Отражение во времени (общий)

Отражение во времени: Встреча

Отражение во времени: Встреча

Аннотация: Однажды вампир спас восьмилетнего ребенка и отпустил его, сразу забыв. Такой была их первая встреча. На рубеже нового тысячелетия они встретились во второй раз. Стажер Аврориата Гарри Джеймс Поттер и Тринадцатый Основатель Кроули Юсфорд...

* * *

Гарри Поттер никогда не боялся ходить вечерами по улицам один. Маленький, восьмилетний мальчик не видел ничего страшного в нахождении вне дома после захода солнца. Тётя с дядей старались игнорировать Поттера, ругаясь лишь тогда, когда Гарри не выполнял свои обязанности по дому или слишком часто мелькал перед глазами. Именно поэтому юный Поттер предпочитал бродить по улицам, до последнего оттягивая миг возвращения домой.

Этот вечер не стал исключением. Гарри гулял в парке, что располагался недалеко от дома, когда его схватил за шиворот какой-то дурно пахнущий мужчина. Пусть Поттер и знал, что в парке в это время уже никого нет, но он всё равно громко закричал, призывая на помощь хоть кого-нибудь. Ещё никогда в своей короткой жизни Гарри не чувствовал такого ужаса, как в те секунды, когда страшный мужчина потащил его за собой в сторону зарослей кустарника.

Плохой человек, услышав крики ребёнка, поморщился и, не раздумывая, дал громкому мальчишке пощечину, обрывая вопли, после чего стал стягивать с него одежду. Непоправимое едва не произошло, когда неожиданно кто-то пришел на помощь Поттеру. Гарри не успел даже моргнуть глазом, когда страшный мужчина, собиравшийся его изнасиловать, вдруг захрипел и обмяк, став заваливаться прямо на Поттера. Придавив собой Гарри, плохой человек затих, а сам Поттер почувствовал, как что-то горячее и липкое льётся на него из тяжелого тела. Солоноватый аромат ошеломил Гарри, и он, будучи весьма смышленым мальчишкой, с ужасом осознал, что кто-то убил его мучителя, а жидкость, пропитавшая его одежду и землю под ним, является кровью.

Забившись в панике, Гарри попытался выбраться из-под тела плохого человека, когда вдруг услышал голос:

— Ненавижу, когда портят такой чудесный отдых неуместными криками.

Приятный голос с еле заметным акцентом словно парализовал Гарри. Замерев испуганным зверьком, Поттер с ужасом смотрел, как тело плохого человека с легкостью было поднято в воздух и отброшено в сторону. Спаситель не был человеком, это Гарри мог сказать сразу, что бы не говорил его дядя о невозможности существования странностей. Одетый в необычную, белую одежду, спасший его мужчина был очень высоким. Даже не проводив взглядом отшвырнутое тело, он присел рядом с Поттером на корточки и заглянул в глаза ребенка.

Гарри сел и завороженно всмотрелся в алые глаза своего спасителя, которые чем-то напомнили ему кошачьи. Скорее всего, дело было в вертикальных зрачках, которые словно пульсировали, то расширяясь, то сужаясь. Прическа и уши незнакомца тоже были далеки от понятия нормальности. Заостренные уши были проколоты, а длинные волосы убраны в небрежную косу.

Гарри с удивлением посмотрел на челку своего спасителя, которая в темноте отчего-то казалась светлее самой косы, и потянулся было коснуться прядей волос, но отчего-то передумал.

— Тебе не страшно? — с какой-то детской обидой спросил спаситель.

Гарри помотал головой, показывая, что ему ничуточки не страшно, и незнакомец весело фыркнул, словно увидел что-то очень забавное, после чего наклонил голову к плечу, рассматривая сидящего перед ним ребенка. Он выглядел задумчивым, и Поттер повторил его жест, так же наклонив голову, чем вызвал ещё один смешок своего спасителя.

— По-хорошему убить бы тебя, звереныш... — протянул спаситель, и Гарри вздрогнул, чувствуя, как заколотилось сердце в груди. — Но ты забавный. Забудь всё и беги к себе домой в теплую кроватку, трусишка.

Незнакомец широко улыбнулся, показав в улыбке острые клыки, после чего встал и буквально растворился в воздухе, оставляя Гарри одного с трупом неудачливого насильника.

В тот раз Гарри Поттер вернулся домой лишь под утро. Больше он никогда не возвращался в тот злополучный парк.

Получив наказание, Гарри месяц провел под домашним арестом и зарекся поздно гулять по улицам, ведь в следующий раз на помощь ему могли не прийти.

* * *

Гарри Поттер никогда не забывал о своём спасителе. Когда он узнал о существовании магии и о своей принадлежности к миру волшебства, он подсознательно надеялся найти того самого незнакомца. Именно его спаситель был тем, кто доказал маленькому Гарри существование скрытого мира, полного чудес. Оказавшись в Хогвартсе, Поттер искал информацию о нём, но тщетно. Единственное, что Гарри смог вычислить, так это принадлежность своего спасителя к одной из магических рас.

Незнакомец не был оборотнем, вейлой, русалкой или гоблином, данные о которых можно было найти в школьной библиотеке. Больше всего, по описанию, подходили вампиры, но Поттер не мог поверить в то, что спасший его мужчина был одним из этой расы бессмертных существ, для которых не существовало ничего важнее крови. Гарри понимал, что слишком идеализирует незнакомца, но ничего не мог с собой поделать, слишком уж велика была его благодарность, достойная истинного гриффиндорца.

Но пусть Гарри не верил фактам, правда ткнула его лицом в них в фамильном доме семьи Блек, когда он, перерывая старые фолианты, наткнулся на старую книгу о вампирах — подарок от некой Крул Цепеш для одной из темнейших семей Европы. Безымянный вампир собрал истории из жизни своих собратьев и даже сделал несколько зарисовок.

Именно в этой книге Гарри увидел того, кого так и не смог забыть, но больше всего юношу поразило пояснение к портрету: "Кроули Юсфорд, Тринадцатый Основатель". Поттер уже знал, кто такие Основатели, и факт того, что его спаситель всё-таки оказался вампиром, да ещё и такого ранга, на несколько дней ввел Гарри в ступор, но он быстро смог прийти в себя и решить, что искать встречи со спасителем лучше не стоит. Гораздо удобнее и безопаснее было бы быть благодарным на расстоянии.

Гарри твердо вознамерился придерживаться этого правила. Он неукоснительно следовал ему. К тому же, вскоре ему стало не до вампира, поиском информации о котором он был буквально одержим. Темный Лорд Волдеморт стремительно рвался к власти и на пути к господству у него стоял лишь Гарри Поттер. Принять вызов мага, убившего его родителей, было делом не только мести, но и чести. Гарри считал себя обязанным победить того, кто собирался разрушить его мир.

* * *

Гарри Поттер никогда не забывал тех, кто погиб в войне с Темным Лордом. Когда отгремела финальная битва с Тем-Кого-Нельзя-Называть, мир не изменился. Всё шло своим чередом. Маглы жили отдельно, ничего не зная о тех сражениях, что происходили у них прямо под носом, а маги залечивали раны, учась вновь жить без страха. Гарри закончил последний год в школе, после чего поступил на стажировку в Аврорат. Он собирался жениться на Джинни и был счастлив. Ничего не предвещало беды...

Вторая встреча со спасителем прошла спустя двенадцать лет после первой. Это было обычное патрулирование, когда отряд, куда входил Поттер, вызвали в качестве подкрепления на окраины Лондона, где располагалась подпольная арена волшебного мира. Как передавалось в запросе на подкрепление, кто-то из выживших оборотней стаи Фенрира Сивого попытался развязать драку, и теперь арена стала объектом вспыхнувшего конфликта интересов между представителями магических рас и волшебниками. Трансгрессировавшие на место вызова авроры оказались прямо посреди поля боя.

Меньше всего Гарри ожидал вновь оказаться втянутым в полномасштабную битву. Как только он трансгрессировал вслед за остальными, то по прибытии сразу увернулся от красного луча заклинания. Одного взгляда на поле боя хватило, чтобы понять, что ситуация складывалась явно не в пользу магов.

— Проклятье Морганы! Поттер! — рявкнул Лайвуд, командир отряда поддержки. — Прикрывай нас позади и не лезь вперед. Ясно, стажер?

— Да, сэр!

Гарри отсалютовал палочкой и занял указанную позицию. Бросаться вперед было бы самоубийством, и Поттер это прекрасно понимал. Именно поэтому он хотел как можно лучше проявить себя на том месте, куда его поставили. Укрепляя щиты и посылая оглушающие в взбесившуюся толпу, Гарри не сразу заметил смутно знакомую фигуру мужчины, что возвышался над многими сражающимися, а когда заметил, то похолодел, узнав своего спасителя.

Кроули Юсфорд с собственной персоной с веселой улыбкой играючи уходил от атак нападавшего на него оборотня, а потом, мгновенно переместившись ему за спину, свернул шею, после чего изящно увернулся от луча заклинания.

— Командир! — воскликнул Гарри, прекрасно понимая, что если вампир войдет в азарт, то живых не останется. — Лайвуд!

Не выдержав, Поттер нарушил субординацию, но опытный аврор не стал обращать на это внимание и, сблизившись с подчиненным, рявкнул:

— Это важно, стажер?

— Да! Вы должны послать сигнал на отступление, сэр!

Отвлекшись на пару секунд на командира, Гарри потерял из виду Кроули. Это нервировало. Нужно было срочно уходить. Это Поттер чувствовал всей своей сутью.

— Почему? — не понял Лайвуд и, на всякий случай покрепче сжал палочку в руках.

Иногда во время подобных стычек молодые авроры и стажеры поддавались панике и проваливали операцию. Аврор не хотел, но был готов оглушить разволновавшегося героя магической Британии, прежде чем тот испортит операцию.

— Да, почему? Сражение в самом разгаре!

Гарри сглотнул, услышав позади себя голос. Такой знакомый и с тем же еле различимым акцентом. Теперь Поттер знал, что это не иностранный акцент. Это был акцент, оставленный самим временем. Смотря в глаза Лайвуда, Гарри увидел понимание, но уже было слишком поздно.

Инстинкты, вбитые в сущность Поттера годами противостояния сначала с Дадли, затем с Малфоем и Реддлом, взвыли и Гарри перекатом ушел в сторону от стоявшего позади вампира. Вовремя. Тринадцатый Основатель посмотрел на свою руку с зажатым в ней мечом, после чего воскликнул:

— А ты быстрый! Что ещё ты можешь?

Гарри напряженно замер, отведя в сторону руку с палочкой. Поттер смотрел прямо в глаза вампира и чувствовал, что тот был приятно удивлен и заинтересован. Основатель походил на ребенка, увидевшего интересную игрушку. Или на кота. Гарри вновь, как и двенадцать лет назад, завороженно уставился в глаза вампира. Кроули явно не узнал в нём того мальчишку, которого спас. Поттер прекрасно осознавал, что Юсфорд вряд ли вообще запомнил тот вечер.

— Поттер, отходи назад! Передай всем мой приказ на отступление, как старшего по должности!

Лайвуд не даром занимал должность заместителя Главы Аврориата. Отличить простого вампира от аристократа он мог. И перед ними находился именно аристократ. Существо, намного превышающее в силе обычных вампиров. Старый аврор прекрасно осознавал, что его отряд и отряд, вызвавший их на подмогу, не смогут справится с улыбающимся монстром.

— Командир! — возмущенно воскликнул Гарри.

— Это приказ! Спасай остальных, ребенок...

Вздрогнув, Гарри послушался. Он послал сигнал отступления своим сослуживцам и передал приказ заместителя Главы остальным аврорам, после чего, вместе с двумя вызвавшимися, вернулся забрать Лайвуда. Маги планировали обмануть вампира. Отвлечь и, подхватив командира, убраться подальше, но, когда они прибыли на место, тот уже умирал, выпиваемый Основателем. Гарри впервые видел питающегося вампира, и это зрелище словно впиталось в его память нерушимым воспоминанием. В то время, как вызвавшиеся ему помочь авроры атаковали Кроули, Поттер словно вновь оцепенел, смотря на Юсфорда немигающим взглядом.

Тем временем Основатель, выпустив из рук тело Лайвуда, увернулся от режущих проклятий и, выхватив меч, пронзил сначала одного аврора, а следом разрубил второго, легко пробив лезвием своего оружия магический щит. От увиденного у Гарри подкосились ноги. Упав на колени, Поттер смотрел, как к нему подходит вампир и ничего не мог с собой поделать. Он будто вновь стал маленьким восьмилетним мальчиком, встретившим в парке плохого человека.

— Это ты, шустрый паренек? Твои друзья оказались не такими живучими, — Кроули усмехнулся, посмотрев на Гарри, присел рядом с ним на корточки и взглянул в глаза мага, после чего склонил голову к плечу и пробормотал: — У меня странное чувство дежавю... мы случайно не встречались?

Сглотнув, Гарри судорожно кивнул, соглашаясь, а Кроули, ещё немного посмотрев на него, стукнул кулаком по раскрытой ладони и воскликнул:

— Точно, тот звереныш из парка! А ты вырос, — вампир прищурился, словно довольный кот, а потом достал из кармана какой-то странный хронометр на цепочке и вздохнул, вставая: — Ну ладно, мне пора. Не хочу, чтобы Ферид опять обижался на меня. Если снова увидимся, хочу видеть тебя сильным, зверек!

Кроули улыбнулся и быстро покинул арену, словно растаяв в воздухе, а Гарри, оставшийся стоять на коленях, медленно приходил в себя. Поттер не мог понять, почему Тринадцатый Основатель оставил его в живых. Почему он вновь не тронул его, убив Лайвуда и авроров? Был сыт? Наигрался? Внутри Гарри клокотала ненависть на самого себя и на вампира. Поттер хотел бы убедить себя в том, что это не его вина. Что он сделал всё, что мог, но предательский червячок сомнений грыз его изнутри. Победитель Темного Лорда не мог отвязаться от мысли, что поступи он иначе, и Лайвуд с ребятами остались бы живы. Гарри не мог отвязаться от мысли, что поступил, как трус.

Гарри Поттер никогда не боялся ходить вечерами по улицам один. Одетый в мантию работников Аврориата, он часто патрулировал ночами тёмные переулки, оберегая сон волшебного мира. Гарри тренировался каждый день, чтобы больше никого не потерять. Он всей душой стремился стать сильнее, чтобы в следующий раз... А дома его ждала жена. Верная, добрая, любимая. Его родное рыжее солнышко. Джинни.

И Поттер был готов на всё, чтобы она и дальше спала спокойно в мире, который он стремился защитить.

Отражение во времени: Тайна Певереллов

Отражение во времени: Тайна Певереллов

Аннотация: Джинни Поттер ненавидела своего мужа. Наивен, простодушен. Он был готов носить её на руках. Размазня! Джинни Поттер была готова убить его, но всерьёз опасалась, что её супруг снова воскреснет. Поэтому она решила действовать наверняка. Только вот сейф Поттеров в банке хранил не только золото...

Джинни Уизли всегда мечтала о богатой жизни. Она хотела быть влиятельной Леди Поттер и стать ловцом профессиональной команды по квиддичу. У неё были большие амбиции и великая цель.

Джинни Уизли была полна решимости. Гарри Поттер! Герой, наследник огромного состояния, сирота. Вот, кто нужен ей, чтобы получить всё, чего она хотела и к чему стремилась, вот только дела пошли криво сразу после встречи с намеченным в супруги волшебником. Сначала василиск и призрак сильнейшего темного мага столетия, потом игнорирование Победителя этого самого мага. Когда юная Уизли уже было отчаялась, на помощь ей пришли близнецы и Гарри Поттер попал в цепкие сети.

Джинни Уизли не пользовалась зельями, нет. Она воспользовалась всей информацией, которой располагали её братья. Джордж и Фред узнали всё, что нужно сделать, чтобы понравиться знаменитому Избранному, и не раз помогали сестренке, убирая конкурентов. Остальное было в руках самой девушки.

Джинни Уизли стала миссис Поттер. Её мечта исполнилась. Она была богата, известна, популярна. Впереди маячила карьера ловца в известной команде "Холлихедские Гарпии" и роскошные балы в дорогих платьях от известных модельеров магической Британии и Франции. Но яркое будущее было безжалостно растоптано леденящей девичье сердце новостью. Беременна. Она ждет ребенка. О карьере можно было забыть. Как и о ярком будущем и роскошных балах. Не такой судьбы ждала для себя Джинни. Она не хотела, как мать, всю свою жизнь положить во благо семьи и детей, но и убить своего ребёнка, сделав аборт, она не могла. Всё было разрушено. Кончено. Из-за Гарри Поттера.

Джинни Поттер ненавидела своего мужа. Наивен, простодушен. Узнав о ребёнке, он был готов носить её на руках и буквально светился от радости. Размазня! Джинни была готова убить его, но всерьез опасалась, что её супруг снова воскреснет. Считать себя лучше Волдеморта в убийствах Джинни даже не думала, но видеть счастливого супруга с каждым днем становилось всё невыносимее. Гарри, будучи аврором, часто пропадал на ночных дежурствах, и именно в эти ночи Джинни была готова помолиться магловскому Богу, чтобы Поттера убили в каком-нибудь из закоулков Лютного. Её терпение оказалось на пределе, когда ребенок в её чреве впервые пошевелился. Гарри был настолько счастлив, что со стороны казался сумасшедшим. Он не упускал случая прижаться к животу жены и что-то тихо нашептывал ребенку, а ещё не рожденное дитя, словно понимая, двигалось в матери, стараясь оказаться ближе к отцу.

Джинни Поттер чувствовала себя лишней в семейной идиллии своего мужа и их дитя, а когда из её чрева появилась хрупкая черноволосая девочка с зелеными, как у папы, глазами, которую счастливый Гарри нарек Лили, Джинни с хладнокровной решительностью признала — от мужа нужно было избавиться. Будучи вдовой и опекуном ребенка, она получала всё и могла выйти в свет без ущерба, пусть уже и не в роли спортсменки.

Джинни Поттер всегда тщательно планировала реализацию своих идей. Она решила действовать наверняка — яд. Купить сильную отраву в Лютном, настойку на яде василиска, и отравить мужа. Но для этого нужны были деньги. К счастью, большая часть запрошенной черным торговцем суммы у Джинни была. Не хватало лишь около трехсот галлеонов, и миссис Поттер решила рискнуть. Доступ к сейфу Поттеров у неё, как у супруги главы Рода, был. Дело оставалось за малым. Взяв в качестве поддержки брата, она пошла в банк.

Джордж Уизли был рад помочь сестре, видя её страдания в ином свете, чем было на самом деле. Он сильно изменился после смерти своего брата-близнеца, став угрюмым и немногословным, но главным для него оставалось одно — семья. Плевать, кто и почему причинил боль его братьям и сестре, Джордж был готов на всё, чтобы помочь родным. Пройдя следом за сестрой в хранилище Поттеров, Джордж бесцельно бродил среди гор золота, ожидая, пока Джинни возьмет нужную сумму, когда вдруг заметил средних размеров невзрачную шкатулку из почерневшего от времени дерева. Даже смерть близнеца не смогла вытравить из него обостренное любопытство, и Джордж наклонился, снимая с невысокого постамента деревянный ларец. Как подсказывали ему истории отца, именно в таких шкатулках издавна хранили флаконы с ценными зельями. Уизли знал, зачем Джинни деньги, и решил помочь сестре, показав ей свою находку.

Джинни Поттер была счастлива. Вынести шкатулку, найденную Джорджем было легко. Забрав деньги, она с братом вышла из банка и трансгрессировала домой. Гарри был на очередном дежурстве и, пока Джинни кормила маленькую Лили, Джордж вскрыл защиту на ларце. Не сказать, что это было легко, но брат, работающий разрушителем проклятий, может многому научить юных гениев, если те хорошо попросят, а близнецы всегда умели добиваться своего. Когда миссис Поттер уложила дочь спать и спустилась вниз, в гостиную, Джордж Уизли уже открыл шкатулку и достал из неё странной формы флакон, наполненный алой жидкостью. Теперь пришла пора Джинни поработать палочкой. Пара диагностирующих заклинаний, которым её научила мать, и результат оправдывает самые смелые и безумные ожидания. Яд. Чистый, безудержный, смертельный. Гораздо сильнее того, который Джинни планировала купить. Всё внутри неё ликует. Она выльет его полностью, чтобы наверняка. Осталось лишь совсем немного потерпеть...

Гарри Поттер творил свою судьбу сам. У него было всё о чём он мечтал. Его семья — красавица жена и милая дочурка, а так же хорошая работа и верные друзья. Впереди маячило поистине прекрасное будущее. Гарри чувствовал его всей своей душой. Правда, после рождения дочери, его жена несколько отдалилась, став холоднее, но Поттер списывал это на обычные женские капризы. Взбунтовавшиеся гормоны и послеродовую депрессию зельями не лечили. И Гарри терпеливо ждал. Приходил домой, целовал полугодовалую дочь в лобик, после чего шел в спальню к спящей жене. Устроившись на своей половине супружеской кровати, Гарри всегда несколько минут любовался Джинни, после чего закрывал глаза и погружался в сон. Поэтому когда супруга встретила его с улыбкой, Поттер был счастлив. Его рыжеволосое солнышко вновь сияло. Жизнь казалась прекрасной.

Гарри Поттер не ожидал предательства. Он спокойно взял в руки бокал с вином, невольно отметив его странный цвет, но улыбка жены и её намек на некий сюрприз, после того, как он залпом выпьет вино, сделали свое дело. Тем более, что Джинни первой подала пример, осушив свой бокал. Повторив действия жены, Гарри вдруг ощутил, как заколотилось сердце в его груди. Всё сильнее и сильнее, оно билось словно сумасшедшее, словно пыталось вырваться из оков грудной клетки. Поттер сжался от боли, выронив бокал, который разбился, упав на паркетный пол комнаты. Схватившись за грудь Гарри смотрел в глаза жены, сначала ничего не понимая, но торжествующее выражение лица Джинни говорило о том, что его отравили. Трясущейся рукой Поттер попытался достать из кармана безоар, но не успел.

Гарри Поттер умер. Его сердце, бешено колотившееся в груди, замерло и перестало гнать кровь по венам. Он был мертв, но... Джинни взмахнула палочкой и нахмурилась. Гарри смотрел, как на лице его жены появляется гримаса удивления, сменяя собой ликующее выражение. Она явно не понимала, что происходит. Гарри и сам этого не понимал. Его тело было мертво, но он продолжал мыслить. Существовать. А в следующее мгновенье пришла боль. Она уничтожала его изнутри. Плавила внутренности, кости, кожу. Ещё никогда в своей жизни Гарри не чувствовал подобной боли. Она заставляла кричать, и Поттер не мог удержать крики в себе. Он даже не видел, как Джинни, напуганная до синевы, убежала прочь из гостиной. Не слышал, как она схватила их дочь и пробежала мимо, уходя из доме через камин. В какой-то момент Гарри просто потерял сознание, не в силах выдержать то, что испытывал.

Гарри Поттер очнулся глубокой ночью с четким пониманием, что произошло нечто непоправимое. То, чего не должно было произойти. В теле чувствовалась какая-то странная сила и легкость, а четкость зрения немного ошеломила Гарри, который всю свою сознательную жизнь носил очки. Поттер словно видел сам воздух и его потоки. Он даже не сразу понял, что в гостиной было темно. Для его изменившегося зрения ночь превратилась в день, и пусть вся красота окружающего мира не вызвала восторга, он не мог не отметить этот факт. Гарри был готов ко всему, но, когда он осознал, что его сердце не стучит в груди, пришла паника. Поттер вслушивался, пытаясь уловить собственное сердцебиение, но тщетно. Хотя, он был готов поклясться, что слышал, как в парке, недалеко от дома, истошно запищала мышь, пойманная в когтистые лапы совы. Но всё открытия окончательно связались в единый узел, когда Гарри почувствовал жажду. Она грызла его изнутри, иссушая и испытывая на прочность.

Гарри Поттер больше не был человеком.

Род Поттеров таил множество тайн. Одной из них было родство с чёрным родом некромантов-артефакторов. Родство с Певереллами. По отложенному наследству, одному из Поттеров, умирающему от неизлечимой магической болезни, перешла небольшая шкатулка. Её содержимое как-то должно было помочь больному, но было поздно — тот умер, не успев им воспользоваться. Глава Рода изъял ларец и лично отнес его в сейф, замаскировал, и наложил заклинания забвения на всех, кто знал о нем. Только существо, что частично находилось за пределами мира живых, могло увидеть то, что досталось роду Поттеров от рода Певерелл.

Джордж Уизли перестал быть живым в тот момент, когда умер его брат. Связь между ним и Фредом была слишком сильна, и тот близнец, что остался в живых, всегда чувствовал леденящее дыхание Забвения, что всегда следовало за Смертью. Именно поэтому он смог увидеть надежно укрытую шкатулку.

Находившийся в шкатулке флакон с кровью Первого Основателя, которую тот передал одному из Певереллов в качестве оплаты за услугу, наконец-то, спустя почти две тысячи лет, был использован. Удачливость Гарри Поттера была слишком феноменальна, и отдача явно должна была стать не менее мощной.

Но почему Джордж взял шкатулку? Ведь он мог спокойно пройти мимо, не обратив даже внимания на почерневший от времени ларец. Спроси его кто об этом, и последний близнец Уизли сам не смог бы точно объяснить причину. Словно что-то подтолкнуло его к этому шагу. Не это ли можно назвать делом рук пресловутой Судьбы?

Отражение во времени: После заката

Отражение во времени: После заката

Аннотация: После заката наступает рассвет. Когда мир рушится, на его руинах восстает новый. Когда умирает человек, он не возвращается прежним.

-1-

Он не мог понять, почему Джинни решила поступить с ним так. За что она возненавидела его настолько, что пошла на такое серьезное преступление? Гарри Поттер делал всё, чтобы их небольшая, но дружная семья ни в чем не нуждалась и была всем довольна. Он, Джинни и их дочь Лили, названная так в честь его матери… Разве они не были счастливы? Чего не хватало его жене и почему ей вообще пришла в голову мысль об отравлении собственного мужа? Почему она попыталась убить его? В том, что именно убить, Гарри не сомневался, слишком уж была удивлена его супруга, когда он, вместо того, чтобы умереть, принялся кричать от боли. К тому же, она просто сбежала, полностью опровергнув свою непричастность ко всему произошедшему.

Очнувшийся спустя несколько часов после неудачного покушения, Гарри некоторое время приходил в себя, и не сразу осознал, чем именно стал, но факты говорили сами за себя. Зрение, слух и обоняние. Сила, ловкость и скорость. А ещё жажда, заставляющая терять контроль над собой. Вывод был очевиден — он стал вампиром. Вопрос в ином: где Джинни вообще смогла найти кровь вампира? К тому же, не самого слабого. Это была кровь аристократа, слишком уж быстро она отразилась на его внешности. Гарри видел это в заострившихся ушных раковинах, так напомнивших ему уши Тринадцатого Основателя, и длинных, острых клыках, видневшихся во рту. В своё время Гарри дважды встречался с этим вампиром-Основателем, и тот оба раза, повинуясь какой-то своей странной прихоти, оставлял его в живых. Но сейчас речь была не о Кроули Юсфорде.

Поттер со странной обреченностью и безэмоциональностью смотрел на собственное отражение в зеркале возле камина, не веря тому, что видит. События последних суток казались дурацким розыгрышем, глупым сном. Гарри мечтал проснуться от этого кошмара. Повернуться на другой бок и зарыться лицом в волосы Джинни, наслаждаясь пробуждением. Он не хотел становиться монстром, но вертикальный зрачок, нервно пульсирующий в зеленых глазах, показывал, что желание самого Поттера уже не учитывается, и он не проснется от жуткого сна, оказавшегося явью.

Когда взошло солнце, Гарри продолжал метаться по собственному дому, шарахаясь от освещенных яркими лучами участков комнат. Пусть дневное светило лишь обжигало, провоцируя жажду, а не сжигало плоть до костей, все мысли Поттера постепенно закрутились вокруг лишь одной мысли — кровь. Он хотел крови, и бродил по дому, словно тигр по клетке, пытаясь обуздать свои инстинкты.

— Гарри! Ты тут? — голос аврора, решившего проверить дом Поттеров, в поисках своего напарника, громом отозвался в голове новорожденного вампира. Еда!

— Я тут, Стивенс. Зайдешь? — Гарри показался напарнику издали, чтобы тот не заметил ничего подозрительного раньше времени.

— Ты сдурел, Поттер? — Стивенс возмутился: — Пропустил утреннюю планерку, раздачу заданий от нашего босса и не принял отчет у дежуривших ночью новичков!

— Меня Джинни бросила, — прохрипел Гарри, складываясь пополам от голода и сползая по стенке в попытке удержать себя от рывка. — Помоги мне подняться, я всю ночь…

— Не может быть, вы же с ней даже не ссорились никогда! Подожди немного! — Стивенс прошел через камин и быстро подбежал к напарнику. — Ты слишком бледно выглядишь и холоднее льда, Поттер!

— Она попыталась меня убить, — прошептал Гарри, крепко вцепляясь пальцами в мантию аврора, и горько рассмеялся, пытаясь удержать себя и свою жажду в узде: — Представляешь? Такая счастливая была, пока не поняла, что яд подействовал не так, как она хотела!

— Мерлин всемогущий! — Стивенс вдруг с ужасом заметил то, чего не видел раньше. — Ты… ты…

Гарри, потерявший всякий контроль, рывком опрокинул напарника на пол и провел носом вдоль шеи аврора, чувствуя, как под кожей громко бьётся сердце напуганного мага. Не в силах выдержать звук столь соблазнительного биения, Поттер глубоко вонзил клыки в плоть Стивенса и принялся жадно глотать горячую кровь. С каждым глотком алая жидкость казалась Гарри всё слаще, и он не смог остановиться, пока не осушил аврора полностью. Лишь когда сердце Стивенса перестало биться, Поттер оторвался от шеи мертвого напарника и вгляделся в лицо только что убитого им мага. Выражение паники и страха. Словно гротескная маска эти чувства застыли на лице мертвеца, но сам Гарри ничего не чувствовал и, сказать по правде, его не сильно тревожило убийство старого знакомого.

Вытерев ладонью губы и подбородок, Поттер бросил взгляд на свое отражение, машинально облизывая окровавленные пальцы. Там в глубине зеркала было видно, как менялось последнее, что соединяло его с человеческим «Я». Зелёный цвет глаз сменялся на алый, как кровь, что он только что выпил. Поттер судорожно вздохнул, хотя теперь ему уже не был нужен воздух. Вот и всё… Встав, Гарри поднял с пола тело Стивенса и перекинул через плечо, потащив прочь из гостиной. Бросив труп мага на любимый ковер Джинни, Поттер задернул шторы и рухнул в окровавленной одежде прямо на супружескую кровать — сон брал своё, а вампиры спали именно днем.

Проснувшись незадолго до заката, Гарри переоделся, сняв с себя запачканную кровью одежду, приняв душ и надев чистое, и направился вниз, в гостиную. После сна и выпитой крови Поттер чувствовал себя великолепно, и был готов приступить к поискам неверной жены и любимой дочери. Гарри хотел вновь увидеть свою дорогую Лили. Подержать её на руках, поиграть с ней, услышать её звонкий смех. Это успокоило бы его, но Джинни забрала его малышку, и это будило злость. К тому же Поттер хотел узнать от супруги ответы на все свои вопросы, которых накопилось весьма много.

