проникать к нему в сознание. Не всегда это получалось хорошо и не всегда с первого раза, но огромный потенциал Энакина позволял ему справляться с этой задачей. И он, безусловно, был поражён тому, что он узнал. Например, допрашивая некоторых бизнесменов и бывших высших чиновников, он увидел множество мелких подлостей, которые они совершали, чтобы навредить белым мужчинам из человеческой расы. Зачастую они ненавидели Палпатина, но не за его поступки и решения, а лишь за то, что тот и сам был белым мужчиной из человеческой расы. За с виду логичной теорией о том, что белые мужчины-люди – это потенциальные монополисты, скрывались довольно грязные и откровенно гадкие методы борьбы с этими, даже потенциальными монополистами. Это были и доносы, и клевета, и мошеннические сделки с целью разорения белого мужчины. Были и более радикальные борцы – откровенные террористы, которые убивали высоких чиновников, зачастую попутно убивая и невиновных. На Корусанте им плохо удавалось заниматься террором, но на других планетах они убивали взрывами даже сенаторов. Особенно возмутила одна история, когда один журналист что-то написал про сенатора, а сенатор в ответ вызвал его на дуэль. На той планете были разрешены дуэли, и судьи заботились о том, чтобы у соперников были равные шансы выжить. Журналист согласился на дуэль, а сам в это время организовал теракт и взорвал сенатора вместе с его дочерью. Враги человеческой расы были очень сплочёнными и демонстрировали высокую солидарность, даже те, кто не примыкали к радикалам и террористам, всё равно в чём-то сочувствовали им. Энакин за короткий срок раскрыл сколько преступлений, сколько тайная полиция не раскрыла за 10 лет, но у него не было доказательств, только обрывки чужих воспоминаний, которые видел только он. Нужны были чрезвычайные полномочия, чтобы арестовать всех преступников.

Чтобы отвлечься, Энакин решил расследовать смерть своего предшественника на посту главы тайной полиции – генерала Сайруса. Здесь странностей было не меньше. Официально генерал подавился абрикосовой косточкой и задохнулся, но на шее его были найдены синяки, на теле были следы насилия. Энакин не сомневался, что Сайруса убили, и понятно – почему, учитывая его уровень посвящения в государственную тайну. Не понятно было только, как террористы смогли проникнуть к бывшему чиновники такого уровня, и не понятно было, почему официальной версией его смерти был объявлен несчастный случай? Своими тревогами он решил поделиться с другими джедаями, как раз случайно возле храма джедаев он встретил магистра Винду.

- Странно, что джедаи не знают об этом заговоре против человеческой расы, - говорил Энакин, - как мы могли не замечать этого?

- Люди часто перегибают палку в своём стремлении к справедливости, - вымолвил магистр, - вот и в борьбе с человеческой расой они переходят черту. Для того и есть мы, чтобы сдерживать их. Но мы не можем переделать человеческую природу. Уверяю тебя, никакого заговора здесь нет.

- Но мы могли бы выявить всех террористов и радикалов, выловить все их группы. Мы же этого не сделали.

- Нравится нам это или нет, но сейчас они сражаются на нашей стороне против Торговой Федерации, - отвечал Винду.

- Вы слышали про партию дипломатов в сенате, магистр? Моя жена Падмэ близко с ними общается. Они выступают за переговоры с сепаратистами, так как считают, что с гуманоидами можно договориться, а с людьми, якобы, нет. Они считали своим главным врагом графа Дуку, поскольку он был белым мужчиной из человеческой расы, а после его кончины они считают, что стали возможными переговоры.

- Да, я слышал о них. Возможно, они правы.

- Как вы можете такое говорить? Мы должны поддерживать в себе сострадание ко всем, в том числе и к людям, не делая различий.

- Энакин, - Винду взял его за плечи, - ты ещё многого не знаешь о традициях джедаев и наших ритуалах. Всё это тебе ещё предстоит, а пока прошу, просто доверяй мне и Cовету.

- Что за ритуалы? – отстранился Энакин, - вы говорите про остракизм?

- Что? – Винду был искреннее удивлён, он взял юного джедая за локоть и отвёл в сторону, где никто не мог их услышать.

- Энакин, такие знания можно получить только от магистра-джедая или от источников с тёмной стороны.

- Или из архивов тайной полиции, - солгал Энакин, - мой уровень секретности предполагает посвящение даже в такие тайны. То, что знал преступник, типа Дуку, то могу узнать и я.

- Да, этого следовало ожидать, - кажется поверил ему Винду, - этого мы и опасались. Дуку позаботился о том, чтобы внести смятение в наши сердца.

- Известно, почему он решил перейти на тёмную сторону?

- А вот этим, Энакин, я запрещаю тебе заниматься. Говорю совершенно серьёзно. Здесь особенно сильно искушение тёмной стороны. Попытаешься понять Дуку, можешь соблазниться пройти весь его путь. Этим расследованием занимаются только магистры.

- Хорошо, тогда расскажите мне про Квай-Гона, - не сдавался Энакин, - расскажите мне, чего я не знаю про его гибель. Как это связано с остракизмом?

- Этого я тебе тоже не могу сказать.

- Значит, всё-таки, связь есть. Его хотели подвергнуть остракизму из-за его опытов с тёмной стороной. Он был очень силён и к тому же был белым мужчиной из человеческой расы. Он создал армию клонов, целиком состоящую из белых мужчин. А Дуку, судя по всему, всё знал, и поэтому он ополчился против ордена джедаев. Кстати, вы знаете, что Дуку не считал, что кого-то предал? Он был уверен, что это орден джедаев предал своих сильнейших членов ордена, когда подверг их остракизму, после чего они стали ситхами. Это правда, что на древнем, забытом языке слово «ситх» означает «сильнейший»?

- Ситхи очень многое преувеличивают, - отвечал Винду, - да, ты прав, мы говорим неправду своим ученикам о происхождении ситхов. Это необходимо, чтобы защитить их от искушения тёмной стороной. История показала, что древние джедаи были правы. Остракизм был необходим. Так называемые сильнейшие, ситхи творили вещи отвратительные. Опыты на людях, контроль чужого сознания, даже эксперименты с мёртвой плотью и попытки воскресить из мёртвых. Результаты этого были ужасны, те, кого удавалось вернуть к жизни, были больше похоже на обезображенных дроидов, чем на людей. Да ты и сам видел генерала Гривуса. Видимо, граф Дуку воскресил его из мёртвых и сделал из него киборга. Если ситхи такие правдивые, скажи, зачем им контролировать чужое сознание, превращая человека в жалкую марионетку? А они так делали, и ни раз, ты и сам знаешь из истории. Да, мы говорим не всю правду, поскольку в начале постижения джедайского мастерства искушение тёмной стороной особенно велико. Со временем, набравшись опыта, джедай узнаёт все тайны, мы сами рассказываем ему. Но ты, Энакин, ещё очень молод, а уже узнал слишком много, это меня беспокоит.

Энакин понял, что сболтнул лишнего и попытался поскорее завершить разговор. В последнее время он активно использовал тёмную сторону Силы и постигал мастерство тьмы. Разумеется, он должен был это от всех скрывать, чтобы никто ничего не заподозрил. Эта скрытность утомляла. Даже со своей женой Энакин не мог поделиться своими успехами и тем, насколько полезную службу он сослужил республике. Как-то раз он уже собирался поделиться с ней своими знаниями о ситхах и тёмной стороне. Лёжа на диване, он велением Силы притянул к себе коммуникатор.

- Я же просила тебя, - тут же послышался голос Падмэ, - не использовать Силу дома, ты же знаешь, что это меня пугает.

- Не понимаю, что в этом такого, - пожал плечами Энакин.

- Для тебя – ничего, а я – человек, и для меня ненормально, когда вещи летают сами по себе по квартире.

- Ну хорошо, прости, - вымолвил он, пытаясь примириться и перевести разговор в другое русло. Падмэ уже начала заметно округляться в области живота и носить обвисающую одежду. Её очень расстраивало, что муж не переправляет её на другую планету, где она намеревалась родить ребёнка. Только Энакин попытался завести разговор о тёмной стороне Силы, как раздался звонок в дверь, и там снова появилась лошадиная физиономия Джа-Джа Бинкса.

- Что, опять заседание сенаторов? – не выдержал Энакин, впуская его в дом.

- А что такого? – не понимала Падмэ.

- Можешь связаться с ними и предупредить, что сегодня могут не приходить. Я не желаю видеть у себя в квартире врагов человеческой расы, моей расы.

- Ты говоришь, как сторонник насилия, - с укоризной произнесла Падмэ.

- Пусть так. Если бы ты знала то, что знаю я, ты бы, возможно, тоже поддерживала насилие. Ты никогда не задумывалась, почему я был рабом в детстве? Как так получилось, что на Татуине процветало рабство, а ваши сенаторы, ваши гуманисты вместе с джедаями ничего с этим делали? А я вот, кажется, недавно понял. Моим рабовладельцем был гуманоид, эта увеличенная в размере муха. А если люди в рабстве у гуманоидов – это типа можно. Нельзя – когда наоборот, когда человек берёт в рабство гуманоида. Верно? Наверное, там и сейчас процветает рабство, люди находятся в рабстве у гуманоидов, как моя мать, которая так и погибла рабыней.

- Джа-Джа, как поживает твой родственник? – Падмэ демонстративно игнорировала мужа, - ну тот, который владел рестораном?

- Он разорён, - отвечал сенатор, - моя слышать, что они будут выходить на улицу, они объединились с другими пострадавшими.

- Как угодно, - отвечал Энакин, - законом это не запрещено. Но это ничего не даст, только загоните себя под дубинки полиции.

Падмэ хотела снова возмутиться, но тут раздался звонок в дверь. Вскоре квартиру снова заполнили сенаторы. Энакин больше не мог здесь находиться и стал собираться, чтобы уйти.

- Раз все в сборе, - произнёс он, - хочу, чтобы вы усвоили. Ваши заговоры и тайные собрания у меня в квартире прекращаются. Я запрещаю вам здесь появляться, кроме Джа-Джа Бинкса – друга семьи. И я запрещаю вам втягивать мою супругу в свои интриги. Если кто-то захочет нарушить мой запрет, будет иметь дело с тайной полицией.

С этими словами он вышел, не дожидаясь возмущённых возгласов дипломатов в ответ. Энакин снова отправился на работу, он давно поймал себя на мысли, что работа позволяет ему контролировать свой гнев. По прибытии он вызвал к себе двух агентов и приказал им наблюдать за своей квартирой, в первую очередь не допускать туда сенаторов из партии дипломатов, кроме Джа-Джа Бинкса. Также распорядился насчёт грядущих уличных протестов. С гуманоидами указано было поступать, как можно мягче, и вообще никак не реагировать, если те не начнут нарушать закон. Сам Энакин отправился в дальний уголок планеты, ему нужен был какой-то повод, что не ночевать дома. Таким поводом стала облава на небольшую группу коррупционеров. Участие самого главы тайной полиции в операции не предусматривалось, но появление джедая очень многих взбодрило. После ночного рейда по складам и задержаний преступников, у Скайуокера было ещё несколько часов для сна в гостинице. Утром он снова отправился в столицу, где узнал, что канцлер вызывает его к себе. Палпатин был чем-то встревожен, он не сидел на кресле, а разгуливал по своим апартаментам. Энакин присоединился к его прогулке.

- Вижу, у тебя накопились ко мне вопросы? – спрашивал канцлер.

- Как ваше самочувствие? – спросил его Энакин.

- Плохо, очень плохо. Я снова почти не спал ночью, меня мучают боли. Боюсь, мне не выдержать ещё одного заговора.

- Заговора? Я ещё не успел вам доложить. Это действительно похоже на заговор. Сенаторы поддерживают уличные протесты гуманоидов. Мне кажется, они как-то замешаны в убийстве генерала Сайруса.

- Ты занимаешься его смертью? – удивился канцлер, - и как только ты находишь время на всё это?

- Он не просто умер, канцлер, он был убит. У меня нет никаких сомнений в этом, и мне кажется очень странным, что по официальной версии он погиб в результате несчастного случая.

- Ну и чего ты хочешь от меня? Я всего лишь больной старик. Вокруг меня плетутся интриги, стягивается удавка заговоров. А что я могу поделать? Гуманоиды меня ненавидят, они объявляют меня расистом. Мне доложили, что генерал Сайрус погиб в результате несчастного случая. Я принял эту версию, ведь, если честно, я не хотел чернить его память. У меня на руках были факты, что он как-то связан с моим похищением. Если бы я объявил, что он убит врагами, это сделало бы его героем-мучеником. А я не хотел, чтобы он стал героем. Его смерть пришлась как раз кстати, и лучше будет, чтобы официальная версия осталась без изменений.

- Хорошо, канцлер, как вам будет угодно.

- Вот и славно, - улыбнулся через боль Палпатин, - теперь давай поговорим про этом заговор. Есть информация, что в нём участвуют не только сенаторы.

- А кто же ещё?

- Кое-кто из джедаев. Как думаешь, Энакин, такое может быть?

- Учитывая то, что я услышал на Апатросе, учитывая мои последние беседы с ними, да, я могу допустить, что некоторые из джедаев могут участвовать в заговоре. Но этим должен заниматься совет джедаев.

- Нет времени. Совет сейчас не может собраться в полном составе. Магистр Йода не выходит на связь, армия сепаратистов атаковала его на Кашиике. Возможно, что его уже нет в живых. Во всяком случае, совет джедаев сейчас не может принимать решений. А раз так, Энакин, то предателями должна заняться тайная полиция. Ты – джедай, а, значит, ты имеешь какое-то право арестовать другого джедая.

- Да, пожалуй, я смог бы это сделать, - согласился Энакин.

- А затем их нужно будет допросить, используя тёмную сторону Силы, как ты уже делал много раз.

- Это будет не просто. Джедаи сами являются носителями Силы, мне нужно будет сильно разгневаться, чтобы воздействовать на них тёмной стороной.

Энакин старался сохранять самообладание, хотя в душе он чувствовал, что всё меньше доверяет своему собеседнику. Он понимал, что если будет пытать членов ордена джедаев, это может быть чревато для него очень тяжёлыми последствиями. Возможно, против него даже применят старый способ наказания, который давно ни к кому не применяли, – остракизм. С другой стороны, он теперь подозревал, что сам Палпатин замешан в смерти генерала Сайруса. А это значит, в случае отставки Энакин и сам подвергал свою жизнь риску. Видимо, времена сейчас были такие, что глава тайной полиции мог отправиться в отставку, только умерев. В общем, юный Скайуокер был в смятении, а потому он не мог сразу ответить канцлеру.

- Ну что скажешь, Энакин, ты готов?

- Я арестую тех джедаев, которые подозреваются в измене.

- А допросы, ты будешь их допрашивать?

- Почему вы так настаиваете на этом, канцлер? Я должен как следует взвесить это решение, вы предлагаете мне использовать тёмную сторону Силы, это огромный риск для джедая.

- Хорошо, Энакин, я дам тебе время подумать. Но учти, что каждая секунда промедления может стоить очень дорого.

Энакин вышел от канцлера очень взволнованным, ему нужен был чей-то мудрый совет, и он спешно стал перебирать в голове тех, кому он ещё мог доверять.

Глава 8. Оби-Ван продолжает сражаться

Для осады крепости генерала Гривуса одного батальона клонов было явно недостаточно – это было ясно сразу. Сепаратисты хорошо укрепились, дроиды и боевые машины защищали каждый метр места. Можно было ждать возможного подкрепления, но Оби-Ван решил не медлить и использовать те силы, что могли предоставить ему жители Утапау. Здесь были развитые технологии и умелые воины-гуманиоды, которые рады были избавиться от ненавистного ига Торговой Федерации. За короткий срок они обучили многих других гуманоидов военному делу. Армия росла, и каждый день она уничтожала по вражескому дроиду, часто не по одному. Оби-Ван вёл войну на истощение, рассчитывая перебить если не всех, то значительную часть дроидов, прежде чем появится возможность переходить к штурму крепости. Дроиды, к слову, тоже не дремали и совершали ответные вылазки, которые порой были довольно болезненными. Например, они сбрасывали сверху бомбы, которые причиняли много страданий лагерю республики. Однажды такая бомба чуть не поразила палатку Оби-Вана, и тогда ему лишь велением Силы удалось отбросить летящую на него бомбу. Оборона врага слабела, число дроидов стремительно уменьшалось, стало быть, на этом рубеже победа была неминуема. Тем не менее, на иных рубежах и в самой столице республики ситуация была более тревожной. На недавнем совете джедаев Оби-Ван узнал, что потеряна связь с магистром Йодой.

- Как это случилось? – не понимал он.

- На Кашиик напали сепаратисты, - отвечал Винду, - видимо, они перебили станцию связь. Мы ждём, пока связь восстановится и стараемся не думать о самом плохом.

- Но кто организовал эту атаку? Кто возглавляет сепаратистов?

- Хотел бы я это знать, - мрачно произнёс магистр Винду.

- Да, странно всё это, - вздохнул Оби-Ван, - Гривус при встрече уверял меня, что у сепаратистов есть ещё один лидер, по его заверениям, более опасный, чем граф Дуку.

- Он действительно так сказал? Это очень плохо. Перед тем, как пропала связь, магистр Йода оставил нам сообщение. Энакин выполнил наше поручение и записал беседы с врачом Палпатина. Мы переслали их Йоде, и вот что он сказал.

С этими словами Винду сделал рукой какие-то движения в воздухе, и прямо посередине зала совещаний совета возникла трёхмерная проекция Йоды – запись его обращения.

- Чувствую воздействие тёмной стороны на враче, - говорил он, - тьма сгущается вокруг канцлера.

На этом сообщение прекращалось.

- И что это значит? – не понимал Оби-Ван.

- Это значит, что кто-то в окружении канцлера воздействует тёмной стороной силы на его окружение, а, возможно, и на него самого.

- Но как такое возможно? Мы ведь должны были почувствовать присутствие поклонника тёмной стороны на Корусанте. Он был совсем рядом, а мы его на заметили.

- Да, всё это очень странно, - согласился Винду.

- Так или иначе, - заговорил магистр Ки-Ади-Мунди, - мы выяснили, что канцлер подвергся влиянию тёмной стороны, значит, его нужно сместить.

- И тогда мы никогда не узнаем, кто на него воздействовал, - вымолвил Винду, - нет, я предлагаю следить за ним, наблюдать и быть готовыми к тому, чтобы сместить его с должности. Мы должны вычислить источник воздействия тёмной стороны.

- У вас есть какие-то догадки? – спрашивал Оби-Ван.

- Есть лишь туманные предположения, - замялся Винду, словно понимал, как неприятно будет собеседнику то, что он скажет, - Энакин Скайуокер в последнее время очень увлёкся тёмной стороной. Мы беседовали с ним, и он рассказывал мне такое, о чём раньше могли знать только ситхи. Он объяснил это знание тем, что нашёл какие-то записи графа Дуку. И ещё я чувствовал во время нашей беседы, что Скайуокер был невероятно спокоен. Мы знаем его характер, он бывает очень тревожен, а здесь ничего, холод, как будто он учится использовать свой гнев, как ситхи.

- Нет, быть такого не может, - протестовал Оби-Ван, - он ведь убил графа Дуку.

- Таков якобы был приказ генерала Сайруса, который недавно был найден мёртвым. К тому же, у ситхов так принято: учитель и ученик однажды должны сразиться в поединке, чтобы один из них мог сразить другого.

- Энакин - мой ученик, магистр. И он очень молод, во время войны мы почти всегда находились рядом, поддерживали связь. Я не могу даже представить, когда бы он мог выйти на контакт с Дуку и тем более обучаться у него тёмному ремеслу. Да и вы сами можете отследить все его перемещения с момента начала войны. И в конце концов, запись голоса врача Палпатина тоже нам предоставил он, хотя, наверное, мог бы её подделать, чтобы не наводить на себя подозрения. И самое главное, магистр, не забывайте про пророчество. Энакин – носитель колоссального потенциала Силы, скорее всего, он и есть тот самый избранник, который должен восстановить равновесие Силы.

- Пророчество могли неверно истолковать, - вымолвил Ки-Ади-Мунди, и магистр Винду подтвердил его слова кивком головы.

- В твоих словах есть доля истины, Оби-Ван, - согласился магистр Винду, - ведь запись голоса врача Палпатина и впрямь предоставил нам Энакин. Возможно, кто-то хочет его подставить, внести раскол в орден джедаев. Юный Скайуокер мог увлечься тёмной стороной, это я допускаю, но он ещё остаётся джедаем. Многие джедаи использовали тёмную сторону, только это были уже опытные мастера, а он ещё слишком юн, и его огромный потенциал в данном случае может быть ему не полезен, а вреден. Если это не Скайуокер воздействует на окружение канцлера, то встаёт вопрос: кто? Кого из джедаев граф Дуку мог переманить на тёмную сторону и обучить мастерству ситхов? Ведь он был очень влиятелен, обладал огромными связями и знакомствами. Его учителем был сам Йода, и всё же он выбрал тьму. Почему? Для некоторых джедаев его пример может быть привлекательным.

- А мы знаем, почему граф Дуку перешёл на тёмную сторону? – спрашивал Оби-Ван одновременно и других, и себя.

- Думаю, это связано со смертью Квай-Гона, его ученика. Дуку посчитал, что мы виноваты в смерти Квай-Гона, или кто-то ему подсказал. В конце концов, он мог знать про ритуал остракизма. А вот другие джедаи про это знать не должны. А, значит, мы не можем рассказать им всей правды про смерть Квай-Гона.

- Мне бы тоже не мешало знать, как смерть моего учителя связана с ритуалом остракизма, - вымолвил Оби-Ван.

- Давай не сейчас, друг Обиван, это довольно сложно. Я расскажу тебе всё при встрече. Это большая трагедия для всех нас. И, кстати, что касается ритуал остракизма. Энакин теперь знает про него.

Теперь весь совет джедаев оживился и зароптал, как будто их поймали за чем-то непристойным.

- Что он знает? – вопрошал Ки-Ади-Мунди.

- Точно не всё, - отвечал магистр Винду, - но кое-то ему известно. Так, он знает о подлинной истории происхождения ордена ситхов, знает, что ситхи нас, джедаев считают предателями, а не себя, поскольку первые ситхи произошли из джедаев, подвергнутых остракизму.

- Ну ии что? Ведь ритуал остракизма не применялся уже около тысячи лет, - произнёс Оби-Ван, - с тех пор, как был сокрушён последний, как нам казалось, орден ситхов. Или нет?

- Об этом поговорим при встрече, магистр Кеноби.

Так или иначе, Оби-Ван продолжал сражаться, желая покончить хотя бы с одной лидером сепаратистов. Гривус явно что-то знал, и поэтому очень важно было взять его живым. Тем не менее, генерал продолжал упорно сражаться, снова и снова направляя дроидов на дерзкие вылазки. День за днём проходил в неутихающих схватках. В один из дней генерал Гривус вдруг сам вышел на связь.

- Ценю вашу настойчивость, генерал Кеноби, - вымолвил он, - возможно, если вы так хотите меня уничтожить, то однажды вы достигнете цели.

- Я не хочу вас уничтожить, - отвечал Оби-Ван, - сдавайтесь, и я обещаю сохранить вам жизнь.

- Возможно, мы сможем договориться после того, как вы просмотрите одну видеозапись.

- Какую ещё запись?

Но Гривус уже отключил коммуникатор, а затем прислал в чат обещанное видео. Оби-Ван тут же открыл его и увидел графа Дуку.

- Здравствуй, друг мой, - произнёс он, - раз ты смотришь это, то, вероятнее всего, меня уже нет в живых. Это вполне возможно сразу по двум причинам. Во-первых, путь, выбранный мой, влечёт за собой многие опасности. Во-вторых, для ситха умереть в бою – это честь, он ищет такой смерти и особенно радуется, когда погибает от рук другого ситха. Древние ситхи верили, что после такой смерти Сила переносит их сознание в место, где они встретят других таких же сильных и достойных ситхов, и будут пировать с ними за одним столом. К сожалению, со временем ситхи отказались от этой идеи, тысячу лет назад ситх Дарт Бейн выше чести поставил захват власти. Традицию дуэли ситхов он превратил в правило двух, когда ученик и учитель однажды должны встретиться в бою, и один сразит другого. Когда я впервые встретился с ситхом, он уже придерживался этих новых правил. Но я всегда был весьма старомоден, даже когда был джедаем. Я стал изучать учение древних ситхов, стал честь ставить выше стремления к власти. Порой это очень расстраивает и даже злит моего учителя. Но что я хочу сказать. Джедаи действительно лгали про ситхов, подавляли их и заставляли жить в тени. Из-за этого ситхи настолько глубоко погрузились во тьму, что и сами стали сбиваться с пути. И всё-таки, когда-то у ситхов была добродетель, настоящая добродетель воинов, а не та фанатичная вера в абсолютное добро, что имеется у джедаев. Ведь вера джедаев – это лишь иллюзия, они верят, что каждое существо, обладающее сознанием, является совершенством, а разум даёт его обладателю превосходство над другими живыми существами. Доказательством этому якобы служит то, что использовать Силу могут только разумные существа. Но ситхи были правдивы, они понимали, что есть масса живых существ, что в целом более счастливы и безмятежны, чем человек и гуманоиды, что разум вовсе не является залогом счастья и совершенства. Более того, по сравнению с природой мы ещё в достаточной степени все являются несовершенными, и лишь немногие, что в своей отваге могут сравниваться с существами из дикой природы, действительно представляют ценность. Это то, что видят наши глаза, но отрицают теории, в том числе и теория джедаев. Сама Сила дана нам лишь как возможность сравняться с природой, а вовсе не превзойти её. Достаточно провести на природе несколько дней, чтобы увидеть, насколько суетливым, неуклюжим, трусливым и в конце концов больным является человек по сравнению с другими животными. Зачем мы обманываем себя, к чему эти иллюзии? Лишь те разумные существа имеют ценность, что способны проявлять такую же спокойную отвагу, что и дикие животные, и таких людей всегда меньшинство. Джедаи совсем не ценили эту отвагу, считая всех людей и гуманоидов совершенными уже без всяких условий. Какое высокомерие, какое неуместное чванство. Древние ситхи же трезво смотрели на человеческую природу, и потому ценили отвагу и не боялись смерти. Увы, думаю, у меня нет ни возможностей, ни времени возродить учение старых ситхов. Но, возможно, это удастся тебе, мой случайный слушатель.

Речь удивила Оби-Вана, он увидел Дуку совсем другим, не таким, каким знал его раньше. Это был не одержимый властью предатель, а исследователь и неисправимый романтик. Оби-Ван не стал делиться это видеозаписью с другими джедаями, но сам частенько пересматривал её за несколько дней, пытаясь осмыслить и, возможно, мысленно опровергнуть. В один из дней это занятие было прервано сообщением командира клонов. Он сообщал, что удалось обнаружить слабое место на крепостной стене Гривуса. Там совсем не было дроидов, видимо, их уже стало достаточно мало, чтобы охранять всю стену. В силу этого командир предлагал не медлить и идти на штурм. Оби-Ван отправился лично проверить указанный участок стены, и когда обнаружил, что информация верна, дал приказ к штурму. Сразу несколько маленьких беспилотников взгромоздились на стену и закрепили на ней тросы. Затем в бой ринулась вся авиация, а клоны и завербованные на Утапау воины стали взбираться по тросам на стену. С невероятной быстротой они переносились во внутренний двор и вступали в первые схватки с дроидами. Нелепые человекоподобные машины превращались в груды металлолома. Тяжёлые дроиды, в особенно те, что были защищены силовым полем, представляли большую опасность. На какое-то время они задержали штрум. Но и здесь словно случайно образовался небольшой проход, и ловкость джедая могла позволить проникнуть туда. Оби-Ван, не подумав, что это может быть ловушка, тут же ринулся в проход. Тут же он оказался возле небольшой двери, которая вела во внутреннее помещение. Обиван вошёл и оказался в своего рода ангаре или дворце, выполненном в довольно однообразном механическом стиле.

- Давно пора было нам так встретиться, - послышался голос Гривуса вместе с его тяжёлыми металлическими шагами, - смерть одного из нас обеспечит второму победу над армией противника. Так к чему же нам заставлять сражаться свои армии?

- Мог бы предложить мне встретиться, генерал, - отвечал Оби-Ван.

- После вашей выходки с графом Дуку я уже не верю слову джедая. Да и вам не следовало бы доверять слову сепаратиста. Но, так или иначе, мы встретились, и теперь сразимся по старым правилам.

С этими словами Гривус достал свои световые мечи, снова взяв их в четыре руки, видимо, он уже починил неисправности своего металлического тела. Оби-Ван захотел использовать ту же тактику, что и в прошлый раз, но с ужасом для себя обнаружил, что противник это предусмотрел и не оставил в помещении предметов, которые можно было бы швырнуть велением силы. Под натиском врага джедай вынужден был сразу начать отступать и защищаться. Несколько раз он использовал Силу, чтобы перепрыгнуть через голову врага, но и в этом случае не смог воспользоваться преимуществом, чтобы атаковать его с тыла. Гривус очень быстр разворачивался, и вообще, его механические сенсоры работали с невероятной точностью.

- Вы командуете армией здесь, - говорил Оби-Ван, - а кто командует ей на Кашиике?

- Вы не в том положении, чтобы допрашивать меня, - отвечал Гривус.

- Мне показалось, что он более талантливый полководец.

Оби-Вана очень беспокоило, что Гривус не хочет сдаваться ему в плен, и судя по всему, поединок закончится гибелью одного из них. Нужно было попытаться вытащить из противника хоть какую-то информацию. Но генерал сепаратистов не склонен был к диалогам.

- Хорошо, - говорил Оби-Ван, с трудом отражая очередную атаку, - если это ты приказал там наступать, то зачем? Тебе здесь совсем не помешало бы подкрепление.

- Это уж точно, джедай. Но не мне было решать, куда их отправить.

- Кто же тебе приказывает? Кто стоит над тобой? Сначала ты был пешкой Дуку, теперь ещё чья-то пешка.

- Я не пешка, - яростно прокричал Гривус и сделал неосторожный ход. Оби-Ван не мог упустить такую возможность, хоть и понимал, что тем самым теряет возможность допросить лидера сепаратистов. Одним ловким движением он подпрыгнул и поразил врага в металлическую обшивку на груди. Обшивка повредилась, и за ней показалось бьющееся живое сердце. Гривус вскрикнул от боли или от ярости, но ещё продолжал стоять на ногах. Он снова попытался атаковать, и всё-таки, теперь терял силы.

- Сдавайся, - в последний раз предложил Оби-Ван, - и ты будешь жить.

- И упустить возможность попасть на пир к ситхам? Ну уж нет.

И с этими словами Гривус совершил решительную, но совершенно безрассудную атаку, и получил в ответ ранение прямо в открывшееся сердце. Он рухнул на колени, сделал ещё пару тяжёлых вздохов и упал замертво. А Оби-Ван поспешил в центр управления дроидов, чтобы отключить все боевые машины. Его переполняла радость от того, что фактически война закончилась, и теперь лишь остаётся заставить сдаться последних сепаратистов и выявить внутренних предателей в республике.

Глава 9. Йода

Энакин Скайуокер внутри звёздного истребителя снова был в самой гуще схватки. По нему стреляли из бластеров и даже пытались поразить самонаводящимися ракетами. Против него был целый флот Торговой Федерации. Но отважный джедай ловко преодолел все препятствия и вскоре оказался в атмосфере планеты Кашиик. Совсем недавно он и думать не мог о том, что окажется здесь, был погружен в свои обязанности джедая и одновременно главы тайной полиции. Решение пришло внезапно. Когда канцлер Палпатин предложил Энакину начать допрашивать джедаев, тот какое-то время пребывал в раздумье. Но уже на следующий день он, как ему казалось, нашёл способ одним ловким ходом решить все проблемы. О приказе канцлера нужно было доложить в совет джедаев и получить у совета разрешение на допросы других джедаев. Для этого совет джедаев должен был собраться в полном составе, а он не мог этого сделать, поскольку магистр Йода – самый старый и, как говорили, самый мудрый из джедаев был изолирован на планете Кашиик, с ним была потеряна связь. И вот Энакину пришла идея самому отправиться на Кашиик, попытаться прорваться к Йоде и попробовать восстановить связь, а если не получится, то хотя бы добиться от него разрешения на допросы джедаев, затем вернуться и уже с этим обратиться к совету джедаев. План был настолько дерзким, насколько и неожиданным. На орбите Кашиика вовсю шли бои между флотом Торговой Федерации и флотом республики. В нескольких местах звездолёты Торговой Федерации смогли объединиться и создать в пространстве между собой мощное силовое поле. Попасть внутрь на крупном транспорте было невозможно. Энакин прибыл сюда на крейсере республики и быстро понял, что мало чем может помочь в штурме вражеских укреплений и точно не сможет разрушить них. Между тем, времени оставалось мало, ведь канцлер скоро должен был спохватиться, что глава тайной полиции куда-то запропастился. Энакину ничего не оставалось, как пересесть в истребитель и попытаться прорваться. Другой на его месте быстро был бы подбит, но у него всё получилось, и вскоре он уже приземлялся в лесах Кашиика, стараясь не думать о том, как будет возвращаться обратно.

Бои против Торговой Федерации вели совместно армия клонов и местные ополченцы из расы вуки – рослые, покрытые шерстью гуманоиды с выступающими челюстями, похожие на обезьяну и на собаку одновременно. Энакин не знал их языка, поэтому сейчас меньше всего желал встречи с ними. К счастью, ему хватило горючего, чтобы добраться до ближайшей военной станции, чем он сдался подразделению армии клонов. После недолгой проверки они установили личность гостя и подтвердили его полномочия. Но перебраться к Йоде ещё представлялось довольно сложной задачей. Магистр-джедай в последний раз выходил на связь из другого конца планеты, из укреплённого города, который теперь был отрезан атакующими частями Торговой Федерации. Энакину уже начало казаться, что он зря сюда прибыл и теперь обречён застрять здесь надолго. И всё-таки он решил перебраться поближе к лагерю Торговой Федерации и понаблюдать за ним. Здесь он убедился в том, что город ещё не взят, значит, внутри него ещё полным ходом шло сопротивление, хотя от обильных бомбардировок действительно могла повредиться станция связи. Лишь случай помог Энакину пробраться в город. Он обнаружил в одной деревне вуки поблизости огромное количество запасов еды. Дроидам не нужно было есть, поэтому они не прочёсывали села в поисках провианта. Они нуждались лишь в батарейках и машинном масле. Поэтому ни один дроид это село не обыскивал. Энакин же в первый день был вынужден искать себе пропитание, поэтому и набрёл на это село, где нашёл горячих сторонников республики. Выяснилось, что они каким-то образом ночами по реке переправляют продукты в город. В этом им помогает местный ловкий ополченец – Чубакка. До войны он был контрабандистом, и уже после начала войны нередко с большим риском для себя провозил разные продукты через границу в обход таможни, установленной Торговой Федерацией. Чубакка был известен, как пилот высшего уровня, настоящий мастер, оставалось только выяснить, как ему удаётся использовать свои способности для перевоза продуктов. Энакин несколько дней провёл в деревне вуки, чтобы это выяснить.

Однажды ночью его разбудили и позвали с собой. Ночь стояла тёмная и безлунная, Энакин ещё подумал, что пилотировать в таких условиях было бы крайне сложно. Но как он был удивлён, когда увидел, как прямо из реки поднимается большая подводная лодка. Как позже выяснилось, пилот использовал поплавок, который выбрасывал на поверхность воды. Поплавок реагировал на течение реки, и пилот аппарата по этой реакции узнавал, в каком направлении ему плыть, чтобы не врезаться в берег. Чубакка далеко не сразу согласился принять на борт пассажира и только после долгих уговоров согласился взять одного Энакина, оставив здесь сопровождавших его клонов. Когда они погрузились под воду, Энакин очередной раз поразился мастерству своего спутника, унаследованному, видимо, от предков. Вынырнули они уже в городе. Здесь было ещё несколько вуки, которые принялись разгружать подводную лодку. Энакин же потребовал немедленно провести его к Йоде. Маленький зеленокожий джедай находился в подземном бункере, где его жизни не угрожали падающие сверху снаряды. Он очень удивился, увидев перед собой Энакина.

- Что привело тебя в такую даль, юный Скайуокер? – спросил он.

- Дела государственной важности, - произнёс Энакин, - вы нужны нам, я должен перевезти вас на Корусант.

- Приказ от канцлера у тебя на то имеется или совета джедаев?

- Нет.

- Так это твоя инициатива: вывезти меня отсюда? Какая же нужда привела тебя сюда и пробиваться с такой опасностью заставила?

- Ложь, - честно отвечал Энакин, - слишком много лжи вокруг. Все что-то не договаривают, плетут заговоры. Я совсем запутался, не могу отличить своих от чужих. Мне нужен ваш мудрый совет и ваши знания.

- Что знать ты желаешь?

- Про смерть Квай-Гона. Ведь вы хотели подвергнуть его остракизму.

- Хм, тайные знания для тебя открылись, - произнёс Йода, - это знание может быть вредно для тебя. Не знаю, готов ли ты.

- У меня приказ от канцлера: начать аресты и допросы джедаев. Я не дал ему согласия, решил, что лучше будет поговорить с вами.

Йода сомневался, лицо его исказила мука, но в конце концов, он решил, что лучше сам всё откроет, чем юный джедай узнает информацию откуда-то со стороны, в искажённом виде.

- Остракизм – древний ритуал, - начал он, - на который джедаи часто шли добровольно. Понимали они, что потенциал их огромен и боялись, что не управятся с ним и навредят тем, кого любят.

- Правда, что остракизму подвергали сильнейших и только за то, что они были сильнее других, а не за какие-то проступки?

- Да, такова суть нашего ордена: все равны должны быть. Никто не должен быть выше других, иначе прельститься властью может, а это путь на тёмную сторону. Орден джедаев довольно рано понял, как опасна может быть тёмная сторона. Сильнейшие из ордена, получая почести за свои заслуги, начинали требовать большего, а тех, кто на пути у них становились – сметали. Так мы узнали о том, что существует ещё тёмная сторона Силы, а не только светлая. И тогда было принято решение: пусть мы покажемся несправедливыми и кому-то не окажем почестей по достоинству, но тем самым защитим их и себя от подпадания под тёмную сторону Силы.

- Скажите, магистр, - Энакин подбирался к самому главному, - это правда, что остракизму подвергались только джедаи из человеческой расы? Правда, что из человеческой расы джедаи – самые сильные?

Йода тяжело вздохнул:

- Так получилось, что гнев больше всего овладевает джедаями из человеческой расы. Это правда, с этим ничего не поделать. Моя раса лучше других с гневом справляться может, то в природе моей заложено. Поэтому мы и не хотели брать тебя в ученики, юный Скайуокер. Слишком большой потенциал в тебе, а сможешь ли ты обуздать его и подавить свой гнев – мы и сейчас не знаем.

