Особая джоуниская - такубицу джонинская разведывательная группа СпН (анбу)

Глава 1

Как сорвать звезду с неба, наверное, знает каждый джонин, прослуживший некоторое время на высоких должностях. Я тоже знал, но в тот день почему-то был предельно неосторожен. Сдав все отработанные документы в секретную часть и в предвкушении того, что моя пятка ровно в девятнадцать часов пересечет КПП администрации селения, попался на глаза Райкаге на площадке перед зданием .

— Ооо, а вы куда это направляетесь, ? — запричитал райкаге, — я еще на месте, работаю в поте лица, а вы уже домой собираетесь, — разглагольствовал военный лидер деревни, скапливая чакру в ногах и готовясь к прыжку.

Хотелось было сказать, что пусть работают после окончания рабочего дня те, кто днём ни хрена не делал, и работа по накоплению чакры для прыжка и перехода на верхние пути для Вооружённых Сил деревни никакой смысловой нагрузки не несёт, но я почему-то промолчал.

— У нас учения на носу, да причём фронтовые, — продолжал райкаге , — я проверял всё — планы, графики, карты, предварительные боевые распоряжения, — и подумал, что с поставленным объёмом задач мы, имеющимися у нас в наличии разведывательными группами, не справимся, отряд в Ю но Куни на себя много забирает, вы там у себя в отделении подумайте, что мы еще можем выставить…

Я обещал подумать, и все-таки благополучно смылся — прыгнул прикрепился чакрой к стене поднялся по ней и помчался домой. Конечно же, я ни хрена не обдумывал, а с утра брякнул, что уж в случае чего выставим джоуниско такобицу днонискую группу. Командира моя идея привела в бешеный восторг.

— Выставим группу — из шиноби управления! Причём из таких, которые абсолютно "бесполезные животные", и на учениях от них — только головная боль, диарея и неконтролируемое сквернословие. А командиром… назначим кого-нибудь! — развеселился райкаге.

— Ага, а ещё давайте у них хитайте (повязка со зноком принадлежности к скрытой деревни ) со зноком деревни заберём, — поддержал я командира.

Райкаге ответил, что оригинальные хитайте перед выходом и так положено сдавать, а я должен сейчас, немедленно — к исходу вчерашнего дня! — подготовить необходимую документацию, а списки героев-разведчиков из шиноби штаба он составит сам.

***

В отряде специальной радиосвязи командир заболел маразмом в преддверии предстоящих учений и поэтому объявил казарменное положение. Однако, если шеноби собираются в компании больше трёх и на время более двадцати минут, могут возникнуть эксцессы.

У связистов осложнения начались на вторые сутки сидения. Пьянка была организована такая хиленькая, по штормовой шкале — балла на три, не более. При появлении заместителя по воспитательной работе, прячущего за пазухой литровую бутылку «Истока», принятие спиртных напитков превратилось в мероприятие по спаиванию коллектива в условиях надвигающихся масштабных учений. При появлении двух братьев-близнецов, служащих помощниками начальника связи, мероприятие переросло в сабантуй с плясками на столе, разрыванием баянов и распеванием песен неприличного содержания. Два брата-джонина служившие когда-то на анбу, внесли свежую струю в мероприятие в виде двух литров алкоголя и трех банок шпрот. При появлении начальника связи деревни, компания шеноби-связистов уже собиралась вызвать цыган артистов или устроить соревнование по метанию холодного оружия. Причём, в виде мишени, поступило предложение использовать кого-нибудь из шиноби из штаба тыла, ну, или на крайний случай, любимого питомца райкаге по кличке "Комендант".

— Эта тварь на меня постоянно, не одыкватно реагирует — жаловался шиноби-воспитатель деревни.

Его успокаивали и объясняли, что «Комендант», из-за маленького роста шиноби, наверняка принимает его за крупного пса и чувствует в нём конкурента, тем более, данный донин такой сексуальный и харизматичный. Начальник связи, поняв, что возглавить распитие спиртных напитков ему не удастся, а разогнать личный состав тем более, немного загрустив, удалился, намечая в уме кого и насколько лишить. Два близнеца решив, что надо разнообразить программу, наплевали на казарменное положение и выдвинулись через плац в сторону КПП. В планах намечалось посещение какого-нибудь увеселительного заведения и весёлая ночка. Братья чеканили строевым по асфальту плаца и во всё горло распевали очень известную строевую песню со словами собственного сочинения:

Не зря в стакан налита водка, Не зря на нас ненавидит вся страна, Священные слова — Да нахуй надо! - Мы помним со времен Буртиниса. Священные слова — Да нахуй надо! - Мы помним со времен Буртиниса…

Увидев райкаге, стоявшего на краю плаца и стряхивающего с усов слезу умиления, братья затопали еще сильнее один из них гаркнул:

— Смирнааа… раа…правааа…

Райкаге вскинул руку к солнцу и опомнился после того, как нарушители, миновав его, и подходили к КПП.

— Стояяяяять!! — заорал командир. Так в особой группе появилось два радиста — два такобицу джонина близнеца.

***

В технической части деревни, в штабе тыла сидели два шиноби и вяло переругивались. Смысл ругани был в том, что один из шиноби, а именно старый джонин Пачишин, ездил в командировку в столицу страны по каким-то служебным делам. В ходе поездки ему отзвонился на свиток его сослуживец, такубицу джонин Пиотровский, и попросил купить в столице костюм Шукаку для ребенка, нужный для какого-то детсадовского утренника.

Пачишин был шиноби еще клановой до деревенской закалки и Шукак видел всего лишь мельком два раза. Один раз по молодости в стране Ветра и второй раз, когда в командировке страну Рек опился разбавленного спирта. Костюм был куплен в каком-то красочном магазине, витрины которого были уставлены непонятными приборами и увешаны различными масками. Пачишин торопился и поэтому просто брякнул молоденькой продавщице, одетой в весьма вызывающий наряд:

— Девушка, мне костюм Шукаку!

Продавщица, абсолютно не удивившись, притащила что-то чёрное и блестящее. Джонин примерять что-либо отказался, попросил упаковать и очень быстро скрылся, так как ему начали предлагать к костюму какие-то хитрые приспособления. Сумма, отданная за шмотку, поразила шиноби в самое сердце, и он, негодуя, пообещал сам себе содрать с Пиотровского еще больше. Теперь этот костюм лежал на столе и такубицу джонин, вытаращив глаза, рассматривал короткие кожаные шорты, короткую кожаную майку с кучей блестящей металлической фурнитуры и маску с замком-молнией на месте рта и нелепо торчащими ушками.

— Ты что, старый пень, не понял, что ты купил? — возмущался капитан.

— А что — нормальный костюм: хороший, кожаный… только, наверно, великоват твоему пацану будет… да жена твоя — она же шьёт, тут делов-то на пять минут, — отбрехивался Пачишин.

— Да ты, по-моему, издеваешься, — такубицу джонин Пиотровский, — ты что — реально не понимаешь, что это такое?? Фига себе, великоват! Да он на меня налезет! Это же надо — купить такую хрень, а потом ломить за неё бабки!!

— Да неее, на тебя не налезет, — спорил джонин.

— Не налезет?! Еще как налезет! Вот, смотри! — Пиотровский мигом разоблачился и натянул на себя шорты и майку.

— Ну и что — на кого я, по-твоему, похож?

— А фиг его знает, никак не соображу.

Пиотровский плюнул, напялил на себя маску с ушками и расстегнул молнию в районе рта.

— А сейчас?

— На Шукаку? — вопросительно спросил майор.

Тут дверь распахнулась, и в кабинет технической части ввалился деревенский зампотех, имеющий подпольную кличку «Баклан» из-за своей привычки разводить руками и говорить "Ну, а что я могу сделать, ну что я могу сделать".

— Тайче, нельзя ли потише чуть, мне вас в соседнем кабинете слышно.

Пиотровский повернулся к нему и уставился сквозь прорези в маске.

— Ооо бля!! Какого ? — нервно произнёс зампотех и, приложил руку к лицу .

— Это я, такубицу джонин Пиотровский, — глухо раздалось из-под маски.

— А что это на вас одето? — поинтересовался любопытный зампотех.

— Тайче, это новая летняя форма для сварщиков. Вот получили на роту материального обеспечения комплект, испытываем, — брякнул испугавшийся Пачишин.

— Ааа… ясно, — ответил джонин, — надо с зампотылом разобраться и себе комплектик получить, а то я почти-что такую же из сталицы соседней страны для супруги вёз, да еще за бешеные деньги покупал, а тут на тебе — оказывается её выдают!

Надо ли говорить, что недалёкий джонин-зампотех поднял этот вопрос на совещании у райкаге. Ну а заместитель по тылу сперва ничего не понял, потом осторожно свалил всё на начальника вещевой службы, а потом, подробнее узнав о каком костюме идёт речь, разочаровал джонина. Узнав, что его наиболее «любимого» зама так жестоко разыграли, наш лидер злобно потёр ручки. В особой группе шиноби появилось еще два смелых разведчика, причём один из них уже имел костюм демагического зверя .

