От сердца о сердце

Одной крови (гет, Хисуи/Донна, немного Шинг/Кохаку)

Описание:

Однажды Донна загадала желание сокровенное. По пьяни возжелала она встретить мужчину своей мечты — и в тот же миг упал он на ноги нетрезвой девушке!

Предупреждение:

Неосознанный инцест!

Алкоголь ещё до конца не выветрился из головы, потому девушка поначалу решила, что это всё проделки «белочки»: не может же посреди глухой ночи ниоткуда появиться симпатичный парень, буквально упасть у её ног. На её ноги… Было довольно больно, но недостаточно, чтобы окончательно протрезветь.

«Может, бревно?»

Галлюцинацию объяснить было легко, а вот боль сложнее. Оставалось проверить предположение, потому девушка легонько пнула немаленькую тушу в серо-зелёной куртке с меховой опушкой. Туша ухнула и поморщилась.

«Не бревно… — пришла девушка к логичному заключению. Присев на корточки, она погладила юношу по щеке, убирая прядь длинных чёрных волос. Высокий, красивый — словно подарок судьбы. — Если ещё и характером сойдёмся, то точно мужчина моей мечты», — пронеслась мысль.

Искренне верилось в тот момент, что так оно и было: выпроваживал бармен её, налив бокал красного вина и сказав, что тот волшебный, желания исполняет. Но! Если в этот день девушка выпьет ещё, задуманное не сбудется. Не то чтобы звучало правдоподобно, зато красиво, чтобы поставить точку в очередной одинокой пьянке и уйти принцессой в ожидании своего принца. Ушла, правда, недалеко, зато свет из окна бара позволял рассмотреть таинственного молодого человека.

Через несколько минут раздумий девушка уже убедила себя, что юноша являлся её собственностью, потому попыталась дотащить до команды в гостинице — сдалась, нарисовав двухметровую линию на земле пяткой бессознательного. Надо было будить.

— Эй! — потолкала она его в бок. Естественно, бесполезно, иначе бы юноша давно проснулся, ещё когда его тянули за руку. — Как бы тебя назвать?

Словно услышав вопрос, юноша что-то промямлил во сне, но так ничего внятного не произнёс. Тогда пришлось изменить тактику. Оседлав бёдра, схватив за грудки, девушка стала трясти свой «подарок» и кричать что было силы: «Проснись и по-ой!». Казалось, что подействовало, но все старания опять не принесли плодов.

Внезапное озарение окрасило щёки девушки в малиновый цвет:

«Он же принц из моей мечты, верно? — спросила она сама себя. — Если принцесс в сказках будят поцелуем, быть может, и на нём сработает?»

Вдруг руки отнялись, а тело перестало слушаться. И вроде девочкой уже не была по глупости своей, да и женственностью никогда не отличалась, а тут от мысли о простом поцелуе голову кружило. Просто хотелось быть счастливой, не одной.

«Либо алкоголь, либо влюбилась — была не была!»

Закрыв глаза, девушка прильнула к губам. Поцелуй был коротким, неловким, но чувственным. Когда же открыла глаза, чуть отстраняясь, на неё уже смотрели непонимающими светлыми глазами. Вот только проснулся юноша не от «волшебного поцелуя», а от алкогольной отдушки, буквально выдохнутой ему в нос.

— Ты кто?

Замешательство явственно читалось на лице юноши. Смущение с непониманием заставляли сердце бешено колотиться — он даже девушку не оттолкнул, позволяя ей и дальше сидеть в довольно двусмысленной позе.

— Донна, — спокойно ответила она, широко улыбаясь, но так и зависла с таким выражением, пытаясь понять, а что же делать дальше.

«А я кто?» — не произнёс юноша вслух. Смущение растворилось в мгновение ока.

— А ты? У тебя есть имя?

«Моё имя…»

— Хисуи, — язык оказался быстрее разума.

— Мм, так всё-таки есть, — протянула Донна. С одной стороны, было жаль, что не дать самой, с другой — меньше мороки. Хотя пришло на ум одно, но слишком поздно. Ветер холодом прошёлся по спине и плечам, отчего девушка поёжилась. — Пойдём-ка отсюда, — встала она и подала руку очнувшейся «собственности».