- Но Квай-Гон считал, что сможет меня обучить, он думал, что справится. А вы за это пригрозили ему остракизмом? Так?

- Нет, - отвечал Йода, - Квай-Гон уже подвержен остракизму был, когда тебя встретил. Когда последний орден ситхов уничтожен был, джедаи нашли у них лабораторию, а в ней – пленных джедаев. Эти джедаи лишены были возможности использовать Силу, их возможности этой лишили. Мы выяснили, как удалось это сделать. Ситхи изобрели вирус, который воздействовать на мидихлорианы может. Мы назвали его: остракен. Человека такой вирус убьёт, а вот джедая или ситха ослабит. Вирус не сразу действует, организм сопротивляться свойство имеет, и только год срока пройти должен, чтобы вирус в полную силу вошёл. Но со временем способности джедая восстанавливаются, через 10 лет возвращаются к прежней форме примерно. Джедаи решили не уничтожать этот вирус, но использовать его. С тех пор мы не подвергаем никого остракизму, а делаем инъекцию вируса остракена.

Энакин слушал, не отвлекаясь, впитывая каждое слово. Он выяснил, что когда джедаи сочли, что с ситхами покончено, то решили сделать всё, чтобы не допустить возрождения учения тёмной стороны. Они тогда ещё не знали, что один из членов последнего ордена ситхов – Дарт Бейн всё-таки выжил. Он осмыслил ошибки ордена ситхов и пришёл к выводу, что ситхи, будучи потенциально сильнее джедаев, не могли одолеть последних, поскольку постоянно враждовали между собой. Никто не мог положить конец этой природной склочности ситхов и направить её в полезное русло. Дарт Бейн решил, что отныне одновременно будет только два ситха: учитель и ученик, а действовать они будут ещё более скрытно, чем раньше. Пока джедаи об этом не знали, они активно использовали вирус остракен, чтобы ослаблять членов ордена и не давать им стать одержимыми властолюбием. Нередко за какие-то выдающиеся подвиги джедай одновременно с почестями и наградами получал инъекцию остракена. И это выглядело более справедливым, чем раньше. Раньше такой джедай мог вовсе не получать почестей, а вместо этого быть подвергнут остракизму. Незадолго до того, как джедаи встретили на Татуине Энакина, произошло нападение на лабораторию, изготавливающую остракен. Лаборатория была полностью уничтожена. Тогда ещё не ясно было, кто это сделал. Сейчас уже можно допустить, что к этому приложили руку ситхи. В распоряжении ордена джедаев осталось лишь несколько ампул остракена. И одну такую инъекцию сделали Квай-Гону незадолго до событий на Татуине. Квай-Гон часто пользовался тёмной стороной силы, но только теми её элементами, что разрешены джедаями. По сути, он был уже не светлым, а серым джедаем. И единственным способом вернуть его на светлую сторону была инъекция остракена. Граф Дуку очень протестовал против этого и пытался защитить своего ученика, но даже его авторитет в ордене джедаев ничего не решил. Дуку, очевидно, что-то предчувствовал, но к нему не прислушались. А затем случилась эта трагедия. Оказалось, что ситхи вовсе не исчезли, обнаружился мастер тёмной стороны – Дарт Мол, который бросил вызов Квай-Гону. Их поединок закончился гибелью джедая, а затем юный Оби-Ван встретился в поединке с ситхом и убил его. Граф Дуку очень тяжело переживал за смерть своего ученика и даже открыто обвинял в ней Высший Совет ордена джедаев. И поэтому все были очень удивлены, когда узнали, что Дуку тоже стал мастером тьмы, и, судя по всему, учеником того самого Дарта Мола, убившего Квай-Гона. С другой стороны, вполне возможно, что Дуку рассчитывал и сам убить Дарта Мола, как своего учителя, а затем переманить кого-нибудь на тёмную сторону, чтобы сделать своим учеником.

- Теперь, юный Скайуокер, - заканчивал свой рассказ Йода, - думаю, ты понимаешь, что вскоре и тебе придётся сделать инъекцию остракена? Слишком быстро развиваешься ты, и слишком бурно, слишком потенциал твой велик.

- Нет, ещё не время, - возражал Энакин, - ситхов больше нет, но остались внутренние враги. Есть подозрения, что даже внутри ордена джедаев есть заговорщики и предатели. Мы должны их всех выявить, я должен их выявить. Никто не сможет этого, кроме меня. Прошу вас, мудрый Йода, дайте мне разрешение допрашивать джедаев, а лучше поезжайте вместе со мной на Корусант.

- Покинуть Кашиик для меня сейчас равносильно сдаче планеты, - возражал Йода, - я не оставлю это место, победа наша близка. И разрешения на допрос джедаев я тебе не даю.

- Республика в опасности, - поднялся на ноги Энакин, - неужели вы не видите? А если среди джедаев появится новый Дуку? Кто-то должен предотвратить его появление. Возможно, прямо сейчас кто-то из джедаев обращается на тёмную сторону.

- Пока, юный Скайуокер, я вижу тьму только в твоей душе. Гнев в тебе я чувствую, но боюсь я, что гневаешься ты намеренно, чтобы тёмную сторону Силы использовать.

- Ну и что? – не понимал Энакин, - Квай-Гон тоже её использовал. Это же не запрещено. Мы, светлые пользуемся тёмной стороной Силы, чтобы бороться с тьмой.

- Очень плохо это закончится может.

- У меня большой потенциал, я могу больше, чем любой другой джедай. Кто, кроме меня ещё способен использовать тьму, не отворачиваясь от света? Только тот, кто может то, что другим недоступно.

- Использовать тёмную сторону я не даю тебе позволения. Если начнёшь допросы джедаев, то джедаем ты быть перестанешь, исключение из ордена тебя будет ожидать.

Йода был непреклонен, уговаривать его было бесполезно. Энакин ещё несколько дней провёл на Кашиике, помогая отражать атаки вражеских дроидов. Используя силу, он даже продемонстрировал некоторые успехи, а Чубакка стал даже перед ним преклоняться, видя, как юный джедай пилотирует летающий транспорт. В другой раз эти двоя могли бы хорошо подружиться, но сейчас не было времени. Энакину нужно было как-то выбираться с планеты, а это казалось ещё сложнее, чем забраться внутрь. Ведь на орбите его прикрывали силу республики, а при вылете с планеты он должен был оказаться один на один с силами Торговой Федерации. Йода, меж тем, всё-таки записали короткое сообщение для совета джедаев, в котором давал знать, что он жив и продолжает держать оборону. Энакин собрал небольшой отряд отчаянных пилотов, желающих нанести удар врагу, Чубакка с радостью записался в его команду. Таким образом, в воздух поднялся уже не один истребитель, а целая дюжина. Их поддержали ракетными залпами из наземных орудий, но всё это действовало, пока они находились в нижних слоях атмосферы. При выходе в стратосферу истребители остались лицом к лицу с вражескими крейсерами и звездолётами. Но, как оказалось, с этой стороны вражеские транспорты были более уязвимы, поскольку всё силовое поле они затрачивали на отражения внешних атак. Энакин обнаружил брешь в системе защиты одного звездолёта, и ему пришла в голову дерзкая мысль. Он отдал команду атаковать именно это место. Отчаянные пилоты мигом уловили его намерение, теперь и у них пробудился азарт. Энакин использовал всё своё мастерство и умение, он делал круг за кругом, атакуя и отступая на положенное расстояние для захода на новый круг. Каждый раз ему приходилось уходить от множества вражеских залпов. После четвёртого или пятого залпа атака дала результаты, вражеский звездолёт дал трещину и начал гореть. Ещё несколько атак, и он начал терпеть крушение. Энакин отдал пилотам команду к отступлению, а сам, пользуясь суетой от огня и летающей повсюду обшивки звездолёта, приземлился прямо на подбрюшье судна. Его план сработал: никто его здесь не заметил. Враг подумал, что истребители совершили вылазку и теперь возвращались на планету, достигнув цели. Никто не мог даже подумать, что один истребитель ещё остался здесь. Энакин выждал ещё немного, когда вражеские корабли отправились преследовать его друзей с Кашиика, а затем, прицепившись к куску обшивки со звездолёта, выбрался за пределы силового поля и направился к своим. Вскоре уже на республиканском крейсере он направлялся снова на Корусант.

Когда он подобрался к Корусанту, то снова увидел эту огромную очередь из космических судов, возникшую из-за орбитальной блокады. Энакин направился к ближайшему таможенному пункту, когда в его коммуникаторе раздался звонок. Это был Оби-Ван.

- Энакин, я не могу попасть на Корусант, - молвил он, - второй день стою в очереди. Помоги мне пробраться, ты же можешь отдать распоряжения?

- Я даже могу лично проводить тебя, - отвечал Энакин, - я сейчас на орбите. Перебирайся на мой крейсер, я тебя провезу.

Такая идея понравилась Оби-Вану, и вскоре он уже сидел рядом со своим учеником, держа в руке дымящуюся жестяную кружку с горячим кофе.

- У меня радостные вести, - говорил он, - война, судя по всему, закончена. Генерал Гривус убит.

- Остались ещё внутренние враги, - отвечал Энакин, - и Кашиик. Почему-то Торговая Федерация продолжает там атаковать.

- У меня есть нехорошее предчувствие, - молвил Оби-Ван, - не знаю, может у меня паранойя, но мне кажется, что есть ещё один ситх.

- Ещё один? Откуда же ему взяться?

- Не знаю. Гривус переслал мне одну видеозапись, где было обращения графа Дуку. Я просмотрел её несколько раз. Обращение было записано относительно недавно, очевидно, незадолго до смерти Дуку. Но там он говорит, что у него есть какой-то учитель. Не в прошедшем времени, а в настоящем. А ведь Дарт Мол давно уже убит. Это очень странно.

- Да, действительно странно. Дашь мне посмотреть эту запись?

- Только когда получу разрешение от совета, - отвечал Оби-Ван. Он всегда строго следовал правилам и всегда старался действовать по инструкции. Убедить его действовать иначе, даже если об этом никто не узнает, было невозможно. Поэтому Энакин оставил этот разговор, и дальнейший путь спутники продолжили, беседуя на отвлечённые темы.

Если вы хотите спонсировать автора, номер каточки в Сбербанке: 4276 6100 1669 9014 , Сергей Сергоевич П. Напоминаем, что Сергей Пациашвили был задержан по политическому делу (дискредитация вооружённых сил РФ) и оштрафован на 40 000 рублей. Если он не выплатит штраф, то окажется в тюрьме и не сможет закончить эту книгу.

Глава 10. Тёмная сторона Силы

По прибытии на Корусант Энакин очень удивился. Он ждал, как минимум, порицания, а то и угрозы отставки за свой своевольный вылет, но вместо этого все просто сделали вид, как будто, так и надо, и продолжили делать свою работу. Это показалось довольно странным, но Энакин тоже решил подыграть, продолжая делать свою работу и по возможности оттягивать встречу с канцлером. Но дома, разумеется, сыграть в это было невозможно. Падмэ была явно не в восторге от того, что за её домом теперь следят агенты тайной полиции, а гостей к ней почти не пускают. Она требовала, чтобы муж выполнил своё обещание и переправил её на Набу, где она могла бы родить ребёнка. Но теперь Энакин уже не хотел её отпускать, опасаясь, что она там снова начнёт эти встречи с сенаторами или иными подозрительными персонами из партии дипломатов. Нужно сказать, что партия эта приобрела теперь новых сторонников в сенате. Ведь после смерти генерала Гривуса армия Торговой Федерации осталась без руководителя. Были ещё отдельные командиры разных боевых группировок во Внешнем Кольце, но и они, вероятно, готовы были сдаться, если им предложат выгодные условия сдачи. Канцлер Палпатин, разумеется, настаивал на том, что никаких переговоров с лидерами Торговой Федерации быть не может, как преступников их следует арестовать и подвергнуть наказанию. Между тем, орден джедаев и различные общественные деятели тоже требовали от канцлера объявления о прекращении войны и начала переговоров с мятежниками. Энакину всё сложнее было находиться дома, и потому он всё больше времени проводил на службе, допрашивая подозреваемых, иногда подвергнутых пыткам и давлению посредством тёмной стороны Силы. Энакин учился использовать гнев, он давал волю своей ярости, и потому однажды он позволил себе впасть в настоящее бешенство. В тот день он не обнаружил дома своей супруги, вместо неё на столе лежал лишь коммуникатор с видеопосланием. Такие послания Падмэ часто оставляла, как записки, чтобы предупредить о том, что куда-то отлучилась. Но в этот раз здесь было другое.

- Эни, ты должны понять меня, - заговорила с экрана Падмэ, - с самых юных лет я боролась за свободу. Я была лучшей ученицей на своём курсе в университете, меня выбрали принцессой, а затем в сенат за мои заслуги в борьбе за свободу. И ты не можешь заключить меня в неволю и запретить мне общаться. Надеюсь, ты поймёшь это, и мы скоро снова встретимся. Сейчас же я отбыла на Набу. Времени осталось немного, я хочу родить ребёнка на своей родной планете, и раз ты не можешь меня туда переправить, я решила сделать это сама. В этом мне помог Джа-Джа, а также наш друг – Оби-Ван Кеноби. Он тоже считает, что ты перегибаешь, а канцлер теперь уже совершенно очевидно стремится к диктатуре. В силу этого находиться на Корусанте для меня опасно, канцлер мог бы использовать меня, чтобы надавить на тебя. Мы решили не давать ему такой возможности. Поверь, это всё ради нашего блага, ради нашей семьи. Мы использовали твой пропуск главы тайной полиции, чтобы пройти через орбитальную блокаду. Не думай, что я покинула тебя, ты по-прежнему мой муж, и я люблю тебя. Но помимо супружеского долга у меня есть долг гражданина. Я предупреждала тебя, что жена-политик – это очень непросто. Помнишь, тогда, когда ты предлагал мне выйти за тебя замуж, ты сказал, что тебя это не пугает? Вот теперь пришёл час, когда наши чувства должны пройти испытание политикой. Мне жаль, надеюсь, мы справимся, до встречи.

Энакин ещё несколько раз пересмотрел запись, он не мог поверить в то, что услышал. Но теперь с каждым словом в нём поднималась ярость. Друзья нанесли ему удар в спину. Безобидный Джа-Джа, а вместе с ним и учитель – Оби-Ван. Они подло выкрали его пропуск, чем подставили его перед начальством. Ярость подогревала ещё и ревность, ведь Оби-Ван не был женат и вроде не имел тайной любовницы, как многие джедаи. Если у него и была любовница, то он скрывал её лучше, чем любой джедай. Раньше Энакин отправился бы в храм джедаев, он бы попытался совладать со своим гневом, но теперь он уже привык давать волю своему гневу, а затем становиться хладнокровным и совершенно лишённым сострадания. Так и сейчас после приступа бешенства и пары опрокинутых стульев и подушек, Энакин собрался и почувствовал невероятную тягу к разрушению. Все последующие дни он упорно работал с ещё большей яростью, выискивая врагов республики, пока его не вызвал к себе в кабинет канцлер. Палпатин как-то странно смотрел на него, с каким-то ликованием и немного с осторожностью.

- Крепись, Энакин, - произнёс он, - до меня дошли тревожные сведения. Нити заговора, как оказалось, тянутся не только в сенат, но и в орден джедаев. Ты помнишь о моей просьбе допросить джедаев?

- Да, канцлер, - отвечал Скайуокер, - и я её выполнил.

После этих слов он продемонстрировал видеозапись. На этой записи на стуле сидел измученный джедай-гуманоид, которого допрашивали. Энакин делал какие-то движения руками возле его головы, видимо, он использовал Силу, чтобы воздействовать на его сознание.

- Чудно, - молвил Палпатин, - тебе удалось что-то выяснить?

- Только то, что я и так уже знал. Джедаи-гуманоиды тайно ненавидят джедаев из человеческой расы, они сотрудничали с другими гуманоидами, несправедливо подвергая человеческую расу гонениям. Они лгали, скрывая подлинную природу Силы и историю происхождения ситхов.

- Да, так и есть, - Палпатин явно испытывал наслаждение от слов Энакина.

- Я говорил с Йодой, канцлер, - продолжал Скайуокер, - летал для этого на Кашиик. Он сказал, что, если я начну допрос джедаев, то могу больше не считать себя джедаем. Теперь меня, скорее всего, исключат из ордена.

- Я не слышу досады в твоём голосе.

- Потому что её нет. Джедаи нанесли мне удар в спину, они тайно от меня вывезли мою любимую, пусть теперь будет, что будет. Если меня исключат из джедаев, мне даже легче будет оставаться главой тайной полиции.

- Какое это счастье, Энакин, что ты, наконец-то, это понял. Джедаи лгали тебе, они не открывали тебе подлинную природу Силы. Я не мог открыть тебе всей правды, я мог только намекнуть, направить. Для этого я отправил тебя в храм на Апатросе, я рассчитывал, что ты сам узнаешь истину, когда поговоришь с проекцией Дарта Бейна. Чтобы проникнуть туда, ты уже должен был воспользоваться тёмной стороной. С тех пор твой путь был предрешён, а твой разрыв с орденом джедаев был лишь вопросом времени. Я знал, что стремление к истине однажды приведёт тебя ко мне.

- О чём вы говорите, канцлер? Я не понимаю.

- Я говорю о том, Энакин, что я – владыка-ситх. Всё это время я стоял за Торговой Федерацией, граф Дуку был моим учеником. Я должен был лгать и скрываться, чтобы однажды могла победить истина.

- Невозможно, - бросил ему Энакин, - орден джедаев почувствовал бы присутствие в вас тёмной стороны.

Они медленно двигались, глядя друг другу в глаза и описывая круг на полу, как будто готовились вступить в схватку. Энакин действительно под своей мантией взялся за световой меч и полагал, что его собеседник сделал тоже самое, если у него тоже был меч.

- Да, это было проблемой для нас многие годы, - отвечал Палпатин, - мы должны были как-то научиться обмануть чувства джедаев. Не стану врать, идея была не моя. Мой учитель – мудрый ситх атаковал лабораторию джедаев, где изготавливали вирус остракен. Я должен был вколоть себе этот вирус, чтобы подавить в себе мидихлорианы. Это было очень непростое решение. На 10 лет я должен был стать простым человеком. Срок вышел только недавно, и магистры-джедаи стали что-то подозревать, стали ощущать присутствие тёмной стороны вокруг меня. Но это уже не имеет значения. Наш план удался на славу, теперь я управляю республикой.

- А что стало с вашим учителем?

- О, я убил его, - отвечал Палпатин, - ещё перед тем, как сделать себе инъекцию остракена. Таковы правила, не я их придумал. Дарт Бейн, как ты знаешь, создал правило двух, чтобы ситхи пришли к власти. Как видишь, он оказался прав, и теперь ситх стал во главе республики. Но ситхи прошли к этому очень долгий путь. И каждый раз ученик убивал учителя, а иногда и учитель – ученика. О, я помню свой поединок со своим учителем, это было потрясающе. Жаль никто не видел. Для учителя это всегда волнительный момент, ведь, проиграв, он непременно погибал. Ученик же мог остаться в живых после своего поражения, если учитель решит, что тот проиграл не из-за своей никчёмности, а только из-за того, что ещё не всему научился. Никчёмных учеников ситхи, разумеется, убивали. Дарт Мол был моим учеником. Но он был гуманоидом и был мне совершенно не ровня. Он был нужен лишь для отвода глаз. Никто не должен был знать, что за Торговой Федерацией стоит представитель человеческой расы. Откройся истина, и никто не стал бы с Федерацией вести переговоры. А вот гуманоид, хоть и ситх, был в глазах республики менее непримиримым противником. Смерть Дарта Мола почти расстроила мои планы. Он оказался слишком самонадеян, почувствовал, что джедай Квай-Гон слаб, и решил его атаковать. А когда убил его, то возомнил, что справится со вторым. Тут он и потерпел крах. Мне пришлось искать нового ученика, и какая ирония, что им стал бывший учитель Квай-Гона, джедай – граф Дуку. Правда, он был из человеческой расы, это создавало проблемы. Пришлось начать войну.

- Почему же Дуку предал своего ученика и орден джедаев? – спрашивал Энакин, не сводя глаз с собеседника.

- Присядь, - предложил ему канцлер, и сам уселся в своё кресло. Энакин неожиданно для самого себя подчинился и сел напротив.

- Дуку сожалел о гибели своего ученика, - продолжал Палпатин, - но он считал, что Квай-Гон получил достойную смерть. Раньше, в старые времена для ситхов считалось честью погибнуть в бою или покончить с собой, чтобы не сдаваться в плен. Они считали, что так перенесутся на пир, где будут за одним столом веселиться с великими покойными ситхами. Квай-Гон был джедаем, но серым джедаем, и Дуку молился о том, чтобы Сила позволила ему перенестись на этот пир.

- А почему вы предали Дуку и позволили ему умереть?

- Я не предавал его. Он получил ту смерть, которая для него была счастьем: он погиб в бою. Я не мог подарить ему такой чести, поскольку на меня ещё действовал остракен, я не был даже близко на пике силы. Поединок между нами был едва ли возможен. Дуку слишком был одержим старыми правилами, это мешало захвату власти. Дарт Бейн ведь неспроста отменил эти старые правила и ввёл правило двух. Он понял, что ситхи никогда не придут к власти, если будут враждовать между собой. Был только один способ для нашей победы, один шанс из тысячи. Ситхи пробовали разные способы, методы и планы – всё это не действовало. А план Дарта Бейна действовал, и этому плану нужно было следовать неукоснительно. Для этого мой учитель – Дарт Плегас выбрал меня в ученики. Он искал ученика, который может сделать политическую карьеру. Он искал детей из богатых семей, желательно из старых аристократов. В моём роду многие предки занимали высокие должности в республике. Политическая карьера мне была обеспечена. А умение пользоваться тёмной стороной Силы обеспечило мне путь в сенат. Я был одним из создателей торгового синдиката, который затем вырос в целую Торговую Федерацию. Сначала в правлении синдиката состояло много представителей человеческой расы, но со временем я вытеснил их и остался там единственным человеком. Никто не верил, что я смогу стать канцлером, это было уже слишком. Даже мой учитель не предполагал, что такое возможно. Он рассчитывал, что я буду одновременно сенатором и управляющим Торговой Федерации, которой по факту будет управлять он. И так путём переговоров, торговых санкций и войн он рассчитывал однажды склонить республику к поражению и стать императором. Но я внёс в этот план небольшие изменения. Когда мне было предложено сделать себе инъекцию остракена, я понял, что в ближайшие 10 лет смогу быть лишь марионеткой Дарта Плегаса в сенате. Я чувствовал, что я способен на большее. В тайне от учителя я обучил своего ученика-гуманоида. А затем я бросил вызов Дарту Плегасу и сумел сразить его.

Энакин, я был на пике силы, я сразил сильнейшего ситха. И после этого я должен был ослабить себя и стать обычным человеком. Ты не представляешь, как это было тяжело, но это было необходимо. И я это сделал. Возможно, джедаи подозревали меня в чём-то, когда я был ещё сенатором, но после инъекции вируса мне стали доверять, как никогда. А потом, используя интриги, я сумел стать канцлером. Ты помнишь этот момент, тогда мы с тобой и познакомились? Ты был ещё ребёнком. А ведь никогда ещё мой план не был подвергнут такому риску развалиться. Дарт Мол погиб, я был обессилен после инъекции, кто-то должен был управлять Торговой Федерацией. Сама Сила свела меня с графом Дуку. Но я не мог его обучать, я был ещё довольно слаб. Он сам постигал мастерство тёмной стороны, я лишь подсказывал ему и иногда наталкивал. Поэтому Дуку в полном смысле не был моим учеником. Он самостоятельно постиг мастерство ситхов и был больше привержен старым правилам, чем новым. К сожалению, я ничего не мог с этим поделать, но теперь, когда я полон сил, когда я снова на пике формы, я бы мог взять себе ученика и обучить его настолько, что он стал бы воистину великим ситхом.

- А ваша болезнь? – вопрошал Энакин, - это тоже часть плана?

- Конечно, таким способом я усыпил бдительность джедаев, хоть и они стали о чём-то догадываться.

- Да, я вижу, вы великий мастер. Провернуть такое мог далеко не каждый. Я бы мог многому научиться у вас.

- А я хотел бы иметь такого ученика, как ты.

В тот момент Энакин чувствовал себя покинутым, он считал, что друзья и любимая женщина предали его, а высший совет и сам Йода ему явно не доверяли. Так получилось, что Палпатин остался единственным его другом, который к тому же обладал достаточной властью, чтобы помочь ему наказать изменников и вернуть себе жену. К тому же, Энакина влекла жажда знаний, он хотел постичь Силу во всей её полноте, а не только светлую сторону, научиться тому, чего не умел никто. Но нужно было ещё что-то прояснить.

- Допустим, я стану вашим учеником, - молвил он, - но вы не боитесь, что с моим потенциалом я очень быстро превзойду вас и затем воспользуюсь правилом двух?

- Такая опасность есть. Но правило двух больше не имеет смысла. Оно было нужно, чтобы ситхи пришли к власти, теперь же, когда Галактика в моих руках – цель достигнута. Конечно, ты можешь воспользоваться своим законным правом и вызвать меня на поединок, но это будет излишним, лучше будет делить власть между собой.

- Но правителем в этой системе будете вы. Какова моя роль?

- Ты остаёшься главой тайной полиции и моим наследником. После моей кончины должность перейдёт к тебе, а затем к твоему ученику.

- Это меня устраивает, - согласился Энакин, - и ещё я не хотел бы участвовать в отвратительных экспериментах ситхов.

- Это всё давно в прошлом. Экспериментами занимался орден ситхов, да и то далеко не все, а джедаи явно преувеличивали отвратительность этих экспериментов. Я занимаюсь только методикой реанимации. Кто-то считает это ужасным: я возвращал к жизни таких изувеченных, которые мало похожи на живых существ. Ты видел генерала Гривуса, хоть его реанимировал Дуку, но по моей методике. Ты мог убедиться, что Гривус – далеко не зомби, хоть и очень уязвим по отношению к тёмной стороне Силы. В моей власти была только его смерть, это позволяло держать его в подчинении.

- Я бы не хотел становиться ситхом, - всё ещё не сдавался Энакин, - но хотел бы учиться у вас и постигать тёмную сторону.

- Я понимаю, - соглашался Палпатин, - но, чтобы учиться у меня, ты всё-таки должен принести клятву верности моему учению. Моё тёмное имя – Дарт Сидиус.

- Что ж, так и быть, - согласился Энакин, опускаясь на одно колено, - владыка Дарт Сидиус, клянусь в верность вашему учению.

- Славно, - улыбнулся Палпатин, - предвкушаю, какие великие дела мы сможем сотворить. Отныне называть тебя я буду – Дарт Вейдер.

- Да будет так, с чего начнём, учитель?

- Для начала нужно нейтрализовать оппозицию в сенате и совет джедаев. Позже мы всех джедаев объявим вне закона, самых мятежных арестуем. Для этого мы должны удерживать орбитальную блокаду, как можно дольше. Разумеется, Торговая Федерация должна продолжать активные боевые действия, чтобы у нас был формальный повод удерживать блокаду. Позже мы избавимся от неё, точнее, включим её структуры в нашу империю. Эти гуманоиды из Торговой Федерации нам больше не нужны. Мы положим начало триумфу человеческой расы по всей Галактике.

- Да будет так, - Энакин чувствовал воодушевление, - люди слишком долго страдали от гуманоидов. Когда закончим, учитель, я прошу вас запретить рабство на Татуине и освободить всех рабов-людей, что находятся в рабстве у гуманоидов.

- Да, конечно, Энакин. Я и так собирался это сделать. Это великая несправедливость, что ты рос рабом, и то, что случилось с твоей мамой. Безусловно, мы освободим из рабства всех людей. А сейчас, я прошу тебя продолжить работу по ловле врагов и изменников. И в первую очередь среди джедаев. Я уже не сомневаюсь, что они готовят заговор, нити которого тянутся в сам высший совет. Надави на них, попытайся что-то узнать. Но смотри, не выдавай себя.

- Как скажете, учитель.

Энакин давно не чувствовал такого воодушевления, он вышел от канцлера полным энергии, предвкушая те великие дела, что ему предстоит совершить.

Глава 11. Совет безопасности

Спустя несколько дней был созван Совет Безопасности, это был первый Совет Безопасности, на котором присутствовал Энакин, теперь он имел на это право, как глава Тайной Полиции. В этот раз Совет был созван по требованию джедаев. Все генералы, министры и начальники служб, которые должны были присутствовать, слышали негодующие речи магистра Винду.

- Удерживать Орбитальную Блокаду больше нет необходимости, - твердил он снова и снова, - это твёрдая позиция Совета Джедаев, и если угодно, наше требование. Мы требуем немедленно снять ограничения по перемещению на Корусант, которые уже критически угрожают экономике планеты.

- С каких это пор джедаи стали разбираться в экономике? – усмехнулся канцлер Палпатин.

- Джедаи хорошо разбираются в злоупотреблении полномочиями, и мы помним, что сенат проголосовал за продолжение войны до тех пор, пока генерал Гривус жив и возглавляет армию Торговой Федерации. Теперь генерал Гривус мёртв, и у вас нет полномочий продолжать войну.

- Я могу провести новое голосование в сенате, уверяю вас, результат будет ровно тот же самый.

- Это звучит, как оскорбление, - распалялся джедай, - сенат – не ваша собственность.

- Сенаторы хорошо понимают, что ни прекратить войну, ни снять блокаду я сейчас не могу. Сейчас, когда Торговая Федерация представляет собой горстку разрозненных бандитов, глупо было бы вступать с этими бандитами в переговоры, как с представителями какого-то равного нам государства. А данные, полученные от Тайной Полиции, подтверждают, что агенты Торговой Федерации окружают нас повсюду даже сейчас, а что будет, когда мы снимем блокаду? Я не могу ещё раз подвергать свою жизнь и будущее республики такому риску.

- От Тайной Полиции? Энакин, что за данные такие? Поддержи меня.

Энакин вышел вперёд, почти не глядя на магистра джедаев, взгляд его был полон какой-то желчной надменности.

- Я считаю, что канцлер совершенно прав и полностью поддерживаю принятые им решения.

- Что? – не поверил своим ушам Винду, - это немыслимо. Энакин, ты же не думаешь так в действительности?

На этот раз Энакин обернулся к джедаю, взгляд его был лишён какого-то чувства.

- У меня есть сведения, подтверждающие слова канцлера, поэтому я полностью разделяю его позицию относительно сохранения блокады и продолжения войны.

- Ну хорошо, - лицо Винду приняло презрительное выражение, - раз на то пошло, то я сообщаю Совету Безопасности, что здоровье нашего канцлера находится под угрозой. Я требую провести обследование его здоровья. Верховный Совет джедаев подозревает, что канцлер претерпел на себе воздействие тёмной стороны Силу. Чтобы убедиться в этом, мы просили нашего агента – Энакина Скайуокера проверить канцлера, и наш агент подтвердил такое воздействие. Надеюсь, ты не будешь отрицать этого, Скайуокер?

Очевидно, Винду тем самым пытался смутить канцлера и главу Тайной Полиции, но к своему удивлению не увидел никаких изменений в выражениях их лиц.

- Да, я подтверждаю воздействие на канцлера тёмной стороны Силы, - молвил Энакин, - и потому считаю, что методы обычной медицины никак не смогут ему помочь. Я, будучи мастером-джедаем, консультирую канцлера по вопросам здоровья и готов поручиться, что он полностью адекватен.

Винду был вне себя от возмущения и покинул зал заседания до окончания собрания. Энакин всеми силами поддерживал в себе гнев, он постоянно воскрешал в голове воспоминания о своей матери, о бросившей его Падмэ. Поэтому негодование магистра Винду вызвало в нём лишь чувство презрительного ликования. В оставшееся время заседания канцлер Палпатин объявил собравшимся, что действительно нуждается в лечении и потому должен будет на время покинуть планету. Пока он будет поправлять здоровье, его полномочия передаются главе Тайной Полиции. Фактически, на время Энакин становился главой государства. Это был отличный шанс попробовать себя в роли императора, Скайуокер должен был с достоинством пройти это испытание. Теперь он мог делать всё, что вздумается, любая фантазия его могла быть реализована по мановению ока. Всё, что заботило его в этот момент – это судьба его расы. С первого дня Энакин стал принимать у себя различных просителей, при этом сделал возмутительное заявление, что будет принимать только представителей человеческой расы. К нему валом повалила разнообразная публика, как правило, это были обиженные пошлинами и другими торговыми ограничениями бизнесмены. Энакин поддержал каждого из них, вместе с тем, были предприняты рейды и проверки бизнесменов из прочих рас, зачастую эти рейды сопровождались настоящими погромами. Сотрудники тайной полиции громили витрины, сжигали мебель, выносили технику. Иногда глава тайной полиции в чёрных кожаных перчатках и чёрном плаще, развевающемся за спиной, лично присутствовал при этом. Он ничего не брал себе, ему ничего было не нужно, в отличии от других сотрудников, он нуждался только в одном: в подпитке собственного гнева. И эти акции насилия вполне давали ему эту подпитку. А уже затем Скайуокер использовал этот гнев на допросах. Избитых, замученных в подвалах заключённых приводили к нему, и глава Тайной Полиции легко проникал в их сознание. Иногда к нему на приём попадали активисты из человеческой расы, которые заступались за гуманоидов, но их Энакин отправлял в какой-нибудь другой кабинет или обещал передать их просьбу канцлеру. В какой-то момент глава Тайной Полиции получил ту информацию, которую он так желал получить: в Верховном Совете джедаев зрел заговор. Джедаи желали сместить канцлера, как только тот вернётся с лечения на Корусант. Это был сигнал к тому, что нужно действовать. Энакин лично отправился к магистру Винду.

- От Оби-Вана нет никаких новостей? - начал он с нейтральной темы.

- За ним охотятся агенты Тайной Полиции со всей Галактики, - отвечал Винду, - как по-твоему, он должен связаться с нами?

- Как мне передали, на Набу его нет, - отвечал Энакин, стараясь не глядеть магистру в глаза, - куда же он мог увезти сенатора Амидалу? Когда такое было, чтобы джедай похитил целого сенатора, и как будто так и надо?

- Ты же знаешь, что он никого не похищал, - усмехнулся Винду.

- Я-то знаю, магистр. И вы знаете, но кто ещё об этом знает? В глазах общественности всё выглядит именно так, как я говорю. Джедай и сенатор сговорились, или он её похитил, или ещё что-то. А мне что делать? Я – глава Тайной Полиции, моя работа – проверять такие слухи.

- Сделай тоже самое, что ты делаешь, когда твои агенты устраивают погромы лавок на Корусанте: закрой глаза и сделай вид, что ничего не замечаешь

- С каких это пор вас волнуют какие-то лавочники, магистр? - поднялся с места Энакин.

- Сострадание – это добродетель джедаев, если ты не забыл.

- Но почему-то ваше сострадание распространяется только на гуманоидов. А как же человеческая раса? Мы не заслуживаем сострадания?

- Тёмная сторона затмила твой разум, Энакин. Ты видишь только одну сторону вещей. Если бы граф Дуку не скончался, я бы подумал, что ты обучаешься у него тёмному ремеслу. Настолько гнев переполняет тебя.

- Вам под каждым кустом мерещится ситх. Но я действительно в гневе, и тому есть причины. Наше государство в опасности, а вы не хотите оправдать себя, не хотите подать мне надежду, поддержать мою веру в джедаев.

- Оправдать себя? - поднялся с места магистр Винду, - что ты имеешь в виду? Меня подозревают? Или может уже весь Верховный Совет под подозрением? Это возмутительно, что я слышу такое от тебя.

- Ну вот видите, магистр, вы вынуждаете меня прибегать к тёмной стороне, чтобы открыть истину. Хотя мы могли бы просто поговорить, вы сказали бы мне правду, и я перестал бы черпать силы в гневе.

- Тебе не запугать меня, мальчишка. У тебя нет ни сил, ни полномочий, чтобы арестовать Верховный Совет джедаев.

- Возможно, в этом нет нужды. Возможно, достаточно арестовать лишь нескольких – тех, кто участвуют в заговоре, кто действуют заодно с Оби-Ваном. Нужно только, чтобы Совет дал на это разрешение. Впрочем, возможно, что вы – один из заговорщиком, тогда мне понятно ваше упорство.

- Вон! - прокричал Винду, указывая пальцем на дверь. Энакин слегка поклонился и направился к выходу. Он с трудом сдерживал зловещую улыбку и позволил себе улыбнуться только тогда, когда отвернулся. Всё шло по плану, и следующим этапом плана было заседание Верховного Совета джедаев. Энакин напросился присутствовать на этом совете, и, конечно же, его пригласили. Теперь он был сама добродетель, в голосе не было и нотки надменности.

- Я запутался, - говорил он, - я почти перестал испытывать сострадание. И это очень мучит меня.

- Ты многое скрываешь от нас, - с заботой проговорил Ки-Ади-Мунди, - откройся, и тебе станет легче.

- Вы были правы с самого начала, магистр. Став главой Тайной Полиции, я стал регулярно допрашивать высших чиновников, среди них оказалось много воров и изменников. Я не испытывал к ним сострадания, на работе я переставал быть джедаем и становился воином. Я стал использовать тёмную сторону силы, это было неизбежно для защиты республики.

- Но ты делал это без одобрения Совета джедаев, - возмутился магистр Винду.

- Да, я понимаю, что виноват, и готов понести наказание. Но также я готов продолжить нести это тяжкое бремя. Если Совет позволит мне использовать тёмную сторону Силы, то мне не нужно будет ничего скрывать от Совета.

- Хм, интересное предложение, - согласился Ки-Ади-Мунди, - собственно, а чем мы рискуем? Ситхов больше нет, а орден джедаев достаточно сильный и многочисленный, чтобы остановить одного тёмного джедая.

- Мы не можем принимать такие решения без Йоды, - возразил магистр Винду, - ему ведомы тонкости Силы, для нас сокрытые.

- Тогда позвольте мне доставить Йоду на совет, - предложил Энакин, - я разгромлю остатки Торговой Федерации, и верну магистра на Корусант.

- Но для этого тебе нужно разрешение на использование тёмной стороны, - усмехнулся Винду, - по-моему, ты просто ищешь способа легально использовать своей гнев и наслаждаться этим. Это же очень сладко, когда можешь безнаказанно гневаться?

- Я не понимаю, на что вы намекаете, магистр? Я всё делаю для пользы республики. Хотите, я арестую канцлера, как только он пребудет на Корусант? Давайте проголосуем прямо сейчас?

- Для начала мы хотим, чтобы ты прекратил орбитальную блокаду Корусанта.

- Но в таком случае канцлер Палпатин не вернётся на планету, - возражал Энакин, - он объявит вас мятежниками и начнёт против вас войну.

- Ничего, с канцлером мы как-нибудь справимся. У нас здесь весь сенат, а у него там нет никого.

