OneShot: The Black Sun

Кристар

— Мама...?

— ....

— МАМА!

Нико вскочил с кровати, тяжело задышал и схватился за грудь. Его зрачки сузились от испуга, он проснулся в холодном поту. Что произошло? Он совсем ничего не помнит. Нико жадно глотал воздух. Сердце колотилось где-то в горле, а в ушах, казалось, звучал чей-то женский, почти не различимый крик. Ребёнок параноически осмотрел комнату. В глазах все объекты плыли, как в горячую температуру. Нико протёр глаза, убрал с себя одеяло и успокоился. Наступая на холодный деревянный пол, Нико подобрал свою привычную одежду и быстро оделся. Его переполняли эмоции, он был в растерянности. Нико надел шляпу с ушками, тёплый, синий, длинный шарфик, коричневое пальто, что было ему немного не по размеру, и такого же цвета кальсоны. В комнате, где он проснулся, было маленькое окошко, шкаф с книжками и компьютер. Ребёнок не узнавал свою комнату и чувствовал себя потерянным. Нико зашёл в ванную, осмотрел её и взглянул на зеркало. Его лицо выглядело встревоженно и устало, а глаза были полузакрытыми. Ему приснилось что-то страшное...? Но почему мама? Нико тяжело вздохнул и громко проглотил слюну. Ребёнок вышел из комнаты и зашёл в гостиную.

— Ма-ам?

Нико почувствовал холодный, обжигающий лёгкие воздух...

В комнате был телевизор, диван, на котором лежала порванная газета, камин с ещё тёплыми брёвнами и переход на кухню. Вокруг ничего не шевелилось, комната казалась мёртвой. Только где-то вдалеке, непонятно откуда, доносился тихий звук постукивания деревяшек. Ребёнок сделал первые шаги, и пол громко застонал, прогибаясь. Нико вздрогнул, затрясся и попытался согреть руки своим горячим дыханием. На кухонном столе он нашёл коробку со спичками. Нико взял бумагу, зажёг спичку и бросил всё в камин. Сначала загорелась газета, затем пламя распространилось на брёвна. Ребёнок отошёл на пару шагов и не заметил, как наступил на что-то металлическое и звенящее. На полу лежал ключ. Подобрав его, Нико сразу же нашёл ему применение – в полу был люк в подвал. Нико вставил ключ, открыл дверцу. Из подвала потянуло могильным холодом. Постояв ещё несколько секунд, ребёнок услышал голос мамы. Нико перехватило дыхание и дрогнуло сердце. Жёлтые глаза расширялись и смотрели в одну точку – в чёрное глубокое ничего внизу. Голос был похож на слуховую галлюцинацию. Ребёнок не мог точно понять, показалось ему или нет. Может, там действительно была мама? Наивный Нико оглянулся на секунду и начал спускаться по лестнице. Стало ещё холоднее. Ребёнок обнял себя и немного задрожал. В подвале ничего не было видно, переключатели отсутствовали и приходилось идти почти вслепую. Глаза Нико через некоторое время привыкли к темноте, и в углу ребёнок заметил большую, стеклянную лампочку. Внутри неё, глубоко в самом центре, теплился крошечный огонёк – такой слабый, что Нико сначала принял его за отражение собственных глаз. Ребёнок подошёл на носочках и подобрал большую лампочку.

Вдруг вспыхнул свет, лампа в руках Нико ярко зажглась, и он закрыл глаза...

Большая лампочка засветилась, Нико сразу же ощутил тепло. Медленно открывая глаза, он перестал чувствовать жуткий холод, а в тенях пропали жуткие образы. Теперь подвал не казался таким страшным. Обняв лампочку, Нико поднялся по лестнице и закрыл за собой люк. Облегчённо вздохнув, ребёнок заметил вдалеке дверцу, в середине которой была выемка для лампочки. Нико, рассматривая светило за стеклом, подошёл и вставил лампу в форму, и дверь открылась. Достав лампочку из отверстия, ребёнок шагнул в темноту. Повсюду был мрак, и даже свет от лампы ничего не освещал вокруг себя. Вдруг в темноте Нико снова увидел вспышку. Он встревожился и отошёл назад, но двери там уже не было. Свет становился ярче, Нико испугался и закрыл глаза.

— А-а-а..!

Ребёнок зажмурился и снова ощутил холод...

Всё вокруг зашумело, на шляпу стало что-то падать. Открыв глаза, Нико оказался на большой снежной поляне, где была сильная метель. Снег попадал в лицо, скапливался на шляпе, сильный ветер пробирал по всему телу. Нико покрылся мурашками, казалось, что у него уже озноб. Крепко обняв лампочку и зажмурив глаза, ребёнок пошёл вперёд. Под ногами хрустел снег, впереди совсем ничего не было видно, лампа согревала, но всё равно было очень холодно. Медленно шагая по мелким сугробам, Нико боялся, на его глазах наворачивались слёзы.

— Ч-то... про-исходит...

Ребёнок замёрз и стал двигаться быстрее, чтобы хоть чуть-чуть согреться. Его зубы стучали, на лампочке скопилось много снега, а на лице появлялось всё больше и больше слёз. Изо рта выходили холодные клубы пара, и каждый вздох обжигал лёгкие, из-за чего становилось труднее дышать. Тёплая слеза коснулась горячей поверхности лампочки и стекла вниз влажной, блестящей дорожкой. Вскоре Нико увидел вдалеке какое-то свечение. Он вытер слёзы и побежал в ту сторону. Он пинал снег и пытался не упасть. Лампочка в руках Нико осветила деревянный, тёмный дом, и ребёнок сразу же нашёл дверь. Она не была закрыта, и Нико зашёл без стука. В доме царило тепло. Ребёнок постучал ногами о пол и стряхнул снег с себя и с лампочки. За толстыми стенами дома всё ещё выла метель – глухо, уныло. В доме было уютно: толстые окна, шерстяной коврик, большая кровать с белым одеялом, стулья, столы, абстрактные картины. Ребёнок снял шляпу и положил её на ближайший стульчик. Волосы у Нико были ухоженные, синего цвета, как и его шарф. Сделав шаг вперёд, он поднял взгляд и увидел человека, сидевшего на кресле-качалке перед камином. Девочка заметила Нико и ужаснулась. Кресло-качалка остановилось, и девочка, вставая на ноги, напряглась.

— Прости, пожалуйста, я не хотел тебя напугать... Мне было очень холодно, и я хотел согреться...

Девочка сделала шаг назад. Её глаза бегали по комнате. Ростом девочка была выше Нико на две головы, одета она была очень тепло, по-зимнему: чёрное пальто, красная кофта и обтягивающие чёрные штаны. Красивый синий зрачок смотрел на большие, жёлтые глаза Нико. Её собранные в хвост волосы тоже были синими и очень хорошо на ней смотрелись. Девочка была чем-то встревожена и явно не хотела как-то отвечать незнакомцу.

— ....

Нико стало неловко. Он подошёл чуть ближе.

— Всё хорошо...?

— Да... Прости... — девочка опустила голову и загрустила.

— Ничего! Я могу тебя поддержать. Расскажи, что случилось.

— На самом деле ничего, я просто задумалась... Т-ты...

— Как тебя зовут? Меня зовут Нико!

— Нико... Меня зовут... А-Анхити... Приятно познакомиться, Нико.

— Анхити? Ого, какое у тебя красивое имя!

Девочка улыбнулась и посмотрела на нелепого Нико, что сиял от радости.

— Ты не знаешь, что это за место...? Я проснулся в тёмном доме и в подвале нашёл лампочку. Затем зашёл в дверь и оказался здесь... Тут так холодно, но лампочка меня согревала. Кстати, лампочка! Ты не знаешь, что это?

Анхити немного помолчала и осмотрела лампу в руках Нико.

— Я могу её подержать?

— Конечно! – Нико протянул большую лампочку Анхити, и она аккуратно взяла её двумя руками. Девочка почувствовала тепло.

— И вправду... Так тепло...

— Ага! Ты не знаешь, что это?

— Я... — Анхити повернула голову в сторону, не желая что-то говорить. Нико немного переживал за девочку. Она выглядела напугано.

— Анхити, пожалуйста, скажи, что случилось у тебя...

— Нико, не бери в голову. Ты же не знаешь, как сюда попал? Вот и я тоже.

Ребёнок тяжело вздохнул. Девочка отдала лампочку Нико и сама села за стол.

— Может чаю?

— Давай!

Вскоре они оба сидели рядом друг с другом. Пока чайник с громким свистом кипятил воду, Нико смотрел в замёрзшее окно. В стекле мелькало большое тёплое пятнышко лампочки, что отражалось на ледяных узорах. Анхити же смотрела то на лампочку, то на ребёнка. Она спросила:

— Как ты, ещё раз, сюда попал?

Нико повернулся к девочке.

— Я проснулся в тёмном доме, нашёл ключ, открыл подвал, а там нашёл лампочку. Она засветилась у меня прямо в руках! А потом, когда я вышел, я заметил дверь, в которой было отверстие под эту лампочку. Я открыл её, и внутри было так темно... Затем очутился здесь. Я ничего не понял...

— Мгм... – Анхити сложила руки и стала думать.

— А ты как сюда попала?

— А-мм... Ну, почти так же, как и ты. Только у меня не было лампочки... — Анхити подала чай Нико.

Прошло некоторое время разговоров... У Анхити кружка была пуста, Нико пил по чуть-чуть.

— Нико, сейчас я отойду на пару минут, ты не уходи, хорошо?

— Хорошо!

Анхити подошла к тому самому креслу-качалке и открыла дверь в другую комнату. Нико начал осматривать дом. Ничего специфичного в нём не было. Из интересного было кресло-качалка. Подобное сиденье ребёнок видел впервые в жизни. На кресле была небольшая газета. Нико взял её и, заметив интересный заголовок, сел в кресло и начал читать.

«МИР НА ГРАНИ РАЗВАЛА

С момента исчезновения солнца прошло уже три месяца. Паразит стал распространяться быстрее, чем обычно. Учёные предполагают, что это из-за длительного отсутствия энергии солнца. Запасы фосфора угасают, защитников совсем не осталось. Чтобы обезопасить Райз и Лифлин от будущих нападений, сейчас идёт разработка новых роботов-защитников. Некоторые заводы не могут работать по различным причинам. Пожалуйста, обратитесь за помощью в случае нападения квадратов. Если вы на улице увидели аномалию, немедленно уходите, сообщите об этом роботам и проинформируйте жителей об опасности. Сохраняйте спокойствие и следите за другими новостями, чтобы быть в курсе дела.»

Перелистнув страницу, Нико хотел продолжить читать, как вдруг из комнаты вышла Анхити. Ребёнок поднял голову и протянул газету девочке.

— Ты это читала?

Анхити взяла газету и прочитала про себя.

— «Мир на грани развала»? Что это значит...? — тревожно спросил Нико.

Анхити положила газету на стол и взяла с вешалки большую красную шубу.

— Так, Нико... Надевай. Сейчас пойдём кое-куда.

— Куда?

— Потом расскажу.

Девочка кинула большую шубу Нико, и он её поймал. Мех был очень мягкий. Нико надел зимнюю одежду и обрадовался тому, насколько в ней было удобно и тепло.

Девочка открыла дверь и вышла на улицу вместе с ребёнком, что держал лампочку. Анхити пошла направо, Нико шёл сзади. Метель сильно мешала видеть, что находилось впереди, однако в шубе не было так холодно. Ребёнок жмурил глаза и пытался весь укрыться, чтобы снег не попадал в лицо.

Они шли какое-то время...

Вскоре они дошли до большого здания, похожего на завод. Нико посмотрел наверх и удивился его высоте. Анхити продолжала идти, а Нико подошёл ближе и коснулся холодной, потрескавшейся поверхности стены.

— Эй!

Издалека послышался чей-то грубый, мужской голос. Он звучал где-то справа, дальше от завода. Анхити остановилась, и Нико, подойдя ближе, посмотрел на девочку.

— Ты слышала? Это...

— Идём... — уверенно сказала она, и Нико поспешил за ней.

— Солнце! — закричал мужчина. Подходя ближе, они увидели большого белого медведя с большим чёрным носом, багровой курткой и в коричневых сапогах. Он бросил удочку на снег и подошёл ближе к Нико.

— ААААА!! — ребёнок пронзительно закричал и протянул лампочку вперёд, отворачиваясь и пугаясь до ужаса.

— Это солнце! Ты наш спаситель!

— Что...? — Нико повернул голову в сторону незнакомца и опустил лампочку вниз. Анхити же наблюдала за сценой.

— Забыл представиться, меня зовут Хэм. Я здесь живу, рыбачу, вёдра таскаю.

— Меня зовут Нико. А вы, получается, добрый медведь...?

— Да. А ты наш спаситель! Ты держишь наше новое солнце!

— Ваше новое солнце...? — Нико посмотрел на лампочку. Анхити же стояла рядом и слушала разговор.

— Да, наше солнце. Раньше у нас было солнце на большо-о-ой-большой Башне. Оно давало тепло, энергию и вообще всё, всё, всё для мира... И счастья. А потом солнце исчезло... И никто не знает, что с ним произошло. Растения стали вянуть, повсюду повылезали квадраты эти... Чёртовы...

— Квадраты?

— Эх, малыш, я не тот, кто тебе всё это должен говорить. Я не могу тебе рассказать, что происходит в Городе или в Лифлине.

Нико вздохнул и посмотрел на удочку. В стороне от неё было маленькое ведёрко. Медведь перевёл взгляд на девочку.

— А вас как зовут?

— Меня зовут Анхити — представилась девочка — Погодите, можете ещё раз рассказать про солнце и Башню?

— Малыш сейчас держит новое солнце. Его нужно поставить в Башню, и тогда мир будет спасён. Сейчас вы находитесь в Кристаре, самом холодном уголке мира. Такие метели здесь уже обыденность. Когда солнце исчезло, больше всего пострадало именно это место. Существа и так не любили холодный климат, а после исчезновения солнца стало ещё хуже. Метели, дожди, грады, все поуезжали отсюда в Лифлин. Живут здесь только роботы, стражники... И я со своей семьёй.