Но в Норе Джинни не было. Осторожные расспросы через камин Рона и Гермионы тоже ничего не дали. Поттеру нужна была особенная помощь, и если раньше Гарри и помыслить не мог, что когда-нибудь обратится за помощью к своему главному должнику, то теперь ему было плевать на неудобства, которые он причинит своей просьбой.

Наклонившись, вампир взял летучий порошок и, бросил небольшую горсть в камин, негромко, но внятно произнеся:

— Малфой-менор!

Очередной день в родовом гнезде Великой семьи Малфоев проходил весьма спокойно. Да, пусть влияние их рода было уже далеко не таким масштабным, но Люциус Малфой не отчаивался. Запрет на выход из дома действовал лишь на него, в то время, как и Нарцисса, и Драко могли спокойно расхаживать даже по Министерству. Этим чудом они все были обязаны Гарри Поттеру, который победил Темного Лорда и привел магическую Англию к миру и процветанию. Сам Гарри, будучи истинным гриффиндорцем, даже не попросил ничего взамен, словно забыл о своей речи в пользу защиты в суде.

Сидя в любимом кресле, Люциус любовался алым закатом. За несколько лет взаперти он научился ценить красоту природы и неба, не пересеченного решетками Азкабана. Скоро должен был вернуться Драко, работающий над очередным проектом для Отдела за контролем над магиками под руководством маглорожденной Героини Войны Гермионы Грейнджер. Нарцисса же пропадала у своей сестры Андромеды, утащив её и своего двоюродного внука в солнечную Италию.

— Хозяин, сэр, — нелепый домовик Викти распластался на ковре около кресла Люциуса. — К вам пришел господин Гарри Поттер, сэр. Что-то не так, и Викти боится, сэр.

— Боишься? — Лорд Малфой с удивлением посмотрел на домовика и приказал: — Проведи гостя ко мне.

— Викти не может, сэр, — принялся биться головой об пол домовик. — Господин Гарри Поттер…

— Ради Мерлина! — прорычал Люциус и скривился: — Что ещё нужно Поттеру? Веди, Викти!

Встав из любимого кресла, Малфой направился следом за нелепо семенящим и трясущимся от страха домовиком. Люциусу было очень интересно, почему святой Гарри Поттер решил посетить своих должников именно сейчас. Спустившись в большой зал, он заметил Гарри Поттера стоящим у одного из пейзажей. Подойдя ближе, Малфой негромко заметил:

— Летний полдень в альпийских лугах. Особенно хорошо художнику удалось передать красоту самого дневного светила.

— Да, — согласился Поттер и в его голосе Люциус услышал какие-то странные нотки, схожие с сожалением. — Это действительно работа мастера.

— Хотите чего-нибудь выпить? — поинтересовался Малфой и, услышав в ответ приглушенный смешок, спросил: — Я что-то не так сказал, мистер Поттер?

— Именно, — легко подтвердил Гарри, всё так же не поворачиваясь к Люциусу лицом. — Я сегодня пришел к вам за исполнением вами вашего долга. Вы готовы выслушать меня?

Люциус сощурил глаза, сверля взглядом затылок Поттера. Что-то было не так. Нет, не в предложении отдать долг. К этому лорд Малфой был готов уже давно. Что-то не так было с самим Поттером. Приглядевшись, Люциус вздрогнул, увидев кончики заостренных ушей, торчавших из-под непослушных волос, спускавшихся до плеч, и выглядевших ещё более растрепанными, нежели обычно.

— Ч-что случилось с Вами, Поттер? — неожиданно хриплым голосом спросил Люциус.

Гарри исчез, за доли секунды оказавшись позади Малфоя, и, вдохнув аромат страха, невольно улыбнулся. Поттер продолжал испытывать голод, а Люциус Малфой пах словно любимые Гарри-человеком сдобные булочки Молли Уизли. Или пирог с патокой. Но Поттер помнил из книг насколько бывает прожорлив молодняк вампиров, и надеялся, что ему хватит сил сдержаться. Тем не менее, инстинкты, которые с некоторых пор заменили у Гарри человеческие чувства, заставляли его действовать вопреки здравому смыслу. Наклонившись к уху Люциуса, Поттер постарался проигнорировать бьющуюся артерию на шее отца Драко и негромко произнес:

— Вы найдете мою жену Джинни и дочь Лили, после чего приведете их обеих ко мне. Успокойтесь, лорд Малфой, Ваша кровь звучит слишком аппетитно. Успокойтесь, или я не сдержусь.

Люциус вздрогнул от последних слов Поттера и, нащупав в кармане успокоительное, которое всё время носил с собой, выпил его. Только после этого Малфой обернулся и, столкнувшись взглядом с алыми глазами, сглотнул. Гарри Поттер стал вампиром? Быть такого не может! Это невозможно по ряду причин, но доказательство стояло перед ним, показывая кончики клыков и сверкая бледной кожей.

— Как?

— Неудачная попытка убийства, — пожал плечами Поттер и, окинув Люциуса голодным взглядом, вновь посмотрел на картину, сосредоточив на ней всё своё внимание.

— И кто…

— Это не важно, — махнул рукой Гарри. — Найдите мне мою жену и дочь. Если Джинни будет сопротивляться, примените силу, но если хоть один волосок упадет с головы Лили…

— Я понял, — верно истолковал Люциус многозначительную паузу. — Подождете Драко или я сам ему передам Ваши условия?

— Я надеюсь на Вас, — кивнул Гарри и направился к камину, добавив: — Ищите быстрее. Поттер-холл!

В наступившей тишине нервный смешок, изданный Люциусом Малфоем прозвучал оглушительно громко.

-2-

Джинни Поттер готовилась бежать прочь из Англии. Подальше, лишь бы подальше от последствий своей главной ошибки. Не обращая внимание на плачущую в переносной колыбельке Лили, Джинни собирала свои вещи в простой магловский чемодан. Когда девочка всхлипнула особенно громко, миссис Поттер гневно посмотрела на свою дочь и, направив на неё палочку, прошипела:

— Силенцио! — плач стал беззвучным.

Всё пошло наперекосяк, когда Джинни решила воспользоваться найденным в сейфе Поттеров ядом. Убить ненавистного супруга именно им показалось ей поистине впечатляющей иронией, но, вместо того, чтобы умереть, как положено порядочному магу, после полной остановки сердца Гарри начал орать так, словно его режут. Было в том крике что-то поистине нечеловеческое…

Джинни поежилась от воспоминаний и постаралась действовать быстрее. Пару дней она планировала провести у Джорджа, перед тем, как самолетом отправиться куда-нибудь в Азию — подальше от Поттера. В том, что её дорогой супруг был жив, Джинни не сомневалась. Эту тварь даже Темный Лорд убить не смог! Дело было явно не в яде — заклинание отчетливо показало насколько сильным тот был. Тогда в чем она просчиталась? Хотя, какая теперь разница?! Ей светит Азкабан в лучшем случае, а в худшем Поттер может сам её убить и кто знает, что придумает этот мордредов потомок Блэков!

Применив уменьшительные чары на сложенный и еле закрывшийся чемодан, Джинни спрятала его в карман и, подхватив колыбельку с заснувшей от усталости Лили, через камин прошла в кафе Фортескью. Натянуто улыбнувшись пожилому волшебнику, владельцу кафе, она направилась было к выходу из уютного зала, когда нос к носу столкнулась с Драко Малфоем. Тот, оглядев миссис Поттер с дочерью, придержал дверь и ехидно поинтересовался:

— Решила сбежать от Поттера?

Джинни расслаблено уперла свободную руку в бок и, задрав курносый носик, ответила:

— В отличие от тебя, Малфой, у меня есть братья, к которым я иногда хожу в гости.

Проскользнув мимо нахмурившегося Драко, довольная Джинни направилась к Джорджу. Она была уверена, что встреча с Малфоем ничего не значит. Гарри, которого она знала до самых мельчайших и незначительных привычек, никогда не станет просить помощи в поисках её, своей жены, у Малфоев. Она в безопасности, но стоило поторопиться. Теперь задерживаться в доме брата Джинни планировала лишь до утра.

Драко Малфой не придал встрече с женой Поттера никакого значения. Несмотря на то, что отметил насколько та нервно выглядела. Пожав плечами, Драко зашел в кафе и предпочел думать, что произошедшее касается его разве что в самой малой степени или и вовсе не касается. Рабочий день выдался поистине жарким на дебаты, и Малфой планировал остудить себя парой шариков мороженного. Когда Драко принесли его любимое мороженное со вкусом лимона, он уже и думать забыл про встречу с бывшей Уизли, но, когда вечером Драко пришел в родной менор, а встретивший его в зале Люциус задал весьма странный вопрос, молодой Малфой мгновенно вспомнил случайную встречу днем.

Кинув в сторону отца взгляд полный сомнений, Драко спросил:

— А зачем тебе знать, где ходит жена Героя нашей старушки Англии?

— Потому что этот самый Герой жаждет вернуть свою жену, сбежавшую с его дочерью. Он пришел сегодня вечером и потребовал долг.

— Ого! — Драко не выдержал и присвистнул, получив в ответ пристальный взгляд отца, недовольного выходкой сына. — Имею право, случай подходящий! Значит сильно его припекло. Видел я сегодня миссис Поттер в Косом переулке. Скажу даже больше, я видел с ней ещё и мисс Поттер в коляске. И похоже жена нашего Героя чего-то боялась. Или кого-то. Потти не говорил тебе какие-нибудь подробности?

— Не называй Поттера так, — одернул сына Люциус и покачал головой: — Нет, но поверь мне, мы должны найти ему его жену и дочь как можно быстрее.

— Ты как предлагаешь мне это провернуть в одиночку? — поморщился Драко: — Она свалила к Джорджу, а тот после смерти своего близнеца напоминает Аластора Грюма. Давай сообщим Поттеру, что мы нашли его женушку и пусть делает с ней, что хочет.

Люциус вздохнул. Он и сам был бы рад так поступить, но шутить с вампиром? Лорд Малфой никогда не считал себя самоубийцей. Хотя, если объяснить ситуацию, то Гарри мог послушать их. Сомневаясь в своем решении, Люциус подошел к камину и, швырнув летучий порошок, сунулся в огонь, что причудливыми огоньками пламени складывался в приятное убранство гостиной дома Поттеров.

— Мистер Поттер! Вы дома? — с легкой надеждой на отрицательный ответ спросил в темноту Люциус.

— Да, лорд Малфой, — вампир оказался рядом с камином слишком неожиданно и Люциус дернулся, больно ударяясь затылком о полку камина: — Больно?

Проглотив неприятный ответ, сиятельный лорд Малфой произнес то, ради чего он вообще сунулся в новообразовавшееся вампирское логово:

— Мой сын, Драко, принес хорошие новости. Возможно мы нашли предполагаемое место, где прячется ваша жена с дочерью.

— Где они?! — Гарри наклонился, вглядываясь в огненное лицо Люциуса, а потом, раздосадовано цокнув языком, попросил: — Выйдете из камина со своей стороны, я сейчас прибуду. Я надеюсь, вы предупредили Драко обо мне, не хочу получить оглушающим в лоб.

Люциус поспешно отпрянул и уставился на сына, который не мог понять причин столь резкой смены цвета лица у отца.

— Не делай резких движений и вот, — с этими словами лорд Малфой всунул в руки Драко флакон с успокаивающим.

— А это ещё зачем? — не понял тот, но уже через мгновение, разглядев вышедшего из камина Гарри, воскликнул: — Твою Моргану!

Залпом выпив успокоительное, Драко Малфой, один из двух ведущих специалистов Отдела за контролем над магиками, сделал пару шагов к своему главному школьному недругу и принялся внимательно его осматривать. Можно было и не спрашивать, как Золотой мальчик Гриффиндора умудрился стать вампиром. Столь поразительная удачливость не могла длиться вечно. Расплата стояла прямо перед ним. Алый цвет глаз говорил о том, что обращение полностью завершено и перед ними стоял полноценный вампир не самого низкого ранга. Однозначно дворянин. Цвет кожи и строение ушей так же выдавало высокое происхождение. Гарри Поттер явно стал далеко не самым рядовым представителем дворянства, а по силе… тут Драко даже не стал бы и выяснять.

— Чья кровь использовалась при твоем обращении? Кто твой отец, Поттер?

Гарри скривился в горькой усмешке, показавшей длинные клыки, и негромко ответил:

— Если бы я знал, — вампир помрачнел от воспоминаний: — Кровь дала мне… Джинни. Видимо решила, что это яд и развела меня, как идиота.

— Стоп! — Драко прищурил один глаз: — Хочешь сказать, что тебя попыталась убить твоя собственная жена, которая, если верить синхронным статьям всех издательств, просто души в тебе не чает?

— Имеешь что-то против? — оскалился Гарри, которому не нравилось, куда вел диалог его школьный недруг, а потом весело улыбнулся: — Она явно не ожидала, что я, когда у меня остановится сердце, начну кричать от боли. Так где она сейчас?

Драко, внимательно, отмечавший каждое изменение в поведении Поттера, соотнося его с уже известным ему психологическим портретом, внутренне холодел. Стоящий перед ним с отцом вампир общего с человеком Гарри Поттером имел мало. Малфою было отчетливо видно, как быстро угасает вспыльчивость, столь ярко характеризующая Гарри. Драко был уверен, что в конечном счете этот вампир будет весьма переменчив.

— Когда я встретил её сегодня днем, она направлялась к своему брату. Джордж, скорее всего.

— Лили точно была с ней? — Гарри с жадностью вгляделся в лица Малфоев.

— Да, — кивнул Драко, мысленно проклиная себя за долг перед вампиром.

— Тогда нам следует отправится туда немедленно. Буду ждать у входа в Лютный.

Развернувшись, Гарри быстро ушел через камин в один из гостиных домов Лютного переулка. Оставшийся стоять на месте Драко посмотрел на своего отца и негромко выругался.

— У нас проблемы, отец, — негромко произнес наследник рода Малфой.

— Ты уверен? — посмотрел на сына Люциус.

— У вампиров очень трепетные чувства к своему потомству. Вообще к тому, что они считают своим. Джинни дура, раз решила, что сможет сбежать. Поттер, как ищейка, будет следовать за ней по всему миру и, когда найдет…

Драко схватился за голову, закончив анализировать всю полученную информацию. Дочь! Вот, что держало вампира на месте и в рамках, не давая погрузиться в характерную каждому молодому вампиру кровавую резню. Именно она контролировала его поведение. Пока рядом с Гарри будет дочь, он будет держать себя в руках или, по крайней мере, постарается это сделать. И чем дольше он будет разделен с Лили, тем будет хуже для окружающих. Нет ничего страшнее одержимого идеей вампира. Ради своей цели они совершат самое невозможное. По хорошему, будь у Драко выбор, он бы вообще не полез в это дело, но долг прижимал к земле и Малфои были вынуждены подчиниться. Нужно было вернуть Лили своему отцу. Ну, а что будет делать вампир с человеческим младенцем не его, Драко, дело.

-3-

Гарри Поттер был рад столь хорошей работе Малфоев. Узнать, где его жена и дочь так быстро… удачливость хорька была феноменальной. Гарри не сумел удержать свое нетерпение и решил отправиться вместе с Драко. Солнце уже успело уйти за горизонт, и новообращенный вампир чувствовал себя спокойней, нежели когда яркие лучи освещали землю. Сообщив о месте встречи, Поттер поспешил покинуть дом Малфоев тем же способом, каким и попал — через камин.

Оказавшись в одном из баров Лютного, он сразу опустил голову и накинул капюшон, но один из завсегдатаях этого злачного местечка успел узнать в нём известного на всю Англию аврора, что пару раз задерживал и его самого. Усмехнувшись, маг проводил взглядом направившегося к входной двери Поттера и кивнул своему другу. Поднявшись из-за стола, оба последовали на улицу вслед за Избранным. Каково же было их удивление, когда, оказавшись в темноте Лютного, они увидели спокойно идущего аврора, которого словно не волновало место, в котором он оказался. Это была вопиющая наглость!

— Стой на месте!

Гарри послушно замер и, повернувшись, посмотрел на двух неопрятных магов в потрепанных мантиях. Возможно он бы и продолжил свой путь, но аромат свежей крови буквально впитался в одежду его преследователей. Жажда подняла в вампире голову и Поттер машинально облизал губы, ненароком вспомнив вкус крови Стивенса. Пытаясь сохранить остатки контроля и вспоминая Лили, которая сейчас была где-то с Джинни, Гарри поинтересовался:

— Вы что-то хотели, господа?

— Да! — нахально ухмыльнулся один из магов. — Что такой святоша, как сам Гарри Поттер, забыл в таком мрачном месте?

— Ну, я же аврор, — обманчиво мягко ответил Гарри, держась из последних сил.

— Что-то не похоже, что ты тут с рейдом, «аврор»!

Маги расхохотались, словно гиены, а Поттер прикрыл глаза. Открыл их уже монстр, которым стал Гарри. Хищно улыбнувшись, вампир развел руками и поинтересовался:

— Скольких вы уже убили и ограбили недалеко от этого бара? — маги переглянулись, чувствуя, что что-то пошло не так, а Гарри вкрадчиво добавил: — Я отчетливо чувствую их кровь… она полностью пропитала вас.

В следующее мгновенье Поттер неуловимым человеческому взору движением, оказался за спинами волшебников и голой рукой проткнул грудь одного из них, раздавив пальцами бьющееся сердце. Вытащив ладонь из тела, Гарри слизнул с пальцев дурманящую разум кровь и ласково улыбнулся второму магу, показывая в улыбке острые клыки. Тот только сейчас заметил алые глаза Поттера, его бледность и заостренные уши.

— В-вампир! — заорал маг, а в следующее мгновенье вскрикнул и безвольно обмяк в стальных объятиях немертвого, который жадно пил его кровь.

Гарри вновь полностью потерял над собой контроль. Как и в случае со Стивенсом, кровь неизвестного мага стала для него центром всей вселенной. Она словно насыщала мир вокруг яркими красками, самой жизнью, давая понять, чего именно лишился Поттер, став вампиром. Остановился Гарри опять лишь тогда, когда сердце мага остановилось. С сожалением оторвавшись от шеи уже трупа, Поттер даже не посмотрел на лицо убитого им волшебника и отпустил тело, которое с глухим звуком упало на неровную брусчатку Лютного. Прятать тела Гарри не посчитал нужным: в этом месте и не такие останки находили. Развернувшись, Поттер направился к выходу из переулка, сыто улыбаясь и напевая себе под нос детскую колыбельную. Лили ждала его. Его дорогая, любимая дочь. Память о том, кем он должен быть.

Драко с недовольным видом наколдовал «Темпус» и скривился. Он не хотел строить предположения, куда мог деться Поттер. Что-то подсказывало Малфою, что он не хочет этого знать, и это злило ещё сильнее. Именно поэтому неспешно шагающий к нему навстречу Гарри ввел Драко в ярость, но, приглядевшись, маг сглотнул. Окровавленный подбородок и довольный, можно сказать даже сытый, вид Поттера наводили на определенные выводы. Когда вампир поравнялся с Малфоем, того бросило в дрожь от взгляда, каким Гарри окинул его. Как вампиру, Поттеру не было ещё и недели, но он уже был практически неотличим от типичного представителя аристократии своего вида.

— Вытри подбородок хотя бы, — прошипел Драко, взяв себя в руки, и, посмотрев на Поттера, наткнулся на искренний, недоуменный взгляд: — Не думаю, что стоит показываться своей дочери после такого… ужина.

Гарри облизал уголок губы и замер, почувствовав языком сладкие корочки подсохшей крови. Осмотрев свои руки и одежду, Поттер помрачнел ещё сильнее. Похоже, он извозился в лучших традициях Рона на первом курсе. По привычке достав из крепежа волшебную палочку, Поттер попытался воспользоваться магией, но она не отозвалась, оставшись глухой к попыткам Гарри воззвать к ней. Магия доступна лишь живым или личам. Ни к одним, ни к другим он не относился. Негромко хмыкнув, Гарри вновь посмотрел на Драко и тот понятливо взмахнул своей палочкой, невербальным заклинанием очистив школьного врага от крови, после чего заметил:

— Забавно, но вампиры чем-то похожи на сквибов в плане магии. Даже, если они были маглами при жизни. Но вот если вампиром становится маг, он лишается доступа к своей магии. Странная и в чем-то печальная ирония. Хотя, не обижайся только, я даже рад, что вашему роду не дается магия. Вы и так слишком сильны.

Верно, вампирам недоступна магия. Гарри чувствовал в себе отголоски грусти и впервые порадовался тому, как вампиризм изменил его эмоциональный фон. Теперь он сможет ощутить сильные эмоции лишь когда будет пить кровь. Словно вместе с ней, такой живой и горячей, в мертвое, но не умершее тело с каждым новым глотком проникает сама жизнь. Наверное, Поттера должно было волновать собственное спокойствие, но он ничего не чувствовал. Безразлично посмотрев на верную палочку, Гарри сломал её пополам, а потом, сложив обломки, сломал их ещё раз, после чего, заглянув в глаза ошарашенного Драко, попросил:

— Сожги её.

— Ты сдурел, Поттер?

— Она мне больше не нужна, — пожал плечами Гарри. — Я не хочу, чтобы она существовала и кто-то её мог использовать.

— Я всегда знал, что ваша братия те ещё психи, — пробормотал Малфой, послушно сжигая заклинанием палочку Поттера. — Не даром мы не можем договориться с Основателями.

— Идем.

Гарри не желал слушать причитания Драко, достаточно наслушавшись в свое время подобных речей от Гермионы. Поттер всем своим молчаливым сердцем жаждал оказаться рядом с дочерью, но, когда они добрались до Джорджа, у Поттера появилось странное чувство дежавю. Открывший им с Малфоем Уизли, сначала замер, а потом, обернувшись, громко прокричал:

— Джинни, беги! Спасай Лили!

Оттолкнув в сторону мешающегося Джорджа, Гарри вихрем ворвался в дом, перемещаясь на второй этаж, откуда звучали два ритма биения сердца. Один спокойный, спящего ребенка, второй частый, испуганного взрослого. Поттер не успел буквально на несколько мгновений. Он успел увидеть исчезающую в характерной вспышке межконтинентального портала Джинни, которая прижимала к себе их спящую дочь. Опоздал!

Зарычав от ярости, Гарри ударил кулаком по стене, пробив магическую защиту дома и оставив в цельном камне внушительную вмятину. Ему нужна была информация и как можно быстрее. Быстро спустившись вниз, вампир промчался мимо шарахнувшегося Малфоя и схватил Джорджа за горло. Подняв Уизли над полом и хорошенько встряхнув, Гарри дождался, пока тот очнется и прорычал:

— Куда она ушла? Отвечай мне!

— Не скажу, — прохрипел Джордж и, внимательным взглядом изучив внешность зятя, произнес: — Так вот, что было в том флаконе…

Поттер оскалил клыки и неприкрытой угрозой в голосе спросил:

— Что ты об этом знаешь? Почему моя жена хотела меня убить? Мы же так любили друг друга… — с легкими нотками горечи, что тлела в его изменившейся душе, произнес Гарри.

Джордж рассмеялся безумным смехом и прервал вампира:

— Она тебя ненавидела! — Уизли усмехнулся, заметив, как вампир молча уставился на него. — Ненавидела всей душой! Ты испортил ей всю жизнь своей любовью и дал забеременеть, хотя знал о её планах на карьеру! Сам виноват. Она страдала, а для тебя была важна лишь Лили, в то время, как моя сестра чувствовала себя лишней. Я не жалею, что вместо яда из Лютного она использовала флакон из шкатулки, которую я заметил в твоем, заметь, Гарри, сейфе. Ты заслужил это, убл…

С громким хрустом шея Джорджа сломалась в пальцах Поттера и тот, отбросив в сторону последнего близнеца Уизли, с каменным лицом повернулся к замершему Драко. Лицо вампира напоминало безэмоциональную маску. Малфой затаил дыхание. Он не хотел бы оказаться на месте Гарри. Правда, прикрытая яркой обложкой газетных издательств и публичных встреч в Косом переулке и балах, устраиваемых Министерством, оказалась слишком мерзкой. Драко даже стало немного жаль школьного недруга. Но говорить что-либо он пока не стал, слишком уж опасным был момент. Эмоциональное состояние Поттера было слишком нестабильным. Малфой рисковал уже тем, что находился в одном с вампиром помещении.

— Нужно найти документы. Портал должен был быть зарегистрирован. Я должен знать, куда ушла эта дрянь. И ещё, — Гарри не смотрел на Драко. — Найди шкатулку, о которой он говорил.

Кивнув, Малфой принялся ходить по помещениям, погрузившись в поиски, в то время как сам Гарри продолжил стоять посреди комнаты, где ему открылась самая неприглядная тайна в его жизни.

-4-

Джинни Поттер отчаянно старалась отдышаться. Крепко прижимая к себе спящую Лили, которая на удивление спокойно перенесла путешествие через портал, бывшая мисс Уизли пыталась понять, как её живучий супруг так быстро нашел её. Она успела заметить его лишь краем глаз, прежде чем пропасть в портале, но всё же смогла понять, что что-то в Гарри изменилось. Та резкость и быстрота движений, странная бледность и… Джинни приглушенно вскрикнула, вспомнив обжигающе-яростный взгляд алых глаз. Как у Того-Кого-Нельзя-Называть. Неужели она сама помогла родиться на свет очередному Темному Лорду? Попытавшись отравить его… Мордредов Поттер! Она должна была действовать наверняка! Догадаться, что яд может не помочь! Но теперь уже поздно о чем-то говорить. Слишком поздно. И вместо пышных балов она будет скитаться, прячась от бывшего мужа, ставшего темным магом…

Поправив одеяльце, в которое была укутана Лили, Джинни нервно огляделась по сторонам, осмотрев яркую, полную жизни, улицу магического квартала в Париже, и направилась к ближайшей гостинице. Магический Париж оказывал поистине чарующее впечатление, но при этом французские волшебники не считали зазорным пройтись среди простых людей по магазинам или насладиться воздушной выпечкой в одном из многочисленных магловских кафе. Вечером Париж был ещё прекраснее, нежели днем. По улицам прогуливались влюбленные парочки, полные надежд встретить свою половинку одиночки. Стаи голубей летали с крыши на крышу, наслаждаясь последними минутами перед сном. В магическом квартале их место занимали небольшие феечки, которых французы приручили для передачи писем и небольших посылок.

Но Джинни мало волновала окружающая её чарующая обстановка. Зайдя в невысокое трехэтажное здание, построенное в приятном, истинно французском стиле, миссис Поттер подошла к портье, стараясь держать на лице маску спокойствия.

— Добрый вечер, мадам, — поздоровался на английском маг, сходу определив национальную принадлежность гостя. — Чем мы можем вам помочь?

— Здравствуйте, — немного нервно ответила волшебница. — Я бы хотела снять номер для себя и дочери.

— На сколько ночей планируете задержаться?

— На семь, с возможностью продления, — ответила Джинни, протягивая деньги.

— Прекрасно, — дружелюбно улыбнулся французский волшебник. — Вы заплатили за восемь дней проживания в нашей гостиной. Можно узнать Ваше имя и данные волшебной палочки? Учтите, данные перепроверяются, но мы никогда не выдаем их посторонним лицам. Наша репутация — наша гордость!

— Джиневра Молли Поттер, — скрипнув зубами, ответила волшебница. — Тис, двенадцать с половиной дюймов, волос единорога. Моя дочь, Лили Полумна Поттер, палочки ещё не имеет.

— Прекрасно! — портье дождался, пока волшебное перо запишет слова женщины и протянул волшебнице ключ: — Ваш номер на втором этаже, в правом крыле. Двадцать пятый. Оплата дополнительного проживания будет проводиться по окончанию оплаченных вами восьми суток. Если решите выселиться заранее, мы вернем вам деньги за оставшиеся дни.

Заказ номера не занял много времени и уже через двадцать минут Джинни раскладывала в шкафу вещи, дирижируя волшебной палочкой. Закончив с приготовлениями, она села рядом с проснувшейся Лили и достала из кармана шкатулку. Увеличив её, волшебница попыталась прочитать надпись на внутренней стороне крышки, но не поняла ни слова. Раздосадовано поморщившись, Джинни потянулась за пергаментом и пером, которые уже успела выложить на столик рядом с кроватью. Стоило записать эту странную надпись и найти того, кто мог бы перевести её. Может именно тогда она узнает, почему та странная красная жидкость не подействовала на её «обожаемого» супруга.

Возможно, ей мог помочь младший Малфой. Она могла бы намекнуть ему, что таким образом он исполнит свой долг перед её мужем… Теоретически, всё должно было сложиться удачно. Ну не к Гермионе же ей обратиться? Джинни прекрасно понимала, что Грейнджер не отступится от своих принципов и выпытает у неё все подробности, а правда ей не понравится. Дальше будет только хуже. Что знает Гермиона, то знает Рон. А брат ей не простит своего лучшего друга. Рон всегда был на стороне Гарри. Сколько трудов стоило ей уговорить его ничего не говорить Поттеру о той незначительной интрижке с Блейзом незадолго до её свадьбы с Гарри! Если бы она не надавила на возможные последствия для его любимого друга, то Рон однозначно бы рассказал ему всё.

Да, кроме Джорджа её никто не понимал. Не мог понять. Гермиона, Рон, родители, друзья… все они были на стороне проклятого Поттера. Они не понимали, насколько Джинни ненавидела своего супруга. Они были уверены в том, что она любит его. Возможно когда-то так и было, но времена меняются.

Джинни закончила переписывать странную фразу на одном из диалектов древнеанглийского и прикрыла глаза от усталости. Слишком много навалилось на неё за последние сутки. Волшебница решила немного поспать и уже потом связаться с Малфоями. Как бы она ни презирала этого хорька и его скользкую сволочь-отца, именно они могли помочь ей понять, что же она сотворила с главным достоянием магической Британии.

Драко Малфой со спокойным видом пил крепкий чай из узорчатой фарфоровой чашки и с тоской посматривал на настенные часы, проклиная грядущий через пару часов рабочий день. За эту ночь маг ни на минуту не закрыл глаза. Виновник этого ходил кругами перед камином и сосредоточенно обдумывал, что стоит предпринять.

Наконец, когда Драко надоело мельтешение вампира перед глазами, он спросил:

— Думаешь, Джордж солгал?

— Нет, — покачал головой Гарри. — Он был искренен. Во всем… был уверен в том, что я испортил жизнь Джинни.

— Ну, твоя жена всегда отличалась любовью к риску и развлечениям. Чего только стоит её интрижка с Забини за пару недель до вашей свадьбы! — Малфой ухмыльнулся, но потом, увидев выражение лица Гарри, недоуменно спросил: — Ты что, не знал? Оу… Да, неловко вышло.

Сжав пальцы в кулаки, Гарри воспринял новость о связях своей жены. Она меркла по сравнению со всеми остальными новостями последних дней. Главным было то, что Лили однозначно являлась его ребенком. Это он, повинуясь какому-то странному порыву, проверил ещё в первую неделю после рождения малышки, тайком взяв кровь Лили для зелья.

— Бери отпуск, — Гарри внимательно посмотрел на зевающего Малфоя. — Ты найдешь мне мою дочь. Джинни можно заняться позже, хотя, она, скорее всего, будет рядом с Лили.

— Отпуск? Ты сдурел, Поттер? — попытался возмутиться Драко, но, заметив взгляд вампира, поднял руки вверх: — Сдаюсь! Пусть будет отпуск. Я так понимаю, Гермионе ни слова?

— Совершенно верно, — кивнул Гарри.