Хисуи спорить не стал: память его шутила дурные шутки. Не знал ни где он, ни кто. Незнакомка опасений у него не вызывала, зато была отличным шансом получить ответы хотя бы на некоторые вопросы. Да и чувствовалось отчего-то, что девушек такой комплекции стоит защищать и заботиться о них. Зато будь на её месте парень, без сомнений, Хисуи хорошенько приложил бы его о стену, заставив выдать всю имеющуюся информацию, нужна она для решения проблемы или нет.

Пока шли к гостинице, Донна спросила как раз о том, о чём думал собеседник:

— Помнишь что-нибудь?

Хисуи помотал головой.

— А должен? — вопросом на вопрос ответил он, вызвав у девушки смех.

— В том-то и проблема! Ты появился именно тогда, когда я загадала желание, дабы мне счастье привалило. Вот ты и привалил. Прямо мне на ноги, — выпалила она. — Если ты и правда мой «принц», тогда я бросаю пить, — внезапно нахмурилась.

— Да ну, я бы знал!

— На все сто уверен?

Хисуи запнулся. Нет, он не был уверен, а стойкое желание уберечь девушку от всяческих напастей только играло на руку Донне и её теории. Ещё почему-то казалось, что в рабстве он был не впервой…

— И если ты права, тогда что?

— Ну… — задумчиво протянула девушка, глядя на звёзды и две луны, — я сегодня пьяненькая, весёленькая и хочу секса. Ты ведь не против? — наклонила она голову в сторону Хисуи.

— Чего?! — опешил тот.

— Да не дрейфь, тебе понравится! — звучно хлопнула она его по спине, расхохотавшись в голос. — Всё-таки ты парень моей мечты. И я в это верю. По правде сказать, я тебя себе таким и представляла, — засмущалась Донна: подобными откровениями она оголяла своё сердце.

Хисуи некуда было деваться, некуда было идти. Сомнения, вопросы и протесты перемешивались в голове. Всё больше он склонялся к мысли, что Донна права, потому волноваться не стоит, достаточно плыть по течению и делать то, что привычно: инстинкты подскажут. Если ему привычно защищать девушку, то почему нет? Если хочется угодить, выполняя прихоти, то чего стесняться? Один вопрос остался на поверхности, впиваясь в разум ярче всех:

«Если я плод её желания, я хотя бы человек? Кто я?.. Что я?»

* * *

Пробуждение было тяжёлым. До беспамятства Донна никогда не напивалась, потому смутно, но помнила всё. Впрочем, вид голого красавчика в одной постели, лишь наполовину прикрытого одеялом, всё равно бы её не смутил: не в первый раз. Последний? Пока ещё сложно было судить, но очень уж хотелось.

— С добрым утром, сладкий, — улыбнулась она едва открывшему глаза юноше. — Как спалось? — Хисуи заворочал головой, осматриваясь. Место ощущалось незнакомым, неродным. — Да, ты всё ещё здесь. Чему я рада.

— Да, верно, — отбросил пробелы в памяти Хисуи. — Тебе бы умыться да пожевать чего, — прямо сказал он теперь уже определённо своей девушке.

— А ты дерзкий!

Донна совсем не разозлилась, ей даже по нраву пришлось, что Хисуи юлить не стал. Так и надо было! А то взяли тенденцию и без того неясные намёки усложнять.

День начинался прекрасно. Старый знакомый бармен уже держал наготове вазочку с миндалём, салат и хорошо прожаренный кусок мяса. Хисуи пришлось готовить отдельно, но Донна без сожалений отдала свой кусок мяса, дожидаясь другого.

— Я тут домой собираюсь, — начала Донна, пропустив мимо ушей «Наконец-то» из уст бармена. — Вроде как остыла после ссоры с батей. У тебя, как понимаю, нет других планов, кроме как отправиться со мной? — пошло подмигнула она. Хисуи только ухмыльнулся её мимике.

— Куда же я денусь? Я здесь ради тебя.

Романтика! Внутри Донны всё пылало от радости. Вот только хорошее вечно длиться не могло: жизнь не жизнь без постоянно действующего закона подлости. Например, недавно избитая одной боевой особой банда вернулась отомстить в пополненном составе.

— В этот раз тебе достанется, стерва!