— Это звучит пугающе... — сказал Нико — А почему вы не уехали с другими жителями?

— У них там климат не тот. Нам комфортно и тут.

— Как попасть в Лифлин? — спросила Анхити, скрещивая руки.

— Ах, да, вам же до Башни придётся добираться... — сказал Хэм. Он хрустнул костяшками, забрал удочку с ведром и пошёл в сторону — Раньше тут работал поезд с остановками. Сейчас сюда никто не ездит, поэтому и поезд не работает. Надо бы его для вас починить. Дело на пару часиков.

— А вот это что за место, дядя медведь? — Нико показал пальцем на большое здание.

— Это завод. Раньше там все работали, производили синий фосфор и роботов. Сейчас он заброшен.

— Ох...

— Я вообще за новостями не слежу, — добавил Хэм — не представляю, как там Мия одна в Лифлине... Всю работу положила на свои плечи, себя не жалеет? А ведь там вроде всё неутешительно...

— Это вы нам говорите...? — спросил Нико.

— Да нет, это так... Мысли вслух — ответил медведь.

Со временем метель начала стихать, начался обычный снегопад. Нико смотрел на большие следы медведя и наступал на них, подпрыгивая и смешно качаясь. Анхити ходила рядышком и смотрела по сторонам.

— Пришли — сказал Хэм — Это небольшое поселение для роботов и моей семьи. Постойте пока тут, я сейчас приду.

Нико увидел небольшие домики, что располагались далеко друг от друга. Между домами были тропинки, улицы, дороги. Каждый домик был покрашен в тёмно-синий цвет, а на крышах лежал снег. Фонарные столбы освещали улицы, а у каждого домика около входа висела маленькая синяя лампа. Повсюду были растоптанные дорожки. Нико почувствовал резкий запах металла. Роботы, покрытые снегом, ходили из стороны в сторону, что-то делая, разговаривая друг с другом. Около кузницы летали очень маленькие бабочки с большими жёлтыми крыльями. От них исходил яркий жёлтый свет, они сразу попались на глаза Нико. Их лучистый свет манил, они выглядели как настоящие звёзды в ночном небе. Или как светило в руках Нико. Их каждый взмах прозрачными крыльями оставлял жёлтое облачко, растворявшееся в морозном воздухе. Насекомые кружились, танцевали и будто бы играли друг с другом.

— Мессия?

— А...?

— Вы держите наше новое солнце, вы наш спаситель.

Нико повернулся и увидел перед собой робота. Его корпус был серый, по всему телу проходили красивые синие линии, что освещали его тело.

— Да.. Но почему Мессия?

— Пророчество гласило, что в мире появится спаситель с новым солнцем. Он должен дойти до Башни и дать свет всему миру.

— Ого...

— Вы не знаете, кто создал это пророчество? — заинтересовалась Анхити.

— Оно передавалось из уст в уста, и никто из роботов и людей не знает, кто создал пророчество.

— Эта такая большая ответственность... Чтобы я... был спасителем мира. Мне страшно — Нико издал нервный смешок и посмотрел на солнце.

— Всё будет хорошо, — ответила девочка — нам обязательно помогут.

— Роботы могут помочь с восстановлением поезда, однако с вами никто не поедет. Вас встретят уже на другой стороне. За любыми подробностями обращайтесь к Рику.

Нико с Анхити замолчали, робот же всё время смотрел в одну точку. В какой-то момент он резко повернулся и ушёл.

Нико и Анхити решили разделиться и погулять, кто куда. Нико решил сразу же пойти в сторону красивых бабочек, однако около того дома их уже не было, и дома вновь погрузились в темноту. Ребёнок подошёл ближе к дому, медленно открыл дверь и оказался в кузнице. Повсюду были роботы в рабочей одежде. Нико не понимал, что конкретно они делают. Некоторые работники сидели на стуле в углу и, скорее всего, отдыхали.

— А что вы делаете? — спросил Нико одного робота.

Он никак не отреагировал. Ребёнок постоял ещё немного, и ему стало неловко. На рабочем столе роботов был чертёж неизвестного изобретения, похожего на пистолет. Сзади дула располагалась пустая стеклянная ячейка. Повсюду были подписи к деталям пистолета, но все они были написаны на неизвестном языке. На столе также лежала пила и небольшая деревянная ваза, в которой находились инструменты поменьше. Нико подошёл к углу, где находились другие роботы.

— Здравствуйте. Смотрите, у меня солнце в руках! — Нико протянул солнце роботам.

Вскоре ребёнок заметил, что они выключены. Около них на стене висела записка:

«Беспрерывная работа может привести к перегреву. Пожалуйста, если вы чувствуете себя плохо, сядьте на один из стульев и выключитесь.

Я сюда, наверное, не вернусь, так что не скучайте. За главного остаётся Рик.»

Следующие строчки были написаны на неизвестном языке. Возле ещё одного стола было много маленьких книжек и записок. Интересная была только одна:

«Синий фосфор — энергонесущий вид фосфора.

Самый распространённый вид фосфора в Кристаре. Используется для создания роботов, компьютеров и других технологий, механизмов. Является хорошим проводником электричества и тока. В активном состоянии синий фосфор может быть опасным, так что без специального снаряжения ни в коем случае его не трогать. Также от него исходит небольшой свет, что постепенно угасает из-за длительного отсутствия солнечной энергии. Процесс восстановления света от солнца может длиться неделями, а затухать фосфор может годами. Энергию света синего фосфора можно извлечь через специальный механизм. Крайне не рекомендуется без особых знаний проводить какие-либо эксперименты с белым и синим фосфором из-за слишком большой вероятности "электровзрыва" — импульса, отключающего все приборы и любую другую электронику в радиусе пары метров. Может также привести к короткому замыканию.

Синего фосфора в Кристаре становится всё меньше и меньше, поэтому разработка роботов на некоторых заводах временно прекратилась. Сейчас наступает такое время, что даже сохранение роботов становится важным.»

Это всё, что было написано. Сверху был перевод на язык роботов.

Вскоре Нико вышел из кузницы и продолжил свою небольшую прогулку. Нос, наконец, освободился от постоянного неприятного запаха ржавого металла, и теперь ребёнок мог вдохнуть свежий воздух полной грудью. Нико так нравилось слушать громкий хруст снега под ногами, что он специально шёл там, где было не натоптано. Недалеко ребёнок заметил двух роботов: один полностью отключённый сидел на лавочке, а второй разбирался в его механизме. Он открыл переднюю панель выключенного робота, вытащил пустой синий аккумулятор. Теперь осталось зарядить его при помощи энергии синего фосфора. Ребёнок был очень заинтересован, как такое может происходить.

— Вы – Нико? — спросил голос сзади.

— Да.. А что? — ответил ребёнок.

— Вас зовут. Вон там — робот показал пальцем в сторону того самого места, где он разошёлся с Анхити. Там стоял Хэм. Ребёнок поблагодарил робота и подбежал к медведю.

— Извините, это я. Вы меня искали?

— Да. Ты где был?

— Мы с Анхити тут гуляли — Нико повернулся в сторону улицы и как раз увидел Анхити, идущую в их сторону — А вот и она!

— Познакомьтесь, это мой отец.

Из-за спины Хэма вышел медведь побольше. В руках он держал небольшой чемодан инструментов, а носил он теплую, меховую куртку светло-коричневого цвета, украшенную вышивкой северных узоров. На ногах были меховые сапоги, а на голове – шершавая шапка с ушками, почти как у Нико.

— Меня зовут Нико!

— Борам, приятно познакомиться — медведь протянул лапу, и Нико пожал её, ощущая шелковистый мех.

— Как мягко... — удивился ребёнок.

— Нико, тебе прямо сейчас одному нужно сходить в тот дом — Борам показал в сторону небольшой зимней землянки, находившейся очень далеко от них — Ты обязательно должен идти один.

— Погодите, почему? — возмутилась Анхити — Зачем ему туда одному? Вообще-то у него солнце, а если... А если оно разобьётся? Он может упасть или на него нападут ненароком. Я пойду с ним.

— Анхити, со мной всё будет хорошо... — Нико посмотрел на девочку и мило улыбнулся краем губ.

— Нико, хватит.

— Нет, правда, Анхити, я буду осторожен, со мной ничего не случится.. — Нико посмотрел на лампочку и провёл по ней рукой — Я буду держать солнце крепко-крепко...

Девочка вздохнула и, смотря то на медведей, то на Нико, кивнула.

— Ладно... — решила сдаться Анхити — А мне что делать?

— Ты поможешь нам с поездом.. — ответил отец медвежьей семьи. За двумя медведями также шли ещё три робота, и Анхити пошла вместе с ними. Небольшая команда рабочих отправилась в сторону дома девочки, а Нико отправился в сторону загадочной землянки. Почему одному? Почему она такая одинокая и так далеко находится от остальных домов?

— Привет! Я могу пойти с тобой?

Сзади послышался голос. Ребёнок повернулся и увидел перед собой маленького медвежонка. Ростом он был почти такой же, как Нико. Одет медвежонок был в зелёный свитер, а на шее у него был почти такой же синий шарф.

— Мне сказали, чтобы я шёл к тому дому один, и со мной никто не должен идти...

— Ох...

— Ну.. Думаю, что мы разберёмся, когда меня стоит оставить одного. Я буду не против, если ты составишь мне компанию ненадолго!

— Спасибо! — медвежонок обрадовался, и они вдвоём пошли в сторону загадочного дома, что стоял достаточно далеко ото всех остальных.

— Как тебя зовут?

— Меня зовут Нико!

— А меня Пухик! Приятно познакомиться! — маленький медвежонок осмотрел солнце в руках Нико и показал на него лапой.

— Э-это правда солнце?

— Да!

— Ты наконец-то спасёшь наш мир?! — воскликнул Пухик. После этого вопроса Нико чуть опустил голову вниз.

— Я... — Нико вспомнил об ответственности. Он понял, что сейчас все люди и роботы хотят, чтобы Нико добрался до Башни и спас весь мир. Он переживал, что у него может что-то не получиться. Ребёнок боялся, что Анхити окажется права, и лампочка может разбиться, даже если её просто уронить. Нико тревожился. Что если он всех подведёт и не сможет донести солнце?

От таких дурных мыслей ребёнка снова пронзил жуткий холод...

Мурашки по коже...

— Нико?

— Прости, я... Я просто боюсь. Разбить лампочку... Я боюсь вас всех подвести... Я даже не знаю, как сюда попал. Я нашёл эту лампочку в подвале какого-то дома и при помощи неё открыл дверь, которая привела меня сюда. А ещё... До этого мне приснился какой-то страшный сон... Где я... и.. моя мама... Она...

Ребёнок остановился, прикрыл лицо шляпой, и по его щеке потекла слеза. Пухик грустно посмотрел на Нико.

— Н-Нико, пожалуйста, не плачь... Я не хочу, чтобы ты плакал... Я тебя так понимаю... Тебе обязательно помогут, ты справишься! Тебе поможет та девочка. И.. ты точно будешь не один! Мы все будем тебе помогать!

Нико приподнял голову и взглянул на медвежонка из-под шляпы. Он успокоился и, вздохнув, продолжил идти вперёд. Какое-то время ребёнок молчал, а Пухик шёл рядом. Нико перевёл взгляд на своё отражение в лампочке. Всему телу стало теплее, страх пропал. Ребёнок обнял солнце покрепче.

— Я помню в такие дни я со своими друзьями играл в снежки.. Мы лепили снеговиков, устраивали снежные битвы... Строили большие ледяные крепости. Подземные даже! У меня плохо получалось что-то строить, но я помогал команде, лепил много снега, таскал им всё. Мама одевала меня в примерно такую же тёплую одежду, чтобы я не замёрз... — Нико хлопнул по своей шубе пару раз, и медвежонок улыбнулся — Потом мама украшала дом красивыми, праздничными гирляндами. В моей комнате их было так много, что ночью было светло, как днём! Всё сияло разными цветами и было так... Красиво... А потом..! Мама ставила в моей комнате ёлочку, и мы украшали её. На веточки я вешал красивые шарики с узорами снежинок, звёздочек. Некоторые были с блёстками. Красивые такие! Шершавые... А потом мне мама сказала, чтобы я под ёлочку положил записку Деду Морозу, что я хотел бы на Новый год!

— На новый год?

— Да. Это называется Новый год! Праздник такой! И.. Я написал записку! И прямо в Новый год я под ёлкой нашёл синий шарфик и эту шляпу! — Нико поднял голову выше, чтобы Пухик мог рассмотреть его шарф и шляпу.

— Круто!

— Да! Я так давно мечтал об этом! Я был счастлив! Я просто прыгал от радости! Это был лучший день в моей жизни! — лицо Нико озарилось красками. Он искренне улыбался и радовался. Пухик был очень рад за Нико.

— У нас такого нет. У нас только если.. Когда старшие приходят домой, мы собираемся вместе и устраиваем небольшой пир: большой стол, тарелки, жареная рыба, хлеб.. И все кушают, общаются друг с другом.

— Я люблю рыбу! — воскликнул Нико.

— Я тоже!

Вскоре Пухик и Нико дошли до той самой землянки. Ребёнок быстро нашёл дверь.

— Ладно.. Наверное, сейчас меня стоит оставить одного..

— Хорошо, Нико, я буду ждать тебя здесь!

Нико попрощался со своим другом и открыл дверь.