Меньше всего Люциус Малфой ожидал увидеть письмо от Джинни Поттер, в котором та просила о встрече в одном из ресторанов магического квартала Парижа. Франция? Серьезно? Люциус не спеша направился в спальню сына, где Драко уже пять часов пытался отоспаться после бессонной ночи. Зайдя в просторную комнату, лорд Малфой ткнул тростью спящего сына и, видя полное отсутствие реакции, поморщился, после чего взял палочку Драко со стола и щелкнул пальцами. Послушный воле хозяина домовик услужливо искупал наследника рода Малфоев в ледяной воде.

Невольно улыбнувшись, Люциус смотрел, как орущий сын носится по комнате в поисках своей волшебной палочки, поминая Мерлина, Моргану, Волдеморта и Дамблдора с Поттером. Хотя, именно последний и являлся причиной прерывания его сна, пусть и косвенно. Дождавшись, пока сын успокоится, лорд Малфой протянул ему палочку и произнес:

— Жду тебя внизу в столовой, Драко. Ты проспал обед.

Мысленно ругнувшись, Драко быстро высушил себя заклинанием, переоделся и спустился в обеденный зал. Сев по правую руку от отца, он посмотрел на письмо, лежащее на его тарелке и усмехнулся. Взяв его в руки, наследник рода Малфой развернул белый пергамент и принялся читать содержимое.

— Джинни Поттер? — Драко внимательно посмотрел на отца и поинтересовался: — С чего вдруг она решила написать нам?

— Кто знает? — пожал плечами Люциус. — Но она даже вложила свой многоразовый портключ. Я уже проверил его через свои оставшиеся связи. Записан на Джорджа Уизли и использовался стабильно два раза в год. Ничего особенного.

Пока Люциус говорил, Драко успел сложить письмо и сформировать план своих действий.

— Я встречусь с миссис Поттер без... Поттера, но ты, отец, оповестишь его об этой встрече. Мы можем вспугнуть её. Нужно узнать, что ей нужно, но не заставить подозревать что-то.

— Я так и подумал, сын, — кивнул лорд Малфой. — Поэтому уже обо всем сказал нашему дорогому Поттеру. Можешь идти спокойно. Выясни, где она остановилась, куда дела дочь и что хочет от нас. Помоги ей, заполучи доверие и мы расплатимся с вампиром.

Драко улыбнулся. Отец словно прочитал его мысли. Все, кроме одной. Малфой был уверен в том, что шкатулка, в которой хранилась кровь вампира, обратившая Поттера, находилась именно в руках Джинни Поттер. И что-то подсказывало ему, что главный вопрос рыжеволосой девки на его с ней встрече будет связан именно с этим таинственным ларцом.

-5-

Когда сработал портключ, Драко оказался на специально созданной для официальных перемещений портплощадке в магическом квартале Парижа. Посмотрев по сторонам, он увидел невдалеке замершую в ожидании Джинни. Миссис Поттер явно была взволнована. Бледная от усталости, с тёмными кругами под глазами и спутанными волосами, она выглядела так, словно пережила пыточное от Того-Кого-Нельзя-Называть. Малютки Лили с ней не было. Оставила в номере? Скорее всего так оно и было. Драко отряхнул мантию от несуществующих пылинок, и не спеша направился к Джинни. Подойдя, Малфой поинтересовался:

— Париж? Семейная жизнь с Потти окончательно тебя доконала и ты решила дать себе отдых от домашних дел? Выглядишь паршиво, Уизерби.

— Для тебя миссис Поттер, — явно по привычке процедила Джинни, но, быстро взяв себя в руки, предложила: — Ты не против, если мы обсудим всё за чашечкой чая? Пойдем, я заказала нам столик.

— Сидеть с тобой за одним столиком в кафе? Мерлин, надеюсь, не встречу тут своих знакомых!

Демонстративно поежившись, Драко направился следом за женой Поттера. Хотя, сейчас её стоило назвать вдовой Поттер, ведь Гарри однозначно был мёртв. Пусть он мог ходить, разговаривать, думать, но он уже не был Гарри Поттером, Победителем Темного Лорда. Да, вампиры отчетливо помнили, кем они были при жизни. Могли чувствовать отголоски тех эмоций, что одолевали их, когда их сердца ещё бились. Иметь схожие привязанности, но… они не были теми, кем были при жизни. Немёртвые существа, которым чуждо человеческое и важна лишь кровь. Её вкус, её биение в телах живых людей...

Малфой подавил тяжелый вздох и принялся сверлить взглядом спину Джинни, которая как раз открывала дверь одного из многочисленных, уютных кафе. Интересно, она хоть знает, во что превратила своего мужа? На что именно обрекла его и его душу? Сев за один из столиков напротив бывшей Уизли, Драко сделал заказ и приготовился слушать Джинни. Но, как только та открыла рот, он сразу понял, что она даже не подозревает, что натворила.

— Ты наверное уже догадался, что я сбежала от мужа. Гарри… он сильно изменился после победы над Томом Реддлом. Я думала, что это пройдет. Что Гарри оправится, но… с каждым годом становилось всё хуже! После рождения Лили я поняла, что нужно что-то делать. Нужно бежать… — Джинни, отслеживая реакцию Малфоя, старательно выдавила слезинку. — Это уже не мой Гарри! Словно Тот-Кого-Нельзя-Называть под личиной моего любимого!..

Прижав ладони к лицу, Джинни принялась весьма натурально плакать, и Драко даже не пришлось изображать на лице удивление. Эта речь… была весьма неожиданной. Малфой однозначно не ожидал услышать от ярой гриффиндорки столь слизеринскую речь. Если бы он не знал всю историю, то однозначно бы поверил Джинни. Но какова змея! Драко невольно восхитился актерской игрой миссис Поттер, сделал свой заказ у подошедшей официантки, и вступил диалог:

— Ты хочешь сказать, что Потти окончательно тронулся головкой после победы над Темным Лордом и вознамеривается занять эту вакантную должность?

— Да, — трагичным шепотом провозгласила Джинни. — Я нашла среди его вещей одну странную шкатулку. В ней было какое-то зелье, но когда я спросила Гарри, что это такое, он накричал на меня и отобрал её, спрятав куда-то. Несколько дней назад я снова нашла её, но она была пустой. И самое жуткое в том, что на её крышке я обнаружила странную запись на непонятном мне языке. Я знаю, Малфои многим обязаны...

— Имеешь ввиду наш Долг? — Драко изобразил недоумение: — Ты хочешь, чтобы я перевел эту запись, тем самым помог тебе и смог избавить свою семью от Долга? Так Долг у меня перед Потти, не перед тобой, к чему мне тебе помогать?

— Как ты не понимаешь? — всплеснула руками Джинни. — Я думаю, что именно то зелье из шкатулки что-то сотворило с моим мужем! Из-за него он стал другим и ты поможешь мне его спасти. Так твой долг будет выплачен.

— Не уверен в этом, — пробормотал Драко, показательно сомневаясь в доводах миссис Поттер, а про себя аплодируя подобной наглости.

— Помоги мне вернуть моего Гарри! Нам обоим стоит хотя бы попытаться! Вдруг всё получится удачно?

— Гриффиндорцы… — простонал Малфой, «поддаваясь» на уговоры, и, забрав заказ у улыбчивой официантки, спросил: — Что от меня требуется?

— Для начала перевести вот эту надпись.

Джинни шустро вытащила из сумочки сложенный лист пергамента и протянула его Драко. Развернув пергамент, поднатасканный требовательной Гермионой Малфой перевел первые три слова и почувствовал, как закружилась его голова. А вот и объяснение! Видимо способность держать лицо его подвела, так как Джинни, схватив Драко за руку, севшим голосом спросила:

— Что ты прочитал?

— Я ещё не уверен в этом, — протянул Драко. — Но мне нужно посмотреть на саму шкатулку. Где она?

— В номере. Мне принести её?

— Желательно. Я подожду тут, — Малфой отсалютовал чашечкой крепкого кофе и сделал вид, что его совсем не интересует, где решила поселиться миссис Поттер.

— Я сейчас её принесу.

Джинни быстро вышла из кафе, даже не заметив заклинание-следилку на своей мантии, а Драко вновь посмотрел на текст, записанный на листке пергамента и судорожно сглотнул. Да, такого он совсем не ожидал. Великому Гарри Поттеру вновь "повезло" оказаться в самом эпицентре бури. Стоило переговорить с отцом, прежде чем докладывать обо всем "счастливчику". Достав из кармана штанов сквозное зеркало, Малфой, наведя на себя чары, быстро вызвал отца. Люциус ответил сразу и Драко негромко произнес:

— У нас проблемы.

— И ты решил подвергнуть весь план окончательному провалу?

— Нет, — покачал головой Драко. — У нас проблемы иного плана.

— Какого? — насторожился Люциус.

— Кажется, я знаю, кто кровный родитель нашего уважаемого Поттера.

Гарри стоял около кроватки своей дочери, когда Драко решил посетить его дом. Подойдя к Поттеру, Малфой молча протянул ему шкатулку.

— Ты встретился с Джинни в Париже? — спросил Гарри и принялся вертеть в руках деревянный ларец. — Видел Лили?

— Если ты знал, куда она отправится, почему тогда изображал незнание?

— Я подозревал, но не был уверен точно, — негромко ответил Поттер. — Фреда похоронили во Франции, на семейном кладбище Пруэттов. Портал, которым ушла Джинни, был для перемещения на континент, так что я предположил, что она отправилась в Париж, но без уверенности в верности своих предположений решил промолчать. Так что, ты видел мою дочь?

— Нет, — покачал головой Драко. — Твоя жена не хотела мне демонстрировать место, где она остановилась.

— Ни за что не поверю, что такой скользкий тип, как ты, проиграл ей в подобной игре.

Гарри открыл крышку шкатулки и поморщился, попытавшись разобрать надпись на внутренней стороне крышки. Слишком старый диалект, чтобы разобрать хоть слово. Цокнув языком, Гарри посмотрел на Драко. Тот развел руками:

— Конечно же нет. Я поставил следилку невыразимцев на её мантию и знаю, в каком отеле она остановилась. Кстати, ты бы слышал, что она про тебя говорила!

— Плевать, — отмахнулся Гарри. — Лучше скажи мне, что написано здесь? Ты ведь занимался с Гермионой старыми языками.

— Твоя жена тоже хотела это узнать, — усмехнулся Малфой и, нахмурившись, спросил: — Ты уверен, что хочешь это знать, Поттер? Не то, чтобы я волновался за твою тонкую душевную организацию, но мне не хочется оказаться рядом, когда я отдам тебе текст с переводом.

— Боишься моей реакции? — вампир потянул носом воздух, жадно вслушиваясь в ускорившееся сердцебиение школьного недруга.

— Да, — честно признался Драко.

— Тогда я прочитаю, когда ты уйдешь.

Малфой протянул пергамент и направился прочь из детской. Уже возле самой двери Драко обернулся и попросил:

— Дай мне время втереться Джинни в доверие. Она должна верить мне. Ты ведь сам понимаешь, что…

— Меня не пустят в магический квартал Парижа? — Гарри облизал кончики клыков языком. — Знаю. После ряда терактов во времена Второй Мировой, устроенных магиками, примкнувшими к Гриндевальду, вся Европа, кроме Англии, конечно же, поставила рунные датчики в магических кварталах своих городов. Естественно, есть и обходные пути, но времени их искать у меня нет. Делай, что должен, Малфой. Мне плевать на методы, я жду от тебя лишь результат.

— Конечно, — кивнул Драко и поспешил к лестнице на первый этаж, где и располагался рабочий камин дома.

Уже держа в руках горсть летучего порошка, Малфой услышал громкий, полный холодной ярости, смех вампира, от которого Драко пробила дрожь ужаса. Он даже не запомнил, как воспользовался камином и, уже сидя на освещенной солнцем террасе напротив отца, не скоро смог прийти в себя.

В то время, как оба Малфоя молчали под лучами солнца, Гарри Поттер сидел на полу в спальне дочери, прислонившись спиной к стене. Крепкая, созданная при помощи магии и поэтому не развалившаяся на куски от удара со всей силы об стену, злополучная шкатулка лежала в противоположной стороне комнаты. До крови закусив губу, Гарри давил в себе вспыхнувшую бурю эмоций, которая неожиданно захлестнула его. Покосившись на лист с переводом, Поттер закрыл глаза. Какая жестокая ирония!..

Я — тот, кто носит титул Первого Основателя, отец детей своих, сын и воин Бога своего, добровольно даю кровь свою для дитя семьи Предвечной и принимаю его в свою семью. Эта оплата за смерть сына моего нерушима будет.

-6-

Гарри Поттер не желал поддаваться унынию. Просидев неподвижно в одной позе несколько часов в спальне дочери, он вдруг весело рассмеялся, поражаясь ироничности той ситуации, в которой оказался благодаря Джинни. Вряд ли предательница-супруга ожидала, что её муженёк опять ловко избежит смерти. Сначала Том, теперь она… Поттер заметил некую связь между действиями Волдеморта и своей супруги. Видимо не зря Джинни почти год общалась с осколком души будущего Темного Лорда. Такое знакомство явно не могло не оставить после себя последствия.

— Гарри, ты в порядке? Можно зайти?

Рон. Вот с кем встречаться в ближайшее время Поттер не планировал. Замерев на месте, Гарри обдумывал варианты и остановился на решении отмолчаться, но не зря его друг отличался поистине ослиным упрямством. Рон не стал звать Поттера повторно, а просто прошел через камин в гостиную. Оглядываясь по сторонам, Уизли отметил темноту, царящую в доме своего друга и сестры. К слову, именно о Джинни Рон и планировал поговорить. Она была последней, кто общался с Джорджем, которого нашли мертвым в собственном доме. Если учитывать, что сам Гарри так и не появился на работе, а вход в жилище четы Поттеров был лишь для круга избранных… Уизли боялся увидеть тело лучшего друга в луже крови. Что касается Джорджа, то Рон давно понял одну истину — его брат в душе был мертв. Он умер в то самое мгновение, когда сердце Фреда перестало биться. От этого муки потери были слабее, чем положено хорошему брату, но Рона это не особо волновало. Гораздо сильнее его беспокоил Поттер.

— Гарри, побери тебя Мордред!

— Что тебе нужно, Рон?

Уизли резко развернулся, чтобы увидеть силуэт друга. Гарри сидел на лестнице, ведущей на второй этаж дома к спальням и детской. Облегченно выдохнув, Рон потер лоб и вновь огляделся. Раньше в этой гостиной всегда было светло. Гарри и Джинни любили солнце и Уизли показалось странным то, что в такой солнечный день Поттер предпочел сидеть в темноте. Хмыкнув собственным мыслям, Рон произнес:

— Сегодня утром нашли Джорджа мёртвым, а ты уже пару дней, как не появляешься на работе. Я пытался связаться с Джинни, но не знаю, где она. Ты же, вроде, тоже её искал?

— Мою жену в чём-то обвиняют?

Рону показалось странным то, как именно Гарри задал этот вопрос. Уизли взмахнул волшебной палочкой, распахнув магией плотные шторы и впуская в помещение солнечный свет. Обернувшись обратно к другу, Рон побледнел от увиденного. Его друг, лучший друг, продолжал сидеть на лестнице, на самой границе с солнечным светом, но вот его внешний вид…

— Нравлюсь? — Гарри показал в улыбке клыки. — Скажи спасибо за это всё своей сестре и Джорджу.

— Думаю, мне стоит позвать Гермиону, — негромко произнес пораженный до глубины души Рон, тем не менее стараясь оставаться на освещенной солнцем части гостиной.

— И что это изменит? — с интересом спросил Поттер, после чего с улыбкой добавил: — У тебя так забавно колотится сердце.

— Больше ни слова про моё сердцебиение, — ткнул в сторону друга пальцем Уизли и, издав какой-то странный хриплый звук, произнес: — Сейчас я позову Гермиону и ты нам всё расскажешь.

— Хорошо, — Гарри поднял ладони на уровне груди в успокаивающем жесте.

— Я точно сейчас не сплю?

— Если бы, — с еле заметными нотками грусти ответил Поттер, получив в ответ молчаливый кивок.

Гарри ожидал другую реакцию, но, видимо, Уизли с возрастом всё же приобрел мудрость, избавившись от вспыльчивости. Стоило обратиться к нему и Гермионе раньше, но Поттер опасался. Боялся увидеть страх в глазах самых близких ему людей. Тех, что пошли за ним в самый ад и вышли из него победителями. Поэтому, подперев подбородок, он решил подождать и внимательно следил за действиями Рона, игнорируя скребущий изнутри голод. В Гарри Поттере шептало извечное любопытство, присущее каждому вампиру.

В то время, как Поттер послушно ждал, Рон старался успокоиться. Камин находился вне защиты солнечного света и как бы Уизли ни доверял своему другу, верить любому вампиру было глупо. Бросая дрожащими руками летучий порох в камин и называя адрес с паролем, Рон надеялся, что Гермиона будет на своем рабочем месте в офисе за пределами Министерства и его надежды были оправданы.

— Герми, можешь прямо сейчас прийти к Гарри?

— Нет, к сожалению, — Гермиона с тоской покосилась на сидящего напротив вампира, который с интересом рассматривал вредноскоп, поглаживая истерично верещащий прибор острым ногтем. — У меня важные переговоры.

— А у Гарри серьёзные проблемы.

— Важнее диалога с Тринадцатым Основателем?

Рон отшатнулся прочь, рухнув на ковер перед окном прямо в объятия солнечного света, когда рядом с ним у камина неожиданно присел Гарри. Испытывая легкий страх от скорости передвижения Поттера, Уизли смотрел, как тот сунулся в камин вместо него и попросил:

— В таком случае захвати мистера Юсфорда с собой.

Встав рядом с камином, Гарри отряхнул рукава своей рубашки, а сам Рон с ужасом заметил на ковре рядом с собой большое пятно крови. Сглотнув, Уизли невольно посмотрел на Поттера и, наткнувшись на задумчивый взгляд красных глаз, спросил:

— Эта кровь… Это ведь не… Джинни, нет?

— Нет. Твоя сестра прячется в Париже. Кстати, будь другом, вызови Патронус и отправь его Драко. Пусть он тоже придет.

Пока Рон выполнял просьбу Гарри, мысленно предчувствуя ужасающий рассказ, через камин в гостиную прошли гости. Первым на ковер вступил Тринадцатый Основатель. Кроули с улыбкой посмотрел на сидящего на кровавом пятне мужа волшебницы, которая так стремилась добиться разговора с вампирами, а потом сосредоточил всё своё внимание на стоящем в тени хозяине дома.

— Подожди, я тебя знаю! — Юсфорд вдруг широко улыбнулся: — Зверёныш! Ты изменился… Кто из наших тебя обратил?

Гарри невольно тоже улыбнулся и, подойдя к лестнице поднял со ступенек злополучную шкатулку. Протянув её Кроули, Поттер добавил:

— Жена хотела отравить, но ошиблась с ядом.

— Что? — воскликнули хором Рон и Гермиона, которая вышла из камина в то мгновение, когда Гарри протянул Основателю шкатулку.

— Ого, — присвистнул Кроули, одновременно с разговором продолжив читать надпись на шкатулке: — Ты действительно оказался везучим зверьком! Подожди… кровь, обратившая тебя, принадлежала Первому?

— Если верить надписи, — просто ответил Гарри, вновь сев на ступеньки, и помахал рукой: — Привет, Герми!

— Господи, — выдохнула вместо ответа Гермиона, — Ты… ты обязан рассказать нам всё! Почему? Как? Как?! Рональд, да встань ты уже с пола!

Пробурчав что-то, Рон послушно поднялся, вызвав у своей шокированной жены желание отругать себя. Пока чета Уизли негромко переругивались, а Гарри с улыбкой наблюдал за ними, вслушиваясь в быстрое человеческое сердцебиение, Тринадцатый Основатель думал. Сидящий перед ним на лестнице вампир был явно силен. Уже по крови он был сильнее многих, а его право на существование было одобрено ещё до рождения самого Кроули. Но вот кто будет обучать это юное дарование? Юсфорд задумчиво смотрел на заматеревшего зверёныша, а потом тихо рассмеялся. Гарри мгновенно перенес всё своё внимание на Основателя и тот, сев рядом, негромко заметил:

— Знаешь, тебе нужен будет тот, кто научит тебя всему. Обычно обучением занимается родитель или, очень редко, кто-то из братьев или сестер.

— Братьев или сестер? — Гарри с интересом посмотрел на Кроули.

— Нет, — Тринадцатый Основатель мягко улыбнулся, правильно расшифровав взгляд молодого вампира. — Меня можно назвать твоим племянником. У нас строгая иерархия.

— В которую я, конечно, не вписываюсь, — с неожиданно горькой усмешкой произнес Гарри и с тоской подумал о Лили, которая сейчас находилась в руках явно неуравновешенной и психически нестабильной Джинни. — Если что, я могу пообещать всему сообществу, что не буду стремиться к власти и пытаться захватить влияние. Никогда к этому не рвался и свидетелем тому всё магическое сообщество Англии.

Кроули громко рассмеялся. Зверёныш определённо внушал уважение. Гарри Джеймс Поттер. Юсфорд всё же узнал про заинтересовавшего его мага всe подробности, которые можно было услышать в барах нелюдей в Лютном. Победитель Того-Кого-Нельзя-Называть, Мальчик-Который-Выжил, Чемпион Турнира Трех Волшебников и ещё много титулов. Маг, от которого ожидали большего честолюбия и который с уверенностью не оправдал эти ожидания. Если бы Кроули был заинтересован в создании нового птенца, он бы обязательно выдвинул на эту роль именно Поттера, но… Дитя Первого Основателя. Первое почти за тысячу лет. Это было действительно забавно. Меньше всего Кроули ожидал увидеть Гарри вампиром, созданным именно таким образом.

Юсфорд пришел на встречу с магом Англии по единственной причине. Среди людей готовилось нечто крупное, и Совет хотел заключить договор с волшебниками. В ряде стран вампиры вышли на контакт с магическим правительством. В Британии сделать это поручили именно Кроули. Но, похоже, он нашел нечто гораздо более интересное.

Зверёныш сидел рядом и следил за своими друзьями, но он даже не подозревал о том, как выглядит со стороны. Юсфорд отчетливо видел его жажду. Видел желание впиться в глотки друзей и осушить их до конца. Но так же Кроули видел контроль. Воля зверёныша сильна, и Основатель принял решение. Самое судьбоносное за всю свою немёртвую жизнь.

-7-

Драко Малфой был уверен в том, что его прокляли. Никак иначе он не мог объяснить причину, по которой сейчас сидел рядом с четой Уизли напротив двух вампиров. И когда только Поттер успел познакомиться с одним из Основателей? И здесь умудрился отличиться! Драко с тоской вспомнил про оставленную в собственной спальне ополовиненную бутылку огневиски. Он явно сопьется с Потти… Малфой вновь покосился на Гарри и Тринадцатого Основателя. Вампиры сидели рядом словно старые знакомые и явно не чувствовали дискомфорт, в отличие от волшебников.

Когда Драко прибыл в дом Поттера, то первым, что он увидел, были вампиры, что-то тихо обсуждающие. Если быть совсем точным, то Гарри внимательно слушал то, что с довольным видом негромко втолковывал ему Кроули Юсфорд, а сидящие на диване супруги Уизли с бледными лицами смотрели на происходящее. Вид взбодрившегося при его появлении Рона подействовал на Драко подобно полноценному Аква Эрукто. Когда Малфой сел рядом с Уизли, Поттер с кривой улыбкой сообщил, что готов поделиться подробностями и мгновенно приступил к делу.

И теперь, уже почти десять минут, Драко из-за всех сил давил тяжелые вздохи, пока Поттер пытался сократить свою трагичную историю, выдавая лишь минимум информации. Точно! Малфоя вдруг осенило: он был проклят в тот самый миг, когда впервые встретился с Поттером, который сейчас с равнодушным видом «радовал» своих друзей. Прав был крестный — все проблемы от Поттеров. И сидящий напротив представитель этого славного семейства явно не был исключением из правила. Скорее его эталоном.

— Малфой, это… правда?

Рон выдернул Драко из мрачных мыслей одним рывком. Малфой с сочувствием посмотрел на бледного Уизли, чьи веснушки стали практически незаметны, и кивнул. Рон судорожно выдохнул, крепко сжав руки в кулаки. Наступила тишина. Гермиона гладила своего мужа по плечу, в то время как тот смотрел на пол, пытаясь принять неприглядную правду, а сидящий рядом Драко старался не смотреть на Гарри, который с ужасающим равнодушием следил за душевными муками друга.

— Увлекательно, — негромко заметил Тринадцатый Основатель, заставив Драко подпрыгнуть на месте от неожиданности. — Какой трусишка…

Побагровев, Драко с возмущением выдохнул, заметив легкую улыбку Поттера, но предпочел промолчать. Довольный вид Кроули Юсфорда, которому явно было интересно происходящее, не вызывал никаких положительных эмоций. Скорее наоборот — опасения, гнетущие Малфоя, стали лишь сильнее. Вампиры всегда были хищниками. Не стоило забывать об этом в их присутствии ни на миг. Стоит показать слабость и тебя убьют. Малфой видел это в глазах Основателя так же отчетливо, как и в глазах Поттера. Именно поэтому Драко решил подробнее рассказать о встрече с Джинни.

— Я виделся с миссис Поттер, — Малфой посмотрел на напрягшегося Рона и, проигнорировав внимательный взгляд Гермионы, продолжил: — Она даже не подозревает, что именно натворила. Пыталась убедить меня в том, что наш Святой Поттер метит на место Темного Лорда.

— Но это же бред! — вскинулась Гермиона. — Кто вообще может поверить в такое?

— Ну, она весьма натурально плакала, — невозмутимо добил свою начальницу Драко. — Не будь я свидетелем пылкой речи Джорджа, то мог и поверить. И это я! А теперь представь, что её актерский талант может сотворить с неподготовленным человеком.

— Мне нужна лишь дочь, — внезапно произнес Гарри. — Если твоя сестра, Рон, будет сопротивляться, я её убью. В любом ином случае я просто отдам её на растерзание вам с условием, что она никогда не потревожит Лили или меня. Гермиона?

— Поверить не могу, что она могла так поступить, но обещаю — она поплатится!

— Рон? — Поттер по птичьи наклонил голову, внимательно следя за реакцией лучшего друга.

— Есть вещи, которые нельзя прощать, — надломленным голосом произнес Уизли и, посмотрев прямо в алые глаза Гарри, ответил: — Она заплатит за свой поступок. Обещаю тебе.

— И каждый раз маги заставляют меня удивляться! В вас есть то, что отличает ваш вид от простых людишек. Эта верность своим принципам, — Кроули широко улыбнулся и подытожил: — Вы действительно поразительны!

Гарри с интересом посмотрел на довольного, словно ребенок, Юсфорда. Он и не мог подумать, что когда-нибудь сможет без опаски находиться рядом с тем, кто когда-то спас его, открыл перед ним мир магии. Когда-то Поттер поостерегся бы даже в одном помещении находиться с существом подобной мощи, а теперь… всего один сюрприз из далекого прошлого и он спокойно сидит рядом. Но уже без того трепета, что испытывал в детстве, и без того опасения, которое поселилось в душе после того, как он узнал личность своего спасителя. Неужели превращение настолько изменило его? Он спокойно реагирует на слова сидящего рядом вампира. Людишки… действительно, кем для него сейчас являются люди? Просто едой? Чем-то ещё? Довольно забавно, что он вообще задумался об этом.

— Это нормально, — вдруг произнес Юсфорд и Поттер с немым вопросом уставился на него: — То, что ты чувствуешь, совершенно нормально.

— Господин Тринадцатый Основатель прав, Гарри, — с тоской в голосе сказала Гермиона. — У вампиров пониженный эмоциональный порог. Твои чувства и приоритеты изменились. Это совершенно естественно, пусть мне и неприятно это осознавать.

— Я уже понял, — Гарри прикрыл глаза, стараясь удержать в узде вновь обострившуюся жажду. — Драко, найди способ забрать у Джинни мою дочь как можно быстрее.

— Мы с отцом уже работаем над планом.

— Подключите к решению проблемы Гермиону и Рона.

Жажда вновь обожгла горло и Гарри замолчал, а Кроули, внимательно отслеживающий состояние бывшего звереныша, усмехнулся. Контроль у молодого вампира был на уровне, хотя, как подозревал Основатель, дело было даже не в силе воли, а упрямстве самого Поттера. Сейчас тот явно держался из последних сил и умудрялся при этом весьма трезво раздавать указания своим друзьям. Это не могло не восхитить, поэтому Юсфорд предпочел подхватить начавшего терять контроль Гарри под локоть и потащить к камину.

— Пора прогуляться, — невозмутимо пояснил недоуменно замершим магам Основатель и, воспользовавшись камином, толкнул Поттера прямиком в зеленое пламя.

Когда вампиры ушли, оставшиеся маги облегченно выдохнули. Драко позволил себе расслабиться и откинулся на спинку дивана, а Рон наоборот — вскочил и принялся ходить кругами по комнате. Лишь Гермиона, уставившись в одну точку, что-то лихорадочно обдумывала.

— Поверить не могу, что Джинни и Джордж так поступили!

— Если учитывать, что за неделю до свадьбы твоя сестра изменила Поттеру с Забини, я не удивлен, — с усмешкой парировал Драко.

— С Забини! Со слизеринцем! — ещё громче взвыл вспомнивший об интрижке сестры Рон, вцепившись в собственные волосы на голове. — Она сейчас в Париже? Гермиона, мы сейчас же едем туда!

— Сядь! — не хуже Аластора Грюма рявкнула Гермиона и когда Рон послушно сел, спросила у Драко: — Когда ты его увидел в первый раз, он уже?..

— Да, — Малфой сразу понял, что имела ввиду его начальница. — Ты ведь понимаешь, что он уже не тот Гарри Поттер, которого вы знали?

— Понимаю, — кивнула Гермиона. — Поэтому мне нужна твоя помощь.

— И в чём же? — Драко поморщился: — С чего ты вообще взяла, что я тебе помогу, Грейнджер?

— Нам нельзя отдавать ему Лили.

Малфой рассмеялся над наивностью Гермионы. Попытаться отобрать у вампира то, что принадлежит ему. Самая умная ведьма современности явно начала сдавать. Сложив руки на груди, Драко буквально пропел:

— Попробуй забрать её. Я даже не буду мешать и ничего не скажу Потти о ваших планах.

— Нет! — вдруг решительно произнес Рон. — Мы не будем отбирать у Гарри ещё и дочь.

— Но Рон! — воскликнула его жена. — Ты хочешь сказать, что доверишь воспитание своей племянницы вампирам?

— Не вампирам, а Гарри, — Рон стукнул кулаком по журнальному столику у дивана. — Это же Гарри, Миона! Лили до сих пор остается для него всем, и я не позволю отнять её у него. Мои сестра с братом и так достаточно навредили ему! Мы не станем уподобляться им.

— Рон… — Гермиона села рядом с супругом и, когда тот крепко обнял её, прошептала: — Я никогда не думала, что возненавижу твою сестру.

— Я понимаю, — Рон хмуро посмотрел на Драко и спросил: — Как думаешь, что планирует Джинни?

— Выждать время, чтобы убраться как можно дальше.

— Тогда мы должны не дать ей его.

