Орион

Хвост кометы

Первенец семейства Файр родился со сверкающей небесно-голубой шерстью: дали знать о себе гены дедушки-единорога. Мать жеребёнка, высокообразованный звездочёт, заявила, что это именно тот оттенок, которым горят молодые и раскалённые сверхгиганты, и нарекла сына Хеллфайром. И пусть шкурка со временем сильно потемнела, это уже ничего не меняло: как говорят, первое впечатление бывает лишь однажды.

Второй раз Селестия даровала чете двойняшек: большеглазого бирюзового жеребчика, который тихо сосал собственное копыто и гукал, и кобылку. Долгожданную наследницу рода.

Её шерсть никогда не была яркой. Она сразу родилась тёмного, ни то синего, ни то зелёного оттенка, с парой светлых пятен. Единственная из всех, она не унаследовала красных прядей её матери, но это быстро починили, перевязав кулёк алой лентой.

Именно в таком виде Орион Файр и прибыла впервые под крышу фамильного дома, где ей предстояло прожить следующие двенадцать лет перед отправкой в интернат.

Жеребятам быстро достались собственные комнаты: братьям — соседние на первом этаже, Орион на втором, прямо над ними. Перила довольно близко к двери, так что неплохо бы наследнице быстро встать на крыло, но первым летит Хеллфайр, что не удивительно, всё же он на год старше. Можно даже поспорить, что он вспорхнул поздновато. Но Орион всё равно отчего-то обидно, пусть она в свои два с половиной едва понимает, что случилось, и лишь морщит лоб, когда родители хвалят старшего.

Она летит ещё через полгода, Черри остаётся последним и решается на полёт только в четыре. Это маленький факт жизни, который совсем ничего не значит.

И всё же, годы идут, а Хеллфайр так и остаётся сильнейшим летуном: вот им уже пять, шесть лет, а Орион всё также глотает пыль.

* * *

Сорванный порывом ветра листок неспешно покрутился в воздухе и приземлился прямо на подставленное копытце Орион. Юная кобылка осторожно поднесла его к себе, взглянув поверх очков. Листик был насыщенно-жёлтым, почти совсем идеальным, только вот кончики его побурели и чуть завернулись кверху. Но всё равно в коллекцию гербария он годился, а потому кобылка сунула копытце в подкрыльевую сумку и вытащила оттуда блокнотик. Меж его страниц уже примостились листики берёзы и осины, теперь и кленовый занял своё место.

Закрыв блокнот, она огляделась по сторонам. Кленовая роща в свете вечернего солнышка выглядела просто очаровательно: палая листва устилала её настоящим разноцветным ковром, почти не оставив тёмных пятен обнажённой земли; золотые лучи свободно проникали между ветвей и древесных стволов. Пожилые пони наверняка назвали бы этот вид трогающим за душу. Орион так не думала: ей было шесть лет, для неё осень пахла зрелыми желудями и прелыми листьями, а не ностальгией.

Жёлуди и каштаны были вкусными, особенно если сначала бросить их в костёр, но нельзя сказать, чтобы пегасочка сильно любила осень — толком не полетаешь, небо занимают клинья птиц и сопровождающие их волонтёры, то и дело задувает внезапный ветер, особенно если в Вечнодиком лесу опять разыграется магия — но всё-таки сегодняшний день оказался и тёплым, и красивым…

- Эй, Ори, залезай к нам!

Зашуршав листьями, и добрую половину из них стряхнув на землю, Черри Бомб по-фестральски обернул ветвь хвостом и свесился прямо над головой Орион. К сожалению, бирюзовый пегасик не был ни фестралом, ни хотя бы земным пони, а поэтому на хвосте не удержался, соскользнув и рухнув прямиком на двойняшку. Та едва успела кинуть блокнотик на землю и расправить крылья, подхватив брата на спину — только вот сама вскрикнула и под его весом повалилась на землю.

- Упс. Если ты что-то сломала, то скажем родителям, что это была ветка.