Внутри было тепло, даже жарко. Помещение было достаточно тесным. Слева и справа висели странные картины с жёлтыми узорами. Свет исходил лишь от лампочки, поэтому многое оставалось в полумраке. Ребёнок видел лишь круглый стол, покрытый пыльной скатертью. На полу Нико заметил странные камни, покрытые хрупкими, сверкающими кристаллами. На их верхушках располагались маленькие ямы – словно миниатюрные жерла вулканов, готовые извергнуться. Лучи солнца, проникая в помещение, попали и на кристаллы, и те, словно пробуждаясь, начали мягко пульсировать. В этот же момент из камней стал медленно подниматься полупрозрачный дым. Он струился по воздуху, окутывая комнату таинственным покрывалом. Вскоре "проснулись" и другие камни. Один за другим, как по цепной реакции, они передавали друг другу энергию и возбуждались, выбрасывая из жерл дымку. Ребёнок испугался, отошёл на пару шагов, но не почувствовал какой-либо опасности. Он почувствовал еле уловимый запах: тонкие нотки свежести, очищающие атмосферу. Вся комната задымлялась. Она превращалась в волшебное пространство, и пар, на удивление, даже чуть светился. Вскоре волосы Нико встали дыбом, и ребёнок подошёл к столу. За ним он разглядел странного человека. У него была длинная, тонкая, белая борода. Мудрец был одет в длинную голубую мантию, что покрывала всё его тело, а под мантией была белая, рваная рубаха. На его шее висел загадочный амулет с жёлтым объектом за стеклом, который излучал яркий свет.

Нико осмотрел человека, что медитировал в позе лотоса, сложа руки.

— Здравствуйте...? Меня зовут Нико... Мне сказали, чтобы я сюда пришёл один.

— Пророчество открыло свой глаз,

Спасителя ждал каждый из нас.

Святое солнце Мессия вознесёт.

Новую жизнь этот мир обретёт,

В Башню высокую, где мрак и тьма,

Ты пройдёшь через жертву и страх,

Через боль, страдания, гору огней,

Но поможет ТОТ, кто в душе твоей.

Свет лампочки — лишь отраженье,

То солнце снаружи, наше спасение

Истинный свет живёт в самом тебе,

Слушай, Нико, и следуй судьбе.

ОН всё видит и знает всегда,

Где бродит святое, где царствует тьма.

Бог в душе твоей — лишь ОН один

Поможет выбраться из всех глубин…

Нико посмотрел на свою лампочку и вновь увидел там своё отражение. Он был напуган, озадачен и потрясён.

— Бог...?

— ОН находится в этой комнате прямо сейчас... ОН слышал всё, что говорили ты, твои друзья и я — Мудрец продолжал, пока Нико осматривал комнату — Невозможно взор ЕГО увидеть... Ибо обитает ОН в глубине... В сердце твоём, Нико, внутри тебя.

— Внутри... меня? — ребёнок прислонил руку к груди и услышал стук сердца. Глаза Нико бегали по комнате.

— Чтобы познать Бога... — говорил Мудрец, никак не шевелясь, — нужно закрыть глаза и окунуться в глубины своей души. Там, где сходятся свет и тьма, там обитает ТОТ, кто ведёт и наблюдает. Сосредоточься...

Ребёнок выглядел напугано, но всё же он сделал то, что просил его Мудрец. Нико обнял лампочку двумя руками, закрыл глаза, сосредоточился и окунулся в мысли.

Вокруг было так темно... Так тихо не было ещё никогда... Лишь короткие дуновенья ветра свистели возле уха. Нико перестал чувствовать тяжесть лампочки, рукам становилось теплее. Он будто бы оказался в большой чёрной комнате, в которой не было ничего, кроме его мыслей. Ребёнок глубоко дышал и не двигался.

В глубине души Нико что-то почувствовал. Это было то, что нельзя было передать словами, и тогда он заговорил тихим голосом.

— Бог...? ВЫ... Тут?

[ВЫ говорите Нико, что ВЫ рядом.]

— ВЫ правда тут! Вау... М-меня зовут Нико! А ВАС как зовут?

[....]

— Ох, п-простите, наверное, это было грубо с моей стороны... — Нико немного зажмурился — Приятно познакомиться с ВАМИ...

Ребёнок потихоньку открыл глаза и расслабился. Он стал слышать посторонний шум. Мудрец всё ещё был на том месте и никак не сдвинулся.

— Я правда слышал кого-то! Это было так необычно... ОН действительно всё слышит?

— Бог всегда рядом. Не бойся просить ЕГО о помощи.

— Хорошо! Я, наверное, пойду? — Нико повернулся спиной и был готов уйти.

— Ступай, Нико. Путь твой до Башни – долгий и сложный. Слушай ТОГО, кто невидим глазу, спасай, что ещё дышит, и что самое главное... — Мудрец сделал небольшую паузу, и Нико повернулся к нему.

— Осторожен будь с тем, кто несёт твоё отражение...

Нико задумался, медленно открыл дверь и взглядом попрощался с Мудрецом. Ребёнок наступил на мокрый снег, обдумывая всё, что ему сказал тот человек.

— С тем, кто несёт моё отражение? М-м-м... Но таких я ещё не встречал. Этот человек был таким загадочным...

Выйдя на улицу, Нико сразу почувствовал морозный воздух, заползающий за одежду и неприятно щекотящий всё тело. Однако сильно холодно не было.

— Нико? — из-за угла дома вышел Пухик и посмотрел на Нико.

— Да, я тут.

— Нико! Я вспомнил об одном красивом месте! С твоим солнцем там может появиться полярное сияние!

— Что? — в непонятке сказал ребёнок.

— Пойдём, просто всё покажу!

Пухик зашёл за дом Мудреца и стал уходить ещё дальше от деревушки. Нико, обернувшись на секунду, пошёл вслед за другом.

Вдали виднелись небольшая возвышенность и снежная поляна. Вокруг были большие, длинные деревья, которые укрывались в снежную, меховую шубу. Из-за солнечных лучей снег, приятный и очень пушистый, отражал свет, создавая впечатление множества маленьких серебряных блёсток на его поверхности. Нико, аккуратно ступая и высоко поднимая ноги, медленно шёл за Пухиком, что уже стоял наверху.

— А-а-а! — провалившись в снежную яму, ребёнок поднял руку, и её тут же подхватил его друг-медвежонок.

— Держу.

— С-спасибо... — поблагодарил Нико Пухика.

Поднявшись, ребёнок, наконец, добрался до небольшой горки и увидел просторное, ровное место, обставленное вокруг камнями. К центру проходила засыпанная снегом дорожка. Ребёнок, ничего не понимая, спросил:

— Что это?

— Нико! Нико! — Пухик аж прыгал от радости — Мы сейчас увидим полярное сияние! Гига-а-ансткое!

— Погоди, что? Полярное сияние?

— Да! Смотри... Это наша достопримечательность. По легендам это место было создано ни человеком, ни самим Богом. Здесь каждый день в небе появляется полярное сияние. Эти камни называются «Полярис». Каждый раз, когда лучи солнца попадают на кристалл, через некоторое время Полярис излучает плазму низкой плотности, из-за чего он начинает выпускать голубой пар в атмосферу. И они все взаимосвязаны! Все вот эти камни! И их энергии! Мне это в школе рассказывали, и папа часто говорил про них. Они могут отражать и передать друг другу энергию, вместе создавая то самое полярное сияние. Чем сильнее энергия солнца, тем больше они выпускают пар и тем больше само сияние!

— Я никогда в жизни не видел полярное сияние! — воскликнул Нико.

— А я видел! Только слабое. Каждый раз, когда нам говорят, что сегодня будет солнечный день, многие приходят сюда и любуются красивым явлением. Кристар и раньше был тёмным, поэтому хорошо разглядеть сияние можно только здесь!

— Погоди, это получается, если я встану в центр, то...

— Да! Нико! Давай!

Ребёнок подбежал к центру, где стоял Полярис – маленький камень с множеством кристаллов на его поверхности. На его верхушке было небольшое отверстие, похожее на жерло. Когда лучи солнца попали на магический камень, сверху появился свет. Нико положил лампочку возле камня и отошёл на пару шагов. Пухик наблюдал со стороны. Вдруг кристалл на камне посередине заискрился и начал передавать энергию другим кристаллам. Из жерла поднялся голубой, полупрозрачный, светящийся пар, покрывая собой всю атмосферу. Вскоре всё небо было окутано светящимся дымом, медленно образующим полярное сияние. Дымки, будто вместе собирая картину по частям, скапливались и соединялись. Клубы пара от Полярисов вздымались, распространялись по периметру и сливались, создавая красивую, неописуемую картину в небе. Это было похоже на самую настоящую магию природы. Такое никогда не происходило с Нико, и он не мог поверить, что это действительно по-настоящему и всё это не сон.

Вдруг само солнце тоже начало менять окрас. Внутри лампочки всё засияло ярко-синим цветом. Теперь лампочка выглядела как красивый снежный шар. Из самого центра голубого солнца начала исходить нежная, но мощная энергия. Синяя эссенция вытекала плавным, волнообразным потоком, обвивая воздух невидимыми нитями света, взмывая вверх и соединяясь с переливающимся полярным сиянием. Этот живой поток энергии от лампочки создавал зелёное «сердце» внутри него. Зелёная энергия, будто под водой, плескалась внутри полярного сияния, переливаясь с ним и разводя его в стороны.

Небо превратилось в настоящий космос...

— Пухик?! — испуганно закричал Нико, переживая за солнце.

— Полная луна! Это полная луна!

— Что?!

— В нашем мире есть такое редкое явление – полная луна! Солнце окрашивается в такой красивый синий цвет и светится над всем городом! Прямо ночью! — сказал Пухик, подойдя к Нико.

— У вас нету луны?

— Есть. Солнце тухнет, когда наступает ночь. Но иногда появляется полная луна. Как сейчас!

— Обалдеть...

— Да...

Прошло несколько минут. Ребята сидели на снегу и смотрели на завораживающее зрелище, искусство самой природы. Где-то Нико видел узоры маленького кролика, где-то лампочки его солнца. Пухик же показывал на переливающиеся рисунки медвежонка и рыбки.

— Пухик, спасибо, что показал это место.

— Это тебе спасибо, что принёс солнце в этот мир! — медвежонок мило улыбнулся, а Нико посмеялся.

— Я никогда не видел полярное сияние вживую... Просто... У нас солнце – это вообще не лампочка. Оно... У-у нас есть отдельно солнце и луна. И они вращаются вокруг земли в космосе. Ну... У нас солнце – это большой огненный шар, а луна – это тёмное солнце! Когда солнце заходит за горизонт, выходит её тёмный аналог – луна! И она такая загадочная! Она может быть неполной! И каждый раз её форма меняется. То она полная, красивая такая, то от неё будто откусили маленький кусочек, то она в виде серпа!

— Обалдеть! — навострил ушки медвежонок.

— Блин, когда я вернусь домой, я обязательно спрошу у мамы, почему луна меняет формы. Это так интересно!

— У нас луна тоже может менять формы.

— Правда? — удивился Нико.

— Да! Луна – это затухшее солнце, а полная луна – это синее солнце, но оно светит не так ярко, но выглядит очень красиво! Я никогда не думал, что смогу увидеть полную луну! Так ещё и так близко!

— Д-да! Блин, у вас солнце даже лучше, чем у нас! — засмеялись Нико и Пухик.

Ещё какое-то время ребята сидели и наслаждались видом. Нико смотрел, как из жерл в камнях всё ещё выходил пар, что шёл вверх.

— Эти камни — начал Пухик — могут жить несколько десятков лет, если на них посветить солнцем лишь раз. Они всегда будут находится вместе. Не знаю, природа так решила. Поодиночке или в маленькой группе такое полярное сияние, я думаю, они не смогут создать. Но они будут светиться и создавать такой загадочный пар... Это самое удивительное, что у нас есть в этом мире...

— Ты не знаешь, почему солнце окрасилось в синий цвет?

Сначала Пухик пожал плечами, затем выдвинул свою версию:

— Скорее всего потому что солнце находится слишком близко, и Полярис передаёт всю свою энергию прямо в лампочку, не знаю... Ну, я так думаю.

Спустя время Нико встал на ноги и медленно подошёл к синему солнцу. Аккуратно взяв его, ребёнок почувствовал тепло, что было странно. Ребёнок, смотря на холодный, синий свет, думал, что ощутит именно холод, но нет. Отходя от центра и отводя солнце от камней всё дальше и дальше, Нико наблюдал за реакцией полярного сияния. Энергия постепенно стихала, у полярного сияния пропало зелёное "сердце", а само солнце медленно из синего цвета перешло на обычный.

— Оно всё ещё светит.

— Да, какое-то время оно будет светить. Переизбыток энергии. Знал бы ты, как эти камни благодарят тебя за солнце — Нико и Пухик вновь посмеялись, медленно собираясь уходить.

Пройдя мимо дома Мудреца, медвежонок спросил:

— Кстати! Что там было? В том доме?

— Я.. даже не знаю.. Могу ли я такое тебе говорить..

— Ох... Понимаю! Ты можешь оставить в тайне то, что там увидел — Пухик улыбнулся краем губ.

— А, Пухик, и ещё я хочу спросить! Я был в одной кузнице, и там... Роботы не разговаривали, везде какие-то непонятные символы...

— А, это язык роботов! При помощи этого языка им легче передавать друг другу информацию. Но с людьми они общаются на нашем языке.

— А, хорошо! Я там ещё записку увидел про синий фосфор. Это что-то наподобие провода?

— Синий? Синий фосфор, он... — Пухик замедлил шаг и посмотрел на небо, призакрыв глаза — Он проводит электричество и ток. Применяется в сложных технологиях. А также благодаря нему работают все роботы!

— Ого!

— Есть ещё белый фосфор, кстати! Это наш свет! Белый фосфор очень ярко светит и очень медленно затухает... — Пухик снова поднял голову вверх и закрыл глаза — При помощи света белого фосфора и стеклянной поверхности окрашенной линзы можно создать свет различных цветов.

Медвежонок открыл глаза и посмотрел на Нико. Ребёнок ничего не понимал.

— Почему ты... поднимал голову...?