***

Капитан медицинской службы Аллилуев иренин 2 категории был интеллигентом чуть ли не в десятом поколении. Матом не ругался, ко всем обращался строго на «вы». Разбавленный спирт не пил и витаминками не закусывал, в отличие от иренина 1 категории начальника медицинской службы. Всегда был задумчив, обстоятелен и исполнителен. Присутствуя на совещаниях, не кричал, ничем не возмущался, всё спокойно записывал в блокнотик и очень быстро исполнял или еще быстрее заваливал порученное задание. Был лишь один недостаток у иренина — иногда в глубокой задумчивости, совершенно не осознавая того, мог брякнуть свои мысли вслух. На том же совещании, когда зампотех ругался по поводу летнего сварщицкого костюма, Аллилуев ушёл в глубокую задумчивость и меланхолично рисовал в блокноте рецепты на кайдзи. В момент жарких прений образовалась небольшая пауза, и тут в абсолютной тишине раздался голос капитана-медика иренина 2 категории:

— Эхххх, сейчас бы как взбзднуть — да с огоньком!

Тишина стала гнетущей и шиноби понял, что свою мысль он высказал вслух. Иренин покраснел, но сделал вид, что его это не касается.

— Я вам предоставлю такую возможность, да еще на свежем воздухе, — прервал тишину райкаге — в разведывательной группе должен быть внештатный иренин…

***

Помощника начальника финансовой службы, в миру просто «начфинёнок», в этот день склоняли все кому ни лень. Начфинов вообще все любят просклонять. Молодой же шиноби страдал, по всей видимости, синдромом "рассеянного внимания" и забыл насчитать какие-то выплаты жене райкаге, служившей в админетрации селения .

Вот так в особой джонинской группе появился свой начфин — потерянное и всего боящееся существо в звании чунина.

***

Леан Ву в селение знали все, ибо это был единственный человек, который на прыжках умудрился приземлиться в только купленный новый домик заместителя райкаге по воспитательной работе. Все претензии Леан отмёл в сторону и в результате его кандидатура была выдвинута тем самым деревенским воспитателем на всё том же совещании у райкаге . Лидер деревни сказал, что Ву весьма полезная личность на предстоящих учениях, ибо он занимается… Чем занимается джонин Ву, никто так вспомнить и не мог. Начали допрашивать начальника отделения кадров. Выяснилось, что Леан стоит по штату в моём отделении, но его там никто не видел. Разведователно патрульная служба попыталась взять джонина под свою опеку, ибо Ву часто выступал как ударное ядро пятерки быстрого реагирования . Хотя для этих целей должна выступать пятерка бойцов из анбу перекрытия деревни но чаще всего Леон и четы бойца что попались под руку. Погибшую рядом с деревней 5 анбу, списать было очень муторно, а рядового не кланового джонина и обычных чунинов у нас в деревне много , поэтому обученных узкоспециализированных агентов берегли. Райкаге, однако, призадумался, от напряжения его голова закачалась, он немножко всхрапнул, встрепенулся и объявил всем, что Ву тоже включен в состав группы, а в случае, если эту особую РГ придётся действительно выводить, то вывод в тыл противника будет осуществлён воздушным путём парашютным способом.

***

Чувство того, что приближается какая-то неприятность, надвигалось неотвратимо. А когда я выглянул в окно и увидел бегущего по плацу зампотыла, то стало ясно, что скоро будет Армагеддон. Ну, не мирового масштаба, а так — небольшого деревенского. Толстый зампотыл на самом деле не бежал,скалил по заледеневшей дорожке в сторону узла связи. Притормазив у трибуну на плацу и разогнав по дороге роту, занимавшуюся строевой подготовкой будущих генинов, начальник тыла остановился, перевёл дух и вальяжно двинулся дальше. А я в это время, находясь в состоянии панического страха, намеревался выдвинуться в кафе и слопать парочку пирожных, дабы заглушить неясную тревогу. Однако так и не успел, зазвонил телефон. Звонок я проигнорировал и кинулся к двери, но было поздно — на входе меня встретил посыльный по штабу обороны деревни и объявил, что меня желает видеть райкаге.

Предчувствия не обманули. Меня назначили командиром той самой особой группы, которую я сам же и придумал. Радость моя была беспредельна, поэтому я всё-таки выдвинулся в кафе и съел два пирожных. После принятия пищи настроение некоторым образом улучшилось. Может всё-таки и не потребуется эта нелепая группа, и на учениях обойдутся без неё, и зря я так переживаю. Покурив, я пошёл рисовать "решение на применение" и набирать всякие пояснительные записки. В пункте о противнике я, от скудоумия и мелкого желания кому-нибудь напакостить, упомянул своего товарища Вову Черепанова: "Воспользовавшись критической ситуацией в приграничном регионе, государственную границу Страны Молний перешла группа под руководством джонина нукинина Черепанова. В течение нескольких суток незаконное вооружённое формирование насиловало скот, угоняло женщин и агитировало местное мужское население идти на службу по контракту в секей бутай дайме, чтобы таким образом снизить их боеспособность". В том, что мне не достанется за написанный бред, я был уверен на девяносто процентов — начальник штаба, если и проверял, то только поверхностно, не вникая в суть. Райкаге, когда проверял, то в первый раз говорил — переделать все и немедленно. Некоторые шиноби что по моложе впадали в ступор и в течение бессонной ночи пытались всё исправить, изводили кучу бумаги и портили карты. Когда-то я тоже так мучался. Теперь я просто громко кричу "ХАЙ!", запираю документы в сейф и на следующее утро подаю их райкаге в том же виде, что и вчера.

— Вот, совсем другое дело! — восклицает глава деревни и подписывает всё, не глядя.

Когда всё было сделано и подписано, я решил всё-таки собрать весь личный состав назначенной группы и как-то обозначить приоритеты. Обзвонив всех, я назначил встречу возле штабной курилки, пригрозив за неявку сдать всех райкаге и посодействовать в лишении «тринадцатой» на сто процентов. Собрались все, чем несказанно смутили деревенского заместителя по воспитательной работе. Воспитатель чувствовал подвох и поэтому решил на всякий случай доложить командиру.Райкаге, выслушав доклад, решил сам посмотреть — что за сборище и, обойдя штаб по периметру, начал выглядывать из-за угла. Однако заместитель начальника штаба по службе войск увидев в окошко фигуру, прячущуюся за углом, высунулся в форточку и заорал во всё горло:

- Ээээ! Какой там мудила ссыт под окнами штаба?!! Аааа, гаспадин райкаге, это вы! Ничего, ничего страшного — сам маюсь, всё не дождусь, пока ремонт в штабном туалете сделают! Кстати, райкае сама, надо бы строителям люлей накатить, а то они совсем…

Райкаге замахал руками и, уже не таясь, как будто так и надо, вышел из-за угла.

Пачишин, увидев главу деревни, первым подал команду:

— Тайче!! — и после этого двинулся к райкаге строевым шагом, потом опомнился и, не убирая с банданы где был закреплен хетате , развернулся и затопал обратно в курилку.

— Тайче! — ответил райкаге и стал всех с подозрением осматривать, — а что это вы здесь делаете? — задал он киношный вопрос и уставился на меня.

— господин райкаге, провожу совещание особой группы, намечаем план работы, — отбрехался я.

— Действительно, — удивился глава селения нинзя , все люди, назначенные, здесь, — однако, молодцы! Разрешаю вам проводить свои совещание в классе оперативной подготовки.

— Хай, гаспадин райкаге! У нас еще одна проблема — нет оперативного шиноби, а на такие группы оперативный положен кто-то из заместителей…

— Действительно. Назначу я вам оперативным офицером, наверно, своего заместителя по воспитательной. А то он так переживает, так переживает…

Воспитатель, узнав, что теперь он непосредственно отвечает за нашу группу, высказался кратко и ёмко:

— Вот суки!

***

Учения шли полным ходом уже третьи сутки и все шиноби штаба метались как угорелые, засыпая на ходу. Я перемещался только от манитора к карте по несколько раз, перепечатывая различные распоряжения и перерисовывая обстановку. Процент маразма и долбоебизма на этих учениях давно превысил все нормы, установленные ранее опытным путём. «Комиссия» из штабов «дайме» уже запутывала сама себя нелепыми вводными. Начали выводить разведывательные группы. Джонины , сидевшие на «до подготовке», радостно взвизгнули. Намного проще и легче залечь где-нибудь в лесах , со своей группой генинов и ждать противника, который якобы перейдёт линию фронта, чем торчать в деревне и завывать от бестолковой суетни. Если группу уже в ходе выполнения учебно-боевой задачи — перенацелят на другой объект, то абсолютно ничего страшного в этом нет. Командир группы выслушает собщеия, крякнет, со счастливой улыбкой на мужественном лице разведчика специального назначения обматерит всё начальство, не спеша поужинает или пообедает и даст команду выдвигаться дальше. Красота! Нам об этом в штабе — только мечтать. Наши начальники в штабе, получив очередную вводную, тут же выпадут в осадок, устроят истерику, обвинят всех своих подчинённых в ничегонеделанье, а потом начнут носиться, мешая всем и брызгая слюнями. Не знаю, как в других скрытых деревнях, но у нас дело обстояло именно так.