Однако мести не суждено было сбыться. Как и битве. Озадаченная Донна с обречённым барменом наблюдали, как к выходу улетело несколько головорезов. А ведь Донна уже была готова начистить десяток грязных рож. Обидно было. Тем более Хисуи даже не встал, вынеся внушительную часть банды одним ударом. Выстрелом особого оружия.

— Сома! — признала сразу Донна. — Так у тебя тоже есть? Судьба!

— А? — только послужило ответом. Хисуи действовал инстинктивно и не имел ни малейшего представления, о чём говорила его подруга.

— У меня тоже есть, смотри!

Сома Донны была другой. Похожа была на гимнастический жезл — весьма странное оружие, — которым управлялась она ловко и задорно, расправляясь с оставшейся толпой за раз. Она бы предпочла обычную драку, дабы продлить веселье, но нужно было продемонстрировать свою Сому. И Хисуи знал, словно на своей шкуре испытывал однажды, насколько опасным было это на первый взгляд невзрачное оружие. Нет, определённо с этим оружием он однажды сталкивался! И было оно в руках самого дорого для него человека. Кого же? Память отказывала в воспоминаниях. Но раз разум пытался что-то вспомнить, значит воспоминания уже были. Прошлого появления на свет в качестве мужчины-мечты? Или же…

«Я точно создан из её желания?» — посмотрел он на девушку.

Перешагнув через невылетевшего наружу стонущего мужчину, Донна села обратно за стойку и достала маленькую записную книжку. Что-то записав в неё с улыбкой, она вернулась к поеданию орешков, задумчиво перечитывая написанное. Добавив ещё пару предложений, она наконец принялась за свежеприготовленный кусок мяса с гарниром.

— Дневник, — пояснила она, заметив вопрошающий взгляд Хисуи. — Буду потом сыну рассказывать о своих подвигах, — подмигнула она.

— Сыну? — переспросил Хисуи. — А если дочь родится?

— Ну, значит дочери. Но я уверена, что у меня будет именно сын. У нас, — добавила она.

Хисуи сглотнул. Он не был готов к детям — вот ещё одно доказательство верности сомнений. Хисуи был кем угодно, но не «мужчиной её мечты». Однако появление его перед Донной оставалось загадкой. Всё, что ему оставалось, пока память шутки шутила, следовать за ней. И Сома… такая знакомая. Раз она не знала его в прошлом, быть может, он знал её в будущем, а амнезия — последствие перемещения? Даже в это было поверить проще, чем в «мужчину мечты».

* * *

Путь предстоял не самый длинный — всего несколько дней. Ноги Хисуи были готовы и не к таким походам. Опыт? И в бою Хисуи чувствовал себя более чем свободно. Что же должно было такого случиться в будущем?

«И чего я к будущему прицепился? Может, она меня однажды своей Сома долбанула и забыла по пьяни!» — размышлял он на одном из привалов. До деревни Донны оставалось рукой подать, но ночь спустилась раньше. Извилистая каменистая дорога не способствовала к прохождению её вслепую.

— Вот! — Донна вырвала Хисуи из мира собственных мыслей.

— Что это?

На кожаной верёвке висел кулон, сплетённый из тонкой цветной проволоки и полудрагоценных камней — не самое мужское украшение, хотя и женским его было не назвать, слишком грубый.

— Защитный семейный амулет, — улыбнулась девушка. — Себе я сделаю такой же, — показала она на материалы, лежащие на тряпочке возле неё. — А когда родится сын — и ему тоже!

Донна была полна энтузиазма, рассказывая о совместном будущем, о семье и детях. Какой бы боевой она ни была, ей не чуждо было простое женское счастье, просто долго встретить не могла того, кто смог бы составить ей компанию в этой жизни. И вот однажды ночью «счастье» само свалилось у её ног — самое дело воспрянуть духом и поверить в будущее, на которое уже махнула рукой.

И этот кулон Хисуи тоже где-то видел. Словно мельком. У кого-то другого. Но чем больше Хисуи пытался вспомнить, тем сильнее болела голова. Пришлось сдаться. Не в этот день, так в другой, но он обязательно вспомнит. Хоть завтра! Но для начала стоило уснуть: Донна настояла, что первую половину ночи в дозоре останется она, потому как нужно было доделать амулеты, пока желание не пропало.