— Ха-ха-ха, прости, это я так... Мы просто это в школе проходили. Все эти записи и названия, мы их учили. Вот, вспоминаю.

— Ах, да, школа... Я... скучаю...

— Ты обязательно вернёшься домой! Нико, посмотри на меня! — Пухик повернулся, нажал на щёчки Нико, и они мило сжались.

— Дфа? — ребёнок улыбнулся и высунул кончик языка. Пухик посмеялся.

— Я верю, что ты вернёшься домой! Мы все в это верим! Мой папа, брат, твоя девочка, А.. Анхити её зовут, да?

— А ты услышал её имя?

— Да! Краем уха. В общем, ты обязательно вернёшься домой, и я знаю, что у тебя получится. Потому что ты очень храбрый и сильный!

Нико промолчал. Медвежонок добавил:

— Что будешь делать, когда придёшь домой?

— Обниму маму.

— А потом?

Ребёнок перевёл взгляд в сторону.

— Расскажу всем в школе про то, как я спас весь мир, и про лучшего друга "Пухика".

— Отлично! Молодец, ха-ха-ха!

Пухик и Нико отправились в сторону снежной деревни. Ребёнок смотрел в одну точку и вспоминал слова Мудреца. Он концентрировался и чувствовал, как Бог внутри его души всё ещё был рядом. Лампочка согревала руки и сердце, и ребёнок посмотрел на солнце. Отражение в стекле будто говорило Нико, что он – спаситель этого мира, Мессия, который был предсказан пророчеством, и именно он должен донести это солнце до Башни. Нико вышел из странного состояния, когда заметил, что его лампочка в руках светится не так ярко, как раньше. Её свет не был насыщенным, всё вокруг поменялось. Ребёнок отчётливо помнил, как свет от солнца был сильнее.

— Пухик? Что с солнцем? А, это оно начинает затухать? Менять время суток?

—Да — ответил Пухик — Ты меня... не пугай, ха-ха...

— Д-да, прости... — Нико посмотрел на небо — В-вообще я хотел другое спросить... Ты не знаешь, как долго идти до Башни?

— Прости, но я живу лишь здесь, и совсем ничего не знаю про Башню... Мне лишь сказали, что раньше там было солнце, а затем оно пропало, и всё начало медленно умирать. За этим... Страшно наблюдать...

— Я... попытаюсь спасти мир... Я сделаю всё, что в моих силах...

— Я буду верить в тебя! Все верят в тебя! Ты справишься! — подбодрил медвежонок своего друга. Нико улыбнулся.

— Спасибо тебе большое за поддержку!

Всю дорогу Пухик с улыбкой осматривал Нико, но чувствовал внутри грусть. Он не хотел говорить ребёнку, что за горе произошло с ним. В глазах Нико Пухик выглядел таким счастливым и весёлым. Это напомнило ребёнку о лучшем друге. Он был очень похож характером, ростом и манерой общения. Наблюдая, как приятно нога неглубоко проваливается в снег, ребёнок погружался в мысли...

Тишина сгущалась. Только хруст сырых холодных веток раздавался в стороне ближайшего леса. Казалось, весь мир замер и задержал дыхание перед чем-то страшным. Где-то вдали, куда не посмотрит глаз смертного, задёргалось неизвестное существо. Извивающееся тело выглядывало из-за старой сосны и пристально наблюдало со стороны. Глаза сумасшедшего дёргались и нечеловечески сужались. По несуществующим скулам и щекам стекало тёмное, густое, тягучее нечто и тихо погружалось в снег. Пальцы грубо впивались в кору деревьев и оставляли на ней глубокие, словно от когтей зверя, борозды и чёрные шрамы. Искривляющееся тело оставляло маленькие фиолетовые частицы, что, словно снежинки, медленно падали и заставляли снег растворяться в небытии. Звериные чёрные глаза в темноте смотрели издалека и тяжело дышали, касаясь больным дыханием спины Нико.

Нико остановился. Существо замерло и тут же скрылось за деревом. Ребёнок почувствовал отвратительный чужой взгляд за спиной. Он повернулся в сторону леса и увидел глубоко в лесу пролетевшую человеческую тень. Она соскользнула где-то за толстым стволом обвалившегося дерева. Тяжёлый взгляд пытался среди колон деревьев найти убегающий силуэт, но глаза бегали из стороны в сторону и не могли за что-то зацепиться. Затем, остановившись возле дерева, Нико увидел совсем свежие следы и маленькие бугорки в глубоком снеге. Словно кто-то плакал большими густыми слезами, и они глубоко нырнули в снег.

— Нико? — Пухик остановился, обеспокоенно смотря на побледневшего друга.

Ребёнок открыл рот, хотел что-то сказать, но слова застряли в горле, словно изнутри резал острый осколок потрескавшегося стекла. Взгляд упал на лампочку. Затем Нико резко посмотрел вдаль.

— Нико, что случилось? — Пухик подошёл ближе и коснулся лапой плеча Нико.

— Ничего. Показалось...

Когда ребята дошли до снежных зданий, Пухик, вздохнув, встал перед Нико и посмотрел ему в глаза.

— Слушай, мне папа сказал, чтобы я гулял не долго и возвращался домой покушать, так что я пойду!

— Хорошо! Только... Не думаю, что мы снова увидимся... Анхити ушла помогать роботам с поездом и...

Медвежонок, улыбаясь, подошёл поближе к Нико и положил одну лапу на его плечо.

— Не переживай. Всё будет хорошо. У тебя обязательно всё получится.

— Спасибо... — ребёнок улыбнулся, и Пухик, подойдя почти вплотную, крепко обнял своего друга.

На какое-то мгновение медвежонок почувствовал тепло лампочки, что держал Нико. Солнце согревало душу Пухика, и он понял, насколько сильно Нико переживает за этот мир. Лампочка на ощупь была хрупкой, однако от неё исходил самый настоящий свет солнца. За этим стеклом находится счастье не только Пухика и его семьи, но и всего мира и каждого существа, каждого растения. На его сердце было облегчение, он знал, что Нико сможет спасти этот мир. Отойдя на пару шагов назад, Пухик посмотрел на лампочку вновь и положил на неё лапу.

— Я буду ждать, когда солнце зажжётся в Башне... Ты обязательно встретишь свою маму, и она будет тобой гордиться...

— Спасибо...

Пухик убрал лапу и пошёл в сторону своего дома. Нико проводил его взглядом и потом стоял ещё какое-то время. Он наблюдал за медвежонком, что медленно шёл в сторону большого дома. Пухик выглядел грустно, его явно что-то беспокоило. Нико на секунду поднял руку и хотел позвать друга, чтобы спросить, однако понял, что уже поздно. Опустив руку, ребёнок повернулся и пошёл в сторону дома Анхити.

— Надеюсь, у тебя всё хорошо... — пробормотал Нико.

Он задумался над тем, что могло бы случиться с Пухиком. Поддержка медвежонка грела Нико, но он чувствовал – за ней скрывается чья-то личная, невысказанная грусть... Ребёнок подумал, что с солнцем он сможет развеять грусть всех существ в этом мире. Нико никогда не останется один, потому что за его спиной находится сам Бог. Ребёнок был уверен, что сможет осуществить мечту Пухика. Нико улыбнулся.

— Значит, ВЫ слышали, что я говорил про Новый год... И видели полярное сияние вместе со мной... — заговорил Нико — Интересно, а ВЫ тоже празднуете Новый год?

[Да.]

— Да? Это так круто! ВЫ, получается, живёте в том же мире, что и я?

[Я не уверен.]

— Ох... Ясно... Просто... Когда я вспомнил про Новый год, я ещё вспомнил про фейерверки! Они очень громкие и яркие! Мы с мамой ходили на всякие парады, где было так много фейерверков!! Это было очень круто и красиво! Мы потом запускали свои фейерверки! Это, правда, был лучший день в моей жизни... И этот день... Мммм... Он тоже очень особенный! И странный! Я увидел полярное сияние! Вживую! Я... Я правда там был? — не мог поверить в это Нико — Да! Я правда там был! Ха-ха!

Ребёнок шёл весёлой походкой, настроение было очень хорошее. Вскоре Нико дошёл до большого заброшенного завода, о котором говорил Хэм. Вспомнив про него, ребёнок также вспомнил и про Анхити, что шла вместе с ними.

— Стоит ли говорить Анхити про ВАС? Как она отреагирует на это?

[Нет смысла это скрывать.]

— Да... ВЫ правы! Зачем мне скрывать это, скажу, как есть. Хи-хи...

Нико осмотрелся и вдалеке увидел дом, в котором он и встретил Анхити.

— Знаете, я чувствую себя таким защищённым... ВЫ же всегда находитесь рядом, следите за мной... Мне теперь совсем не страшно!

Когда Нико дошёл до дома, он заметил, что в нём всё ещё горел свет. Ребёнок остановился и заметил в стороне маленьких жёлтых бабочек, что в такой холодной и тёмной местности сияли, словно звёзды в ночном небе. Они взмахивали крыльями и играли друг с другом. Глаза ребёнка засверкали, и ему очень захотелось их поймать. Положив солнце на мягкий снег, Нико приготовился.

[Зачем они тебе?]

— Я хочу поймать одну! — после этих слов ребёнок побежал в их сторону. Нико пытался поймать хотя-бы одну в ладонь. Насекомые ловко и плавно летали вокруг ребёнка, ускользая от его рук. Он кружился, смеясь, пытаясь угнаться за ними.

Некоторое время Нико продолжал свои попытки поймать их. Бабочки летали в разные стороны, а Нико вечно бегал за ними. Запутавшись в ногах, ребёнок нелепо упал на снег, прикрывая лицо руками. Неудачно плюхнувшись прямо в сугроб, Нико утонул там. От него осталась только шляпа.

[А-ха-ха-ха!]

Высовывая лицо из снега, Нико медленно встал на колени и вытер свою одежду, шляпу, руки и лицо, на мгновения ощущая сильный холод.

— Ч-что смешного?!

[А-ха-ха-ха! Нико, прости, ты так забавно упал!]

Ребёнок, надевая свою шляпу, встал на ноги и стряхнул с себя весь снег. После слов Бога, Нико улыбнулся и сам посмеялся с ситуации. Он подошёл к лампочке и заметил, как возле тёплого солнца были вода и много растаявшего снега. Метель закончилась, и потому Нико мог видеть дальше. Недалеко от него стояло большое металлическое здание, похожее на завод. Ребёнок решил отправиться туда.

Местность становилась ýже, вокруг было очень много воды, и около маленьких берегов валялись металлические запчасти роботов. Повсюду лежал мокрый снег, Нико смотрел на каждую деталь и пытался прочитать неизвестные символы и непонятные цифры, что были выгравированы на их поверхностях. Лампочка освещала воду, и всё вокруг Нико становилось ярким. Без солнца этот мир выглядит мёртвым. Ребёнку стало не по себе от того, как раньше здесь было плохо. Вода – спокойная, а за ней ровным счётом ничего. Казалось, что это океан без конца и края. Вдалеке виднелись мелкие волны, появлялся громкий шум прибоя. Где-то далеко плавали маленькие ледяные островки. Они качались, медленно уплывая. Даже когда метель прекратилась, Нико всё равно не видел той самой Башни, о которой ему говорили.

Нико, наконец, добрался до большого здания, однако на побережье он заметил одинокого робота, что смотрел вдаль. В глаза бросалась металлическая шея, что ярко светилась синим цветом. Ребёнок решил сначала подойти к нему и спросить, что он там делает. Нико шуршал одеждой, и хруст снега под ногами дал роботу понять, что к нему кто-то идёт.

— Раньше здесь было не так... — заговорил робот — Кристар являлся самым большим и холодным по сравнению с другими материками. Его площадь занимала около 50% всего мира. Но теперь это лишь острова посреди большого океана... Раньше он омывался большой рекой покругу, и с Лифлина до Кристара можно было спокойной добираться при помощи лодки. После исчезновения солнца начался полный хаос... В самых дальних уголках Кристара наступил жуткий холод. После первой недели повылезали квадраты. Они просто СЪЕЛИ всё заживо. Берега потонули, мир стал разрушаться... — робот сделал небольшую паузу. Нико внимательно слушал — На поверхностях появлялись трещины, и Кристар поделился на много маленьких островов, каждый из которых медленно шёл ко дну. Осталось лишь три основных острова. Казалось даже, что его не было смысла спасать, уже всё упущено... Такие обломки от материка, непонятные ледяные глыбы в океане... Это уже не Кристар.

— У меня есть солнце! Я донесу его и...

— И что..? — робот посмотрел на Нико через плечо, и ребёнок увидел на его дисплее два отчётливых, синих глаза — Кристар не будет спасён. Затонувшие острова уже не вернуть. Про это место скоро все забудут... Никто не знал, что ледяной гигант будет уничтожен первым и так быстро... Сейчас роботов так много именно благодаря этому месту. Запасы синего фосфора казались бесконечными, а сейчас... Вообще дефицит.

Нико не мог подобрать слов. В его голове мысли путались, и были как сожаление, так и любопытство. Ребёнку нравился Кристар своей прекрасной зимней атмосферой, однако, услышав слова робота, он был опечален. Солнце действительно не сможет спасти острова, что сейчас находятся на дне, а новые не появятся... Однако Нико не терял надежду. Он не хотел опускать руки.

— Я... С-сделаю всё возможное, чтобы сохранить это место. Я донесу солнце до Башни, и вы сможете увидеть солнечный свет. Это, может, действительно не спасёт Кристар полностью, но он будет жить... какое-то время... — робот повернул голову обратно к океану и замолчал. Нико ушёл.

Вскоре ребёнок дошёл до большого завода, внутри которого было достаточно мрачно и темно. Лампочка освещала помещение, однако всё ещё было очень страшно. Нико зашёл внутрь и тут же почувствовал сырость. Пол был мокрым, а где-то вдалеке послышались капли воды. Ребёнок сделал пару шагов вперёд, и каждый шаг сопровождался громким металлическим скрежетом. По спине пробежал холодок, и Нико невольно попятился.