Нормально работала только разведователно патрульная служба и заместитель командира по воздушно-десантной подготовке. На этих учениях свершилось небывалое: выделили никогда раньше не виданный лимит припасов и расходных средств порождения часть групп выводилась воздушным путём — как посадочным, так и парашютным способом. И все «главковерхи» предпочли не лезть в работу «парашютистов». Парни работали слаженно, вывод был организован на удивление чётко — без каких-либо происшествий и предпосылок. Был один случай, который, слава Ками, Ями , Шинигами , и прочим духам и демонам, никаких последствий не имел. Бросали уже в ночь, впервые за несколько десятков лет…

***

Группа любителей-туристов из аристократии страны молнии расположилась на небольшой, очень красивой и уютной полянке, слегка припорошенной снегом. Очень дружно и быстро разбили лагерь. Вечерело. Где-то неподалеку прошла колонна помесной пихоты во главе с самураем, сопровождаемая матерными криками и рычанием оного на толпу крестьян с палками . Высокие сосны загадочно смотрели в небо, на котором зарождались звёзды. Чуть-чуть, совсем не сильно, морозило. Опытный руководитель группы давал дельные советы по обустройству на ночь и по предотвращению обморожения. Вскоре палатки стояли под деревьями, сверху их накрыли лапником для сбережения тепла. Посреди широченной поляны соорудили огромный костёр из сушняка, рядышком из камней соорудили мангал, в который потихоньку накидывали алеющие жаркие угли. Обустроились, расселись на брёвнышках, сервировали походный столик, достали пару бутылок водки, гитару. Девушки-туристки похихикивали, мужчины делали вид "матёрых егерей", почёсывали куцые бородёнки и занимались приготовлением шашлыка. Вскоре появилась гитара. Над лесом повисла тишина, нарушаемая лишь стрекотанием непонятных звуков гдето в лесу .

Очень хорош был вечер на живописной лесной поляне: лёгкий морозец, запах шашлыка, темнеющее небо и жаркий костёр. Заговорила гитара и туристы запели свой гимн:

Качнётся купол неба, большой и ярко…

И, когда любители здорового отдыха и непроторенных троп в едином порыве хотели подхватить, что "Как здорово, что все они здесь сегодня и т. д.", над головами в морозной темнеющей тишине раздался шум молнии и в яркой вспышке появился человек:

— Какого хуя!! Бойцы, мать вашу! Придурки!! Вы где маяк поставили?! Где "колдун"?? я вам сейчас разведу костёр! Я вам глаз на жопу!..

И на середину полянки с ночного неба опустился непонятный человек в джонинском жилете форме шиноби скрытого облака с протектором деревни на рукаве . Ошалевшие туристы открыли рот. Человек, прибывший с неба, ловко упаковывал что то в сумку и продолжал нецензурно выражаться.

— Кто старший, мать вашу?! Где чунин Семёнов!! — грозно вопросил он, закинув сумку за спину и подходя к костру.

Туристы ответили дружным: "Эээээ… мы не знаееем". В роли старшего выпихнули обомлевшего руководителя тургруппы.

— Йа старший, — собравшись с духом, молвил он и зажмурился от крика незнакомца.

— Ты когда в последний раз брился, обезьяна? Звание - должность?! С какого подразделения?! Почему я тебя на инструктаже не видел, олень?! Ну-ка, быстро отвечай кто-такой!! Шалав где-то посреди тайги подцепили! Я вам!..

Руководитель что-то промычал и решил броситься наутёк, но не успел. Человек в унтах вытащил из-за пазухи свиток связи, начал с кем-то вести переговоры, потом смачно плюнул, выудил откуда-то из-за пазухи осветительную ракету, выпустил её в воздух, переспросил в свиток — видят ли ракету? — и задрал голову. В небо откуда-то неподалеку взвилась еще одна ракета.

— Ага, вижу, — сказал незнакомец в станцию, — извините, ошибочка вышла, — бросил он ошеломлённым туристам и с достоинством удалился, забрав с мангала аппетитно пахнущий шампур с мясом.

Туристы с удивлением начали переглядываться.

— Ох, ни хуя себе! — сказал руководитель, — сколько ни ходили, но на этом маршруте мы впервые и сразу же такие приключения.

Все туристы радостно загомонили, с жаром обсуждая происшествие. Да, будет что рассказать родным и близким после завершения похода. Пришлось снова налить по пятьдесят грамм для успокоения и заесть готовым горячим ароматным мясом.

Чудный зимний вечер на красивой снежной полянке продолжался без происшествий, снова заговорила гитара. Где-то в километре от туристов, командир РГ СпН на пункте сбора, после приземления, ставил задачу головному дозору.

— Так, идём по азимуту! Где-то через километр должны будете выйти на вот эту поляну, — и он ткнул пальцем в карту…

***

Мои доводы о том, что ОРГШ вывести лучше просто по «бумагам», никто не послушал. И в тот момент, когда я уже благостно дремал на планшетом с картами, пытаясь что-то переделать, меня выдернули из цепких лап сна и, не разбудив, послали получать задачу.

Что мне рассказывали, я помню с трудом. Очнулся я только в спортивном зале, который нам определили как место доподготовки. В первые несколько минут мной овладело отчаянье, а потом, немного поразмыслив, я пришёл к выводу: всё, что ни делается — к лучшему. Пусть все бегают по штабу, переносят штаб после внезапного попадания по нему биджудум на запасной командный пунк попутно отстраивая его в чистом поле , правой рукой набирают сводки и планы, а левой трассируют дорожки. А я пойду со своим героическим личным составом искать мифического Вову Черепанова — нукенина , содомирующего местный скот и бродящего с кучей таких же мифических негодяев среди местных лесов. Вышеназванный джонин Черепанов появился незамедлительно — с кипой бумажек под мышкой и банкой пива в кармане. Вова, услышав мои рассуждения, дьявольски расхохотался и объявил, что его уже давно уничтожили бомбо-штурмовым ударом в исполнении бомбы хвостатого демона, а теперь он в качестве привидения отомстит мне за поругание его честного имени и будет курсировать между штабом и нашим оперативным шиноби, принося нам нехорошие вести, собирая списки и просто глумясь над нами.

Джонин Черепанов еще секунд пять изображал из себя Шинигами, потрясая банкой пива и мерзопакостно прихихикивая.

— Мне скучно бес, — ответил я ему и сделал вид, что звоню по свитку , — Алло, гасподин райкаге ! Это я… нахрена мне в группе джонин Черепанов? Он припёрся радостный, кричит, что с нами идёт. Он же всю жизнь на охране и сопровождении просидел, что???? Всё равно идёт? Ну ладно, чёрт с ним, еще одна обуза… да-да, на месте, здесь, до связи…

Вова побледнел, икнул и, забыв про банку пива, кинулся в штаб. На входе он столкнулся с хнычущими Пачишиным и Пиотровским, которых вёл великолепнейший зампотех.

— Ну что я могу сделать, ну что я могу сделать, товарищи шиноби , — жалобно восклицал он и разводил руками.

— Разойдись, парковые ханыги, шиноби штаба идёт, — завопил Вова, — здравия желаю, — бросил он зампотеху, и снова получил в лоб дверью от входящего Аллилуева.

— Доктор, сука, чуть не убил, — заклокотал от злости Черепанов, — вы мне отсюда выйти дадите или нет? Оккупировали спортзал, честному джонину ни мячик по брасать, ни на матах поваляться.

— На хера нам зампотех? — спросил в пустоту Аллилуев и густо покраснел. Он опять высказал что-то потаённое вслух.

— Я тут не нужен, а что я могу сделать? — развёл руками зампотех, и они уже вдвоём с Черепановым стартовали к двери.

Соответственно, как и положено, выход им преградил Лиан Ву , который тащил за спиной огромный рюкзачище.

— Окружили, — взвыли разом зампотех и Черепанов.

— О, Вован! — обрадовался Лёня, — дай на выход сгонять перчатки для митания железа , у тебя такие классные были, я на митании железа в видел — из кожи натуральной, такие чёрные.

— Верчатки метания ? — передразнил Ву Вова, — когда ты меня в крайний раз на метании кунаев синбонов видел??

— С натуральной кожи? — переспросил враз возбудившийся зампотех.

— А то, — заважничал Вова, — «В узашагакури на заказ делали», здесь таких не найдешь.

— Так что с перчатками? — настаивал Ву.

— Жалко, однако, ты же их порвёшь, — начал искать отговорки Черепанов.

— Я за тебя на прыжках отработаю, — предложил компромисс Ромашкин.

— Добрячок! Порешили — с тебя две укладки! С вэдээсниками сам договоришься, чтобы всё красиво было, — сразу же сломался Вова, ужасно не любивший укладку парашюта на свежем морозном воздухе.

Несчастная дверь спортзала затряслась и в неё начали протискиваться близнецы-анбушники Артемьевы, толкающие перед собой чунина-финансиста.

— Глядите, кого мы поймали, — вопили братья, — эта зверушка в кассе спрятаться хотела, деревенского начфина на помощь звала…

— Чунин, до вас по-моему ясно довели, что вы в составе группы! С выпиской по личному составу, убывающему в составе реально действующих групп ознакомили. Что за дела, почему вы прячетесь?! — сразу же атаковал я молодова.

— У меня отчёт, — заныл чунин.

— Нет, тайче у вас — учебно-боевая задача!! И поэтому — шаг вправо или влево приравнивается к попытке перехода на сторону врага!

Чунин скорбно замолчал. Черепанов, воспользовавшись возникшей тишиной, отпихнул зампотеха и выбежал на улицу, оглашая плац возмущёнными криками.