Этой ночью ограничились поцелуем на ночь. Увлечённая делом Донна даже не сожалела, что в этот раз не остановились в отеле, хотя и поглядывала изредка на спящего Хисуи, покусывая губы.

«Ну, будет ещё!» — улыбнулась она своим мыслям, протягивая верёвку через готовый амулет.

Теперь можно было будить Хисуи: как раз половина ночи прошла. Заснула быстро, проснулась уже засветло. Оставалось всего несколько часов пути. Донна рассказывала о том, какая замечательная её деревня, не забывая регулярно жаловаться, что делать там абсолютно нечего. Но ведь всегда можно было отправиться в путешествие! Затронула тему и об отце.

Зекс — болью отозвалось имя в голове. Донна, Зекс, Сома, амулет — всё это казалось частичками одного целого, пазлом из стеклянных осколков, впивающихся в мозг. И стоило попасть в деревню, стоило увидеть этого Зекса, как пазл сошёлся — и что-то сломалось внутри.

Приложив указательный палец к своим губам в знаке молчания, Донна приложила руку Хисуи к своему животу, подмигивая.

— Отцу я позже скажу. Пока только первые симптомы появились, потому не хочу его тревожить зазря.

Дышать стало тяжело, руки онемели, едва удавалось оставаться на ногах, пропал голос, а бледность Хисуи едва не физически чувствовал. Его хватило всего на одно слово:

— Шинг…

— О, я тоже думала об этом имени! Мы даже в этом с тобой сошлись! Разве не судьба?

Ответить Хисуи не успел, растворившись во вспышке света. Деревенский пейзаж сменился городским, звон церковных колоколов заменил крики чаек. И звук их оповещал о начале свадебной церемонии. У Хисуи ни на секунду не возникло сомнений чьей. Никогда не бегал он так быстро, никогда не был так груб, расталкивая прохожих, не тратя времени на извинения. Никогда не испытывал такого ужаса, как когда увидел свою младшую сестру в подвенечном платье.

— Братик, ты успел! — светилась счастьем Кохаку. Как же больно ей будет? И как же было невыносимо Хисуи быть тем, кто разобьёт ей сердце.

Не говоря ни слова, он подошёл к Шингу, буквально разрывая белую рубашку, надетую специально для свадьбы. Церемониться и выслушивать протесты не было ни времени, ни выдержки. Под рубашкой на груди висел он — амулет Донны. Его Хиуси видел лишь однажды, на горячих источниках. Глупой посчитал безделушку. Попытался коснуться его, но Шинг с силой оттолкнул будущего шурина.

— Да что на тебя нашло?! — всерьёз разозлился Шинг. Не мог позволить притронуться обезумевшему к сокровенной памяти.

А Хисуи лишь обессиленно упал на колени. С трудом он достал из-под рубашки такой же амулет, висящий на кожаной верёвке. Убитым голосом произнёс:

— Я только что вернулся из прошлого.

* * *

Свадьба была приостановлена: Кохаку категорически была против отмены. Шинг её не поддержал. Он молчал, сжимая в руке амулет. В отдельной келье им дано было время обсудить все вопросы.

— Да объясните мне, что происходит?!

Хисуи сидел, обхватив голову руками. Стиснув зубы, он едва сдерживался. Чтобы не начать крушить всё вокруг. Судьба? Да за что эта судьба их так возненавидела?!

— В дневнике мама писала, — начал тихо Шинг, всё ещё не понимая толком, как такое могло быть, как мог Хисуи оказаться в прошлом, как получил амулет, — что сделала всего два амулета. Один для себя. Он достался в наследство и мне. Второй подарила отцу. Дед никогда о нём не говорил, сколько бы я его не спрашивал.

— Потому что он видел меня совсем недолго, — прислонив кулак к губам, заговорил Хисуи. Шинг посмотрел на него недобро, вопрошая. — Не смотри на меня, я не знаю, что случилось! Как такое могло произойти?.. Я…

— Я не понимаю, — дрожащим голосом произнесла Кохаку. И хотя она правда не понимала, о чём говорили брат и жених, страх всё сильнее сжимал её сердце.

— Шинг твой племянник. О свадьбе не может быть и речи: вы кровные родственники, — как приговор зачитал Хисуи.