-8-

Гарри откинул от себя тело какого-то бедолаги, решившего заработать на жизнь ограблениями поздних прохожих, и, облизнув окровавленные губы, задумчиво посмотрел на ночное небо. Забавно, но раньше он не мог рассмотреть его так хорошо — человеческое зрение не позволяло увидеть всю красоту. Наверное, если бы он ещё был человеком, то попытался бы любым способом запечатлеть увиденное, но… Гарри прислушался к себе: никаких подобных желаний он не чувствовал. От вида звездного неба не перехватывало дыхание, а сердце не ёкало от восхищения. Сердце Поттера вообще не билось, а легкие больше не нуждались в воздухе. Но в таком случае мог ли он считать себя живым? Считать себя Гарри Поттером?

Кроули, прицельным пинком отправивший его в один из баров Лютного, отправился куда-то по своим делам, пообещав вскоре вернуться. Гарри тогда лишь равнодушно пожал плечами. Он и не рассчитывал на то, что Тринадцатый Основатель станет с ним возиться, как со своим ребенком. Что бы не утверждал Юсфорд, вампиры не особо любили обучать молодняк. Такой целью озадачивались лишь представители верхушки вампирского сообщества, поэтому Поттер не ждал от Кроули особой помощи, но был весьма признателен за ряд советов. Они могли существенно облегчить ему будущее.

Наверное впервые после произошедших с ним изменений, Поттер смог спокойно обдумать свое положение. Равнодушно перешагнув через тело убитого им человека, Гарри одним длинным прыжком забрался на крышу ближайшего дома и лег на спину, уставившись на ночное небо. Его изменившееся зрение позволяло рассмотреть многое. Он видел летящие кометы, яркие созвездия, туманную дорожку Млечного Пути, отблески на крыльях искусственных спутников. Ни один человек не видел небо таким и не смог оценить это великолепие, а те кто видят его каждую ночь никогда не расскажут человечеству об этом.

Гарри протянул руки вверх, словно стараясь кончиками пальцев достать до сияющей в небесах луны. Он обязательно расскажет своей дочери о красоте ночного неба. Лили… как он мог быть так слеп? Влюбленный и наивный человечишка. Глупый зверёк, что отчаянно старался защитить родную норку. Гарри улыбнулся. Он солгал Рону — смерть Джинни была давно решенным делом. Поттер не собирался отдавать свою предательницу-жену в любящие объятия её семьи. Не сразу, но её однозначно бы оправдали и простили. Такова человеческая природа, и стоило это признать. Гарри признавал и был даже немного благодарен своим друзьям за попытку побороть эту ветряную мельницу.

Самым логичным было выждать. Улучить момент, наказать Джинни и, забрав Лили, скрыться из мира магии. Оставаться в Англии Гарри не планировал. Слишком многое связывало человека-Поттера с этой страной. Может быть потом, через лет пятьдесят… Гарри планировал воспитать дочь, устроить её жизнь и отправиться путешествовать. Ещё до своей самой первой встречи с Кроули он мечтал увидеть весь мир. Теперь в его распоряжении была вечность, чтобы сделать это. План приобрел завершающие штрихи.

— Любуешься?

— Ты помнишь, каким видел небо, будучи человеком?

Тринадцатый Основатель скопировал позу Поттера и тоже уставился в небо. Кроули даже не помнил, сколько времени прошло с той ночи, когда он так же, как сейчас Гарри, вглядывался в небо, изучая равнодушное мерцание звезд. Вопрос Поттера также немного выбил вампира из колеи. Каким он видел ночное небо будучи человеком?

— Нет, это было слишком давно, — спокойным тоном признал Юсфорд.

— Я ведь тоже забуду это, так?

— Вполне возможно, — легко согласился Кроули. — Мы мало помним из того времени, когда были людьми. Эти годы быстро стираются из памяти.

— А кем был ты?

— Крестоносцем.

— Серьезно? — Гарри даже отвлекся от рассматривания неба и повернул голову в сторону Кроули. — Христианин до мозга костей, смерть еретикам?

— Почти, — с усмешкой подтвердил Юсфорд.

— Отлично, — Поттер неожиданно рассмеялся: — Мой ответ на этот вопрос не будет выделяться. Волшебник.

— Серьезно? — Кроули передразнил Гарри: — Кролик из шляпы, магические сеансы?

— Почти, — негромко ответил тот и, вновь уставившись на небо, произнес: — После того, как я заберу дочь, мне нужно будет уйти в тень. Я не позволю отобрать её у меня снова, поэтому… Япония или Аргентина?

— Япония, — Тринадцатый Основатель даже не стал думать. — Я был там несколько раз и всегда оставался доволен.

— Тогда решено, — улыбнулся Поттер. — Надеюсь, Лили понравится в стране восходящего солнца. Если решишь навестить Японию в ближайшие лет двадцать, то буду рад увидеться снова.

— Было бы неплохо, — согласился Юсфорд и протянул севшему Гарри кольцо: — Держи, защитит тебя от солнечного света. Не браслет, какими сейчас пользуется вся знать, но тоже неплохо. В каком-то смысле, это раритетный подарок. Прими в качестве дружеского знака.

— Разве что. Довольно нестабильная защита, — негромко заметил Поттер, принимая кольцо, и Кроули кивком согласился:

— Если соскользнет, то загоришься. Пострадает как тело, так и гордость.

Гарри негромко рассмеялся, показав, что оценил шутку, после чего встал с твердой поверхности крыши и, подойдя к краю десятиэтажного дома, обернулся на продолжавшего лежать Кроули:

— Спасибо за советы и кольцо, — Поттер сделал шаг вперед, спрыгнув вниз.

Юсфорд негромко хмыкнул и перевел взгляд на небо. Молодые вампиры ещё не полностью теряют свою человечность. Они с легкостью замечают то, на что другие вампиры не обращают внимание. Вот и сейчас… Ночное небо действительно было восхитительным. Картину портили лишь искусственные спутники и прочие отходы людишек. Они и здесь умудрились загадить всё, безнадежно испортив.

— Всегда пожалуйста, Гарри Поттер.

Но всё же, каким интересным существом вырос тот испуганный зверёк из парка! Они с Феридом однозначно смогут найти общий язык, Кроули был в этом уверен. Если только не убьют друг друга раньше. И в Поттере, и в Батори было что-то неуловимо схожее, и Юсфорд хотел увидеть каким станет Гарри, когда окончательно отбросит все сдерживающие его оковы. В том, что это будет интересно, Тринадцатый Основатель не сомневался. Только вот стоило предупредить Ферида, чтобы тот не лез к Лили. Пусть Кроули не видел эту малышку лично, но он был уверен, что ради неё Поттер будет готов убить кого угодно, и кровь Первого Основателя в его жилах лишь увеличит шансы уничтожить неугодного своему носителю.

-9-

Джинни Поттер определенно чувствовала неладное. Измотанная отсутствием новостей и капризами маленькой Лили, Джинни была готова кидаться непростительными на любой подозрительный шорох. Мог ли мерзкий хорек Малфой её предать и послушной собачонкой побежать докладывать муженьку о её местонахождении в надежде получить освобождение от долгов? Джинни закрыла глаза и беззвучно выругалась. Джордж так и не написал, когда приедет. Они ведь договорились, что в случае проблем она будет ждать его именно в этой гостинице! Может быть и он предатель? Нет, кто угодно, но только не Джордж. Он никогда не поступил бы с ней так. Хотя, Гарри тоже не ожидал от неё подвоха.

На улице ярко светило солнце, но на душе у Джинни было темно и мрачно. Обняв себя за плечи, она лежала на кровати на боку, прижав к груди колени, и хмуро смотрела на плачущую в колыбельке дочь. Лили тяжело переживала пропажу отца и этим бесила свою мать ещё сильнее и, когда маленькая дочь всплакнула особенно громко, Джинни привычным за последние дни движением палочки наложила на неё заклятие немоты, после чего повернулась на спину и уставилась в потолок.

— Уаа-уаааа!

Лили явно была уготована участь сильной волшебницы. Заклятие немоты с каждым разом слетало с неё всё быстрее. Гены… Лили была так же сильна, как и её отец. И вырастет такой же, как и он. Джинни змеей взвилась вверх, спрыгнув с кровати, нависла над колыбелькой дочери и визгливо прокричала:

— Заткнись! Замолчи-замолчи-замолчи!

В наступившей тишине Джинни вдруг осознала, что впервые в своей жизни повысила голос на собственное дитя. Всхлипнув, миссис Поттер взяла дочь на руки и, прижав к груди, сползла на пол возле детской кроватки, трансфигурированной из переносной колыбельки. Обняв замолчавшую от испуга Лили, Джинни расплакалась. Ей было плохо. Все планы полетели к Мордреду, а способа исправить всё она не видела. Сейчас Джинни была готова вернуть всё обратно. Оказаться в своем теле в тот момент, когда готовила яд для мужа. Моргана с этим планом по устранению супруга! Джинни вдруг неожиданно для самой себя осознала, что ей не хватает поддержки, которую оказывал ей Гарри. Он был тряпкой, подкаблучником, но он был её. А теперь она даже не уверена в том, сможет ли пережить их встречу и остаться целой.

Он однозначно убьет её, а остальным расскажет чудесную историю, сместив акцент на нужные ему моменты. Ему поверят. Всегда верили. Не зря Шляпа хотела распределить Поттера на Слизерин. Гарри как-то доверил ей этот секрет, когда они обсуждали куда поступят их будущие дети. Мнение Шляпы было основным показателем, хотя этот артефакт не редко прислушивался к мнению юных магов, но именно поэтому Джинни понимала, что она для Гарри уже ничего не значит. Поттер не умел прощать предательство, и в этом был схож с почившим Волдемортом. Джинни помимо воли вспомнила красные глаза супруга, увиденные на долю секунды. Не простит. Такое не прощают. Лишь Рон и Гермиона у Гарри на особом счету. Самые близкие, самые верные ему люди. А ещё для него не существует никого ближе Лили.

— Лили…

Джинни внимательно посмотрела на немного успокоившуюся дочь и та ответила пристальным взглядом зеленых, как у отца, глаз. Мысли безумным хороводом танцевали в разуме Джинни, чтобы встать на свои места. План менялся. Дожидаться письма от Джорджа было бесполезно — скорее всего тот был уже мертв. Рассчитывать на Малфоев тоже. Эти ублюдки всегда были скользкими типами, которые словно чувствовали свою выгоду и никогда не подвергали опасности своих родных. Попытка помочь ей была явно невыгодна и даже опасна. Стоп, а был ли Малфой предателем или он сразу стоял на стороне её супруга?

Осторожно выпрямившись, Джинни уложила Лили обратно в колыбельку и, взяв с кровати волшебную палочку, начала искать следилки, еле заметные магические маячки, которыми так любили пользоваться как авроры с невыразимцами, так Пожиратели Смерти. К своему ужасу Джинни обнаружила на своей мантии одно из подобных заклинаний и, повинуясь нахлынувшей панике, уничтожила его. Только спустя пару секунд она поняла какую ошибку совершила. Теперь Малфой знал, что обнаружен, а это значило, что обнаружена была уже она сама.

Заметавшись по номеру, Джинни быстро собирала вещи. Она не знала куда бежать и решила, что отправится дальше на восток, но уже магловским способом. Вроде бы она что-то читала про огромные металлические конструкторы, что перевозят людей по воздуху. Собрав наскоро вещи, Джинни вытащила из колыбельки Лили, уложив её на кровать, после чего вернула колыбельке её первоначальный вид, и уложила дочь обратно. Стоило поторопиться.

Джинни была уже возле выхода из номера, когда услышала громкий стук в дверь и громкий голос Рона, который требовал открыть ему. Тихонько взвизгнув, она побежала обратно в спальню, окна которой не выходили на парадную сторону гостиницы, где поставила на кровать колыбельку с дочерью. Действовать нужно было быстро, ведь времени на размышления у неё больше не оставалось. Бросив последний взгляд на вновь начавшую плакать Лили, Джинни позволила себе легко коснуться поцелуем её детской щеки, провела пальцами по густым темным волосикам на очаровательной головке и решительным движением крутанулась вокруг своей оси, использовав аппартацию. Щиты французских гостиниц позволяли магам покинуть номера незаметно, в то время как попасть внутрь было весьма проблематично. Оставшись одна в спальне опустевшего номера, Лили расплакалась ещё горше.

Гермиона не удивилась тому, что Гарри вернулся домой лишь утром, когда свет солнца уже высоко освещал улицы, а всем порядочным вампирам стоило сидеть по домам. Она сразу заметила артефакт на его руке и не могла не отметить того факта, что слишком уж открыто выражал свою «доброту» Тринадцатый Основатель. В том, что Поттер с Юсфордом были знакомы до этой ночи, она не сомневалась. Слишком уж явными были свидетельства. Почему Гарри ничего не говорил о своем знакомстве с одним из Основателей вампиров? Неужели думал, что они с Роном его не так поймут? Если это было действительно так, то Гермиона была готова со всей серьезностью заявить, что Поттер был полным дураком.

Обманчиво мягким движением, которое с головой выдало в нем вампира, Гарри проскользнул в гостиную, и, оглядевшись по сторонам, спросил:

— А где Рон и Драко?

— Рон спит в гостевой, а Малфой ушел к себе ещё ночью, — Гермиона продолжала сверлить Поттера взглядом, и тот широко ухмыльнулся, показав в своей усмешке длинные клыки.

— Вот как… Спрашивай, — великодушно предложил Гарри, усевшись в кресло.

— И как давно вы знакомы с Кроули Юсфордом?

Поттер запрокинул голову, принявшись с задумчивым видом рассматривать потолок. Похоже теперь он, как и Кроули несколькими часами ранее, попал в водоворот памяти. Вот только его собственный запас воспоминаний был гораздо меньше. Несоизмеримо меньше… Закрыв глаза, Гарри начал говорить:

— Когда мне было восемь лет, я любил гулять до ночи. Не любил возвращаться к Дурслям, да и они сами тоже не сильно возмущались. Я часто гулял в парке недалеко от дома, но маленький ребенок всегда будет легкой добычей. Особенно поздними вечерами, — Гарри посмотрел на Гермиону и с ироничной улыбкой спросил: — Помнишь громкую историю про маньяка-педофила в Литтл Уингинге, окровавленное тело которого нашли в восемьдесят восьмом году?

— Что-то припоминаю, — призналась Гермиона, нахмурив лоб. — Вроде как убийцу этого преступника официально так и не нашли, посчитав это делом рук родителей одной из его жертв. Хотя, я помню, как мой отец говорил матери, что полиция не слишком старалась искать того, кто избавил мир от этого монстра. Подожди! Не хочешь ли ты сказать, что…

Гарри вдруг отчетливо почувствовал огонек веселья, который охватил всё его мёртвое тело, и рассмеялся. Видеть то, как неожиданное понимание изменяет выражение лица Гермионы, оказалось весьма приятно. Столько удивления, даже страха, и участившееся сердцебиение! Поттер мотнул головой, отбрасывая странные мысли, мелькнувшие в его разуме и сосредоточился на том далеком вечере:

— Да, если мы об одном. Я мог стать очередной жертвой этого извращенца, но вмешательство удачи, принявшей облик Кроули Юсфорда, перевернуло всё. Маньяк был убит, а я впервые увидел доказательство того, что мой дядя лгал, когда говорил, что магии не существует.

— Как ты выжил?

— Всё та же удача, — пожал плечами Гарри, а потом признался: — Я не испугался, когда Кроули убил того человека. Не испугался, когда он отшвырнул его мёртвое тело в сторону словно надувную игрушку. Да, моё сердце колотилось так, словно пыталось выпрыгнуть из груди, но не от страха. Я был скорее… восхищён.

Гермиона замерла. Она искренне не понимала почему Гарри мог восхищаться вампиром. Разве что маленькому мальчику Тринадцатый Основатель показался чем-то вроде супергероя из комиксов. Но Поттер, сейчас смотревший на неё с интересом, явно чего-то не договаривал.

— Это была одна встреча?

— Нет, — с улыбкой ответил Гарри, словно радуясь любопытству подруги. — Второй раз я встретил его в двухтысячном году. Помнишь бойню в баре для магиков? Тем вампиром, что отметился там, и был наш дорогой Тринадцатый Основатель.

— Подожди, — подняла руку Гермиона: — Ты хочешь сказать, что Основатель тебя запомнил?

— Конечно нет! — фыркнул Поттер. — Двенадцать лет прошло, Гермиона. Он не узнал меня с первого взгляда, но позже смог вспомнить.

— И как ты выжил в этой встрече? Весь твой отряд там полег.

— Ну… я оказался быстрым, — спокойно заметил Гарри и добавил: — Заметил его раньше остальных в отряде, смог увернуться от первого удара, когда как остальные просто погибли от его меча.

— Но… почему ты не возненавидел его?

Сердце Гермионы забилось сильнее и Гарри понял, что именно к этому вопросу подруга вела его весь разговор. Именно он интересовал её больше всего. Поттер на несколько секунд задумался, анализируя свои поступки. Почему? Действительно… хотя, Гарри знал ответ.

— Он спас меня тогда, хотя мог просто бросить в парке. Да, я понимаю, что это было ненамеренно, но я… до сих пор чувствую себя обязанным ему? Да, наверное именно так. Достаточно идиотская связь, которую, похоже, чувствую не я один. А теперь иди к Рону, Гермиона. Тебе стоит поспать. Да и мне тоже не помешает несколько часов дремоты. Можешь подсмотреть, мне интересно как выглядят вампиры, когда спят. Приятных снов.

Поттер встал из кресла и, подойдя к сидящей подруге, протянул ей руку. Гермиона приняла приглашение и вскоре они разошлись по разным комнатам. Но, в отличии от мгновенно заснувшего в своей спальне Гарри, Гермиона почти полчаса ворочалась в гостевой комнате на мягкой кровати рядом с мужем, обдумывая получившийся разговор. Теперь она понимала почему Гарри не стал говорить им о встрече с Тринадцатым Основателем. По той же причине он когда-то никому не говорил про Сириуса Блэка.

Кроули Юсфорд был тем, кто показал маленькому Поттеру мир магии. Показал то, чего не должно было существовать в правильном мирке его родственников. Для Гарри сформированный детским подсознанием образ спасшего его магика стал эталоном для подражания. Сейчас Гермиона отчетливо это видела. Пусть встреча в детстве, судя по всему, была короткой, Поттер успел впитать в себя некоторые манеры поведения и мимику своего спасителя. Да, это можно было назвать связью. Такой же, какая она была у Гарри с ней и Роном, а так же с профессором Дамблдором, Хагридом и, конечно же, Сириусом. Только вот эта связь с Юсфордом была первой и, следовательно, самой крепкой. Крепче могла быть только связь Гарри с Лили.

Гермиона так и не смогла до конца обдумать разговор. Возникшие подозрения не успели оформиться в её сонном сознании, и она заснула. Близился полдень. Уже через несколько часов, во второй половине дня, в дом Поттера буквально прибежал Драко Малфой, который сообщил, что Джинни Поттер обнаружила следилку на своей одежде. Услышав эти новости, Гарри не смог сдержать широкий оскал — близилась развязка. Скоро он проучит жену-предательницу и увезёт Лили подальше. Осталось подождать совсем немного.

-10-

Это произошло, когда он сидел в библиотеке родного, наполненного солнечным светом, Малфой-мэнора. Артефакт-кольцо, которое Драко использовал для контроля следящего заклинания, следуя лучшим традициям Пожирателей Смерти, запульсировало теплом, обжигая палец на который было надето. Оторвавшись от чтения книги по защитным чарам, Малфой посмотрел на тревожно мерцающий артефакт и, не медля ни секунды, отложил книгу в сторону, после чего побежал к камину, не забыв захватить по пути атласную ленту — многоразовый вип-портал во Францию, зарегистрированный за Нарциссой Малфой. Сама Нарцисса редко использовала его в последние годы, не желая ходить по уютным парижским улочкам магического квартала без супруга.

Артефакт завершил передачу тревожного сигнала и погас. Неужели догадалась? Подобная реакция кольца означала лишь одно — Джинни обнаружила следящее заклятие и уничтожила его. Теперь она знает, что за ней следили и попытается сбежать. Плохо! Малфой бросил горсть летучего пороха в камин и выкрикнул название дома Поттера. Драко искренне надеялся, что кроме Гарри там будут ещё и Рон с Гермионой, которые, вопреки здравой логике, решили поспать в логове вампира. Гриффиндорцы пришибленные…

— Поттер! Грейнджер! — громко рявкнул Малфой, оказавшись в темной гостиной Поттер-холла. — Уизли!

— Что случилось?

Драко подпрыгнул от неожиданности и резко развернулся, недовольно уставившись в насмешливые глаза Гарри. Нет, Джинни однозначно была не права, сравнив Поттера с Темным Лордом. Как бы ни старался Волдеморт показать свое превосходство не только над маглами, но и над магами, он продолжал оставаться человеком, даже чуть было не став личем. А вот в алых глазах Гарри Драко на долю секунды явственно увидел хищника. Такого же, как Тринадцатый Основатель. Такого же, как Кай Лука, с которым безуспешно попытался наладить союз Темный Лорд. Драко был вынужден признать, что рад наличию у новообращенного вампира дочери. Лили будет удерживать его в узде одним своим существованием, а потом… Малфой не хотел загадывать так далеко.

— Драко? — в гостиную зашла Гермиона. — Разве мы не договорились встретиться позже?

— Ситуация изменилась, — коротко пояснил Драко и посмотрел на Гарри: — Поттер, твоя дорогая супруга обнаружила маячок на своей одежде и, скорее всего, уже собирает вещички в долгий путь.

— Вот как, — улыбка исчезла с лица Поттера, а черты его лица ужесточились.

— Поэтому и пришел сюда, — усмехнулся Малфой, отметив про себя наличие артефакта на руке Гарри, позволяющего тому ходить на солнце. — Я взял портал матери до Парижа. Это вип-портал, которым можно воспользоваться в любое время, без особых ограничений. Правда нашего вампира выкинет за пределы французского квартала после перемещения, если он отправится с нами.

— Подожду в магловской части, — невозмутимо произнес Гарри.

— Я позову Рона, — мгновенно сориентировалась Гермиона, но Поттер её остановил:

— Я буду быстрее.

А вот сейчас Драко действительно оказался напуган, как тогда, когда только увидел произошедшие с Победителем Волдеморта изменения. Только теперь Малфой полностью осознал, насколько изменился его школьный недруг. И дело было даже не в скорости передвижения, хотя она поражала тем, что бывший ловец команды Слизерина даже не заметил, как вампир покинул гостиную. Драко испугал взгляд Поттера. Жадное предвкушение в красных, как кровь, глазах заставляло невольно оцепенеть и почувствовать себя добычей. Малфою даже стало почти жаль Джинни, но он был готов на всё, лишь бы не стать причиной подобного взгляда.

Проснувшись к обеду, Рон чувствовал себя совершенно разбитым. Гермиона уютно спала рядом, а её ровное дыхание заставило Уизли тепло улыбнуться. Он любил свою жену всем сердцем и был счастлив её согласию выйти за него. Гермиона смогла простить ему бурный роман с Лавандой. А вот Гарри вряд ли смог бы простить Джинни за её измену. И с кем? С Забини Блейзом! До вчерашнего дня Рон даже не знал имени того, с кем обменивалась его сестра жаркими на подробности письмами. И он даже подумать не мог, что Джинни не просто вела интимную переписку с незнакомцем, будучи уже невестой Гарри, а ещё и спала с ним.

Спустя пару часов, когда удобно устроившись в кабинете Поттера на своем любимом диване, Рон обдумывал что именно выскажет своей сестре, он и не знал, что эти полные боли и обвинений слова так и не будут сказаны вслух. Буквально материализовавшийся рядом с ним из воздуха Гарри окинул взглядом внешний вид Уизли, сделал какой-то удовлетворивший его вывод и произнес:

— Спускаемся вниз. Бери свою палочку, мы отправляемся в Париж, пока моя женушка не успела сбежать, — Гарри протянул Рону его волшебную палочку, взяв её со своего стола.

— Что?

— Иди вниз, Малфой введет тебя в курс дела, — отмахнулся Гарри и, проводив взглядом убежавшего Рона, вновь подошел к своему столу.

Открыв один из запертых ящиков, Поттер достал ключ от сейфа, бумажник с наличными и несколькими кредитками, свой паспорт гражданина Великобритании и свидетельство о рождении дочери. Джинни была против, но Гарри проявил своё фирменное упрямство. Сейчас Поттер был уверен в том, что его дорогая супруга даже не помнит о существовании магловских документов и это было ему на руку. Закрыв ящик, Гарри подошел к двери, ведущей прочь из кабинета, и обернулся, чтобы в последний раз окинуть взглядом комнату.

Возвращаться сюда в ближайшие годы он не планировал. Если только Лили не захочется увидеть место, где она прожила первые месяцы своей жизни. Осталось совсем немного потерпеть. Заглянуть в глаза Джинни и услышать последний стук её сердца, после чего забрать дочь и уехать. Гарри ещё не знал, будет ли прощаться с Роном и Гермионой. Но вот Малфои и их долг нуждались во внимании. Стоило встретиться с Драко позже, чтобы разобраться с оплатой за помощь.

Заглянув в спальню, Поттер быстро переоделся и закинул взятые из кабинета вещи в рюкзак. Теперь, если бы он надел на голову капюшон толстовки, то стал бы неотличим от обычного магла. Спустившись вниз, в гостиную, Гарри подошел к громко спорящим магам и невозмутимо поинтересовался:

— Все готовы?

— Да, — быстро ответил Драко и, выставив вперед перед собой руку с крепко зажатой в пальцах лентой, приказал: — Держитесь за портал.

— Гарри, может быть ты останешься тут? — с робкой надеждой поинтересовалась Гермиона.

— Нет, — по-доброму улыбнулся Поттер.

Гарри схватил противоположный конец атласной ленты и приготовился. Будучи человеком он терпеть не мог порталы, после которых чувствовал себя словно Дадли после русских горок. Но, к его удивлению, всё прошло гладко. Когда они все взялись за ленту, а Малфой активировал портал, Поттер был единственным, кому перемещение даже понравилось. Зато Гарри не понравилось то, что произошло после. Оказавшись под портальной аркой — специально отведенном для перемещений месте, он несколько секунд стоял спокойно, а потом почувствовал, как щиты магического квартала Парижа активируются, «выталкивая» его в магловский мир. Громкий хлопок и он стоит за пределами квартала, видя вход, но не в силах пройти вперед. Негромко ругнувшись, Поттер оскалился, не обращая внимания на отшатнувшихся магов, что поторопились зайти на территорию квартала. Вход в магическую часть Парижа из магловской располагался в глубине одного из многочисленных парков города.

Оглядевшись по сторонам, Гарри накинул капюшон, замаскировав свои уши, подошел к скамейке и сел, приготовившись ждать. Ничего другого ему не оставалось, и это вызывало недовольство. Запрокинув голову, Поттер прищурился, рассматривая виднеющееся через ветви деревьев дневное небо. Оно сильно отличалось от ночного. Раньше он любил солнце, но теперь яркое светило не вызывало положительных эмоций. Гарри недовольно поцокал языком и замер, увидев в десяти метрах от себя приходящую в себя после поспешной аппарации Джинни. Лили с ней не было. Ухмыльнувшись, Поттер проводил взглядом супругу и встал со скамьи, последовав за ней.

Джинни явно торопилась, и поэтому даже не заметила за собой слежку. Ей было действительно страшно. Спрятаться, затаиться. Рон знает её слишком хорошо, и явно догадается о том, как именно его сестра будет скрываться от преследования. Поэтому стоило отсидеться в глубине парка. Такого хода от неё точно не ожидают. Джинни довольно хихикнула и замерла, когда услышала позади произнесенное вкрадчивым голосом:

— Скучала по мне, милая женушка?

Резко развернувшись, Джинни наставила на своего мужа волшебную палочку. Гарри странно изменился. Теперь она это прекрасно видела. Он равнодушно смотрел на неё своими красными глазами с вытянутым, словно у кошки зрачком, и улыбался, плотно сжав губы. Джинни сглотнула и сделала шаг назад, продолжая направлять на Поттера палочку. Свою тот почему-то так и не достал, и в этом она видела своё преимущество.

— Вижу, ты решил пойти по стопам Того-Кого-Нельзя-Называть? — Джинни скривила губы в презрительной усмешке: — Иного варианта я не вижу, ведь ты должен был умереть! Почему ты жив?

Гарри запрокинул голову к густой листве над ними и демонстративно потер подбородок. Они сейчас находились в дальней части парка и поблизости он не чувствовал больше людей. Идеальный шанс. Скинув капюшон, Поттер взъерошил волосы, которые не стриг с того дня, как жена объявила о своей беременности, повинуясь давней традиции рода Поттер. Посмотрев на жену, Гарри радостно улыбнулся, показав длинные клыки и буквально промурлыкал:

— Может быть потому что то, что ты мне дала, не было ядом?

Резко сблизившись с Джинни, он схватил её за горло и приподнял над землей, всматриваясь в её полные ужаса глаза. Довольно прищурившись, Гарри провел пальцами второй руки по щеке жены и негромко спросил:

— Ты знала, что предками моей семьи были Певереллы? — не обратив внимания на захрипевшую Джинни, он продолжил говорить: — А им много кто был должен. Даже вампиры…

Гарри отпустил жену и та упала на землю, отчаянно пытаясь откашляться. Присев на корточки рядом с лежащей на земле Джинни, Поттер внимательно смотрел, как та приходит в себя и начинает пятиться от него, даже не делая попыток встать. Джинни была в ужасе. Её муж стал кровососущей тварью! Бежать было бессмысленно. Вампиры быстрее людей. Аппарировать снова? Рискованно, но шансы выжить выше, нежели если она останется рядом с переродившимся мужем. Джинни напрягла память, пытаясь вспомнить что-нибудь ещё о вампирах помимо их силы, скорости и любви к гемоглобиновой диете. Эмоции… что-то связанное с эмоциональным фоном. Слишком чувствительные? Мордред, стоило лучше учиться на третьем курсе, а не пытаться оградить мистера Золотой Мальчик от кучи конкуренток!

— Гарри, — решила рискнуть Джинни. — Ты ведь понимаешь, что я была в отчаянии? Что это было сделано лишь ради нашей доче…

Одним плавным движением Гарри сократил дистанцию, и бывшая мисс Уизли впервые в своей жизни оказалась лицом к лицу с вампиром на расстоянии десяти сантиметров. Зрачок в глазах Поттера словно пульсировал, и Джинни судорожно выдохнула, когда он прошептал:

— Тогда почему её здесь нет?

— Отойди! — взвизгнула Джинни, осознав, что надавить на жалость не вышло. — Отойди или я буду кричать!

— Да? — приподнял брови Гарри, на что она буквально прошипела:

— Вампирам запрещено нападать на магов! Сильно больно было, когда сердце остановилось? — Джинни истерично рассмеялась и попыталась побольнее уколоть: — Визжал, как соплохвосты Хагрида!

Лицо Гарри странно искривилось, и Джинни почувствовала было вкус победы, когда Поттер запрокинул голову и весело рассмеялся. Недоуменно моргнув, она смотрела на веселящегося супруга, который не стеснялся демонстрировать свои длинные клыки. Слишком длинные для простого вампира. Внезапно Джинни вспомнила ту злополучную лекцию, на которой замаскированный под Аластора Грюма Пожиратель Смерти рассказывал им о вампирах, про которых знал достаточно много. Определить место кровососа в их иерархии можно было и по внешним признакам. В частности по клыкам. Пусть и незначительно, но они были меньше. Джинни отлично помнила вампира, приведенного старым Слизнортом. Что не говори, а клыки у того явно были меньше.

— Ты не можешь на меня напасть, муженек! Что на это скажут твои друзья? — Джинни попыталась вернуть контроль над ситуацией. — Они не простят тебя! Убьют, как опасную, темную тварь!