Зампотех юркнул шуншином следом . Наверняка он решил, что его тоже могут включить в состав героической группы.

Как ни странно, со всеми мероприятиями, расписанными в плане подготовки, мы справились довольно быстро. Близнецы убежали получать аппаратуру связи, я получал карты и блокноты, доктор ушёл за медицинской сумкой и пилюлями, Ву убежал в воздушно-десантную службу решать вопросы по поводу укладки и получения всего полагающегося нам имущества. После обеда довольно быстро уложили парашюты, проверились. Прибыли на воздушно-десантный комплекс, покачались в стапелях на подвесных системах. Точных данных — выведут парашютным или посадочным способом — не было, но всё равно решили готовиться по полной. Во время обеда удалось съездить домой и снарядиться на предстоящий выход как положено. Я взял свой старый удобный рюкзак, отпахавший со мной несколько десятков командировок, лёгкий зимний комплект полевой формы фирмы изготовленной на заказ . Ну и, соответственно, «проехался» по магазинам, закупившись всякими бульонными кубиками, лапшой, растворимым кофеем, колбасой, водкой и минералкой. Из печати достал свою миниатюрную газовую горелку и два баллончика со сжиженным газом. Короче, собирался так, будто уходил на задачу куда-нибудь в район стран вероятного противника . Укомплектованный рюкзак пришлось запихивать в грузовой контейнер и оборачивать полиуретановым ковриком и плащ-палаткой.

Остальные члены группы от меня не отставали и снаряжались по полной. Только чунин начфин бегал вокруг и всех спрашивал:

— А это надо? А это куда?

Общими усилиями собрали и молодого чунина. Упаковали парашютный мешок, радиостанции и батареи переложили пустыми картонными коробками, замотали в коврики. Близнецы Артемьевы, несмотря на то, что в отношении личной дисциплинированности были сущими разгильдяями, связистами были отменными - дело знали туго и искренне переживали за свою работу. Под вечер получили вооружение и боеприпасы. Лану надо было и здесь отличиться. Рюкзак у него был больше всех, в грузовом контейнере понапихано немеренное количество холостых боеприпасов и средств имитации. Так он еще умудрился получить себе двуручную рельсу и теперь любовно упаковывал его в чехол и советовался с «десантниками», как его крепить и закантровывать.

Финансисту на запаску, вместе со стропорезом, прикрепили еще и счеты. Так, на всякий случай! Вдруг решит во время совершения прыжка насчитать кому-нибудь денежное довольствие. Прибежал невменяемый заместитель по воспитательной работе и попытался провести у нас строевой смотр, а заодно выслушать жалобы и предложения. Потом плюнул на нас, а в особенности на жалобы технарей, вечно стремящихся что-то съесть, покричал и ушёл.

Вот, в принципе, мы и готовы. Осталось только ждать выписки из боевого приказа, в которой будет указана задача. Хотя задачу мы должны знать уже давно и готовиться, отрабатывая все возможные варианты действий, передвижений, боевого порядка и всего остального. Вдруг нам предстоит провести диверсию на каком-нибудь важном объекте. Тогда надо дополучать инженерное имущество, мины, другие взрывчатые вещества и средства взрывания. Или, к примеру, нам предстоит работать агентурными методами. Соответственно — где карты с местами закладок предназначенных нам схронов, тайников, где гражданская одежда и прочее, и тому подобное. Короче, вопросов и нюансов множество. Оставалось только ждать и гадать, какую задачу нам подкинут. А так как почти-что все из нас последние трое суток спали урывками, то ожидание естественным образом превратилось в здоровый сон, который охранялся выставленным возле дверей спортзала парным патрулём, состоящим из бойцов, которые по своим физическим и умственным данным не способны были вместе со всеми рыскать по лесам в поисках учебного супостата. В этих учениях участвовал почти все силы страны .

В размышлениях о величии нашей секей бутай строны молний я начал отработку упражнения "сон в условиях, приближенных к боевым". Только рядышком, развалясь на спортивных матах и укрывшись бушлатами, канючили технари:

— Командииир, командииир! Может мы в «онсин» (кафе при части) сгоняем? Закинемся по-быстренькому десятком пирожков аппетитных, да парой булок румяных? Да кофием "три в одном" запьём — уж жрать больно охота! А, командир?

— Отвалите, проглоты! Я патрульным сказал никого не выпускать. В случае попытки несанкционированного покидания места доподготовки — лупить всех в башню дубинками! Спите лучше или вон с молодова пример берите, как он под бушлатом похрюкивает…

— Он колбасу втихую жрёт, — сказал вслух иренин отряда, — у него завтра расстройство желудка будет.

— Вот она, натура начфиновская! — заорали техники, — достойную смену готовит себе бригадный "денежный мешок"!

— Я ничего ни ел, — начал отбрёхиваться чюнин из-под бушлата.

— Ничего не знаю, — позевывая, ответил я, — завтра доктор тебя накажет, если расстройство желудка схватишь…

Дремавшие неподалеку близнецы, сразу же проснулись и слаженно в один голос запели-заорали:

Алли-луев, Алли-луев! Ты отрежь ему полхуя…

— Артемьевы, заткнитесь! — закричал на всех Ву, прилаживающий в наколенные ножны какой-то странный вакидзаси.

— Леон сама! Мы тебя боимся!! — закричали братья-радисты, — ты еще физиономию ваксой намажь, чтобы быть совсем как 1 хокаге при бое с Мадарой или как наш первый на встречи великой питерки ! Возле казармы охранной роты, кстати, классная банка стоит. Свистни — тебе генины враз притащут.

— Идиоты, — обозвал братьев Ву, — у меня грим есть специальный. «Туман» называется. Все цвета как надо. А то я, если ваксой намажусь, буду как личная гвардия на дне рождения его старшего сына — маскхалат зеленый, защитный жилет серый , а рожа чёрная…

— Ага, и берет голубой одень, — вставили своё веское слово технари.

Все еще немного посудачили и потихоньку начали засыпать, лишь чунин ворочался под бушлатом и чем-то тихонько хрумкал.

А в два часа ночи меня вызвали на предварительную постановку задачи. Нашу группу на особый контроль взяла комиссия с самого, что ни на есть, верху ( сам мастер войны дайме) . Задачи нарезал сам председатель комиссии. Начальник оперативного отделения, присутствовавший при постановке задачи, схватился за голову и попытался потерять сознание. Райкаге, осознав, что же нам всё-таки предстоит, дал понять начоперу, что сознание надо терять по старшинству — сперва старшие начальники, а потом уже и подчинённые. Заместитель по воспитательной работе, он же оперативный офицер моей группы, не понял ничего и поэтому выглядел лучше всех. Я понял всё, но ничего не осмыслил и пошёл обратно в спортзал. К утру нам должны были принести выписку из приказа, а к обеду нас уже должны были десантировать парашютным способом.

***

Простой пешей туристической прогулки с выходом на деревенский испытательный полигон с отработкой упражнения "группа в налёте", на которую надеялся весь личный состав особой группы, не получалось. Нам предстояло обнаружить командный пункт армии, участвующей в учениях, определить его точное местоположение и по возможности вывести его из строя, хотя бы на небольшой срок. Задачу придётся выполнять в условиях активного противодействия. Проще говоря, нас будут отлавливать и условно уничтожать. Посредники при объединениях и соединениях уже получили задачи от руководителя учений. Тучи над нашей группой сгустились. Чунин-финансист, узнав о том, что нас могут поймать и отмудохать, начал писать завещание. Ву заявил, что живым не сдастся и распихал по карманам дополнительные упаковки сюрекенов и кунаев. Братья Артемьевы попросили чунина включить в завещание пункт о том, что все подружки чунина должны отойти в собственность близнецов в случаях:

а) если чунин умрёт от страха еще на прыжках, б) если его поймают и забьют до смерти или до потери жизненно важных функций отвязные самураи с ополченцами в) чёрненькую, с длинным носом, завещать никому не надо.

Глава 2

Глава 2

Вся группа стояла на площадке стартового осмотра, уже облачённая и экипированная , молчаливо сурово осуждала действия начфина. Начфиненок корчился и просился отойти ибо, по его выражению, "клапана скоро не выдержат и днище вышибет".

— Чмырение колбасы под бушлатом — дело недостойное чунина селения скрытого облака, — добивали молодого шиноби братья-такубицу джонины Артемьевы.

— Я не ел колбасу, у меня просто от волнения перед прыжками расстройство, — ныл чунин.