- Но вы кое-чего не учитываете, - зловещая улыбка проступила на лице Скайуокера, - Палпатин – не просто канцлер, он даже не человек. Он – владыка стих.

- Что? - в один голос произнесли Винду, Ки-Ади-Мунди и прочие магистры. Энакин откровенно расхохотался.

- Видели бы вы себя, магистры. Ну что такого? Да, канцлер Палпатин – владыка-ситх, обучавший тёмному мастерству графа Дуку. Он тайно захватил власть в Галактике, одурачил сенат, армию и Совет Джедаев. Объявите его вне закона, он настроит против вас всех прочих джедаев. Вы все будете объявлены заговорщиками, из-за орбитальной блокады вы не сможете покинуть планету, вы здесь, как в мышеловке.

- Это возмутительно, - поднялся с места магистр Винду, - но я чувствую, что в твоих словах есть правда. Это объясняет твой гнев, это объясняет тьму, которую мы ощущаем в канцлере. Всё слишком далеко зашло, магистры. Предлагаю поставить вопрос на голосование. Кто за то, чтобы джедая Энакина Скайоуокера подвергнуть остракизму?

- Ну это же бред, - томно закатил глаза Энакин, - у вас нет вируса остракена, а выселить с планеты главу Тайной Полиции вы всё равно не сможете.

- Мальчишка, ты не постиг ещё и малой части могущества ордена джедаев. Ну так что магистры, голосуем.

Магистры дружно подняли руки. Обычно после этого джедай склонял голову и отдавал свой световой меч. С этого момент он больше не считался джедаем. Но Энакин продолжал презрительно улыбаться. Магистр Винду достал свой пурпурный световой меч.

- Энакин, - молвил он, - отдай нам свой меч.

- А иначе вы меня убьёте? Что ж, убедительный аргумент. Но я не сказал вам, что вообще-то я здесь не один. Так что, господа джедаи, одним убийством вы не отделаетесь. Штурмовики, все в зал джедаев.

Последние слова он передал по передатчику, закреплённому у него на запястье. Двери зала тут же открылись, и его наводнили десятки вооружённых клонов.

- Вы не можете вмешиваться, - произнёс Винду, - это внутренние дела нашего ордена.

- Измена канцлеру и республике – это не внутренние дела ордена, - возразил Энакин, - но раз я больше не джедай...

С этими словами он достал свой световой меч и, не включая, бросил его к ногам Винду.

- Хотите убить меня, магистр? Что ж, вот он я. Но вам не добраться до канцлера. Он далеко, и он накажет вас за убийство своего главы Тайной Полиции.

- И ты готов принести себя в жертву ради него?

- Нет, ради процветания моей расы.

И с этими словами Энакин поднял руку и велением Силы толкнул кресло, на котором перед этим сидел магистр Винду. Кресло подовинулось к нему и едва не свалило его с ног. В последний момент магистр отпрыгнул в сторону.

- Это безумие, Энакин, я не буду убивать тебя.

- Тогда сложите оружие и сдайтесь. Другого выхода у вас нет. Либо убейте меня и тех доблестных патриотов, что стоят за моей спиной, либо сложите свои мечи и проследуйте за мной под арест.

- Сражаешься за свою расу? - поднялся Ки-Ади-Мунди, - а что будет с моей расой? Отправишь их гнить на рудники?

И с этими словами он достал световой меч и набросился на юного главу Тайной Полиции. Энакин с трудом увернулся от удара, а в следующий момент отдал штурмовикам приказ: «Залп!». Последовали выстрелы из бластеров, которые сразу стали отражаться от стен зала заседаний и попадать в самих штурмовиков. Несколько бойцов пали раненные, один из них скончался на месте. Но джедаи при помощи Силы смогли отвести от себя бластеры и остались невредимым. Вместе с тем, Энакин дал команду прекратить огонь.

- Ну вот и первые жертвы тщеславия джедаев, - произнёс Скайуокер.

Ки-Ади-Мунди хотел снова наброситься на него, но магистр Винду схватил его за руку и вырвал его световой меч. Затем он выключил свой световой меч и бросил их к ногам Энакина.

- За тобой стоит всего один ситх, а за нами тысячи джедаев. Бросьте свои световые мечи, всё равно во всей республике нет стен, способных удержать нас в неволе.

Но на этот счёт магистр ошибался. Энакин сконструировал такую тюрьму, которая блокировала любые проявления силы у тех, кто в ней содержались. Это требовало колоссальных затрат энергии. В каждой камере находился экран, который мигал световой вспышкой с очень высокой частотой. Это настолько ослабляло носителя силы, что фактически превращался в обычного человека. Но если на секунду электричество отключится, он снова сможет пользоваться Силой.

- Сколько нужно времени, чтобы сбежать? - спрашивал у Энакина канцлер, который тут же по окончании операции вернулся на планету.

- Меньше минуты, где-то за 45 секунд при отключении света магистр Винду вырывается из своей камеры и выходит во внешний коридор, где находится охрана и нет световых вспышек. Ещё минута на то, чтобы разделаться с охраной. Если сбегут сразу все, они справятся за 20 секунд.

- Да, велико могущество джедаев.

- Теперь с их могуществом покончено, - заверял его Скайуокер, - в тюрьме стоит два генератора. Если вдруг выключится свет, генератор заработает в течении 30-ти секунд, за это время беглец успеет только покинуть камеру, но во внутреннем коридоре он увидит такие же вспышки света, блокирующие его силу.

- Что ж, Дарт Вейдер, ты хорошо всё продумал. Но это только начало. Расслабляться рано, впереди у нас ещё много дел.

Глава 12. Восстание

Энакин проснулся утром и по привычке протянул руку, чтобы обнять свою жену. Но постель оказалась пуста, как пустела уже много дней. Сознание с этим смирилось, но вот тело никак не могло к этому привыкнуть. На мгновение Дарт Вейдер расстроился, но затем утешил себя мыслью, что теперь можно спокойно применять Силу дома, не боясь, что он кого-то напугает. Глава Тайной Полиции ещё какое-то время повалялся в постели, затем сделал себе кофе и отправился на службу. Он опоздал на целый час, агенты Тайной Полиции ждали его в приёмной, все уже были готовы к новым рейдам и погромам лавок гуманоидов. Скайуокер не стал больше затягивать время и повёл их за собой в место, где их уже ждали другие агенты. Уже на улице он почувствовал какую-то излишнюю суету, а затем к нему выскочил перепуганный агент Брандон.

- Сэр, мы ждали вас целый час, - произнёс он.

- Но в итоге всё равно нарушили приказ, - нахмурился Энакин.

- Мы начали только недавно.

- Ни на кого нельзя положиться. Вы ответите мне за свою оплошность, Брандон. Но сначала...

Не успел он договорить, как послышался звон разбивающегося стекла, а затем отчаянный крик где-то наверху. С окна десятого этажа кто-то выкинул агента Тайной Полиции, несчастный хватал руками воздух, будто там есть какое-то спасение, а затем рухнул, слово тряпичная кукла, прямо у ног Энакина. Шея его тут же сломалась и вывернулась в неестественном положении, но руки и ноги ещё какое-то время дёргались в конвульсиях, слово пытались за что-то ухватиться.

- Вот что бывает, когда вы действуете не по приказу, - прокричал Скайуокер, - все за мной, пора проучить этот сброд.

Но едва агенты Тайной Полиции сделали несколько шагов, как им навстречу вышла целая толпа гуманоидов. Местные предприниматели успели позвать на помощь, и теперь со всех улиц к ним стекались сочувствующие. Как выяснилось позже, ещё утром они были не в духе, так как долго стояли в очереди за дефицитом. Продуктов досталось не всем, и те, кому не повезло оказаться в конце очереди, стали слоняться по улице и выкрикивать проклятия режиму. Они услышали крик о помощи из здания, в котором проводится обыск, стали собираться возле здания и вместе с тем звать на помощь других. Это было восстание. Энакин ожидал столкнуться с горсткой гуманоидов, но встретил целую разъярённую толпу. Он остановился, но не отступал и достал свой световой меч.

- Ну что, кто первый, подходи! - прокричал он. Толпа митингующих остановилась, вперёд вышли несколько лидеров.

- Что мы вам сделали, что вы направляете на нас оружие? - заговорил один гуманоид с длинными розовыми щупальцами в виде бороды, - мы просто хотим есть, из-за орбитальной блокады нам не хватило продуктов. Мы – мирные граждане, мы безоружны.

- Мирные граждане? - Энакин отступил чуть в бок, чтобы все могли видеть убитого агента Тайной Полиции, - а это что такое?

- Это сделали не мы.

- А кто? Может быть я? Это нападение на должностное лицо, хуже того, убийство. Или выдайте мне тех, кто это сделал, или пеняйте на себя.

С этими словами Энакин протянул руку, он использовал силу, и беседовавший с ним лидер народа почувствовал удушение и свалился на колени. Он взялся руками за шею и стал что-то умоляюще хрипеть. Народ смутился, но боялся сделать шаг. В это время из собрания вышел один гуманоид с серой кожей.

- Он не виноват, - произнёс он, - это я – преступник.

- Один ты этого сделать не мог, - Скайуокер усилил хватку, и лидер народа свалился на землю, дёргая ногами. Из толпы вышло ещё несколько гуманоидов, всего пятеро. Только тогда Энакин отпустил несчастного лидера народа и приказал задержать убийц.

- Господа, - обратился он к толпе, - завтра в полдень будьте на центральной площади, вы все приглашены на казнь.

И, демонстративно поклонившись толпе, он вместе с агентами Тайной Полиции, трупом агента и его арестованными убийцами проследовал в повозку. Разумеется, толпа на этом не успокоилась, а только распалилась пуще прежнего. Народ стал собираться по всему городу, протестующие стали шествовать к центральной площади, даже пытались выйти к правительственному кварталу, но здесь столкнулись с полицейскими и военными клонами, заблокировавшими улицы. Энакин же отправился к себе в офис и проработал там до вечера, а вечером отправился в оперу, где в ложе канцлера для него уже было забронировано отдельное место.

- Дарт Сидиус, - обратился он, - народные волнения начались.

- Замечательно, Дарт Вейдер, - вымолвил канцлер, - всё идёт так, как мы и планировали. Остаётся ждать, когда к восстанию присоединятся сенаторы из фракции дипломатов, и мы сможем предъявить им обвинения.

- А затем мы вступим в переговоры с Торговой Федерацией?

- Безусловно, тянуть с этим нельзя. Дипломаты – наше последние препятствие на пути к созданию из республики империи. Если начать переговоры сейчас, то это усилит эту фракцию, они ведь давно хотят переговоров.

- И всё-таки, когда начнутся аресты, некоторые из них могут сбежать и начать независимо от нас переговоры с Торговой Федерацией.

- Об этом не стоит волноваться, Дарт Вейдер. Лидеры Торговой Федерации верны мне, как псы.

- Расово неполноценные? - усомнился Энакин.

- Я не рассказывал им о своих расовых предпочтениях. Впрочем, что-то они могли узнать от графа Дуку. Пожалуй, ты прав, мне стоит получше подумать о том, как укрепить их лояльность. А сейчас я хотел бы говорить о другом. Твоя супруга – сенатор Амидала. Ты сильно скучаешь по ней?

- Я о ней совсем не думаю сейчас.

- Возможно, но твоё тело привыкло к ней, и эта привычка может мешать твоему гневу.

- Учитель, я выполняю все упражнения, которым вы меня обучили, чтобы поддерживать в себе гнев. Я присутствую на погромах и избиениях торговых лавок и ресторанов расово неполноценных. Сегодня я чуть не придушил одного повстанца на глазах у многотысячного собрания.

- Но ведь она вынашивает твоего ребёнка. Это твоя кровь, твой дух, ты чувствовал, как бьётся его сердце в утробе матери.

На мгновение Энакин впал в оцепенение, воспоминания охватили его.

- Завтра я буду присутствовать на казни, - вымолвил он, - мы схватили мятежников, убивших агента Тайной Полиции.

- Об этом мне уже доложили. Присутствие на казни будет полезно для поддерживания твоего гнева. Но опасайся гнева толпы, ибо ты ещё не окреп во тьме, Сила может не помочь тебе одолеть их, если они взбунтуются.

В ночь перед казнью Энакин много думал о своей матери. Он нарочно нагнетал гнев и каждый раз напоминал себе, что его мать убили гуманиоды. Он плохо спал и проснулся очень рано. «Если этого не сделаю я, это сделают другие, - говорил он себе, - и они сделают это хуже, грубее, уродливее. Если бы меня не было вчера на погроме, то агенты полиции стали бы стрелять прямо в толпу. Я сделал всё намного аккуратнее, я выявил настоящих убийц, преступников». Но тут словно откуда-то от груди, от самого сердца поднялся и зазвучал иной голос: «А если эти несчастные не убийцы. Если они лишь взяли на себя преступление, чтобы спасти толпу от расправы? Тогда настоящие убийцы останутся на свободе». Энакин почувствовал, что весь вспотел, хотя в комнате было довольно прохладно. Он сел на кровати. Мысли кружились в голове и не давали покоя. «Они могут быть невиновными. Но они могут знать имена настоящих убийц. Их нужно допросить. Мы не можем ошибиться». Он спешно стал одеваться, забыл про завтрак и устремился прочь из квартиры с восходом Солнца. Общественный транспорт так рано ещё не ходил, и Энакин взял такси. Вскоре он прибыл в изолятор, где должны были содержаться задержанные. Сотрудник на вахте потребовал от него предъявить пропуск, Энакин лихорадочно стал хлопать себя по карманам. Пропуска нигде не было, он остался в квартире.

- Послушайте меня, агент, - заговорил он, - моё имя Энакин Скайуокер, я был в этом здании десятки раз, я глава Тайной Полиции, вы должны меня знать.

- Поймите, я здесь недавно, - извиняющимся тоном заговорил агент, - новый указ главы Тайной Полиции, чтобы принимать на службу даже рядовыми только представителей человеческой расы. Раньше здесь на вахте сидели гуманоиды. Возможно, они знали Энакина Скайуокера в лицо, но я никогда его не видел. Быть может, это вправду вы, но что если нет?

- Послушайте меня, агент, - Энакин чувствовал, как ярость охватывает его, - если вы не откроете мне эту дверь, я буду вынужден применить Силу.

И с этими словами он поднял руку, и человек за стеклом начал задыхаться и взял себя за шею. Но на этот случай агенты Тайной Полиции имели инструкции, агент нажал кнопку, и на стекло, разделяющее его с визитёром, опустился металлический занавес. Зрительный контакт прекратился, вместе с ним прекратилось и действие Силы. Энакин мог разрушить этот занавес и сокрушить всё здание изолятора, но это было бы глупо, ведь здесь содержались многие опасные преступники, и на свободе было много тех, кто желали их освободить. Нужно было действовать иначе. Скайуокер снова вызвал такси и поехал домой. Он обыскал всю свою квартиру и нашёл-таки злополучный пропуск. Это был новый пропуск, полученный недавно после того, как его жена выкрала старый. «Нужно направлять свой гнев в правильное русло, иначе я запутаюсь. На Падме я злиться не могу, значит, это Оби-Ван. Чёртов джедай, будь ты проклят. Это из-за тебя я привык ходить без пропуска и потому забыл новый пропуск дома». Энакин сдавил при помощи силы бокал и разбил его на поле. Нужно было торопиться, Солнце было уже высоко, его блики отражались уже от крыши храма джедаев. Но случилось то, чего Энакин больше всего опасался. Когда он приехал в изолятор, он уже опоздал. Арестованных уже вывезли по направлению к площади, где их ожидал палач. Энакин сделал над собой огромное усилие, чтобы взять себя в руки. Когда он прибыл на площадь, то увидел там огромное скопление народа. Гуманиоды умоляли или выкрикивали проклятия режиму, здесь же были некоторые сенаторы из партии дипломатов. Дарт Вейдер занялся своими прямыми обязанностями, то есть безопасностью собрания. Бойцы Тайной Полиции явно волновались и допускали ошибки. В оцеплении появлялись дыры, которые хорошо было видно невооружённым взглядом. В одном переулке бойцы набросились на какого-то очень громкого гуманоида и начали его избивать. Энакин подоспел вовремя, он Силой отбросил в сторону одного бойца и встал между ними и их жертвой. Несчастного всего в крови оттащили в толпу его товарищи. Но вместо благодарности в их глазах была ненависть, похоже, они именно Скайуокера считали виновником всего происходящего.

А происходящее могло напугать и расстроить многих. В центр площади вывели пятерых арестованных, одетых в тюремные робы. Все кроме одного держались спокойно и не позволяли себе раздражаться. Лишь один постоянно то умолял Энакина о пощаде, то выкрикивал проклятия режиму, говоря, что при джедаях такого никто бы себе не позволил. Очевидно, этот был мятежником, но вот остальные четверо… Энакин даже не успел узнать, кто они. И только сейчас он понял, что этим была допущена ошибка, он позволил себе быть некомпетентным. Несчастные могли оказаться уважаемыми в народе индивидами, и их смерть могла возмутить толпу сильнее, чем рассчитывал канцлер. Нужно было любым способом отсрочить казнь или хотя бы помиловать часть преступников, казнив хотя бы двоих. Но времени не было, всё происходило очень быстро. Энакин в конечном итоге перестал обращать внимание на толпу и полностью сосредоточился на зрелище казни. К гильотине подвели первого приговорённого. Ему связали руки за спиной, на шею тоже накинули верёвку. Один помощник палача держал его сзади, другой спереди потянул так, чтобы несчастный наклонился. В этот момент подошёл сам палач и одним взмахом светового меча отделил ему голову от тела. В толпе пронёсся гул возмущения и ужаса. Рана не кровоточила, световой меч сразу прижёг её, обезглавленное тело просто рухнуло в руки помощников палача, которые уложили его на носилки и погрузили в повозку. Рядом в металлический контейнер они положили и голову. Энакин поразился ловкости палача, который, не будучи джедаем, так хорошо обращался со световым мечом. Ведь одно неверное движение, если бы жертва начала дёргаться, то можно было ранить помощником палача. Дарт Вейдер захотел познакомиться с этим мастером, но лицо того было закрыто чёрной повязкой. Тем временем к палачу подвели вторую жертву, и он также ловко проделал с ней тоже самое, что с первой. Более совершенного оружия для казни, чем световой меч, невозможно было придумать. Вот почему ситхи, пожалуй, продолжали пользоваться именно этим джедайским оружием. Бластер всё-таки мог прожечь насквозь сразу несколько человек, если на них не было сверхтонкой брони.

Третьей жертвой палача был самый нервный из приговорённых. От его криков толпа заводилась сильнее и сильнее. Когда его подвели к палачу, он неистово кричал и вырывался, и тут стало видно, что в таких случаях делает палач. Он совершил два надреза позади подколенных чашечек приговорённого, и когда тот рухнул на колени, отсёк ему голову. Энакин отметил, что это было сделано довольно быстро и ловко. Но в этот момент позади началась какая-то свалка. Толпа начала теснить оцепление, завязалась драка. Энакин увидел, как на площадь летит бутылка с зажигательной смесью, но успел при помощи Силы поймать её и отбросить обратно в толпу, туда, откуда, по его мнению, он вылетела. Когда казнили четвёртого приговорённого, в переулках прогремели взрывы. Энакин увидел, как сенаторы-дипломаты пытаются покинуть площадь.

- Задержать их, - приказал Скайуокер и быстрее направился к убегающим. Дипломаты довольно быстро растворились в толпе, и Энакину ничего не оставалось, как восстановить разрыв в оцеплении. Он не видел, как совершилась пятая казнь, боковое зрение лишь успело охватить, как палач вместе с помощниками усаживается в повозку с телами казнённых, после чего повозка взмыла в воздух. А в следующий момент что-то взорвалось прямо рядом с Дартом Вейдером. Он успел при помощи Силы блокировать взрывную волну и тем самым избежать контузии. И всё же взрыв свалил его с ног, как и многих бойцов Тайной Полиции, на которых устремилась вооружённая толпа. Энакин достал свой световой меч, на который сразу же напоролся какой-то гуманоид из толпы. Дарт Вейдер резко поднялся на ноги, и пока он поднимался, своим мечом разрезал напополам ещё шестерых. Увидев это, толпа на мгновение замешкалась и остановилась. Затем полетели бутылки с зажигательной смесью, и отступать пришлось уже бойцам Тайной Полиции. Дарт Вейдер пятился вместе с ними, пока все силовики, присутствующие на казни, не оказались в одном переулке, по котором уже стали маршировать, снося всех на своём пути. Впереди всех шёл их лидер, не выпуская из рука светового меча. В этот момент вся площадь уже была занята протестующими. На середину вышел лидер гуманоидов и стал произносить уже откровенно антиправительственные речи. Его проклятия, усиленные громкоговорителем, разносились далеко по городу. Когда бойцы Тайно Полиции прошли мост, Дарт Вейдер приказал укрепиться здесь и готовиться к обороне. Он увидел, что агенты и бойцы сомневаются, поэтому почувствовал необходимым произнести несколько слов.

- Друзья мои, - заговорил он, - наша раса находится в опасности. Сегодня мы увидели, насколько злобными и опасными могут быть наши расовые враги. Они давно готовили заговор, они и дальше действовали бы также тайно и скрытно, подтачивая стабильность Республики, но мы заставили их действовать открыто, мы заставили их раскрыть свои намерения. Теперь всё стало очевидно: либо они, либо мы. Одни победят, другие проиграют. Но мы точно не можем проиграть, поскольку правда и Сила на нашей стороне. Главные пособники заговорщиков – джедаи арестованы, им остаётся уповать только на немногих своих сторонников в сенате, которых мы всех знаем поимённо. Стойте на этом мосту столько, сколько потребуется, но не пропускайте мятежников. Сегодня мы преподадим им урок, мы раздавим их, мы покажем им, чего они в действительности стоят.

И силовики ликованием встретили речь Дарта Вейдера. Сомнения больше не мучили Энакина, хотя он понимал, что сегодня ночью, возможно, будет плохо спасть. Но сейчас нужно было действовать, нужно было как можно быстрее разыскать тех сенаторов, что были сегодня на казни, допросить их и, возможно, арестовать.

Глава 13. Кошмары

Падме была на какой-то почти заброшенной планете с довольно убогими технологиями. Рядом с ней было лишь два дроида, которые работали далеко не самым качественным способом. Она страдала, это видно было по её лицу, искажённому болью. Увидев её, Энакин сразу почувствовал жалость и почти физическую боль. Он видел, что ей сейчас физически больно, настолько больно, что она не может встать с кушетки. Лишь позже Энакин увидел повсюду кровь и обратил внимание на её живот. Страшная догадка вдруг охватила его. Он пытался помочь, но от супруги его отделяло прозрачное стекло, которое он никак не мог преодолеть. Но он всё слышал и всё видел. Он слышал её крики, видел её корчи, увидел, как появляется на свет его ребёнок, но тут же куда-то исчезает из виду. А затем крики исчезают, а взгляд Падме застывает, глаза стекленеют, и жизнь покидает её тело.

Энакин проснулся в холодном поту. Почти сразу он понял, что это не просто кошмарное сновидение. Джедаи обучались предвидеть будущее, правда, обычно удавалось предвидение лишь на несколько секунд, например, они так угадывали, куда полетит заряд от бластера или в какое место противник нанесёт удар световым мечом. Со стороны поединок на световых мечах выглядел, как фехтование, но главным здесь было не умение размахивать энергетической плазмой, а предвидеть на несколько секунд, куда нанесёт удар противник. Хотя скорость и техника нанесения ударов тоже имели значение, поскольку могли запутать предвидение противника. Но иногда Сила открывала будущее на куда больший срок, чем несколько секунд, тогда можно было увидеть события далеко грядущие, хоть и не неизбежные. Этим практически невозможно было управлять, видения приходили внезапно, но если видение приходило, то джедай всегда мог понять, что это оно. Вот и сейчас чувства подсказывали Энакину, что это не просто сон, и это заставляло его тревожиться. В тот же день он рассказал об увиденном своему учителю.

- Страх за близких – это хороший источник гнева, - произнёс Палпатин, - он помогает постигать тёмную сторону Силы.

- Но учитель, это был не просто страх, это было предвидение. Я знаю, это случится, и эта мысль для меня невыносима.

- Что ж, джедаи запрещают привязанности и превращаются в лжецов, готовых поработить целую Вселенную, если убеждены, что так нужно для общего блага. Мы же – сторонники свободы, а потому мы можем позволить себе привязанности. И всё-таки, твой случай особый, поскольку твоя привязанность – это один из лидеров наших врагов, сенатор-дипломат, плетущая вместе с ними заговоры. Она предала тебя, но твоё большое сердце смогло её простить. И всё же, ты должен помнить о своей матери. На одной чаше весов память о ней, на другой чаше – твоя супруга. Сейчас невозможно любить сразу обоих.

- Да, учитель, пожалуй, вы правы. Я не должен был позволять себе…

- Не стоило думать, что светлая сторона Силы так легко тебя отпустит. Нет, свет в тебе будет сопротивляться, дурачить тебя.

- И всё-таки, - Энакин ещё сомневался, - мой ребёнок. Я не уверен, но кажется, в том видении с ним тоже что-то случилось. Этого я не могу позволить. Пад….сенатор Амидала украла моего ребёнка, которого вынашивает в своём чреве, его могут вырастить мои враги, настроить его против меня, быть может, даже убить.

- Тогда, Дарт Вейдер, тебе нужно постараться, чтобы поскорее найти место нахождения сенатора Амидалы. Когда мы повергнем их и пленим, ты легко сможешь воссоединиться со своим ребёнком. Это единственный путь. А если они посмеют навредить твоему ребёнку, это будет большим горем, но ты сможешь использовать его для усиления своего гнева и мести врагам нашей расы. А теперь, Дарт Вейдер, расскажи мне о том, как обстоят дела с подавлением восстания. Мне докладывают не очень радостные новости, будто городская стража и Тайная Полиция взорвали уже четыре моста через реку.

- Да, повелитель, это был мой приказ.

Река в городе была естественной границей, отделявшей правительственный квартал от более бедных районов. Река эта выходила далеко за пределы города и текла с высокой горы, находящейся от столицы в сотне километров. Конечно, некоторые беспорядки были и на правительственном берегу реки, ведь здесь тоже было несколько городских районов. Но эти волнения удалось подавить, а восстание было полностью локализовано на другом берегу реки. Рейды силовиков не принесли большой пользы, и восставшие в скором времени взяли под контроль все районы на своей стороне реки. Вместе с тем, их попытки проникнуть на другой берег не возымели успеха. Когда Тайная Полиция больше не могла удерживать мост, было принято решение заминировать его, а после были заминированы вообще все мосты через реку. Первый мост был взорван случайно и самими восставшими, которые использовали взрывчатку, которая сдетонировала с минами под мостом. Но ещё три моста мятежники штурмовали так быстро и решительно, что гвардия не успела собрать здесь значительные силы и также взорвала эти мосты. Прочие мосты в городе также были заминированы, на них были установлены заставы, которые держали оборону днями и ночами.

- Этот город принадлежит толпе, а не нам, - заключил Палпатин, - когда-нибудь нам придётся его покинуть, перед этим необходимо будет разрушить большую часть города, а население депортировать. У нашей империи не будет своей столицы, целесообразно будет скрывать моё место нахождения и постоянно менять его. Но для этого нужно сначала подавить это восстание и расправиться с нашими врагами в сенате. Я знаю, что несколько сенаторов уже покинули планету, есть информация, что некоторые из них переплывают ночью на ту сторону реки и подстрекают мятежников. Их необходимо арестовать.

- Будет сделано повелитель. Мне известны имена многих из них.

- Замечательно. Приступай немедленно.

Арест сенаторов имел ещё и экономическое значение, поскольку они были богатейшими людьми в республики и располагали огромными ресурсами. В условиях орбитальной блокады, когда на планете уже серьёзно стал ощущаться дефицит товаров, сенаторы могли позволить себе снабжать оппозицию. На мятежном берегу реки люди не работали уже неделями, и всё это время они что-то ели, как-то кормили свои семьи, где-то добывали боеприпасы и тепло для своих палаток, раскинутых на берегу. Поэтому важно было арестовать или хотя бы временно изолировать всех подозрительных сенаторов. Если хоть некоторые ускользнут, то они смогу покинуть столицу и продолжать снабжать мятежников уже из пригорода. В армии и в полиции было много тех, кто был верны этим сенаторам. Получалось, что был только один способ задержать этих сенаторов – это встретить их перед заседанием сената, то есть, в том месте, где они точно соберутся вместе и ни о чём не будут подозревать. Но для этого необходимо было созвать заседание сената, чего канцлер Палпатин не делал уже очень давно, поскольку это было довольно опасно. Сенат, по сути, мог отправить его в отставку или уполномочить его немедленно закончить войну с Торговой Федерацией и снять угрожающую экономике орбитальную блокаду. И всё же заседание сената было назначено, и Дарт Вейдер появился в здании в сопровождение полусотни гвардейцев и нескольких агентов Тайной Полиции. Некоторых подозреваемых удалось застать врасплох и задержать так быстро, что они ничего не успели понять. Прочие же успели заметить что-то неладное и стали громогласно сопротивляться, чем вызвали возмущение у многих прочих членов сената. Когда сенат собрался, то его требования помимо всего прочего включали требования освобождения задержанных и немедленной отставки главы Тайной Полиции Энакина Скайуокера. Правда, возмущались далеко не все, единогласия в сенате не было. А затем вышел канцлер и обратился к сенату с речью:

- Конечно, дорогие сенаторы, я понимаю ваше возмущение. Вы спрашиваете, кто такой этот Шив Палпатин, который позволяет себе так обращаться с сенатом? Какое право он имеет арестовывать сенаторов и представителей коммуны Корусанта? Кто наделил его властью держать целую планету в экономической блокаде, не считаясь с волей народа, властью пренебрегать волей избирателей? Ведь разве не избиратели дали ему ту власть, которое он облает, разве не они не они избрали его сенатором, затем канцлером, затем дали чрезвычайные полномочия? Я отвечу вам – нет. Всё это время вам лишь казалось, что это вы наделяете меня властью, но на деле моя власть происходила выше, напрямую от Силы, стоящей выше всех живых существ во Вселенной. Да, эта Сила протекает не только в жилах джедаев, она не подчиняется джедаям и сама выбирает, кого наделить великим даром. Я был наделён этим даром не меньше, чем джедаи. Но джедаи использовали Силу для угнетения человеческой расы, я же властью, данной мне от Силы, объявляю, что теперь расовому угнетению в Галактике пришёл конец. Отныне высшие должности в армии и в чиновничьем аппарате будут занимать представители только человеческой расы. Сенат, в котором заседают многие представители гуманоидных рас, будет сохранён, но его полномочия будут урезаны. Все мои решения продиктованы самой Силой, и думаю, никто из вас не захочет спорить с мощью Силы, которая также наделила даром и главу Тайной Полиции Энакина Скайуокера, потому он останется в своей должности. Это необходимо для восстановления справедливости в Галактике и упразднения той несправедливости, которой подвергалась человеческая раса столь долгое время.

Энакин в это время находился в зале сената и не мог скрывать охватившего его восторга. Наконец-то они начала воплощать свои цели, началось спасение человеческой расы. Сенат по-разному отреагировал на речь Палпатина, многие сенаторы в знак протеста покинули заседание. Но даже когда заседание сената было распущено, никаких протестов не произошло. Дарту Вейдеру было поручено следить за тем, чтобы сенат не собрался где-то в другом месте и не принял каких-то решений. Но этого не случилось. А уже вскоре аресты мятежных сенаторов стали приносить свои плоды: народные волнения стали утихать, протест истощался и страдал от нехватки ресурсов. Энакин, наконец-то смог позволить себе вернуться домой с работы пораньше. Он уже привык жить один, и всё же одиночество его немного смущало. В пустой квартире он снова предавался воспоминаниям о Падме и даже немного начинал тосковать. Он снова вспомнил о том страшном сновидении и о своём ребёнке. Нужно было что-то предпринять, чтобы его ребёнок родился и выжил, нужно было выследить место нахождения Падме. Энакин взглянул на лежащий на диване коммуникатор. Нужно было что-то сделать. Не очень надеясь, что идея увенчается успехом, Энакин всё-таки взял в руки коммуникатор и набрал номер Оби-Вана Кеноби. Какое-то время он слушал гудки, ожидая, что кто-то ему ответит, кто-то из тех, кто так предали его, и с каждым гудком всё больше разочаровывался в этой глупой идее. Внезапно гудки затихли, и на экране появилось знакомое лицо бывшего учителя.

- Здравствуй, Энакин.

- Оби-Ван, - промолвил Дарт Вейдер, чувствуя, как гнев поднимается из груди к его глотке, - здравствуй, вероломный друг.

- Ты знаешь, я всегда был верен республике, Энакин, и я никогда не предавал её.

- А как же я? Я был твоим другом. Ты называл меня другом.

- Я и сейчас считаю тебя другом. Да, ты ошибся, запутался, но я верю, что ты ещё сможешь одуматься, когда увидишь, что канцлер Палпатин давно уже не думает о республике, а только о увеличении своей власти.

- И из-за этих нелепых предположений ты так подставил меня перед канцлером, украв мой пропуск?

- Нет, не только, Энакин. Как я тебе рассказывал, в поединке с Гривусом я узнал, что есть ещё один ситх, который обучил графа Дуку. Дуку не сам перешёл на тёмную сторону, у него был наставник. Это значит, что наши войска в опасности, они думают, что добивают остатки сил Торговой Федерации, а им может противостоять могущественный ситх. Поэтому я не мог оставаться больше на Корусанте, мне было поручено отправиться к нашей армии. Но из-за орбитальной блокады я не мог быстро выбраться с Корусанта. Когда я встретился с Падме, я рассказал ей о своей проблеме, и она решила мне помочь, во имя спасения Республики. Когда Падме забрала твой пропуск, она захотела отправиться со мной, я не мог ей противиться, ведь поддержка сенатора в таком деле не помешает.

- Почему ты раньше не рассказал мне?

- Я не уверен, что и сейчас стоит это делать. Совет магистров поручил мне не рассказывать о задании, которое они мне дали. Это они отправили меня в расположение армии. Но до меня дошла новость, что совет джедаев арестован, это значит, Энакин, что ты теперь единственный, кто может мне помочь. Палпатин ведёт республику к гибели, без совета магистров он не сможет противостоять Торговой Федерации. Он заблуждается, думая, что с ситхами покончено, и джедаи ему больше не нужны, тогда как враг может быть совсем рядом.

Энакин прикрыл рот кулаком, чтобы не разразиться злобным смехом.

- Я не пойду против канцлера, - произнёс он, - я поддерживаю его политику. Слышал бы ты его недавнюю речь в сенате. Он выпустил новое постановление, теперь только представители человеческой расы будут занимать высшие должности в республике. Угнетению человеческой расы пришёл конец, наша раса возрождается.

- Энакин, это же ужасно. Я не верю своим ушам. Это называется сегрегация, она несовместима с идеей республики.

- Называй это, как угодно. Но назад дороги нет, я безжалостно расправляюсь с врагами нашей расы, я внушаю страх нашим врагам, так что теперь отступать некуда.

- Нет никакой дискриминации человеческой расы, это выдумки.

- Неужели? А почему тогда я годы детства провёл в рабстве? Почему моя мать умерла рабыней? Несчастная женщина была убита на этой пустынной планете гадкими существами. Вы об этом забыли? Но я покажу вам всем, что даже боль несчастной рабыни на забытой богом планете может быть услышана и разнесена эхом по всей Галактике. Вы все почувствуете её боль!

- В тебе говорит гнев, Энакин. Я никогда не чувствовал в тебе столько гнева.

- Скажи, праведник Оби-Ван, знал ли ты правду о том, как погиб твой учитель? Ты ведь магистр, тебе должны были доверить эту тайну и рассказать о вирусе остракене.

- Конечно, я узнал об этом в своё время. Мой покойный учитель сам согласился на введение вируса после того, как совет магистров привёл ему аргументы. Он понимал, что это необходимо.

- А для чего это необходимо? Только для угнетения человеческой расы, понятно же. Скажи мне, а что вы готовили для меня? Ведь когда-нибудь я тоже стал бы сильнейшим из джедаев, и тогда нужен был бы вирус. И это ясно было с самого начала, поскольку вы считали меня избранным. Ведь Йода не думал, что избранный может быть из человеческой расы, верно? Джедаи верили, что избранным будет гуманоид, а тут на тебе, человек, да и ещё и раб.

Оби-Ван тяжело вздохнул.

- Вижу, Энакин, тебе известно очень много. Что ж, я скажу тебе правду. Со временем ты сам понял бы необходимость своего остракизма. Ты должен был достаточно созреть как личность, чтобы прийти к этому. И мы бы ввели тебе вирус. Если бы не угроза новых ситхов и войны, тебя бы не взяли в ученики. Расчёт был на то, что ты поможешь победить в войне. А потом затем тебе нужна будет Сила? Наступило бы мирное время.

- Оби-Ван, ты слеп, если не видишь, что совет джедаев и все эти правила основаны на лжи. Джедаи творили ужасные, жестокие вещи, ты должен был это знать. Они губили сильнейших джедаев, обманывали, заключали сомнительные союзы. Только так произошли ситхи – это были те, кто пострадали от жестоких правил джедаев. Не было бы никаких ситхов, если бы джедаи вели другую политику.

- Энакин, это всё делали джедаи прошлых эпох. Тогда в Галактике постоянно были войны. Но джедаи верили, что всё, что они делают, принесёт свои плоды в будущем, когда не будет войн. И они добились воцарения долгого мира в Галактике. Какая разница, какой ценой они это сделали? Нынешний совет магистров – это совсем другое, это добрейшие создания Галактики, наши методы гораздо мягче, и они точно не заслужили того, как с ними поступили. Да ты и сам это знаешь, ты же не глупый человек, Энакин. Вспомни, с какой добротой относился к тебе Йода, с какой добротой к тебе всегда относился я, когда ты был моим учеником. Мы даже позволили тебе иметь жену, хоть и не дали официального разрешения, но в старые времена тебя за такое сразу изгнали бы из ордена.

- По-моему, ты и Йода – это единственные в совете магистров, кто не имеют жён и любовниц – съязвил Энакин, - о похождениях магистра Винду говорит весь Корусант.

- Вот видишь, Энакин, джедаи изменились. Если бы тебе вкололи вирус, тебя бы даже не стали изгонять. Ты бы продолжил жить на Корусанте с Падме, растить своих детей. Я понимаю, ты много натворил, но я добьюсь, чтобы тебя наказали только введением остракена.

Энакин не смог больше сдерживаться и злобно расхохотался.

- Ты так говоришь, будто вы сможете победить.

- Конечно, Энакин. Сам подумай, против вас тысячи джедаев в Галактике, среди которых наберётся с пару дюжин тех, кто не уступают по могуществу магистрам. Что Палпатин сможет противопоставить этой силе? Он всего лишь хитрый политик, его возможности ничто против мощи силы. Ты единственный сильный джедай у него на службе, но ты один не сможешь противостоять такой мощи. Как только джедаи узнают, что вытворяет канцлер, дни его власти будут сочтены.