- Мгф, ты не сильно лучше ветки. А ну, слезай с меня, - Орион сбросила брата на землю и поправила очки-половинки, съехавшие на одну сторону мордашки.

- Черри! Осторожней там! - раздался с вершины дерева картавый голос.

- Прости, - прошелестел Черри, вставая на ноги, - Ты в порядке?

- Да, всё хорошо. Смотри, блокнот мой не раздави…

Перед её носом пристукнули об землю красные копытца. Подняв глаза, она увидела, как Хеллфайр, на правах старшего брата, надулся, выпухлил тёмную грудку и гордо вскинул нос, взирая сверху вниз на своих сиблингов.

- Так. Если хотите оставить меня единственным наследником, то сделайте так, чтобы в следующий раз это не было похоже на мой же коварный план. Никаких больше падений, я вам запрещаю, ясно?

- Ну очень вовремя, Хелл… - пробурчала Орион. - Ясно-ясно, на «кованный» план мы больше не пойдём, только на клёпаный.

Хелл подхватил блокнот маховыми перьями и с лёгким поклоном протянул его сестре.

- Спасибо. Чего вы двое вообще туда полезли?

- С этого дерева отличный вид, - ответил Черри, смотря на сестру широко раскрытыми глазами, но его голос оставался таким же мягким и приглушённым, однако не без искорки восхищения, - Я наблюдал передвижения коров.

- Там даже дом наш видно, - покивал старший брат.

- Наш дом ты уже видел.

- С высоты клёна — нет. Только с высоты пегасьего полёта. А ещё я пытался выяснить, не ищут ли нас уже. Пока вроде с фонарями по саду не бегают, но... Давайте-ка собираться домой? - предложил Хелл. - Вечереет потихоньку.

Пегасочка насупилась. Орион домой совсем не хотелось. И причина проста: они придут, и их встретит гувернантка, они пройдут в комнаты и будут приводить себя в порядок. Потом прозвенит колокольчик и, причёсанные и умытые, они придут в столовую. Потом из кабинета спустится мама, отец будет сопровождать её на лестнице. И так неизбежно наступит семейный ужин. А за ужином родители будут выяснять, кто из их жеребят чего за сегодня добился. Хеллу есть чем похвастать, его похвалил учитель зебринского. Черри Бомб не умер, и с него этого достаточно, хотя на математике у него всё равно вдруг пошла кровь из носа. Но это было таким привычным, что жеребчик лишь на минуту отвлёкся от занятий, чтобы достать из портфеля жестяной футлярчик с ватой.

А вот она сама ещё не закончила работу над своим гербарием. Среди листов блокнота сушились древесные листья, а дома, в старенькой и очень толстой книжке, были запрятаны ещё листья кустов, полевые цветы и травы; всё это она собирала с ранней осени, а кое-что даже ещё летом, когда только увлеклась идеей гербария. У Черри не хватило бы терпения собирать листочки-травочки, а Хелл никогда этим не увлекался, так что это было что-то, чем именно она могла бы порадовать свою семью. Только она и никто больше.

Черри хорошо удавалось пианино. Хеллфайр, кажется, был в принципе неспособен музицировать или рисовать, и был ещё слишком юн, чтобы пробовать вышивание, но воспитанная, учтивая самоуверенность и зачатки галантности в жеребёнке восторгали родителей и их знакомых больше любого арпеджио.

Гербарий же - это вам не гостей забалтывать. Это умеренность. Это терпение, усидчивость, внимательность, разборчивость и вкус. Всё то, что их учитель восхваляет в образе идеального студента, которого, правда, не удалось достичь ещё ни одному жеребёнку. И уж точно никогда не достичь Хеллфайру, который лучше похлопает глазами и умаслит профессора собственными похвалами, а потом уведёт разговор на тему, как можно меньше связанную с домашними заданиями. Хеллфайру точно никогда не собрать гербарий. Орион обещала закончить к началу этого месяца.