Я молча радовался тому, что разрешили прыгать без грузовых контейнеров. После прыжка всего-навсего надо будет найти по поисковому приемнику наши «грузы», на которые прикрепили «маркерный» передатчик, облачиться, снарядиться, еще раз провериться и бодро шагать в сопки. В полученной выписке из приказа, которую мне лично приволок заместитель по воспитательной, была написана такая галиматья, что мне стало не по себе. Воспитатель мои стенания не учел и отбрехался словами "нет задач невыполнимых". На этом, решив, что его обязанности оперативного офицера закончились, с высоко гордо поднятой головой убыл домой. Как бы ни пытались его заставить работать на учениях, он с чувством гордости и, млея от собственной значимости, отвечал: " Что-о-о-о?? а вы в курсе, что я — оперативный офицер особой группы?" Для придания антуража заместитель по воспитательной неизвестно зачем получил на складе здоровенный двуручный меч и носил его в огромной кобуре, передвигаясь вдоль стен и пересекая открытые участки местности исключительно бегом и с оглядкой. До нашего вывода он постоянно исчезал из штаба учений под предлогом инструктажа и доведения оперативной обстановки. Так как момент нашего убытия он проспал, сладостно подрёмывая у себя в кабинете и укрывшись книжкой "Ича-ича", то он еще целые сутки исчезал из части, чтобы нас проинструктировать. Райкаге это надоело, и он в нелицеприятной форме предложил своему заму не маяться хернёй. Зам ответил, что у него в связи с учениями обострился "ПТСР" и в ушах до сих пор стоят крики и Кагуя идущих в рукопашную. Лидер деревни ответил, что у него в ушах стоят крики проституток из страны Медведя. На этом они поругались и, слава Ками, про нас не вспомнили.

Стоять было скучно и я, вперившись взглядом в проверяющего нас ВДСника, от нечего делать зевнул. Джонин засуетился, но ничего с собой поделать не мог — рот его безудержно начал раскрываться и он зевнул так, что, кажется, вывихнул челюсть.

Выпучив глаза, он побежал к иренину первой категории , вольготно разлегшемуся на парашютном столе и сладко похрапывающему.

— Щас у старшего иенина спирту попросит, — печально сказал зевающий Аллилуев.

— Нету спирта, — сразу же ожил начмед, — не дам! Вы, шиноби, совсем охамели: летом — в унтах ходите, зимой — спирту просите! Вам самим спирт на приборы положен — его и пейте.

Челюсть ВДСника сама по себе стала на место, и он начал оправдываться:

— Нам ЛТО (летно-техническое обмундирование) по нормам довольствия положено и чужой спирт мы не хапаем, и вообще, доктор, довыделываешься — и пойдёшь у меня выпускающим с кунаичи-"перворазницами" с батальона связи и логистики!

— Ой, да ладно! Прибежишь ко мне на проверке за освобождением от кросса!! Так что нам на ваши угрозы плевать!

— Ой, да лааадно, мы тож люди гордые, — взъярился ВДСник.

— Конечно, пока вас не пнешь, вы не полетите, — съязвил Ву, поправляя ножные обхваты, — и вообще — давай связывайся с призывателями! Сколько можно ждать?

— Скоро будет. В первой корабельной группе будет прыгать опер группа и райкаге, а вы — на второй заход пойдёте.

— Так, блин, отпусти нас! Мы хоть присядем! Сколько стоять можно?! А мы тебе за это прводку в доме на фун печатях переберем, — предложили в один голос Пачишин с Пиотровским.

— Проводку, — заинтересовался ВДСник, — корабельная группа, разойдись! Давайте поговорим на эту тему поподробнее.

Технари, отойдя в сторонку, начали обсуждать особенности фун печатий их распределения в быту . Я плюхнулся на парашютный стол рядом с иренином. Начмед встрепенулся, подозрительно осмотрел меня, закапал себе из пипетки что-то в рот и, довольно хрюкнув, снова задремал.

Неподалеку от меня нарисовался неподражаемый штабист Вова Черепанов и начал показывать мне какие-то знаки.

— Вова, хуле надо, что ты там корчишься?! — проорал я ему.

— Сюда подойди, — сквозь зубы зашипел Вовочка и помотал головой, осматривая окрестности и провожая подозрительными взглядами шарахающихся рядом шиноби в званиях от генин и выше . Пришлось вставать с помощью Ву и переться к Владимиру.

— Что надо, штабная крыса? — очень мило поприветствовал я его.

— Кофе будешь с коньяком? У меня термос собой, — не обратил внимания на моё хамство Черепанов.

— Ну, так наливай! А вообще-то мог и не поднимать меня, а уже принести.

— Перетопчешься, на — держи!..

Кофе с коньяком на легком морозце был весьма кстати, приятно согревал и щекотал пищевод.

— Короче, я в штабе ошивался перед выходом, там зам райкаге лично задачу ставил командиру опер группы — они вас на выходе должны будут гонять и задача у них такая же, как у вас. Вы типа клоунов будете, вас уже слили всем кому ни лень: и помесным, и территориалам, и гвардии дайме вместе с личными нинзя защитниками , которые в учениях участвуют.

— Ну, блин, спасибо! Обрадовал — мне аж на душе полегчало, — уныло ответил я.

— Короче, от меня ты ничего не слышал, а то если зам узнает, что я тебе натрепался, он меня за вами в одиночку зашлёт, а то еще хуже — на какие-нибудь курсы в Загорянку отправит. Мне уже одних хватило. Эхх, как я тогда в «Голодной утке» озвездюлился, ужжжас…

— Ладно, не ссы, прорвемся! Слухай, забери мой свиток с сейфа у дежурного, а мне дай свою — будешь нам эсэмэсить по тихой, поработаешь нашим агентом.

— Да без проблем, тока если с моим свитком что случится — я твой заберу, да и, кстати, что я с этого иметь буду?

— Ну, мы тебя обижать не будем, разрешим в онсине с нами за одним столом сидеть и, короче, Вован, я тебе дам свою лошадку на время учений погонять, доверенность у тебя на нее есть, а уздечка — в сейфе вместе с свитком.

— Лашадкуууу! Ну, тогда базару нет!! Что же ты раньше не сказал? Так кого вам надо убить, расчленить, над кем надругаться? Я ради этого даже нассу в планшет с картами командиру опер группы. На свиток, звони — предупреди дежурного…

Таким образом я завербовал одного агента и пристроил свою лошадку в хорошие руки. Только Вовочка зря радовался — торба с кормам там была полу пустая и ему придется раскошелиться на дорогой корм из страны чая.

Вовин свиток в кармане у меня завибрировал и выдал голосом Масяни: «Начальник? Да пошёл ты в жопу, начальник!» Я передал Черепанову трубу, тот послушал покивал головой и вернул мне свиток в руки, поводив в нем палцем.

— Я тут переадресацию поставил. Замрайкаге звонил, сейчас прибудут.

Прибыла кавалькада на рослых лошадках разведчиками спортивной группы , следом в спышке молний прибыл наш каге со свитой .

Ну, вот они, наши конкуренты. Все разведчики опер группы — А , или А+ уровня при этом из за особенности рода деятельности в книги бинго не засвечены . Они не ходят в рядовые патрули территорий и сопровождения караванов с аристократами , не участвуют в хозработах или учитилско педагогической деятельности . У них одна задача — готовиться и участвовать в «скачки» (соревнования разведывательных групп болшой питерки по тактико-специальной подготовке (убей опанента быстрей чем он убет тебя) ). Целыми днями они только и делают, что бегают, прыгают, стреляют, метают железо не вылазят с полигона неделями. А у меня Пиотровский и Пачишин бегают только по парку и к чипку, а чунин-финансист ускорился в последний раз минут пять назад, скинув с себя бронежилет с разгрузкой и разматывая на ходу рулон туалетной бумаги.

Дежурный связист подал гарнитуру «на наблюдательной вышке » станции руководителю прыжков, заместителю комбрига по воздушно-десантной подготовке. В воздухе гдето в паре минут лету появилось несколько призванных больших орлов . Через пару минут 3 курицы переростка приземлился, спугнув воздушным потоком чунина в кустах. Шоу началось.

Опер Спец группа быстренько построилась, проверилась и вальяжно зашагала к стоящим птичкам. Сзади степенной походкой шествовал каге нашей деревни. Прыжки начались.

Опера покинули птичек быстро и синхронно и, приземлившись плотной группой на дальнем конце площадки, быстренько скинули линия прибежавшей группе обеспечения десантирования, построились в боевой порядок и направились в поиск груза. Только одинокий парашютист в воздухе мотался в потоках и неуклонно снижался в направлении небольшой дубовой рощицы.

Зам по воздушно-десантной заорал в тангенту:

— Аааа, олень, бля!! Ноги вместе — забирай вправо, скотина!..

Потом прильнул к окулярам ТЗК и, распознав главу деревни , болтающегося в стропах, добавил:

— Ааа, райкаге сама, это вы!!! Хорошо идете, как по учебнику!!!

Каге , как по учебнику, приземлился в кусты возле дубовой рощицы, откуда недавно убежал лейтенант-финансист.

— Аааа!! Да кто это тут уже успел нагадить, что за сволочь, ааа?! Мой новый плащ, аа, штаны, скоты, уроды!! — долетал до нас голос и отчётливо тяну озонам из рощицы.

Чунин испуганно опустил голову и попросил шёпотом его не выдавать.

— Не ссы, мы — мы не туманники, своих на войне не добиваем! — ответил ему Пиотровский, — сейчас пойду — доложу райкаге, что ты ему еще в ботинки нассал!

— Нассать в обувь это моветон, — подтвердил флегматичный Аллилуев.

Странный он, этот иренин, облегчить мочевой пузырь в обувь — это признак дурного тона, а если нагадить в основной купол — это признак хорошего воспитания и изысканных манер?

— Ой, быстрее бы на прыжок, — засуетился чунин.

Теперь настала и наша очередь. Повторный осмотр, хлопанье ВДСника по парашюту, команда: "Направо! На борт — шагом марш!".