— С-страшно тут... и как-то небезопасно...

[Нико, постой.]

— Что..?

[Сходи туда.]

— Что?! Но.. Зачем?

[Нико, пожалуйста, не бойся, я хочу, чтобы ты осмотрел это место. Мы можем найти здесь полезную информацию.]

— Но там так темно и...

[Я буду рядом. Тебе нечего бояться. Ты не один.]

— Л-ладно...

Нико набрался сил и храбрости и пошёл дальше. Внутри разных комнат были заброшенные, сломанные конвейеры, двигатели и другие странные механизмы, работы которых ребёнок не понимал. Везде была ржавчина, паутина, грязь. Нико шёл медленно и аккуратно, чтобы случайно не поскользнулся и не упасть. Одно из помещений было похоже на склад со стеллажами и отсыревшими коробками.

Выйдя обратно, Нико почувствовал сильное раздражения в носу из-за пыли. Закрыв глаза и медленно подняв голову, ребёнок громко чихнул. Поднялась пыль, что начала кружиться вокруг Нико.

[Будь здоров!]

— С-спасибо!

Вытерев нос, ребёнок пошёл дальше. Он нашёл сломанную дверь с надписью: "Только персонал". Нико зашёл и увидел внутри нерабочий холодильник, много ободранных столов и стульев, а также кровать, от которой остались лишь ржавые пружины. Ребёнок подошёл ближе и заметил разорванные записки. На каждой из них были неизвестные символы и буквы, однако некоторые оставались Нико понятны. Положив лампочку на стол, Нико осмотрел каждую из них. Вскоре ребёнок нашёл все записки от одного и того же автора. Он руками собрал их все в один большой текст, прямо как пазл.

— Ох.. Тут много читать...

«Кристар разваливается, везде трещины. Прошло только пару недель без солнца, а Кристар уже разрушается? Что происходит? Активность квадратов в Кристаре сейчас максимальная. Мы активно эвакуируем всех людей. Заводы и другие заведения закрываются, мы пытаемся спасти всё возможное. Некоторые острова уже начали тонуть. Ещё без солнца здесь начался ледяной апокалипсис, но сейчас всё ещё хуже. Почему квадраты напали именно на это место? Зачем им Кристар?

В самом большом городе жило очень много людей, и атака началась как раз-таки там. Квадраты быстро плодились, было страшно наблюдать за роботами, которые кричали о помощи. Из-за квадратов их голоса искажались до неузнаваемости. Некоторые существа также были ранены, некоторых мы не смогли спасти. Всё дошло до того, что город потонул. Все большие здания, небоскрёбы, жилые дома теперь под водой...

Все переезжают в Лифлин, мне тоже срочно нужно туда. Мне надо начать подробное изучение аномалии как можно скорее. Если так всё будет продолжаться, то вскоре весь Кристар может уйти под воду. Энергию солнца мы решили извлечь из некоторых фосфоров и создать оружие. Так мы смогли хоть как-то отбиться.

Буквально сегодня узнал ужасную новость. Мне очень сложно сейчас об этом писать. Когда всё утихомирилось, мне роботы рассказали кое-что страшное. Мне всегда нравилась семья медведей. Они всегда жили только в Кристаре, и они всегда выглядели такими счастливыми и милыми. Особенно Лунара. Это была прекрасная любящая мать двух детей. Я не могу представить, что они сейчас чувствуют. Их родная земля умирает, повсюду разруха и Лунара... Простите, что я не был рядом. Я опоздал. Снова.

Покойся с миром, Лунара.»

Около последней надписи было небольшое сердечко красного цвета. У Нико сузились зрачки, и он трясущимися руками нечаянно разъединил кусочки записки в разные стороны. Ребёнок пребывал в полном шоке, его сердце стучало всё быстрее. Он долго не мог прийти в себя, внутри был полный ужас. Нико посмотрел на лампочку и, чувствуя холод от кошмара, который он только что прочитал, медленно к ней подошёл.

— ....

[Нико, мне очень жаль...]

— ....

[Сейчас они в безопасности.]

— Я знаю, просто... — Нико взял лампочку и обнял её — Просто я не могу представить жизнь... Б-без....

[Да, я знаю, это ужасно...]

— Б-боже... Если у них всё так плохо, мне надо срочно вернуть солнце этому миру. Оно даст каждому человеку новую жизнь. И.. Пухику тоже... И.. Лунаре...

В здании прозвучал громкий металлический скрежет, что напомнил Нико о разваленности не только этого места, но и всего мира.

Остальные помещения были разрушены настолько сильно, что их даже комнатами нельзя было назвать, кучка мусора. Нико нашёл в полу небольшой открытый люк, что вёл, по всей видимости, в подвал этого здания. Ребёнок не хотел идти туда ни ногой, и, как потом оказалось, подвал был полностью затоплен, и в воде плавали куски ржавчины от металла и прочий мусор. Выйдя из завода, Нико тяжело вздохнул и поправил шубу, что за всё время его походов чуть сползла вниз. Робот около побережья пропал.

— Ох... Я хотел у него спросить насчёт квадратов... Он, наверное, знает, что это такое... — Нико пошёл в сторону дома Анхити. Ребёнок, увидев свои следы, пошёл по ним. Таким образом он был уверен, что не потеряется. В голове витали мысли, всё не могло сложиться в одну кучку. Столько информации... Столько ужаса было в той записке... Нико чуть остановился и поднял голову выше.

— Бог..? Эм-м... А ВЫ знаете что-то про квадраты? Что это? Они уничтожают мир?

[Прости, я не могу ответить тебе...]

— Ничего страшного, если это что-то ужасное. Я просто хочу знать...

[Нет, Нико, я ничего не скрываю. Я, правда, не знаю.]

— Ох, ясно... — Нико вспомнил встречу с Мудрецом, что рассказал о Боге, все его слова и его образ — Тот человек, что рассказал про ВАС... Мне этот человек понравился, он был таким загадочным! Он носил странное жёлтое ожерелье. Оно было красивым! Даже похоже на это солнце. Чуть-чуть... — Нико вдалеке увидел очертания дома Анхити. Спустя некоторое время Нико вспомнил про бабочек, что светились жёлтым светом, как и ожерелье Мудреца, и его солнце. Затем ребёнок остановился и посмотрел наверх.

— Стоп... А что в такой мороз делают бабочки...?

[....]

Какое-то время Нико останавливался, смотрел на сугробы, воду, огоньки отдалённых домов и небо и вечно размышлял. Ребёнок стоял так, казалось, несколько часов. Его взгляд был устремлён в одну точку, голова не шевелилась, а пухлые пальцы лишь изредка плавно проходились по тёплой поверхности яркого солнца. У него было странное чувство беспокойства за самого себя. Казалось, что внутри него кто-то тихо плакал, но Нико не мог понять – то ли от боли, то ли от облегчения. Сердце кололо каждый раз, когда в голове всплывали мутные мимолётные кадры того страшного сна, который приснился несколько часов назад. Нико вздрагивал, дёргаясь всем телом, словно выходя из ледяного оцепенения. Взгляд всё ещё был прикован к снегу. Грязному и старому, но такому завораживающему и спокойному. Вдалеке маленькими горящими искорками мелькнул костёр. Вокруг стояли люди, все одеты в глубокие тёмные мантии. На подолах одежд красовались узоры резких красных линий, уходящих то вверх, то вниз. Багровые нитки на чёрной ткани имитировали агрессивное пламя. Нико напрягся, сделал пару шагов назад. В уши соскользнул шёпот. Хоровой, глухой и тягучий, как смола. Люди синхронно поднимали руки вверх, затем медленно опускали вниз, повторяя одно и то же слово. Затем руки снова поднялись ввысь и, остановившись на долю секунды, пошли вниз. Будто они пытались призвать кого-то или выманить существо из тьмы. Ребёнок сжал зубы и зашипел. Его взгляд оборвался и увяз в снегу, не желая видеть, что там происходит. Затем Нико дёрнулся и тихо ушёл прочь.

Вскоре ребёнок зашёл в дом и снял с себя большую шубу и шапочку, солнце же оставил на полу возле стола. Анхити дома не было, но свет горел. У Нико пересохло горло, очень хотелось пить. В доме не было какой-либо бутылки воды, чайник отсутствовал, хотя, как Нико помнил, он здесь был. На столе ребёнок увидел небольшой стакан с узором, внутри которого была жидкость. Нико, испытывая сильную жажду, взял кружку и начал пить. Вкус был странным, очень горьким и лишь немного сладким.

— Нико?

В этот же момент зашла Анхити. Девочка прошла через дверь, которую Нико забыл закрыть, и посмотрела на ребёнка, который что-то пил из кружки.

— Нико? Что ты пьёшь?!

Выпив всё содержимое и почувствовав жжение в горле, Нико посмотрел на Анхити и начал чавкать. Жидкость лишь засушила рот, Нико скорчился и почувствовал запах спирта. Ребёнок распереживался и посмотрел на Анхити виноватым взглядом.

— А..Анхити..?

— Что ты пьёшь?!

— Анхити, я не знаю.. Я...

Девочка подошла к ребёнку и посмотрела под стол. На полу стояла длинная стеклянная бутылка, внутри которой и была жидкость, что выпил Нико.

— Это алкоголь?!

— П-похоже, да...

Анхити не знала, что делать. Она стояла на месте и смотрела на Нико. Ребёнок был встревожен. Он никогда раньше не пил алкоголь, для него это всегда было чем-то очень вредным и невкусным. Нико встал со стула.

— Анхити, я просто хотел попить, я не хотел, чтобы... Э-э... — ребёнок замешкался — П-прости, пожалуйста...

— Нико, всё будет нормально. Это не опасно... — Анхити улыбнулась.

— Точно? А я не буду пьяным..?

— Ну.. — девочка отвернула голову в сторону и представила Нико пьяным — Да не должен... — ответила она, улыбаясь ещё шире.

— Фу-у-ух.. — Нико облегчённо вздохнул. Во рту всё ещё был горький привкус алкоголя, а в носу сильный запах спирта. Ребёнок вытер рот и подошёл к лампочке.

— Ну что там с поездом? — спросил Нико.

— Всё отлично! Его почти починили. Борам сказал, что поезд не сильно повреждён, отсутствовало пару деталей, и то не таких важных. Роботы быстро отшлифовали колёса и рельсы. Он, оказывается, был просто заброшен, его давно никто не использовал, поэтому работа была не затяжной. Я там ещё вляпалась где-то..

Нико взял солнце и показал пальцем на шубу, которую он постоянно носил на себе.

— Мне это брать?

— Думаю, что ты уже и так дойдёшь, не надо.

Анхити и Нико вышли из дома. В голове Нико не уходила мысль о алкоголе, и у него было такое ощущение, что он уже пьяный. Ему казалось, что он выпил целую бутылку, хотя это была всего одна кружка. Анхити и Нико проходили через место, где ребёнок впервые появился в этом мире. Следы пропали, воспоминания остались.

Шли эти двое достаточно долго. Лампочка в руках ребёнка снова потускнела, всё близилось к ночи. В голове же Нико уже начал плыть по большому океану выпитого им алкоголя. Из-под воды выплывали кровожадные акулы, Нико пытался удержаться на своей маленькой, деревянной лодке. Шёл проливной ливень, по воде била молния, вокруг всё громыхало. Судно Нико качалось из стороны в сторону из-за яростного течения. Туман окутал всю местность, видно было лишь свечение лампочки, что билось о бортики судна. В тумане, далеко в небе, виднелся яркий свет от длинной, большой Башни. Нико потерял вёсла, контролировать лодку было невозможно, деревянный каркас ломался, судно уходило под воду, ситуация становилась безвыходной.

— Нико!

Ребёнок тут же очнулся, встал с открытым ртом и посмотрел на Анхити, что махала ему ладонью перед глазами.

— Ты чего витаешь в облаках? — спросила девочка.

— Тут, скорее, плаваю в океане... — ответил Нико.

— Что?

— Н-ничего. Я что-то.. задумался что ли.. Сам не знаю..

— Ладно. Мы уже почти дошли.

— До куда? — Нико поправил лампочку, что соскальзывала с его рук, и медленно пошёл за своей подругой. Однако Анхити ничего не ответила, она лишь одним глазком посмотрела на друга в кошачьей шляпе и тихо фыркнула. Вдалеке Нико увидел большой длинный поезд. Около дверей стояли два медведя и несколько роботов. Приближаясь, Нико заметил, что с каждым шагом поезд становился всё больше и больше. Ребёнок шёл, покачиваясь. Мозг Нико накручивал себя о том, что он сейчас пьяный, и вскоре это случилось – он почувствовал хмельное головокружение, а в глазах всё начало медленно плыть. Анхити подошла к медведю, что общался со своим старшим сыном. Хэм заметил девочку первым.

— Нико я привела, только он...

Борам вопросительно посмотрел на Анхити, а Нико, как "самый настоящий пьяный" человек, медленно подошёл и с полузакрытыми глазами показался этим двоим.

— Ой.. У меня, похоже, двоятся.. медведи... — ребёнок говорил пьяным голосом, и даже неизвестно, было ли это специально или нет.

— Что с ним? — спросил Хэм.

— Когда я пришла домой, он уже что-то пил! Это вы оставили, я так понимаю? — возмущалась Анхити на Борама. Взрослый медведь же посмотрел на Нико, улыбнулся, а потом и вовсе стал хохотать.

— Да, алкоголь я оставлял у вас дома, — смеясь, говорил Борам — я забыл его спрятать.

— И что с ним будет?

— Папа ещё добавил туда фиолетового фосфора.. — добавил Хэм.

— Что?!

— Фиолетовый фосфор усиливает действие алкоголя.. — продолжал Борам за сына — Он становится крепче и.. Сильнее, так сказать. Если честно, я не особо разбираюсь в этом — после этого Борам снова стал громко смеяться, смотря на Нико. Хэм улыбался из-за заразительного хохота отца и пытался сдержаться от смеха.