У неё было больше листьев, чем понадобится, но не было ни одной идеи, как сделать из этого что-то целостное.

- Думаю, мы можем ещё погулять, - предложил Черри, метнув взгляд на мордочку сестры, - Время до заката ещё есть, мы от дома недалеко… И вообще, мы живём в самом тихом и мирном краю Эквестрии. Нам не грозит смерть.

Хелл посмотрел на брата с очень серьёзным выражением, строго сдвинув брови:

- Ты только что чуть не свернул себе шею. И мог навредить Орион.

- Это была случайность. И я не падал головой вниз. У меня скорее сломалась бы нога. Наши кости почти пустые внутри, Хеллфайр.

- Откуда ты это взял?

- Видел в кабинете доктора.

Вдали едва слышно прогудел поезд — железнодорожная ветвь из Понивилля на Эплузу пока ещё не дала ответвление, ведущее к крохотной деревушки Мэйпл-велли, на окраине которой и расположилось поместье Файркроун. Место это было тихим, просторным, потому как нельзя лучше подходило для профессиональной деятельности звездочёта, а с другой стороны, до цивилизации копытом достать можно было, что до Понивилля, что до громкого и весёлого Эпплвуда. Жаль только, жеребятам пока не разрешалось самостоятельно путешествовать до городов.

Погулять самостоятельно вблизи поместья они ещё могли, но, как бы ни был хорош этот вечер, Хеллфайр оставался непреклонен - уже решительно перешёл в режим старшего брата. В этом Орион иногда виделась несправедливость: Хелл ведь всего чуть-чуть старше, а она кобылка! А ведь именно кобылы правят всем… Но родители считали, что семилетний пегас должен присматривать за своей шестилетней сестрой, а не наоборот. Наверное, они были в этом правы, но правильность мнения родителей всё равно не сглаживала обиду.

- Мы и так уже задержались. Ужин скоро будет готов, родители станут волноваться, где мы пропадаем. Так что собирайте вещи и летим домой.

- Это всё потому, что он за нас отвечает, - пояснил сестре Черри, надеясь, что это её утешит, - Если мы задержимся, то ему попадёт.

Та в ответ лишь показала брату язык, развернулась и в один взмах крыльев села на ту же ветку, с которой ранее упал её двойняшка, - Не пойду. Ночью вернусь.

- Ори, ты чего? - удивился Хеллфайр, разглядывая пегасочку сквозь оставшуюся листву. Он в непонимании посмотрел на брата, но тот тоже лишь уши повесил и вздохнул, с каким-то особым весом, как вздыхают старые собаки.

Немного потоптавшись на месте и подумав, первенец снова задрал голову и обратился к Орион:

- Раз уж ты не хочешь просто идти… Почему бы нам не устроить соревнование, кто быстрее от края рощи долетит до дома?

Орион, до того пытливо всматривающаяся в блокнотик с листьями, встрепенулась.

Всего полгода назад она с братьями приехали на соревнования в Клаудсдейл. Участников разделяли на категории до десяти, до двенадцати и до четырнадцати лет, так что сиблинги участвовали в одной гонке. Поначалу они даже действовали вместе: Хелл, как самый старший, полетел впереди, а Орион и Черри следовали за ним, образовав клин, так лететь им было легче, силы не тратились в самом начале гонки. Затем настала пора им стать соперниками — отлетев от Хелла, крутанувшись через крыло, Орион распахнула крылья и с сильным взмахом полетела впереди брата.

Она чувствовала, что должна победить, что обязана выиграть это соревнование, а главное, она знала, что может это сделать!

Они летели так быстро, что просто чудом не выпадали с трассы, не врезались в пушистые белые облака, обозначавшие места поворотов. Очень скоро с тремя Файрами соревновалось не больше пяти пегасов — четвёрка впереди, один позади. Черри отставал, а вот Хелл и Орион мчались буквально крылом к крылу. Позади остался ещё один жеребёнок, затем другой, но тут Орион почувствовала, что достигла предела.