Уже на ходясь в воздухе финансиста продолжали подкалывать.

— Начфиненок, ты все дела сделал? А то ты, как самый легкий, крайним выходишь, так неохота под тобой оказаться, — спросили Артемьевы чунина.

— Я не брал, — невпопад ответил финансист, и его залихорадило…

После пары заходов после того как призывы поймали нужный воздушный поток , десантирование началось.

Ву, как продвинутый прыгун, вышел «крестом», раскинув ноги и руки, поддерживаемый за шиворот стабилизирующим парашютом. Я вышел просто, без выпендрёжа. Трёхсекундное болтание, рывок, провал вниз, ноги возле носа и — тишина. Кольцо я не дергал, доверив раскрытие основного купола страхующему прибору. Покрутился в стропах, остановился, осмотрел купол, оглянулся по сторонам. Чуть выше и правее меня спускались братья капитаны, вяло переругиваясь между собой:

— Тяни правые, — орал один.

— За хер себя потяни, собака бешеная, — отвечал ему второй.

Вроде вышли и раскрылись все. Надо готовиться к приземлению.

Оооо, чёрт, сачок «колдуна», висевший унылым хвостиком перед нашим взлетом, сейчас был полон энергии и на моих глазах задирался чуть ли не параллельно земле. Шиноби, дежурившее на площадке, лихорадочно переносили «стрелу» из парашютных столов с место на место. Чувствую, приземление будет еще то. Натянув задние свободные концы до отказа, я сразу же приготовился дергать отцепку свободного конца. Как-то не очень хотелось таскаться по всему полю за парашютом. Удар, кувырок, отцепка.

Купол вывернуло, он беспомощно заполоскался и опал. Удачно, ничего не сломал и ничего не отбил. Навстречу мне бежали уже бойцы-обеспеченцы. Так, быстренько на стропах связать бесконечную петлю, достать сумку из-за резинок запаски, уложить туда распущенный купол. Сдать его дежурному чунину, проследить, чтобы он расписался в ведомости приема и можно собирать группу.

Так, вроде на землю грохнулись все. Куполов в небе не видно, никто не завис. Пора выдвигаться на пункт сбора. Группу я собрал только через час. нинзя-разведчики после приземления выглядели не лучшим образом. Ву, найдя на площадке приземления единственную, покрытую ледком лужу, добросовестно в неё приземлился, пробил ледяную корку и знатно извазюкался.

Пачишин, вдоволь накатавшись на пузе, исцарапал себе всё лицо и руки (как умудрился при том что с его уровнем сил его не каждый клинок пробит сможет ). Начфинёнок приехал на пункт сбора на тентовоной повозке с каким-то пьяным дядькой. Остальные были более-менее в норме. Чунина отругали за использование транспорта, захваченного у пьяного мирного жителя (нет чтобы припарковать повозку не доходя до полигона и не попадаться) . Нетрезвого крестьянина усадили за козлы и отправили подальше. Мужичок, так и не проснувшись, уехал куда-то в чистое поле .

Грузы свои нашли довольно быстро даже без поисковых приёмников, благодаря наличию явственного «разведпризнака» — трёх генинов лет 10 , сидевших на охране. Ребята от скуки развели костёр неподалёку от площадки приземления. Устроив «мини-блокпост», тормозили мимо пробегающих на предмет поболтать и хоть ка тко убить время.

Когда одевали рюкзаки и распаковывали оружие, иренин успел намазать исцарапанного Пачишина зелёнкой во всех местах. Особенно красиво и художественно получились уши.

— Так тебе, бля, за Шукаку, — ехидничал Пиотровский, — у меня хоть костюм, а ты сам — как злобный гоблин из сказак.

Леан, увидев зелёную физиономию, тут же «заревновал» и начал себя раскрашивать «Туманом». Братья-анбушники прилаживали на грудь радиостанции и пытались всучить чунину раскладывающуюся антенну в чехле, выдавая её за палку сухой колбасы.

Пока все перепирались и готовились к движению, я достал карту с отмеченными контрольными точками, посчитал всяческие склонения, наметил ориентиры и взял азимут на первую точку. GPS-навигатор в группе был у Леан Ву. Поэтому ему пришлось возглавить головной дозор. В паре с ним шёл молодой чунин. Два техника шли связующим звеном. В ядре шёл я с братьями, а в тыловом дозоре в гордом одиночестве оставался флегматичный Аллилуев.

До наступления ночи нам предстояло пройти около семидесяти километров и дать два сеанса связи, один из которых обязательный двухсторонний. Первый сеанс связи я намеревался дать после того, как пройдём хотя бы первую контрольную точку.

Необходимо было доложить об успешном «выводе» и о том, что приступили к выполнению задачи.

Интересно, а какие сюрпризы нам подготовили «оперативники»? Парни там, несмотря на свой «юный» возраст, достаточно серьёзные, а командир группы прошол всю первою войну от звонка до звонка. Могут где-нибудь на переходе выставить засаду, натыкать сигнальных мин или еще каких-нибудь «ловушек». Надо мозгами пошевелить. На контрольной точке, обычно, сидит кто-нибудь из штабных «операторов» и парочка бойцов. Проверяющий выставляет в контрольной карточке командира группу цифр, в которой зашифрована отметка о прохождении и время. Все собранные на контрольных точках числовые группы надо передать при обязательном двухстороннем сеансе. После передачи групп, на сеансе связи, разведчики получат от Центра зашифрованное сообщение, в котором будет указан дальнейший порядок действий. А до подхода к первой точке у нас еще один сеанс связи. Одна из важных составляющих оценки группы на учениях — это количество зафиксированных двухсторонних сеансов. Чем больше сеансов дали, тем лучше. Командир Оперативной группы это прекрасно знает и, скорее всего, будет нам «засаживать» где-нибудь после третьей контрольной точки при проведении ОДС. Леан Ву пёр в головном дозоре, как биджу через подлесок, изредка сверялся с навигатором, чуть корректировал движение и нёсся дальше, зорко зыркая по сторонам и подавая связующему звену условные знаки. Связующее звено, пыхтя и негромко матерясь, увидев очередной условный знак, возмущалось:

— И што он этим хотел сказать? Помахал нам ручкой, как кунаичи лёгкого поведения, и убежал, повиливая задом…

— Леан, ты что там машешь, ааа в языке жестов таких выроженей нету? — орали они Ромашкину, идущему далеко впереди. Лемн останавливался, показывал пару неприличных жестов и снова уходил. Техники, вспомнив о том, что они техническая интеллигенция, вызвали по радиостанции головной дозор и попросили чунина присматривать за передовикам Леан Ву, дабы тот совсем не «запартизанился». Чунину на свежем воздухе похорошело и он пёр за Ву, поглядывая по сторонам, радуясь жизни и отсутствию райкаге в изгаженной мантии.

Где-то невдалеке послышался шум и бряцанья железа . По сигналу дозора группа остановилась и мне пришлось переться вперед. Леан лежал на гребне пригорка и рассматривал что-то в бинокль.

— Командир! Наблюдаю развертывающуюся колонну противника численностью до роты! Предположительно — готовятся к прочёсыванию местности. Предлагаю оставить меня для прикрытия основных сил группы — я геройски погибну, но всех спасу, — доложил возбуждённый Ву.

— Херушки тебе — героически погибнуть! А мы что потом с твоим трупом будем делать? Я, конечно, дам команду, чтобы сперва над тобой надругались, а потом расчленили для удобства переноски, но пока давай понаблюдаем.

Ву скуксился — ему страсть как хотелось повоевать. Отметив на карте координаты колонны, я дал команду продолжать наблюдение. Артемьевы быстренько развернули радиостанцию и начали «прокачивать» связь. Отработали довольно быстро, передали на Центр радиограмму об успешном выводе и об обнаружении противника. Технари, довольные неожиданной остановкой, наплевав на скрытность (рука лицо ), начали разводить костёр и пытаться вскипятить воды, дабы запарить китайской лапши и утихомирить свои озверевшие на свежем воздухе желудки. Иренин флегматично обматывал куском бинта рукоять своего клинка и наверняка мечтал о тёплом медпункте. Чунинс интересом посматривал на складывающийся штырь антенны, который братья-связисты пытались выдать за "сухую колбасу". Унюхав запах костра, я оторвался от наблюдения за помесным войском и пошёл наводить порядок среди распоясавшейся технической интеллигенции.

— Эй, блин, вам чего здесь — парковая зона? Развели кострище, демаскируете нас дымом!

— Мы — люди тонкой душевной организации, нам все время пища, как духовная, так и быстрого приготовления, положена, мы себя уже изменить не можем, нас такими зампотех воспитал, — ответил Пиотровский, приоткрыв крышку пластиковой коробки и с умилением нюхая ароматный пар.

— Да-да, а что мы можем поделать? — развёл руками Пачишин и почесал зеленое «гоблиновское» ухо.

Два техника попросились вместе с Ву геройски погибнуть, прикрывая отход наших основных сил. Теперь еще надо, чтобы на геройскую смерть напросились близнецы, чунин с иренином — и я останусь совсем один. Все остальные сгинут в огне костра и разрывов кибакофуд, прикрывая мой отход и пожирая чудеса кулинарии.

— К нам идут, — закричал Ву и замахал руками. Я галопом выполз на гребень.