— И что с ним будет-то?! — повторила вопрос Анхити.

— БЛИНЫ-Ы-Ы-Ы ХОЧУ-У-У-У...... — Нико прижался щекой в плечо Анхити, обнимая её и громко мыча.

— Н-Нико! Х-хватит притворяться!

— АНХИТИ-И-И-И......

Девочка пыталась отцепить Нико от своего плеча, но ребёнок держался крепко.

— С ним ничего страшного не должно произойти. Он наверняка просто притворяется — сказал Хэм.

— НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!! — Нико "растёкся" по телу Анхити и смешно и нелепо упал на снег.

— Вы вообще зачем алкоголь там оставили? — продолжала девочка возмущаться.

— Папа забыл его забрать.. Он хотел погостить у тебя и выпить немного..

— Немного?! Нико от одной кружки уже штырит! — Анхити и Хэм повернулись к "пьяному" Нико, который поднялся и посмотрел на них глупым взглядом.

— Что? — спросил ребёнок.

— Мы медведи — отвечал Хэм — для нас такой алкоголь считается "нормальным".

Когда поезд был полностью готов, Анхити, что постоянно ходила с Нико за ручку, узнала некоторую информацию от роботов. Оказывается, что на большом поезде поедут только Нико, Анхити и лишь один робот-машинист. Роботы не хотят покидать Кристар, а медведи могут жить лишь в климате холодного материка.

После некоторого хождения по вагонам, Анхити заняла место и посадила Нико рядом с собой. Всё это время ребёнок с лампочкой шёл очень сонно, иногда закрывая глаза и медленно проваливаясь в сон. Когда же девочка посадила его, он прижался к плечу Анхити, чуть опустил голову, краем уха слыша, как поезд начинает движение. Соскальзывающее с рук Нико солнце девочка успела подобрать. Она испугалась, что лампа могла упасть и разбиться. Обняв её, девочка молча разозлилась на Нико, что по-пьяни мог ненароком уронить солнце, и посмотрела на своё отражение через толстое стекло. Всё спасение было здесь, внутри этой лампочки. Её яркий свет освещал вагон. Солнце снова стало тусклее.

Вскоре поезд ускорился, заходя в туннель, и Анхити заметила, как стало темно. Лампочка стала единственным источником освещения, и вагон превратился в космос. Вокруг тьма, не видно даже собственных рук. Маленький, тёплый свет солнца расплёскивался по всей комнате. Держа лампу в руках, девочка представляла, как за этим стеклом находятся жизни тысячи растений и существ. Все мечтают о спасении мира, каждый возложил частичку надежды на то, что Мессия придёт, мир будет спасён. Никто не хочет умирать, все хотят жить. Для такого гигантского мира такая крошечная лампочка является спасением. Такое маленькое свечение за этим стеклом для кого-то равноценно со всей жизнью. Каждая из этих тысяч жизней — чья-то история, любовь, чьи-то несбывшиеся мечты, которые ещё могут сбыться. И всё это сейчас здесь, в хрупком стекле. И лишь одно неправильное движение может привести к гибели всех существ в этом мире. Солнце согревало душу Анхити, проникало теплом и успокаивающим светом через одежду. Она знала, что донести лампочку — это долг Нико, и все верят, что Нико справится. Все хотят вновь увидеть свет солнца на верхушке Башни. Тепло лампочки заставляло Анхити проваливаться в сон. Постоянный стук рельс, загадочная атмосфера тёмного вагона и ощущение мягкости от солнечных лучей создавали убаюкивающий темп. Девочка уснула, и Нико, что всё это время лишь притворялся, вскоре тоже заснул.

Лифлин

Нико шёл по каменной тропинке в сторону своего дома. Возле него был его лучший друг. Они смеялись, делились историями и новостями, как обычно. Слева и справа от тропинки были растения, крапива, пурпурные цветочки; вдалеке виднелась небольшая деревня. Повернувшись в сторону, Нико увидел красивый красный закат. Всё небо укрылось золотистым облачным одеялом. С неба сползали тонкие розовые и пурпурные полосы, смешиваясь с облаками, — картина казалась почти нарисованной. Лучи заходящего солнца окрашивали всё в тёплые оттенки, и тени деревьев тянулись по камням тропинки, будто делали длинные потягушки. Ветер слегка качнул стебли крапивы, и цветы покачнулись в такт, словно соглашаясь или кланяясь. Когда солнце окончательно скрылось за дальними холмами, небо потемнело, оставив последние искры багрового света. На развилке друг Нико, что весело провёл с ним время, попрощался с ребёнком и ушёл в другую сторону. Стало тихо. Нико подходил всё ближе и ближе к дому, наслаждаясь последними минутами прекрасного момента в этом дне. Тот мягкий свет ещё долго будет согревать воспоминания...

Тропинка привела ребёнка к небольшой деревеньке, в которой Нико жил. На улице совсем тихо, никто не гуляет, не ходит, не разговаривает около входа, лишь уличные лампы светом говорят о своём присутствии. Тихо шагая, Нико дошёл до своего дома. Внутри свет не горел. Открыв дверь ключами, Нико наступил на коврик. Дом был двухэтажный, и лестница на второй этаж находилась слева от входной двери. В доме было темновато, но переключатели почему-то не работали.

— Ма-а-ам! Я дома!

Постояв ещё несколько секунд, ребёнок разулся. В комнате напротив что-то светилось. Нико, подумав, что в той комнате сидит мама, зашёл на кухню. На столе горела одинокая свечка, холодильник громко шумел, однако здесь никого не было. Взяв свечку, Нико открыл дверь в свою комнату рядом с кухней и зашёл внутрь. Кровать заправлена, на столе стояла лампа, что освещала небольшую тетрадку. На глаза ребёнку попался широко открытый шкаф, и около него на полу лежали его одежда и рисунки, что он рисовал в детстве. Переключатель и здесь не работал, и Нико, медленно подойдя на носочках и поставив рядом свечку, взглянул на стол. Большой милый рисунок Нико и его мамы. Ребёнок держит свою маму за руку, а в другой руке держит маленький красный цветок. Все улыбаются. Около ребёнка и его мамы текст с поздравлениями с днём рождения, и Нико, вспомнив, как рисовал это для своей любимой мамы, улыбнулся.

Также ребёнок заметил возле края листа нарисованных жёлтых бабочек. Он не помнил, что рисовал их. Вдруг дверь сзади Нико громко заскрипела и захлопнулась. Ребёнок, испугавшись, повернулся.

— Мама? Это ты?

Нико взял свечку и подбежал к двери. Открывая её, ребёнок никого за ней не увидел, однако он услышал скрип половиц у лестницы. Нико подошёл к входной двери и посмотрел на тёмный второй этаж.

— Мама! Перестань, мне страшно!

Ребёнок, не дождавшись ответа, аккуратно наступил на ступеньку и поднялся. Он всегда жутко боялся лестниц, и редко ходил на второй этаж. Нико часто останавливался на ступеньке и прислушивался к звукам. Где-то далеко, на улице, лают собаки, в какой-то из комнат громко тикают часы, а снизу доносится шорох, до безумия похожий на шёпот. Нико не оборачивался. Поднявшись наверх и пытаясь светить себе свечкой, ребёнок наткнулся на комнату мамы. Дверь была приоткрыта, будто манила зайти.

— Ма-а-а-ам?

Нико толкнул дверь, и она с продолжительным громким скрипом открылась, однако внутри не было абсолютно ничего. Кромешная тьма. Нико, пытаясь разглядеть в лютой тьме хоть что-то, с трясущемуся руками наступил на чёрный пол, что был очень холодным. Свечка, как ребёнку казалось, даже что-то освещала, и в темноте действительно что-то было. Отдаляясь, Нико услышал громкий хлопок, что напугал ребёнка. Дверь пропала, в пространстве появился холод. Ребёнок сжался и сильно испугался. Кто-то ходит? Нико только что услышал громкие шаги, сильно похожие на его. Обернувшись, ребёнок никого не увидел. Вдруг послышался тихий звук задувания свечи. Кто-то прямо перед Нико задул свечу, и свет пропал. Ребёнок задрожал, сердце было готово выпрыгнуть от страха. Постоянно оборачиваясь, Нико чувствовал присутствие кого-то в этой темноте. Кто-то был рядом и шептал, кажется, чьё-то имя. Ребёнок разглядел в темноте очертания, пугающе знакомые — свои собственные. Нико видел у незнакомца свою же шляпу, длинный, синий шарф, светящиеся глаза и такой же рост. Оно скрывалось в темноте, ребёнок не успел отчётливо увидеть страшного монстра. Нико был жутко напуган. Шаги становились всё громче и громче; существо медленно подходит к ребёнку сзади. От страха Нико присел, обнял свои колени и был готов заплакать или дать тьме поглотить себя.

[НИКО!]

Ребёнок дёрнулся, тяжело задышал и схватился за сердце. Бешено колотится... Нико проснулся в холодном поту. Он рассеяно посмотрел по сторонам и попытался хоть как-то успокоиться. Прислушиваясь к тихому звуку стучащих рельс поезда, ребёнок посмотрел на лампочку, что держала Анхити. Руки дрожали, дыхание тяжелело, а в груди саднило, будто кто-то внутри сжимал живое сердце в кулак. В ушах всё ещё звучал жуткий шёпот, и он кого-то звал подойти ближе. Нико закрыл глаза и громко проглотил слюну. Паника отходила, Нико почувствовал облегчение, и он, хватаясь за голову и поглаживая её, тяжело вздохнул.

Это был сон...

[Нико?]

— Да, я тут... — ответил Нико, всё ещё не веря в то, что это был сон — Мне просто... приснился кошмар...

[Я видел. Это было ужасно.]

— ВЫ видели мой страшный сон?

[Да.]

— Ох... Это было... Так страшно... Я... — уже готовясь заплакать, говорил Нико — Я был у себя дома... Я и вправду подумал, что вернулся домой... И... Моя мама... Где она была..? — у Нико наворачивались слёзы, и он закрыл лицо руками, пытаясь успокоиться.

[Нико, успокойся, пожалуйста. Ты обязательно увидишь свою маму. Она любит тебя и ждёт твоего возвращения. Сейчас тебе нечего боятся, я всегда рядом. Я обещаю, что ты вернёшься домой и встретишь свою маму.]

— П-правда...?

[Да... Всё будет хорошо...]

Нико, вытерев слёзы, улыбнулся. Ребёнок шмыгнул носом пару раз и посмотрел наверх, будто обращаясь к Богу.

— Я ВАМ доверяю... Я верю, что всё будет хорошо... Всё таки ВЫ Бог, и ВЫ очень хороший...

— Нико..? — ребёнок услышал голос Анхити — Я проснулась. С кем ты разговаривал?

— Эм-м-м... Это долгая история... М-можно я расскажу попозже?

— Ладно... — ответила девочка, положив руки на колени — Мне приснилось, как маленькая Анхити каталась на коньках с её мамой... Ну, то есть с моей. На нашем любимом замёрзшем озере возле дома. Мы практиковали сложные упражнения, играли в догонялки, рисовали на льду бабочек, сердечки... Помню ещё звёзды.

— Это называется «фигурное катание», да? — поинтересовался Нико.

— Да... — улыбаясь, ответила Анхити — И в этот же день оказалось, что нас скрытно снимал наш папа на свой фотоаппарат. Видео было таким изумительным... Я помню его покадрово. Я на видео была такой счастливой, и мы с мамой так громко разговаривали друг с другом... Мама хвалила меня, у меня все сложные упражнения получались очень хорошо. Я осваивала и понимала всё очень быстро, я была умной и сильной девочкой. И когда я всё это делала, я чувствовала такую свободу... Я была словно птицей, которая парит высоко в небе. Мы ещё потом пошли домой, вкусно поужинали, пересмотрели видео, а потом увлеклись и посмотрели другие, старые записи, когда я была ещё маленькой. Я каталась, каталась, а потом так смешно падала... — Анхити посмеялась, Нико широко улыбнулся, вспоминая и свои детские неудачи — В итоге мы посмотрели почти всё. Я помню этот прекрасный вечер... А когда уже надо было ложится спать, я проснулась. И мне мама сказала что-то напоследок. Только я забыла, что...

Нико внимательно слушал и наблюдал за девочкой. Анхити же, пытаясь вспомнить, смотрела вниз, на своё отражение в стекле лампочки. Лицо девочки выглядело виноватым за что-то, а глаза были полузакрытыми. Этот сон и эти детские воспоминания грели душу Анхити. Её сердце быстро билось от радости, она была счастлива и одновременно подавлена тем, что этой маленькой девочки сейчас нет рядом с мамой.

— Может, "спокойной ночи"? — предположил Нико. Девочка посмотрела на ребёнка непонимающим взглядом, будто говоря ему: "что ты несёшь?"

— Я-я... п-просто предложил! — быстро и нелепо ответил Нико. Анхити усмехнулась и через некоторое время продолжила:

— Мама и папа, наверное, так за меня переживают... — Анхити явно ждала, что Нико что-то добавит, а он, вспоминая, что ему приснилось, долго молчал.

— А мне приснился кошмар... — заговорил вдруг Нико — Мне приснилось, как я был в своей деревне и возвращался домой. Но дома не было мамы. Потом я стал слышать какие-то странные звуки... В моей комнате были мои старые, детские рисунки. Потом сзади меня закрылась дверь. Я быстро подбежал, открыл дверь, а там никого не было... Я поднялся на второй этаж. Мамина комната была приоткрыта, и там было так темно... И я, дурак, пошёл туда. Затем дверь закрылась, и в темноте я увидел кого-то! Он был похож... Ммм... Не знаю. На меня, что ли...

— На тебя? — удивилась Анхити.

— Д-да... У него была такая же шляпа, как у меня, и он был такого же роста. М-может, я просто себя накручиваю...? — попытался успокоиться Нико, издав нервный смешок.