Хелл начинал обгонять её, постепенно, понемногу выгадывая сантиметры у сестры, пока на очередном повороте не вильнул резво и не обставил её позади. Она летела в буквальном смысле за его сине-красным хвостом, но так же, как Черри не мог нагнать её, так и она отставала от Хеллфайра. А итог — пятое место. Хелл пришёл к финишу четвёртым, но всё же первым из сиблингов. Черри же, как оказалось, и вовсе в какой-то момент решил, что вся эта борьба бессмысленна, и спокойной рысцой направился по облакам в сторону финишной черты, никуда не торопясь. И не то было обидно, что Орион не попала в почётную тройку, а то, что снова проиграла среди своих же, а ведь один из них вообще сошёл с дистанции.

- А я согласна! - вдруг выкрикнула Орион, вскакивая на все четыре копыта. - Давайте посоревнуемся!

Она решительно сняла очки с переносицы и сунула их в кармашек подкрыльевой сумки, куда отправился и блокнот. Черри тоже встал в низкий старт, раскрыв крылья, вовсю замотав хвостом, и смотря а сибилингов всё теми же широкими глазами:

- Тот, кто победит в полёте, забирает десерт проигравших.

Ни для кого не было секретом, что Черри не любил сахар.

- Согласен, - тем не менее кивнул Хелл и постучал копытом по стволу клёна, - Начнём от этого дерева. До дома лететь минут пять, так что преимуществ тут ни у кого не будет.

Он наклонился вперёд, приподняв левое переднее копыто, вытянув шею и расправив крылья — широкие, больше, чем у брата и сестры. Орион решительно фыркнула и встала точно так же, копируя позу брата, только отвела крылья чуточку вперёд, чтобы на старте сделать более сильный взмах. Сейчас дистанция была гораздо меньше, чем на соревнованиях, экономить силы смысла не было. Черри напротив, присел на задние копытца: он предпочитал при взлёте отталкиваться от земли, совершая скорее не взлёт, а прыжок.

- На счёт «три»! - объявил Хелл. - Раз, два… Три!

Они сорвались с места одновременно, и каждый в своей манере принялся набирать высоту. Хелл взлетел выше Орион, набирая себе запас, но кобылка не могла позволить себе тратить на это время — прижав передние ноги к груди и вытянув задние, она мчалась к далёкому поместью в облаках. Черрибомб полетел почти параллельно ей и чуть ниже, разогнанный им воздух приглаживал траву, оставляя за пони колышущийся след.

- Не в этот раз! - вырвалось у кобылки.

Они мчались над травой, стремительно приближаясь к дому. Черри летел не слишком медленно, чтобы не заставлять других ждать, но и обгонять кого-либо явно не собирался. Скорее скользил на потоках воздуха в своё удовольствие. Но сама Орион, несмотря на то что не так уж далеко ушла от двойняшки, имела запас сил, просто использовать их надо будет в самый-самый последний, самый важный момент!

И только она приготовилась сделать этот финальный рывок, как её накрыла тень. Прижав крылья к телу, Хелл спикировал сверху, обгоняя кобылку и снова вынуждая её видеть перед собой лишь пёстрый хвост. Мимолётно опешив, она решила не сдаваться, вытянула вперёд и шею, и копытца, взмахивая крыльями так быстро, как только могла!

- Прям как в Клаудсдейле, - весело заметил Хелл, имея наглость чуть сбавить скорость, чтобы удобнее было говорить с Орион. На его морде сияла искренняя радость. - Разве не весело?

- Нет! - сердито воскликнула пегаска и принялась работать с двойным усердием. Рядом внезапно возник Черри.

- Ты снова побеждаешь, - заметил он, смотря на брата.

- Это же соревнование, - пожал плечами тот и ввернулся к своей лидерской позиции.

- Хорошо быть старшим, - проговорил жеребчик, провожая Хелла взглядом - Ему положено подавать пример, поэтому он может побеждать нас, сколько хочет.