— Подъём, желудки!! — завопил я, — Леан, давай бегом по азимуту, подъём-подъём! Нахватало еще пред черню с дрекольем засветиться позора не оберёмся.

— Кинематографично! — восхитились братья, прилаживая на грудь радиостанции.

— А потом он уйдёт в агентуру и сбежит в Коноху, — непонятно к чему добавил доктор.

***

Первую и вторую контрольные точки мы прошли довольно быстро. Шиноби наблюдатели, сидевшие на них, поведали нам, что «опера» оторвались от нас где-то часа на два. При подходе к третьей контрольной точке мы с разбегу выскочили на какую-то уютную полянку, на которой было расставлено несколько туристических палаток, и ярко горел костёр. Люд по полянке шарахался отнюдь не военный. Какие-то туристы, среди которых в наступающей темноте по писку можно было определить несколько женских особ. Туристы, увидев нас, завопили от ужаса и упали на землю, закрыв головы руками.

— Да когда же это закончиться?! — чуть ли не в один голос завопили они.

— А чего шашлык не жарите? — спросил удивлённый Пиотровский, и мы помчались дальше — к третьей контрольной точке.

Вымотались все, я уже начинал тяжело дышать. Техники только кряхтели и постанывали, братья тихонько материли начальника связи и тяжёлые радиостанции. Доктор меланхолично повторял "Бляяя, уууу, бляяяя". Как ни странно, лучше всех себя чувствовал чунин. Пребывание на свежем воздухе пошло ему явно на пользу. Он забрал у Леана тяжёлый двуручный меч и тонконогим оленем скакал впереди.

На третью точку мы успели как раз к моменту её свертывания. Отметили карточку и скатились вниз по склону. Приближалось время обязательного сеанса, который никак нельзя было пропустить. Пришлось из последних сил брести вверх на вершину сопки.

Всё — привал! Братья, попадав на задницы, хрипло дышали. Доктор дрожащими руками распаковывал рюкзак. Технари, упав на землю, тихонько хрюкали. Лишь один чунин, встав в красивую позу и вскинув двубучную рельсу на плечо, зорко осматривал темнеющие ночные окрестности.

Свиток в нагрудном кармане разгрузки ожил и пропищал "О, боже мой! Они убили Юру".

— Сволочи, — тут же отозвался Аллилуев, оторвавшись от фляжки.

— Мы отомстим, — добавил Ву, протягивая дрожащую руку к фляжке.

На связи был неподражаемый штабист Черепанов. Новости были не ахти. Где-то на маршруте нашего марша стояли личные шиноби дайме, принимающий участие в учениях. Пойдут они чесать местность или нет, Вова не знал, но честно отрабатывал свою ставку "двойного агента". Пришлось упросить Черепанова зайти на Центр Боевого Управления и попытаться высмотреть на карте реально действующих групп координаты «спортсменов». Вова написал через несколько минут и, доложив обстановку, отключился. Пришлось с ним заранее договориться о проведении сеансов связи — чакру в печати на свитке необходимо экономить. Запасной печати у меня не было. Костёр разводить не стали. На моей и Ву горелке техники начали готовить ужин и кипятить воду на весь личный состав. Братья отошли от группы подальше, развернули антенны и пытались связаться с центровыми радиостанциями. Чунин-начфинёнок, как менее уставший, крутился вокруг, втягивал носом запах разогреваемой тушенки и изображал боевое охранение. Ву печально перебирал содержимое своего рюкзака, то и дело спрашивая в пустоту и с очумением держа в руках какое-нибудь габаритное полено:

— А нахрена я это взял??

— А это мы тебе положили, вдруг дров не будет, — радовались технари, держа над горелками котелки с водой.

Я зашифровал донесение, отдал его радистам и, развернув карту, отметил своё и положение соперников. Хотя по времени они от нас и далеко ушли, но по местности находятся совсем неподалеку. Если верить агенту Черепанову, то «оперативники» где-то в районе подножья вот этой симпатичной сопочки. Так, а где же доблестные стражи защитники ведёт поиски?.. Дорога от нашего маршрута — километрах в восьми. То, что поисковые группы подвезли , я даже и не сомневаюсь. Если хорошо подумать и сделать предположение, что наш маршрут, хотя бы до третьей контрольной точки, уже известен, то куда они пойдут? Бегать по сопкам за нами они по любому не будут, там дядьки и тетки внушительной комплектации и возраста отнюдь не генинского. Значит, сядут где-нибудь в удобном тихом местечке, достанут пару пузырей водки, домашние заначки и устроят пикничок. Так, ну, а если предполагать худшее. К примеру, им уже известна наша последующая задача, которой мы еще сами не знаем. Вот это вполне возможно. Если заместитель каге взялся нас «утопить», то это дело он постарается выполнить до победного конца. Интересно, а ставки они там делали — на нас или на опергруппу? Если и делали, то по любому не в нашу пользу. Черепанов наверняка бы поставил на кон свой летний отпуск (хотел с супругой на горячии источники) или премию за квартал. Так, всё-таки интересно, где нам ждать встречи с "ловцами? Радисты настроились и сейчас на полную работали с Центром, передавая группы цифр из моей карточки. Сейчас отработают на передачу и начнут работать на приём. Останется расшифровать и валить выполнять следующую задачу. Когда же всё это закончится?

***

Когда я закончил расшифровку, у меня все имевшиеся в наличии волосы встали дыбом. Такого маразма мне давно не встречалось (а я всю первую мировую прошло). Вернусь с выхода, начну методично уничтожать все отделения штаба — одно за другим! А когда доберусь до того, кто это придумал, я ему мебель в кабинете на нерушимою заменю , зачеровоную печатями на зеркальный ответ после получения урона — и не спасёт его ни звание, ни должность.

Мы теперь будем должны оттопать еще сто километров и выйти к деревне, "захваченной противником", в пять часов утра нам предстоит встреча с «агентом», который передаст график передвижения подвижного командного пункта армии, с которой мы "воюем".

Кто же интересно будет этим агентом? И что за график он нам передаст? Возле деревни нас легко могут "взять в оборот" и местная помесные силы, самураи и нинзя защитники ,все кому ни лень. Подвижный командный пункт армии мы бы и без агента обнаружили: дорог в этом районе не столь уж и много, а армии всегда двигаются одинаково — по трём-четырем точкам. Для продвижения колонны командно- штабного пункта подходит всего лишь одна дорога, которая находится совсем недалеко от места нашей дневки. Ночью никто никуда не двинется, а с утра начнутся построения, устранения недостатков, ремонт «внезапно» вышедшей из строя техники, свёртывания палаток, погрузки. Ближе часам к двенадцати «противник» начал бы движение. Мы , абсолютно не торопясь, спокойно бы высмотрели — куда и кто двигается. С сопки, с утра, если не будет снегопада, обзор просто изумительный на много вёрст вокруг. И просмотреть вереницу штабных повозок может только слепой или пьяный джонин Пачишин.

Гарантировано, при таких раскладах мы бы уже вечером были эвакуированы и занимались бы законным отдыхом после написания отчётов. Пусть бы оперативники раньше нас выполнили задачу, мы за славой не гонимся. Но на хрена нам усложнять условия выполнения учебно-боевой задачи?!

Пока я беззвучно матерился и выбирал наиболее безопасный маршрут перехода, подошёл один из братьев и протянул мне блокнот:

— Тайче, тут пароль и отзыв для агента. Лучше ляжь на землю и прочитай.

— А нахрена мне ложиться?

— А это — чтобы не упасть!

Прочитал. Действительно, лучше бы я лёг. Пароль — «Престидижитация»! А отзыв еще лучше — «Эксгибиционизм»! Какой больной на голову маньяк это придумал?? Или, наверняка, это месть за все хохмы и шуточки, которые я вытворял над работниками штаба? Как говорится, не рой другому яму — в неё и нагадить могут!

Ладно, придётся идти дальше. Можно было бы на очередном сеансе связи «прочесать» о том, что встреча прошла успешно и заставить Вову отловить офицера, исполняющего роль агента и подкупить его чем-нибудь. Однако не всё так легко в суровых буднях шиноби скрытого облака! Наверняка нам должны будут записать в карточку очередную группу цифр, которая подтвердит наше пребывание на окраине села с названием Ваха - дет - вка.

— Командир, может по пять капель? — призывно замахали технари, разложившие на полипропиленовом коврике походный ужин.

Пачишин и Пиотровский уже отошли от гонки по кустикам и перелескам и довольно громко обсуждали предстоящую трапезу, жалуясь отрядному иренину на потертости в различных местах и на "спринтера"-начфинёнка, бежавшего со скоростью оленя в головном дозоре.

Леан Ву пыхтел, упаковывая обратно в рюкзак полено. Деревяшка сопротивлялась и влазить обратно не хотела. Артемьевы все еще работали с Центром. Чунин-финансист носился вокруг группы, как молодой щенок, и радовался жизни. Иренин заваривал в котелке чай с какими-то травками и не обращал внимание на техников, советовавших добавить в чай пургену для увеличения скорости передвижения.

Братья до конца отработали сеанс и плюхнулись возле импровизированного стола.

— Командир, нам все-таки положено по пятьдесят грамм? Мы первые сеанс отработали, «оперативники» все еще тупят!

— А чего они так, у них вроде связисты-маломощники свои, все по первому классу работают, наверно лучшие в деревни.