Но вместо того, чтобы отшатнуться, Гарри пододвинулся ближе, и холодным голосом произнес, смотря прямо ей в глаза:

— А с чего ты взяла, что мне не плевать, моя дорогая женушка?

В следующее мгновение Джинни почувствовала боль и окончательно распласталась на земле, пытаясь зажать пальцами кровоточащую рану на шее. Перед её глазами всё темнело, но она до последнего цеплялась за жизнь, найдя своим взглядом лицо мужа. Бледное лицо с окровавленными губами и подбородком. Умирая, она так и не увидела в его глазах сожаления или торжества. Гарри Поттер смотрел на неё с ужаснувшим угасающее сознание равнодушием. Ему действительно было всё равно.

-11-

Драко искренне считал, что Рон зря стучит в номер, который сняла Джинни. Вряд ли, услышав полный «радости» голос брата, миссис Поттер сразу решит открыть дверь и обнять тех, кто находится за ней. Вздохнув, Малфой переглянулся с Гермионой и та, закатив глаза, ткнула локтем мужу по ребрам. Охнув, Рон отвлекся от бессмысленного стучания кулаком по двери и, обернувшись, недовольно поинтересовался:

— Что?

— Я не уверен точно, но кажется, открывать нам не собираются.

— Если есть идеи получше, то вперед, — Рон с издевкой повел рукой в сторону двери, приглашая Драко на своё место.

Желая побыстрее закончить со всем, Малфой проигнорировал Уизли и взмахнул палочкой, подыскивая подходящее заклинание из своего арсенала. Начав со стандартной алохоморы, Драко произнес ещё три её модификации, прежде чем дверь номера открылась, и взрослые маги услышали детский плач. Гермиона охнула и бросилась вперед, в то время как Рон недоуменно нахмурился. Драко предпочел бы оставаться снаружи, в коридоре, но Уизли ловко толкнул его прямо вглубь номера и прошел следом.

Она быстро оказались в спальне номера, где на кровати в своей колыбельке заливалась плачем Лили. Следов Джинни не было, и это поразило Драко больше всего. Пока Гермиона пыталась успокоить Лили, а Рон оглядывался по сторонам, Малфой лихорадочно обдумывал, что скажет Гарри. Поттеру явно не понравится то, что они упустили Джинни. Зато в их руках Лили.

Драко посмотрел на маленькую Лили и с удивлением отметил, как маленькая Поттер поразительно похожа на своего отца. Такие же зелёные глаза и такие же непослушные тёмные волосы. От Джинни Лили достался лишь вздернутый носик и пухлые губы.

— Джинни здесь нет! — прорычал Рон. — Поверить не могу, что она бросила Лили!

— Ты так громко стучал, что это даже не удивительно, — фыркнул Драко и, покосившись на Лили, которая уже успокоилась и теперь сидела на руках Гермионы, спросил: — Почему она на меня так смотрит?

— Похоже, ты ей понравился, — улыбнулась Гермиона, а Рон громко простонал:

— Гарри, прости, у неё вкус её матери…

— Сделаю вид, что я этого не слышал, — передернул плечами Драко и, развернувшись, направился к выходу: — Пойдемте, пока вашему Поттеру не надоело ждать.

Стараясь не смотреть друг на друга, маги вышли из гостиницы, направившись к выходу из магического квартала. Каждый из них был поглощен своими мыслями, но схожи они были лишь в одном: что же они скажут Гарри, когда тот увидит их без Джинни? Что им теперь делать?

Гермиона Уизли прижимала к себе Лили и не могла поверить в то, что они обнаружили маленькую дочку Гарри одну в пустом номере. Неужели Джинни настолько возненавидела своего мужа? За что? Гермиона искренне не могла понять почему её золовка решила убить Гарри. Да, беременность испортила планы Джинни на дальнейшую жизнь, но разве это не вызов? Гермиона вздохнула, понимая, что откладывать свой личный «сюрприз» дальше нельзя. Стоило рассказать мужу о пополнении в ближайшие дни. В отличие от Джинни, планы Гермионы ребёнок не нарушал. Усложнял, но она даже любила сложности.

Рон Уизли шел вперед не видя ничего перед собой, кроме спины Малфоя. Он был раздавлен. Джинни сбежала и бросила Лили. Позор на славное семейство Уизли! Они всегда славились своими моральными принципами и преданностью клану, а тут такое предательство. Попыталась убить мужа, которого сама и окрутила, а потом, узнав о том, что тот выжил, сбежала. Это не говоря про то, что оставила своего ребёнка в опасности. А если бы Малфой не открыл дверь? Если бы они просто ушли, посчитав бессмысленным продолжать попытки попасть в номер? Рон взъерошил волосы и покосился на жену. Гермиона смотрела на Лили с какой-то поразительной нежностью, и Уизли поблагодарил Магию за то, какая супруга ему досталась. Миона никогда бы не поступила подобным образом и, когда у них появятся свои дети, из неё выйдет отличная мать.

Драко Малфой не думал ни о чем. Он чувствовал, как невидимые простому взгляду цепи долга жизни, окутывающие ядро его магии, становятся слабее и знал, что это означает. Джинни Поттер повстречалась со своим супругом. Оставалось передать Гарри его дочь, услышать заветную фразу — и он будет свободен. Его семья будет свободна. Поэтому Драко прибавил шагу и уже через несколько минут увидел ворота, что вели из мира магов в мир маглов. Несколько секунд и они стоят по ту сторону. Малфой был первым, кто заметил стоящего в тени деревьев Поттера.

Быстро подойдя к ним, Гарри протянул руку Лили и та, к величайшему удивлению Драко, с весёлым смехом схватилась своей крохотной ручкой за указательный палец отца. Малфой был поражен тем, что девочка узнала своего родителя. Она должна была испугаться, как любой нормальный ребенок, но вместо этого лишь протянула вторую руку и характерным жестом потребовала, чтобы её взяли на руки. Гарри со смехом забрал дочь у Гермионы и прижал к себе. Нахмурив темные бровки, Лили с интересом полезла было к отцу в рот, но была остановлена самим вампиром, и переключилась на уши.

Не обращая внимания на своих друзей, Гарри посмотрел в глаза Малфоя и сказал:

— Долг семьи Малфой перед Гарри Поттером выполнен. Благодарю за службу.

— Благодарность Магии, — произнес ответную ритуальную фразу Драко. — Фух, наконец-то. Ну что, кого обратно до английского Министерства Магии подкинуть?

— Пора домой, Гарри? — негромко спросила Гермиона и добавила: — Прости, мы не нашли Джинни.

— Ничего страшного, — улыбнулся Поттер. — Она сама меня нашла.

— Что? — всполошился Рон. — Где она?

— Там, — Гарри махнул рукой куда-то в сторону и, когда Рон скрылся за большим кустом, посмотрел на Гермиону, которую успел придержать за локоть: — Присмотрите друг за другом.

— Что ты собираешься натворить, Гарри Джеймс Поттер? — Гермиона уперла руки в бока, но безвольно опустила их, услышав ответ друга:

— Тебе не стоит волноваться в твоем положении, ты же знаешь об этом?

— Гарри…

— Прощай, Гермиона. Передай Рону, что я не жалею.

Развернувшись, Поттер применил свою вампирскую скорость и быстро исчез вместе с Лили, оставив Гермиону и Драко смотреть на место, где он только что стоял. Их оцепенение разрушил крик Рона. Остановив Гермиону, Драко пошел на крик, примерно зная, что увидит. Так оно и было. Джинни Поттер лежала на земле в луже крови с замершим на мёртвом лице выражением ужаса. Её некогда рыжие волосы стали красными, а осыпанная брызгами алой крови кожа выглядела ещё белее. Рон стоял у тела сестры на коленях и рыдал.

Подойдя ближе, Драко негромко произнес:

— Если тебя это утешит, то он не стал её пить.

— И чем же меня это может порадовать? — взвился Рон. — Он убил её! Он обещал, что она…

— Успокойся! — рявкнул Драко и продолжил спокойным голосом: — Вот именно — убил. Это месть. Глаз за глаз. Поттер предупреждал тебя.

— Это… дико!

— Став вампиром, человек перестает быть таковым, — Малфой потянул своего школьного недруга прочь от тела Джинни. — Для него становится важна лишь кровь и то, что Поттер не стал её пить, говорит лишь о том, что перед нами казнь. Это возмездие, Уизли.

— Надо вызвать авроров, — хриплым от крика голосом пробормотал Рон и вновь с болью посмотрел на тело сестры.

— Не надо, если не хочешь подставить Потти. Твоя сестра сама виновата во всем, не будь идиотом, Уизел. Теперь пойдем, твоей беременной жене не стоит волноваться.

— Беременной? — глаза Рона комично округлились и Драко фыркнул от смеха:

— Ты не знал? О-оо, — Малфой приложил ко рту ладонь и на редкость фальшиво охнул: — Мерлин, как неловко вышло!

- epilogus -

Гарри сидел напротив высокого, светловолосого вампира, который внимательно рассматривал его. Поттер тоже не скрывал своего интереса и без стеснения изучал внешний вид своего гостя. Кроули сдержал слово, и уже спустя пару месяцев после того, как Гарри устроился в Японии, в его дом постучал гость и чуть позже, когда они уселись в гостиной уютного трехэтажного особняка, который подобрал для дочери Поттер, пришло время разговора:

— Урд Гиллес, — представился вампир: — Второй Основатель.

— Гарри Поттер, — спокойно ответил Гарри и протянул шкатулку своему гостю: — Вам ведь нужны доказательства, не так ли?

Гиллес взял шкатулку осторожно и вчитался в написанные на ней текст. Закончив, он с непроницаемым лицом провел пальцами по строкам и вновь посмотрел на сидящего напротив Поттера. Тот спокойно смотрел на Урда и еле заметно улыбался. Бросив ещё один взгляд на шкатулку, Гиллес отдал её владельцу.

— Это почерк отца и его стиль написания. А ты потомок Певереллов и получил кровь по праву и согласию. Правила, установленные Первым Основателем, не нарушены. Значит, ты мой брат, Гарри Поттер, — Урд задумчиво нахмурился: — Ты имеешь право входить в Совет Основателей, но не имеешь места среди нас. По праву рождения ты вполне спокойно можешь занимать место Четвертого или Пятого, но назначить тебя означало бы нарушение строя иерархии… Отец задал нам интересную загадку.

— Тогда может быть не надо назначать мне номер? — Гарри слегка поддался вперед: — В каждом правиле есть исключение. Среди вампиров этим исключением буду я. Очень просто. Опишем мои права, мои обязанности и не дадим мне номер, оставив только титул Основателя. Я не заинтересован во власти. Она мне не нужна. Я не заинтересован в подковерных интригах. Они могут вызвать у меня разве что желание понаблюдать. Я полностью нейтрален.

— И всё же тебя что-то связывает с Тринадцатым Основателем. Хотя, его тоже можно назвать вампиром, принадлежащим к относительно нейтральной стороне… Интересное предложение. Собрание Совета Основателей состоится через два дня. Я буду ждать тебя, чтобы представить остальным и выложить твою идею на обсуждение. Мои слуги зайдут за тобой. Был приятно удивлен нашим знакомством лично, брат мой.

— Как и я, мой брат, — Гарри улыбнулся чуть шире и встал, чтобы проводить гостя.

Когда дверь за Гиллесом закрылась, Поттер прикрыл глаза. Он до последнего не думал, что всё пройдет удачно. План был составлен ещё до отъезда из Англии и не раз подвергался изменениям. Главным было четкое выражение своих желаний. Гарри знал, что своими утверждениями закрывает себе дороги ко многим путям развития, но не жалел об этом. Главным для него была Лили. Поттер планировал подарить дочери хорошее детство и юность.

Поднявшись в детскую, Гарри склонился над спящей девочкой и провел прохладными пальцами по её голове, зарываясь в темные волосы. Поттер надеялся, что маленькая Лили вырастет в лучшем мире. Он уже договорился о её поступлении в японскую школу магии Махотокоро, задействовав все свои остатки влияния в мире волшебников, и распланировал её дальнейшую учебу в Салемском университете. Будущее должно было быть безоблачным и светлым.

Гарри Поттер молча смотрел на свою дочь и думал о будущем, а за окном занимался рассвет. Наступал новый день. До разрушения привычного мира оставалось семь лет.

Отражение во времени: Основатель

Отражение во времени: Основатель

Аннотация: Кто такой Гарри Поттер? Вампир, дитя Первого Основателя, любящий и любимый отец. Он - единственный из Основателей, у кого нет номера. Он живет вне системы и вне правил. Имеет право голоса в Совете, но не желает им пользоваться... Он - нейтральная сторона в любом конфликте вампиров, если только в этом конфликте не задеты его собственные интересы.

-prologus-

Когда пришло время, мир изменился. И то, что раньше казалось важным, перестало иметь хоть какую-то ценность. Но до этого произошло ещё кое-что. Нечто, скрытое от глаз обычных людей.

Когда пришло время, магические животные почувствовали, как меняются потоки энергии, и их тревога с легкостью передалась волшебникам, а те приняли судьбоносное решение. Они спасали себя и свою магию. Их можно было понять.

Когда пришло время, к магам присоединились другие волшебные расы. Оборотни, вейлы, гоблины, русалки и другие магики стремились покинуть мир, что вскоре станет к ним не дружелюбен. Они все чувствовали угрозу, что таилась в самом воздухе, в свете солнца и луны. В биении далёких звёзд.

Когда пришло время, волшебники ушли из нашего мира. По крайней мере, большая их часть. Они забрали с собой знания, животных, артефакты и оставили взамен лишь пустые здания и память. Те из магов, кто всё же остались в обреченном мире, стали стражами, что ждали своего часа. Именно они увидели весь ужас краха цивилизации. Ощутили холод смерти на своей коже.

Когда пришло время и привычный мир исчез, из теней, глубин самой тьмы, вышли вампиры — единственная раса, что не ушла вместе с волшебниками. Вампиры установили свои порядки, поставив на колени большую часть выжившего человечества. Оставшиеся маги видели всё, что происходило, но не вмешивались. Такова была их роль — забрать остатки магии у человечества и уйти вслед за теми, кто обустраивал новую цивилизацию в чужом мире.

Когда пришло время, мир пал, а на его руинах родился новый.

-pars1.1-

2011 год

Гарри Поттер давно привык к тому, что Кроули Юсфорд может посетить его дом в любое время дня и ночи. За прошедшие шесть лет Тринадцатый Основатель весьма удачно вошел в жизнь маленького семейства Поттеров, став его неотъемлемой частью. Именно Кроули был тем, кто изредка вытаскивал Гарри в Сангвинем, город вампиров, что располагался под Киото, в котором жил сам Поттер с дочерью. Юсфорд так же помогал Гарри с воспитанием Лили, воспринимая маленького ребенка, как любопытную зверушку. Ему было интересно наблюдать за взрослением человеческого дитя и тем, как это дитя спокойно реагирует на находящихся рядом вампиров, зовя одного из них отцом. Но сегодня был особый случай.

— Привет! — Кроули удобно уселся в любимом кресле и задал интересующий его вопрос: — Именинница уже проснулась?

— Нет, — Гарри прислушался к биению сердца дочери: — Определенно ещё нет.

— И сколько исполняется твоему маленькому зверенышу?

— Семь, — Поттер покачал головой: — Вроде ещё недавно она делала свои первые шаги, а уже семь лет… Такая умница выросла. Скоро в школу пойдет.

— Поражаюсь тебе, — Юсфорд негромко фыркнул: — Вампир, который воспитывает человечишку. Почему ты не оставил её на ту прелестную волшебницу… миледи Уизли, да?

— Мы уже не раз обсуждали это, Кроули. Лили моя дочь, — пожал плечами Гарри. — Только поэтому именно я обязан дать ей всё для жизни среди людишек. К тому же, напомни мне, кто именно занимается её обучением кроме меня и кого она считает своим дядей.

Юсфорд усмехнулся. Порой в своей одержимости дочерью Гарри напоминал ему Ферида. Нет, Поттер не воспринимал Лили, как пищу, но, Кроули определенно оказался прав, ведь эти два представителя вампирской расы быстро нашли общий язык. По крайней мере именно Батори Гарри начинал звонить, когда маленькая Лили умудрялась в очередной раз подхватить простуду. С третьего этажа раздался громкий топот детских ножек и Гарри тихо прошипел:

— При ней ни слова.

— Не дурак, — Кроули поднял руки на уровень груди и прищурился: — Продолжим потом.

Гарри не стал отвечать и всем телом повернулся в сторону спускавшейся Лили. Когда именинница спустилась вниз, Поттер встал и распахнул объятия, в которые тут же с восторженным визгом буквально влетела его дочь.

— Папа! — Лили повернула голову к Юсфорду и воскликнула, протянув свои маленькие ручки: — Дядя Кроули!

— Привет, звереныш. С семилетием тебя!

— Эй, — со смехом возмутился Гарри. — Это я должен был первым поздравить!

— Кто успел, — улыбнулся Кроули и подхватил на руки весело взвизгнувшую девочку: — Идем в зал, там тебя ждут подарки.

Усмехнувшись, Гарри последовал за спокойно идущим в зал особняка Юсфордом, на руках которого подпрыгивала от нетерпения Лили. За прошедшие годы Поттер не раз задавался вопросом, что будет делать, когда его дочь вырастет и выпорхнет из родного гнёздышка. Лили исполнилось семь лет и японская школа магии была готова распахнуть свои двери перед дочерью Героя Англии. Но как ему поступить в будущем? Уже сейчас Гарри понимал, что не сможет вечно держать Лили взаперти, пусть это и казалось ему порой заманчивой идеей. По крайней мере, Ферид так бы и поступил. Об этом Батори сам не раз говорил ему при личных встречах.

Поттер искренне не понимал, почему продолжал общаться с этим извращенцем, но склонялся к варианту, что это происходило лишь потому, что там, где находился Ферид, всегда случалось что-то интересное. К тому же, когда Лили окончательно покинет его, он должен будет найти себе занятие по душе, а Батори официально всегда занимал нейтральную сторону, что позволяло Поттеру без вопросов со стороны Совета Основателей влезать в небольшие конфликты, создаваемые Седьмым Основателем искусства ради.

— Папа! — Лили подбежала к Гарри и крепко обняла, прижавшись головой к животу отца: — Это ведь твой семейный альбом?

— Именно, — улыбнулся тот. — В нём хранятся фотографии самых близких нам людей.

За своими мыслями Поттер даже не заметил как дошел до зала вслед за Кроули с дочерью, которая тут же спрыгнула с рук своего «дяди», чтобы побыстрее добраться до приготовленных для неё вещей. Первыми Лили всегда разворачивала подарки отца, и этот раз не стал исключением. Она пришла в восторг, когда увидела, что именно ей подарил папа. Об этом альбоме Лили слышала от отца не раз, но держать его в своих руках… это было совсем другое. Бережно, даже с неким сожалением, отложив альбом в сторону, Лили принялась разворачивать остальные подарки.

Позже, когда именинница была занята попытками обуздать метлу, присланную семейством Уизли, которые пусть и не поддерживали общение, но продолжали слать поздравительные посылки на дни рождения юной мисс Поттер, Кроули подошел к Гарри и невозмутимо подытожил:

— Тебе нужна прислуга.

— Не нужна, — возразил Поттер, на что Юсфорд только весело фыркнул и довольным тоном заметил:

— Скоро прием у нашей дорогой Третьей Основательницы в честь её юбилея. Если пропустишь, то не жалуйся потом, что в Совете опять твоему поведению целый час уделят.

— Я и не утверждал, что пропущу это пиршество. Лили уже достаточно взрослая, чтобы посидеть дома в одиночестве.

— Людишки — скот, стадо. Им нужна компания себе подобных. Сам же говорил, что в этом году она поступит в одну из школ для магов. Ты ведь не желаешь, чтобы твоя обожаемая дочурка выросла там паршивой овцой?

Кроули хитро покосился на замершего Гарри. Насупившись, Поттер потер переносицу, молчаливо признавая правоту друга. Юсфорд действительно был прав. Лили, к величайшему сожалению самого Гарри, была абсолютно не готова к жизни в обществе людей. За свою жизнь, после приезда в Японию, малышка Поттер видела лишь четырех разумных. И все были вампирами. С этим что-то нужно было делать.

— И что ты предлагаешь?

— Набери прислугу. Пару людишек, больше не нужно. И найди себе кого-то в свиту.

Гарри снова поморщился. Он не желал впускать в свой дом посторонних. Взять в дом человеческую прислугу означало взять в дом скот, который будет влиять на его дочь. Вампир вполне представлял, что могут наговорить Лили тайком от него людишки. Они однозначно будут воспринимать его дочь, как игрушку аристократа. Поттер не хотел, чтобы Лили наслушалась их речей и начала его бояться. А ещё один вампир в доме явно не решал проблему с адаптацией малышки в человеческом обществе. Но, похоже, выбор был невелик.

— Я подумаю.

— Вот и славно, — хлопнул в ладоши Кроули. — Лили, твой дядя приготовил тебе ещё один сюрприз!

Чуть позже, следя за тем, как Лили прыгает по залу с острым клинком в руке, пытаясь достать уворачивающегося Юсфорда, Гарри не мог сдержать улыбку. Впрочем, улыбка быстро переросла в оскал и Поттер, потеснив дочь, уже сам нанес Тринадцатому Основателю удар, использовав для этого свое оружие, подаренное ему Урдом Гиллесом. Пусть за прошедшее время Урд больше и не посещал Гарри лично, но он явно вознамерился воспитать из своего кровного младшего брата достойного вампира. Чем довольствовался Гиллес, прислав Поттеру косу, принадлежащую когда-то Певереллам и как он вообще достал её, так и осталось для Гарри загадкой, но этот артефакт по своей мощности мог без проблем соперничать с вампирским оружием первого класса и, вдобавок, спокойно менял размер, позволяя носить с собою в кармане.

С мягкой улыбкой Лили отошла в сторону, вложив подаренный меч в ножны. Взяв в руки альбом, она села на пол и принялась смотреть на танцующих в смертельном танце взрослых. Лили любила наблюдать за тренировками отца и дяди Кроули. Именно в эти моменты они оба казались ей по особенному живыми. Она спокойно отреагировала, когда на пол упала рука отца, а следом за ней полетела нога дяди.

Подобное зрелище было для неё обыденным, но она отчетливо помнила, что в отличии от взрослых её конечности не прирастут обратно. Порой, ей казалось это несправедливым, но она не отчаивалась. Лили понимала, что, в отличие от папы и дяди Кроули, она является человеком, но видела в этом лишь плюсы. Малышка была умной девочкой и знала, чем на самом деле являются её отец и его друг. Видела и принимала.

Лили Поттер нравилась её жизнь и она не хотела ничего в ней менять.

-pars1.2-

Их привели в особняк аристократа вечером, когда солнце только готовилось уйти за горизонт. Всего троих: двух женщин и одного мужчину. Почти все из них прожили в Сангвинеме всю свою жизнь, и были весьма удивлены тем, что их вывезли за пределы города на поверхность. Стараясь не смотреть в сторону замершей Хорн Скульд, семнадцатой Основательницы, они неподвижно стояли в зале особняка, ожидая своего нового хозяина.

Они знали, кто был их новым владельцем. Мало кто в Сангвинеме не слышал о Гарри Поттере, Основателе без номера. Личность этого вампира быстро обросла слухами и домыслами. Причем шептались о нём, как низшие вампиры, так и люди. Дворяне же предпочитали молчать, зная кто стоит рядом с Основателем без номера. Редкий вампир не знал о Кроули Юсфорде. А где был Тринадцатый Основатель, там недалеко находился и Седьмой, Ферид Батори, который пользовался весьма противоречивой славой и имел своеобразную репутацию.

Так же, в пользу выгоды молчания, были подтвержденные слухи о признании Урдом Гиллесом Гарри Поттера, как своего брата, что говорило о правдивости ряда других слухов. Дитя Первого Основателя, вышедшее из тени веков, согласно тем же источникам. Сильная, но абсолютно нейтральная фигура на доске вампирского сообщества. Гарри Поттер не имел права вступать в любые конфликты, если на то не был получен приказ Короля страны, где он находился, или не были бы задеты его собственные интересы.

— Хорн, дорогая, — приятный, с лёгкими мурлыкающими нотками, голос Основателя стал неожиданностью для людей и одна из женщин даже вздрогнула: — Ты привела посылку Кроули? А где он сам?

Гарри Поттер, одетый в простую, тёмных оттенков одежду, прошел мимо замерших людей и встал рядом с семнадцатой Основательницей, кинув быстрый взгляд на будущую прислугу. Люди, привыкшие к строгой форме, принятой в вампирском сообществе, с еле заметным удивлением смотрели на странно одетого вампира. Основатель производил двоякое впечатление, но, к счастью, люди давно привыкли к легкому безумству аристократов, чьи наряды порой могли ввести в ступор неподготовленный разум.

— Лорд Поттер, господин Кроули не смог прибыть, — Скульд сделала книксен и с невозмутимым видом протянула Гарри Поттеру письмо: — Но он передал вам послание.

— Благодарю, — Основатель спрятал письмо в один из карманов штанов и поморщился: — Без официальности, прошу. Ты же знаешь, что я не любитель подобного.

— Как и господин Кроули, — тепло улыбнулась Хорн. — Но я всё же буду придерживаться правил, если позволите.

— Если тебе так будет удобно, — флегматично пожал плечами Основатель: — Спасибо, что согласилась привести этот скот сюда.

— Вы дороги моему господину, — вновь улыбнулась Скульд. — Прошу прощения, но вынуждена покинуть Вас. Буду рада видеть вас на балу в честь юбилея Третьей Основательницы.

— Я обязательно приду.

Сделав ещё один реверанс, семнадцатая Основательница быстро покинула особняк Поттера, а сам Гарри с задумчивым видом посмотрел на стоявших соляными столпами слуг. Решив не откладывать надолго назревшую проблему с прислугой, Поттер попросил Кроули подкинуть ему парочку проверенных смертных и теперь тщетно пытался понять, как начинать с ними общение.

За прошедшие после становления вампиром годы Поттер уже успел достаточно измениться для того, чтобы воспринимать людей в качестве скота. В этом ему, правда, помогли Кроули с Феридом и собственные внутренние изменения, но теперь Гарри никак иначе, как пищу, людей не воспринимал. Исключением была Лили. И сейчас ему предстояло донести эту информацию до стоящих перед ним людишек.

— Давайте знакомиться. Моё имя вы знаете, но я всё же представлюсь. Гарри Джеймс Поттер. Основатель и ваш хозяин. Обращаться ко мне можно просто господин. Никто из вас не покинет территорию этого особняка без моего на то указания, если не хочет умереть особенно неприятной смертью. Я не буду питаться вами, если только для этого не будет повода. Если всё понятно, то представьтесь и опишите свои возможности, я хочу понять, кого куда мне стоит определить.

Гарри дружелюбно улыбнулся, но его улыбка так и не коснулась красных глаз в которых сияло лишь равнодушие. Люди переглянулись. Никто из них не хотел быть первым, но и злить аристократа им тоже не хотелось. Вперед вышел мужчина. Кашлянув, он начал говорить:

— Меня зовут Ренджи, господин. Я был одним из поваров на третьей кухне для элитных кормушек в Сангвинеме.

— Юки, господин, — поклонилась Гарри одна из женщин, та что была моложе. — Я раньше занималась уборкой в особняке господина Тринадцатого Основателя Кроули Юсфорда.

— Моё имя Азиза, господин, — вперед вышла последняя из слуг, пожилая женщина с добрыми, но усталыми глазами: — Я была нянечкой при воспитанниках господина Седьмого Основателя Ферида Батори.

Поттер поморщился. Теперь понятно откуда «росли ноги» у идеи Кроули. Ферид опять проворачивал своё дельце руками Тринадцатого Основателя. Но ничего плохого Гарри не увидел: он уже успел разработать меры по предотвращению подобных конфликтов, основываясь на доступности факта своего хорошего знакомства с Батори.

— Ренджи, ты отправляешься на кухню. Подвальное помещение в левом крыле дома, — принялся раздавать указания Гарри. — Твоя комната будет рядом с кладовой. Проведи анализ имеющейся провизии, напиши отчет и готовь ужин. Никакой тяжелой пищи и упаси Мерлин тебя готовить что-то из яблок. Юки, ты отправляешься с ним. Я надеюсь, что твоих сил хватит для помощи Ренджи и уборки помещений в подвальной части дома и на первых двух этажах. На третий я пока запрещаю тебе подниматься. Жить будешь в соседней с Ренджи комнате. Исполнять.

— Слушаюсь, господин, — поклонился Ренджи, а Юки промолчала, замерев в низком поклоне.

Когда повар с уборщицей поспешно ушли, Поттер повернулся к оставшейся в гордом одиночестве Азиза, которая явно чувствовала себя неловко. Вампир отчетливо слышал её участившееся сердцебиение. Поманив человечку за собой, Гарри негромко произнес:

— В круг твоих обязанностей входит лишь одно — обеспечение безопасности моей дочери, — сердце Азизы екнуло и Поттер невозмутимо продолжил: — Она действительно моя дочь, но с годами я понял, что не смогу подготовить её к жизни среди людишек. Спать будешь в соседней комнате, она всё равно всё время пустует. Твоя задача состоит в том, чтобы дать моей дочери необходимые знания. Ты жила на поверхности?

— Да, господин, — ответила женщина. — Мне было семнадцать, когда я попала в Сангвинем.

— Это прекрасно, — Гарри улыбнулся: — Ты что-то знаешь о магах? Хогвартс, Махотокоро?

— Моя мать была сквибом, господин.

— Тогда ты примерно представляешь с чем тебе предстоит столкнуться, — Поттер подошел к лестнице, ведущей на третий этаж, и обернулся, с интересом посмотрев на женщину, отслеживая её реакцию на свои слова: — Мою дочь зовут Лили. Ей недавно исполнилось семь лет. Я хочу, чтобы ты показала ей быт людей. Правила поведения в человеческом обществе. Увы, сам я не смогу дать ей этого. Так же в круг твоих обязанностей входит контроль речи твоих… коллег. Я не Ферид, и советую это запомнить. Лили любит танцевать, владеет двумя языками, бегло читает и пишет, знает точные науки. Она, как и любой маг, пусть развивалась быстрее простых людишек, но слишком доверчива. Не советую предавать это доверие. Так же учти, что в этом доме частым гостем является Тринадцатый Основатель, Кроули Юсфорд. Постарайся не упасть в обморок, когда Лили назовет его дядей. Он учит мою дочь владеть клинком и она очень любит эти уроки. Называет танцем… — Гарри улыбнулся и начал подниматься по лестнице. — Я познакомлю вас и оставлю до ужина наедине. Найди с моей дочерью общий язык, если не хочешь лишиться своего.

Азиза была полна сомнений. В любовь вампиров к людям она уже давно не верила. Где это видано, чтобы у этих монстров были человеческие дети? Но поднимающийся впереди по лестнице Основатель явно верил в свои слова. Довольно сложно было поверить, что у существа с такими нечеловеческими глазами может быть дочь. Тот же Ферид Батори хоть не скрывал своих наклонностей, в то время как Гарри Поттер предпочел назвать свою игрушку дочерью. Когда-то Азизе сказали, что кровь волшебников вампирам казалась вкуснее крови маглов. Видимо Основатель попросту не желал пить кровь ребенка, подобно Седьмому, и ждал пока девочка вырастет.