С этим замечанием Черри снова пропал где-то сзади, но Орион не стала оглядываться.

Хелл, несмотря на то, что уже улетел вперёд, расслышал эти слова. Он хотел было фыркнуть и напомнить младшим, что смысл гонки в том, чтобы узнать, кто быстрее, но этот фырк что-то перехватило. Не оборачиваясь — большие глаза пони это позволяли — он видел Орион, которая отчаянно пыталась нагнать его. Алые ленточки от бантика в её гриве трепыхались и бились, крылья махали так, что превращались в расплывчатые колёса, а на мордашке так и застыло… Обида? Решительность? Злоба? Желание победить? Или нет? Хелл, будучи и сам маленьким жеребёнком, так и не понял, что означает выражение её глаз, только осознал вдруг то, что раньше не замечал.

Черри был прав. Хеллфайр ни разу не давал двойняшкам победить, пользуясь тем, что сильнее и крылья у него больше. Он легко предлагал такие небольшие гонки, и легко их выигрывал.

И это совсем-совсем нечестно.

Хелл посмотрел вперёд. До поместья оставалось совсем немного, не больше минуты полёта. Очередная победа была уже так близка…

Неожиданно для самого себя, Хеллфайр резко, судорожно дёрнул правым крылом, его качнуло в воздухе, подхватило вихрем и крутануло. Орион едва успела увернуться.

Вот он, её шанс! Хвост Хеллфайра наконец-то перестал закрывать ей обзор, и до поместья осталось всего-то ничего! Она зажмурилась и двинула крыльями так сильно, как только могла, вкладывая все силы в один-единственный сильнейший взмах. Воздух загудел у неё в ушах, когда пегаска устремилась вперёд. Только благодаря особой, их расе присущей внимательности, она смерила отделявшее её от облаков поместья расстояние и сложила крылья, выставив под собой копыта. Орион не просто приземлилась, а прорысила по инерции, запнулась но не упала, а смогла перейти на шаг и уткнулась носом в железо ворот. Всё ещё не разлепляя век, Орион повернулась и медленно приоткрыла один глаз, ожидая увидеть стоящего рядом Хеллфайра — но не увидела.

Тот, не ожидавший таких потоков ветра от полёта сестры, и так и не успевший словить в воздухе опору, оказался вытолкнут почти перпендикулярно в облако, но спружинил ногами в последний момент. И всё же, его посадка состоялась на нижних ярусах, а вовсе не у ворот.

Рядом с ним осторожно пристроился Черри.

- Думаю, ты почти свернул себе шею. Ну или-...

- Я… Я победила? - захлопала обеими глазами Орион.

- Да! - поздравил её Хелл, выпутываясь из белой массы, и пытаясь восстановить дыхание, - Тройное ура в честь победительницы.

Не устояв, он упал на бок, но вместо того, чтобы встать, перекатился на спину и радостно замахал в воздухе копытами.

- Гип-гип ура!

Его крики подхватил Черри, тоже повалившийся в облако, но уже по своей воле.

- Ура мне! - согласилась Орион, отталкиваясь задними ногами и тоже ныряя рядом в облако. Белые пушишки полетели во все стороны.

***

- Как прошёл сегодня ваш день? - прозвучал привычный вопрос, когда подавали горячее. Все три жеребёнка сидели рядом аккуратные и причёсанные, ни у одного в гриве не осталось ни шерсти небесных барашков, ни листочков с земли.

- Мистер Леттер похвалил моё знание спряжений, - похвастался старший, - Он сказал, с таким старанием я скоро могу переходить к изучению состава предложений.

- У меня есть превосходная идея для гербария! Я разберу листы по цвету, от спокойных более зелёных к красным и затем к бурым, что будет символизировать нарастающий накал. А для предпоследней страницы у меня есть прекрасные красный лист с бурыми пятнами, он будет кульминацией гербария, моментом сильнейшего сияния. А потом, на последней, будет множество маленьких листочков, уже без порядка и аккуратности, это будет взрыв, разрешение напряжения и жара, который рос в звезде. Это будет ощущается как праздник! Как... Фейерверки в честь победы! Тебе нравится, мама?