Кохаку осела. Все трое молчали долгое время. Всем было о чём подумать, осознать. Священник стуком прервал тишину, напомнив о том, что время их скоро истечёт.

Кохаку не хотела сдаваться. Нет, она не могла этого сделать!

— Забудь, — твёрдо сказала она.

— Но, Кохаку!..

— Я сказала забудь, — слышалась в её голосе угроза. Для пущей убедительности она активировала Сому, гимнастический жезл, принадлежавший когда-то Донне. — Потому что скоро ты станешь дядей, а не дедушкой.

Кохаку буквально выволокла Шинга из кельи, оставляя старшего брата одного. Шинг только с опаской смотрел на неё. Он ещё не принял решения. Он до сих пор поверить не мог.

— И ты забудь, — строго приказала Кохаку. — Ты не знаешь своего отца, верно? — дождалась она кивка. — А амулет брат просто нашёл. Ничто не изменит того, что мы любим друг друга.

Она умоляюще посмотрела на Шинга. О кровосмешении думать было слишком поздно: ребёнок уже был зачат, и отказываться от него Кохаку не собиралась. Хисуи не растил Шинга, даже не видел его рождения, не испытывал отцовских чувств. Всё остальное не имело значения.

Свадьба состоялась. Шинг не успел забить себе голову мыслью о неожиданном отце. Хисуи же старался держаться подальше, поменьше напоминая о себе. Виделся иногда только с сестрой… и внуком. Он не забыл и забыть не мог. Но и на счастье дражайшей сестрёнки посягать больше смел: она сделала свой выбор. И она была счастлива.

«Судьба? — думал в номере отеля Хисуи. — Эта стерва любит чёрный юмор. Заставила подарить своей сестре мужа, чтоб её, — проклинал он судьбу одинокими вечерами. Не мог простить её. Ненавидел за то, что вернула в память и зашвырнула обратно в настоящее. Ведь Донна и ему в какой-то момент показалась женщиной его мечты. — Пойду напьюсь в бар! Авось бармен тоже мне кого в утешение волшебной кружкой пива организует».

Этого не должно было случиться! (гет, ангст, дарк, Кальцедоний/Парайба)

ㅤ

Примечание автора:

Автор не одобряет самоубийство и не призывает к нему. Жизнь у вас одна — берегите её!

ㅤ

Описание:

Шинг не успел спасти Парайбу. Когда Кальцедоний прибыл, она уже…

ㅤ

Хоть и не сонгфик, очень удачно подошла композиция:

Motoi Sakuraba, Hibiki Aoyama, Hiroshi Tamura - World Filled with Sorrow

ㅤ

Кальцедоний не мог удержать дрожь. Смотрел на неё, бездыханную, и не мог поверить глазам. Служанка Кэсседи утверждала, что леди Парайба сама открыла шлюз, едва не затопивший деревню. Сама же заколола себя в сердце тонким кинжалом, падая в бурный поток. Чтобы наверняка. Чтобы больше не чувствовать болезненного одиночества, в котором она буквально тонула. Странствующие пользователи Сомы успели только спасти деревню, прежде чем её полностью захлестнуло. И проститься с прекрасной и несчастной Марин…

Он не верил ни единому слову! Его Парайба… Его возлюбленная Парайба не могла так поступить! Она никогда бы не сбежала от своих обязательств, наложив на себя руки. И тем более никогда бы не подвергла свой народ опасности! Он верил в неё всем сердцем. Сердцем, разрывающемся в агонии от потерянной и без того невозможной любви.

— Нет… — только и смог он произнести. Сдавленно. Не своим голосом. Мотая головой.

Ком в горле мешал хватать ртом воздух, душили слёзы. Единственный полушаг дался неимоверно тяжело. И всё только ради того, чтобы упасть на колени и истошно закричать в небо, распугивая всех птиц вокруг и внушая ужас в сердца людей. Потому что через него слишком хорошо чувствовалась боль Кальцедония, его гнев и накатывающее безумие.

Внезапно он сорвался с места, раскидывая всех со своего пути, схватил любимую за плечи и стал трясти, словно пытаясь разбудить.

— Проснитесь! Пожалуйста, проснитесь! Вы должны открыть глаза! Прошу вас! — ревел он сквозь слёзы.