Но сомнения проникли в сердце старой женщины, когда вампир подошел к одной из комнат и, постучав, открыл дверь. Тогда Азиза впервые увидела маленькую Лили Поттер, она поразилась её внешнему сходству с самим Основателем. Весело подпрыгнув на кровати, девочка отложила в сторону альбом с фотографиями и бросилась в объятия вампира:

— Папа! Ты уже точно вернулся?

— Да, солнышко, сегодня больше никаких отлучек, — Гарри подхватил Лили на руки и повернулся к застывшей Азизе: — Позволь познакомить тебя с твоей няней. Это Азиза. Она человек, и поможет тебе с правильным поведением в обществе людей.

— Приятно познакомиться, — словно маленькое солнышко улыбнулась девочка: — Меня зовут Лили Луна Поттер! А вы тоже волшебница?

Пока Азиза пыталась совладать с собственным голосом, Основатель опустил дочь на пол и, подмигнув ей, прошептал что-то на ухо, после чего многозначительно улыбнулся пожилой няньке и вышел из детской. Проводив вампира растерянным взглядом, Азиза вздрогнула, когда Лили схватила её за руку и потащила к своему главному сокровищу — альбому с фотографиями.

— Папа говорит, — Лили приняла серьезный, как ей казалось, вид: — Чтобы стать ближе, нужно узнать другого человека.

— Какая мудрая мысль, — улыбнулась Азиза и, посмотрев на открытый альбом, спросила: — Покажешь мне?

— Конечно! — Лили ткнула пальчиком на движущуюся фотографию: — Это мы с папой! Она одна из моих самых любимых!

Именно в этот момент старая нянька Азиза поняла, что Основатель не солгал. Он действительно был отцом малышки, что доверчиво показывала ей фотографии из старого альбома. Ведь в смуглом мужчине с яркими зелеными глазами, который держал за руки маленькую девочку, одетую в костюм ящерицы, всё ещё можно было узнать вампира, который встретил их в зале своего особняка.

-pars1.3-

Гарри Поттер сверлил мрачным взглядом Ферида Батори, но Седьмой Основатель явно обладал иммунитетом к подобного рода вещам, и продолжал сиять довольной улыбкой, чем выбешивал ещё сильнее. Так же Гарри прекрасно видел веселящегося Кроули, который изображал, что больше всего на свете его интересует рукав собственного одеяния. К слову, одет Юсфорд был так же, как и в первую встречу, когда спас маленького Гарри от педофила. Эти неизменно белые наряды были частью традиций вампирского сообщества и не только использовались как официальная форма одежды, но и показывали статус каждого вампира.

— Спрашиваю ещё раз, — Поттер сложил руки на груди: — Зачем мне эти ажурные рюшечки на плаще?

— Ты выглядишь с ними по особенному мило, Гарричка, — с невинной улыбкой выдал Ферид, заставив Кроули на заднем плане сдавленно фыркнуть от еле сдерживаемого веселья. — Кроули-кун, твой костюм тоже нуждается в обновлении.

— Не нуждается, — довольно резко ответил Тринадцатый Основатель, и Батори рассмеялся:

— Ладно-ладно, не буду покушаться на твой мужественный образ.

— А можно не покушаться и на мой образ?

— Скучные вы, — театрально обиделся Ферид. — Это же бал в честь нашей дорогой Третьей Основательницы! Разве ты не желаешь произвести впечатление, Гарри-кун?

— Не такое.

— Хорошо, — покладисто согласился Батори. — Тогда каков твой вариант?

— Вот, — Поттер протянул Фериду эскиз. — Просто и со вкусом.

— Ну то, что это просто, я вижу, — протянул Седьмой Основатель. — Хотя ты прав, что-то в этом есть. Срисовал с первоисточника?

— Почти полностью, — улыбнулся Поттер и поинтересовался: — Что ты задумал?

Не обращая внимания на слегка поддавшегося вперед Кроули, Ферид улыбнулся и с задумчивостью заметил:

— Иногда мне кажется, что вы с Кроули-куном точно родственники. Ладно, — Батори с притворным вздохом закатил глаза: — Всё очень просто. Это будет твой первый выход, если так можно выразиться, и слухи, которые с энтузиазмом сочиняли про тебя все эти годы, будут частично разрушены, но то, с кем ты будешь общаться по дружески, покажет остальным кто ты и…

— И ты хочешь использовать это в своих целях.

— Немного, — признал Ферид и с лисьей усмешкой поинтересовался: — Неужели ты против?

— Да нет, я не против, — пожал плечами Гарри и заметил: — Это будет даже забавно. Сам знаешь, я нейтральная сторона и прочно связан Советом в своей деятельности, а дружба с тобой немного развяжет мне руки. Ну так что скажешь, используем друг друга?

Вместо ответа Батори широко улыбнулся и Поттер ответил не менее широким оскалом. Кроули, внимательно наблюдавший за этой картиной, лишь довольно усмехнулся и воспользовался случаем, выхватив из рук Ферида эскиз. Юсфорду определенно понравился вариант, созданный Гарри. Он был гораздо лучше того, что пытался предложить Батори и весьма точно подходил Поттеру.

Близился бал у Третьей Основательницы и что-то внутри подсказывало Кроули, что это торжество запомнится надолго многим. Слишком уж довольными выглядели Поттер с Батори, походя на двух лисов, собиравшихся пробраться в курятник.

***

С прошедшими годами Поттер всё чаще задумывался о том, что же двигало им, когда он был человеком. Что заставляло его бороться до последнего, цепляясь за свою жизнь? Он старался спасти всех, невзирая на личность. Он каждый раз рвался в бой, словно именно в этом был смысл его жизни. Он не хотел, но был героем для многих, но не для себя. Гарри Поттер всегда побеждал и, в какой бы переплет его ни завела судьба, он всегда выходил из него живым, чтобы отправиться навстречу новым приключениям.

Даже когда он женился на Джинни. Даже когда родилась Лили. Даже тогда Поттер не изменял себе, найдя новые оправдания, но лишь став вампиром он понял, что было источником этих, казалось, благих порывов. Гарри любил сражения. Все эти бои с василисками, троллями, дементорами и драконами, многочисленные матчи по квиддичу, опасности Тремудрого Турнира, личная вендетта с Томом Реддлом, полевая работа аврором... Поттер жил боями. Но, одновременно с этим, он так же любил интриги, пусть и активно изображал свое равнодушие к ним, ведь это было истинно слизеринской стезей. Переродившись, Гарри принял себя таким, каким он был на самом деле. Без той мишуры, что так любят набрасывать на себя люди. В каком-то смысле он стал свободен.

Именно поэтому Гарри отлично сошелся не только с Кроули, но и с Феридом. Батори был хитрым лисом с тысячелетним опытом интриг и Поттер определенно видел выгоду в общении с ним. Но заявить о себе, как о нейтральной стороне, связанной с Седьмым Основателем и его фракцией? Гарри видел как плюсы, так и минусы этого решения. Вот только вряд ли у него был ещё, какой-то более удачный выбор. К тому же, одно только его общение с Тринадцатым Основателем и так приписывало его благосклонность Фериду Батори.

Но, в любом случае, даже если Седьмой ошибется в своей игре, Гарри мог спокойно забрать Тринадцатого, прикрыв Юсфорда от гнева Совета Основателей и прикрывшись им сам. Бал, на который не спеша направлялся Поттер, предстоял оказаться поистине интересным. Особенно с тем планом, что придумал хитрый Седьмой Основатель.

В своей одежде, Гарри чувствовал себя довольно странно. Пусть людишки и успели подготовить заказ к сроку, а сам Поттер смог несколько дней проходить в новом костюме, который в будущем ему предстояло надевать каждый раз при спуске в Сангвинем, Гарри всё равно казалось, что эта дикая смесь магического и магловского стилей будет мешать ему в бою. Нет, развевающаяся, словно у профессора Снейпа, мантия при приталенной одежде под ней выглядела весьма эффектно и в белом цвете, но вот сам он со своей черной косой больше напоминал попавшего в хлорку жнеца.

— Отлично выглядишь, Гарричка! Готов прибыть на свой первый бал?

Поттер посмотрел на улыбающегося Ферида и усмехнулся. Батори выглядел довольным и шел рядом своей привычной танцующей походкой, показывая всему миру благодушное настроение. Но Гарри знал, каким может быть на самом деле этот на вид добродушный вампир. Под маской аристократа и легкомысленного повесы скрывался безжалостный хищник. Чего только стоили заостренные ногти Батори, которые тот всё время прятал, не снимая перчаток, словно тигр прячет острые когти на подушечках лапок. У Поттера, как и у любого вампира, у самого были такие же, поэтому он хорошо знал насколько опасным может быть подобный "маникюр".

Догнавший их спустя несколько минут Кроули выглядел скучающим. Его, как и в какой-то мере Гарри, не особо интересовал бал Третьей Основательницы. Поттера немного раздражало внимание, которое собирали они втроем, идя рядом, словно старые друзья. И рядовые вампиры, и дворяне, смотрели на спокойно идущих к дворцу Крул Цепеш Основателей с таким вниманием, что будь Гарри ещё человеком, то сгорел бы от смущения. Но вместо этого он негромко обсуждал с Кроули успехи своей дочери в фехтовании, оставив общение с публикой на Ферида, который неприкрыто наслаждался всеобщим переполохом.

Всё шло согласно плану.

-pars1.4-

Бал в замке Крул Цепеш был открыт лишь для элиты вампирского сообщества Японии. Увы, Основатели с материка в списке гостей не значились. Вампиры высоких рангов предпочитали жить оседло и встречаться дружной семьей как можно реже. Слишком уж много претензий за века накопили они друг к другу. Наверное, именно из-за этого Поттер был даже рад, что выбрал Японию. Не без помощи Кроули правда, но это было несущественной мелочью. Чем меньше Основателей высшего ранга крутилось рядом, тем спокойнее было Гарри. На островах по силе ему была равна лишь сама Цепеш и это давало гарантию спокойствия для безопасности жизни маленькой Лили.

Первым, что заметил Поттер, зайдя в бальный зал замка, было пристальное внимание всех присутствующих вампиров. Оно было гораздо сильнее того, что ощущал Гарри идя по улицам Сангвинема. Улыбнувшись, Поттер негромко заметил:

— Что-то подсказывает мне, что я вряд ли сегодня смогу избежать излишнего внимания.

— Значит просто наслаждайся им, — усмехнулся Ферид и добавил: — Насколько это вообще нам доступно.

— О, я непременно воспользуюсь твоим советом.

Улыбка Гарри на мгновенье превратилась в оскал, а идущий рядом Кроули лишь тепло улыбнулся. Юсфорд не мог точно сказать, когда идущий рядом вампир стал для него другом. Кроули не применял это слово по отношению к своему окружению уже почти восемьсот лет, но Поттер за несколько лет умудрился стать его семьей. Нет, не таким как Ферид. Ни в коем случае. Назвать Батори другом было бы глупо, в этом Юсфорд был уверен точно. Ферид был ему и братом, и родителем. Тем, чьи планы Кроули никогда точно не мог разгадать. С Батори не было скучно. К тому же, Юсфорд был весьма верен своему обещанию и изредка пытался убить того. Без фатальных для Ферида последствий, лишь напоминая таким образом, что не забыл о их давнем споре. Нет, Кроули давно отказался от мысли даровать смерть монстру, убившему его знакомых. Это было бы бессмысленной тратой времени.

Но эта привязанность к Поттерам… Может дело было в маленькой Лили? Кроули не отрицал того, что пускай Гарри уже полностью стал представителем вампирской расы, его зависимость от своего ребенка выглядела весьма человечной и не раз гадал, когда же и эта последняя связь Поттера с его человеческим «Я» разобьется. Юсфорд помнил, что сам расстался со своими последними связями с человечностью в себе, когда стоял на поле боя и смотрел на умершего Хосе. После того, как он увидел смерть этого постаревшего воина, которого запомнил ещё юнцом, внутри всё застыло. И лишь рядом с Батори он начинал что-то чувствовать. Не поэтому ли он так привязался к Поттеру? Ещё одно существо, заставляющее пустоту внутри немного отступить. Но что случится, когда Лили уйдет? Кроули посмотрел на оглядывающегося по сторонам Гарри, в котором явно проснулось любопытство, а потом перевел взгляд на Ферида. Сложно было утверждать, но Юсфорду иногда казалось, что Батори тоже привязался к Поттеру. Возможно, он даже видел в нем самого себя, брошенного и ненужного собственному родителю.

Поттер не знал, какие мысли крутились в голове идущих рядом с ним вампиров. Его больше интересовало убранство зала для приемов. На взгляд самого Поттера в огромном помещении было слишком много ажурных украшений. Видимо Крул Цепеш испытывала к ним особенную привязанность. Повинуясь давней традиции, вампиры замерли, ожидая пока их не объявят. Герольдом при дворе Цепеш была пятнадцатый Основатель, Арида Крауц. Она подошла к ним практически сразу.

Арида не особо любила Ферида Батори, поэтому не сразу заметила идущего за ним в компании добродушно настроенного Кроули Юсфорда Основателя без номера. Впервые Крауц видела Гарри Поттера так близко. Внешний вид вампира, как и его манера одеваться, может рассказать знающему очень много, а Арида умела читать эти незаметные знаки и они заставляли её нервничать. Стоящий перед ней Основатель был весьма опасен. Поэтому Крауц поспешила представить прибывших, чтобы убраться подальше от мирно улыбающегося Поттера:

— Основатель, Гарри Поттер! Седьмой Основатель, Ферид Батори! Тринадцатый Основатель, Кроули Юсфорд! — повернувшись к вампирам, пятнадцатый Основатель любезно произнесла: — От лица третьей Основательницы приветствуем вас на торжестве.

Поттер улыбнулся чуть шире и потянул за собой Кроули, оставив Ферида один на один с поморщившейся пятнадцатой Основательницей. Встав в стороне, они оба с интересом наблюдали за тем, как пятнадцатая Основательница скалит в гневе клыки, а потом отворачивается от Батори, игнорируя все его дальнейшие слова.

— И так каждый раз, — с нотками иронии заметил Кроули, на что Гарри лишь негромко рассмеялся.

Направившийся к ним Батори не выглядел расстроенным. Наоборот, ссора с Аридой Крауц словно зарядила его энергией. Ферид выглядел на редкость довольным. По пути к ним, он повел по воздуху носом, принюхавшись, после чего изящно забрал с подноса одного из официантов три бокала, наполненных кровью, и подойдя, вручил по одному каждому из своих спутников. Взяв протянутый бокал, Гарри принюхался и, отпив, негромко уточнил:

— Детская.

— Именно, — просиял довольный Батори.

— Ферид, ты же знаешь, что я не особо люблю такую, — проворчал Кроули, но, тем не менее, отпил из своего бокала.

— Тише, — зашикал на него Батори и кивнул на поднявшуюся к своему трону Крул: — Наша дорогая третья Основательница изволит сказать речь.

Гарри посмотрел на замершую у трона девушку-подростка с яркими розового оттенка волосами. Она окинула всех присутствующих пристальным взглядом, на мгновенье задержав взгляд на смотревшем на неё Поттере, после чего провозгласила:

— Я, третья Основательница, Крул Цепеш, приветствую вас на этом балу в честь моего юбилея на посту Королевы! Отдыхайте, развлекайтесь, но не забывайте о правилах. Добро пожаловать.

— Суховата речь, — прокомментировал Гарри, сделав ещё один глоток из бокала, наслаждаясь вкусом.

— Госпожа Крул всегда старается сдерживать свой пламенный дар, — Ферид улыбнулся и, подхватил стоящего рядом Кроули под локоть: — Не думаю, что нам стоит мешать воссоединению семьи, ведь так, Кроули-кун?

Поттер только и успел, что хлопнуть пару раз ресницами, наблюдая за тем, как Батори волоком утаскивает за собой удивленного Юсфорда, когда позади раздался звонкий голос:

— И что же заставило Основателя без номера прийти на мой скромный праздник?

Гарри повернулся к третьей Основательнице и тепло улыбнулся. Насупившаяся Цепеш напомнила ему его собственную дочь. В своем коротком платьице с широким бантом, и длинными волосами, собранными в два хвоста, Крул вызывала абсолютно иррациональное желание умилиться. И не будь Поттер вампиром, он бы не удержал это стремление.

— Может быть я просто соскучился по своей сестренке?

Крул прищурила глаза, смотря на Поттера. Во взгляде Основателя сияла лишь доброта и невинность, и это заставляло что-то внутри Цепеш замирать. Она уже видела этот взгляд. На другом лице, не таком хищном, как лицо Гарри. Как его называли при жизни? Святой… Цепеш на мгновенье закрыла глаза, восстановив контроль. Теперь она поняла, почему Урд Гиллес признал Поттера братом и допустил такую оплошность. Что же, похоже сентиментальность присуща даже таким древним вампирам, как Второй Основатель.

А она ещё гадала, почему Гиллес согласился с требованиями Поттера. Ведь эти самые требования давали Основателю без номера абсолютную неприкосновенность и возможность влезать в любой конфликт на любой стороне, если он сможет доказать, что затронули его интересы. И что же она перед собой видит? Дочь — маг. В друзьях — Кроули и Ферид. Взгляд — словно у Первого. Кем говорите были предки Поттера? Цепеш сталкивалась с этим проклятым семейством лишь пару раз и не хотела встретиться ещё. Некроманты, чей дар, согласно слухам, был подарен самой Смертью. Певереллы были даже не магами. Тварями, чья сила делала их опасными даже для высших Основателей, а живучесть оставила оттиск в легендах. Не зря Певереллов называли Жнецами. Крул помнила с каким восторгом о них отзывался Отец.

И теперь она стояла напротив потомка проклятой семьи и видела гораздо больше, чем тот хотел показать. Кровь не водица. Повадки Первого, одежда предков. Опасен. Цепеш не стоило вступать в конфликт и она это прекрасно понимала. Поэтому приняла окончательное решение.

— Братик, — Крул широко улыбнулась, заметив некое замешательство во взгляде Основателя. — Я тоже по тебе скучала!

Лицо Поттера приняло невозмутимое выражение и он, вздохнув, негромко спросил:

— О чем ты хотела поговорить, дорогая сестра?

— О твоем задании, — спокойно ответила Цепеш, резко перестав улыбаться: — В мире магов что-то творится. Магики и волшебники к чему-то готовятся.

— Правда? До меня доходили некие слухи, — Поттер в задумчивости потер подбородок, после чего развел руками: — Я и не думал, что всё настолько плохо. И каков будет приказ моей Королевы?

— Ты и тринадцатый Основатель должны выйти на связь с магическим правительством Японии и выяснить причины, — Крул почувствовала спиной внимательный взгляд и, насупившись, негромко добавила: — В качестве поддержки можете взять Батори. Он всё равно подслушал весь наш разговор.

Даже не поворачивая голову в сторону Ферида, стоящего у окна вместе с Кроули, Гарри знал, что тот улыбается. Поттер тепло улыбнулся и, наклонившись, погладил Цепеш по голове. Заглянув в глаза третьей Основательницы, Гарри признался:

— Ты сейчас напомнила мне мою дочь.

— Вот как? — Цепеш с солнечной улыбкой спросила: — Я могу навестить тебя и познакомиться с племянницей, братик?

Гарри улыбнулся так же ослепительно и мягким тоном голоса ответил:

— Не думаю, что это так необходимо, сестренка.

— Но ведь однажды я её встречу, Гарри Поттер, — холодно произнесла Цепеш, продолжая улыбаться. — Как думаешь, Основатель без номера, когда твоя дочь дорастет до того возраста, когда тебя обратили, захочет ли она быть человеком зная, что ты останешься таким же молодым, когда она превратится в старуху?

— Яре-яре, не стоит так злиться, сестра, — зрачки Поттера сузились, придав глазам сходство со змеиными: — Если моя дочь успеет оставить потомство, то я приму любой её выбор. А теперь позволь мне откланяться, наш разговор натолкнул меня на несколько интересных идей.

Крул Цепеш смотрела вслед Основателю и старательно давила свою злость. Вспыльчивость сыграла с ней дурную шутку, но дала возможность лучше понять Основателя без номера. Надо же! Гарри Поттер позиционировал себя, как любящего отца. Может быть, он и был таким, когда был человеком, но сейчас третья Основательница увидела то, что Поттер так тщательно скрывал от окружающих. То, в чем Основатель без номера ещё не признался даже самому себе. И заставляло Крул желать встречи с маленькой волшебницей Поттер, ведь в ней Цепеш увидела саму себя.

-pars1.5-

Волшебное сообщество в Японии было поистине интересным и чарующим. Главным отличием от привычных Гарри европейских сообществ, можно было с уверенностью назвать магический квартал, вход в который находился в Токио. Японские маги славились своими порталами и во всей красе это отразилось в быту волшебников. Так же японцы не считали необходимым ставить заслоны против вампиров, чтя пятисотлетний договор с представителями этой расы магиков.

Сами вампиры так же соблюдали договоренности и трагедии Европы времен Гриндевальда нашли отражение лишь в газетах. Поэтому Поттер смог спокойно провести в японский магический квартал Кроули и Ферида. Оказавшись в роскошном саду, Юсфорд присвистнул и принялся оглядываться по сторонам, в то время как Батори негромко поинтересовался у задумавшегося Поттера:

— И куда дальше, Гарри-кун?

— Видишь трехэтажное здание с красной крышей?

— Нам туда?

— Нет, держись от него подальше. Это проход в посольства. Идем, — Гарри улыбнулся и позвал тринадцатого Основателя: — Кроули!

— Надо было взять с собой Чесс с Хорн, — пробормотал Юсфорд, на что Поттер рассмеялся:

— Приведешь сюда свою свиту в следующий раз.

Направившись следом за Гарри и Феридом, Кроули не стал удерживать себя от вопроса:

— Но всё же куда именно мы направляемся? Я думал мы пойдем в Министерство магии.

— Мы идем к моей хорошей знакомой. Она уехала из Англии раньше меня и осела здесь, изучая местную фауну. Поверь, Кроули, она обладает полной информацией. Главное, расшифровать то, что она скажет.

Поттер шел к своей цели не спеша. Ему нужно было обдумать предстоящий разговор. В том, что Луна Лавгуд согласится ему помочь, он не сомневался. Но вопрос был в ином. Гарри покосился на идущих за ним с беспечным видом вампиров и мысленно скривился. Цепеш послала в магический мир целую делегацию. Они втроем стоили целой армии, так что же задумала третья Основательница? Неужели действительно настолько взволнованна происходящим? Думает, что происходящее в магическом мире отразится и на мире маглов, и на самих вампирах?

Мысли задумавшегося Гарри ушли на самую актуальную для Поттера тему: «Лили и её безопасность». Стоило ли вообще отдавать дочь в магический мир, раз там творится что-то непонятное? К тому же, Лили весьма доверчива. Она буквально за пару дней сильно привязалась к старой Азизе, но Гарри не видел в этом проблемы. Пока Лили не проявляет страха по отношению к нему или Кроули он будет спокоен. Ему давно стоило найти человеческую компанию своей дочери.

Но действительно, что случится, когда малышка Лили вырастет? Гарри не мог лгать самому себе, но с каждым годом он всё отчетливей видел безнадежность своей затеи. Стоило признать: из человеческого в нём оставалась лишь ослабевшая связь с дочерью. Даже нет, не так. Связь оставалась всё такой же крепкой, но то, как она видоизменилась, ещё пару лет назад вызвало бы у Гарри возмущение и это не могло не волновать. Но вот в чём загвоздка — Поттера это абсолютно не волновало. Нет, разумом он понимал, что от него-человека уже ничего не осталось, но испытывать по этому поводу волнения не мог, да и не хотел.

Резко свернув с дороги на одну из тропинок, Гарри подошел к невысокой, молодой сакуре и, коснувшись шероховатого ствола рукой, закрыл глаза. Каждое дерево, каждый пруд, каждый кустик и каменный постамент в этом месте были пропитаны магией и являлись пространственными маяками, порталами. Так, например, пруд рядом с сакурой, которой он касался, был проходом в магазин для зельеваров, а вот сама сакура была входом в японский филиал студии «Придиры». Но если чтобы попасть в магазин было достаточно сделать шаг в пруд, то проход через сакуру был сложнее. Поттер должен был получить пропуск, чтобы печать перемещений, созданная японскими умельцами, пропустила гостей. Долго ждать не пришлось.

— Хватайтесь за меня.

— Что?

В отличие от Ферида, Кроули среагировал мгновенно, положив руку на плечо Гарри. Увы, но Батори, будучи не так близко знакомым с причудами японских магов, опоздал и остался стоять возле сакуры. Уставившись на место, где только что стояли Поттер с Юсфордом, Батори досадливо цокнул языком и, не долго думая, сам коснулся тёплого ствола дерева. Ничего не произошло. Чувствуя некий, можно даже сказать спортивный интерес, Ферид негромко произнес:

— Я вместе с Гарри Поттером, пустите.

Пару секунд ничего не происходило, а потом Батори почувствовал, как мир вокруг исчезает, переворачиваясь и искажаясь, чтобы вновь встать на место, показав совершенно другую картину. Оглядевшись по сторонам, Ферид заметил сидящую в кресле светловолосую женщину-мага, которая смотрела на него с редкостным благодушным равнодушием. Сидящий на диване Кроули не скрывал насмешливой улыбки, в то время как Гарри был больше занят рассматриванием книг на полках. Похоже его, Батори, не особо ждали. Широко улыбнувшись, седьмой Основатель подошел к волшебнице и, осторожно взяв в руки хрупкую, женскую ладошку, произнес:

— Позвольте представиться! Ферид Батори, седьмой Основатель.

— Луна Лавгуд, — звонко ответила женщина, смотря куда-то сквозь Батори. — Вокруг вас слишком много мозгошмыгов, но ваша суть не дает им приблизиться.

— Э? — невольно произнес Ферид, вызвав этим звуком громкий смешок у Кроули.

Впервые за долгие годы Батори столкнулся с тем, что не мог понять. Волшебники всегда были странными существами, но стоящий перед ним представитель этого племени переплюнула всех своих сородичей. Впору было поверить в иномирную природу магов. Это невероятно сильно заинтриговало Ферида и он элегантно сел на подлокотник кресла, на котором удобно устроилась мисс Лавгуд. Смотря на серебристые волосы магички, Батори с интересом вслушивался в не изменившееся сердцебиение волшебницы. Она не боялась их.

— Гарри, — Луна повернулась к Поттеру. — Ты сможешь взять книги чуть позже. Сядь и поговори со мной о том, что гнетет Алую Королеву.

Плавно повернув голову в сторону Лавгуд, Гарри улыбнулся и послушно подошел к дивану, чтобы сесть рядом с Кроули, который, запрокинув голову, с интересом рассматривал разрисованный потолок. Закинув ногу на ногу, Поттер всмотрелся в сидящую напротив Луну и усмехнулся, столкнувшись взглядом с Батори. Седьмой Основатель был явно заинтересован. Да, мисс Лавгуд всегда была темной лошадкой, но Гарри умел расшифровывать её слова. Луна не раз помогала ему, обладая полной информацией по любому вопросу. Волшебница с редким даром о котором большинство магов уже даже и не помнили. Видящая гораздо больше, чем кто бы то ни был, мисс Лавгуд была гораздо умнее, чем думали многие.

— Ты и так всё знаешь, Луна, — Гарри слегка наклонил свою голову к плечу и улыбнулся: — Что ты можешь мне рассказать?

— Грядет Серафим, за спиной которого расправляет крылья против своих братьев тот, кто был раньше всех, — невозмутимо произнесла Луна и сидящий рядом с ней Ферид дернулся, с удивлением уставившись на безмятежно улыбающуюся магичку. — Тише, мистер Батори. Вы получите свой шанс, не упустите возможность. Мистер Юсфорд, вам же я советую быть осторожным со своими мозгошмыгами.

— Ась? — Кроули по-детски широко распахнул глаза, с изумлением смотря на мисс Лавгуд.

— Доверьтесь тому, кто вернулся не единожды.

— Мне нужно больше информации, Луна, — Гарри слегка подался вперед, смотря на свою знакомую.

— Мы вернемся домой, Гарри. Наконец-то, спустя почти четыре тысячелетия, мы вернемся домой, — Луна встала из кресла и подошла к Поттеру, взяв его лицо в свои ладони. — Мы готовимся, Гарри. Осталось совсем немного Солнца и мы заберем с собой всех, кого сможем.

— Но не вампиров, — негромко произнес Гарри, не отстраняясь от тепла рук Луны.

— Вампиры принадлежат этому миру, но ты… — Лавгуд тепло улыбнулась: — Ты её Дитя и останешься им навсегда. Врата, забравшие твоего отца перед Богом будут всегда открыты для тебя и твоего рода.

— Только для них?

— Правильный вопрос, — Луна поцеловала Поттера в лоб и негромко произнесла: — Береги свой цветок, но не задуши его своей заботой. Помни, если ты захочешь вернуться домой, я буду ждать тебя там, где заблудшие начинают свой путь.

Гарри встал с дивана и Лавгуд доверчиво прильнула к нему. Осторожно сжав в объятиях последнего живого в этом мире носителя крови фейри Благого Двора, Поттер наклонился, чтобы уткнутся носом в светловолосую макушку Луны. Вдыхая знакомый ещё с Хогвартса тонкий аромат фиалок, Гарри молча прощался с волшебницей. Она сказала ему достаточно, чтобы понять всё и даже больше.

— Спасибо, — улыбнулся Поттер и, развернувшись, подошел к картине с цветущей сакурой.

Кроули оторвался от созерцания нарисованного неба, каким его каждое утро можно было наблюдать с Астрономической башни Хогвартса и встал рядом с Поттером, положив руку ему на плечо. Ферид вновь схватил руку Лавгуд, поглаживая теплые пальцы, а потом, прощаясь, негромко поинтересовался:

— Мы сможем ещё увидеться, леди Лавгуд?

— Зависит от того, решите ли Вы достичь того, о чем мечтали целый миллениум, — Луна достала из кармана мантии небольшой хрустальный камешек с дыркой посередине, подвязанный красной веревочкой, и протянула его Батори: — Храните его, Седьмой Основатель, лорд Батори.

— Благодарю, — Ферид забрал подарок и поцеловал руку волшебницы. — Надеюсь в нашу следующую встречу я смогу преподнести вам ответный подарок.

— Если Вы так в этом уверены, — Луна посмотрела в глаза Гарри и твердым тоном произнесла: — Вам пора.

Гарри с Кроули переглянулись и Юсфорд схватил второй рукой Ферида за рукав, а в следующее мгновение они втроем стояли в магическом квартале Токио возле сакуры. Батори недовольно цокнул языком, но потом принял невозмутимый вид и начал тормошить Юсфорда, выясняя, что же заинтересовало того в разукрашенном потолке. Кроули с невинным выражением лица пытался объяснить причины своего интереса Фериду, вызывая этим лишь новый поток вопросов.

Пока вампиры обсуждали потолки в офисе «Придиры» и вкусы Тринадцатого Основателя, Поттер присел рядом с сакурой, прислонившись спиной к шершавому стволу дерева, и закрыл глаза. Он прекрасно понял, что имела ввиду Луна и ему не особо понравилось то, что он узнал.

Мир вокруг изменится из-за действий людишек, которым поможет некто, являющийся первый в своем роде. Ферид Батори получит шанс отомстить своему родителю, а Кроули Юсфорд сможет пережить эту месть лишь если будет рядом с ним, Поттером. Лили, его любимое дитя, захочет свободу и если он не захочет её потерять, то отпустит и не будет препятствовать в выборе пути.