- Самонадеянность всегда была главной бедой джедаев. Из-за этого вы не смогли увидеть, как у вас под носом находится могущественный ситх, как он делает политическую карьеру, как становится сенатором, а затем канцлером. Вы не увидели, что Галактикой уже управляют ситхи.

- Что? – к удовольствию Энакина Оби-Ван побледнел, - о чём ты говоришь?

- Да, ты меня понял, Оби-Ван, канцлер Палпатин и есть владыка-ситх, а я теперь его ученик.

- Нет, нет, Энакин. Ты пал на тёмную сторону? Я не верю!

- Поверь мне, ибо я каждый день постигаю тёмное мастерство. Я не хотел бы становиться ситхом, но и джедаем я быть больше не хочу. Я использую тёмную сторону на пользу человеческой расе, моей расе, проклятой и униженной. Я восстановлю справедливость.

Лицо Оби-Вана совсем омрачилось, видно было, что он потрясён, Энакин был удовлетворён этим и, не желая продолжать разговор, прервал связь.

Глава 14. Оби-Ван становится генералом

Тревожная весть о обращении друга на тёмную сторону сильно потрясла Оби-Вана Кеноби. И всё-таки, медлить было нельзя, нужно было действовать, поскольку республика стояла на грани уничтожения. С тяжёлым сердцем он пришёл в покои Падме. Сенатор Амидала уже закончила свой утренний гардероб и готовилась выйти к завтраку. Даже под пышными одеждами был уже заметен живот, внутри которого ожидал своего появления на свет ребёнок Энакина.

- Падме, прошу тебя, присядь, - молвил он. Лицо его бледным, оно выражало муку.

- Что случилось, магистр Кеноби? – встревожилась Падме.

- Я собираюсь обратиться к армии, но прежде, чем я это сделаю, я хотел бы поговорить с тобой. То, что я скажу, тебя очень расстроит. Мы должны забыть про Энакина, того Энакина, которого мы знали, больше нет. Физически он ещё жив, но для меня он уже всё равно, что мёртв, и хорошо, чтобы для тебя было также.

- Вы просите слишком многого, магистр. Он мой муж и отец моего ребёнка.

- Я понимаю, но он был обманут также, как и все мы. Я говорил вам, что у меня есть сведения о том, что есть ещё один могущественный ситх. Совет магистров отправил меня искать его здесь. Ты отправилась со мной, чтобы попытаться вступить в переговоры с Торговой Федерацией. Всё это время я искал следы ситха здесь, но совершенно безуспешно. Как оказалось, всё это время опаснейший мастер тёмного искусства находился в другом месте, там, откуда мы уехали.

- О ком вы говорите?

- Канцлер Палпатин оказался не тем, за кого он себя выдавал. Мы считали его лишь хитрым политиком, возомнившим, будто только он может спасти республику. Но вчера я говорил с Энакином, и он сообщил мне, что всё это время Палпатин коварно обманывал нас. Я и предположить не мог такого коварства, я не думал, что такое вообще возможно. Избранный канцлер республики – владыка ситх.

- Этого не может быть, джедаи давно бы заметили его, меня уверяли, что вы можете чувствовать тьму поблизости.

- Я не знаю, как ему удалось нас обмануть, возможно, это какая-то новая технология, которая позволяла ему скрыться от наших чувств. Многое здесь для меня ещё не понятно. Но ясно одно, ситхи захватили столицу, арестовали совет магистров и вот-вот станут властелинами Галактики.

- А Энакин. Неужели он служит ему?

- Это самая горька часть правды. Энакин сообщил мне, что не просто служит ему, он ученик ситха.

- Нет, это не правда, - Падме поднялась с кресла и закрыла лицом руками, словно пытаясь удержать вырывающиеся оттуда слёзы.

- Падме, мы должны быть сильными, республике угрожает такая опасность, которая, возможно, не угрожала никогда. Я вырвал Энакина из своего сердца и советую тебе сделать также. Конечно, он слишком самонадеян, он рассчитывает, что сможет учиться у ситха и сам не стать ситхом. Но это невозможно, никому этого не удавалось. Стоит только ступить на путь обучения тьме и назад дороги уже не будет. Тьма разлагает душу и с каждым новым преступлением, с каждым жестоким поступком, с каждым убийством он будет всё глубже погружаться в тьму, пока однажды сам не будет посвящён в ситхи.

- Надеюсь, вы записали ваш разговор с Энакином, -сказала Падме голосом, готовым в любой момент сорваться в рыдание. Но всё-таки, она держалась, оставалось лишь удивляться её выдержке.

- Да, сенатор, - Оби-Ван поклонился и оставил на кресле коммуникатор с записью беседы и покинул её покои.

Самая сложная часть была позади, теперь предстояло поговорить с генералом Форестом, командующим военным гарнизоном на этом участке фронта. Генерал бы представителем человеческой расы, но в своих убеждениях он никогда не выражал сомнений в идеалах республики, его верность не вызывала сомнений. Впрочем, неизвестно, как поведёт себя человек, когда узнает, что верховный главнокомандующий армии оказался предателем и фактически занимает сторону тьмы. Оби-Ван рассказал ему тоже самое, что рассказал Падме, на лице генерала застыло выражение мрачной задумчивости.

- Если это правда, магистр, - вымолвил он со своего кресла, - то что это меняет в нашей войне против Торговой Федерации?

- Это означает, что мы теперь должны вести войну сами, полагаясь на свои силы. Очевидно, что Палпатин возглавляет Торговую Федерацию, ведь ученик – граф Дуку тоже возглавлял её. Мы должны немедленно начать наступление, ударить решительно и неожиданно. Больше никаких переговоров.

- А как же миллионы заложников на оккупированных Торговой Федерацией планетах?

- Без одобрения Палпатина они не посмеют убивать заложников, а он такого приказа им не даст, поскольку боится потерять лицо. Всё это блеф, с самого начала. Никто не хочет переговоров, никто не будет убивать заложников. Единственное, что мешает нам разгромить Торговую Федерацию – это ситх во главе республики.

- Допустим, магистр, но вы понимаете, как на языке военных называется то, что вы предлагаете? Военный мятеж. Кем бы ни был Палпатин на самом деле, для всей Галактики он канцлер, и как только мы перестанем подчиняться его приказам, нас объявят мятежниками.

- Очень быстро все узнают правду. Её расскажут сами пленные из Торговой Федерации. Когда мы схватим вице-короля или кого-то из его приближённых, думаю, они выдадут Палпатина, и вся Галактика узнает о том, что он ситх.

- А вы знаете, где искать вице-короля?

- Нет, но мы быстро выясним это, когда заставим Торговую Федерацию отступать. Для начала мы должны нанести удар по планете Кашиик и вызволить оттуда магистра Йоду. Когда мы объединим усилия с ним, на нашей стороне будет уже два магистра-джедая, включая меня. Поверьте мне, это огромная мощь.

- Мне нужно время, - произнёс после короткой паузы генерал Форест, - мне нужно всё хорошенько обдумать.

Оби-Ван оставил его одного, передав ему запись своего разговора с Энакином. Правда, в этот раз он отдал не полную запись беседы, а лишь тут её часть, в которой был собственно признание, и которую дроид предыдущей ночью вырезал и скопировал в отдельный файл. На следующие день Оби-Ван снова встретился с Падмэ, глаза её были заплаканы, но вместе с тем мрачное выражение на лице говорило о том, что она что-то придумала.

- Я не смогу не любить Энакина, - вымолвила она, - он всегда будет в моём сердце, но вы правы, магистр Кеноби, теперь он наш враг. Я прошу лишь, чтобы в случае нашей победы его не казнили, я прошу вас дать мне слово, что вы сделаете всё, чтобы сохранить ему жизнь.

- Я обещаю вам это. В конце концов, он был и моим другом. И если удастся захватить его живым, то, конечно, я буду бороться за снисхождение к нему.

- Хорошо, а теперь, думаю, вы понимаете, что положение изменилось. Я, похоже, представляю угрозу для всех, кто находятся в лагере. Энакин попытается вернуть своего ребёнка, а для этого ему нужно будет найти меня и атаковать нас. Я знаю, он не остановится. В его распоряжении сейчас все ресурсы республики. Мне опасно находится в лагере, поэтому я прошу отослать меня на какую-нибудь планету под покровительство наших друзей, которым мы можем доверять.

- Что ж, я понимаю, думаю, это можно устроить.

Оби-Ван ушёл от Падмэ в смешанных чувствах, его расстраивало её горе, но вместе с тем восхищала сила этой юной женщины. Разговор с генералом Форестом в свой черёд очень воодушевил его.

- Вы, безусловно, правы магистр. Я поклялся служить республике и не могу принять врагов самой идеи республики у власти. Вы хотели обратиться к армии, я дам вам такую возможность. Только вы будете говорить не со всеми солдатами гарнизона, а с офицерами. Офицеры поймут вас, тогда как солдаты – это все поголовно клоны из человеческой расы. Я бы не стал полностью полагаться на них и доверять им.

- Да, пожалуй, вы правы, генерал.

Через пару часов Оби-Ван уже говорил на брифинге в небольшом зале перед офицерами гарнизона. Среди них присутствовали как офицеры из человеческой расы, так и гуманоиды. Когда они услышали правду, то были глубоко возмущены и поражены. Затем начались долгие прения о том, как им следует поступать в дальнейшем. Все они были убеждены, что никакого заговора против человеческой расы не существует, и это выдумки ситхов. Вместе с тем, вскрылся коварный план Палпатина, который был заложен много лет назад, когда ещё не было никакой войны, но уже формировалась армия клонов. Теперь было очевидно, что это не совпадение, и вовсе не случайно все солдаты-клоны были представителями человеческой расы. Более того, клоны психически были незрелыми, ведь они взрослели быстрее обычного человека и уже в подростковом возрасте клон имел тело взрослого мужчины, способного быть солдатом. Он был обучен воевать, но его способности стратегически планировать и критически мыслить были недоразвиты, да и к тому же он не получал полноценного школьного образования и воспитания, положенного всем детям. Иными словами, пропаганда Палпатина могла просто идеально уложиться в их незрелые головы, что гарантировало бы ему стопроцентную лояльность республиканской армии клонов.

- Это катастрофа, - звучали голоса офицеров, - проклятый ситх обеспечил себе лояльность всех рядовых армии. Чтобы воевать с ним, нам нужна будет новая армия.

- Остаётся только догадываться, - размышлял генерал Форест, - действительно ли узурпатор Палпатин является расистом, или он придумал свой расизм, чтобы купить себе лояльность клонов. Но так или иначе, долго на них полагаться не получится. Мы начнём военный мятеж, имея у себя за спиной потенциального врага. Узурпатор может обратиться к ним напрямую и приказать не подчиняться нам.

- Вы предлагает вернуть армию дроидов?

- Дроиды не так эффективны, как человек или клон в нейродоспехах. Они могут победить только количеством, а достаточного количества нет даже у Торговой Федерации.

- Но мы можем захватить дроидов Торговой Федерации, - предложил Оби-Ван, - нам нужно лишь поторопиться и как можно быстрее теми силами, что мы имеем, освободить Кашиик. В нашем распоряжении будут тысячи дроидов. Это уже хоть что-то.

- Да, пожалуй, это наш единственный шанс, - согласился генерал Форест. – Мы пока не будем делать никаких заявлений против узурпатора, потянем время, возможно, нас не объявят сразу мятежниками.

Вскоре военный гарнизон погрузился на свою флотилию, а Падмэ была отправлена на безопасную планету как можно дальше отсюда. План атаки был готов уже давно, его не осуществляли только потому, что боялись, что Торговая Федерация начнёт убивать заложников на Кашиике. В одни из дней сотни кораблей оказались возле планеты и через пару часов боёв сделали первый разрыв в блокаде планете. Затем появились новые разрывы, силы Торговой Федерации явно были ошеломлены неожиданным ударом и спешно отступали. Лишь изредка они предпринимали робкие попытки к обороне. Не прошло и суток, как первые космические корабли республиканской армии высадились на лесистой планете. Но отдыхать было некогда, нужно было строго следовать плану. Гарнизон начал стремительные атаки на несколько баз Торговой Федерации, на каждой из которой находилось до несколько сотен дроидов. Теперь эти дроиды перешли в распоряжение генерала Кеноби – такое звание ему присвоили на недавнем совете офицеров. Через двое суток после начала операции Торговая Федерации запросила перемирия. Вице-король пожелал лично встретиться с генералом Кеноби. Трудно было поверить, что Торговая Федерация просит мира. Неужели эта долгая война закончится вот так вот, за два дня? Оби-Ван не мог в это поверить и не позволял себе радоваться слишком рано. Вечером он согласился встретиться с вице-королём Нутом Ганреем. Зеленокожий гуманоид мало изменился с их последней встречи 20 лет назад, только появилось больше морщин на лице.

- Магьистр Кеноби, - поклонился он при встрече.

- Вице-король, - поклонился в ответ джедай, этикет всё-таки нужно было соблюдать, - вы пришли обсудить со мной условия вашей сдачи.

- Моей сдачи? Хм, у вас не достаточно сил, чтобы нас атьяковать, вьяши солдаты истощьены, им нужен отдых. А у нас ещё полно запасов, мы можем держать оборону годами.

- Так к чему этот разговор?

- Я думаю, мы могльи бы иметь общие интересы, магьистр Кеноби. Ваша атака на нас – это военный мьятеж против канцлера. Я тьочно знаю, что он не мог отдать приказа захватить нас. А это значьит, что вы знаете правду о том, кто есть ваш канцлер. Вы ослушались приказа, потому что…

- Потому что канцлер Палпатин – это владыка ситх, узурпатор и истинный владелец Торговой Федерации. Меня удивляет, вице-король, как вы согласились сыграть такую унизительную роль в его игре. В этой войне погибали не только дроиды, вы теряли своих офицеров, их кровь лилась в войне против армии, которой руководил ваш же лидер. Думаете, солдаты республики забудут вражду с вами после подписания мира?

- Думаьете, у меня была выбор, магистр? Наш лидер недавно выступил за превосходство человеческой расы, тогда как все директора Торговой Федерации – не из человьеческой расы. То есть, он использовал он, чтобы создать для человьеческой расы образ врага, чтобы сплотить эту расу и потом разгромить врага, то есть нас. Если бы мы знали этот план изначально и знали бы роль, уготованную нам в этой войне, мы бы не пошли за своим лидером. Но он не рассказывал нам о своём расизме. Из всего этого получается, что он теперь не только ваш, но и наш враг. Мы должны воевать не друг против друга, а плечом к пльечу против него.

- Вы предлагаете мне вступить в Торговую Федерацию? – усмехнулся Оби-Ван Кеноби.

- Я предлагаю вам союз, магьистр. У нас есть десятки тысяч дроидов, в качестве жеста доброй воли мы снимем осаду с города, где находится магьистр Йода, и вы сможете воссоединиться с ним уже завтра.

- Если говорите искренне, вице-король, то вы должны будете сделать заявление о том, что канцлер Палпатин – это коварный ситх, и что всё это время именно он был лидером и генеральным директором Торговой Федерации. Как только вы это сделаете, обещаю, вы получите мою дружбу и моё доверие.

- Хм, мне нужно подумать над этим, магьистр Кеноби. А пока давайте прекратим боевые действия и дадим нашим солдатам отдохнуть.

- Что же, да будет так.

И всё-таки, когда Оби-Ван уходил от вице-короля, его не оставляло какое-то тревожное предчувствие. Он чувствовал какой-то подвох, но никак не мог понять, в чём он может заключаться. Тем не менее, он отдал приказ своей армии прекратить наступление и прочие действия против войск Торговой Федерации. Дроиды противника также развернулись спиной и размеренным маршем отправились за ворота своих баз. Началось перемирие. А уже вечером того же дня вице-король имел встречу с голограммой, уже известная фигура в балахоне снова явилась перед ним с другого конца Галактики.

- Ты встречался с ним? – спросил он.

- Да, владьика.

- И он проглотил наживку?

- Думаю, да.

- Чудно, а теперь немедленно эвакуируйтесь с планеты. Сосредоточьте все свои силы на том, чтобы как можно быстрее закончить строительство Звезды Смерти. А Оби-Вана Кеноби я беру на себя.

Если хотите продолжения, поддержите автора на "Патреон" платной подпиской или финансированием: patreon.com/user?u=67078912 Там же вы сможете платно прочесть полную версию романа.

Глава 15. Капкан

Протесты действительно стали быстро задыхаться без постоянных поставок ресурсов от богатейших сенаторов. Рейды гвардии становились всё успешнее, на многих из них присутствовал лично Энакин. Из-за этого в оппозиционных газетах его быстро прозвали верным псом Палпатина. И половина того, что писалось там, не было правдой. Рассказывали, будто Энакин самолично устраивал казни над захваченными протестующими, расстреливал толпу из пушек, пытал и мучил пленных. Главу Тайной Полиции действительно могли видеть рядом с гвардейцами, применяющими артиллерию против легковооружённой толпы, но роль его здесь была совсем иной. Услышав пушечные залпы, Энакин со всех ног поспешил в то место, откуда доносились звуки. Когда он прибыл, один из гвардейцев заряжал плазменный снаряд в ствол орудия, Энакин использовал Силу, чтобы помешать ему, снаряд вырвался из рук гвардейцы и буквально повис в воздухе.

- Немедленно прекратить это! – скомандовал Скайуокер.

- Но сэр, возмутился один из офицеров, - это вы же приказали подогнать сюда пушки.

- Да, но я не давал приказа стрелять. Посмотрите в толпу, если вы не слепы, вы увидите там множество представителей человеческой расы. Да, они заблудились и оказались в стане своего расового врага, но за это они заслужили не смерти, а перевоспитания. По возможности мы должны стараться брать живыми представителей человеческой расы.

И всё-таки, появление у гвардии пушек и несколько пушечных залпов переломили ход борьбы, и сопротивление протестующих быстро стало ослабевать. Гвардия с каждым днём возвращала себе контроль над несколькими улицами города на другом берегу реки, пока окончательно не установили контроль над городом. С бунтом было покончено, начались массовые аресты, допросы, судебные заседания. Энакин был доволен собой, хотя Палпатин дал ему понять, что считает этот успех временным. Слишком много гуманоидов жило в столице, рано или поздно они неизбежно должны были снова восстать. Поэтому в будущем канцлер планировал депортировать значительную часть населения и сравнять с землёй большую часть города. Сейчас же нужно было переходить ко второй части плана. Как только Палпатин узнал, что Оби-Ван Кеноби без приказа атаковал Кашиик и добился значительных военных успехов, он не стал объявлять его мятежником, а придумал кое-что более хитрое. Он сделал заявление о том, что Оби-Ван Кеноби ни много, ни мало – ученик графа Дуку, что он тайно был ситхом и всегда был сторонников Торговой Федерации. Факт его сражения с Торговой Федерации вовсе был скрыт, дело обставлялось так, будто Оби-Ван спокойно высадился на Кашиике и встретился с вице-королём. В доказательство Палпатин предоставил видеозапись, где Оби-Ван беседует с вице-королём, при этом заявил, что его шпион добыл эту запись с большим риском для себя, поэтому звук не сохранился. Все увидели только изображение, как джедай Оби-Ван, ученик ученика графа Дуку – Квай-Гона спокойно, без оружия и раздражения разговаривает с вице-королём, после чего они вежливо кланяются друг другу и расходятся. Эффект был усилен тем, что о предательстве Оби-Вана заявил сам Энакин – его бывший ученик. Нужно сказать, что Скайуокер далеко не далеко не сразу согласился на такую грязную игру и согласился только тогда, когда его убедили, что это необходимо и нужно для спасения человеческой расы. Энакин отправил послание ко всем джедаям Галактики сообщения с просьбой их прибыть на Корусант для избрания новых магистров-джедаев и для назначения нового состава совета магистров. Было заявлено, что старые магистры не оправдали возложенного на них доверия и не заметили, как один из них пал на тёмную сторону, а единственный, в чьём авторитете никто не сомневался – магистр Йода был сейчас осаждён силами Торговой Федерации, то есть силами предателя Оби-Вана. Этот призыв возымел своё действие, и многие джедаи действительно стали прибывать на Корусант. Далеко не все они поверили в слова Энакина, но многие хотели разобраться во всём сами, на месте.

Все эти заявления были сделаны до того, как было подавлено восстание. И когда с протестами было покончено, Энакин собрал большой совет джедаев, перед которым выступил с речью.

- Друзья мои, - произнёс он, - с тяжёлым сердцем я сообщаю, что тот, кого мы считали самым безупречным из нас, мой учитель – Оби-Ван Кеноби был совращён тёмной стороной. Я знал всех магистров, входивших в состав старого совета, и я знаю, что никто из них не чтил наш кодекс так строго, как Оби-Ван Кеноби и магистр Йода. К сожалению, магистр Йода сейчас не может присутствовать с нами, иначе он непременно поддержал бы меня. Совет магистров нуждался в обновлении. Думаю, многим из вас известно, что магистры – это очень богатые индивиды, хотя нам и запрещено иметь личное имущество. Они вели дела через своих родственников и имели огромные прибыли. Многие из них имел любовниц, а иным разрешено было официально иметь жену, даже много жён, как магистру Ки-Ади-Мунди. Когда канцлер Палпатин решил бороться с коррупцией, он навредил интересам личного бизнеса некоторых магистров-джедаев, и они забыли о своём долге джедаев и стали готовить заговор. До последнего времени я считал, что Оби-Ван Кеноби лучше них, ведь он действительно не был богачём, не имел жены или любовницы. Но как оказалось, он просто скрывался лучше всех прочих и на деле давно примкнул к ситхам.

Джедаи были поражены и даже возмущены такой речи. Один из них по поручению остальных взял слово:

- Вы говорите о порочности совета магистров, но разве мы можете похвастаться чистотой перед ними? Разве вы не отступили от нашего кодекса? У них есть верные сведения, что вы были тайно обвенчаны с сенатором Падмей Амидалой и сожительствовали с ней, как с женой.

По заседанию прошла волна негодования, а Энакин с трудом сдерживал свою ярость.

- Да, это правда! – произнёс он, - глядя на поведение совета магистров, я и сам поддался пороку и последовал их примеру. Но это в прошлом. Как вам известно, сенатор Амидала покинула Корусант, и уверяю вас, сделала она это против моей воли. Теперь с нашим браком покончено, и я готов к честному служению Силе. Я арестовал старый совет магистров, стало быть, я один имею достаточно могущества, чтобы возглавить новый Совет Магистров.

Снова его слова возмутили многих. И снова всё тот же оратор стал держать речь:

- Для начала мы хотели бы знать, что вы собираетесь сделать со старым советом магистров.

- Их ждёт справедливый суд. Они совершили преступление против Республики, и Республика должна вынести им приговор.

Джедаи принялись советоваться между собой. В конце концов они вынесли своё решение:

- Мы не можем выбрать новый состав совета магистров, пока не решена судьба старого совета. Если вы претендуете на роль нашего лидера, то мы просим вас проявить жест доброй воли и отпустить магистров под наше попечительство. Мы проследим, чтобы они ничего не злоумышляли против Республики и сами проведём суд над ними. У нас есть право судить членов нашего ордена, мы считаем, что нужно дать слово самим обвиняемым, дать им возможность разъяснить свои действия джедаям.

- Хорошо, я передам вашу просьбу канцлеру, - сквозь зубы произнёс Энакин. В какой-то момент он действительно убедил себя, что у него может получиться, и его могут назначить магистром. Но этого не произошло, да и глупо было ожидать, что на такое место поставят главу Тайной Полиции. В конце концов, план состоял на в этом. После долгих переговоров, ни к чему не приведших, некоторые джедаи попытались покинуть планету, но им было отказано в разрешении на это. Они оказались в ловушке, и всё, что смогли они сделать – это сообщить другим джедаям в Галактике, чтобы не откликались на призыв Энакина и не прилетали на Корусант. Тогда они и подозревать не могли о истинной, ужасной цели их заключения в капкан. Они думали, что их неволят, чтобы заставить выбрать Энакина магистром и лидером нового совета магистров джедаев. Сам Энакин полагал, что их лишь временно удерживают в плену, чтобы они не примкнули к Оби-Вану, хотя в глубине души его мучило тяжёлое предчувствие. Особенно мучительным оно становилось, когда вечерами он оставался один в квартире. Обычным делом перед сном теперь стала медитация для того, чтобы не видеть сновидений. Это отнимало много времени и сил, и не всегда срабатывало. Иногда бессознательное прорывалось, и перед глазами вновь вставали образы умирающей Падме. Сейчас, после совета джедаев Энакин чувствовал, что потратил много сил, чтобы скрыть тьму внутри себя и был не уверен, что сможет сдержать свои сновидения. Он всё больше думал о Падме, о своём нерождённом ребёнке, местонахождение которых он по-прежнему не знал. Прошлая беседа с Оби-Ваном не дала ему никаких зацепок. Теперь же было и так ясно, что Оби-Ван со всеми силами находится на Кашиике, если Падме вместе с ним, значит, она в ловушке. Энакин смог пережить расставание с ней, но теперь могла быть очернена её репутация, если будет объявлено, что она стала пособницей Торговой Федерации. Нужно было что-то предпринять против этого, и Дарт Вейдер не нашёл ничего лучше, чем снова взять коммуникатор и попытаться связаться с Оби-Ваном Кеноби. Как глава Тайной Полиции он легко пользовался закрытыми каналами, по которым никто без особо разрешения не мог бы позвонить в осаждённый Кашиик. И вот вскоре на экране снова появилось бородатое лицо с выражением усталости и лёгкого презрения.

- Ну здравствуй, владыка-ситх! – произнёс Оби-Ван.

- Приветствую тебя, ученик графа Дуку, - усмехнулся Энакин.

- Это что ещё за глупая выдумка, Энакин? Или какое там тебе дал имя твой злобный учитель, узурпатор Палпатин?

- Послушай, Оби-Ван, давай отложим на несколько секунд наши дела в сторону. Выслушай меня. Я хочу говорить о Падме.

- Боишься, что она уронит тень на твоё тёмное имя?

- Дело не в этом. Послушай, у меня было видение. Это было из тех видений, которые видят будущее далеко вперёд, на месяцы, а у кого-то, я читал, и на годы. Йода рассказывал мне о таких. Ты должен об этом знать, ты же магистр. Прошу, послушай, Падме и моему ребёнку угрожает опасность, я видел, как они умирают. Они в опасности, ты не сможешь их защитит.

- И ты хочешь, чтобы я поверил, что тебе, ситху, растлённому душегубу, одержимому жаждой власти, Сила открыла грядущее на такой долгий срок?

- Пути Силы неисповедимы, Оби-Ван. Прислушайся ко мне, Падме нельзя находиться на Кашиике. Эвакуируй её на любую другую планету, а лучше передай мне. Это уже не политика, всё куда серьёзнее. Я смогу обойти грядущее и сохранить жизнь ей и моему ребёнку.

- А по-моему, Энакин, это именно политика. Ты хочешь обманом захватить сенатора Амидалу, сделать её своей пленницей, проделывать над ней грязные эксперименты ситхов. Ты забыл, чему нас учил кодекс? Привязанности губят, если близкие должны погибнуть, ты должен их отпустить.

- А ты думал, скольким людям этот ваш принцип поломал жизнь? – не сдавался Энакин. – моя мать погибла из-за этого.

- Думаешь, твоя мать хотела бы того, что ты натворил?

- Думаю, она точно не хотела так закончить свою жизнь. Мы скоро освободим всех рабов из человеческой расы на Татуине, а каждого работорговца, что будет упорствовать против этого, мы казним без всякой жалости, на площади, чтобы все видели. Десятки, может быть сотни тысяч истерзанных людей омоют свои слёзы и проклянут те дни, когда джедаи с их проклятым кодексом ничем не могли им помочь.

- А что потом? Скажи мне, Энакин, если голос разума в тебе ещё не совсем заглох. Вы установите жёсткий диктат и запретите свободу торговли? Освобождённые вами рабы будет жить в нищете из-за упадка экономики. У вас же нет никакой позитивной программы, вы лишь боретесь против, а не за. Если вы повергнете всех своих врагов, люди увидят, что осталась только одна цель – это личная власть тебя и узурпатора Палпатина. И когда люди взбунтуются, то они станут вашими врагами, и вам придётся лишить их последних свобод. Чтобы освободить из рабства сотни тысяч, вы сделаете рабами всех.

- О, знакомые бредни про экономику, которые я слышал, когда в моей квартире собирались друзья Падме. Они рассказывали мне, что представители человеческой расы – по определению монополисты и при случае неизбежно похоронят любую экономику. Они недооценивают скромность и жертвенность некоторых представителей человеческой расы. Да, не только кодекс джедаев поощряет скромность. Даже обычные представители человеческой расы в прошлые времена добровольно запрещали себе золото и роскошь, их рабы жили богаче, чем их господа. Никаких монополий не было, всё имущество в той стране, о которой я говорю, было поделено примерно поровну между свободными гражданами страны. Если устроить дело подобным образом, то свободный рынок никак не пострадает. Да, иностранцам запрещено было покупать землю в этой стране, это можно назвать ограничением торговли, но граждане могли сдавать землю в аренду кому угодно, даже иностранцу, и не платили с этого пошлину государству. Затем, если кто-то из граждан занимал должность, а там часто по очереди каждый хоть раз в жизни занимал какую-то должность, то он из своих денег, что заработал от сдачи в аренду землю, тратился на общественные нужды. Такое должностное лицо не получало жалования из бюджета страны и никаких дотаций. Да и бюджета часто в стране просто не было, он появлялся только в военное время. Вот какое общество мы построим. Скажи, как государство может вмешиваться в экономику, если у него нет своего бюджета? Как в таких условиях государство может создавать монополии? Вот какое общество мы строим, Оби-Ван, владеть землёй будут только избранные, только представители человеческой расы.

- Вижу, Энакин, ты ещё не прошёл посвящения в ситхи. Когда ты будешь посвящён, твой учитель откроет тебе их подлинное коварство, и тогда ты откажешься от остатков своего благородства.

- Оставь свой догматизм Оби-Ван, времена меняются, нет ничего такого, что не могло бы мы измениться. Орден джедаев за долгие годы изменился до неузнаваемости, и изменится ещё больше, когда его возглавлю я, не джедай и не ситх, а нечто новое.

- Для этого тебе нужно убедить джедаев в некомпетентности всех нынешних магистров джедаев, которые все содержатся в неволе, кроме двоих – меня и Йоды.

- Ну, вообще-то все думают, что Йода тоже в неволе, - Энакин почувствовал, как гнев снова раздувает его грудь, он не мог забыть о опасности, угрожающей его сыну, - ведь все джедаи теперь думают, что ты пленил его.

- Что? О чём ты говоришь? Мы день за днём отвоёвываем у Торговой Федерации территории. Вице-король, по сути, наш пленник, он лишь торгуется с нами о выгодной сдаче в плен. Планета заблокирована нашими силами.

Энакин не выдержал и громко и злобно рассмеялся. Он смеялся так несколько секунд к недоумению своего собеседника.

- Ты так ничего и не понял. Через час после ваших переговоров с вице-королём, он покинул планету, когда она ещё не была заблокирована. Руководства Торговой Федерации больше нет на планете. Можете забирать всех их дроидов, если сможете, это уже не важно. Ведь по всей Галактике объявлено, что ты теперь союзник Торговой Федерации и ученик графа Дуку, тебя, а не меня все считают ситхом.

В лицо Оби-Вану бросилась краска, Энакин никогда не чувствовал столько гнева в своём старом друге. Он так наслаждался этим, что даже на мгновение забыл про изначальную цель своего звонка. Ярость в этот раз кипела внутри обоих собеседников, хотя лишь один умел использовать её для применения Силы. В конечном итоге Оби-Ван прервал связь.

Если хотите продолжения, поддержите автора на "Патреон" платной подпиской или финансированием: patreon.com/user?u=67078912 Там же вы сможете платно прочесть полную версию романа.

Глава 16. Оби-Ван ищет выход

В одночасье всё потеряло всякий смысл, провалилась вся стратегия. Провал был столь ошеломительным и столь очевидным, что Оби-Ван Кеноби далеко не сразу решился сообщить о нём генералу Форесту. Прошло много времени после их встречи с вице-королём, и с тех пор формальный глава Торговой Федерации не выходил на связь. Оби-Ван был уверен, что коварный Ганрей пытается выиграть лучшие условия сдачи и продолжал уничтожать один полк дроидов за другим. Но как можно было забыть, насколько на самом деле коварен их общий враг? Ситх, который так долго водил за нос орден джедаев, который сделал политическую карьеру и захватил верховную власть над Республикой. Как же сейчас рядом не хватало мудрости Йоды, он наверняка что-нибудь придумал бы. Наконец, Оби-Ван собрался с силами и пошёл в кабинет генерала Фореста. Худощавая фигура генерала с глубокими глазами, впалыми щеками и сединой, равномерно распределённой по вискам, редко выдавала какое-то волнение, но сейчас рассказ джедая заставил его начать кусать кубы и сжать руки в кулаки.

- Похоже, наш мятеж был погашен, не успев начаться, - промолвил он, - что ж, пора покидать эту несчастную планету, больше нам тут делать нечего.

- А что потом?

- Мне остаётся только сдаться в плен и рассчитывать на милость сената. Возможно, из уважения к моим прошлым заслугам они проявят ко мне снисхождение.

- Вы рассуждаете так, будто существует старая Республика. Но времена сейчас другие, возвращаться некуда.

- И что же вы предлагаете, магистр?

- Я опустошён, здесь нужна мудрость магистра Йоды, чтобы во всём разобраться. И он здесь, на этой планете, нужно только вызволить его. Я обращусь к местному населению. Есть 200 баронов вуки, 200 самых богатых семей, которые имеют влияние на всех остальных. Возможно, узнав о том, что канцлер – ситх и расист, желающих их использовать, а также то, что вице-короля нет на планете, они помогут нам добить оставшиеся здесь силы Торговой Федерации и вызволить магистра Йоду.

- Да будет так. Из уважения к вам, магистр, я готов ещё какое-то время, скажем, один месяц подождать здесь, пока не решится вопрос с подкреплением со стороны вуки. Если решения не будет, моя армия покинет планету.

Вместе с тем, события ускорялись быстрее, чем можно было представить. Вскоре к Оби-Вану и генералу Форесту пришёл комитет из пяти солдат-клонов. Остальные клоны, не понятно только все, или их часть, выбрали их своими делегатами и объявили о том, что отказываются дальше вести войну, поскольку они узнали, что канцлер Палпатин защищает человеческую расу. Они не согласны с тем, что руководство армии называет канцлера узурпатором и лидером Торговой Федерации, клоны считают, что на лидера их расы возведена клевета, авторы который – заговорщики из враждебных рас. С этого момента часть армии клонов действительно ушла из военного лагеря и, объявив о забастовке, разбила лагерь в лесу. Остальные клоны, очевидно, сочувствовали этим, поэтому армия теперь могла полагаться только на офицеров и захваченных в плен и перепрограммированных дроидов. Но, как ни странно, это обстоятельство помогло Оби-Вану. Клоны, как и прочая армия, добывали припасы из деревень вуки. Но если офицеры вели себя сдержанно и оставляли кредитные расписки за все взятые ресурсы с твёрдым обязательством всё вернуть, то клоны часто просто грабили местное население или подсовывали ему фальшивые кредитные расписки без подписей генералов Фореста и Кеноби. Поэтому, когда через три недели Оби-Ван пришёл на приём к девяти баронам вуки, с которыми удалось выйти на связь, то они в первую очередь предъявили ему эти фальшивые расписки с просьбой разъяснить, будут ли по ним совершены выплаты? Так же с него потребовали объяснение грабительского поведения клонов. Генерал Кеноби счёл это самым подходящим моментом, чтобы рассказать правду покрытой шерстью знати Кашиика. Он долго рассказывал про обман коварного канцлера, про то, как вице-король Нут Ганрей согласился служить расисту, то есть пошёл на сделку с тем, кто готов лишить его расу, а, стало быть, и его самого каких-либо прав. Были представлены доказательства в виде записи диалога с главой Тайной Полиции Энакином Скайуокером. Но из всего сказанного бароны сделали лишь один вывод, что по фальшивым распискам никаких выплат не будет, и что клоны действуют по своей воле.

- Вы должны усмирить их, - прорычал один из баронов, - ведь нам сложно сделать это из-за их сложного вооружения. Мы не знаем, каким именно оружием они располагают. Прошу предоставить нам список оружия, которое они увезли с собой, чтобы мы могли защититься от них своими силами в том случае, если вы не сможете нам помочь.

- Мы дадим вам наше оружие и научим с ним обращаться, - отвечал Оби-Ван, - только помогите нам одолеть всех дроидов.

Переводчик, местами проржавевший протокольный дроид в точности прорычал слова Оби-Вана. Странно было слышать, как дроид извлекает такие звуки, акцент был заметен даже для тех, кто не знали языка вуки. Но как дроид не старался передать все оттенки речи Оби-Вана, бароны оставались равнодушны, и не соглашались на его предложение. В конце концов магистру пришлось уйти ни с чем. Жилища вуки представляли собой большие шатры, внутри которых даже сохранялись целыми пни от вырубленных деревьев. Эти пни использовали как столы или подставки для мебели. Ведь вуки жили в лесах. Их огромная физическая сила позволяла им выдёргивать с корнями маленькие ростки деревьев, которые прорастали у них прямо в шатрах, поэтому их нисколько не смущало, что такой тип жилища больше присущ степной местности, чем лесной. Уходя от баронов, Оби-Ван разглядывал бесчисленные шатры, когда вдруг увидел между ними одного вуки, подвешенного за руки на дереве, окровавленного и измождённого.

- Боже мой, за что его так наказали? – вслух произнёс Оби-Ван.

- Если хотите, я могу узнать, - откликнулся переводчик. Он привёл в чувства бедолагу и пообщался с ними немного на его родном языке.

- Что он говорит? – спрашивал Оби-Ван.

- Он утверждает, что его зовут Чубакка, и он сражался против Торговой Федерации за попавшие в осаду силы Республики.

- За что же его наказали?

Переводчик смутился, но всё же ответил.

- Не стоит обращать на него внимания. Это обычный вор. Он воровал из амбаров баронов еду, и на этом был пойман. Сейчас его схватили, и он лжёт, будто добывал еду для самого магистра Йоды. Видимо, этот вор умеет читать и кое-что знает, с вашей помощью он рассчитывает вырваться на свободу.

- А если он всё-таки не лжёт, получается, что местные бароны находятся в сговоре с Торговой Федерацией.

- Это исключено, они просто не поверили рассказу этого вуки.

- И всё-таки помочь они отказались. Вы не могли бы передать мою последнюю просьбу баронам? Я хотел бы выкупить у них этого Чубакку и заплатить за него золотом.

- Уверяю вас, магистр, он не стоит этих денег.

- Делай, что говорят.