Всех, кто смел пытаться вразумить его или остановить, разгонял болезненным ударом, не скупясь использовать Сому. В конце концов его силы быстро иссякли. Хватало только на то, чтобы прижать холодное безжизненное тело к груди и поглаживать по спутанным волосам.

— Кто? — ослабленно, но ровно и строго спросил Кальцедоний. — Кто это сделал? — прозвучало с зарождающейся ненавистью. — Кто это сделал?! — повысил он голос угрожающе.

Никто не смел слова сказать. Страх и печаль окутывали сердца каждого. Не сразу Кэсседи осмелилась сделать шаг вперёд и повторить свои слова:

— Госпожа сделала это сама.

— И ты ждёшь, что я в это поверю?! — Кальцедоний навёл на неё остриё копья, пылая намерением убить.

— Это правда. И она не изменится, даже если вы убьёте меня.

Всё, что осталось, — пустота. Кальцедония удалось уговорить уйти и больше не тревожить покой леди Парайбы. Ночь он пробродил по округе, не останавливаясь ни на секунду. Шаркал ногами, запинался, даже падал, но всё равно шёл, не глядя никуда, только себе под ноги. Не видя ничего, только пустоту. Как оказался к рассвету у шлюза, сам сказать не мог. Да и было то неважно. Он стоял на том же самом месте, откуда упала уже мёртвая Парайба. И почему-то так легко оказалось представить, как прекрасная девушка летела вниз спиной, руками тянясь вверх, к нему. Подзывая. Грустно улыбнувшись, Кальцедоний ответил на зов…

ㅤ

Супчик (гет, Хисуи/Инес, фоном Шинг/Кохаку)

ㅤ

Описание:

Очередной грибной супчик развязал Хисуи язык, безжалостно выдавая тайну.

ㅤ

Несмотря на всяческие побочные эффекты, ребята продолжали приносить старику грибы, веря в чудо. Впрочем, несмотря на необычные свойства, отменным уникальным вкусом отличался каждый вид. Потому всем было интересно, на что будет похож нынешний экземпляр.

Дегустатора выбирали жребием. Чтобы нечаянно всем разом не начать дебоширить, а то мало ли что за грибочек попался на этот раз. Участь выпала Хисуи. Собравшись с духом, он отбил бульона из ложки, закусив шляпкой гриба.

Все замерли, за испытуемым наблюдая. Ничего не менялось — молчание затягивалось. Первой не выдержала Кохаку, больше даже терзаясь от любопытства, нежели переживая за брата:

— Ну как?

— Да вроде нормально, — сам удивился Хисуи.

Не став дополнительно перестраховываться, Шинг и Кохаку наложили себе нескромные порции, устроившись рядышком друг с другом. Только Инес продолжала испытывать беспокойство.

— Точно? Даже жара нет?

Инес попыталась потрогать лоб Хисуи, чтобы удостовериться наверняка, но он галантно перехватил её руку. И заговорил, не отводя глаз:

— Если у меня и есть жар, то ты его причина.

— Ась?.. — вырвалось из ошарашенной Инес.

Парочка на заднем фоне озадаченно на них глянула. Но быстро вернулась к супчику, улыбнувшись друг другу и коснувшись лбами вместо поцелуя: рот был занят чем-то поинтереснее.

Хисуи тем временем продолжил наступление, буквально вынуждая Инес пятиться от своей уверенности и пронзительного взгляда.

— Ты самая удивительная женщина, которую я когда-либо знал, — говорил он от всего сердца без тени смущения.

Ловко поймав за талию, Хисуи вынудил Инес прогнуться, уклоняясь от поцелуя. Но Хисуи вовсе не собирался наглеть настолько, лишь желал максимально приблизиться, прежде чем произнести:

— Ты та, с кем я хочу провести свою жизнь.

— У меня ребёнок есть! — попыталась напомнить Инес, не вдаваясь в подробности об отсутствии кровного родства.

Хисуи прижал к себе Инес плотнее, томно шепча на ушко:

— Это ведь будет не единственный наш ребёнок?

— Ты под действием грибов, — Инес попыталась запротестовать, паникуя.

Насчёт Хисуи Инес не знала, но она уже точно пылала жаром. Её сердце неистово трепыхалось от волнения. Она давно не испытывала такого смущения.

— Моё сознание чисто и ясно, — опроверг Хисуи.