Но главным было иное. Луна всё же ответила на вопросы Крул Цепеш. Маги с магиками уйдут в другой мир и тем самым спасут себя. Гарри был немного удивлен тем, что древние легенды оказались правдивыми. Волшебники действительно были иномирцами. И теперь, буквально через несколько лет, они вернутся домой. Оставалось подать эту информацию в правильной форме. Гарри улыбнулся и, открыв глаза, посмотрел на задумчивого Ферида, который наконец-то закончил расспрашивать Кроули и теперь смотрел на амулет в своей руке.

— Не выкидывай амулет, — негромко посоветовал Поттер и, столкнувшись взглядом с заинтересованным Батори, пояснил: — Подарками потомков жителей Холмов лучше не разбрасываться.

— Жители Холмов? — переспросил Ферид.

— Дивный народ, феи, — негромко пояснил Кроули и, посмотрев на Гарри, уточнил: — Та леди, мисс Лавгуд, она потомок фейри Благого Двора?

— Абсолютно верно, — кивнул Гарри. — Одна из последних ветвей тех, кто дожил до нашего времени. Христиане постарались, изгоняя их за пределы этого мира. После того, как фейри полностью ушли, маги потеряли ориентир. Поэтому и был принят Статут о секретности — клеймо поражения волшебников перед ликом Бога.

— И теперь они готовятся уйти вслед за дивными? — спросил Ферид, рассматривая хрустальный амулет. — Что дает этот камешек?

— Слухи правдивы, — улыбнулся Гарри. — Эта безделушка — удача в чистом виде. Ты чем-то приглянулся Луне, раз она отдала тебе куриного бога.

— Название не внушает оптимизм, — не скрывая скептицизма, пробормотал Батори. — Ну и как я должен носить эту вещичку?

— Повесь на шею, — неожиданно посоветовал Кроули и, заметив два одинаковых взгляда, недоуменно приподнял бровь: — Что?

— Где-то в твоем воспитании явно совершили упущение, Кроули-кун, — любезно пояснил Ферид, а Гарри со смехом произнес:

— Мы все здесь таим больше тайн и знаний, чем хотим показать.

— И что же скрываешь ты, Гарри-кун? — Батори окинул Поттера неожиданно цепким взглядом, который, впрочем, не возымел результата, так как Гарри невозмутимо признался:

— Я любил ходить в церковь. Продолжал посещать проповеди даже когда уже учился в школе магии.

— Как интересно, — улыбнулся Седьмой Основатель, бросив хитрый взгляд на Кроули. — Похоже только я здесь не имел столь тесную связь с Богом.

— Твои ли годы, дорогой Ферид? — лукаво улыбнулся Гарри, вызвав этими словами негромкий смешок у Юсфорда.

— Обсудим мои годы потом, — отмахнулся Ферид. — Мы узнали всё, что нам нужно?

— Да, — кивнул Поттер. — Пора возвращаться и доложить Королеве о результатах.

— И что же мы узнали? Я просто уточняю, — протянул Кроули, когда они втроем направились к выходу из магического квартала.

— Маги и магики собираются уйти из этого мира туда, откуда пришли из-за грядущих неприятностей, которые вызовут людишки, — тоном, полным невозмутимости, ответил Гарри, а Батори добавил:

— Все магические расы, кроме вампиров. Забавно, не находите?

— Не особо, — признал Юсфорд, а Гарри молча кивнул, соглашаясь со словами Кроули.

Поттер был рад тому, что никто из его спутников не стал упоминать странные слова, сказанные Луной. Вряд ли тот же Седьмой Основатель не понял, что, несмотря на вампирскую сущность, его, Гарри, будут рады встретить в новом мире. Как и весь его род. Поттер отлично понял намек старой знакомой. Род, семья — те, кто связан с ним кровью. Дать пару глотков тем, кто не входит в число его кровных родственников и новый член рода будет готов вступить с ним в чужие земли. Если всё пойдет по плохому сценарию, то он сможет забрать с собой всех, кто будет иметь для него ценность. Вампиры присоединятся к Великому Переселению Магов, пусть и далеко не сразу.

Основатель без номера улыбнулся. Он знал, кого заберет с собой, если мир вокруг станет разваливаться на части. Интересным ему казалось иное: кто ещё пополнит уже имеющийся в его разуме список из двух существ?

-pars2.1-

2012

Гарри совсем не ожидал увидеть на пороге своего дома своеобразный привет из прошлого, но когда Юки зашла в его кабинет и сообщила о гостях, Поттер был несколько удивлен. Он даже отложил в сторону стопку документов, переданных ему через Крул Цепеш Советом и поспешил спуститься на первый этаж, чтобы убедиться в правдивости слов своей горничной. Нет, он сразу почувствовал зашедших на территорию возле особняка людей, но они молчали и Поттер решил, что прибыла служба доставки. Еду для Лили и прислуги доставляли три раза в неделю, и Гарри не особо следил за приходящими к его дому смертными.

Волшебники — всё те же людишки, только способные творить магию. Увы, но маги слишком смешались с теми, кого прозвали маглами, а многочисленные запреты в области различных магических искусств лишь закрепили результат. Как бы не кичились маги своим иномирным происхождением, отличиями от простых людей, в глазах вампиров большинство волшебников было на уровне скота. И Гарри это понимал как никто иной. Замерев на пороге он невольно порадовался тому, что Лили сейчас находилась у Кроули, который поддался на полугодовые уговоры и решился, с одобрения самого Поттера, показать ей свой дом.

Гарри смотрел на волшебников, которых знал ещё со школы и отчетливо видел насколько те изменились. Прошло почти семь лет и они постарели. Нет, не стали дряхлыми развалинами, но годы оставили в них отчетливый след. Поттер видел отражение прошедших лет в седых прядях на голове Гермионы и морщинах возле губ у Невилла.

— Приветики, — невольно вырвалось у Гарри, который в следующую секунду мысленно проклял Ферида и его влияние на речь окружающих вампиров. — Так давно не виделись!

Пройдя мимо сидящих на диване гостей, Поттер буквально рухнул в свое любимое кресло и задумчиво потер подбородок, следя за тем, как участилось сердцебиение Лонгботтома, когда тот смог полностью рассмотреть сидящего в двух метрах от себя вампира. Гермиона же была подозрительно спокойной. Показав в улыбке острые клыки, Поттер поинтересовался:

— Я рад, что вы решили навестить меня, но что же именно привело вас в мой уютный дом?

Гермиона кашлянула, беря переговоры на себя и Гарри перестал пристально смотреть на бледного Невилла, мгновенно переведя на миссис Уизли максимум своего внимания. Невилл шумно выдохнул, а Гермиона холодным тоном уточнила:

— Ты ведь знаешь, что в этом мире скоро случится глобальный катаклизм и мы, волшебники, собираем всех магиков и волшебных существ, чтобы уйти в родной для нас мир?

— Да, я слышал что-то подобное, — Гарри с милой улыбкой спросил: — Пришли попрощаться? Где тогда Рон? Неужели приболел и не смог прийти?

— Не совсем, — призналась Гермиона. — То, как ты поступил с Джинни его… надломило.

— Понял, он до сих пор на меня в обиде за то, что я отомстил своей жене за убийство себя любимого, — Поттер криво усмехнулся и вкрадчиво произнес: — Но раз вы пришли не попрощаться с таким проклятым самим Богом существом, как я, то зачем же вы явились?

Гермиона сжала пальцы в кулаки и попросила:

— Не устраивай спектакль, Гарри. Ты прекрасно знаешь зачем мы тут. Ты знаешь, кем стал Невилл.

— Директор Лонгботтом, — Поттер посмаковал звание своего школьного знакомого, а потом с улыбкой заметил: — Какой стремительный карьерный рост, Нев. Твоя семья однозначно может гордиться твоими достижениями!

— Г-гарри, — Невилл запнулся, заметив иронию в красных глазах Поттера, но продолжил говорить: — Когда этот мир начнет разрушаться, Лили, твоя дочь, она будет в опасности! Разве не будет лучше, если она будет находиться рядом со своими? Рядом с такими же магами?

— Ты правильно заметил, — кивнул Основатель и, подавшись вперед, хищно оскалился: — Она моя дочь. Моя.

— Может быть, если ты не слушаешь нас, то послушаешь её? — Гермиона сложила руки на груди, крепко сжав в пальцах свою палочку. — Давай спросим Лили. Где она?

— Уходите, — махнул рукой Гарри. — Мне надоел этот разговор.

Встав, Поттер направился прочь из зала, когда директор Лонгботтом смог взять себя в руки. Невилл приехал в Японию лишь ради Лили, которая имела большую политическую важность для Англии и была дочерью Джинни. Лонгботтом знал, что Поттер стал вампиром из-за жены, но ему было плевать. Невилл любил Джинни ещё со школы, но для неё всегда существовал лишь Гарри. Поэтому Лонгботтом хотел забрать Лили, которая была частичкой его любимой женщины. Он хотел показать ей новый мир и был уверен, что поступает правильно. Иначе ведь и быть не могло!

— Что может дать ребенку-магу вампир? — Невилл тоже встал и посмотрел в глаза повернувшегося к нему Поттера. — Я знаю про вампиров достаточно, чтобы задать тебе один вопрос, Гарри. Важный вопрос! Сколько в тебе человечности? Сколько в тебе осталось от того человека по имени Гарри Поттер, которого я помню? Ты ведь был хорошим волшебником!

— Теперь я хороший вампир, — улыбнулся Гарри и честно ответил: — Меня нельзя сравнивать с тем, кого ты помнишь, Нев. Я однажды спросил у Кроули, когда тот понял, что окончательно стал вампиром и знаешь, что он мне ответил? Он сказал, что стал им сразу, но понял это лишь когда последняя ниточка, связывающая его с человеческой жизнью, исчезла. Моей ниточкой всегда будет Лили. Мне плевать, что ваш магический ковчег уплывет спасаться, кинув остальной скот на произвол судьбы, но если я отпущу с вами свою дочь, то добровольно откажусь от всего, ради чего жил человек, которым я был. Это будет сродни предательству, а вы оба знаете насколько я ненавижу предателей.

— И ты обречешь свою дочь на жизнь в мире без будущего? — Гермиона ошеломленно уставилась на своего бывшего друга: — Я тебя не узнаю, Гарри! Ты собираешься пожертвовать счастьем своей дочери и считаешь это правильным? Разве этого хотел волшебник Гарри Поттер?

— А я думал: мы решили, что я уже не он, — Гарри притворно грустно вздохнул, сложил руки на груди и с улыбкой спросил: — Разойдемся мирно?

— Это твое окончательное решение? — Гермиона жестом остановила собиравшегося что-то сказать Невилла и внимательно посмотрела в глаза Гарри. — Ты твердо уверен в своем решении?

— Есть сомнения? — Гарри негромко фыркнул и ответил: — Да, я не отдам вам Лили.

— В таком случае у нас нет выбора.

Гермиона встала в стойку и выпустила из палочки целую серию заклинаний, но лишь потом поняла, что ни одно из них не достигло цели. Чары, действующие на площадь, а не на объект, дали сбой. Увы, но они не были рассчитаны на вампиров, сильнее уровня Восьмого Основателя. Позади раздался грохот падающего тела, а в следующее мгновенье Гарри обнял Гермиону и негромко прошептал на ухо:

— Как жаль, что я не могу убить вас обоих. И дело тут даже не в прямом запрете на убийство волшебников вампирами, подписанном Советом Основателей. Возможно, во мне осталось немного больше человечности, чем я думал, раз я оставляю вас в живых, — Гермиона почувствовала губы Поттера на своей шее: — Но, тем не менее, упускать возможность насладиться кровью мага прямо из первоисточника я не собираюсь.

Острая боль и сознание Гермионы поплыло. Укус вампиров приносил донору боль и наслаждение в равной степени. Дурманящая дымка эйфории туманила разум, делая тело ватным, словно у мягкой игрушки. Гермиона пыталась бороться с собой, но без результата. Поттер перехватил занесенную руку, пальцы которой сжимали волшебную палочку, и сделал ещё два глотка, прежде чем отстранился и посмотреть в глаза своей бывшей подруги:

— Надеюсь, что у Вас, миссис Уизли, есть в сумочке кровотворное, — Гарри облизал окровавленные губы и с улыбкой уложил тяжело дышащую Гермиону на диван, после чего с весельем в голосе заметил: — И обезболивающее. Боюсь, когда директор Лонгботтом очнется, у него будет сильно болеть голова. Даю вам полчаса на то, чтобы покинуть мой дом. Прощай, Гермиона.

Выйдя из комнаты, Гарри приказал замершему у двери Ренджи выпроводить гостей с территории особняка через полчаса и поднялся к себе в кабинет. Сев за стол, он открыл папку с документами от Совета и, закинув ногу на ногу, погрузился в чтение. Поттер был уверен в том, что Гермиона, будучи умной девочкой, не станет лезть на рожон второй раз. К тому же, если они заявятся ещё раз, то он попросту не пустит наглецов на порог и вызовет бригаду японских магов. Японские магические правоохранительные органы и нарушители порядка. Это будет забавно, ведь на кону встанет мирный договор между вампирами и японским магическим сообществом.

Но всё же, как сладка кровь магов! Гарри вновь облизал губы и невольно задумался, сравнивая кровь Гермионы и кровь Луны. У Лавгуд чарующий привкус был гораздо сильнее, чем у Гермионы, чья кровь практически не отличалась от крови простых людишек и была лишь слаще. Вздохнув, Поттер с тоской уставился на потолок, отложив в сторону документацию. Стоило лучше продумать, как он будет ограждать Лили от посягательств других вампиров.

-pars2.2-

За всю свою жизнь Гарри Поттер пережил многое. Он обрел множество титулов и имен. Его называли убийцей, спасителем, сумасшедшим, героем, преступником. Он был Мальчиком-Который-Выжил, Сумасшедшим мальчишкой, Преступником Номер Один, Победителем Того-Кого-Нельзя-Называть, Героем Англии и Святым. Слишком неоднозначная личность, чтобы измеряться по обычным меркам, и Крул Цепеш видела это слишком отчетливо. Гарри Поттер смотрелся органично в любой роли. Любой маске, которую примерял на своё лицо. Он тепло улыбался и производил приятное впечатление, но в его улыбке Крул чудилась скрытая издёвка.

Основатель без номера. Тот, кто не станет подчиняться, если посчитает это не выгодным. Он был слишком гибким, словно затаившаяся в засаде змея. Его круг общения не вызывал у Цепеш восторга. И если Тринадцатого основателя, Кроули Юсфорда, можно было перетерпеть, то Седьмой, Ферид Батори, не вызывал у Крул ничего, кроме отвращения. Слишком скользкий, слишком себе на уме. Да, Гарри Поттер отлично вписывался в эту компанию и расширять её явно не собирался. Поэтому Третья основательница, на правах действующей Королевы Японии и заручившись поддержкой Совета основателей, подготовила приказ, который однозначно не должен был понравится Поттеру. И она оказалась права.

— Прости, дорогая сестра, но не могла бы ты повторить то, что только что произнесла?

— Совет предписал тебе начать собирать свою фракцию. Хотя бы одного вампира, который будет представлять твои интересы в твоё отсутствие. Согласно статусу подобных фракционеров у тебя должно быть гораздо больше, братик, но Совет пошел на уступки.

Крул холодно улыбнулась, смотря на то, как стоящий перед ней Гарри ощетинивается, показывая острые клыки, но уже в следующее мгновение Поттер взял свои эмоции под контроль и с неприкрытой иронией развел руками:

— Я так понимаю, что именно вы, моя Королева, будете подбирать кандидатов?

— Да, если ты не найдешь их сам до оговоренного Советом часа.

— И время уже почти вышло, так? — Гарри вдруг открыто развеселился и, подойдя к сидящей на троне Крул вплотную, наклонился, чтобы негромко произнести: — Сколько у меня осталось, дорогая сестра?

— Двадцать минут. Кандидаты уже ждут сигнала войти в зал. Позвать?

— Нет-нет-нет, — покачал головой Поттер. — Жди тут, я скоро вернусь.

Развернувшись, Основатель буквально вылетел из главного зала королевского дворца, оставив Крул сидеть на троне. План начал трещать по швам. Цепеш планировала присматривать за Поттером с помощью одного из кандидатов, которых она выбрала. Эти вампиры были верны ей, как никто иной, но контроль столь опасного разумного, как Основатель без номера, был важнее ещё одного верного последователя за своей спиной. Крул надеялась быть готовой, если Поттер начнет действовать.

— Моя Королева, можете быть спокойны, — Гарри буквально сиял. — Воля Совета выполнена в точности. Не стесняйся, дорогая.

Крул недоуменно нахмурилась, когда увидела вышедшую из-за спины Поттера вампиршу. Вроде её звали Вильен. Аристократка, не Основатель. По силам и способностям почти рядовой вампир. Цепеш помнила, что эта Вильен работала уборщицей в её дворце. Не особо почетная работа для аристократки, но что ещё ожидать от почти рядовой вампирши? Похоже, Поттер просто схватил первого, кто попался ему под руку и потащил к ней. Поступок в духе Тринадцатого Основателя, Кроули Юсфорда. Крул отлично помнила, как тот притащил к ней для представления Чесс Белль, семнадцатого Основателя. Выражение его лица было таким же счастливым.

Натянуто улыбнувшись, Крул перевела взгляд с Поттера на его нового фракциона и та, присев в реверансе, представилась:

— Мое имя Вивьен Ло-Шерэ, ваше Величество.

Ничего примечательного во внешности Вивьен Ло-Шерэ не было. Невысокая, стройная вампирша с длинными светлыми волосами и кукольным личиком. Пожалуй, именно волосы в ней и были отличительной чертой, но Крул была абсолютно не впечатлена. Она ожидала кого-то более сильного или, хотя бы, яркого. К тому же, если Цепеш правильно помнила, именно эта вампирша почти двадцать лет провела в заточении у людей, пока не соблазнила охранника и не смогла сбежать прочь из Европы.

— Кто твой родитель, Вивьен Ло-Шерэ?

— Девятнадцатый Основатель, Мел Стефано, ваше Величество, — вампирша присела ещё ниже, чувствуя недовольство в голосе Цепеш.

— И сколько же тебе лет?

— Почти триста, Ваше Величество.

— Отлично, — кивнула Цепеш и поинтересовалась: — Понимаешь ли ты всю ответственность, которую сулит титул фракциона? Отвечай только да или нет.

— Да.

— Готова ли ты защищать своего господина даже ценой своей жизни?

— Да.

— Обязуешься ли ты исполнять все его приказы беспрекословно?

— Да.

Крул хлопнула в ладоши и с дежурной улыбкой обратилась к Поттеру:

— Уверен ли ты, Основатель без номера, лорд Гарри Джеймс Поттер, в своем выборе?

— Уверен, моя Королева.

— Да будет так, — кивнула Цепеш и фыркнула: — С официальной частью закончили. Приказ подготовят мои подчиненные и направят вам копию. Оригинал уйдет в Совет… Всё же ты поступил по-своему, братик?

Третья Основательница использовала вампирскую скорость, чтобы оказаться у Основателя без номера за спиной и последнее предложение договаривала уже ему на ухо, повиснув на высоком Поттере, как ребёнок на старшем брате. Крепко обнимая Гарри за шею, Крул бросила косой взгляд на замершую Вивьен, которая так не вовремя мелькнула перед глазами Поттера. Планы были разрушены, и теперь Цепеш предстояло подыскать ключик к этому новому, неожиданному элементу мозаики.

— А ты сомневалась в этом, дорогая сестра? — Гарри покосился на Крул, которая тяжело вздохнула, уложив голову ему на плечо: — Отнести тебя в столовую, покои или обратно к трону?

Цепеш задумчиво хмыкнула, а потом с капризными нотками в голосе приказала:

— К трону!

— Будет исполнено, — усмехнулся Поттер и, подойдя к высокому креслу, усадил на него Королеву. — И раз приказ Совета выполнен, то я направляюсь к себе в особняк. Моему фракциону стоит получить свои первые указания.

— В таком случае не задерживаю.

Поттер склонил голову в поклоне, а стоящая на своем месте Вивьен вновь присела в реверансе, после чего они оба быстро вышли из зала. Когда звуки шагов затихли, Крул Цепеш продолжала сидеть на своем троне в тишине. Сейчас она вновь обратила внимание на некую странность. Дело в том, что даже шаги вампиров можно было услышать. Особенно, если ты Третий Основатель.

Но Крул никогда не слышала звуков шагов Поттера. Лишь легкий, еле слышимый, шелест одежд Основателя без номера. Гарри ходил слишком тихо, и это делало его в глазах Цепеш ещё более опасным, но Поттера не волновало ничего кроме дочери Лили и тринадцатого Основателя Кроули Юсфорда. Именно этих двух разумных Гарри выставил в качестве лиц, из-за которых он может выступить против кого угодно, будь то вампир или человек.

И если на интересы Лили никто не покушался, то с Юсфордом было всё сложнее. Тринадцатый Основатель был крепко завязан на одного из самых хитрых вампиров — Батори. В качестве члена фракции Ферида, что автоматически распространяло ореол действий Поттера ещё и на седьмого Основателя. Иногда Крул чувствовала, как холодные, длинные пальцы Гарри сжимаются на её горле, а воздух рассекает его коса, чтобы покарать её, как много лет назад предки Поттера карали тех, кто преступил законы жизни и смерти.

Замерев на площади, Гарри Поттер обернулся, сверля задумчивым взглядом дворец Королевы. Он давно ожидал подвоха от Крул Цепеш и, наконец-то, она сделала свой ход. Решила следить за ним с помощью одного из своих миньонов? Это показалось Поттеру чем-то забавным. Всё же, по сравнению с Феридом, Крул была щенком-погодком рядом с матерым волкодавом. Цепеш спасал лишь огромный жизненный опыт, а вот Поттеру помог опыт общения с такими гигантами манипуляций и притворства, как Батори, Малфои, Снейп, Волдеморт и, что удивило бы многих магов, Дамблдор. Пожалуй, именно последний был самым главным манипулятором в жизни Поттера, но Гарри был этому даже рад. Выгадать из собственной смерти максимум пользы… Альбус Дамблдор сделал всё, чтобы у противников Темного Лорда оказалось как можно больше шансов на победу.

Гарри улыбнулся. Только что он разрушил планы Крул Цепеш, но что она предпримет дальше? Как именно попытается посадить его на цепь около своего трона? Поттер не собирался подчиняться третьей Основательнице. Не тогда, когда та пыталась надавить на него через Лили.

— Вы чем-то обеспокоены, господин?

— Ничем, дорогая Вивьен. Всё идет по нашему плану.

-pars2.3-

Лили Поттер любила своего отца и не скрывала этого от своей нянечки — Азизы. Но та почему-то не разделяла радостей своей подопечной. Лили отчетливо видела, как её няня вздрагивала каждый раз, когда отец появлялся поблизости. Гарри Поттер пугал Азизу до дрожи, пусть та и пыталась скрыть свой ужас от подопечной. Поэтому однажды, став немного взрослее, Лили решила поговорить с няней. Попытаться наладить отношения Азизы и своего папы. Во время послеобеденного отдыха, который они обычно тратили на чтение вслух, Лили подошла к няне, что уже успела открыть одну из книг, присланных тетей Гермионой, и, усевшись рядом, негромко спросила:

— Ази, а почему ты так боишься моего папы?

Замерев, Азиза вздохнула. Она надеялась, что разговор, подобный этому, не настанет, но видимо судьба была против неё. Прекрасно помня слова Основателя, старая няня потерла переносицу и отложила книгу в сторону. Посмотрев в яркие, зелёного цвета, глаза воспитанницы, Азиза поинтересовалась в ответ:

— Ты знаешь, что такое твой папа?

— Да, — Лили солнечно улыбнулась: — Он вампир, как и дядя Кроули! Но они же хорошие!

— Тогда ты должна сама понимать, что существо подобное твоему папе и… дяде Кроули не может вызвать у простых людей спокойствие. Люди — добыча вампиров. Их еда.

— Но папа и дядя Кроули не такие!

— Ох, — тяжело вздохнула Азиза. — Как бы тебе объяснить, маленькая… Твой папа и господин Кроули любят тебя, поэтому для тебя они не такие, но для остальных людей они ничем не лучше других вампиров.

— Но… — Лили всхлипнула и Азиза поспешила успокоить девочку:

— Помни, что главное, как твой папа и господин Кроули относятся к тебе. Они часть твоей семьи, а любое существо всегда будет на стороне своей семьи. Для твоего папы нет никого важнее тебя, а господин Кроули никогда не стал бы предавать доверие твоего отца и твоё доверие. Но вот других вампиров тебе стоит опасаться, если тебя с ними раньше не знакомили. Поняла?

— Да, — кивнула Лили. — Думаю, я поняла. Спасибо, Ази!

Облегченно выдохнув, Азиза вновь открыла книгу и начала негромко читать новую главу. Она не знала, что за её разговором с Лили следили. Когда няня и её подопечная погрузились в красочные приключения маленького хоббита, Кроули бесшумно хмыкнул и направился в кабинет своего друга. Зайдя, он привычно уселся в кресло у окна и сообщил:

— Няня твоей дочери весьма умная женщина.

— О-оо, — протянул Гарри, не отрывая взгляда от документов: — Неужели я слышу в твоем голосе некое восхищение?

— Она так боится нас, но защищает в глазах твоей дочери. Ни слова лжи, но успокоила её. Кстати, ты в курсе, что твоя служанка, та, что убирает и накрывает на стол, планирует подбить повара на то, чтобы украсть Лили и сбежать?

— Знаю, — кивнул Поттер. — Она уже поговорила с Ренджи и тот мне всё доложил. Хорошо, иначе я бы начал подыскивать ещё и повара.

— Значит у тебя есть какой-то план? — Кроули улыбнулся, наблюдая за птицей, что перепрыгивала с ветки на ветку дуба, который рос под окном.

— Конечно есть, — Поттер с восторгом принялся что-то чиркать ручкой на одном из писем. — Прелестно! Ты знал, что Лест Карр опять предпринял попытку надавить на нашу дорогую Крул. Теперь пытается через меня узнать результат.

— Не доверяет своим шпионам? — предположил Юсфорд и обиженно протянул: — Ты опять ускользнул от разговора.

— Видимо так оно и есть, но мне так жаль будет его разочаровывать, — согласился Гарри и, отбросив в сторону письмо, спросил: — Хочешь поучаствовать в одной увлекательной игре?

— Смотря, что ты предложишь.

Несмотря на тон голоса, полный сомнений, в глазах Кроули сиял смех и предвкушение. Нет такого вампира, что откажется от увлекательной игры в догонялки. Преследование жертвы, биение сердца загнанного в угол человека… всё это было любимо вампирами. Какого бы ранга не был немертвый, он никогда не откажется от охоты.

— Идем, — Гарри встал из-за стола. — Только сначала заглянем к Лили. Сегодня они с Азизой выйдут на прогулку раньше.

-pars2.4-

Вивьен Ло-Шерэ стала одной из тех, кто переродился вампиром по прихоти своего Создателя, когда Девятнадцатый Основатель, Мел Стефано, был поражен внутренним светом встреченной им девушки, что собирала ночью травы. Он дал ей свою кровь, чтобы оставить рядом с собой, но после обращения выбросил, как сломанную игрушку. Свет, привлекший его в Вивьен, погас, и она оказалась лишь ещё одной вампиршей, что искренне раздражали Стефано. Мел не знал, что будучи смертной, Ло-Шерэ была магом, полувейлой, и свет ей дарила именно та часть, что досталась от матери-вейлы. Об этом не знал никто. Никто, кроме её нового Господина. Гарри Поттер каким-то невообразимым образом сразу смог понять, кем она была до того, как стала вампиром.

Однажды Поттер заметил её, убирающую пыль во дворце Крул и подошел ближе. Он просто встал рядом, улыбнулся и сказал всего несколько слов, заставив с надеждой дрогнуть мертвое сердце Вивьен. Она без колебаний пала перед ним на колени, признавая его право владеть ею. Ценой пары фраз Основатель без номера навсегда стал для Ло-Шерэ важнее всех в этом проклятом мире. Увы, вампиры не могли любить, как любили будучи людьми. Они были хищниками, для которых не было ничего важнее крови. Но они могли выражать свою признательность через кровь. От Создателя к Птенцу, от одного вампира другому. Кровь решала всё, и следуя за своим Господином, Вивьен надеялась, что когда-нибудь сможет полностью выразить всю свою признательность. За всю свою жизнь, за все те триста лет ужаса и одиночества, Ло-Шерэ наконец-то нашла смысл. То, ради чего стоит существовать вечность.

— Значит ты и есть та самая «милая Вивьен»?

Ло-Шерэ поспешно присела в реверансе, после чего спряталась за спину своего господина. Тринадцатый Основатель вызывал у неё странные чувства. Она слышала, как рядовые вампиры и некоторые аристократы не из числа Основателей называли его монстром, и сейчас могла с уверенностью заявить, что слухи не лгали. Кроули Юсфорд действительно был смертельно опасен. Он спокойно смотрел на неё с полуулыбкой на губах, но в его глазах Вивьен видела то, что на самом деле являл из себя Тринадцатый Основатель. Существо, вечно жаждущее битвы и крови. Ло-Шерэ понимала, зачем Поттер привел её в дом Юсфорда, но всё же чувствовала себя не совсем уверенно рядом с этим высоким, мощным вампиром, который мог с легкостью убить её и даже не запомнить этого.

— Не стесняйся, дорогая моя, — Гарри Поттер усмехнулся и погладил Вивьен по спине. — Ты не будешь часто видеться с Кроули, но я настойчиво советую тебе поддерживать связь с его милыми помощницами.

— Дорогая моя, милые помощницы… — Юсфорд притворно тяжело вздохнул: — Ты явно переобщался с Феридом.

— Эй, — Гарри возмутился, но в его алых глазах отчетливо было видно веселье: — Я не виноват, что твои навыки казаться галантным с дамами устарели больше, чем на восемьсот лет!

— Скажи это Хорн и Чесс, им определенно нравится, — задорно улыбнулся Кроули и, переведя взгляд на Вивьен, невозмутимо поинтересовался: — Готова встретиться с ними сейчас? Они сегодня в моем кабинете на втором этаже, разбираются с документацией.

Невольно обернувшись к Гарри, Ло-Шерэ увидела на его лице согласие и вновь посмотрела в глаза Тринадцатого Основателя. Тот осматривал её, как забавную зверушку. В принципе, так оно и было. Где это видано, чтобы Основатель силы господина Гарри брал себе во фракцию первым кандидатом такую слабачку?

— Буду рада встретиться с вашими фракционами, господин Тринадцатый Основатель.

— Просто Кроули, — махнул рукой Юсфорд и поинтересовался у Поттера: — Мои девочки займут её на оставшийся день, ты ведь не против?

— Нет, — Гарри покачал головой и улыбнулся: — У нас с Вивьен есть планы на завтра, но сегодня она полностью свободна. Иди, моя дорогая. Как закончишь, вернешься в особняк, встретишь мою дочь после прогулки и проверишь, сделала ли она уроки. Также проследи, чтобы Азиза выпила свои лекарства. Лили очень важна её няня.

Присев в низком реверансе перед Основателями, Вивьен поспешила покинуть гостиную, оставив своего господина наедине с его другом. Немного подождав, Гарри негромко рассмеялся.

— Я так понимаю, ты определенно доволен?

— Да, Крул сделала свой ход, — Поттер взял протянутый бокал с кровью и принюхался: — Тебе определённо нравятся вегетарианцы.