Дроиду не оставалось ничего, кроме как выполнить поручение гостя, к которому он был временно прикреплён. Тем не менее, в этой просьбе также было отказано, что ещё больше вызвало подозрения у Оби-Вана. Вместе с тем, времени оставалось уже мало, и магистр должен был что-то придумывать, что вызволить Йоду. Пока этот вор вуки был его единственной зацепкой, той соломинкой утопающего, которая могла оказаться лишь иллюзией спасения. И всё же, попробовать стоило. И Оби-Ван пошёл на риск. При помощи силы он воздействовал на программное обеспечение дроида и велел ему ждать джедая ночью у восточных границ города. Ночью Оби-Ван вернулся к этому месту, и дроид, как ему было приказано, ждал в указанном месте. Но не успел магистр что-то предпринять, чтобы вызволить вуки, как дроид ему сообщил, что несколько часов назад вор сбежал. Пришлось вернуться ни с чем, и всё-таки, была небольшая надежда, что сбежавший вуки говорил правду. Понятно было, что он мог сбежать, если знал, что сможет быстро добраться до своих, примерно за сутки бега. Оби-Ван стал рассматривать карту, чтобы определить местонахождения баз Торговой Федерации. К счастью, данная местность была хорошо разведана, здесь находилось две крупных базы, для штурма которых не было никаких сил. Меж тем, за ними находилось множество местных поселений, и если Йода был здесь, то он точно находился в одном из них. Он долгие часы в одиночестве бился над составлением плана, пока к нему не пришли офицеры с тревожной вестью. На лагерь клонов напали, местные вуки атаковали их, бароны тут же сделали заявление, что они к этому не причастны, и что это инициатива лидеров народного восстания. Почему-то Оби-Ван снова подумал про сбежавшего вора, как-то хорошо совпал его побег с восстанием местного населения против грабителей. Несколько клонов было убито, в ответ их комитет дал команду приметить плазменные миномёты против вооружённой копьями помповыми ружьями толпы. В настоящий момент клоны готовили целый ответный рейд по лагерю восставших вуки. И тогда магистр Кеноби принял судьбоносное решение, которое повлияло на всю трагедию его следующей жизни. Следующей ночью он совершил ещё одну вылазку в поселение вуки, где накануне встречался с баронами. Здесь он выкрал протокольного дроида, а затем закодировал в него послание и отправил к тем вуки, что восстали против клонов. Содержание послание было коротким, но оно меняло сразу всё. «Магистр Кеноби сердечно приветствует вас и выражает поддержку вашему делу. Он даёт вам оружие, которое может помочь вам победить клонов – врагов вашей расы и всех рас, отличающихся от человеческой расы. Разожгите пожар восстания, ибо расисты повсюду, ваши бароны, живущие в роскоши и равнодушные к вашим страданиям, куплены расистами и служат им. Они предали вашу расу. Не ждите поддержки от них, берите оружие в свои руки и сражайтесь против вашего расового врага. Взамен я прошу лишь помочь мне атаковать две базы Торговой Федерации».

Эти слова имели колоссальные последствия. Уже в этот же день в лагере сил республики появились вуки и получили из рук дроидов оружие, включая лёгкую артиллерию. Ночью клоны начали свой дерзкий рейд, но в ответ получили неожиданный ответ. Эффект неожиданности увеличил число возможных жертв многократно. Клоны погибали в огромном количестве, бросали своих раненных и в панике убегали. Вместе с тем, восставшие, захватив раненных, на следующий день подвергли их всех казням, а тела убитых подвергли публичному глумлению, привязав их голыми к деревьям кверху ногами. А следом за этим они начали восстание против своих баронов, и тех, кого смогли схватить, казнили. Те клоны, что ещё оставались в лагере республики, тоже покинули лагерь и с оружием направились на подмогу к своим разбитым в бою собратьям. Теперь здесь оставались только офицеры и дроиды. Когда генерал Форест узнал о случившемся, он сразу явился пред очами Оби-Вана.

- Ну что, генерал, - произнёс магистр-джедай, - кажется, я решил проблему. Бароны, конечно, мне отказали, но я нашёл армию, которая поможет мне освободить Йоду.

- Я бы не назвал это решением. Вы объявили войну человеческой расе, то есть, нашей с вами расе.

- Нет, я не принимал участия в действиях вуки. И они сражаются не за свою расу, а за все угнетённые расы в Галактике.

- А если другие расы последуют их примеру?

- Они тоже свергнут своих баронов и богачей, уничтожат своих королей и вице-королей, их правителями станут выходцы из низов, из рабочих, которых невозможно будет купить, которые будут ненавидеть роскошь.

- И ненавидеть людей. Нет, я не могу этого поддержать. Я помогу вам воссоединиться с магистром Йодой, но после этого я вместе с моими офицерами покинем планету и сдадимся основным силам республики.

Эти слова больно ранили Оби-Вана, но он был уверен, что многие сенаторы поддержат его, а потому стал готовиться к нападению. План в целом был довольно простым. Вуки должны были атаковать обе переполненные дроидами базы, отвлекая их силы на себе. В это время между базами должны были пройти офицеры республики с подчинёнными им дроидами, быстро форсировать реку и перебраться в поселения на том берегу. Когда они начали операцию, из тыла пришли тревожные вести, что клоны снова напали на восставших вуки, и между ними снова завязалась жестокая битва. Потом выяснились трагичные последствия этой битвы. Почти все клоны были истреблены, а те, что остались, в панике бросились к офицерскому лагерю с мольбами помочь им. Но офицеров в этот момент там не было, а местные дроиды отказались пропустить их. В итоге клоны попали под перекрёстный огонь как местных восставших, так и сторожевых дроидов. Почти все тогда погибли, а те, что были ранены и выжили, позавидовали убитым. У офицеров в этот момент дела сложились куда лучше. Они смогли выждать подходящий момент, когда все дроиды Торговой Федерации в их географическом квадрате будут вовлечены в битву, а затем молниеносно двинулись в рейд через лес к реке. Здесь они встретили лишь несколько застав, которые никак не могли связаться с центром, ведь спутники Торговой Федерации на орбите планеты теперь были переподчинены силам республики и не обслуживали связь дроидов. Офицеры потратили какое-то время на уничтожение всех застав, чтобы не оставить никого из врагов у себя в тылу и не дать им возможности добежать до своих баз и доложить о нападении. После этого дело оставалось за малым, нужно было возвести мост над рекой. Офицеры использовали для этого плавучих дроидов, которые стали выстраиваться в стройную цепь, образуя понтонную переправу. Переправа казалось очень ненадёжной, течение реки было довольно бурным. Офицеры словно ходили по канату, балансируя руками, чтобы не свалиться в воду. И всё-таки, некоторые падали, и тогда они хватались руками за канаты, свисающие с дроидов, чтобы удержаться. Тем не менее, это давалось тяжело, а вытащить их на мост оказалось довольно сложно, те, кто попытались это сделать, сами свалились в реку. Поверхность дроидов была очень скользкой от воды. Когда все перешли через мост, то с берега они наблюдали печальное зрелище их тонущих товарищей, а Оби-Ван пытался использовать Силу, чтобы как-то помочь им. Но течение реки не поддавалось, а, возможно, он был эмоционально истощён. Но внезапно дроиды без приказа и без повеления Оби-Вана сами стали двигаться по воде по направлению к берегу. Офицеры на берегу снова ринулись в реку и по колено в воде стали хватать своих подплывающих на дроидах, измождённых товарищей и вытаскивать их на берег. Оби-Ван же глазами стал выискивать автора такого чуда и вскоре среди зарослей деревьев увидел невысокую фигуру, закутанную в серый хитон. Джедай тут же бегом устремился к этой фигуре, и предчувствие его нарастало с каждой секундой, а когда он увидел зелёный пальцы, выглядывающие из-под коротких рукавов, то и вовсе заликовал.

- Магистр, это вы! – вымолвил он.

- Что завело так далеко тебя, магистр Кеноби? – раздался знакомый голос Йоды.

- Беда, магистр Йода, угрожает всему нашему ордену, мы в опасности, совет магистров поручил мне найти и вызволить вас.

- Но не был в плену я, сражение с силами Торговой Федерации задерживало меня на этой планете.

- Я знаю, но враг оказался сильнее, и искали его мы совсем не там, где следовало бы.

- Тревогу большую в тебе ощущаю я, Оби-Ван. Пойдём же, и поведай мне всё, что тебе известно, и о той задаче, что мне совет магистров дал.

Рассказать нужно было многое, но поначалу нужно было решить вопрос с остальной армией. У Йоды тоже сражались клоны, и пока они ничего не подозревали о печальной судьбе их собратьев, и неизвестно, как они себя поведут, когда узнают. Вместе с тем, генерал Форест сдержал своё обещание и вместе с остальными офицерами стал готовиться к отлёту. Он собирался отправиться в ближайшее известное ему расположение республиканской армии и обратиться к иным генералам, воззвав к их чести и порядочности. А в этом время восстание вуки подобно пожару разрасталось по всей планете, что заставило оставшихся баронов открыто просить защиты у Торговой Федерации. Даже если раньше они не вступали в союз с Федерацией, то теперь, очевидно, сами стали врагами республики. Это убедило Оби-Вана, что он был прав, и если все не бароны, то многие из них действительно были коррумпированы.

Если хотите продолжения, поддержите автора на "Патреон" платной подпиской или финансированием: patreon.com/user?u=67078912 Там же вы сможете платно прочесть полную версию романа.

Глава 17. Призрак графа Дуку

Снова толпа собралась, чтобы посмотреть на казнь. Одни пришли с сочувствием и едва сдерживали слёзы, другие пришли с ликованием, а между ними стояли городские гвардейцы, чтобы не дать им наброситься друг на друга. Сегодня зрелище обещало быть необычным, нынешняя казнь отличалась от всех предыдущих, ведь сегодня казнили не человека и не гуманоида, а мастера-джедая. Энакин присутствовал здесь, он стоял между гвардейцами и внимательно наблюдал за происходящим. Одной Силе было известно, что он испытывает в этот момент. Понятно было, что до этого дойдёт, после того как канцлер нейтрализовал народное восстание и избавился от самих радикальных своих противников в сенате, оставалось разделаться с джедаями. Глупо было думать, что этого не случится, можно было лишь гнать от себя эту мысль, не давать встать в голове ужасным образам, которые теперь предстояло увидеть в действительности. Магистра джедая Ки-Ади-Мунди, одного из самых могущественных существ в Галактике вывели на площадь связанным самым хитрым образом по рукам и ногам. От этого он не мог самостоятельно перемещаться, поэтому его просто катили на тележке, к которой приделали спинку, чтобы приговорённый не свалился на землю. Также ему завязали повязкой рот, чтобы он не мог обратиться к присутствующим с речами. Конечно, могущественного джедая вряд ли могли сдержать все эти меры, но именно для этого здесь присутствовал Энакин, он должен был вмешаться в тот же миг, если джедай при помощи Силы попытается освободиться от пут. Не сказать, что эта роль нравилась Дарту Вейдеру, куда охотнее он бы во время казни просидел у себя в кабинете или в изоляторе, допрашивая задержанных лидеров подавленного восстания. Когда Ки-Ади-Мунди подвели к палачу, он встретился глазами с Энакином, и в глазах его было такое жгучее презрение, что главе Тайной Полиции стало не по себе, и он отвёл взгляд. Лишь одно мгновение он не смотрел на происходящее, и за это мгновение меч палача вырвался из его рук и воспарил в воздухе. Энакин тут же достал свой меч и ринулся к месту. Он успел перехватить удар, никто не пострадал. Это был последний раз, когда джедай Ки-Ади-Мунди использовал Силу, в следующее мгновение палач срубил ему голову. Энакин находился так близко в этот момент, что на его плащ брызнула кровь из шеи казнённого. Впрочем, крови было мало, световой меч прижигал рану. И всё-таки, это очень смутило Дарта Вейдера, и сразу после казни он отправился в свой кабинет.

Ему необходимо было поменять свой костюм, а запасной чёрный костюм находился в его кабинете. Но чтобы попасть в кабинет, нужно было пересечь приёмную комнату, в которой уже находилось несколько джедаев. В последнее время они часто осаждали Энакина и чуть ли не каждый третий день отправляли к нему какую-нибудь делегацию. Сейчас он встретил четверых джедаев, и только в этот момент он почему-то подумал, что неплохо бы запретить им носить с собой оружие в столице. Четыре бойца со световыми мечами могли иметь успех в бою даже против такого могущественного противника. Но их намерения вроде были мирными, хотя вид крови их собрата на одежде Энакина сильно смутил их и многих поверг в ступор.

- По какому праву была совершена эта отвратительная казнь? – спросил один из них.

- Законы чрезвычайного положение приняты сенатом 3 года назад, - отвечал Энакин, - и они дают право Совету Безопасности выносить смертные приговоры врагам республики.

- Но Совет Безопасности не полон, в нём на постоянной основе должен состоять глава совета магистров ордена джедаев.

- От лица джедаев в Совете выступаю я, у меня в Совете есть два голоса, второй – это голос главы Тайной Полиции. Но даже если бы я принимал решение единолично, я бы не помиловал магистра Ки-Ади-Мунди, и вы знаете причину этого. Он был одним из самых возмутительных нарушителей кодекса джедаев. Его богатства были сравнимыми с богатствами рудных магнатов и банкиров, он был так богат, что мог позволить себе содержать гарем. Разумеется, мы теперь конфискуем большую часть его имущества.

- Это уже чересчур, - не выдержал один гуманоидный джедай, - от лица большого совета джедаев, мы запрещаем вам впредь выносить смертные приговоры и просим сдать свой световой меч.

Энакин почувствовал, как гнев поднимается из его живота, дал ему разлиться по сердцу, захватить разум.

- Это вот этот меч? – произнёс он с желчной надменностью и достал свой световой меч. В ответ джедаи тоже обнажили свои световые мечи.

- Это оружие джедаев, а ты переполнен гневом, сейчас мы чувствуем это.

- У меня уже пытались отобрать этот меч. Тогда это были магистры-джедаи. Я был один перед ним, закончилось всё тем, что я всех их арестовал. Думаете, что у вас получится то, чего не удалось им?

Эти слова возымели своё действие, джедаи убрали свои световые мечи и возмущённые ушли прочь. И всё-таки, их видели служащие из Тайной Полиции, об инциденте стало широко известно, в том числе, вскоре о нём доложили и канцлеру. При их следующей встрече Палпатин в первую очередь заговорил об этом.

- Не стоит беспокоиться, учитель, - говорил Дарт Вейдер, - их смутила кровь Ки-Ади-Мунди на моей одежде. Они одумаются.

- Скорее, придумают что-то более хитрое. Ты отважен, мой ученик, но ты не можешь сейчас так рисковать собой. Когда Оби-Ван воссоединился с магистром Йодой и готовит мятеж, мы должны быть особенно бдительными.

- Откуда у вас такая информация, владыка?

- Офицеры из армии мятежников сдались в плен. Генерал Форест проявил благоразумие, за это мы, безусловно, пощадим его и лишь отправим в отставку.

- Может он ещё что-то знает? Его нужно допросить с применением Силы.

- Конечно, ты сейчас беспокоишься о своей беременной жене, - смекнул Палпатин, - но допросить генерала Фореста нет никакой возможности. Генералы, которым он сдался, отказались транспортировать его на Корусант. Он остался на далёкой планете на военной базе республики, и Тайная Полиции допрашивает его и его офицеров уже там. Печально, но сейчас нам лучше не настаивать, ведь генералы могут не подчиниться нашему приказу и поднять мятеж.

- Тогда мне нужно отправиться на ту планету и допросить генерала с его офицерами. Прошу, владыка, позвольте мне отправиться на битву с мятежниками Оби-Вана и найти мою жену. Эти сны не дают мне покоя.

- Эти сны, Энакин, наполняют тебя таким гневом, что твоё обучение тёмной стороне происходит невероятно быстро. Поверь мне, таких успехов не делал никто их учеников-ситхов. Ты останешься здесь, чтобы присутствовать на казнях других джедаев. Я не останусь здесь один в окружении целого большого совета. Если хочешь покинуть планету, помоги мне поскорее разделаться с угрозой. Мы должны казнить арестованных джедаев под разными предлогами и арестовать тех, что уже прибыли на планету. Форму ареста ты можешь выбрать сам, кого-то отправишь в изолятор, кому-то достаточно домашнего ареста, главное, чтобы они больше не могли пользоваться своими световыми мечами.

- Как скажете, владыка, - покорился Энакин.

- И ещё, среди нашего командования появился предатель. Кто-то по закрытому каналу передаёт Оби-Вану информацию. Генерал Форест уверен, что я – владыка-ситх, об этом знают очень немногие. Кто-то рассказал им. Также кто-то доложил им, что вице-король покинул планету Кашиик. Эта информация помогла Оби-Вану действовать более энергично и в конечном помогла поднять народное восстание вуки. Найди этого предателя.

Энакин поклонился в знак покорности. Но второе задание он не думал выполнять. Наоборот, теперь, когда ему было запрещено допросить пленных офицеров мятежа, которые точно могли сообщить ему местонахождение Падме, Энакин твёрдо решил, что будет действовать на своё усмотрение. Он снова использовал закрытый канал, чтобы позвонить Оби-Вану, где бы тот ни находился, и снова увидел на экране лицо своего бывшего друга. Тот не поздоровался, ничего не сказал, только смотрел.

- Мы убили Ки-Ади-Мунди, - произнёс Энакин, - сегодня он был казнён на площади. Тебя это волнует? Это был магистр-джедай. Ты слышишь меня? Тебя хоть что-то волнует? Падме скоро рожать, если ты не говоришь мне, где она, то хотя бы скажи ей, что ей и нашему ребёнку угрожает опасность, пусть бережёт себя, пусть сама принимает решение, что ей делать. Ты даже этого её лишил, хочешь использовать её втёмную?

- У меня нет не малейшего желания говорить с тобой, - отвечал Оби-Ван, - но раз ты позвонил, я отправлю тебе одну видеозапись. Когда я гонялся за Гривусом, он отправил мне видеообращение графа Дуку, сделанное незадолго до его смерти. Как я понимаю теперь, Дуку был учеником Палпатина, и он рассказал правду о своём учителе. Часть послания была зашифрована, я сразу не смог её расшифровать, не смогли это сделать и магистры. Мы все рассчитывали на мудрость магистра Йоды, но связь с ним была потеряна. Теперь я воссоединился с Йодой, и он расшифровал недостающую часть последнего послания Дуку. Я отправляю тебе всё послание целиком. На этом всё.

Не успел Энакин что-то сказать, как связь прервалась, а к нему на почту пришёл видеофайл. Дарт Вейдер с любопытством открыл его и увидел уже забытой лицо седобородого ситха со впалыми щеками. Послание начиналось со слов: «Если вы видите эту запись, то, скорее всего, меня уже нет в живых». Дуку много говорил про своё уважение к древних ситхам и к дуэльным правилам, о том, что он перестал чтить правило двух, когда узнал о древних традициях ситхов, но не решался сказать об этом своему учителю.

«Всё зашло слишком далеко. Мой учитель не хотел даже слышать о открытой борьбе, его интересовали лишь интриги и скрытые способы. Всё его внимание было поглощено созданием абсолютного оружия. Даже я не достаточно был посвящён в этот проект, поскольку не проявил никакого энтузиазма. Мощное оружие, способное уничтожать целые планеты одним точным залпом, конечно, должно было стать сильным оружием власти. Но такая огромная власть означает гибель не только для джедаев, но для ситхов, полная деградация их кодекса, окончательное разложение их и превращение в существ иного рода. Несколько раз учитель требовал от меня, чтобы я изменил своё мнение о абсолютном оружии, и каждый раз я отказывался. Тогда он придумал этот план с его похищением с Корусанта. Моё предчувствие подсказывает, что если этот план и безопасен для него, то очень рискован для меня. Полагаю, что я могу не пережить этого. Трудно представить, чтобы мой учитель захотел таким способом избавиться от меня, ведь это слишком выходит за рамки правил ситхов. Но если всё-таки меня заманивают в западню, я хотел бы оставить за собой право последнего слова. Я не знаю, кто ты, мой одинокий слушатель, но я очень хотел бы, чтобы ты был новым учеником моего учителя, чтобы ты узнал правду раньше, чем осознаешь необратимость происходящего».

Энакин отложил коммуникатор, он почувствовал какой-то странный приступ дурноты, слово кто-то уколол его в самое сердце. Его бросило в пот, перед глазами встал его поединок с графом Дуку, лицо ситха после поражения, и его удивление, когда Палпатин приказал его убить. Теперь Энакин вспоминал, что это было не столько удивление, сколько возмущение. Древние правила ситхов были цинично попраны. По сути, в этот момент Дуку перестал быть учеником Палпатина, а Энакин стал пешкой этого великого манипулятора. «Я же понимал, что он далеко на святой, понимал, на что иду, - успокаивал он себя, - но я сразу поставил свои условия, сразу сказал, что не позволю собой помыкать и использовать себя в тёмную. Так что это ничего не меняет». Но тут из глубины бессознательного вырывался другой голос: «Очень даже меняет. Абсолютное оружие». С большим трудом Энакину удалось собраться с мыслями и сохранить на следующий день спокойное выражение лица. Он должен был выглядеть уверенно, когда будет арестовывать джедаев, прибывших на планету, доверившихся ему. В первую очередь он схватил тех, кто вчера подняли на него световой меч. Один из них пытался сопротивляться, но было легко обезоружен. И всё же, Энакин допустил неловкое движение, и когда обезоруживал задержанного, случайно легко ранил его в плечо. Этого он не планировал. В этот момент у него перед глазами словно снова встал образ графа Дуку, он осуждающе покачивал головой, словно ему не понравилось это. Энакин поневоле стал задаваться вопросом: «А как бы поступил Дуку на его месте?» Вместе с тем до него дошли вести, что вечером собирается большой совет джедаев, очевидно, они собирались обсудить происходящее. Энакина пригласили для разъяснений, он не стал отказываться и пришёл в собрание. Он не мог сказать ничего, кроме лжи, и обычно он лгал с лёгким сердцем, поскольку был уверен, что делает это для пользы человеческой расы, но сейчас он запинался и терял нить разговора, он выглядел сомневающимся.

- Орден в опасности, - говорил он, - возможно, он не знал ещё больших опасностей, чем та, что нависла над ним сейчас. Магистр-джедай обратился н тёмную сторону, и вы ожидаете, что после этого мы будем доверять магистрам. Неужели их авторитет для нас ещё может что-то значить?

- А авторитет Йоды? – возмущались джедаи, - до нас дошли вести, что он вышел на контакт с другими джедаями в Галактике. Значит, он уже не в осаде, и, говорят, что они примкнул к Оби-Вану.

- Вас дезинформировали. Не мне вам рассказывать о коварстве тёмной стороны. Сообщения Йоды могли подделать, он мог попасть в плен, возможно, его и вовсе уже нет в живых. Мы не знаем всего того, на что способна тёмная сторона силы. Её коварство превосходит все мыслимые пределы, её хитрость превышает всё, что мы можем помыслить.

Голос его становился всё тише, в конце его было почти не слышно, и потому слова его не вызывали доверия.

- Мы требуем встречи с канцлером, - заговорили снова джедаи, - если вы не можете нам объяснить, почему нам нельзя встретиться с магистром Винду, пусть это скажет сам Палпатин. Если и он откажется с нами встретится, мы потребуем слова перед сенатом.

- Но вы… вы не можете… нельзя.

Внезапно Энакин почувствовал сильное головокружение, его тело отказалось ему подчиняться, и он сел возле трибуны. Сразу несколько джедаев подбежали к нему, чтобы помочь, но когда они коснулись его, то с ужасом отпряли. Они почувствовали тьму, они почувствовали скрытый гнев, подпитывающий тёмную сторону и отшатнулись от своего собрата.

- Мне нужно идти, - пробормотал Энакин, с трудом поднимаясь на ноги, - я передам вашу просьбу канцлеру.

- Это не просьба, а требование.

- Конечно, я передам ваши требования. Только дайте же мне пройти!

Последние слова он прокричал с таким гневом, что в зале зашатались люстры. Джедаи действительно отступили и позволили Энакину направиться к выходу. Он едва передвигал ноги и никак не мог понять, что с ним происходит. В какой-то момент его даже посетила мысль, что он отравлен, и он попросил дроида на своём автолёте просканировать его состояние. Дроид сделал быстрый анализ крови, давления и пульса и выдал, что никаких серьёзных нарушений не выявил. Тогда Энакин направил свой борт в сторону хранилища останков, где в выдвижных ящиках в огромной стене хранился пепел сожжённых покойных, какое-то предчувствие подсказывало ему, что ему нужно сюда. Здесь он снова встретил дроида-проводника и попросил проводить его к останкам графа Дуку. Дуку был похоронен на Корусанте, что было большой честью для ситха, и, возможно, джедаи сделали это, чтобы почтить его прошлые заслуги в роли джедая.

- Ты должен был стать преемником власти канцлера, не я, - произнёс Энакин, глядя на мраморную плиту с табличной на стене. Табличка находилась на высоте больше семи метров, и подняться до неё можно было лишь на специальной платформе. Дроид достал из ящика урну с прахом и передал её Энкину, после чего он спустились вниз.

- Прости меня, брат! – произнёс Энакин, снова вспоминая сцену их поединка и сцену убийства. В какой-то момент ему показалось, что он слышит знакомый голос, он доносился откуда сверху, а, возможно, звучал внутри его головы, но несомненно принадлежал графу Дуку.

- Абсолютное оружие не должно существовать. Орден ситхов очистится и возродит благородство былых времён.

Когда Энакин вышел из хранилища, он уже твёрдо знал, что ему нужно делать.

Если хотите продолжения, поддержите автора на "Патреон" платной подпиской или финансированием: patreon.com/user?u=67078912 Там же вы сможете платно прочесть полную версию романа.

Глава 18. Оби-Ван создаёт свою армию

Фактически из всех боевых сил Оби-Вана Кеноби, он сохранил при себе захваченных и перепрограммированных дроидов Торговой Федерации и флот с одним большим крейсером и сотней более меньших кораблей. Офицеры почти все ушли с генералом Форестом, остались лишь единицы. Клоны, которые ещё остались в живых и сражались на стороне Йоды, как только узнали о участи своих погибших от рук восставших вуки собратьев, тоже пожелали покинуть планету и отбыли вместе с Форестом. Вместе с тем, было очевидно, что узурпатор Палпатин скоро нанесёт удар, и, чтобы отразить его, нужна боеспособная армия. Идея набрать добровольцев из вуки сразу была отброшена. Эта раса технологически была слаборазвита, и планета плохо подходила для отражения крупной атаки. К тому же, куда-то запропастился помощник Йоды Чубакка, Оби-Ван так с ним не познакомился тогда и не сразу вспомнил, когда встретил спустя много лет. Возможно, он объявился бы позже, но Оби-Ван не пробыл и недели на планете после того, как воссоединился с Йодой. Лидеры восстания вуки ясно дали понять, что не собираются покидать планету, пока не закончат здесь свою революцию. Было ещё много баронов, которые собирали вокруг себя армии и продолжали сопротивляться революции. Оставалась только одна планета, куда можно было переправить все свои силы – это планета Утапау, та самая, где Оби-Ван сражался с генералом Гривусом и в конце концов настиг его. Тогда магистр на своём опыте смог убедиться, что планета идеально подходит для роли военной крепости. Её пористая структура позволяла держать оборону годами, и если бы местное население было лояльно Торговой Федерации, Гривус был бы жив до сих пор. Но население было лояльно республике и лично Оби-Вану, поэтому, когда встал вопрос, куда переправить Падме в безопасное место, магистр без тени сомнений решил отправить её именно на эту планету. Стоило ей сказать слово, и все прочие сенаторы, сбежавшие из Корусанта, присоединились бы к ней, что придало бы мятежу легитимности. И всё-таки, Йода не поехал на Утапау, а взял с собой маленький корабль с тремя дроидами и отправился в другом направлении. Когда он узнал правду про ситха-узурпатора и про то, что Энакин стал его учеником, а также про призыв Скайуокера всем джедаям отправляться на Корусант, старый магистр решил отправиться к другим джедаям Галактики, чтобы уговорить их присоединиться к сопротивлению.

Перед тем, как они покинули Кашиик, он использовал свои вековые знания, чтобы помочь расшифровать послание графа Дуку. Йода знал столько языков, что порой его по эрудиции сравнивали с протокольным дроидом, при этом он знал несколько таких языков, которые на сегодняшний момент были уже мёртвыми или видоизменились настолько, что были не похожи на себя прежних большей своей частью. Йода использовал Силу для увеличения своей эрудиции и потому, имея на руках необходимую литературу, мог выучить новый язык за три-четыре месяца. Конечно, такие способности мало кто мог оценить, ведь все больше полагались на технологии. Зачем учить языки, если есть протокольные дроиды? В мирное время это действительно не имело смысла, но в военное время Йода несколько раз показал пользу своих знаний. В частности, он с вуки тоже общался на понятном им наречии. На их языке это наречие называлось «писклявый язык». Этот язык использовали представители других рас, которые не могли рычать как вуки и говорили с сильным акцентом, слух вуки воспринимал это, как писк или очень низкий тенор. Но некоторых вуки Йода даже обучил понимать общий язык, так, он научил понимать общий язык своего друга Чубакку, хоть и не смог его научить хоть немного внятно говорить на общем языке. И вот теперь знания Йоды пригодились ещё раз, чтобы расшифровать послание графа Дуку. Послание содержало элементы языка, на котором говорили в одном исчезнувшем государстве ситхов. Этот язык был похож на общий язык, только использовал совершенно иную, самобытную письменность, частично позаимствованную у одного старого вымершего народа.

Итак, Оби-Ван прибыл на Утапау без своего главного союзника и в первую очередь встретился со своими недавними знакомыми из руководства планеты, которые недавно ещё были заложниками Гривуса. Сейчас они были менее благосклонны к своему гостю, чем раньше. Планетой управлял совет эфоров, и эфоры ещё в порту спросили у Оби-Вана о его намерениях относительно его планеты.

- Если вы хотите использовать нашу планету в качестве убежища, - говорил самый старший эфор, который выглядел также, как остальные, с такой же серой кожей и острыми зубами, - то вы ставите под удар всех нас.

- Вы под моей защитой, и я готов дать вам оружие, если вы готовы защищаться, - отвечал им магистр.

- А если мы откажемся, вы устроите у нас революцию?

- Я не устраиваю революций, их делает народ.

- То есть, вы отрицаете свою причастность к тому, что произошло на Кашиикe?

- Откуда вы знаете, что там произошло?

- До нас дошли некоторые слухи…

- Слухи? Уверяю вас, слухи преувеличены. Я непременно расскажу вам правду, но позже. Сейчас мне нужно повидаться со старым другом.

Падме жила в комфорте и в безопасности в квартире, похожей на большую пещеру, обставленную со вкусом. Она носила широкое платье, но даже так был уже виден её большой живот. Падме была рада увидеть знакомое лицо и не смогла сдержать улыбки, когда у неё на пороге появился Оби-Ван.

- Магистр Кеноби, приятно видеть, что вы обо мне ещё не забыли.

- Не только не забыл, но хочу просить вашей помощи, - поклонился Оби-Ван, - пора положить конец узурпатору.

- Догадываюсь, что вам нужно, - задумчиво произнесла Падме, жестом показывая ему сесть в кресло, - в Галактике у вас теперь репутация ситха. Мы должны рассеять эту гнусную ложь.

- И для этого мы должны призвать сенаторов из партии дипломатов. Думаю, они не откажутся присоединиться к вам. А после этого я создам армию, которая сокрушит те войска, что отправит к нам узурпатор. К сожалению, до того момента, как все прозреют, мы должны быть готовы сражаться против солдат республики.

- Да, я понимаю, это очень печально. Я сделаю всё, что от меня требуется. Есть ли у вас какие-то новости от Энакина?

На мгновение Оби-Ван задумался, стоит ли говорить ей?

- Боюсь, мы окончательно его потеряли, - молвил джедай, - он звонил мне на коммуникатор, пытался поговорить. Он творит страшные вещи, они регулярно кого-то казнят, сейчас они подняли руку даже на магистров-джедаев. Так же он распускает грязные слухи обо мне, словом, ведёт себя как подлинный ситх.

- Значит, он говорил с вами? – опечалилась Падме, - спрашивал ли он обо мне?

- Он очень беспокоится о судьбе своего ребёнка и просил меня позаботиться о вас, сенатор.

- Значит, в нём ещё есть добро, он не умерло.

- Думаю, это утилитарный интерес, он думает о наследнике своей власти. Ведь он ошибочно полагает, что Галактика уже у них в руках, и что якобы они смогут передавать власть по наследству. Конечно, они ошибаются, мы сокрушим их прежде, чем они успеют отменить конституцию республики.

- Я до сих пор не могу поверить, что Палпатин так ловко обманул нас.

- Да, он ловок и хитёр, это позволило ему тактически выиграть. Но стратегически у него нет ничего, что помогло бы ему подавить сопротивление.

- Если бы я могла поговорить с Энакином. Если мы могли как-то связаться с ним. Ведь вы можете набрать ему?

- Это было бы слишком опасно. Тогда он смог бы вычислить наше местонахождение. Сейчас он не знает, где мы находимся, в этом наше преимущество. Он может сам позвонить, по закрытому каналу, в таком случае он не сможет нас обнаружить, хотя всё равно есть риск, что мы будем обнаружены.

- Это очень грустно слышать.

На совете эфоров Оби-Ван сразу заявил о своих целях. Ему нужны были солдаты, поскольку рано или поздно их обнаружат, и ситх-узурпатор нанесёт удар. Когда эфоры попытались обвинить его в том, что он принёс войну на их планету, он отвечал, что война уже объявлена, поскольку республикой управляют расисты. Узурпатор уже принял первые расовые законы, он открыто говорит о привилегиях человеческой расы и пытается притеснять прочие расы в Галактике. Это значит, что и расе на планете Утопау объявлена война, и если они не будут сражаться за свою свободу, то в скором времени станут рабами. Тогда мнение эфоров разделилось. Предстояла долгая дискуссия, а это отняло бы много времени. Оби-Ван не мог позволить себе такой долгой заминки, поэтому он решил обратиться к народу через местные телеканалы и призвать добровольцев вербоваться в его армию. И действительно, его армия стала пополняться, многие поверили в нависшую угрозу над их расой, появились народные вожди, которые стали агитировать за расовую войну. Оби-Ван поправлял их, добавляя, что война ведётся не только за их расу, но вообще за права всех гуманоидных рас в Галактике, угнетённых человеческой расой. Эфоры какое-то время наблюдали за этим со стороны, и лишь выражали негодование в устных заявлениях, но затем небольшая группа решила действовать. Они собрали городскую стражу и осадили сборный пункт, куда прибывали добровольцы со всей планеты. Прежде, чем Оби-Ван успел прибыть на место, уже начались боевые столкновения. Его новые солдаты, набранные, как правило, из самых бедных и неимущих слоёв общества, получив в руки оружие, не упустили случая использовать его против гвардейцев. Но гвардейцы оказались более опытными и смогли взять сборный пункт в полную осаду. Оби-Ван оказался перед непростым выбором. С одной стороны, огонь первыми открыли именно его солдаты, они действовали без приказа и явно с нарушением закона, с другой стороны, нельзя было отдать их на растерзание гвардейцам, это означал бы однозначный провал всей мобилизации. Так, в мучительных раздумьях он провёл несколько дней. К его счастью, вскоре на планету прибыл магистр Йода, оставалось только уповать на его мудрость.

- Положение твоё безвыходным кажется, - заговорил Йода, когда они остались одни в комнате для совещаний, - но и я не привёз хороших вестей. Все джедаи, к кому я обратился за помощью, отказались присоединиться к нам. Они больше не доверяют магистрам, и даже если в ту ложь не верят, будто ты на тёмную сторону пал, всё равно, также не готовы поверить, что канцлер является владыкой-ситхом.

- Неужели наши братья-джедаи решили остаться в стороне?

- Или хотят бороться сами по себе, своими силами.

- В таком случае, магистр, нам придётся отказаться от идеи создания своей армии. Без поддержки прочих джедаев мы ничего не сможем сделать.

- Хм, есть ещё выход один, - задумчиво произнёс Йода. Казалось, он сомневается, стоит ли ему говорить. Наконец, он спросил:

- Магистр Кеноби, вы слышали когда-нибудь о архонте джедаев, назначаемом Советом Магистров?

- Я читал что-то о том, что в древние времена, когда Галактику раздирали войны джедаев и ситхов, 2 или 3 раза джедаи назначали из числа магистров архонта с чрезвычайными полномочиями на короткий срок. Но я не совсем понял, что это были за полномочия, и чем его возможности отличались от возможностей других таких же магистров?

- Древние магистры полагали, будто магистр, большим опытом и мудростью обладающий, может совладать даже с тёмной стороной силы. Совет магистров давал ему право использовать некоторые элементы тёмного искусства для борьбы с ситхами.

- Не понимаю, а чем тогда такой архонт отличался от ситха? – недоумевал Оби-Ван.

- Тем, что ему запрещено было изучать все стороны тёмного искусства и использовать все возможности тёмной стороны, лишь ограниченный аспект тёмной стороны был ему дозволен, и использовал его он строго с соизволения магистров-джедаев.

- То есть, вы предлагаете… Но ведь магистры-джедаи все удерживаются на Корусанте, если они всё ещё живы. Из всего совета магистров у нас есть только мы с вами, лишь двоя магистров. Можем ли мы принимать такие решения?

- Думаю, магистр Кеноби, нашего авторитета достаточно будет, чтобы все члены совета поддержали наши решение. Ситуация действительно чрезвычайная, только архонт спасёт дело джедаев.

- Хорошо, магистр Йода, вы можете рассчитывать на мой голос в поддержку вашей кандидатуры.

- Моей кандидатуры? – удивился Йода, - нет, магистр Кеноби, тебе хотел я предложить должность архонта.

- Мне? Но я читал, что каждый раз, когда совет выбирал архонта, это никогда не был представитель человеческой расы. Считается, что у человеческой расы особенно сильно искушение подпасть под влияние тёмной стороны.

- Не беспокойся, магистр Кеноби, рядом я буду, чтобы не дать тьме завладеть сердцем твоим.

- Но почему я?

- Потому что я никогда не учился тёмному искусству, а ты уже владеешь некоторыми элементами тёмного искусства. Вспомни, чему учил тебя твой учитель Квай-Гон. Он не был обычным джедаем, его называли серым джедаем. Он мог гипнотизировать живых существ и заставлять их поступать по своей воле. Вспомни, он много раз применял это искусство при тебе, что запрещено для джедаев было, поэтому Квай-Гона мы подвергли остракизму. Возможно, это ошибка была. Позволь мы ему делать то, что он делал, возможно, мы смогли бы сокрушить ситхов в самом начале ещё.