— У них может быть какой-нибудь другой эффект! — не сдавалась Инес.

— Разве что они придали мне смелости, наконец, признаться.

«Они и не на такое могут подвигнуть», — скептически про себя прошептала Инес, вспоминая некоторые особенно коварные грибочки, едва не лишившие Кохаку брата и любимого самым неожиданным способом.

— Ладно, — попыталась Инес найти другой выход, — давай так: ты проспишься, избавишься от любых намёков влияния грибов, и тогда… — Инес вовсе не планировала давать согласие, но как-то само к нему всё шло, — я подумаю! — попыталась она оставить себе пространство для манёвра.

— Договорились. — Хисуи отпустил Инес, напоследок по-джентельменски поцеловав руку. — Завтра я спрошу тебя ещё раз.

Опасность миновала. Инес выдохнула, косо поглядывая на суп и шушукающуюся между собой парочку. полностью игнорировавшую окружающий мир. Вот уж кому точно этот суп навредить не мог. Больше…

* * *

На следующий день Инес забыла о предложении Хисуи как страшный сон. Нет, оно было ей не в тягость. Ей сложно было его принять и осознать, ведь они столько времени провели вместе как боевые товарищи. Через столько прошли вместе…

Хисуи помнил всё. Глядя на Инес, весело общающуюся с друзьями, Хисуи раз за разом проговаривал про себя фразу, которую планировал произнести. Заучивал, чтобы никакое волнение не заставило сбиться: трусости не было место. Набравшись храбрости, он решительно подошёл к Инес…

Кохаку и Шинг внимательно за ними наблюдали, не мешая. Они совмещали приятное с полезным, становясь свидетелями переплетения судеб дорогих им людей, попутно доедая вкуснейший в их жизни суп. Не пропадать же зря хорошей еде? Как оказалось, несущей в себе и другую ценность. помимо питательных веществ.

ㅤ

Неожиданный поворот! (гет, Парайба/Пирокс, упоминается Кальцедоний)

ㅤ

Описание:

Кальцедоний отправил Пирокса на разведку к Парайбе, желая выяснить, есть ли у него шанс.

ㅤ

Пирокс прекрасно понимал желание Кальцедония, потому спокойно воспринял приказ «защищать госпожу Парайбу до последнего вздоха, пока он не может быть с ней рядом». Как и скромное дополнение с просьбой заодно разузнать настроение и мысли о нём. И очень хотелось верить, что шансы велики, но в глубине души Пирокс прекрасно понимал, что их вовсе нет. Правда, он не подозревал, кто именно разобьёт другу сердце…

— Кальцедоний прислал тебя? — мягко произнесла Парайба, с лёгкой улыбкой глядя на Пирокса. — Как мило с его стороны. Он определённо знает мои вкусы!

— Прошу прощения?

Не сразу осознал Пирокс смысл фразы. И вскоре пожалел, что вовсе решился спросить… Ведь не будь вопроса — не было бы и ответа. А ответ был не простой. Пронизывающий до глубины души, взволновавший каждую клетку тела. Пирокс, конечно, оценил технику, даже поддался немного, двигаясь больше инстинктивно, нежели осознанно, ибо мозг от шока временно отключился. Вернее, завис, пытаясь обработать информацию, к который был морально не готов.

— Надеюсь, моя компания для тебя будет так же приятна, как мне твоя. Всё-таки нам предстоит много времени проводить вместе, — Парайба произнесла ровно, при этом не скрывая настроение с уклоном в ненавязчивый флирт, о чём говорил и её взгляд.

— …Д-да, — не сразу сумел выговорить Пирокс. На большее его частично вернувшегося сознания не хватило.

«Прости, друг… — горько думал Пирокс о Кальцедонии, — боюсь, с шансами всё хуже, чем мы думали…»

Пирокс был отличным воином, никогда не бегущим от сложностей и проблем. Но в этот раз он впервые испытал желание сбежать, поступить вопреки приказу, не желая друга предавать. Вот только… и то, и другое было предательством.

«Сбегу — и сердце Кальцедонию разобью, и Парайбу оставлю без надёжной защиты. Похоже, у меня нет выбора, кроме как остаться. Но как мне защитить себя от… Парайбы, не обидев её категоричным отказом?»