— Не особо, — признал Кроули. — Но поставками крови занимается Хорн, а мне по большей части всё равно, что пить из запасов. Ничто не сравнится с кровью из источника.

— Ты прав, — легко согласился Гарри и со смехом спросил: — Я тебе уже рассказывал о том, что ко мне заявились английские маги пару месяцев назад?

— Что? Я их знаю?

— Ты знаком лишь с миссис Уизли.

— И что же они хотели?

— Лили, — невозмутимо ответил Гарри и замер, прислушавшись. — Слышишь?

Вампиры замерли, прислушиваясь к окружающему их миру. Что-то изменилось. Было слишком тихо и в этой тишине чудилась угроза. Ни Гарри, ни Кроули не слышали сердцебиений людей. Лишь в кабинете Юсфорда зазвенел телефон, трубку которого подняла Хорн. Гарри прислушался к разговору и не смог сдержать своего удивления. Зазвонивший в кармане мобильный был быстро вытащен, и, прочитав пришедшее сообщение, Поттер широко улыбнулся, демонстрируя впечатляющие клыки. Словив на себе взгляд Кроули, он плавно поставил пустой бокал на столик у кресла и встал. Время пришло. Рывком встав с кресла, Юсфорд повел плечами назад, мечтательно улыбнувшись, после чего повернулся к забежавшим в комнату фракционам.

— Господин Кроули, господин Гарри, — Хорн была несколько взволнованна. — Почти все взрослые людишки умерли. Королева Крул Цепеш созывает экстренное собрание. Мы поднимаемся на поверхность.

— Каковы мои действия, милорд? — Вивьен была похожа на рысь, замершую в ожидании прыжка.

— Если все взрослые мертвы, то твоя первостепенная задача — найти Лили и убедиться, что с моей дочерью всё в порядке. Быстрее.

— Будет исполнено, — приложив руку к мертвому сердцу, Ло-Шерэ склонилась в уважительном поклоне. — Прошу меня извинить, господин Кроули.

— Беги давай, — махнул рукой Юсфорд и с недоброй усмешкой добавил: — Если с малышкой Лили что-то случится, тебе не поздоровится.

Кивнув, Вивьен со всей доступной ей скоростью покинула особняк Тринадцатого Основателя. В её голове билась полная ужаса мысль: если взрослые людишки мертвы, как она будет искать Лили, которая сейчас должна быть на прогулке с Азизой? Последняя фраза Кроули Юсфорда была не просто констатацией факта. Она была угрозой, исходящей непосредственно от самого Тринадцатого Основателя. О том, что Юсфорд был в неком роде привязан к дочери Основателя без номера, свидетельствовало многое. В частности, фразы Лили Поттер и её меч, с которым она не расставалась.

***

Уже на подходе к особняку Поттера, Вивьен поняла, что в доме никого нет, но всё же зашла внутрь. На кухне лежало тело повара, но вот тела нянечки не оказалось ни в детской, ни в комнате самой прислуги. Это означало лишь одно — Лили не успела вернуться с прогулки и сейчас находилась где-то в городе, среди творящегося там ужаса. В том, что для маленькой девочки картина горящего города будет кошмаром, Вивьен не сомневалась.

На поверхности царил хаос. Огонь, разрушенные здания, многочисленные автомобильные аварии и тела взрослых людей, валяющихся повсюду создавали ужасающую постапокалиптическую картину. Над Киото уже во всю звучала речь Крул Цепеш — вампиры брали свое, взамен утерянного. Ло-Шерэ понимала, что теперь каждый человек будет на вес золота, если выражаться языком людишек. Вивьен стоило поспешить, чтобы найти малышку Лили до того, как её найдут другие вампиры. Вряд ли Основатель без номера сможет спокойно отнестись к тому, что его дочь попадет в ряды скота.

Быстро оббегая улицы, Вивьен слышала испуганные сердцебиения, но её волновало лишь одно биение. Она помнила, как билось сердце Лили, и надеялась, что сможет узнать его. Для начала стоило найти тело няни. Азиза водила Лили гулять в располагавшийся рядом с особняком парк. Это было малолюдное место, которое суеверные японцы старались не посещать, было идеальным местом для прогулок по мнению Поттера, и он разрешил гулять там дочери буквально за месяц до этого дня. Ло-Шерэ нашла мертвую Азизу на выходе из парка. На лице старой женщины застыло удивление. Вивьен прислушалась и еле сдержала ругательства. Тишина без привычных звуков человеческих сердец немного напрягала нервы. В парке малышки не было.

— Лили!

Спустя минут пять поисков по ближайшим домам, Вивьен громко позвала дочь своего господина, надеясь, что та услышит её голос и выберется из своего убежища. Бесполезно. Ни звука сердца, ни запаха. Лили пропала. Именно в тот момент, когда Ло-Шерэ осознала, что потеряла дочь Основателя без номера, она впала в отчаянье.

-pars2.5-

Лили бежала прочь. Ей казалось, что мир вокруг рушится, горит. Упавшая замертво Азиза сильно напугала маленькую Поттер. Лили тщетно пыталась разбудить старую нянечку, но, к своему ужасу, быстро осознала, что та мертва. Поттер впервые видела смерть, а та царила вокруг, ведя свой пугающий карнавал. Лили искренне захотела оказаться подальше от тела Азизы, и спонтанный детский выброс магии перенес её далеко от парка прямиком в горящий город.

Повсюду валялись тела мёртвых горожан и Лили вновь побежала. Больше всего на свете ей хотелось очутиться в любящих объятиях отца. Папа мог её защитить, в этом она была уверена. Но чудо не происходило, и Лили всё так же бежала через улицы мёртвого города. Мимо неё иногда пробегали дети. Такие же, как и она сама, они были потеряны, сломлены происходящим. Замерев на очередном перекрестке, Лили попыталась отдышаться. Её несильно потряхивало от пережитого, но организм, измученный быстрым бегом и выплеском магии, требовал отдыха. Присев на корточки, Лили обняла свои коленки и горько расплакалась.

— Предупреждаю! Смертельный вирус начал распространяться среди вас, жалкие людишки! И боюсь, это конец всего человечества! Однако, как оказалось, зараза не действует на тех, кто младше тринадцати лет!.. — Поттер подняла голову, вслушиваясь в звонкий девичий голос, громом разносящийся над горящим городом: — С этих пор человеческие дети станут нашими рабами! Следуйте нашим указаниям и никто не пострадает!

Тихо взвизгнув, Лили вновь бросилась бежать. Теперь она отчетливо понимала, почему старая Азиза так относилась к вампирам. Впервые за всю свою жизнь Лили испытала страх перед теми существами, к которым относился её собственный отец и дядя Кроули. Без своего меча и защиты папы за спиной она ничего не стоила и прекрасно понимала это. Надеяться на то, что незнакомые, жуткие вампиры узнают в ней дочь Гарри Поттера было бы глупым решением и Лили не надеялась.

Она знала, что ей нужно спрятаться, и пыталась найти укрытие хотя бы в одном из ближайших домов, но все они были закрыты. Удача повернулась к Лили в соседнем квартале, где она смогла пробраться на второй этаж небольшого коттеджа, забравшись на балкон с помощью высокого дерева. Оказавшись внутри, Лили сразу пришлось уворачиваться от летящей в неё игрушечной машинки.

— Эй, ты чего творишь? — воскликнула Лили.

— А ты чего лезешь?

Невысокий, светловолосый мальчик, стоял посреди комнаты, загораживая собой своих маленьких сестренок и исподлобья смотрел на незваную гостью. Он был готов защищать своих родных от кого угодно и забравшаяся в его дом девочка не вызывала ничего, кроме агрессии.

— Убирайся!

— Разве ты не видишь, что там происходит? Сейчас любому будет опасно находится в одиночестве!

— Проваливай из нашего дома! Скоро придет мой папа и тебе не поздоровится!

Лили была сильно удивлена подобным поведением. Из рассказов Азизы она поняла, что все люди держатся друг за друга, стараются помогать и поддерживать, но на деле выходило, что их заботила лишь собственная сохранность. Или так, как говорила старая нянечка, дела обстояли лишь в вампирских городах? Обида всколыхнулась в душе Лили особенно сильно, но всё же она не хотела верить в людскую несправедливость.

— Но…

— Вали! — мальчик поднял ещё одну игрушку с пола и замахнулся ею на Поттер, но вдруг побледнел и с ревом бросился из комнаты, оставив своих сестер одних.

Если долго жить рядом с вампирами, начинаешь чувствовать их приближение. Лили не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что в этот дом пришли немертвые. Пришли за своими рабами, скотом. За своими кормушками… Резко развернувшись, Лили столкнулась взглядом со стоящим на балконе вампиром. Холодные, красные глаза с застывшим в них равнодушием разительно отличались от алых глаз её отца и дяди Кроули. Одетый в белый плащ, вампир разбил стекло и Лили бросилась к сидящим на ковре маленьким девочкам, чтобы укрыть их от осколков. Обняв плачущих малышек, Поттер внимательно следила за передвижениями незнакомого вампира.

— Не сопротивляйтесь, людишки.

— Не прикасайся, — буквально прошипела Лили, когда вампир протянул к ней руку.

— Наглый скот.

Лили ничего не успела сделать, когда услышала позади себя бездушный голос второго вампира. Только сейчас она поняла, что глупо было думать, что вампиры будут обыскивать дома по одиночке. Короткая вспышка боли от удара по шее и Поттер завалилась на пол, потеряв сознание.

— Были трудности?

— Нет, госпожа.

— Отлично, тогда грузи оставшихся и поехали в город.

Ноин Тета отметила последний дом в выданном ей списке и тяжело вздохнула. Она надеялась, что её поставят в один отряд с Основателем без номера, но тот остался в отряде самой Королевы. Крул Цепеш скрепила указание своим приказом и воспротивится Гарри Поттер не смог. А ведь Ноин так надеялась привлечь внимание этого аристократа! Тот же взял к себе во фракцию жалкую Вивьен, так чем она хуже? Осторожно прикусив уголок губ острым клычком, Тета проводила равнодушным взглядом низшего вампира, который небрежно тащил за шиворот темноволосую девочку.

— Стой!

Тета буквально подбежала к замершему на месте вампиру и осторожно коснулась подвески на шее ребенка. Сомнений быть не могло — перед ней была дочь Основателя без номера. Ведь именно это украшение подбирала сама Хорн по просьбе Тринадцатого Основателя Кроули, который честно признался, что ничего не смыслит в «женских побрякушках». Ноин отчетливо запомнила незамысловатую, но изящную золотую подвеску, которой так громко восхищалась Чесс Бель.

— Отдай мне девчонку и сейчас же свяжись с отрядом Основателя без номера! Нет, — вдруг Ноин резко сменила свое решение: — Осторожно положи её рядом с остальными детьми и никому не говори о случившемся, иначе мы все развеемся прахом.

— Слушаюсь.

Равнодушно проследив за тем, как бессознательную дочь Основателя без номера уложили к остальным людишкам, Тета лихорадочно обдумывала, свои дальнейшие действия. Рисковать не стоило. Нужно было побыстрее отвезти скот в Сангвинем и понадеяться на то, что когда мелкая человечишка очнется, она не сможет вывести гнев своего отца на тех, кто с ней так обошелся.

***

Гарри Поттер шел позади Крул и слушал её речь полную торжества. Третья Основательница ликовала. Несмотря на огромные потери среди скота, вампиры были полны предвкушения. Они впервые за долгие столетия шли по земле открыто, не таясь и это не могло не радовать их мертвые сердца.

— Не дуйся, Гарри-кун. Наша дорогая Королева сегодня полна радости, не стоит портить её триумф.

Ферид подхватил Гарри под руку и лукаво улыбнулся. Батори тоже был доволен, ведь произошедшее в этот зимний день приблизило его к мести ещё на один шаг. И идущий рядом с ним Поттер, как и Кроули Юсфорд, должны были сыграть в хитрых планах Ферида не последнюю роль. Батори безумно улыбнулся и подмигнул отшатнувшемуся в сторону низшему вампиру.

-pars2.6-

— Ты её не нашла и посмела явиться ко мне с этой новостью?

Гарри резко развернулся к Вивьен лицом и та отшатнулась, увидев полный ярости оскал. Стоящий рядом с Поттером Батори отодвинулся немного в сторону, а стоявшая на отдалении Крул Цепеш нахмурилась, готовясь в случае чего броситься вперед, чтобы обездвижить разъяренного Основателя без номера. Вампиров довольно сложно вывести из себя, но если это удавалось, то и успокаивались они достаточно долго.

Закрыв глаза, Гарри пытался взять свои взбунтовавшиеся чувства под контроль, нащупывая в кармане амулет, созданный в качестве свадебного подарка Молли Уизли. Усовершенствованную версию часов, висевших в Норе, можно было носить в кармане и вытаскивать за цепочку, чтобы посмотреть состояние каждого из членов небольшого семейства Поттеров.

Открыв артефакт, Гарри посмотрел на циферблат. Ничего не изменилось с того момента, как он смотрел на них в последний раз. Раньше там было три стрелки, указывающих на местоположение его, Джинни и малышки Лили. Потом всё изменилось и первой стрелкой, что отпала, была его собственная. Потом, когда он настиг жену, отплатив ей за предательство, пропала и её. Лишь стрелка Лили продолжала одиноко кружится по циферблату, показывая местоположение последнего живого члена семьи Поттер. Сейчас она застряла на положении «в гостях», сияя спокойным золотистым светом. Гарри испытал легкое чувство удовлетворения: с дочерью всё было в порядке, Кроули не подвел. Но игру стоило завершить.

Вивьен послушно упала на потрескавшийся асфальт и сжалась в комочек, готовая понести любое наказание. Пускай её господин и посвятил её в свои планы, стоять перед ним, полным гнева, было сродни попытке сплясать возле разъяренного дракона. Ло-Шерэ обняла себя за плечи, когда Поттер прошел мимо, гневно прошипев:

— Не появляйся на мои глаза в ближайшее время или пока не найдешь мою дочь.

Вивьен поспешила покинуть разрушенную улицу, успев почувствовать на себе задумчивый взгляд Третьей Основательницы. Крул Цепеш поступила именно так, как на то рассчитывал её господин. Теперь дело за ней и она не подведет. Вивьен Ло-Шерэ уходила прочь, зная, что станет разменной фигурой в планах Королевы, которая всей своей сутью чувствует угрозу, исходящую от Основателя без номера.

за несколько часов до этого

Лили очнулась в кузове грузовика. Открыв глаза, она поняла, что лежит головой на чьих-то коленях и кто-то сам уложил ей на бок голову. Моргнув пару раз, Лили осторожно повернулась и посмотрела на своих попутчиков. Ими оказались те самые девочки, которых она заслонила собой. Младшая из малышек спала, устроившись на ней, а старшая угрюмо смотрела по сторонам, предоставив свои колени Поттер в качестве подушки.

— Привет, — улыбнулась Лили. — Спасибо.

Девочка робко улыбнулась в ответ и замерла испуганной мышью, когда грузовик резко затормозил. Лили напряженно вслушалась в еле слышимые голоса вампиров, доносившиеся снаружи. Одновременно с этим Поттер внимательно осмотрела своих попутчиков. Дюжина детей, большая часть из которых смотрела вперед невидящим взглядом, будто пустые оболочки, но Лили так и не увидела среди них светловолосого брата девочек, сидящих рядом с ней. Внезапно Поттер показалось, что она услышала знакомый голос. Вздрогнув, Лили осторожно встала и на подрагивающих от усталости и пережитого ногах подползла к задней части грузовика.

— Вы утверждаете, что привезли всего семнадцать людишек?

— Да, господин Основатель.

— Почему тогда я слышу восемнадцать сердцебиений?

Лили судорожно вздохнула, не веря своим ушам. Этот голос она могла узнать из тысячи. Спокойный, слегка насмешливый, она словно воочию увидела, как его обладатель прищурил свои кошачьи глаза и усмехнулся. Солнечная, полная радости улыбка появилась на её губах и Поттер, не замечая льющихся из глаз слез, громко закричала:

— Дядя Кроули!

— Что? Зверёныш, ты ли это?

Брезент, закрывающий выход, был отдернут в сторону и заплаканная Лили увидела Юсфорда, что с интересом смотрел на неё, явно забавляясь ситуацией, в которую попала дочь его друга.

— А твой папа знает, как ты развлекаешься?

Нервы Лили окончательно сдали и она, громко заревев, протянула руки Тринадцатому Основателю. Поттер не замечала с каким ужасом остальные дети смотрели на неё, позвавшую красноглазого монстра, который подхватил её на руки и теперь гладил по голове, с интересом смотря на катящиеся по щекам слёзы.

— Предательница… — прошипела одна из самых взрослых детей в грузовике и Лили, икнув, недоуменно обернулась. — Вампирская шваль!

Остальные дети, поддавшись общему веянию, поддержали этот крик. Даже две девочки, которых Поттер заслонила собой, не встали на её сторону. Именно в этот момент в Лили что-то сломалось. Смотря на детей, сидящих в грузовике, она с горечью поняла, что желание защитить их пропало. Они смотрели на неё с отвращением, словно она была виновата во всём. В их глазах она ничем не отличалась от дяди Кроули, что с интересом смотрел на развитие событий.

— Что будешь делать, малышка Лили? — прошептал ей на ухо Юсфорд и Поттер прикрыла глаза, делая один из своих самых главных выборов в жизни:

— Забери меня отсюда, пожалуйста.

— И ты бросишь этот скот? Они такие же люди, как и ты, — улыбнулся дядя Кроули, но Лили не поменяла своего решения:

— Они так быстро поменяли своё мнение и мне… мне всё равно, что с ними будет, — Поттер спрятала своё мокрое от слёз лицо на груди вампира.

Тринадцатый Основатель громко рассмеялся и, бросив холодный взгляд на оцепеневших от страха детей в грузовике, улыбнулся, показав в этом оскале острые клыки. Довольно забавно, что Гарри не ошибся в том, где может оказаться его дочь. Юсфорд согласился проверять грузовики только лишь для того, чтобы удовлетворить своё любопытство. И тем удивительнее было то, что Основатель без номера оказался прав. Правда свои слова Гарри аргументировал забавным словосочетанием «семейная карма». Помнится, будучи человеком, Поттер не раз попадал в передряги. Иронично, что и его самого, и его дочь из неприятностей вытаскивает именно он, Кроули.

Крул Цепеш проводила настороженным взглядом идущего впереди Поттера. Сегодня он прогнал своего фракциона, еле удержавшись от убийства, и этим можно было воспользоваться. Вряд ли Вивьен Ло-Шерэ откажет своей Королеве в парочке услуг. Особенно, за скромную плату… Титул Девятнадцатого Основателя.

-pars3.1-

2013

Наблюдать за спящей дочерью было интересно. Гарри осторожно поправил задравшееся одеяло и провел ладонью по тёмным волосам Лили. За прошедшие после краха мира месяцы она изменилась, неуловимо повзрослев, и именно это нравилось Поттеру больше всего, ведь несмотря на всё, она осталась той же солнечной девочкой, которая выросла у него на глазах. Она всё так же радовалась каждому дню и заставляла своего отца на время забывать, кем он стал.

Гарри был благодарен дочери за то, что та заставляла его чувствовать к себе что-то помимо жажды. К сожалению, с каждым новым годом сущность вампира, которым он стал, всё сильнее влияла на его разум и Поттер не знал, сколько ещё продержится, прежде чем окончательно будет поглощен тем существом, которым стал. Гарри не хотел становиться монстром в глазах своего драгоценного Цветка.

— Папочка? — сонно пробормотала Лили, приоткрыв глаза и посмотрев на склонившегося над ней вампира. — Уже утро?

— Да, — улыбнулся Гарри. — Скоро рассвет.

Резко сев на кровати, Лили откинула в сторону одеяло и, не став переодеваться, лишь накинув на плечи белый плащ, схватила отца за руку, потянув в сторону выхода из комнаты. Усмехнувшись, Гарри наклонился, чтобы подхватить дочь на руки и, выйдя в коридор, направился к лестнице, ведущей на первый этаж их особняка в Сангвинеме.

После того, как наверху стало весьма неуютно, Гарри поддался на уговоры Батори и решил частично расширить свой особняк, построив пару подземных этажей, но пока шло строительство был вынужден переехать с дочерью в третью столицу вампиров, уютно расположившуюся под Киото.

Сангвинем, был на взгляд Гарри, чем-то схож по стилю с Хогвартсом и этот факт не мог не веселить Поттера. Входя в тройку самых больших городов вампиров, Сангвинем не мог не восхищать. К тому же, после апокалипсиса, город стал более населён.

Выйдя на широкую улицу, Гарри посмотрел дочке в глаза и поинтересовался:

— Как пойдем?

— На твоё усмотрение, — тепло улыбнулась Лили, любуясь алыми глазами отца.

— Тогда сократим через территорию скота, — ответил Гарри, внимательно следя за тем, как Лили хмурится: — Ты против?

— Не против, — мотнула та головой и, упрямо поджав губы. — Я абсолютно не против!

Вместо ответа, Гарри ускорил шаг, проигнорировав поприветствовавших его вампиров, патрулирующих ночные улицы. Он не видел смысла обращать внимание на тех, кто был лишь чуть лучше скота. Повернув, Гарри спустился в трущобы, где жили люди. Заметив, что Лили с интересом оглядывается, он спросил:

— Может тебе нужна компания, друзья? В таком случае я попрошу Ферида…

— Нет, — резко оборвала отца Лили. — Они все одинаковые. Хочу быть только с папочкой и дядей Кроули.

Обняв отца за шею, Лили прижалась к нему всем телом и зажмурилась, услышав тихое урчание. Удивительно, но вампиры действительно умели урчать, выражая этим своё удовлетворение, но услышать это могли лишь самые близкие. Лили понимала, что отец беспокоится за неё, но не могла перебороть себя. Она любила многие вещи, но современные люди в этот список не входили. Они были слишком мелочные и злобные, как искренне думала Лили. Дико раздражали.

Прижимая обнявшую его дочь, Гарри довольно щурился, но, заметив раннюю пташку, какого-то светловолосого мальчишку с яркими, синего цвета глазами, широко улыбнулся, показав острые клыки. Мальчишка побелел ещё сильнее и поспешил скрыться с глаз Основателя, а сам Поттер задумался. Лили всегда говорила одно и тоже. Твердила, что хочет остаться с ним и Кроули, но ведь, в конечном счете, придет время и его дочурка влюбится. В такого, как тот светловолосый человечишка, что так шустро сбежал, едва завидев на узких улочках вампира. Разве он, любящий отец, сможет отдать свою дочь подобному трусу и проходимцу?

Поморщившись, Гарри подавил глухое раздражение и, чуть крепче прижав к себе Лили, ускорился. До рассвета оставалось совсем немного и он не хотел, чтобы дочь расстроилась, не застав рассвет. Лили любила солнце, как в своё время любил его и он сам. А так же она любила ветер. К сожалению, с уходом из мира магических существ, магия стала барахлить и Поттеру пришлось уничтожить все магические предметы в особняке, — Лили больше не могла кататься на метле.

Оказавшись на поверхности, Гарри запрыгнул на крышу ближайшего небоскрёба и, усевшись на холодный бетон, прошептал задремавшей дочери:

— Мы на месте, малышка.

Этот рассвет они встретили вместе. Лили прижималась к отцу, наслаждаясь первыми солнечными лучами дня, что коснулись её кожи, а сам Гарри смотрел на макушку дочери, стараясь не слишком заметно щуриться. Солнце раздражало, но не настолько, чтобы отказывать дочери в её желании.

— На чем мы остановились в прошлый раз?

— На Левиафане! — восторженно пискнула Лили.

— В водах морских, живет змей, что поражает своей мощью и силой. Книга Псалмов довольно интересно описывает его. «Это — море великое и пространное: там пресмыкающиеся, которым нет числа, животные малые с большими; там плавают корабли, там этот левиафан, которого Ты сотворил играть в нём». Латану был монстром морским, чья сила превосходила самую ужасающую природную катастрофу, но подобно другим чудищам был не способен продолжить свой род, — начал вкрадчиво рассказывать Гарри, не скрывая лукавую улыбку.

Лили задрала голову, посмотрев на отца и тихо произнесла:

— Ему наверное было очень одиноко, да, папочка?

— Почему ты так решила, малышка? — с интересом спросил Гарри, приготовившись слушать умозаключения дочери.

— Он был слишком силён и рядом с ним нет того, с кем он сможет создать семью, — кивнула своим мыслям Лили. — Он был одинок.

— А разве чудовищам положено иметь семью? — задал ещё один вопрос Поттер.

— Семья нужна всем, — с серьёзным видом сказала Лили и, широко улыбнувшись, призналась: — Я всегда буду твоей.

Весело фыркнув, Гарри подул на макушку дочери и та вновь уставилась на солнце. Надо же, Поттер был готов с гордостью признать: его дочь была чертовски проницательной. Действительно, каждому нужна семья. Каким бы он был сейчас, если бы не Лили? Стал бы он подобен Левиафану, как и любой вампир по сравнению с простым человеком? Всё же, он всего лишь чудовище, чудом сохранившее своё главное сокровище.

— Хочешь ещё послушать про Левиафана?

— Нет, — покачала головой Лили. — Давай просто посидим. Я соскучилась, ведь ты так редко бываешь в последние дни дома…

— Скоро переедем обратно домой. Или хочешь остаться в городе?

— Мне там не нравится, — смущенно призналась Лили. — Я… хочу домой.

— Значит, как закончат ремонтные работы, вернемся туда.

Вздохнув, Лили поерзала, чтобы устроиться удобнее и зажмурилась, наслаждаясь контрастом тепла солнца и прохлады отца, но уже минут через десять благополучно заснула в объятиях Гарри. Улыбнувшись, Поттер продолжил сидеть неподвижно, не желая потревожить сон дочери.

— Левиафан, серьезно? — рядом тихо присел Кроули и, покосившись на безмятежно спящую Лили, добавил: — Ты рассказывал ей о библейском чудовище?

— Почему бы и нет, — улыбнулся Гарри. — Она почти всю свою жизнь живет рядом с монстром и меньшее, что я могу, так это подготовить её к взрослой жизни.

Задумчиво хмыкнув, Юсфорд улыбнулся. Методы воспитания у Гарри были немного своеобразные, ведь несмотря на все попытки дать дочери свободу, Поттер контролировал буквально каждый её шаг, четко планируя жизнь своего ребенка.

— Что будешь делать, если она сбежит с кем-то из людишек?

Кошачьи зрачки Гарри резко превратились в узкие, змеиные щёлки. Оскалившись в нехорошей улыбке, он промолчал, вызвав у Кроули тихий смех. К счастью, неприкрытое веселье Тринадцатого Основателя не разбудило Лили и оба вампира задумчиво уставились на солнце. Оно раздражало их обоих несмотря на защитные артефакты, но так же необъяснимо манило, как нечто важное, чего они лишились оба не по своей воле.

___________________

на этом моменте сломался ноут и все сохранённые на нём в ворде главы пали жертвой вместе с остальными данными на жёстком диске, канув в Лету. Можно сказать, что тут открытый финал, хах

Отражение во времени: Его Цветок

Отражение во времени: Его Цветок

Аннотация: Она всегда любила солнце. Его нежный цветок, любимое наследие...

Она любила солнце. Просыпалась с рассветом словно птичка, и бежала к окну, чтобы любоваться пробуждающимся миром. Ей нравилось то мягкое тепло, которое дарили солнечные лучи. С верхнего этажа её дома можно было увидеть это чудесное дневное светило, и хрупкая темноволосая девочка счастливо улыбалась, встречая каждое утро с радостью в ярких зеленых глазах.

Она любила те дни, когда к ней присоединялся отец. Он с доброй улыбкой подхватывал её на руки и они вдвоём смотрели на восходящее солнце. В такие моменты она наслаждалась прохладой его тела и слушала тихий голос. Отец рассказывал ей о том, чего она никогда не видела. О могучих магах, что ушли через порталы в другие миры ради спасения своего вида. О простых, не одаренных людях, которые стремились к звёздам, но вместо этого погубили мир. О драконах, что с грозным рычанием кружили в небесах. О русалках, что танцевали свои хороводы в морской пучине. Ей нравился тот мир, каким он был до своего разрушения.

Она любила танцевать. Каждый вечер она кружила по залу в особняке, а отец весело смеялся, аплодируя ей. В танце она чувствовала себя свободной и смеялась в ответ. Иногда к отцу присоединялся его друг, Кроули Юсфорд. Единственный, кого она знала, кроме папы, с самого детства. Именно он научил её танцевать с мечом и она быстро полюбила этот опасный танец с клинком в руке. А вот папа предпочитал боевую косу, считая её более изящным инструментом для танца.

Она любила ветер. Пронизывающий до костей холодом, дарящий прохладу жарким летом, подталкивающий в спину и поддерживающий, словно птицу в небесах. Папа рассказывал, что чем выше окажешься, тем ветер сильнее, и она верила этим рассказам. Ведь отец никогда не обманывал её. Она стояла у открытого окна, жадно ловила потоки воздуха руками и жалела о невозможности подняться в небо, чтобы почувствовать их всем телом. Она была рада тому, что их особняк частично выходит на поверхность. Ветер и солнце были её страстью наравне с танцами.

Она не любила свою мать. Папа никогда не скрывал от неё правду. Она хранила на тумбочке у кровати подаренный им толстый альбом с фотографиями тех, кого не знала, но любила. Дедушка с бабушкой, дядя Рон и тетя Гермиона, выпускной класс папы. Альбом хранил в себе фотографии родителей папы, снимки со свадьбы родителей и первые фото её самой.

Она не любила фотографии матери. Она всё знала о ней и её поступке, и не могла простить эту женщину. Зато ей нравились фотографии отца. Особенно цветные, на которых было отчетливо видно, как она на него похожа. У папы когда-то были такие же, как и у неё глаза и цвет кожи. Это расстраивало её — видеть то, чего её мать лишила их семью.

Она не любила яблоки. Аллергия на этот фрукт оказалась неожиданностью для её отца, которого она никогда ещё не видела в такой сильной ярости. В тот день она поняла, что папа никогда не позволит причинить ей вред. Он был готов уничтожить любого, кто сделает ей хуже или не поможет ему спасти её.

Она любила своего отца. Его красные глаза завораживали её, а острые клыки не вызывали опасения. Папа всегда был прохладным, но в его взгляде на неё всегда сияло тепло. Она знала, что папа тоже любит её и никогда не обидит. Отец всегда оберегал её. Она была его любимым цветком, единственным наследием, которое он оставил миру, как человек…

Она любила. И именно поэтому ушла к людям. Чтобы стать сильнее и узнать врага изнутри. Когда ей исполнилось десять лет, она сбежала, чтобы, когда придет время, не позволить навредить тому, кто смог побороть в себе монстра для счастья собственной дочери.

Япония, лето 2014 года

— Она всё-таки сбежала.

— Да.

— Надеюсь, ты не собираешься раскисать?

— И не планировал. Это был её выбор, но я проследил, чтобы она добралась до людей в целости.

— Интересно, чему её научат людишки?

— Точно не владению мечом… — тяжёлый вздох и шелест бумаги. — Она не взяла с собой альбом.

— Зато выдернула из него вашу с ней фотографию, на которой ты ещё был человеком.

— Это всегда была её любимая.

— И всё же, почему ты её отпустил?

— Она напомнила мне меня самого в детстве.

— Да, ты был забавным зверенышем. Такой упрямый, гордый… Дрожал, но продолжал оставаться бойцом. Что будешь делать, если смертные ей навредят?

— Присоединишься?

Тихий смех в ответ:

— Не сомневайся.