- Да, магистр Йода, мой учитель обучал меня этому искусству, - задумался Оби-Ван, - я помню это очень смутно, я почти не практиковался в этом. И всё-таки, думаю, я смогу.

- Отлично, магистр Кеноби, тогда как магистр-джедай я отдаю свой голос за то, чтобы назначать тебя архонтом с позволением использовать этот аспект тёмной стороны.

Осада сборного пункт продолжалась. У осаждённых заканчивалась провизия, они могли продержаться ещё несколько дней, командир гвардии ещё периодически приказывал обстреливать стены пещеры, в которой находилось укреплённое здание. Это не давало результата, но производило психологический эффект. Сейчас гвардейцы были заняты как раз этим, когда огромный лифт стал подниматься из горной бездны. Такие лифты помогали быстро перемещаться по горам и ездили зачастую не только вертикально, но и горизонтально. Но этот лифт двигался строго вверх, пока не остановился ровно на том уровне, где происходили боестолкновения. Из лифта вышел всего один человек в широкой одежде из мешковатой ткани. Мужчина средних лет со светлой бородой уверенной походкой направился прямо к гвардейцам. Он представился, как джедай Оби-Ван Кеноби и объявил о своём намерении поговорить с командиром гвардии. Гвардейцы быстро проводили его, и Оби-Ван попросил командира отойти, чтобы поговорить с глазу на глаз.

- Велите своим солдатам сдать оружие, - говорил командир, - у них нет шансов, им не выстоять.

- Вы немедленно снимете осаду, - произнёс Оби-Ван и сделал движение рукой возле лица командира.

- Я немедленно сниму осаду, - повторил тот, в одно мгновение забыв о том, что он только что говорил.

- Приказываю снять осаду и уходить, – произнёс Оби-Ван.

- Приказываю снять осаду и уходить! – прокричал командир, обращаясь к своим подчинённым. В этот же день гвардия отступила, и сборный пункт продолжил набирать добровольцев. Эфоры пытались возмущаться, но в конце концов большинство поддержали Оби-Вана. Те, что продолжали упорствовать, поспешили покинуть город. Пройдёт ещё немного времени, и оставшиеся эфоры под давлением народных масс откажутся от своих титулов, а значительную долю своих капиталов пожертвуют на дело революции. За это им будут сохранены жизни и честные имена, многие даже займут должности в революционном правительстве. Революция а Утапау прошла относительно бескровно и без тех кошмаров, что происходили у вуки. Архонт Оби-Ван же получил собственную армию. Вскоре он снова должен был проститься с магистром Йодой, тот решил продолжить свою миссию и отправиться ещё дальше в просторы Галактики, чтобы попытаться убедить джедаев присоединиться к их сопротивлению.

Если хотите продолжения, поддержите автора на "Патреон" платной подпиской или финансированием: patreon.com/user?u=67078912 Там же вы сможете платно прочесть полную версию романа.

Глава 19. Прозрение

Дни колебаний тянулись для Энакина, словно пытка. Он был так близко к вершине, фактически, стоял уже во главе Галактики, готов ли он был теперь отказаться от всего этого, чтобы наказать коварного ситха и исполнить своё предназначение? Его раздирали страшные сомнения, которые усиливались мучительным сновидениями. Глава Тайной Полиции стал не похож на себя, все заметили перемены в нём. Он выглядел измождённым, бледным, даже похудевшим. Эмоционально его также истощали не прекращающиеся казни, на которых он обязательно должен был присутствовать. За короткий срок Энакин смог провести аресты всех джедаев, что находились в Корусанте и прибыли сюда по его призыву. Под разными предлогами он брал под арест их небольшими группами, пока не изолировал разными способами всех. Некоторые из них Советом Безопасности были приговорены к смерти. На каждом таком заседании Совета подписывались целые списки приговорённых к смерти, куда входили сотни имён. В этом списке были и магистры-джедаи. Одного за другим их казнили, пока не остался в живых лишь один – глава совета магистров, магистр Винду. Его было решено оставить напоследок. Энакин делал всё, что от него требовалось, он голосовал за казни на Совете Безопасности и присутствовал на казнях. Он всеми силами старался не вызывать подозрений, не показывать, что он сомневается, поскольку в действительности он давно усомнился в своём вожде и проводил собственное расследование.

Глубоко в подвале здания Тайной Полиции хранилось тело киборга – убитого генерала Гривуса, доставленное сюда Оби-Ваном Кеноби. Органическую часть киборга давно предали огню, но механическая часть ещё продолжала храниться здесь. Энакин вспомнил все инженерные навыки, и у него созрела одна идея. Он отправился прямо к останкам Гривуса и провёл некоторое время, копаясь в них. С ним был один дроид помощник, краткосрочная память которого автоматически удалялась каждые сутки. Наконец, Энакин вскрыл голову Гривуса, но к разочарованию для себя не обнаружил того, что искал.

- Здесь должен быть блок памяти, - произнёс он, - Гривус был не простым генералом, ему в голову имплантировали навигатор. Он отлично ориентировался на местности даже на тех планетах, которые плохо знал. Это давало ему стратегическое преимущество. Пока его враги запрашивали навигацию у дроида, он получал данные напрямую в мозг.

- Для чего вам нужен навигатор Гривуса? – спрашивал дроид.

- Он оставлял там метки. Понятно, что названия всех баз и секретных объектов были зашифрованы, иначе мы бы давно их нашли. Его голову вскрыли сразу же, как тело привезло на планету. И всё-таки, я не присутствовал при этом, я почти уверен, что группа экспертов что-то упустила. Я должен сам увидеть этот блок памяти. Дроид выполни поиск по запросу «блок памяти генерала Гривуса».

- Данные о блоке памяти засекречены, - ответил дроид, - у меня нет доступа, сам блок был изъят и спрятан в хранилище, номер которого тоже был засекречен.

- Кто приказал его засекретить?

- Лично канцлер республики Палпатин.

- Вот как! Теперь я уверен, что там что-то есть. Найди мне имена всех экспертов, что вскрывали тело Гривуса.

Долгие дни Энакин потратил на то, чтобы опросить всех экспертов, обыскать хранилище в подвале здания Тайной Полиции, сопоставить даты помещения в них предметов, свидетельские показания и, наконец-то, вычислить, где был спрятан этот блок памяти. Понадобилось немало времени, чтобы разобраться в данных карты, на которой была видна вся Галактика. Но Энакин искал что-то конкретное, что-то очень крупное и искусственное. Он осматривал планету за планетой, но не видел там никаких больших объектов с зашифрованными метками. Он уже устал и собирался продолжить завтра, как вдруг случайно обратил взор на один спутник возле одной планеты, подконтрольной Торговой Федерации. Этот спутник вёл себя как-то странно. Энакин сверился с известной картой Галактики и выяснил, что этого спутника просто не существует на известных картах. Двигался он так, будто был искусственным, хотя таких больших искусственных объектов в Галактике ещё не было. К объекту был прикреплён ярлык, возможно, просто шифр, но как-то уж бросалось в глаза название «Звезда смерти». Чутьё подсказывало Энакину, что он нашёл именно то, что он искал, абсолютное оружие, но был лишь один способ удостовериться в этом – спросить у Палпатина.

Энакин застал канцлера в торжественном настроении, тот с упоением смотрел в большой окно в своём кабинете, осматривая владения.

- Близится час нашего триумфа, Дарт Вейдер, - произнёс он, оборачиваясь к вошедшему, - скоро я объявлю о снятии орбитальной блокады и провозглашу себя императором. Мы должны будем заключить мир с Торговой Федерацией и ассимилировать её структуры в империю.

- А как же мятеж Оби-Вана и Йоды? – недоумевал Энакин.

- Пусть бунтуют, скоро мы будем обладать такой мощью, что сможем подавить любой бунт за сутки.

- Вы говорите о Звезде Смерти, Дарт Сидиус?

Теперь недоумение появилось на лице Палпатина, он был удивлён, что ученик называл его именем ситха, а не «учитель» или «повелитель», и откуда-то выведал его тайну.

- Ты знаешь, - произнёс он, - что ж, тем лучше.

- И всё же, вы были не до конца откровенны со мной. Я не знал, что вы втайне создаёте абсолютное оружие, которое будет способно уничтожать целые планеты одним залпом.

- Малейшая утечка информации могла нам навредить, Дарт Вейдер. Я создал целую коррупционную схему внутри армии, которая передавала украденные ресурсы мне, а я передавал их Торговой Федерации. В строжайшей секретности они долгие годы конструировали для меня Звезду Смерти, и вот она почти готова, осталось меньше года. На земле собирают главный элемент Звезды Смерти – супермощную пушку. Это был самый сложный элемент, её делали очень долго, после её протестируют и переправят на Звезду Смерти. Точнее, переправим её уже мы, когда заключим мир с Торговой Федерацией, глупо было бы доверять такое оружие даже такому трусу, как вице-король Нут Ганрей. Но что такое, Дарт Вейдер, я чувствую в тебе смятение. Что смущает тебя?

Энакин действительно поник головой, сидя в кресле, его совсем не радовало то, что Палпатин рассказывал с таким энтузиазмом.

- Граф Дуку был против создания Звезды Смерти, верно? – спросил он.

- Ты полагаешь? Да, у нас с ним были разногласия.

- Граф Дуку придерживался старых, благородных правил ситхов.

- Ты говоришь про те правила, которые действовали, когда ситхи истребляли друг друга больше, чем их убивали джедаи? Послушай меня, мой ученик, благодаря этим правилам джедаи смогли победить. Ситхи были сильнее, но они сами истребили себя в нескончаемых дуэлях, чтобы попасть на этот пир богов, как они утверждали. Джедаи лишь нанесли последний удар.

- Но теперь джедаи проиграли, - не сдавался Энакин, - победа в наших руках. Зачем же использовать такое оружие, как Звезда Смерти? Разве это также не губит орден ситхов? Джедаи любят мир и могут жить без битвы, но как без войны могут существовать ситхи? Если мы не будем подвергать себя опасности, мы утратим способность обращаться с Силой, она будет не нужна нам.

- Ты говоришь прямо, как граф Дуку, несчастный идеалист. Это его и погубило.

- Его погубил ваш приказ, исполненный моей рукой.

- Послушай, Энакин, я понимаю, что все эти идеи звучат привлекательно, выглядят красивыми. Благородные рыцари ситхи, управляющие Галактикой. О, думаешь, я бы не хотел увидеть это? Но истина в том, что сейчас нам необходима Звезда Смерти, чтобы подавить мятеж Кеноби.

- Уничтожив их вместе с целой планетой, на которой, возможно, будет моя жена и мой неродившийся ребёнок?

- К тому времени твой ребёнок родится, и ты сможешь вызволить его из лап мятежников. Мы могли бы обменять его на пленных. Энакин, Дарт Вейдер, прошу, доверься мне. Сейчас, когда мы так близки к нашему триумфу, я прошу тебя разделить этот триумф со мной. Глупо отказываться от власти, которая сама идёт к тебе в руки?

- Да, учитель, думаю, вы правы, - согласился Дарт Вейдер.

- Отлично, Дарт Вейдер, а теперь давай закончим эту войну, а затем мы вернёмся к этому разговору и обсудим, что нам делать со Звездой Смерти. Не забывай, что ты мой наследник, когда-нибудь верховная власть в Галактике перейдёт к тебе, и тогда ты уже будешь решать, что нам делать с нашим абсолютным оружием.

- Да, учитель, - склонил голову Энакин, - меня больше смутило не то, что существует Звезда Смерти, а то, что я узнал это не от вас, а через свои источники.

- Кстати, что это были за источники?

- Позвольте и мне сохранить мои тайны при себе. Вы ведь так и не сказали мне, на какой планете работают создатели Звезды Смерти и где сейчас находится штаб Торговой Федерации?

- О, всемогущая Сила, - Палпатин обратил свой взор к небу, - в этом нет никакой особенной тайны. Штаб Торговой Федерации находится на планете Мустафар, там же происходит сборка Звезды Смерти. Это вулканическая планета, из-за своей сейсмической активности она мало привлекает случайных посетителей, а ландшафт планеты постоянно меняется, поэтому там сложно сориентироваться по каким-либо картам. Идеальное место для штаба. Силовое поле защищает штаб от вулканического пепла и прочих вредных воздействий. Ещё был жив генерал Гривус, когда я приказал вице-королю эвакуироваться на Мустафар. Но ландшафты планеты не очень пришлись по вкусу Ганрею, и он переместился на Кашиик без моего приказа. Этот гуманоид всегда был своеволен, хоть и очень труслив. Он чуть не попал в лапы джедая Кеноби. Честно говоря, я подумываю, что мерзавец и впрямь ведёт какую-то свою игру. По крайней мере, когда он говорил с Кеноби, можно было подумать, что он говорит искреннее, и он действительно расстроен тем, что я провожу политику в защиту человеческой расы. Как бы он и вправду не вздумал сдаться джедаям. Пора заканчивать эти игры с Торговой Федерацией и заключать с ней перемирие, а вице-короля выдворить куда-нибудь подальше с Мустафара, желательно на его родную планету.

- Повелитель, позвольте мне сделать это, - произнёс Энакин, - позвольте мне отправиться на Мустафар и эвакуировать штаб Торговой Федерации.

- Да, я уверен, что ты заслуживаешь этого, Дарт Вейдер, и я дам тебе такую возможность. Но сначала тебе нужно закончить кое-что здесь, на Корусанте. Мы должны покончить с последним оплотом совета магистров, мы должны разделаться с магистром Винду. Как только он будет казнён, отправляйся на Мустафар и эвакуируй весь штаб Торговой Федерации, в городке должны остаться только наши инженеры, создающие Звезду Смерти, комендантом этого городка назначаешься ты.

- Тогда не будем медлить, повелитель. Соберём Совет Безопасности сегодня же и вынесем приговор магистру Винду.

- Хм, мне нравится твоё рвение, Дарт Вейдер. От былых сомнений нет и следа. Будь по сему. Нечего тянуть, покончим с джедаями окончательно.

На следующий день рано утром в полном составе собрался Совет Безопасности. Палпатин произнёс речь о том, что готовится снять орбитальную блокаду, после чего экономика планеты снова придёт в порядок. Осталось лишь одно препятствие, которое следует устранить – живой глава Совета Магистров. Канцлер предложил казнить его, но при этом не потрудился даже перечислить состав обвинений. За это тут же зацепился главный прокурор республики, который напомнил, что Совет Безопасности – это не орган террора, а орган правосудия, и он не может казнить человека только за то, что он магистр-джедай. Другие члены совета тоже замешкались. Они вспомнили, что когда-то магистр Винду был также членом этого совета, он заседал с ними в этом же самом зале, говорил свои речи за той же трибуной, за которой выступали сейчас прочие члены совета. Иными словами, им теперь предстояло вынести приговор не просто магистру-джедаю, а одному из них – такому же члену Совета Безопасности, а это был опасный для них прецедент. Каждый член Совета Безопасности считал себя неприкосновенным, и если казнить одного из них, пусть и бывшего члена, то это лишало неприкосновенности каждого из них. В какой-то момент Энакин действительно поверил, что решение о казни не будет вынесено, и от этого он почувствовал большую радость на душе. Но затем слово взял Палпатин.

- Если Совет Безопасности больше не доверят мне, значит, он сомневается в моей квалификации канцлера. Пожалуй, это явный сигнал, что мне пора уходить в отставку.

- Но вы не можете, - испугался вице-канцлер.

- Я? Уверяю вас, друзья, вы не знаете и половины того, что я могу. Уеду на свою родную планету и буду со стороны наблюдать, как сенаторы и джедаи рвут вас на куски. Джедаи ведь давно приговорили вас к смерти. Ваша неприкосновенность действует только до той поры, пока я канцлер. Никто не забудет того, что я сделал для человеческой расы, поэтому, когда я уеду от вас, все представители нашей расы всё равно выберут меня свои императором, и я поведу их армию против наших врагов, только вас тогда уже не будет в живых. Мы победим, с вашей помощью или без. Только вам решать, разделите вы со мной мою победу. Итак, ваше решение.

И члены совета сдались. Энакину стало даже смешно наблюдать за этим сборищем трусов с генеральскими званиями. Все они единодушно проголосовали за казнь магистра Винду. В конце свой голос оставил Энакин.

- Вот и замечательно, - произнёс Палпатин, - назначаю дату казни: завтра днём. Мистер Скайуокер, проследите за исполнением.

Энакин склонил голову в знак согласия, когда в душе у него всё клокотало. Ценой огромных усилий ему удалось сохранить спокойное выражение лица. И награда за это последовала очень скоро – он получил координаты местонахождения Торговой Федерации. Но теперь его это не порадовало. Энакин бросил все дела и направился к себе домой. Когда он вошёл, то в ярости сорвал с себя плащ и бросил на кресло. Неужели Палпатин снова его перехитрил? Не было никакой возможности сбежать с планеты, улететь на Мустафар. А когда будет казнён магистр Винду, то будет пройдена точка невозврата, назад дороги уже не будет, и Энакин навсегда останется заложником коварного ситха, исполнителем его подлых планов. Некоторое время он провёл в муках, он швырял предметы по дому, выкрикивал ругательства, нервно хохотал, расхаживал по комнате, садился на кресло и снова погружался в мучительное раздумье. И в какой-то момент он вдруг поднял голову, и во взгляде его не было никаких сомнений, в нём была решимость. Энакин придумал, что он будет делать. Он тут же взял в руки коммуникатор и стал набирать номер Оби-Вана. Дозвониться не получилось, ничего удивительного, ведь Оби-Ван теперь скрывал планету, на которой он находится. Тогда Энакин включил видеозапись, которую собирался отправиться как сообщение.

- Пожалуй, я ошибался. Но я ошибся вовсе не том, что разорвал с джедаями. Орден давно уже прогнил, а человеческая раса давно нуждалась в спасении. Но я должен был стать учеником Дуку. Он должен был прикончить Палпатина, стать правителем, а я должен был стать его наследником. Я очень жалею, что не мог учиться у этого могучего и благородного ситха, возможно, тогда я и сам стал бы ситхом. Горько осознавать, что Дуку погиб от моей руки, но я лишь выполнял приказ этого труса Палпатина. Я послужил оружием его коварства. Но прошлого не вернёшь, нужно смотреть в будущее. Да будет тебе известно, Оби-Ван, что Дарт Сидиус почти закончил создание мощнейшего оружия в Галактике. Это оружие сможет уничтожать планеты одним залпом, ваш мятеж он прихлопнет как букашку. Нравится тебе, или нет, но я – ваш единственный шанс спастись. Дуку завещал мне уничтожить абсолютное оружие, именно это я сделаю. Оно находится на планете Мустафар, там же находится штаб Торговой Федерации, я скидываю тебе координаты. Прибывайте туда со всеми своими силами. Вы встретите там неприступную крепость, которая может обороняться долгие месяцы. Но внутри у вас будет союзник – я. Я отключу силовое поле и помогу вам проникнуть в городок. Мы уничтожим абсолютное оружие, вырвем ядовитое жало у змеи. Взамен я прошу полной амнистии за всё, что я делал в должности главы Тайной Полиции. Понимаю, что вы не можете меня просто отпустить, я согласен на остракизм. Вколите мне ваш вирус, если он у вас есть или лучше просто сошлите меня куда подальше, но только вместе с Падме. Я ещё рассчитываю спасти её и своего ребёнка. Поэтому моё условие, ты привезёшь Падме на Мустафар, и она уедет со мной. Если ты согласен, ответь сегодня же, чем раньше, тем лучше. Завтра будет уже поздно.

Если хотите продолжения, поддержите автора на "Патреон" платной подпиской или финансированием: patreon.com/user?u=67078912 Там же вы сможете платно прочесть полную версию романа.

Глава 20. Заговор Вейдера

Армия Оби-Вана Кеноби росла и ширилась, особенно после того, как к нему стали присоединяться сенаторы из партии дипломатов, которым удалось сбежать с Корусанта. Они прибывали на призыв Падме из разных концов Галактики и придавали мятежу легитимности. С радостью Оби-Ван узнал, что смог сбежать сенатор Органа, а также его старый друг – сенатор Джа-Джа Бинкс, лапоухий гуманоид улизнул ещё в самом начале восстания на Корусанте. Всем им предстояло узнать горькую правду о том, что их главная идея – диплопатия и переговоры с Торговой Федерацией были ошибкой. То есть, их тоже использовал коварный ситх для своих целей, ведь это именно он не хотел, чтобы Торговая Федерация была разгромлена окончательно, чтобы с ней вели переговоры. Ведь он, канцлер и был главой Торговой Федерации, он с самого начала готовил перемирие, а войну использовал лишь для добывания себе чрезвычайных полномочий. Комбинация была сыграна, как блестящая шахматная партия, но теперь дело шло к развязке, а в предвкушении своего триумфа вожди часто увлекаются, забываются и могут допускать ошибки. Мятежникам не пришлось долго ждать, когда враг допустит такую ошибку. Оби-Ван по закрытому каналу получил сообщение от Энакина Скайуокера, в тот же день он поспешил собрать совет из сенаторов и своих ближайших военных соратников. Когда они прослушали запись, то испытали смешанные чувства. Падме, увидев своего мужа в совершенно непривычной для неё роли, с трудом сдерживала слёзы, Джа-Джа тоже расстроился и опустил длинные уши, а сенатор Органа первым высказал сомнения.

- Нет никаких доказательств, что это не ловушка. Мы знаем коварство ситхов и не можем доверять им.

- Да, но вы можете доверять моим чувствам, - отвечал Оби-Ван, - а они подсказывают мне, что хоть намерения Энакина не совсем чисты, всё-таки, он не лжёт и действительно хочет уничтожить Торговую Федерацию.

- Да, я тоже чувствую это, - промолвила Падме, - раньше я ничего подобного не испытывала, но сейчас как будто кто-то посылает ко мне в голову разные образы, подсказывает что-то.

- Так работает предчувствие джедаев, сенатор, - отвечал ей архонт Кеноби, - но ведь вы…

- Что?

- Ваш ребёнок. Кажется, скоро он должен появиться на свет, и поскольку это дитя джедая, в его крови есть мидихлорианы. Видимо, от него мидихлорианы попали и в вашу кровь, и теперь вы тоже овладели некоторыми способностями джедаев.

- Я не могу спорить с чувствами сразу двоих джедаев, - произнёс сенатор Органа, - раз на то пошло, я согласен. Разобьём, уничтожим Торговую Федерацию раз и навсегда, одним решительным ударом. А когда мы завладеем их оружием, то победа над узурпатором будем нам гарантирована. Позвольте мне отправиться с войсками на этот рейд, архонт Кеноби.

- Да, конечно, сенатор.

- Я тоже отправляюсь с вами, - тут же произнесла Падме.

Но тут Оби-Ван смутился.

- Это слишком опасно в вашем положении.

- Я рискую не больше вашего.

- Да, пожалуй, в этом есть свой смысл, - поддержал её Органа, - когда мы уничтожим Торговую Федерацию, нам нужно будет сделать обращение к Галактике. Ведь если нет Торговой Федерации, то чрезвычайные полномочия Палпатина уже не имеют смысла. Если он будет удерживать эти полномочия, значит, всем станет ясно, что он узурпатор. И хорошо, если это заявление сделает сенатор Амидала. Ведь именно с её протекции Палпатин некогда был выбран канцлером. Помните, когда она была принцессой и провела голосование в сенате за кандидатуру Палпатина? Теперь её обращение будет иметь особенное значение для всех.

- Да, я готова сделать такое обращение.

- Я не в праве подвергать вас такой опасности, - всё ещё не соглашался Оби-Ван, - но раз вы настаиваете, вы должны знать, чем рискуете. Энакин поделился своим видением, которое ему послала сама Сила. Он видел вашу гибель и возможную гибель вашего ребёнка. Если вы отправитесь с нами на Мустафар, то даже далеко от линии фронта вы очень рискуете. У вас могут случиться роды, а на той планете нет никакой инфраструктуры, чтобы оказать вам в этом помощь. Вы можете записать обращение здесь, а мы транслируем его с Мустафара, и в доказательство покажем пленённого вице-короля и обломки штаба Торговой Федерации.

- Вы плохо слушали запись Энакина, архонт. Моё присутствие на планете – это его условие. Без меня сделка может сорваться, он может заупрямиться и отказаться следовать плану.

- И вы действительно готовы вместе с ним отправиться в изгнание, провести остаток жизни его женой, воспитывая ваших детей?

- Если это спасёт Галактику, то, конечно, я готова.

И Оби-Вану пришлось уступить, хоть на этот счёт его мучило тревожное предчувствие. Он отправил Энакину сообщение о том, что согласен с его планом, после чего стал готовить армию к вылету.

В эту ночь Энакин не ложился спасть, он всё ждал ответа Оби-Вана, и когда ответ пришёл, он тут же покинул квартиру. Нужно было действовать, не было времени на сон. Когда первые лучи Солнца осветили Корусант, в специальный изолятор на окраине города прибыли гвардейцы и сотрудники Тайной Полиции. Их шаги далеко разносило эхом по коридору, вызывая тревогу у всех заключённых. Они хорошо знали, что значат эти шаги, ведь каждый раз, когда они были слышны, одного заключённого забирали, и он больше никогда не возвращался. Выход из этой тюрьмы был только один – на встречу с палачом. Сегодня силовики прошли мимо всех камер в коридоре в самой крайней. Они заметно нервничали, впрочем, как и всегда, когда отправляли на казнь джедая. Дверь открылась, и все увидели исхудавшую чернокожую фигуру верховного магистра ордена джедаев – Винду. Высоко над его головой с одинаковой частотой мигала лампа, призванная угнетать мидихлорианы в теле джедая. Такие же лампы были установлены повсюду в коридоре. Винду вывели из камеры и тут же за спиной застегнули на руках оковы. Затем ему заковали ноги.

- Как же я пойду? – возмутился Винду.

- В этом нет необходимости, - цинично отвечал офицер Тайной Полиции, после чего верховному магистру металлической скобой закрыли рот. Он был нем и обездвижен. Его подняли и поставили на тележку со спинкой, которая повезла его во внешний двор тюрьмы. Вскоре тележку закатили в летающее транспортное средство и повезли к площади. Винду понимал, что его везут на казнь, и всё-таки чувствовал некоторое облегчение. Находиться в той камере было настоящей пыткой, свет от ламп угнетал психику, мешал спать. Сейчас магистр почувствовал, что к нему возвращается способность использовать Силу, и он невольно стал оглядываться по сторонам, ища способов сделать это. Но кругом были экипированные и вооружённые до зубов гвардейцы, одно резкое движение, и они готовы были ранить своего заключённого. Лица их были скрыты шлемами, груди закрыты серебристой металлической бронёй, плечи и локти также защищали металлические наплечники и подлокотники. Наконец, они доехали до площади, когда дверь открылась, свет ослепил Винду, и он не сразу смог увидеть толпу, собравшуюся посмотреть на его смерть. Неужели это конец? Такой бесславный, без битвы, без возможности сопротивляться. Один из гвардейцев подошёл к Винду со спины:

- Это ваш звёздный час, магистр, - произнёс он. Винду показалось, что голос ему знаком, но в следующий миг его вместе с тележкой выкатили на брусчатку. В центре площади, сидя на раскладном стуле, его уже ожидал палач с лицом, спрятанным под маской. Пока Винду везли, он искал хоть малейшую возможность вырваться, использовать Силу, дать отпор. Мысли лихорадочно проносились в голове, но хороших идей не возникало. Когда Винду был уже совсем близко, он дёрнул руками и в этот момент вдруг понял, что наручники на нём не застёгнуты. Точно также они не были застёгнуты на ногах, хотя, когда его доставляли сюда, он хорошо помнил, что оковы были плотно закрыты. Это был его шанс, и Винду тут же воспользовался им. Одним прыжком он высвободился из всех оков, притянул к себе меч палача и поразил им сразу двух вооружённых гвардейцев. Толпа в ужасе, а кто-то и в восторге, закричала, закричали и офицеры гвардии, раздавая команды подчинённым. Они пытались окружить Винду, но он действовал на опережение, и ринулся в сторону оцепления. Кто-то в панике стал стрелять по нему из бластеров, но джедай с лёгкостью отбивал заряды, которые рикошетом попадали по самим гвардейцам. Когда он подобрался к оцеплению, то силовики в ужасе стали разбегаться, а сдерживая ими толпа прорвалась в центр площади. Многие стали в панике убегать, разнося по городу весть о дерзком побеге. Но многие, в основном гуманоиды остались. Они обступили магистра Винду, и несколько особей вышли вперёд.

- Магистр, - произнёс один из них, - мы рады вашему освобождению и готовы помочь вам.

Винду сорвал со своего рта кляп и с недоверием спросил:

- Кто вы такие?

- Мы то, что осталось от народного восстания, подавленного канцлером и гвардией. Остальных арестовали, многих уже казнили. Но если вы поддержите нас, мы готовы снова поднять бунт, ведь теперь у нас даже с такой малой численностью будет реальный шанс победить.

- Можете считать, что я с вами, - отвечал магистр, - пора уже положить конец произволу ситхов.

И толпа радостным криком приветствовала его слова. Они помогли Винду пробиться через отряды гвардейцев, пытавшихся преградить им путь на улицах Корусанта. Вместе они отступали на другой берег реки, в ту часть города, где в прошлый раз разгорелось восстание. Их поход был похож на триумфальное шествие, по пути к ним присоединялись многие прохожие, и их число разрасталось. Всеобщее ликование на мгновение прервалось, когда возле моста им повстречался всего один гвардеец в серебристых доспехах и таком же блестящем на Солнце шлеме. Винду почувствовал что-то не ладное и не позволил восставшим напасть на врага, вместо этого он сам вышел вперёд толпы и направился к нему.

- Рад видеть вас на свободе, магистр, - произнёс гвардеец.

- Твой голос как будто знаком мне, - произнёс Винду, - кто ты такой?

- Я – друг, но я прошу вас пройти со мной, чтобы я мог показать вам своё лицо.

Гвардеец показал рукой на небольшой ангар рядом, где гвардейцы размещали боевую технику во время прошлого восстания. Винду не почувствовал угрозы и велел восставшим оставаться на месте. Когда они остались наедине с гвардейцем в пустом ангаре, тот снял свой шлем, а магистр Винду тут же обнажил свой световой меч.

- Ты, - презрительно произнёс он, увидев лицо Энакина.

- Думаю, вы уже догадались, магистр, что ваши оковы расстегнулись на случайно, - спокойно отвечал Энакин.

- Интригуешь против своего учителя, Скайуокер? И думаешь, это заставит меня пощадить тебя?

- В этом нет нужды, магистр. Меня уже помиловал совет магистров взамен на неоценимые услуги, которые я оказал восстанию магистра Кеноби.

- Никто не забудет всех злодеяний, что ты творил в должности главы Тайной Полиции. Хоть я и сидел в изоляторе, новости до меня доходили. Вы казнили магистров-джедаев, вы пытали и казнили массу народу без малейших законных оснований.

Во время своей речи Винду размахивал своим световым мечом, а Энакин не сводил с него глаз.

- Выбросьте эту глупую игрушку, магистр. Ведь мы знаем, что ваш световой меч был пурпурного цвета.

И с этими словами Энакин действительно достал из-за пояса световой меч и, не активируя его, швырнул в другой конец ангара. Винду поймал его в воздухе и тут же выпустил пурпурную струю света.

- Нравится вам это или нет, магистр, но сейчас я – ваша единственная надежда свергнуть ситха, управляющего Галактикой. Я не прошу принимать меня обратно в орден, с джедаями мне больше не по пути. Но и следовать учению Дарта Сидиуса я не желаю. Я узнал про него кое-что, что не позволяет мне больше быть его учеником. Не только у джедаев есть свой кодекс, но и у ситхов тоже.

Сказав это, Энакин достал пластиковую карту из кармана своих штанов и бросил её своему собеседнику. Свободной рукой Винду поймал предмет.

- Что это такое?

- Это ключ. С ним вы пройдёте в резиденцию канцлера и в любое учреждение в городе. Вы можете арестовать ситха, или, может быть убить. Вряд ли он сдастся вам живым.

На лице магистра Винду застыло выражение неподдельного удивления.

- Ты мог бы и сам это сделать, - вымолвил он.

- Увы, мне нужно быть в другом месте. Есть дела куда более важные, чем убийство одного ситха. Я покину планету сегодня же. Делайте что хотите. Поднимайте восстание, арестовывайте канцлера, я не буду вмешиваться.

- И куда ты отправишься, Скайуокер?

- У меня встреча с магистром Оби-Ваном. Вместе мы уничтожим Торговую Федерацию и положим конец войне.

Удивлённый Винду деактивировал свой световой меч.

- Не думай, что я стану тебе доверять, - произнёс он, - но сейчас я дам тебе уйти, ибо чувства подсказывают мне, что ты действительно хочешь сделать то, о чём говоришь.

Энакин снова одел шлем, скрывающий его лицо и, не поворачиваясь спиной, отошёл к задней стене, тем самым освободив своему собеседнику путь к двери. Магистр Винду быстрым шагом выбрался наружу, где его ждала ликующая толпа.

- Куда отправимся, магистр? – обратились они.

- Собирайте все силы, всех наших сторонников, сегодня ночью нам нужно навестить место, которое долгие месяцы служило моим домом. Многие джедаи ещё томятся там в неволе, мы должны их освободить.

Энакин дождался, когда восставшие перейдут через мост, после чего почти бегом направился в другую сторону. Его ждала уже заранее подготовленная машина. С улыбкой Энакин вспоминал те времена, когда ездил на работу на общественном транспорте, как обыкновенный джедай. Сейчас он распоряжался всеми ресурсами, что могла предоставить Тайная Полиция, включая конфискованные у арестантов автолёты. Сейчас это была именно такая машина. Здесь Энакин оставил свои обычную одежду, и сейчас быстро переоделся. После он направился к уже ожидавшему его космическому кораблю. В дорогу он отправился совсем один, с ним были лишь неживые дроиды, которые были необходимы в навигации такого большого транспортного средства. Следующая часть плана, как он считал, была самой тяжёлой.

Если хотите продолжения, поддержите автора на "Патреон" платной подпиской или финансированием: patreon.com/user?u=67078912 Там же вы сможете платно прочесть полную версию романа.

Глава 21. Ситхская честь

Как только Энакин прибыл на Мустафар, он попытался связаться с Оби-Ван, но никто не принял его сигнала. Это означало, что армия сопротивления ещё не прибыла на планету, что заставило Скайуокера сильно нервничать. Весь план теперь зависел от того, прибудет ли сюда Оби-Ван или нет. Если нет, то придётся в самом деле эвакуировать штаб Торговой Федерации и доставлять пушку на Звезду Смерти, тем самым вручив канцлеру абсолютное оружие. После этого, учитывая недавние поступки, Энакин, вероятнее всего, закончит, как графа Дуку, и довольно быстро. Но всё-таки он сумел подавить в себе волнение. Космический корабль он приземлил не на базе штаба, а в трёх километрах на плоской возвышенности одной горы. Оттуда до штаба было около трёх километров, это расстояние Энакин по горам прошёл пешком. Он вошёл с главного входа, что могло показаться подозрительным, но он не собирался никому ничего объяснять, у него был пропуск, и он потребовал, чтобы его провели сразу к вице-королю. Вперёд пошёл слуга, открыв дверь, он доложил:

- Прибыл Дарт Вейдер, посланник Дарта Сидиуса и комендант нашей крепости.

Зеленокожий вице-король жестом приказал его впустить. Когда вошёл Энакин, он был очень удивлён.

- Дарт Вейдер – это вы?

- Да, а вы кого ожидали увидеть?

- Это поразьительно. Воистину, могущество Дарта Сидиуса не знает пределов, если он смог сделать своим сторонником одного из самых ярых и героических воинов республики.

Энакин поклонился с благодарностью за комплимент.

- А теперь, вице-король, как новый комендант крепости, как вы её называете, я прошу вас показать мне тут всё.

- Как вам будет угодно. Я приставлю к вам проводника.

- Безусловно, это было бы замечательно. Но я настаиваю, чтобы вы также присутствовали при осмотре.

- Я? В этом ньет необходимости.

- Я настаиваю.

- Что ж, владьика Вейдер, в таком случае я последую с вами.

Нут Ганрей был сама учтивость, но он явно скучал во время экскурсии и не проявлял никакого интереса. Проводник был молодой лейтенант из человеческой расы, инженер, который с пугающим восхищением рассказывал о Звезде Смерти. Казалось, будто он говорит о каком-то научном прорыве в медицине или в энергетике, а не о новом смертоносном оружии массового поражения. Энакин в первую очередь попросил, чтобы ему показали пушку. Размеры её воистину были впечатляющие. В основании её находилась металлическая «тарелка» размером с футбольное поле. Именно здесь должен был концентрироваться смертоносный лазер. Внутри находилось три громадных излучателя, каждый из которых независимо испускал луч, затем эти три луча сливались в один и наносили сокрушительный удар. Инженеры, чтобы похвастаться своим творением, повернули некоторые триггеры и заставили её вращаться в разные стороны. Это были лучшие умы человеческой расы, цвет нации, которые трудились, не покладая рук, над созданием чудовищного оружия разрушения. Энакин с интересом расспрашивал про управление пушкой, пытаясь запомнить каждую кнопку, каждый триггер на панели управления.

- Жаль, мы не можем испытать её в деле, - повторял он.

- Мы испытывали её много раз, - отвечали инженеры, - у нас есть видеозаписи. Для этого приходилось вывозить её подальше отсюда, поскольку использование её в стенах крепости опасно. Сейсмическая картина на планете не стабильна, может произойти взрыв, который приведёт к извержению вулкана.

- Неужели пушке хватит мощности для этого?

- Безусловно, у нас нет таких источников энергии, какие есть на Звезде Смерти, а наши источники не дают и одного процента мощности от того, что будет у орудия там. Но даже этой мощности хватит, чтобы совершить сокрушительный взрыв.

- Если, к примеру, мы выстрелим в эту гору? – и Энакин показал своей металлической рукой на ближайшую гору.

- Это точно погубит крепость, - отвечал инженер, - эта гора сейсмически очень активна, а выстрел расколет её пополам, тогда трещины дойдут до нашего местонахождения, и мы все можем просто утонуть под лавой.

Энакин задумчиво посмотрел в сторону горы.

- Покажите-ка мне, как вращать пушку и как ей прицеливаться.

- Только одна просьба, владыка Вейдер, - улыбнулся инженер, - не называйте её пушкой. Мы все тут называем её орудием.

После того, как Энакин изучил, как управлять пушкой, как прицеливаться и как произвести залп, он был полностью удовлетворён и заявил о том, что на данный момент осмотр прекращён, и он желает отдохнуть. Действительно, перелёт и пешая прогулка отняли много сил. Энакин отправился в свою комнату, нужно сказать, что покои коменданта были обставлены со вкусом и были очень просторные. После ужина, Дарт Вейдер прилёг на кровать и быстро провалился в сон. Он спал на удивление крепко и не видел снов, пробудил его звонок на коммуникаторе. Энакин тут же сел на кровати, как ошпаренный, это был тот звонок, который он ждал.