Эти слова погрузили девочку в мысли. По взгляду можно было понять, что она была встревожена и напугана тем, что во сне увидел Нико. Ребёнок же встал с места и подошёл к двери со стеклом. Поезд становился медленнее, пока совсем не остановился. Нико попытался открыть дверь, но тщетно. Ребёнок подошёл к боковому стеклу и увидел там ничего. В подземном пути было настолько темно, что даже свет лампочки не мог осветить поверхность пещеры.

Через некоторое время дверь в вагон открылась, и ребята увидели робота, который и управлял поездом. Он был одет в специальную униформу машиниста. Его металлическая форма была не такой, как у других роботов. Он носил объёмные, красные наушники, а на его голове были две маленькие антенны с красными наконечниками. В центре его корпуса находилось чёрное отверстие в виде лампочки. Стеклянные, стылые глаза имели трещины и были сломаны, однако сверху справа медленно и тихо мигала красная лампочка, будто велась съёмка. Взгляд был пустой. Это напрягало.

— ....

Анхити и Нико смотрели на робота, который молчал. Он выглядел изнемождённо.

— ....

Робот постоял ещё какое-то время, подошёл к двери поезда и открыл её. Выйдя из вагона, он обернулся и посмотрел на ребят. Показав головой, чтобы они шли за ним, робот ушёл в сторону пещеры. Он немой? Не может говорить?

Анхити и Нико спустились и последовали за машинистом. Пещера была на вид большая и высокая. Ширина была сделана исключительно под поезд, так что ребята шли прямо по сломанным рельсам. Повсюду были старые трубы, синие провода, сломанные деревяшки, ржавые металлические балки, камни и другая арматура. Сверху висели маленькие лампочки, которые, судя по всему, перегорели и уже давно не работали. Нико повернулся назад и увидел одинокий поезд, лишь в вагоне машиниста мерцала маленькая лампочка. Солнце в пещере освещало всё вокруг, и ребёнок, не видя дальше солнечного света, ориентировался только благодаря лампочке. Нико аккуратно подбежал к роботу.

— Погодите, а как же поезд? — на секунду ребёнок удивился очень гулкому эху. Его слова были такими громкими, будто их можно было услышать с конца этой пещеры — Он вот так просто останется? А если сзади поедет ещё один поезд?

Ответа не последовало. Робот, будто глухой, продолжал идти, не изменяя даже свой темп ходьбы.

— Мистер робот...? Вы почему молчите? Скажите хоть что-нибудь!

Тишина. Лишь слабым ритмом откликался красный огонёк – почти такой же, как у самолётов. Нико остановился и посмотрел назад. Поезд становился всё дальше и дальше, скоро его силуэт окончательно пропадёт. Анхити подошла и вопросительно посмотрела на Нико.

— Ты чего?

— Я спросил, почему мы просто так оставляем поезд. Как он развернётся? Он останется тут? — спросил Нико, смотря на Анхити. Девочка посмотрела вдаль, затем перевела взгляд на робота, что по-прежнему шёл вперёд, несмотря на то, что они остановились.

— Странно... — размышляла Анхити. Через некоторое время девочка выдвинула теорию: — Борам мне рассказывал, что раньше, когда ещё в мире было солнце, все использовали поезда для перемещения, и таких подземных проходов было много. Когда пропало солнце, на Кристар напали квадраты...

— Да! Я знаю! Я был в одном заводе, и там кто-то писал про нападение на город в Кристаре и.... — Нико вспомнил самые последние строчки записки и тут же остановился.

— И что? — с недоумением спросила Анхити.

— Мм... В общем... Автор писал, что Лунара, я так понимаю, мама в семье медведей, погибла...

— Ох... Мне очень жаль... — с грустью сказала девочка.

Нико стало не по себе от того, что он рассказал ей об этом. Ему казалось об этом стоило молчать.

— Я не договорила... Квадраты стирают реальность. Они уничтожают местность и буквально пожирают её. Всё, к чему они дотронутся, стирается с лица земли, и неизвестно, что происходит потом... И, как ты говорил, на Кристар нападали квадраты. Люди паниковали и сбегали на поезде в Лифлин, а Кристар никому уже не нужен был из-за климата и разрухи. Поэтому и поезд никто не чинит, никто не приезжает. Цитировала Борама... Сейчас нужно довезти тебя до Башни и поставить солнце. После этого Кристар станет теплее, и, может, поезд восстановят. Хотя...

Какое-то время Нико и Анхити молча шли за роботом, каждый думал о чём-то своём. Если Лунару схватили квадраты, значит её совсем нет? Она упала в бездну или пустоту, из которой нет выхода? А что если во сне Нико тоже была бездна? И Нико на мгновения был прямо в центре пустоты? По телу проходились мурашки, но внезапные слова Анхити сбили тревогу Нико.

— В общем, Борам ещё сказал, как попасть в Райз. Нужно найти специальный переход с Лифлина в город. Он ещё сказал про карточку, но думаю, что тебя с солнцем пропустят и без неё.

— Откуда Борам знает это, если из-за климата он живёт только в Кристаре? — поинтересовался Нико.

— Не знаю. Я у него не спрашивала.

— Кстати, Анхити. Я хочу кое-что рассказать.

— Да?

— Помнишь Борам попросил меня пойти в дом одному? — спросил Нико, и Анхити кивнула — Так вот... Я там встретил загадочного человека! У него дома было столько светяшек и интересных вещей! Он говорил стихами! И он рассказал мне про Бога, который наблюдает за мной. Он успокаивал меня после страшного сна.

Анхити посмотрела на Нико таким взглядом, будто бы говоря ему "что ты несёшь?"

— Ты ещё не отошёл?

— В-всмысле?! А-Анхити! Я серьёзно!

— Ладно, я верю, — пошутила девочка — теперь понятно, с кем ты разговаривал.

— Ага. А ещё у того человека на шее висело очень красивое жёлтое ожерелье! Оно светилось так ярко.. Прям как моя лампочка!

— Ожерелье? — задумалась Анхити.

— Мгм!

Через некоторое время молчания, Нико посмотрел наверх.

— Бог, ВЫ можете передать Анхити "привет"?

[....Привет...?]

Анхити ждала, когда кто-то скажет свыше, а Нико смотрел на девочку так, будто она услышала Бога. Она же в свою очередь выглядела так, будто услышала ЕГО.

— Ты слышала?

— Нет. Похоже, что только ты можешь слышать ЕГО.

— Похоже, да... — разочаровался Нико.

— А что за Бог? Кто ОН? Откуда ОН? — спрашивала Анхити. Ей было очень интересно узнать, кто ОН такой.

— Эм-м-м...

[Из другого мира. Я не живу в этом мире, и Я не его создатель.]

— ОН говорит...

[Я помогу Нико донести солнце до Башни и буду сопровождать его до конца. Я помогу всем, чем смогу.]

— ОН сказал, что не отсюда. Ещё ОН сказал, что будет помогать и всегда будет рядом!

— Мы тоже не отсюда... — сказала Анхити.

— Да! Этот мир очень отличается от моего. Там солнце — это гигантский шар в космосе!

— Правда?

— Угу!

— У м-меня тоже.

— Ого! Мы, получается, живём в одном мире! Так круто!

Анхити широко улыбнулась и даже тихо посмеялась. Ей очень нравились эти короткие, но милые моменты, когда Нико радовался или чем-то восхищался. Он светился изнутри, словно лампочка в его руках. Эти лучики счастья передавались Анхити, и она также широко улыбалась. Девочка подошла и обняла Нико. Ребёнок же, ничего не понимая, обнял её в ответ.

— А-Анхити?

— Ты такой дурашка...

Нико улыбнулся и, хоть ему было немного неудобно держать солнце одной рукой, обнял подругу покрепче.

[....]

Стояли они не долго, но успели позабыть о том, что их робот-машинист не сбавляет темп и не останавливается ради таких моментов, так что им пришлось некоторое время догонять его.

Спустя несколько часов ходьбы по подземным туннелям, ребята наконец-то увидели свет в его конце. Структура вдалеке напоминала станцию. Подземный туннель продолжался и дальше, однако идти по нему было опасно из-за гигантских дыр и завалов из камней. Чтобы не взбираться на платформу, робот-машинист повёл ребят к обходному пути. Анхити заметила, что их металлический друг стал идти медленнее, а его светящиеся запчасти становились тусклее и тусклее. Вскоре Нико тоже это заметил, однако друг другу они ничего не говорили. Ребёнок впервые находился в подобных местах, и он осматривал каждый уголок этой пещеры. Анхити же шла рядом и постоянно смотрела в одну точку, думая о чём-то. На самой станции было небольшое помещение с турникетами и кассами, которые уже давно никем не использовались. Нико нашёл на стенах станции пыльные, рекламные плакаты и попытался прочесть наполовину стёртые буквы, а Анхити заглядывала за кассы и осматривала заброшенные помещения. Робот прошёл через турникет, вышел из станции и пропал из виду. Анхити, позвав Нико, вышла из станции и увидела выключенного робота, который лежал на грудах камней. Свет, по которому Анхити и Нико не теряли его из виду, полностью погас, и девочка, подойдя ближе, села на корточки и осмотрела бедолагу.

— Что с ним? — спросил Нико.

— Не знаю.

— Ох... И.... Что нам теперь делать? Может...

— Пойдём дальше — ответила Анхити. Нико удивился и посмотрел на подругу.

— Как это?! Мы не можем просто так его оставить!

— Можем. Если на этой стороне нас должны были встретить, значит кто-то тут должен быть. Когда мы найдём кого-нибудь, мы обязательно сообщим о том, что он отключился. Плюс я не особо разбираюсь в технике, боюсь если попробую починить, то сделаю только хуже — пока Анхити говорила, Нико смотрел то на робота, то на девочку — Так что я думаю, что с ним всё будет хорошо. Мы найдём того, кто сможет позаботиться о нём.

Ребята запомнили это место и пошли дальше. За дверьми станции пещера продолжалась и дальше. В камнях торчали, как Нико показалось, белые кристаллы, свет которых был настолько тусклым, что даже в такой темноте они не сразу бросались в глаза. Ребёнок боялся подходить близко, но ему было безумно любопытно. Страх всё же оказался сильнее. Заходя дальше и поворачивая за угол, ребята добрались до больших металлических раздвижных ворот, рядом с которыми была панель. Нико и Анхити подошли ближе и заметили серую кнопку, а выше находился динамик. Ребёнок зажал кнопку.

— Ало? Можете нас пропустить?

После этих слов внутри металлической коробки прозвучал звук ошибки и голос:

— ПАРОЛЬ НЕ ПОДХОДИТ. ПОПРОБУЙТЕ СНОВА, ПОЖАЛУЙСТА.

— Эй! У нас есть солнце! Мы пришли, чтобы спасти мир!

— ПАРОЛЬ НЕ ПОДХОДИТ. ПОПРОБУЙТЕ СНОВА, ПОЖАЛУЙСТА.

— Отойди — Анхити отодвинула Нико и заговорила в интерком: — Прошу вызвать диспетчера, чтобы Мессию с солнцем могли пропустить.

— ПАРОЛЬ НЕ ПОДХОДИТ. ПОПРОБУЙТЕ СНОВА, ПОЖАЛУЙСТА.

— Зачем вообще установили этот пароль?! — возмутился Нико.

— СЛИШКОМ МНОГО НЕУДАЧНЫХ ПОПЫТОК. ПОПРОБУЙТЕ СНОВА ЧЕРЕЗ 15 МИНУТ.

— 15 минут?! — удивился Нико.

— М-да... Мы влипли... — отойдя на пару шагов, сказала Анхити.

— П-погодите! Пропустите нас! Мы не знаем пароля, но нам очень нужно....

— Бесполезно, — перебила его девочка — тебя никто не слышит.

— Б-блин....

— Ладно, Нико, я придумала кое-что.

— М? — ребёнок вопросительно посмотрел на Анхити.

— Смотри, я сейчас возьму солнце, пойду к тому роботу и попробую его оживить при помощи энергии солнца. Я не хотела этого делать, конечно... Я не разбираюсь в этом, но попробую что-нибудь сделать.

— Л-ладно! Главное, чтобы тебя не ударило током! А то это очень больно... Я когда скатываюсь по горке, меня постоянно бьёт током! Постоянно!

— Ты тогда постой тут, может, ответят тебе — Анхити взяла солнце и побежала назад.

— Мгм!

Ребёнок сидел возле интеркома и легонько пинал камушки. Нико настолько привык держать солнце, что его руки оставались в том же положении. Всё тепло пропало, теперь стало некомфортно. Однако пропала и та тяжесть, которую он постоянно испытывал во время своего путешествия. И да, путешествие. Нико перестал боятся за то, что он не справится. Анхити очень добрая, Бог может подбодрить или подсказать с чем-нибудь, а роботы и другие жители этого мира могут показать дорогу. И ребёнок подумал, что он очень силён духовно, и если бы сейчас мама была рядом, то она бы очень им гордилась. Всё-таки он преодолел треть пути, и это было совсем несложно. Нико улыбнулся, посмотрел наверх и обратился к Богу.

— Знаете, я даже могу сказать, что... — не успел ребёнок начать говорить, как краем глаза он заметил, что интерком засветился синим цветом, а на фоне кто-то шуршал одеждой. Нико подошёл ближе.

— Алё? Здесь есть кто-нибудь?

— Да. Представьтесь, пожалуйста — заговорил быстрый роботизированный голос.

— Я? М-меня зовут Нико. Нико!

— Хорошо, Нико... — голос говорил так, будто помимо общения что-то записывал. На фоне ребёнок также слышал громкие звуки работы каких-то механических устройств.

— В-вы можете...

— Вы говорили что-то про Мессию и солнце. Я не вижу ни того, ни другого.

— А, моя подруга, Анхити, забрала солнце, чтобы оживить одного робота, который нас сопровождал. Мы ещё на поезде приехали. Можете нас пропустить...?