- Впечатляющее внимание к моим урокам астрономии, - довольно покачала головой пегаска, - И нетривиальная художественная задумка. Очень хорошо.

Она обратила своё внимание к последнему жеребёнку:

- А ты, Черри? Хочешь ли ты рассказать нам что-то про этот день?

- Хеллфайр почти сломал ногу.

Падающая звезда

Орион подавила желание захныкать. Однажды всё просто взяло, и начало быстро-быстро меняться, и пока она сосредотачивалась на чём-то, пытаясь разобраться и привыкнуть к этому, десяток других вещей уже уносился далеко вперёд или вовсе вылезал из неоткуда.

Школа стремительно становилась труднее, новые науки вылезали, как грибы после дождя, внезапно она обнаружила, что у неё теперь совсем не бывает свободного времени. Собственное тело вдруг отказалось влезать в любимую кофточку: она незаметно оказалась узка в плечах и коротковата в рукавах. Ей теперь почему-то полагалось следовать моде, и оказалось, что тенденции на причёски это сущий тартар, потому что стоило Орион понять, как можно подстроить под себя причёску, оказывалось, что её витые волосы превращают её в катастрофу. Можно было бы посвятить все свои дни прихорашиваниям и отработке манер, но просто хорошо выглядеть тоже было не достаточно. А ведь ещё нужно было также показывать успехи в учёбе, и не простые, а выдающиеся. Потому что это то, что привыкли от неё ожидать. Но даже учёба не была последней из её забот: какая же приличная леди без творческих увлечений и светского присутствия?

Во всей этой круговерти Орион совсем упустила, как от неё медленно и тихо ускользал младший брат.

Теперь это было очевидно и без наблюдений. Пропали их посиделки в саду, закончились дни, когда двойняшек всегда ожидали видеть вместе, и за столом, и в библиотеке, и на тихих улицах. Но это даже к лучшему, убеждала себя Орион, ей уже одиннадцать. Совсем скоро придёт время отправляться в интернат, и тогда она будет видеть свою семью лишь пару месяцев в году, она будет приезжать с небольшим экипажем, в своих очках-половинках, с гривой, стянутой в модную, но элегантную причёску, и уверять матушку, что её образование продвигается наилучшим образом. Они будут заниматься декламацией и обсуждать литературу, науку и политику, гуляя по саду. Она начнёт брать на себя часть дел поместья, и её будут называть маленькой хозяйкой.

Орион об этом точно знает, потому что именно так и произошло со всеми девочками постарше, что когда-то играли с ней на званых вечерах.

Поэтому не страшно, что Черри отдалился. Так даже лучше. Его наверное тоже отправят куда-нибудь. Скорее всего, в кадетское, именно туда обычно пристраивают сыновей знати, с которыми не знают, что делать.

К тому же, Черри наверняка и сам по уши занят всеми этими изменениями. Никто ничего от него не ждёт, но даже его жизнь не обошла стороной, Орион это ясно видит. Где-то за течением лет брат потерял свой жутковатый, пристальный взгляд и широко распахнутые глаза.

- Я всегда боялся слишком задуматься и упустить, что происходит, - прошептал он ей однажды, когда они вместе занимались вечерним чтением, - Никто не любит постоянно объяснять кому-то что-то.

Кажется, теперь это его не тревожило. Наоборот, Черри почти всегда ходил теперь с полуприкрытыми веками и отстранённым взглядом. Он ушёл в себя, и Орион даже не могла по-настоящему на это обижаться, ведь у него редко была иная компания, кроме собственной. Но немножечко всё-таки обижалась, сама не зная, почему, и немного грустила. Только не долго — дела не ждут.

И в конце-концов, у неё всё ещё был Хеллфайр.