- Энакин, мы прибыли на Мустафар, - говорил Оби-Ван.

- Отлично, я тоже уже здесь. Могу в любой момент отключить силовое поле.

- Тогда не будем больше мешкать.

- Один момент, мой старый друг. Вы удовлетворили все мои условия? Я хочу видеть Падме, она с вами.

- Да, Энакин, она здесь.

- Отлично, я хочу её видеть.

Рядом с Оби-Ваном на экране появилась его жена, а вскоре она отошла достаточно далеко, чтобы они могли поговорить одни.

- Здравствуй, Энакин, - произнесла она.

- Ну здравствуй, принцесса, - отвечал он. Он всегда ласково так называл её, даже когда она не была в должности принцессы.

- Подумать только, я уже стал забывать, какие красивые у тебя глаза.

Действительно, её черные глаза казались бездонными, создавалось обманчивое впечатление расширенных зрачков, как будто она всё время на взводе. Это очень нравилось Энакину.

- Как там поживает наш малыш?

- Послушай Эни, - по щекам Падме невольно потекли слёзы, - не нужно делать вид, то ничего не случилось, и все осталось как раньше. Как раньше уже никогда не будет. Мы все знаем, что ты сделал. Но если ты действительно искупишь сделанное, я готова остаться с тобой.

- Ты говоришь так, будто приносишь жертву во имя республики, забывая о том, что когда-то говорила, что любишь меня.

- Я любила тебя, но то, во что ты превратился…

Она закрыла лицо руками, она не могла больше продолжать.

- Не переживай, любовь меня. Скоро мы с тобой увидимся, и я всё смогу тебе объяснить. До скорого, береги себя и нашего ребёнка.

Он так и не спросил мальчик у них или девочка, забыл, и за это он впоследствии будет казнить себя долгие годы. Сейчас же Энакин отложил коммуникатор в сторону и собрал всю волю в кулак. Ему предстояло сделать нечто страшное, и для этого нужно было использовать весь свой гнев, дать волю тёмной стороне Силы. Энакин снова призвал к себе молодого лейтенанта и вице-короля. На этот раз он попросил показать ему панель управления силовым полем.

- Наше поле пережило уже ни одно извержение вулкана, - хвастался инженер, - бывали случаи, когда от пепла не видно было неба, мы оказывались в кромешной темноте, но даже тогда оставались в полной безопасности.

- А как отключить силовое поле?

- Отключить? Зачем?

- Ну, допустим, кто-то захотел бы на время отключить защиту, чтобы впустить сюда какой-нибудь космический корабль.

- Мы вроде никого больше не ждём, владыка Вейдер.

- Я комендант крепости, и я требую, чтобы мне сообщили, как отключается силовое поле.

Вице-король заметно занервничал, как и все присутствующие здесь инженеры, к тому же вице-король получил сообщение, что на планете высадилось большое количество космических кораблей. Он подозревал, что в конце всего его просто уберут, и, конечно, опасался за свою жизнь.

- Владьика Вейдер, - обратился он, - мы сообщим вам код отключения силового поля, но сначала я всё-таки хотел бы покинуть планету Мустафар. Знаете, местный воздух не идёт мне на пользу.

В ответ Энакин обнажил свой световой меч, направив луч прямо в шею вице-королю.

- Что ви делаете? Владьика Сидиус гарантировал мне безопасность.

- Я ничего не гарантирую вам, если вы не сообщите мне код отключения силового поля.

Инженеры и офицеры взялись за свои бластеры, они понимали, что в этой ситуации их жизни тоже под угрозой.

- Мы просим вас деактивировать ваш световой меч, - вымолвил один из них.

В ответ Энакин злобно улыбнулся и нанёс удар. Меч прошёл через тело офицера, как нож через масло, тот рухнул на пол, разрубленный пополам. Вице-король в ужасе закричал и побежал прочь к выходу. За короткое время Энакин разделался со всеми в комнате, кто стояли у него на пути. Мраморный пол стал скользим от крови, а одежда Скайуокера была вся забрызгана. Когда он поспешил на перерез вице-корою, то и ботинки свои все измазал в крови.

- Я не знаю код! – прокричал вице-король, - его знает только главный инженер, управляющий полем.

- Тогда ты мне не нужен.

И в следующее мгновение голова слетела с плеч вице-короля. Перепуганный лейтенант застыл в ужасе возле приборной панели и даже не пытался достать свой бластер.

- Ты знаешь, где находится инженер, управляющий полем?

В ответ лейтенант лишь судоржно кивнул.

- Тогда веди.

Вместе они вышли к коридор, оставляя на поля кровавые следы. Всех, кто встречался им на пути, Энакин беспощадно убивал, тех, кто пытались убегать, он догонял и разрубал. Кровь брызгала во все стороны, окрасила стены и даже попадал на потолок. Когда они дошли до кабинета нужного инженера, белый костюм дрожащего лейтенанта был весь окрашен кровью. Энакин разрубил дверь и вошёл внутри. Инженер пытался взяться за бластер, но тут же получил сильный удар рукояткой меча по лицу.

- Код отключения силового поля! – скомандовал Дарт Вейдер. Инженер отдал код, но, Энакин всё равно взял его с собой. Лейтенант в этот момент уже успел куда-то улизнуть, но и пусть с ним. Энакин снова вернулся к панели управления силовым полем, на этот раз вместе с инженером, наконец, силовое поле было отключено.

- Прошу вас, - встал на колени инженер, - у меня двоя детей.

Энакин лишь усмехнулся этому. Скольких детей готов был убить этот несчастный, молящий теперь о пощаде. И всё же, Энакин не стал отрубать ему голову, а лишь проткнул мечом в грудь. Теперь дело был за пушкой. Энакин хорошо запомнил дорогу к смертоносному орудию. Всех, кто встречались у него на пути, он убивал, даже если они не оказывали ему сопротивления. Он был полон решимости, и, казалось, даже получал удовольствия от того, что творил. Человеческие тела разлетались от него, как тряпичные куклы, разрубленные мечом или придушенные Силой. Они кричали, молили, дёргались в агонии, а он перешагивал через них и шёл дальше, оставляя кровавые следы на полу. И так снова и снова, он продолжал убивать и убивать, пока не добрался до пушки. Здесь Энакин услышал первые выстрелы на улице, значит, начался штурм крепости, союзники поспевали. Оставалось только помочь им и заодно сделать так, чтобы смертоносное оружие не досталось повстанцам. Никто не должен обладать таким оружием, даже если их намерения будут самыми благими. Энакин нажал несколько кнопок и легко повернул пушку в нужном направлении, теперь она была нацелена именно на ту гору, которую он обсуждал вчера. Оставалось только опустить вниз триггер, чтобы произвести залп, но для этого нужно было сначала накачать пушку энергией, это требовало несколько минут времени. Энакин поставил пушку на загрузку, а сам направился прочь отсюда. В коридоре он встретил небольшой отряд боевых дроидов, это были те мощные дроиды, которые окружали себя силовым полем, поэтому поразить их было очень сложно. Чтобы не терять времени, пришлось искать другой путь. Энакин прорезал ближайшую дверь и оказался в небольшом помещении. Здесь он решил сразу прорезать дыру в потолке, через которую и выбрался на следующий этаж. Здесь он тоже прорезал дверь и выбрался в коридор. В какое-то мгновение он увидел зеркало и посмотрел туда. Поначалу он даже не узнал себя. Вся его чёрная одежда была влажной от крови, которой не было видно на тёмном фоне, кровь была на волосах и на перчатках. Глаза изменились и приобрели жёлтый цвет, как у впавшего в неуправляемую ярость ситха. Энакин снял свою перчатку, под которой скрывалась металлическая кисть руки. После поединка с графом Дуку он сам был отчасти дроидом. Увиденное в зеркале напугало его и вместе с тем позабавило. Но его отвлекли тревожные крики солдат. Они увидели его и стали принимать боевые позиции. Но их бластеры не могли причинить никакого вреда этому мастеру Силы. Он шутя отбивался от всех их ударов, нагонял их и убивал, и чем больше он убивал, тем больше тьма овладевала им. Наконец, солдаты перестали пытаться дать ему отпор и стали просто убегать, пытаясь заблокировать двери. Но Энакин быстро справлялся с дверями, прорезал их и шёл дальше.

В это время уже на полную силу развернулись боевые действия за пределами городка. Командование крепости выпустило несколько истребителей и приказало занять позиции у пушек на крыше. Они отчаянно сопротивлялись, не очень хорошо понимая, против кого они сражаются. Они видели армию дроидов, это были те же дроиды, что сражались за Торговую Федерацию, даже с товарными знаками на затылках, но при этом они были на другой стороне. Против них выпустили всех дроидов, что находились внутри крепости, и вскоре вся местность вокруг уже была усеяна металлическими останками боевых машин, которые издалека напоминали части человеческих тел. И всё же, у врага было больше дроидов, и они постепенно приближались к воротам крепости. Энакин в это время всеми силами спешил на крышу, нужно было нейтрализовать пушки. Он пробивался через толпу дроидов и солдат, прорезал двери, перешагивал через тела убитых, не обращая внимания на их мольбы и стоны. Наконец, он добрался до места, в этот момент боевые дроиды противника уже сломали ворота и стали проникать на территорию крепости. Как только Энакин, весь перепачканный в крови, выбрался на крышу, солдаты всё поняли и стали готовиться развернуть пушки в его сторону. Но они не успели что-либо предпринять, когда Дарт Вейдер атаковал их, кого-то разрубив, а кого-то придушив Силой. Теперь крыша была свободна, и вскоре сюда приземлился первый аппарат противника. Трап открылся, и в проходе показалась знакомая бородатая фигура в серой одежде – Оби-Ван.

Если хотите продолжения, поддержите автора на "Патреон" платной подпиской или финансированием: patreon.com/user?u=67078912 Там же вы сможете платно прочесть полную версию романа.

Глава 22. Пурпурный меч

С раннего утра канцлер Палпатин получал тревожные донесения, впрочем, ранний доклад его не разбудил. Всю ночь он спал плохо, поскольку пытался разобраться в происходящем. Разумеется, о побеге магистра Винду ему доложили в течении часа, и канцлер тут же попытался связаться со своим главой Тайной Полиции, но тот не выходил на связь, а позже выяснилось, что он и вовсе покинул планету. В городе творилось что-то невообразимое. На другом берегу реки как по команде снова вспыхнуло восстание, и силовики не смогли дать отпор восставшим. Теперь их возглавлял магистр-джедай, который своим световым мечом отражал даже атаки артиллерии, а мановением руки на расстоянии приводил в негодность новейшую военную технику. Гвардейцы быстро отступили за реку, заминировав за собой мост. Кто-то отдал команду снова заминировать все мосты через реку. И вот сегодня утром с докладом к канцлеру пришёл заместитель главы Тайной Полиции и рассказал, что ночью восставшие проникли через заминированный мост, который почему-то не взорвался, вероятно, под воздействием Силы, и рассеялись в основной части города. Спустя время произошло нападение на изолятор, в котором содержались арестованные джедаи. Все они сбежали.

- Гвардия не пыталась им помешать? – спрашивал канцлер.

- Нет, они сделали всё слишком быстро и тихо. Нет никаких следов взрыва и взлома. Они просто открыли двери, как будто у них был ключ.

- Итак, теперь у нас около сотни джедаев разгуливают по городу, вооружённые и под командованием магистра.

- Сэр, я распорядился подготовить корабль для вашей эвакуации с планеты. Находиться здесь слишком опасно.

- О, вы полагаете, генерал?

- Если они используют Силу, нам нечего будет им противопоставить, ведь Энакин Скайуокер покинул планету.

- Да, с этим нам ещё предстоит разобраться. Это я поручил ему улететь с Корусанта, но это должно было случиться после казни Винду, а не до. Хорошо, держите модуль эвакуации наготове, если ситуация выйдет из-под контроля, я покину планету. Но пока для этого нет необходимости.

Когда генерал покинул кабинет, Палпатин погрузился в долгие раздумья. Действительно, поведение Энакина вызывало много вопросов. Допустим, он не захотел присутствовать на казни магистра Винду, не захотел видеть гибель руководителя ордена джедаев, который долгое время был наставником и для него тоже. Но как он мог покинуть планету, не удостоверившись, что Винду казнён? И даже если он до этого покинул планету, он должен был спустя время получить сообщения о случившемся. Да, перемещения на такой большой скорости вызывают серьёзные нарушения связи, но связь должна была восстановиться, и даже если Энакин не мог прибыть лично, он должен был отправить в ответ какое-то сообщение. За ночь оно бы дошло до Корусанта, но этого не случилось. Хотя, можно было допустить многое. Можно было допустить нарушение маршрута, попадание в зону с сильным магнитным полем или метеоритной активностью. Всё что угодно могло случиться, оснований обвинять Энакин в предательства пока не было, только в крайней небрежности. Если он выполнит то, что ему поручено, то бунт джедаев не будет угрожать их власти, ведь Звезда Смерти легко подавит любой мятеж, даже на Корусанте. Оставалось дожидаться сообщений с Мустафара.

Вместе с тем, события развивались своим чередом. Днём гвардия и протестующим лишь обменивались перебранками и иногда перестреливались. В целом каждый из них контролировал своё побережье реки, хотя на основном берегу восставшие уже поставили свою заставу и удерживали за собой один мост, который за день успели разминировать. Но основные события стали разворачиваться снова ночью. Магистр Винду собрал перед собой всех джедаев, что были освобождены из изолятора прошлой ночью. К сожалению, никто из них не имел и половину возможностей магистра. Всех сильнейших джедаев, что находились на планете, уже казнили. И всё-таки, оставшиеся представляли собой довольно грозную силу.

- Джедаи, - обратился к ним Винду, - мы были введены в заблуждение коварством ситхов и древним пророчеством. Пророчество гласило о пришествии избранного, который восстановит равновесие в Силе. Мы ждали его появления на свет и ошибочно посчитали, что избранный – это Энакин. Мне с самого начала не понравилась эта идея, ведь я, как и все вы, верил, что избранный должен быть не из человеческой расы, но владеть навыками Силы также хорошо, как джедай из человеческой расы. Но нас смогли убедить, что избранный – это Энакин. Это было ошибкой. Сообщаю вам, что Энакин Скайуокер поддался искушению тёмной стороны. Да, он не стал ситхом и в конце концов одумался. Но теперь я точно знаю, что он не является великой надеждой джедаев. Он был искушён очень сильным врагом – ситхом Дартом Сидиусом, известным всем нам, как канцлер Палпатин. Мне известно доподлинно, что все эти годы он обманывал нас. Я не знаю, как, но я обязательно выясню, как ему удалось обмануть чувства всех магистров джедаев. Но как бы то ни было, сегодня мы исправим эту ошибку. Канцлер должен быть свергнут и арестован. Если не получится его арестовать, если он окажет сопротивление, он будет убит на месте. Помните, что мы имеем дело с сильнейшим ситхом, возможно, с самым сильным из всех, что были известны Галактике. Поэтому, даже не думайте нападать на него поодиночке, и лучше вообще не атакуйте его, если меня не будет рядом. Сосредоточьте свои силы на нейтрализации сил городской гвардии и военных, а ситхом я займусь сам.

Магистр Винду внушал всем уверенность, поэтому джедаи и восставшие в приподнятом настроении перешли мост и направились в сторону здания правительства. Палпатин к этому моменту успел подготовиться и усилить гвардию военными. Клоны были беспрекословно верны лидеру человеческой расы, они полагали, что с его помощью и сами получат какие-то привилегии, перестанут быть обычными рядовыми военными. Не обладая большим умом и стратегическими способностями, они всё-таки были не лишены тщеславия. С небывалым рвением клоны ринулись на восставших, уже не церемонясь и обстреливая всех, включая даже безоружных. Но на этот раз сами восставшие тоже были вооружены, также же их защищали световые мечи джедаев, идущих впереди. В результате, единственное, чего своими залпами добились военные – это вызвали в городе многочисленные пожары. Рикошетом заряды бластеров воспламеняли здания, словно те были сделаны из бумаги. Восстание продвигалось по городу, а позади него двигалось всё пожирающее пламя. Вместе с огнём восставшие дошли до здания правительства. Когда они проникли внутрь, Винду взял с собой несколько джедаев и направился н лифте на верхние этажи, прямо в кабинет канцлера. Палпатин в это время находился у себя. За день он успел кое-что предпринять. Он так и не дождался сообщения с Мустафара, это внушало ему тревогу, что что-то пошло не так. Стало быть, рассчитывать на абсолютное оружие пока не стоило. Покинуть планету означало потерять власть. Этого Палпатин допустить не мог. Поэтому он стал делать вещи, которые до этого никогда не делал. Для начала он отправился в изолятор, где содержались джедаи. Он никогда здесь не был, но теперь захотел лично увидеть технологию, которая блокирует способность джедая использовать Силу. Когда Палпатин испытал действие излучения на себе, он стал думать, как использовать это оружие. Когда Энакин только стал главой Тайной Полиции, Палпатин передал ему эти прожекторы, которые могли генерировать ту же радиацию, что генерировал вирус остракен, вступая в реакцию с живым организмом. На основе этой разработки была построена тюрьма для джедаев. Палпатин думал, что у него ещё есть немного времени, но он просчитался, клоны продержались не так долго, они не выдержали вражеского натиска и отступили, позволив врагу проникнуть в правительственное здание. Теперь Палпатин был в ярости. Ему не хватало Энакина, который наладил железную дисциплину в гвардии. Сам канцлер не пользовался таким авторитетом. Во последние минуты штурма он сидел за столом в своём кабинете и просматривал одно видео на экране своего компьютера. Это была видеозапись поединка Оби-Вана Кеноби и дарта Мола. Положение Оби-Вана казалось безнадёжным, он потерял свой световой меч, а теперь просто висел над пропастью, на волоске от гибель. И вот в следующее мгновение он просто исчез, испарился, а через долю секунду возник позади дарта Мола и нанёс ему смертельный удар. Только сильно замедлив видео, можно было увидеть, как Оби-Ван прыгает и велением Силы привлекает к себе меч своего поверженного учителя. Это было невероятно быстро, ни один глаз не мог уследить за таким прыжком. После смерти своего ученика дарта Мола Палпатин множество раз пересматривал это видео. Он пытался понять, как в случае необходимости защититься от такого суперпрыжка, а также мечтал сам освоить эту технику. Но вот дверь в его кабинет была выломана, и туда вошли четверо джедаев, возглавляемых сами магистром Винду.

- Рад видеть вас в добром здравии, магистр, - усмехнулся Палпатин, - чем обязан такому позднему визиту?

- Всё кончено, ситх, ты арестован. Сдавайся, и мы сохраним тебе жизнь.

- Что ж, я всего лишь старый политик, что я могу против четверых джедаев? Видимо мне не остаётся выбора.

Палпатин смиренно встал из-за стола и протянул вперёд руки, чтобы на них могли надеть наручники. Один из джедаев тут же направился в его сторону. Но как только он приблизился, произошло нечто, чего человеческий глаз не мог увидеть. Обычный человек увидел бы лишь, что Палпатин словно телепортировался в другой конец кабинета, а на полу лежат три тела со смертельными ранениями от светового меча. И только очень зоркий глаз, каким обладал магистру Винду, увидел, как Палпатин выхватывает световой меч, спрятанный у него в рукаве, и совершает чрезвычайно быстрый и опасный рывок. Реакции присутствующих не хватило, чтобы заметить это движение, и все они были поражены насмерть. И только магистр Винду смог отбить столь стремительную атаку и отбросить Палпатина в другой конец кабинета. Всё-таки, прыжок был недостаточно быстрым.

- Отлично, - произнёс он, - я надеялся, что ты не сдашься. Теперь я могу убить тебя и окончательно положить конец ситхам.

Палпатин снова яростно и крайне быстро атаковал. Такие атаки были очень мощными, но изматывающими. Магистр Винду смог защититься своим световым мечом пурпурного цвета, но всё-таки силой удара был отброшен к двери и даже упал. Палпатин ту же воспользовался этим, чтобы атаковать снова, но джедай смог отбиваться из положения лёжа и даже встать на ноги, отражая очень быстрые атаки светового меча.

- Ты слабеешь, ситх, - вымолвил он.

- Твоя победа ничего не даст, - отвечал Палпатин, тяжело дыша, - мой ученик – Дарт Вейдер займёт моё место, он будет сильнее меня, а меня объявит мучеником, убитым врагом человеческой расы.

- Твой новый ученик не оправдает твоих надежд.

На этот раз атаковал Винду. Его пурпурный меч так быстро перемещался, словно белое покрывало окутало его и его противника. Пурпурные блики были видны далеко из окна, и снизу все могли понять, что наверху происходит долгая битва магистра, возможно, против самого канцлера. И в этот момент клоны подкатили к зданию какое-то новое орудие. Видно было, что они очень торопились, и боялись, что они уже опоздали. Когда они активировали орудие, оказалось, что это большой мощный прожектор очень специфического излучения. Какие-то особые частицы вырывались из фонаря, словно радиация, и эта радиация поражала в первую очередь джедаев. Джедаи, что находились рядом, тут же почувствовали, что не способны предвидеть, куда полетят заряды бластеров в следующее мгновение. Они были лишены способности пользоваться Силой. Достаточно было одной секунды, чтобы многие из них были ранены и убиты, и стали отступать. Восставшие стали целиться в прожектор и очень быстро уничтожили его, но к тому времени произошёл радикальный перелом в восстании. Теперь восставшие отступали, унося с поля боя раненных джедаев, бросая убитых. Гвардейцы перехватили инициативу и стали их теснить. И всё-таки, восставшие ещё не сдавались, и, отступив немного назад, стали возводить баррикады.

В этот момент из окна с пурпурными бликами наверху что-то вылетело и рухнуло на землю. Это был световой меч вместе с осколками стекла. Палпатин уставал всё больше, он выдыхался и предпринял последнюю сверхбыструю атакую. Эта атака не принесла результата и забрала его последние силы, после чего магистр Винду контратакой выбил меч из его руки и тот, разбив стекло, вылетел на улицу. Палпатин упал на землю, и, не поворачиваясь спиной, задом пополз от угрожающего ему светового меча.

- Пожалуй, я тебя переоценил, - произнёс Винду, - не такой уж ты и сильный.

Он мешкал, наблюдая на отчаяние своего противника, прижатого к стене. Палпатин был безоружен, и всё-таки он из последних сил попытался атаковать. Он вытянул вперёд руки и выпустил из них мощные молнии. Сильнейший электрический заряд мог сразу убить простого смертного, но магистр Винду смог блокировать его своим световым мечом. Напор был очень сильный, удерживать его было очень непросто. К счастью, этот напор вредил и самому ситху. Молнии стали истощать его, отнимая жизненные силы, безобразя его лицо, искажая его тело. Эта была самоубийственная атака, когда ситх готов был умереть сам, он истощал себя до смерти, лишь бы забрать противника вместе с собой. Но сейчас это не удалось, весь заряд молнии был рассеян, а Палпатин ослаб настолько, что превратился в обезображенного немощного старика. Он стал совершенно не похож на себя и лишь сохранил свой голос, по которому его можно было узнать.

- В таком состоянии ты не представляешь угрозы, - произнёс Винду, - пожалуй, я сохраню тебе жизнь, чтобы выбить из тебя признание о твоих преступлениях. Мы будем тебя судить.

- Ну нет, - прохрипел поражённый ситх, - суда надо мной не будет.

И он рванул к открытом окну. Ещё мгновение, и он выбросился наружу. Винду ничего не успел предпринять и лишь с недоумение взглянул на то место, где секунду назад находился ситх. Но в следующий момент он снова услышал голос ненавистного ситха, тот сидел уже не летающем мотоцикле.

- Как? – увдивился магистр, - мы захватили весь ваш транспорт.

- Кажется, восстание пошло не по плану, - усмехнулся Палпатин и улетел прочь. Виду с горечью для себя обнаружил, что восставших уже оттеснили от здания правительства. Но сейчас он не собирался упускать свою цель. Велением Силы он призвал к себе другой такой же летающий байк и, выпрыгнув в окно, также оказался в седле. Он тут же надавил на газ и рванул по следу своего врага. Теперь чувства следовали ему неукоснительно, он знал, куда ему нужно лететь, чтобы добить ненавистного ему Дарта Сидиуса. Вскоре он начал догонять его и даже попытался достать своим световым мечом. Но тот каждый раз умудрялся уворачиваться и маневрировать.

- Нет такого места, где бы я не настиг тебя, - прокричал Винду.

- Так поторопись же, предатель своей расы!

Вскоре Палпатин резко пикировал вниз и заехал прямо в открытую дверь здания. Винду легко узнал это здание, ведь он был здесь буквально прошлой ночью. Это было здание изолятора, в котором содержались заключённые джедаи. Тем временем восстание уже стало истощаться. Все с надеждой следили за пурпурными бликами в окне, ожидая, что вскоре магистр Винду закончит своё дело и присоединиться к восставшим. Все рассчитывали только на него и его могущество. Но когда из окна вылетела человеческая фигура, подхваченная в воздухе летающим байком, а затем в воздух взмыл ещё один байколёт, на который села фигура с пурпурным мечом и улетела прочь, восставшие поняли, что помощи ждать не стоит. Возможно, дни Палпатина были уже сочтены, но он отвлёк на себя магистра Винду и этим выиграл время для гвардии и военных. Те не замедлили воспользоваться этим подарком и тут же пошли в наступление, разрушая баррикады и обстреливая восставших из тяжёлых орудий. Восстание ещё держалось какое-то время, но затем стало отступать обратно к мосту. Теперь оставалось надеяться лишь на одно, что магистр Винду закончит своё дело и разделается с ситхом. Тогда гвардейцы и армия, оставшиеся без своего лидера, будут вынуждены подчинить приказам сената.

- Сколько не прячься от меня, - говорил магистр Винду, расхаживая по тёмному коридору изолятора, - ты лишь откладываешь неизбежное.

- А кто прячется? – послышался в ответ злобный голос ситха. А в следующий момент весь коридор был освещён лампами. Это были те самые лампы, радиация которых подавляла мидихлорианы. Винду тут же почувствовал, что его чувства перестали действовать. А затем, к его удивлению, к нему навстречу вышел Дарт Сидиус, держа в руки новый световой меч.

- Глупец, - произнёс Винду, - мы же оба погибнем. Невозможно управлять световым мечом без чувства Силы.

- У меня было время практиковаться с этим. Когда-то я вколол себе ваш вирус – остракен. Да, я пошёл на этот презрительный шаг, позор для всякого ситха. В отличии от своих предшественников я понял, что путь к власти может пролегать через позор. Именно поэтому вы долгие годы не могли почувствовать во мне ситха, мидихлорианы во мне были подавлены. Но я практиковался со световым мечом. Я увидел, как на одной планете световые мечи используют палачи для казней. Они делают лишь несколько движений, но эти движения должны быть точны и натренированы до безупречности. Я даже привёз несколько таких палачей на Корусант. Я обучался их навыкам и даже провёл несколько казней. Не сомневайся, я могу сражаться световым мечом без навыков Силы. А вот сможешь ли ты? Ты ведь никогда не был простым человеком, джедай.

В этот момент Палпатин подошёл довольно быстро. Винду поднял световой меч, чтобы защититься, даже попытался выполнить атаку, но в следующий момент враг пригнулся и кувыркнулся в сторону. А Винду увидел, как на пол падает его световой меч, вместе с ним падали его отрубленные кисти рук. Магистр закричал от боли и рухнул на колени. Кровь фонтаном хлынула наружу.

- В таком состоянии ты не представляешь угрозы, - иронично произнёс Дарт Сидиус, - я бы мог сохранить тебе жизнь, чтобы судить тебя. Но это и в половину не будет так приятно, как это.

И он замахнулся для удара. Винду поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза, в этом взгляде была жгучая ненависть. Но в следующий момент этот взгляд потух, когда голова джедая была отделена от тела.

Если хотите продолжения, поддержите автора на "Патреон" платной подпиской или финансированием: patreon.com/user?u=67078912 Там же вы сможете платно прочесть полную версию романа.

Глава 23. Вулканическая лава

Битва на Мустафаре была в самом разгаре. Генерал Кеноби раздавал приказы, он уничтожал остатки Торговой Федерации и был уверен, что тем самым заканчивает долгую войну. Сам он во время боя управлял небольшим летательным аппаратом, когда увидел внизу знакомую фигуру на крыше главного здания штаба. Не было сомнений, что это Энакин, он уничтожает бойцов, управляющих пушками на этой крыше. Хладнокровно он разделался с каждым, никому не сохранив жизнь. Оби-Ван приказал делать посадку прямо на крыше, ему не терпелось увидеться со старым другом, отвернувшимся от тьмы. Когда трап опустился, архонт радостно вышел наружу, на лице его даже появилась улыбка. Но Энакин не проявил никаких радостных эмоций в ответ, с ним было что-то не так, он излучал колоссальную тёмную энергию. Оби-Ван пошёл навстречу и вскоре увидел, что глаза его старого друга стали жёлтые, как у ситха, впавшего в неконтролируемую ярость, одежда его, обувь и даже длинные волосы были запачканы кровью.

- Здравствуй, Энакин, - произнёс Оби-Ван.

- Моя жена, она здесь?

- Конечно, Энакин, я же обещал.

- Я хочу услышать это от неё, я хочу убедиться, что все условия соблюдены, иначе сделки не будет.

- Хорошо, я свяжусь с ней, - Оби-Ван взялся за коммуникатор, - ты молодец, Энакин, ты сделал большое дело. Мы принесли мир Галактике, теперь ты будешь амнистирован и сможешь провести остаток жизни с Падме, спокойно растя своих детей.

Но когда на звонок коммуникатора ответили, там прозвучал голос совсем не Падме.

- Генерал Кеноби, - произнёс мужской голос, - на нас напали, тыл обстреливается, сенатор Амидала в опасности. Нам нужна помощь.

После этого связь прервалась.

- Чёртовы джедаи, - выругался Энакин, - вы даже сопротивление не можете нормально организовать. Я ради вас рискнул своей карьерой, судьбой всей человеческой расы. И что в ответ?

- Энакин, это недоразумение.

- Это недостаток дисциплины. Поэтому ваша республика несовершенна, поэтому её следует заменить империей. Я не позволю снова загнать человеческую расу под ярмо, я не позволю бездарям вроде вас управлять Галактикой.

- Энакин, посмотри на себя. Ты думаешь, Падме будет рада видеть тебя в таком виде? Тебе нужно отмыться от крови, унять свой гнев. Прошу тебя, возьми себя в руки!

- В моих руках судьба всей Галактики.

И с этими словами Энакин совершил пас руками и сделал мощный выброс энергии Силы. Двоя офицеров, что стояли позади Оби-Вана, от такого воздействия потеряли равновесия и были сброшены с крыши. Оби-Вана тоже отбросило, но он при помощи Силы смог удержаться на краю.

- Нет, Энакин. Что ты наделал?

- Я принёс мир, свободу и безопасность моей новой империи! – с этими словами Энакин достал свой планшет, который был подключен к видеокамере. Камера была расположена напротив триггера орудия Звезды Смерти. Энакин сжал кулак и велением Силы сдвинул триггер. Раздался громкий взрыв, а затем луч лазера вырвался наружу и поразил ближайшую гору. Земля затряслась, Оби-Ван не устоял и упал на крыше. Вскоре гора начала буквально раскалываться от вершины до основания на несколько частей, из которых наружу полезла вулканическая лава. Трещины распространялись далеко в пространстве и в конце концов доросли и до штаба.

- Абсолютное оружие уничтожено, - произнёс Энакин, - оно не достанется никому из сопротивления. Глупо таким бездарям доверять такое мощное оружие. Я выпустил на свободу магистра Винду, возможно, сейчас он сражается насмерть с Палпатином. Кто бы из них не победил, выиграю от этого я. Победит Палпатин, я настигну его ослабшим и прикончу, победит Винду, я объявлю его врагом человеческой расы, а сам стану новым её лидером. Я стану императором, Галактика будет принадлежать мне. Нужно избавиться только от одного маленького препятствия – от тебя Оби-Ван. Одним ударом я уничтожу не только Торговую Федерацию, но и твоё так называемое сопротивление. Один Йода не сможет ничего мне противопоставить. Мне жаль, что приходится это делать, но это необходимо ради блага человеческой расы. Сегодня ты умрёшь, Оби-Ван.

И с этими словами Энакин стремительно ринулся в атаку. Оби-Ван в последний момент успел активировать свой световой меч и отразить атаку. Он всё ещё не хотел убивать своего бывшего друга, поэтому мало атаковал, в основном защищался, а потому скоро его световой меч вылетел у него из рук, а сам он оказался без оружия. Энакин направил свой световой меч прямо на него, но в следующее мгновение повернулся в сторону, чтобы отбить бластеры.

- Никакой дисциплины, - прорычал он, - твои повстанцы стреляют по нам, хотя могут задеть тебя.

Оби-Ван ринулся за своим световым мечом, Энакин поспешил к нему наперерез, но тут здание, на котором они находились, сильно зашаталось и резко провалилось одним боком. Оно начинало тонуть в лаве. От такого толчка оба противника, что находились на крыше, упали. Но Оби-Ван успел ещё перекатиться, схватить свой световой меч и запрыгнуть в дверь, ведущую внутрь здания. Поднявшись на ноги, Энакин тут же устремился за ним. Внутри пол был уж сильно наклонён, как горный склон, по нему почти невозможно было ходить, а лампы искусственного освещения моргали и одна за другой потухали.

- Сколько не прячься от меня, - произнёс Энакин, - ты лишь откладываешь неизбежное.

И в следующий момент на него обрушился мощнейший удар светового меча. Оби-Ван выскочил из боковой двери, теперь он был полон решимости, он намеревался прикончить своего бывшего ученика, обратившегося на сторону тьмы. Энакин с трудом смог отразить атаку светового меча, пошатнулся и с трудом устоял на наклонённом полу. Биться в таких условиях было крайне неудобно, к тому же, наклон здания постоянно возрастал, по мере того, как оно тонуло в лаве. Оби-Ван ловко маневрировал, отражая атаки и атакуя в ответ, тогда как второй рукой держался за стену, чтобы не упасть. У Энакин вторая рука была металлическая – подарок от графа Дуку. Этой рукой он намертво вцепился в стену и гораздо лучше сохранял равновесие, чем его противник. В итоге он снова смог обезоружить Оби-Вана, но тот велением силы бросил в ответ какую-то бочку, которая выбила меч из рук его противника. Оба остались без световых мечей и вынуждены были сражаться в рукопашную. Они наносили друг другу сокрушительные удары ногами в грудь, в какой-то момент Энакин отцепился от стены и бросился на своего врага. Железной рукой он схватил Оби-Вана за горло и повалил на пол. Хватка железной руки, усиленная велением Силы, была колоссальной. Оби-Ван сразу начала задыхаться, он оказался в ловушке, не имея никакой возможности вырваться. Ещё минута, и всё было бы кончено. Но тут земля снова затряслась, наклон увеличился, здание стало резко падать на бок и в итоге плюхнулось в озеро вулканической лавы. Энакин едва успел ухватиться свободной рукой за дверной проём, хватка его железной руки, конечно же, ослабла, и противник вырвался. Энакин запрыгнул в комнату и, к счастью, обнаружил в ней свой световой меч. Вооружившись, он поспешил выбраться наружу и вскоре оказался на боковой части здания, которая теперь стала крышей. Вскоре здесь появился Оби-Ван, также вернувший себе свой световой меч. Но положение обоих было незавидным. Они оба находились в ловушке, здание тонуло в лаве, вокруг бурило мощное извержение. Энакин с наслаждением увидел, как огромную пушку, абсолютное оружие засасывает в лаву.

- Тебе нечего противопоставить мне, Оби-Ван, - произнёс он, - ведь ты обучал меня, и я знаю каждый твой приём, каждое движение, которое ты сделаешь. А вот ты не знаешь, чему я ещё научился.

- И так ты отблагодарил меня за обучение? Предал нас всех и перешёл на сторону тьмы?

- По-моему, это ты предал человеческую расу, джедай. Посмотри на себя, ты жалок, ты не используешь свой гнев, не используешь и половины своих возможностей. Ради чего? Ради недисциплинированного сброда, который ты называешь сопротивлением? Ради вашей революции бездарностей?

Мимо пролетал дроид, наподобие тех, что использовались для понтонных переправ через реки. Энакин тут же притянул его велением Силы, запрыгнул сверху и помчался прочь над утопающем в горячей лаве городком. Положение Оби-Вана становилось всё хуже, утопающее в лаве здание нагрелось настолько, что его ноги стали страдать от жара, а подошвы ботинок размякли и вот-вот готовы были начать плавиться. Но, видимо, повстанцы всё-таки следили за ходом поединка, поэтому один из истребителей подлетел к нему и сбросил трос. Оби-Ван уцепился за него и взмыл в воздух. Он искал глазами Энакина, надеясь, что они больше не встретятся. Но его бывший ученик вскоре показался. Он забрался на большую вышку связи, которая хоть и тонула в лаве, но держалась вертикально и не падала в лаву. Энакин велением Силы достал из лавы какой-то предмет и швырнул прямо в Оби-Вана. Тот понял, что увернуться не сможет и потому спрыгнул с троса, оказавшись на той же вышке, только несколько ниже. А спустя мгновение вышка пришла в движение и поплыла по горячей лавовой реке, словно мачта утопающего в море корабля. Всё вокруг горело, полыхало и тонуло в лаве, иногда раздавались взрывы, за которым следовали фонтаны лавы. Лавовая река понесла противников прочь в ту сторону, где Энакин расположил свой корабль. Это его устраивало, оставалось только избавиться от навязчивого пассажира. Он снова стал атаковать из очень неудобного положения, а Оби-Ван пытался обороняться из ещё более неудобного положения. Вышка, на которой они находились, при этом продолжала тонуть и встряхиваться время от времени, а снизу грел нестерпимый жар.

- Как интересно, - вымолвил Энакин, - я чувствую в тебе что-то, похожее на гнев. Ты не сдерживаешь это, неужели ты тоже используешь тёмную сторону, лицемер?

- У меня на это есть разрешение совета магистров.

- Проклятые лжецы, - выругался Энакин, - когда я просил такое разрешение, никто не дал его мне. А тебе они позволили использовать гнев. И всё лишь потому, что ты пошёл против человеческой расы.

- Я получил временное разрешение и под присмотром совета магистров.

- А совет магистров – это ты и Йода? Ловко же вы придумали. Неужели ты не видишь, что это заговор против человеческой расы? Лишь благодаря твоим революциям ты получил право на то, на что мне права не дали. Не важно, ситх ты или джедай, если ты на стороне против человеческой расы.

- Это не правда!