Пирокс оказался в неожиданной ловушке. И спросить совета ему было не у кого…

ㅤ

…Судьбой не предначертано (гет, Сильвер/Инес)

ㅤ

Описание:

Сильвер выжил. Но погрузился в кому…

ㅤ

День 277 годового марафона «Tales of»!

ㅤ

Инес не знала, очнётся ли Сильвер когда-нибудь. Два тяжких бремени разом взвалились на её плечи. Не столь хрупкие физически, но душевно их подкосило существенно.

Она разрывалась между желанием продолжить путь, приложить все силы для торжества справедливости, но… сделала выбор в пользу себя. Предпочла посвятить всю себя заботе о близких. Которых будто бы и не было на этом свете. Их тела продолжали существовать, они всё ещё дышали, но их сознание было так далеко. Недосягаемо для Инес.

Злая ирония воссоединила их. Исполнила тайное желание Инес. Но, как коварный исполнитель желаний из сказок, сделала это по-своему, насмехаясь над хрупким женским сердцем. Судьба никогда не была к ней благосклонна… Потому Инес так легко сдалась, проиграв битву за внимание Сильвера. Теперь же борись не борись, она уже ничего не могла сделать.

День за днём Инес смотрела на пустое дышащее тело Сильвера. Нередко засыпала рядом. Она не лелеяла надежду, просто не могла отпустить. Не могла смириться… Порой Инес ловила себя на жестокой мысли, что лучше бы Сильвер умер тогда и больше не мучил её: так бы она смогла двигаться дальше. Тогда бы жизнь её была совершенно другой. А если бы вовсе не встретила…

Обессиленная эмоциями, Инес вновь заснула у его кровати со слезами на глазах — обычное дело. Проснулась как обычно под пение птиц за окном.

Новый день дарил успокоение. Ночь скрадывала все переживания, хороня их в мгновениях небытия. Только усталость такие ночи не прогоняли, потому сонная Инес не сразу заметила. Не сразу осознала. Но как только поняла, усталость и сон мгновенно испарились: Сильвер пошевелил пальцами — впервые что-то новое за долгое время. С замиранием сердца Инес медленно перевела взгляд на лицо Сильвера. Её дыхание сбилось, а слёзы потекли с новой силой, но выражали они уже иное. И сдерживать себя у Инес больше не было причин…

ㅤ

Не ангел-хранитель… (джен, Перидот, немного Кальцедония фоном)

ㅤ

Описание:

В последний раз пришла она в приют. Проститься с теми, кто уже её не видел…

ㅤ

День 98 годового марафона «Tales of»!

ㅤ

Никто из них не знал, что Перидот никогда не вернётся. Дети веселились под присмотром нянечки, бегали и смеялись. Жизнь била из них ключом! А Перидот лишь наблюдала за ними со стороны незримым призраком…

Предсмертное желание привело её не к Кальцедонию, чью спину она защищала до последнего вдоха. А детям. Некровным, но родным. С ними она хотела провести свои секунды. Проститься навсегда…

Перидот потянулась к одному из детей рукой, желая коснуться, в последний раз ощутить их тепло. Рука прошла насквозь… Она больше не могла ни обнять их, ни защитить. Не могла стать их ангелом-хранителем, хранящим от невзгод.

Внезапно ребёнок обернулся, удивлённо глядя в глаза Перидот. Надежда поселилась на то, что ей удастся передать свои чувства, оставить частичку себя. Что она не исчезла до конца!

Ребёнок улыбнулся и пробежал Перидот насквозь, весело восклицая:

— Братец!

Не её он увидел… И звонкий смех быстро затих от мрачного вида Кальцедония, к которому малыш побежал.

— Мне очень жаль… — тихо произнёс Кальцедоний.

Перидот сжала-разжала прозрачную руку, тающую в небытии. Сознание вне пространства и времени, задержавшееся в мире живых дольше, ем следовало, не осознающее, сколько времени безвольно и неосознанно наблюдала за детьми, прежде чем за мгновение до исчезновения вернуть разум. Чтобы иметь возможность одновременно проститься и с верным товарищем, и с детьми, ведь не было никого ей дороже.

Перидот печально улыбнулась Кальцедонию, растворяясь бесследно. Умей призраки плакать, от неё бы осталась только слеза…

ㅤ