Их отношения никогда не были такими же близкими, как с Черри, но последнее время всё было... На удивление неплохо. Наверное, у Орион просто не осталось времени на детские капризы и обиды. Она теперь была почти взрослой, и продолжать глупые попытки превзойти первенца были бы абсолютно неуместны.

К тому же, разница в возрасте незаметно сгладилась. Ей не нужна была помощь в учёбе, точно не от Хелла, никогда не от Хелла, и даже родители перестали как-то выделять его, как старшего.

Она была успешна и предназначена для этого успеха ещё за целые поколения до своего рождения, и ради этого приходилось чем-то жертвовать. Всё было хорошо. Всё было к лучшему.

И всё же...

На Черри не было никаких ожиданий: он не был первенцем и не был девочкой, так что, по сути, ему и существовать-то было особо незачем. Даже наименование жеребёнка в этот раз уступили отцу. О Черри особо никто никогда не думал, а тот и не требовал. И всё же Орион не могла не кидать на двойняшку не пойми чего ждущие взгляды, за семейным столом, когда тот сразу по завершению трапезы уходил в свою спальню, тихо попрощавшись, в поезде, когда тот мирно смотрел в окно, сколько бы не длилась поездка, на балу, когда тот пристраивался возле играющих в покер и на его мордочку ненадолго возвращалось то широкоглазое, пристальное выражение.

Однажды вечером она не выдержала, пришла к нему сама, уже после ужина, внося на подносе травяной чай и его любимые крекеры.

- Ты мало спишь, - сразу начала она.

У неё ушёл не один час, чтобы найти, что сказать. Но она справилась, и даже не спрашивая Хеллфайра, которого прочили в дипломаты.

- Я в порядке, - заверил брат, потирая глаза, - Спасибо за чай. Но разве ты не должна быть на астрономии?

- Мама занята.

Орион не стала упоминать, что матушкина занятость не пришла сама собой, и что для этого ей всё же пришлось просить помощь Хеллфайра: он был непревзойдённо хорош в забалтывании взрослых.

Черри долго смотрел на неё, о чём-то размышляя, а потом улыбнулся.

Они говорили про жеребёнка из параллельного класса. Потом про учительницу математики, и про гербарии, про то что жалко, что кончается их любимый чай, а купить его можно только выписав у зебринских торговцев. Эта заварка содержала в себе какие-то цветочки, которые окрашивали воду в синий цвет, и, помимо вкуса, двойняшкам нравилось шутить, что в чашке растворён старший брат. Им вспомнился визит к двоюродной тёте, впервые угостившей их этим чаем, и её толстый кот с вечно недовольной мордой, и как они все попали под дождь, возвращаясь домой. Перед тем, как гувернантка погнала их спать, им даже удалось выбраться в зал и послушать пианино. Вернее, слушала Орион, а Черри играл, сначала классику, со своих уроков, потом какую-то танцевальную мелодию, живую и задорную, а закончил совсем уж непристойной песней, порой раздающейся из городского кабака. Орион шикала и махала на него крыльями, но не могла сдержать смеха.

Когда пришло время остаться наедине с собой в тёмной спальне, Орион тайком достала свой старый ночник. Россыпь цветных звёзд заскользила по потолку, сопровождаемая мягкой тихой музыкой, и впервые за долгое-долгое время, пегаска почувствовала, что никуда не опаздывает и ничего не упускает, и наконец-то, наконец-то ей всё удалось, и для этого не пришлось приносить никаких жертв.

Она ещё не знала, что скоро в их школу прибудет тутор и приметит рьяную ученицу, протеже астрономии, что это будет последний вечер, в который она сможет вот так посидеть и посмеяться, и поговорить обо всём на свете.

Она ещё не знала, что через пять лет, в один из её визитов в родное поместье, она постучит в знакомую спальню, но ответом ей будет лишь спокойное, безличное извещение для маленькой хозяйки: в начале весны её брат сбежал из дома.