Оби-Вану стало невыносимо слушать его речи, он сделал над собой усилие и спрыгнул на пролетающего мимо понтонного дроида. Видимо, на этих дроидах кто-то пытался эвакуироваться, но солдаты сопротивления сбили его бластерами. Вскоре нашёлся ещё один такой понтонный дроид, на которого перепрыгнул Энакин. Но как только он начал атаковать, его противник выпрыгнул на берег лавовой реки. Оби-Ван использовал тот самый суперпрыжок, который помог ему победить Дарта Мола и генерала Гривуса и который настолько быстр, что человеческий глаз не способен его увидеть, поэтому всё, что увидел Энакин, это как Оби-Ван слега присел, оттолкнулся ногами и затем просто исчез. А в следующее мгновение он уже оказался именно на том берегу, где находился космический корабль Энакина – его единственное средство покинуть эту планету, переполненную его врагами. Положение было хуже некуда. Но Энакин не отчаялся, он даже почувствовал некоторый азарт, ведь он знал этот приём, и однажды у него даже получился такой же суперпрыжок. А ведь тогда он был в куда худшей форме, чем был сейчас. Победить своего учителя его же собственным коронным приёмом - эта мысль приятно грела тщеславие Энакина.

- Всё конечно, Энакин, - произнёс Оби-Ван, словно прочитав его мысли - я стою слишком высоко, попытаешься атаковать из такого положения, проиграешь.

- Ты недооцениваешь мою мощь, - бросил ему в лицо Энакин, а следом бросился сам. Он взмыл в воздух быстрее пули, подобно вспышке молнии, он был так быстр, как никогда в жизни, быстрее, чем может увидеть самый зоркий глаз. Он был невидимкой и должен был приземлиться прямо за спиной Оби-Вана. Один бросок, один удар, и вот он уже император, он уже видел себя, восседающем на троне с золотым венком на голове, наказывающим и великодушно милующим, рядом с любимой супругой, воспитывающий своего сына – наследника власти в Галактике. Один прыжок отделял его от этой цели, один удар. Но когда Энакин почувствовал под ногами землю, его противник остался цел и невредим, а сам он с ужасом обнаружил, как его кисть руки падает на землю вместе с зажатым в ней световым мечом. Он закричал от боли и отступил назад. Велением Силы Энакин обрушил сверху камни и сбил с ног Оби-Вана. Этим он выиграл немного времени и бросился бежать наверх, к своему кораблю. Он не мог поверить, что это случилось. Он был уверен, что был невидимкой, как Оби-Ван смог отследить его? Нет, Оби-Ван не мог его увидеть, только предвидеть, предугадать, ведь это был его коронный приём, он знал его в деталях. Но Энакин и не думал сдаваться. Времени оставалось слишком мало, кровотечение было очень сильным, вместе с ним его покидали жизненные силы. Энакин успел добраться до своего корабля раньше и тут же скомандовал взлёт и залпы из всех орудий. Оби-Ван едва успел спрятаться за камнем, чтобы не погибнуть. Энакин же достал специальный гель и нанёс его на рану, чтобы остановить кровь. Теперь у него оставалась одна металлическая рука, которая работала гораздо хуже естественной, и крайне сложно было с её помощью управлять аппаратом. Но Энакин сделал над собой усилие, и аппарат послушался его.

- Нет, это ещё не конец, - промолвил он, превозмогая страшную боль, - вы ещё увидите мой гнев, жалкие твари.

И в следующее мгновение он включил связь и отправил сигнал бедствия.

- Внимание всем вооружённым силам республики. Говорит глава Тайной Полиции Энакин Скайуокер, я был атакован и терплю бедствие на планете Мустафар. Прошу немедленно прислать подкрепление, высылаю координаты.

Он уже довольно высоко поднялся над землёй и видел группы вооружённых повстанцев, которые убегали прочь от разрастающейся лавы, пытались занимать какие-то позиции, отстреливаться от остатков сил Торговой Федерации. В целом план сработал, штаб был уничтожен, городок потонул в лаве вместе с огромной пушкой. И всё-таки, нельзя было оставлять в живых Оби-Вана и позволять сопротивлению сохраниться. К тому же, нужно было спасти Падме, которая где-то поблизости была подвергнута атаке. Энакин обстреливал повстанцев и одновременно пытался почувствовать местонахождение своего ребёнка. Ребёнок был носителем Силы, его можно было почувствовать на расстоянии. Энакин почувствовал, что ребёнок ещё жив, но в следующее мгновение своим боевым предвидением он почувствовал угрозу. Залп из какого-то мощного орудия летел прямо в его корабль. Энакин отвлёкся, она забыл, что у него есть только одна рука, и та металлическая, работающая плохо. В другой ситуации он легко смог бы сманеврировать, но сейчас он изо всех сил потянул на себя рычаг, но сил не хватило. В последнее мгновение Энакин нажал кнопку катапультации, но было уже слишком поздно. Мощнейший взрыв стал разрывать его корабль на куски. Кресло Энакина взмыло вверх, но было захвачено взрывом и отброшено совсем в другую сторону. Парашют не раскрылся, и Энакин полетел на землю. Вулканический пепел на горе смягчил его падение, и всё-таки, он упал крайне неудачно, и сидение одним ударом отрезало ему обе ноги. Энакин взвыл от боли по покатился вниз по вулканической лаве. Из последних сил он уцепился своей металлической рукой за сыпучий грунт и помог себе не свалиться в лаву. И всё-таки, он был уже очень близко, одежда его загорелась, жуткая боль охватила тело, а горячие, ядовитые пары от лавы проникали в лёгкие и сжигали их, отчего становилось тяжело дышать. Из последних сил Энакин продолжал ползти на одной своей металлической руке. В какой-то момент он представил, что ползёт по пескам Татуина, пытаясь выбраться из рабства, убежать от страха, от чувства вины, что следует за ним по пятам. Боль была такой невыносимой, что хотелось отключиться и дать своему организму впасть в беспамятство. Но Энакин понимал, что это будет конец, поэтому он всё ещё держался, продолжал сопротивляться и ползти. Даже когда огонь распространился на его гениталии, когда загорелись его детородные органы, он не позволял себе отключиться и при помощи Силы держал себя в сознании. Он не представлял, как он выглядит со стороны, изуродованный ожогами, местами с напрочь отвалившейся кожей и оголившимся мясом, измазанный в вязком пепле, немощный и израненный. Именно таким его увидели клоны, прибывшие по сигналу тревоги. Они прибыли спустя много часов, и то, что они увидели, потрясло их всех. Ещё больше их удивило, что человек, настолько тяжело израненный, был ещё жив. Всех охватил ужас от этого зрелища. Они подняли этот измученный комок боли, который когда-то был молодым лидером их расы и уложили на носилки. Один из офицеров сопровождал их при этом.

- Нам срочно нужна бактокамера, - произнёс он.

- Боюсь, она здесь не поможет, - произнёс один из клонов.

- Ты прав, нужно что-то ещё. Нам нужны медицинские дроиды, которые смогут сделать систему жизнеобеспечения.

- Из чего?

- Из чего угодно, хоть из металлолома, главное, чтобы он смог дышать.

Когда Энакина погрузили на корабль, он почувствовал себя в безопасности и позволил своему измученному сознанию отключиться.

Если хотите продолжения, поддержите автора на "Патреон" платной подпиской или финансированием: patreon.com/user?u=67078912 Там же вы сможете платно прочесть полную версию романа.

Глава 24. Близнецы

Когда Оби-Ван увидел взрыв, он, наконец-то, позволил себе присесть и перевести дух. Он был очень измучен этим поединком, последние силы он потратил на то, чтобы велением Силы направить траекторию снаряда, вылетевшего из пушки повстанцев. Оби-Ван не очень был уверен в успехе, но всё-таки нацелил снаряд точно в космический корабль Энакина, и это сработало, противник был уничтожен, взрывом его выбросило наружу, очевидно, выжить он уже не мог, никто бы не смог. Архонт попытался выйти на связь со своими.

- Приказываю всем отступать на безопасное плато, - произнёс он, - здесь нам больше нечего делать. Торговая Федерация уничтожена.

- А ваш противник, ситх?

- С ним покончено. Остался ещё один, но, думаю, с ним мы тоже скоро разделаемся. Если его уже не прикончили. На Корусанте сейчас поднялось восстание, нам нужно связать с восставшими и передать им обращение Падме. Крайне важно, чтобы с ней было всё в порядке.

- Но, сэр, - замялся офицер, - этого мы не можем гарантировать.

- Что? Что случилось?

- Она у нас, и жива, но… лучше вам самому всё увидеть.

Оби-Ван спешно стал искать какой-то способ переправиться на другой берег лавовой реки и спустя какое-то время обнаружил наполовину расплавленного снизу понтонного дроида. Этого было достаточно. Вскоре Оби-Ван узнал всю горькую правду. Руководство Торговой Федерации, оставшись без командования, поняло, что просто не имеет того, кто был бы уполномочен вести переговоры. В таком случае оставалось только сражаться, рассчитывая на удачу или на то, что противник сам первым предложит переговоры. Атаковать дроидов было бесполезно, и командиры, что ещё не были убиты Энакином, дали приказ атаковать тех, кто стоит за этими дроидами, то есть, тыл противника. Они отправили на это всю имеющуюся авиацию, и многие были сбиты, не успев произвести хотя бы один залп. Но иным повезло больше, и они смогли прорваться и обстрелять те корабли, на которых прибыла армия противника. Всем гражданским, что находились здесь, пришлось срочно эвакуироваться. Падме и сенатор Органа вместе с дюжиной спутников и в компании дроидов отправились до ближайшего ущелья, где рассчитывали переждать атаку. И тут Падме почувствовала себя плохо и взялась за живот.

- Что с вами? – спросил сенатор Органа, - вам плохо?

- Я чувствую… мой ребёнок.

- Нам нужна срочная медицинская помощь.

Органа запросил помощь, выяснилось, что ближайшие медицинские дроиды находились в километре отсюда. Пришлось покинуть безопасное место и двигаться в сторону другого такого временного убежища. Они ехали на небольшой бронированной повозке, которая довольно медленно перемещалась по горной местности. Их пытались атаковать, но солдаты отстреливались в ответ из пушек. Тем не менее, один истребитель никак не хотел оставлять их в покое и каждый раз заходил на новый круг и снова и снова пытался атаковать. В конце концов ему удалось подлететь достаточно близко и повредить повозку. Взрыв перевернул её набок, и всем, кто находились внутри, пришлось выйти наружу. Падме при этом непрерывно чувствовала боль в животе, но старалась держаться. В этот момент раздался звонок на коммуникаторе, позвонил Оби-Ван, ему нужно было подтвердить, что Падме находится с ним. Но вражеский истребитель зашёл на ещё один круг и снова атаковал. На этот раз взрыв убил двух солдат, что не успели спрятаться за корпусом бронированной повозки. Связь с Оби-Ваном прервалась, ему успели только передать сигнал тревоги. Падме, испугавшись взрыва, отбежала в сторону от повозки и оказалась на открытой местности. Здесь она была удобной мишенью для врага, который успел уже зайти на ещё один круг. Его заряды пролетели над головой Падме и взорвались позади неё, истребитель снижался, и по мере снижения увеличивалась его точность попадания в цель. Ещё немного, и Падме погибла бы. Сенатор Органа, что было сил, кричал ей, чтобы она бежала и пряталась за корпусом повозки, но она застыла на месте, как статуя, и не шевелилась. В какой-то момент Падме вдруг подняла свою маленькую, почти детскую руку и сжала её в кулак, а затем вражеские истребитель вдруг закружился вокруг своей оси. Что-то произошло, он потерял управление и попытался убраться прочь. Но Падме сделала ещё одно движение рукой, и истребитель врезался в гору и взорвался.

- Это невероятно, - подбежал к ней сенатор Органа, - даже далеко не каждый джедай может так. Оби-Ван был прав, по вашим жилам течёт Сила.

- Да, - согласилась Падме, падая на колени, - и это очень тяжело.

Солдаты помогли ей подняться на ноги, теперь они готовы были беспрекословно слушать любой её приказ, поскольку только она теперь могла спасти их жизни.

- Нам нужно туда, - Падме подняла руку и указала пальцем в сторону штаба, где на крыше одного из зданий засверкали два световых меча.

Но не успела она это произнести, как раздался невероятно громкий звук режущего лазера. Огромная пушка абсолютного оружия была активирована и выпустила мощнейший залп по ближайшей горе. После этого последовал мощный взрыв и повсюду затряслась земля.

- Похоже, городок сейчас провалится под землю, - произнёс Органа, вставая на ноги.

-Да, вы правы, - согласилась Падме, - но мы должны идти. Мои чувства подскажут мне направление.

- Сенатор, в вашем положении опасно долго ходить пешком.

Но никто не слушал возражений Органы, теперь Падме для всех стала пророком, и все слушались только её. Они прошли пешком довольно много. Они видели поединок двух джедаев на огромной вышке связи, утопающей в лаве, и сами попытались идти к этой реке. Но Падме становилось всё хуже, она испытывала тяжелейшие родовые схватки. А спустя время вдалеке над землёй стал подниматься космический корабль, его мощные пушки обрушили залпы на повстанцев. Все, кто успели, спрятались за ближайшие камни, дальнейшее продвижение стало совершенно невозможным.

- Это Энакин, я чувствую это, - произнесла Падме, - я точно знаю это. Как это ужасно, я чувствую его боль.

Невзирая на залпы пушек, она вышла из-за камня, выстрелы в неё не попадали и обходили её далеко стороной. Но затем все услышали громкий крик, наполненный отчаянием. Это кричала Падме, она упала на колени. Залпы прекратились, и солдаты смогли выбежать к ней на помощь, и тут они увидели причину ухудшения её состояния. Корабль с Энакином был сбит, сам он был выброшен наружу струёй огня, он был обречён, все понимали, что он погиб. Когда удалось связаться с Оби-Ваном, тот подтвердил им то, о чём они догадывались. Вскоре объявился и сам Оби-Ван.

- Нам срочно нужны медицинские дроиды, - произнёс сенатор Органа, - Падме нужна помощь. У неё отошли воды.

- Медицинские дроиды залечивают раны раненным, а не принимают роды, - произнёс Оби-Ван.

- Они легко справятся и с этой задачей, это не сложнее, чем извлечь из тела какой-нибудь осколок.

- Да, они смогут помочь детям выбраться на свет, но они не смогут позаботиться о здоровье матери. А её состояние меня очень беспокоит.

- Генерал Кеноби, - обратился к нему один из офицеров, - у нас есть связь с Корусантом. Там поднялось восстание, наши союзники сражаются против узурпатора, они приближаются к зданию правительства.

Вместе с тем, восстание оказалось в тупике. От магистра Винду не было никаких вестей, и мятежники своими силами старались удерживать мост, как единственную переправу на другой берег. Силы гвардии и вспомогательных сил истощались, битва возле здания правительства вымотала многих, теперь они нуждались в отдыхе. Генералы потеряли связь с канцлером и теперь прочёсывали город в его поисках. Наконец, Палпатин был найден в бактокамере в одной из городских больниц, ближайшей к тому изолятору, где прежде содержались джедаи. Обнажённый канцлер с трубкой для дыхания во рту был с головой погружен в жидкую бакту, которая за считанные часы исцеляла раны. Но многие повреждения Палпатина были необратимы, в частности, его лицо было обезображено до неузнаваемости, так, что генералы даже не сразу поверили, что это он. Но когда исцелившееся тело достали из бактокамеры, и тот вытер полотенцем своё лицо, по комнате раздался голос, который никто не смог спутать.

- Нам нужно немедленно собрать заседание сената. Я выступлю с речью перед сенаторами, проясню произошедшее и расскажу всем, что надеяться восставшим больше не на что – верховный магистр джедаев казнён. Для достоверности мы покажем им тело. Останки магистра вы найдёте в изоляторе, уложите их в ящик и доставьте к началу заседания.

Сенаторы были удивлены тому, что их созывают собраться в такой сложной политической обстановке. Обычно их никогда не созывали в чрезвычайных ситуациях, когда требовалось действовать силой. А в этот раз значительную часть города контролировали восставшие, на иных улицах не утихали перестрелки, положение канцлера никогда не казалось таким шатким, как сейчас. Те немногие сенаторы, что ещё были недовольны режимом Палпатина, увидели в этот даже шанс сместить его, будто бы он пытается уйти в отставку и выторговать себе свободу и жизнь. Но случилось совсем иное. В самом начале сенаторам показали жуткую картина – обезображенное, расчленённое тело верховного магистра-джедая, представление транслировалось на широкие экраны по всему городу. После к трибуне вышел Палпатин и заговорил уверенно и торжественно, как никогда.

- Вы все видели, как тяжело и упорно в последние месяцы я пытался сохранить республику, институты которой трещали по швам и разваливались то тут, тот там. Чрезвычайное положение, введённое мной на Корусанте после похищения моей персоны врагами, вредит экономике планеты, и потому я не могу больше удерживать орбитальную блокаду. Сегодня же блокада будет снята, я выполню требование восставших, дефицит товаров будет упразднён. Если же кто-то и дальше продолжит протестовать, я буду считать, что они протестуют не против дефицита товаров и растущих цен, а против моей власти, дарованной мне свыше, и таких восставших мы будем подавлять без всякой жалости. Также я объявляю об окончании войны с Торговой Федерацией и о заключении с ней перемирия. Мы забудем о прошлых разногласиях и предложим таким условия мира, какие выгодны нам. Нет войны, нет и оснований для удержания орбитальной блокады. Но стоит задаться вопросом, приведёт ли это к восстановлению республики? С прискорбием для себя я вынужден признать, что нет. И доказательство этого вы видите у меня на лице. Я пострадал от нападения джедаев, другие джедаи подняли настоящий мятеж, они устраивают революции, подстрекают народы и расы свергать своих правителей и аристократию. Я предлагаю вам всем взглянуть правде в глаза и признать, что республики больше не существует. Признав это, вы легко сможете понять, что единственной возможной формой организации населения Галактики в настоящий момент является галактическая империя. Я возлагаю на себя бремя и принимаю великую честь стать императором такой империи, ибо никто кроме меня не справится с данной задачей. За долгие годы я доказал свою эффективность в управлении Галактикой, а моя отставка, безусловно, ускорила бы процессы разложения. Я не прошу сенат голосовать, я созвал сенат, чтобы уведомить его о своём решении и впредь буду созывать сенат для этой же цели, а также для получения важных советов по управлению империей. За сенатом сохраняются полномочия законодательной инициативы, сенат также избирается народами Галактики, но руководителей комитетов и канцлера в сенате назначает император. В настоящий момент на должность канцлера я назначаю своего вице-канцлера, должность вице-канцлера упраздняется.

По сути, это означало упразднение Конституции, но это уже мало кого волновало. Гвардия ликовала, и как только исчез дефицит товаров, протесты действительно пошли на спад. Но всё-таки, протестующие не сдавались. К тому же, им удалось выйти на связь с Оби-Ваном и теперь они ждали, что им перешлют обращение сенатора Амидалы. По её ходатайству был отправлен в отставку прошлый канцлер, Палпатин был выдвинут ею, и теперь, в такой критический момент её слово могло значить очень много. Но, к сожалению, Падме была уже не в состоянии говорить речи. Роды были очень тяжёлыми, военные медицинские дроиды мало заботились о здоровье матери и мало что в этом понимали. У Оби-Вана разрывалось сердце, когда он слышал крики боли Падме. Он находился снаружи наспех оборудованного помещения, которое мало чем напоминало родильную палату. Сенатор Органа находился рядом с архонтом, он тоже был мрачнее тучи. Наконец, когда послышался младенческий плач, они оживились, а дроиды вышли и попросили их войти внутрь. Падме лежала на столе белая, как мрамор, вся постель была перепачкана в крови, в том числе и одеяло, которым спешно накрыли её дроиды.

- Она потеряла много крови, - произнёс механический голос.

- Мы найдём донора крови, - произнёс Оби-Ван, - у нас есть бактокамера, мы сможем её исцелить.

- Боюсь, что нет, - возразил дроид, - бактокамера в таком случае может только навредить. Нужно сначала провести хирургическое вмешательство, правильно сшить повреждённые ткани тела.

- Мои дети, принесите их, - слабым голосом произнесла Падме. Вскоре дроиды принесли ни одного, а сразу двух младенцев.

- Вот и причина твоих мук, - с нежностью произнёс Оби-Ван, - двойня, близнецы. О, Падме, ты же знала об этом, когда вызвалась полететь с нами.

- Это было необходимо, я должна была обратиться с речью именно отсюда, с бывшего штаба Торговой Федерации. Но теперь это невозможно. Позаботьтесь о моих детях. Оби-Ван, обещай мне.

- Я обещаю, - отвечал Оби-Ван, и по щеке его скатилась слеза, исчезнув где-то в густой бороде.

Она взяла в руки одного младенца и дала ему имя «Люк», затем взяла девочку и нарекла её «Лея». Детям тоже нужна была медицинская помощь, но с этим дроиды могли справиться. Падме таяла на глазах, Оби-Ван был с ней до последней секунды.

- Как жаль, - произнесла она из последних сил, - в Энакине ещё было добро, я чувствовала это. Если бы он мог остаться жить.

Вскоре взгляд её потух, жизнь покинула её тело. Оби-Ван не мог сдержать слёз, сенатор Органа тоже был очень расстроен, как и все, кто находились здесь. Они теперь почитали Падме, как святую после того, как она спасла их жизни. Спасла их, но не смогла спасти себя. Оби-Ван попытался взять себя в руки и вместе с мятежным сенатором записать обращение к протестующим. Он рассказал, что Торговая Федерация уничтожена, а место, где находился её штаб, теперь превратилось в лавовое озеро. На планету Мустафар прибыли силы республики, но они пока не вступали в бой против сил архонта. Понятно, что это обращение не имело и половины от того эффекта, какой могло бы иметь обращение Падме. К тому же, дошли новости о ужасном обращении Палпатина к сенату, о его демонстрации останков магистра Винду. Ситуация складывалась далеко не самым лучшим образом.

- Похоже, нам предстоит долгая и упорная борьба, - произнёс Оби-Ван на собрании со своими офицерами.

- Мы должны позаботиться о детях Падме и покойного Энакина, - напомнил им сенатор Органа.

- У нас нет возможности заниматься воспитанием детей.

- Тогда позвольте мне забрать их с собой.

- Дети представляют собой точки большого сосредоточения Силы. Их могут попытаться выследить. Я предлагаю для целей безопасности разделить их. Забирайте одного ребёнка, сенатор, а позже мы придумаем, что нам делать со вторым.

Сенатор Органа выбрал девочку и вскоре вместе с ней поспешил покинуть планету. Люк остался с Оби-Ваном, и ему предстояло ещё провести некоторое времени в лагере повстанцев, прежде чем он окажется среди своих родственников на планете Татуин, где когда-то жил его отец.

Если хотите продолжения, поддержите автора на "Патреон" платной подпиской или финансированием: patreon.com/user?u=67078912 Там же вы сможете платно прочесть полную версию романа.

Глава 25. Остракизм

Когда на Татуине начиналась песчаная буря, все это понимали заранее. Ветер резко менял своё направление и усиливался быстро и внезапно, затем на горизонте поднималась мутная полоса, и когда линия горизонта полностью была спрятана, это означало, что остаётся несколько минут, чтобы спрятаться. Все бросали свою работу, если были на транспорте, спешно закрывали транспорт брезентом, если кому-то не посчастливилось остаться на открытой местности, то он стремился замотать себе всё лицо, а желательно не оставить ни одного открытого участка тела. В тот день буря началась также неожиданно, маленький Энакин копался на машинной свалке и неожиданно для себя нашёл голову протокольного дроида. Он быстро понял, что сможет починить его, повреждения были незначительными. Но песчаная буря прервала поиски и заставила ребёнка бегом возвращаться домой. Открыв дверь, он тут же попал в объятия своей матери, она обняла его так крепко, как не будет обнимать никто и никогда.

- Боже мой, Энакин, я чуть с ума не сошла.

- Не переживай мама, я чувствую, когда нужно прятаться и возвращаться домой. Ни одна буря не страшна мне.

- Ох, хвастунишка, - улыбнулась Шми.

- Правда, много раз ребята не замечали, что надвигается буря, но я всегда вовремя предупреждал их и всех спасал.

- О, Энакин, я не сомневаюсь, что тебя ждёт великое будущее. Когда-нибудь ты улетишь далеко к звёздам, побываешь там, где мало кто бывал.

- А как же ты? Я не оставлю тебя одну здесь.

- Я не пропаду, сынок, и я всегда буду рядом с тобой вот здесь.

И она положила ладонь ему на сердце. Сердце начало биться быстрее, его ход ускорялся, в конце концов, оно начало болеть. Приятный сон растаял, Энакин проснулся от звука, словно кто-то тяжело дышал, со свистом и хрипами какое-то несчастное существо глотало воздух. Когда Энакин открыл глаза, он понял, что это существо – он. Всё вокруг он увидел в красном свете, он понял, что лежит на какой-то поверхности, возможно, на медицинском столе, а какой-то прибор с силой нагнетает воздух прямо к нему в лёгкие. Сознание понемногу возвращалось, вместе с ним возвращались и ужасные воспоминания. Энакин поднял свою руку и увидел вместо обгоревшего старого железа сверкающий металл. Когда он поднял вторую руку, то увидел тоже самое и здесь. Сделав усилие над собой, он приподнял голову и увидел, что ноги его тоже теперь металлические. Он попытался прикоснуться к своему лицу, железные руки не чувствовали холода или тепла, они лишь почувствовали что-то твёрдое, какую-то маску, одетую на голову.

- Что вы со мной сделали? – мучительно промолвил он, и услышал какой-то другой, не его, приглушённый, грубый, механический голос.

- Рад приветствовать вас, Дарт Вейдер, - послышался рядом голос медицинского дроида, - костюм жизнеобеспечения поддерживает в вас жизнь, но прошу вас, не делайте резких движений.

- Сколько времени прошло?

- Больше двух суток. Мы боролись за вашу жизнь, несколько раз вы были на грани смерти.

- Падме, мой ребёнок, они живы?

- Я не располагаю информацией об этом.

- Проклятие, - Энакин попытался сделать именно то, от чего его предостерегал дроид, а именно, подняться на ноги, но это оказалось невозможным. Тело не слушалось его, а к столу подъехала автоматическая инвалидная коляска. Дроид помог Энакину пересесть в неё, и тот направился к зеркалу. Оттуда на него смотрел уже не человек, а больше механизм, словно дроид. Металлическая маска, переходящая в шлем на голове, кнопки на груди для управления доспехами, металлические руки, ноги. Энакин почувствовал теперь, что доспехи были приделаны к его телу, буквально привинчены к костям. Снаружи на плечах лежал металлический наплечник, который металлическая крючками через плоть цеплялся прямо за кость ключицы, он выполнял роль вешалки для всего остального костюма, особенно для металлического крепления для сломанного в нескольких местах позвоночника. Из-за этого наплечника невозможно было высоко поднять руки. Энакин пришёл в ужас, осознавая, насколько это снизит его боевые навыки.

- Как бездарно это сделано, - промолвил он, - приведите ко мне офицера.

- Владыка Вейдер, все офицеры и солдаты покинули вас. Им поступил приказ отправляться на Корусант, император Палпатин призвал их. Вас высадили на малонаселённой планете вместе со всем необходимым для вашего жизнеобеспечения.

- Трусы, - выругался Энакин, - они побоялись, что я придушу их, когда увижу это. Объясни мне дроид, зачем мне эта маска?

- Ваши лёгкие почти полностью сгорели от взрыва и вредных испарений лавы. Вы не можете дышать самостоятельно, поэтому воздух под давлением нагнетается снаружи. Под маской создано повышенное давление, это позволяет воздуху проникать внутрь лёгких, где давление понижено. Вам необходимо это, чтобы дышать.

- А как я буду есть в этом?

- Еда будет в измельчённом виде поступать по специальным трубкам. Для этого вам нужно будет везде брать с собой специальное оборудование для питания. Это же оборудование подключает шланги к отверстиям вашего тела, чтобы удалять мочу и продукты пищеварения.

- Всемогущая Сила, как это унизительно.

- Также вам нужно постоянно возить с собой бактокамеру, поскольку костюм истощает ваше тело, открытые раны, через которые костюм цепляется к костям, могут начать гнить.

- Что я теперь такое? Что за существо? Мужчина ли я?

Дроид воспринял эти слова, как вопрос к нему и принялся отвечать.

- Теоретически вы могли бы вступить в половую связь с женщиной, но ваши тестикулы необратимо повреждены, и вы теперь бесплодны.

- Ещё и кастрат, - тяжело вздохнул голос из доспехов.

Энакин мучительно разглядывал себя в зеркале, он пытался сжимать металлические кулаки, шевелить пальцами, все движения выходили какими-то грубыми и неловкими, тело отказывалось его слушаться. Он снов и снова вспоминал свой поединок и момент взрыва, разделивший его жизнь на до и после. Эти воспоминания причиняли нестерпимую боль и усиливали гнев. Гнев сменялся отчаянием, поскольку Энакин не мог пока ходить, ему предстояло заново научиться этому, и неизвестно, сможет ли он когда-нибудь сражаться. Прошло немало времени, прежде чем он смог думать о чём-то ином, кроме ужасного положения, в котором он оказался. Он вспомнил, что дроид говорил ему про какого-то императора. Значит, республики больше нет, теперь есть империя, возглавляемая императором. Стало быть, Палпатин выжил, он каким-то чудом смог победить, теперь это был самый могущественный человек в Галактике, и он подозревал Энакина в неверности. Нужно было срочно связаться с ним. Прошло ещё несколько часов, прежде чем с Корусанта пришёл ответ, а затем в комнате во весь рост появилась голограмма фигуры, напоминавшей Палпатина, только сильно обезображенной.

- Повелитель, - произнёс Энакин, - я подвёл вас.

- Что случилось с тобой, Дарт Вейдер? От чьих рук ты так пострадал?

- Оби-Ван, мой бывший учитель выследил меня. Я виноват, я не почувствовал, не заметил слежку. Они прибыли на Мустафар вслед за мной, они атаковали Торговую Федерацию, я не смог победить.

- Да, похоже, я переоценивал тебя. Нужно было отправить с тобой ещё кого-то, более компетентного и дисциплинированного, того, кто точно выполни бы мои инструкции и не убежал с Корусанта до того, как завершилась бы казнь верховного магистра. Но даже его нелепый мятеж меркнет по сравнению с тем, что мы потеряли абсолютное оружие. Мне доложили, что оно потонуло в лаве. Глупцы-мятежники не захотели присвоить это оружие себе или не смогли. Я не могу понять, зачем они убили всех в штабе? Они разделались с лучшими инженерами, все чертежи либо уничтожены, либо находятся у них в руках. Это значит, что мы откатились теперь на годы назад. Я не знаю, сколько времени понадобиться нам, чтобы всё наверстать. Годы, может быть десятилетия. Это значит, что нам предстоит долгая война против мятежников, поскольку у нас нет оружия, чтобы им угрожать. Это значит, что я теперь должен помиловать тех сенаторов, что уже объявлены мятежниками и врагами, я должен сохранить сенат, хотя планировал избавиться от него тотчас же, как объявлю себя императором. У нас есть империя, но шаткая и хрупкая едва ли не больше, чем республика в прежние времена.

- Повелитель, Сила поможет нам справиться. Любое абсолютное оружие – ничто перед мощью Силы.

- Сила? Посмотри на себя, думаешь, тебе поможет Сила?

- Мои доспехи сделаны бездарно, я смогу сделать лучше, смогу восстановить свои силы.

- Это займёт много времени. Десятки хирургических операций, месяцы восстановления. У нас нет на это времени. Из уважения к твоим ранам и твоим потерям, Дарт Вейдер, я сохраняю за тобой должность главы Тайной Полиции. Но с этого момента Энакин Скайуокер умер, запомни это. Так будет объявлено всем, и я не желаю больше слышать этого имени. Отныне ты будешь именоваться только Дарт Вейдер. Научиться функционировать в тех доспехах, что сейчас на тебе. Быть может, от тебя ещё будет толк.

С этими словами император прервал сеанс связь. Энакин хотел спросить его ещё про Падме, про своего ребёнка, но понял, что тот больше ничего ему не скажет. Боль и отчаяние охватили его. Он попытался использовать Силу и вдруг обнаружил, что способен на очень многое. Он потерял способность искусно сражаться со световым мечом, но за счёт этого приобрёл что-то другое. Его крик гнева был разнесён по помещению, он крушил мебель, ронял посуду, в нём был невероятный выплеск энергии Силы.

Больше года длилась тяжелейшая война между империей и силами повстанцев. Оби-Ван поднимал восстания на одной планете за другой, его армия росла, его возможности увеличивались. Но, чем больше росла его власть, тем меньше остальные джедаи хотели присоединяться к его восстанию. Даже доводы магистра Йоды не могли их убедить. Он выбрали другую тактику и решили сражаться против зла малыми группами, не собираясь в большую армию. Это было ошибкой. Одну за другой силы вооружённые силы империи уничтожали эти малые группы. Новый глава Тайной Полиции – Дарт Вейдер был невероятно изобретателен в способе уничтожения джедаев, и все пытались догадаться, кем же является этот опасный ситх. В конце концов, поражение потерпел и Оби-Ван, его армия была разбита, а из выживших никто уже не хотел продолжать войны. Только тогда остатки джедаев в Галактике собрались вместе. Йода умолял их сплотиться и совместными силами дать отпор врагу. Но джедаи на общем собрании повели совсем другие речи. Первым делом они стали обсуждать личность Оби-Вана Кеноби. Их возмущало, что он не был чист в своём мастерстве Силы и использовал тёмную сторону, их возмущали его сомнительные революции, ведь революционеры зачастую были очень жестоки и творили страшные вещи, на которые их лидер закрывал глаза. Наконец, ему поставили в вину уничтожение всех лидеров и сотрудников штаба Торговой Федерации. Вместо того, чтобы взять живыми и судить хотя бы кого-то из них, их уничтожили. Ведь все они были ценными свидетелями, которые могли дать показания против Палпатина и доказать, что с самого начала тот возглавлял Торговую Федерацию, что это именно он развязал войну, погубившую республику. Тщетно Оби-Ван доказывал, что это убийство совершил не он, а покойный Энакин Скайуокер. Его сразу стали обвинять в том, что он доверился вероломному главе Тайной Полиции, которого также не смог взять живым. Йода изо всех сил защищал магистра, он пытался ответить по каждому обвинению, но совет отказался его слушать.

- На то воля совета, - согласился Йода, - если не желаете вы, чтобы магистр Кеноби возглавлял восстание, назначьте любого другого из вашего числа.

- Мы с самого начала были против того, чтобы кому-то из нас давать такую власть, - возражали джедаи, - разумно было бы, чтобы восстание и вовсе возглавлял обычный человек, а лучше представитель не человеческой расы. Вы же поставили одного из нас настолько высоко над нами, что даже если мы сместим его, его могущество всё равно будет больше, чем у каждого из нас.

- Похоже, что вы разделяете вы глупые слухи, распущенные про магистра Кеноби, будто он является ситхом, - возражал Йода, - но всем мы знаем, что подлинный ситх – это есть император. Он угрозой для всех нас является, и, если мы не сплотимся против него, все уничтожены будем.

- Кто знает, - возражали джедаи, - может быть причина наших поражений до сих пор заключалась в том, что мы откладывали решение вопроса с Оби-Ваном. Но сейчас, в большом совете у нас есть такая возможность. Предлагаем поставить на голосование вопрос о остракизме Оби-Вана.

Йода был возмущён этим, но даже он ничего не мог противопоставить большому совету джедаев. Когда голосование закончилось, большинство проголосовало за остракизм магистра Кеноби.

- Учитывая обстоятельства, - произнёс глашатай джедаев, - мы позволяем бывшему магистру Кеноби самостоятельно выбрать себе планету изгнания и сообщить её лишь несколько делегатам совета. Лишь немногие будут знать о том, где он отбывает своё наказание.

- Возможно, вы вынесли смертный приговор, - возразил Йода, - магистра Кеноби будут искать все силы империи, и, если запереть его на одной планете, в страшной опасности он окажется. Если такое решение принимает совет, то вот вам моё решение – я также отправляюсь в изгнание, планету моего пребывания я не открою никому, кроме магистра Кеноби, только он будет знать моё местонахождения и только когда совет изменит своё решение и освободит его, я прерву своё одиночество.

Это был сильный шаг, но даже он не заставил совет джедаев передумать. Выхода не было, и Оби-Ван, совсем недавно ещё могущественный генерал, теперь должен был провести остаток жизни на далёкой планете.

- Не печальтесь, магистр, - успокаивал он Йоду, когда они остались наедине, - возможно, я ещё смогу выжить. Я выбрал планету своего изгнания, ей станет песчаный Татуин. Там много бывших рабов, теперь получивших свободу. Многие из них не имели раньше имён, лишь клички, многие не имеют удостоверения личности. Мне легко будет потеряться среди них, выдав себя за такого раба. Я возьму себе другое имя.

- А что будет с мальчиком? – Йода указал на годовалого малышка Люка, сидящего в своей кроватке и увлечённо играющего в самолётик.

- Я возьму его с собой. Я найду ему приёмную семью, он не будет подозревать о скрытом в нём могуществе до того момента, когда придёт время.

- Что ж, да будет так, - согласился Йода, - мой же путь пролегает на более далёкую планету в систему Дагоба, где нет разумной жизни, и никто не будет нарушать моего одиночества.

Они расстались добрыми друзьями, никто тогда не предполагал, как долго продлиться их изоляция. Оби-Ван дал свои координаты для связи нескольким офицерам восстания, но предупредил их, чтобы они даже не думали пытаться отыскать его. Отныне он мог помочь им только советом.

Эпилог

Гробница Падме Амидалы находилась на планете Набу, она была довольно светлой и не похожей на обычный склеп. Здесь была настенная роспись, всегда были свежие цветы, что говорило о том, что у бывшего сенатора всегда оставались почитатели. В этот день у её гроба появился необычный гость. Жестокий механический монстр, известный Галактике как Дарт Вейдер, зачем-то пожаловал в гробницу. Он попросил оставить его одного, медленно подошёл к каменному гробу и положил на него механическую руку в чёрной перчатке. Сразу в голове всплыла масса воспоминаний, минуты нежности, общие мечты, и их ребёнок. Он так и не узнал, мальчик это был или девочка. От этих мыслей на душе становилось невыносимо тяжело. Двухметровый механический кастрат, казалось, ещё способен испытывать сожаления. Но в следующий момент в наушниках раздался голос офицера-штурмовика.

- Дарт Вейдер, мы напали на след ещё одного джедая.

Вейдер автоматически схватил рукой световой меч на поясе. Нет, он не мог больше быть человеком, теперь он был машиной уничтожения, задача которой – обнаруживать и уничтожать.

- Я выдвигаюсь, - произнёс он, и его чёрный плащ приподнялся, следуя за быстро уходящей фигурой.

Если хотите продолжения, поддержите автора на "Патреон" платной подпиской или финансированием: patreon.com/user?u=67078912 Там же вы сможете платно прочесть продолжение о первом годе войны между империей и повстанцами, и о восстановлении Дарта Вейдера после поединка на Мустафаре.