— Мало ли как они со своих станций работают! Главное, кто на приёме сидит, а там у нас тоже агентура имеется — начальник станции такубицу джонин Шпонкин. Он нам два литра торчит за акты списания. Так что в журнале мы отмечены первые. Да, кстати, у «защитнеков» радисты тоже наши, мы так долго на связи были потому, что они тоже связь давили и координаты свои на Центр давали.

Один из братьев протянул мне листочек из блокнота, исписанный цифрами. Пришлось оторваться от поедания лапши с тушенкой и снова доставать карту. Так, ага! Значит «защитники» здесь, черкнул я карандашом. «Оперативники» здесь, совсем неподалеку от нас. При переходе придётся делать значительный крюк, чтобы обойти справа дневку соперников. «Защитников» от нас будет километров на шесть западнее и помех особых не создаст. Основное внимание надо будет сосредоточить на подходах к Ваха - дет - вка. — мало ли что и кто нас там ожидает?

Один из братьев, смотревший на карту через моё плечо, хмыкнул и весьма громко и нелицеприятно выразился:

— Ой, лажааа!

— В смысле лажа? — не понял я его.

— Смотри, те радисты, которые идут с Защитниками, дают свои координаты вот здесь, — он ткнул пальцем в значок нарисованный мною.

— Ну, да вы же сами мне эти цифры дали!

— Ошибка не в цифрах. Шпонка сам сидел на связи со мной, а у него этих ОДСов отработано ого-го сколько, с этого места, которое они дают, в нормальный азимут с приёмной станцией никак бы не попали. Да и связаться вряд ли бы смогли. Они тут на карте получаются вообще под сопкой перед обрывом. А тут, насколько я помню, зона радионевидимости. Как бы они ни пыжились, связь можно дать, только взобравшись сюда, — он снова ткнул пальцем в карту.

— То есть получается, они гнали пургу на сеансе и далеко от дороги не отошли?

— Я ставлю зуб нашего чунина и зеленое ухо Пачишина на то, что они здесь совсем рядышком с нами. На этом маршруте на ТСУ с вот этой сопки связь постоянно давят на пятерку все группы. А радисты там не первый день жилет чунина носят и в этих местах уже хаживали.

— Слушай, а ведь и у «Защитников» ты видел какие дяденьки — каждый за сто килограмм весом и это без учета брони и оружия. По ним видно, что по сопкам они не любители скакать. Отошли недалече, расположились с комфортом, тут им еще связисты на уши лапши понавешали…

— Лапша — это хорошо, — брякнул смачно жующий Пиотровский.

— Калорийно, — добавил иренин, активно работающий палочками.

— Да ясно всё! Сидят и «болванки» с координатами на Центр кидают! Уверен, что на очередном сеансе дадут другие координаты, а сами на месте останутся, — подытожил братья-связист.

Исходя из предположений связистов, положение групп теперь выглядело иначе. Теперь группы не образовывали треугольник, а были как бы вытянуты в одну линию. И на конце этой линии находилась наша доблестная, трижды проклятая джонинская группа. Придётся делать еще больший крюк, чтобы не столкнуться с еще одной засадой.

Молодой , поевший раньше всех и напившись приготовленного отрядным иренином чаю, даже поскуливал от нетерпения — так ему хотелось двинуться дальше. Чтобы он не мешал при сборах и не путался под ногами, я послал его разведать местность и спуск с сопки метров на триста вперед. Чунин нацепил на рюкзак нашу «новейшую» спецназовскую станцию W-365z, приладил наушник и, юркнув между деревьев, скрылся.

— Бляха-муха! В деревне — как последнее чмо себя ведёт: денег нет, на статью не поступало, а тут — вроде даже на человека похож, — произнёс один из Артемьевых.

— Может и главного начфина в сопки на выход запрячь… да зампотыла в придачу, — задумчиво проговорил второй.

Пока готовились к переходу, доктор достал из своей походной медицинской сумки по упаковке таблеток и раздал каждому.

— Экстези? — спросили технари.

— Он самый, всё сразу не сожрите, — напутствовал иренин.

Прибежал чунин с круглыми глазами и открытым ртом.

— Там… ниже… между сопками… костёр горит!

— Ну вот, значит мы не ошибались — там действительно сидят защитники, — заговорил один из братьев, — спортсмены сидят на соседней сопке в пяти километрах. На обратном склоне, судя по координатам, которые дал Шпонка, и им не видно костра.

Действительно, если чунин в порыве щенячьего восторга ничего не напутал, то нам придётся обходить «вражеские» днёвки и делать большущий крюк — вряд ли мы успеем к пяти часам утра на окраину села. Прорываться с боем бесполезно. Тут у меня в кармане снова запищал телефон

"О, боже мой! Они убили Юру ".

— Суки, — прокомментировал тотчас же Аллилуев.

— Однозначно, — по-"Ооноковски" поддержал его Ву.

Интересно, почему Черепанов на вызов моего свитка поставил такой идиотский рингтон? Надо будет переставить на что-то более героическое.

Новости Вова выдал потрясающие. Зам главы, абсолютно не стесняясь мистера Черепанова, мирно подрёмывающего над картой в классе оперативной подготовки Центра Боевого Управления, по свитку вышел на командира «опер группы», и с потрохами сдал наше местоположение посоветовал через час, пока мы там «телимся», выдвинуться в нашу сторону и попытаться нас уничтожить. Заодно рассказал, где находятся защитники дайме , которым параллельно кого мочить — нас или "оперативников".

— Вова, ты заслуживаешь достойной награды, — похвалил я "агента".

— Угу, я уже под запись на твою фамилию в ресторане пельменей и пиццу взял, — «обрадовал» меня Черепанов и отключился.

Так, слава ками, мы обо всем осведомлены, а значит — мы опасны! Есть еще один несомненный плюс: командир противоборствующей группы не знает настоящего местоположения противостоящих, как нам, так и им, парней из специального отряда быстрого реагирования. Он поведет свою группу по нормальной нахоженной тропинке по склону вниз и, рано или поздно, его головной дозор заметит костёр. «Оперативники» совершат налёт на дневку противника, что нам, конечно, на руку. Пусть они там между собой возятся, а мы пойдём к окраине села. Жалко, конечно, что придётся делать такой большой крюк. Если бы мы прошли напрямую через сопки, то расстояние бы значительно сократили. Так, а почему бы не пойти напрямую и не устроить провокацию «соперникам» и ловцам? Если взбаламутить сидящих на месте Защитнеков и тихонько свалить в сторонку, наведя их на «оперативников»? Пусть камрады между собой повоюют.

На карте склон возле дневки защитнеков был не сильно и крутой. Так что потихоньку мы спустимся и обойдём их, а дальше надо будет сделать так, чтобы они за нами погнались, не видя нас, но чувствуя, что мы рядом и вместо нас столкнулись бы с выдвигающейся группой «оперативников». Возможно ли это? Ладно, на месте посмотрим. А пока у нас есть еще около сорока минут.

— Головняк! На предел прямой видимости — марш! Стоять! Куда поперлись — ночь всё-таки! Вот, так и идите. Группа, шагом! Быстрее, быстрее…

***

Обойти поляну с расположившимися «противниками» оказалось намного легче, чем предполагалось. Головной дозор вышел на пределы прямой видимости и залег на склоне за чахлой ёлочкой. Пришлось снова к ним ползти и расчехлять бинокль. Ух, ты! Нам так не жить! Огромный костёр, несколько палаток-сделанных на заказ, выставленных полукругом. Вокруг кострища здоровенные небритые мужики в сине-серых зимних камуфляжах по верх доспехов и черных шапочках-пидорках. Мечи , посахи и гунбай у всех под рукой. Среди них парочка наших худосочных связистов в обыкновенных зимних камуфляжах и штатных камуфлированных вязаных шапках. Вон виднеются мачты антенн. Сюда не долетает шум голосов и смех но по лицам и мимике можно много что сказать . Готовятся к грандиозному ужину. Так, а что же дозоров -"фишек" у них не выставлено?

Ну, правильно, это не страна Огня или Тумана! Тут все своё, родное — так что можно и похалявить. Выше базы защитников небольшая тропинка, проходящая через поляну. Если мы сейчас резко уйдём влево, спустимся, пройдём метров триста, то, попыхтев, все же сможем забраться на сопку минут за двадцать. По карте, рядом с пунктирной линией тропинки, какой-то овраг. В темноте в бинокль его не видно. Если он там есть, то его уже достаточно припорошило снегом, можно будет пересидеть и переждать группу «оперативников», которые будут двигаться как раз к полянке с защитниками. Наверняка командир решит, что все развед признаки налицо и совершит налёт, думая, что это наша группа громко горланит песни и употребляет огниную водку. От задумчивости я съел кислую аскорбинку, выданную иренином. Надо сделать так, чтобы командиру противоборствующей группы не пришлось всё-таки доразведывать, кто перед ним. Пусть сразу вступает в «бой», а мы уж как-нибудь бочком, бочком выскочим сзади, иии… тихонько смоемся в направлении места встречи с оперативником.

Вот тут под влиянием докторской таблетки и необычайно бодрившего выпитого чая с травками в голову пришло наглое…, очень наглое решение…

— Чунин! Ты "Двенадцать стульев" читал?