— Как зовут робота? — спросил голос.

— Я не знаю...

— Вы являетесь роботом?

— Нет, я – Мессия! Я принёс лампочку в этот мир. Ну, солнце.

После этого раздался тихий стук, и интерком выключился. Вскоре большие железные ворота начали раздвигаться в стороны. Нико встал по центру и прикрыл глаза от света ламп, что освещали большой металлический завод. В центре стояла со скрещенными руками высокая женщина. Она была одета в длинное, серое пальто с белым мехом возле шеи, снизу были чулки и каблуки, а на руках чёрные перчатки. Вместо головы у женщины был большой фотоаппарат с внушительным объективом, рычагами и кнопками. Когда Нико посмотрел прямо в центр, произошла резкая вспышка и раздался громкий звук щелчка.

— Ой!

— Ты – Мессия? — спросила незнакомка. Нико, протирая глаза, ответил:

— Да. Мы пришли, чтобы спасти мир.

— Мы?

Ребёнок не мог полностью открыть глаза, потому что ещё не успел привыкнуть к свету.

— Я со своей подругой. Её зовут "Анхити". Она...

— Солнце у неё? — продолжала женщина засыпать Нико вопросами.

— Да. Мы просто с роботом шли, а потом у него кончилась энергия. Анхити пошла к нему, чтобы восстановить его. А как вас зовут? — вопрос Нико был проигнорирован, и женщина посмотрела в сторону пещеры, откуда они вышли.

— Зови её сюда.

— Хорошо, сейчас! — ребёнок повернулся и пошёл быстрым шагом за Анхити. Преодолев полпути, Нико заметил сначала заметил свет солнца, а затем из-за угла вышла и сама Анхити. Однако шла она без робота.

— А вот и она! — ребёнок подбежал к девочке.

— Нико? Это кто? — встревожилась Анхити.

— Не знаю, но мне открыла дверь эта женщина. Она хотела увидеть солнце.

Анхити подошла поближе к незнакомке, и вскоре вновь раздался щелчок. Нико нравилось фотографироваться.

— А вы потом покажете фотки? — улыбнулся ребёнок.

— Вы – Анхити? — вновь проигнорировав вопрос, спросила женщина.

— Да — ответила девочка, протирая глаза после вспышки.

— Пройдёмте за мной. Мне нужно с вами кое-что обсудить — женщина отвернулась и ушла. Походка у неё была нестандартная. Она двигалась скупо и жёстко, с каким-то напряжением. Анхити, всё ещё держа в руках солнце, медленно пошла за незнакомкой.

— А мне с вами? — спросил Нико. Женщина, наконец, повернула голову и ответила:

— Нет, глупый ребёнок нам не нужен. Мне нужна только Анхити и её лампочка.

После этого Анхити повернулась к Нико. Ребёнок выглядел обиженно, эти слова его явно задели. Вскоре эти двое скрылись за углом, а ворота позади Нико закрылись. Завод был большим, на полу тянулись жёлтые полосы, дороги для погрузчиков, заводных тягачей и других машин. Вокруг звучал один и тот же неприятный звук работы механизма, гудели автомобили, шестерёнки вращались, роботы разговаривали на неизвестном языке, в металлических коробках раздавался звук испарения и постоянной работы техники, конвейеры перетаскивали предметы. Нико почувствовал сильный запах масла и металла. Ребёнок медленно ходил по заводу и пытался найти Анхити, чтобы не потеряться и знать, где они находятся. Завод был небольшой. Проход для поезда показался Нико даже больше. Его взгляд зациклился на втором этаже, и вскоре он заметил женщину с фотоаппаратом вместо головы, а затем Анхити. Они обе зашли в какой-то кабинет и закрыли за собой дверь. Нико опустил голову и тяжело вздохнул.

Ребёнок какое-то время ходил по заводу, пытался заговорить с каким-нибудь роботом, однако каждый был занят своим делом, и никто не отзывался. Лишь изредка на Нико украдкой смотрели безэмоциональные пыльные металлические лица, а затем они отворачивались и уходили. Ребёнку от этого стало не по себе, и он решил найти выход из здания. Нико дошёл до левого края завода и увидел там гигантские ворота. На них было очень много предупреждающих, жёлто-чёрных ленточек с надписью «опасно». Они были абсолютно везде. От этого Нико даже побоялся подходить близко, он быстро ушёл оттуда. Руки к солнцу совсем привыкли и держали воображаемую лампочку, которой на самом деле нет. Анхити же забрала её себе... И оставила Нико здесь одного... Ребёнок нахмурился и быстрым шагом пошёл на поиски выхода. Нико обиженно и тихо что-то говорил себе под нос. После каждого предложения он вздыхал и сжимал кулаки от злости.

[Нико?]

— Нико! — вдруг среди слов роботов на неизвестном языке в уши Нико проскользнуло его имя. Ребёнок не понимал, кто к нему сейчас обратился, поэтому он остановился и огляделся. К нему подошёл один из роботов, но он не был похож на других. Он носил объёмные, синие наушники, а на его голове были две маленькие антенны с красными наконечниками. На его лице красовались два красивых жёлтых глаза, робот изредка моргал. Одна из его конечностей была заменена железным молотком, а в центре его корпуса находилось чёрное отверстие в виде лампочки, оно пульсировало красивым жёлтым светом. Как только робот подошёл, Нико сильно ударило током.

— А-а-а!! Вот я же говорил, что меня постоянно бьёт током! М-мф!

— Ой, прости. Мне не следовало подходить так близко... Меня зовут Экоу, приятно познакомиться, Нико.

— Погоди, откуда ты знаешь моё имя? — спросил ребёнок.

— Рик передал мне информацию, что вы идёте в сторону Лифлина вместе с солнцем. Кстати, где оно? Он говорил, что ты придёшь с солнцем.

— Да... Женщина-фотик заставила Анхити пройти за ней.... Вместе с солнцем.

— Везуле́т? Она у нас строгая и очень серьёзная. Её волнуют только вопросы ПРОФОСа.

— Это какая-то компания?

— Да. Подземная Ресурсная Организация Фосфорного Обследования и Синтеза. Если вкратце, то мы добываем фосфор, изучаем его энергию, работу и прочие свойства. Организатором является Везулет – женщина-фотик, как ты сказал. Если честно, я даже не могу сейчас понять, зачем ей нужно солнце....

— Как это? Ну, чтобы спасти мир! Без меня, наверное! — громко сказал Нико.

— Ты...

— Они план уже проработали! Без меня дойдут до Башни! Действительно! Я же не Мессия! Я же солнце не приносил в этот мир! Конечно!

Вдалеке вновь послышались голоса роботов, которые явно обращались к Экоу. Он обернулся, быстро произнёс неизвестную речь своим товарищам и повернулся обратно.

— Нико, смотри, вон там находится лифт на поверхность Лифлина — Экоу сначала перепутал конечность и показал на лифт молотом, а уже затем рукой — когда поднимешься наверх, спроси у жителей о женщине "Мия". Ты ей очень сейчас нужен. Только не иди один, дождись Анхити. И мне срочно нужно бежать, иначе меня уволят и сотрут вообще всю память! Не переживай, со мной всё будет хорошо!

В спешке сказав всё это, Экоу убежал.

Нико цокнул и обиженно ушёл. Обходя складные, деревянные ящики, роботов и другие машинные строения, ребёнок вскоре дошёл до металлической двери, над которой была надпись на неизвестном языке. Красное свечение дало понять Нико, что наверняка там написано: "выход". Открыв дверь, ребёнок вышел в коридор, в конце которого был закрытый лифт.

[Что ты делаешь?]

— Если они решили сами спасти мир, без меня, тогда и я пойду... Один!

[Нико, тебе сказали дождаться Анхити и не идти одному.]

— Кто сказал? Мне никто ничего не говорил! — Нико нажал на кнопку — Анхити мне тоже ничего не говорила, когда уходила с этой женщиной! Вот дура! Я бы вообще без неё со всем бы справился! У-у меня сейчас вообще солнца нету!

[Успокойся.]

— Я тоже умею обижаться! Я не робот! Я живой человек! — когда приехал лифт, ребёнок зашёл, нажал кнопку и, шмыгнув носом пару раз, посмотрел в зеркало.

[Нико, не делай глупостей! Вернись обратно! Мы должны дождаться Анхити!]

— Н-никого я не буду ждать! Я не буду возвращаться! Мне никто не нужен! — двери начали закрываться.

[НИКО!]

— О-ОТСТАНЬТЕ ОТ МЕНЯ! — Нико ударил лифт кулаком, и в этот же момент двери закрылись. Ещё какое-то время в кабине была полная тишина. Вскоре лифт, издав громкий рокот, поехал.

— Х-хватит кричать на меня! В-ВЫ... — Нико посмотрел на себя в зеркало и вытер предательские слёзы на уголках глаз.

— ВЫ глупый Бог!

[....]

— Я не хочу с ВАМИ разговаривать! Отстаньте от меня! — Нико заложило уши, и он какое-то время глотал слюну — ВАМ же тоже будет неприятно, если ВАС назовут идиотом или глупым! М-мне сейчас тоже неприятно. И обидно! Анхити никак не отреагировала, а ВЫ сейчас защищаете её!

В кабине раздавались громкие металлические скрипы, разносясь эхом по всей лифтовой шахте, из-за этого повсюду был слышен гул. Где-то сверху слышался грохот, который сбивал Нико с мыслей и заставлял его вздрагивать. В самом лифте играла тихая, но очень приятная мелодия, которая сейчас вызывала лишь грусть и тоску. Ребёнок смотрел на себя в зеркало, его мысли путались, и он постоянно думал о том, как глубоко внутри всё ещё находится Бог. ОН наблюдает только за Нико, ОН знает, что чувствует Нико. От этого становилось очень некомфортно, ребёнку очень хотелось побыть одному, подумать о чём-то своём. Ему хотелось сжаться. Вдруг двери лифта открылись, и Нико вышел в коридор. Повсюду проходы, украшенные оранжевыми линиями, турникеты с аппаратами сканирования, офисные помещения с большими стёклами, досками и столами, на которых были гигантские скопления бумаги. Нико также заметил, что на стенах и потолках висели камеры. В одном помещении ребёнок заметил за стеклом открытую пачку печенья. Нико открыл дверь, сел на офисное кресло и стал хрумкать сладости. Ребёнок заметил перед собой включённый компьютер, на котором был открыт странный текст. Справа находился незаконченный чертеж, и непонятно, что конкретно было изображено на нём. Нико начал читать:

«Зелёный фосфор — питательный.

Самый распространённый фосфор в Лифлине. Используется для удобрения и фотосинтетического переноса. Сам фосфор не светится, наоборот, поглощает свет и преобразует его в биоэнергию корневых систем. Является основой всей агросистемы в Лифлине. Передозировка зелёным фосфором опасна: это может привести к гиперускоренному росту, разрушению структуры почвы и мутации корней. Полное вырождение участка происходит в течение 24-36 часов.

Эксперименты с фиолетовым и зелёным фосфором почти ни к чему не приводят, однако известно, что удачное применение может обеспечить прорыв в кризисной ситуации и создать «стимулятор жизни»: особое растение, которое не мутирует, а приобретает краткосрочную устойчивость к экстремальным условиям. (низкая температура, недостаток солнечного света, засоленность почвы и тд).

Тем не менее, в 95% случаев подобные опыты заканчиваются неудачно, и компания решила пренебречь этим и проводить такие эксперименты лишь теоретически.

Распоряжение № 47-Ф, архив Везулет. Для служебного пользования.»

Вскоре экран выключился, и Нико, не успев пролистать ниже, стал возмущаться.

— Эй! Чего случилось-то?

Ребёнок тыкнул мышкой пару раз, и монитор включился, однако в центре экрана было текстовое поле и слова: "Введите код доступа". Попытка "1234" не сработала, и появился красный текст о неверности ввода.

— Дурацкие пароли! Что там, что здесь! Зачем они их везде ставят? — говорил Нико с печеньем во рту.

Ребёнок вышел, прихватив себе пару печенюшек. Нико прошёл ещё несколько коридоров и вскоре нашёл дверь с неизвестной надписью и убегающим человечком. Выход нашёлся. Ребёнок толкнул дверь и вышел из здания. Нико оказался на большой зелёной поляне. Слева и справа густой лес с длинными деревьями, вдалеке виднелось небольшое поселение, к которому вела длинная, милая тропинка из маленьких камушков. Нико ощутил сильное дежавю. Ему казалось, что это место ему уже снилось, не было лишь заката солнца. Ребёнок всё ещё удивлялся тому, насколько тут красиво и атмосферно. Нико подошёл к началу тропинки и посмотрел назад, на здание, откуда он вышел. Оно было небольшим, однако из верхушки торчали большие трубы, а из них выходил пар, что распространялся по атмосфере. Медленно идя по дорожке, ребёнок заметил большую поляну цветов, на которых сидели красивые бабочки с крыльями разных цветов. Нико ахнул, обрадовался и побежал за ними. Все насекомые закружились и улетели в разные стороны. Среди всех маленьких бабочек затесалась одна чёрная бабочка. Она была крупнее своих сородичей и отличалась тем, что её крылья были чёрного цвета. Нико очень удивился, ибо он никогда не видел подобного ни в своём мире, ни здесь. Ребёнок приготовился и ринулся на насекомое, пытаясь его словить. Чёрная бабочка улетала от Нико и красиво танцевала в воздухе. Ребёнок последовал за ней, махая рукой и пытаясь поймать насекомое в ладошку. Бабочка улетала всё дальше и дальше, заводя Нико в лес.

[ВЫ пытаетесь предупредить Нико об опасности, но ничего не получается.]

Вдруг ребёнок ахнул и почувствовал острую боль в районе груди. Он тут же остановился, положил руку на сердце и послушал его стук. Бьётся, но сильно болит. Нико поводил рукой по груди и вскоре перестал чувствовать боль. Ребёнок постоял ещё несколько секунд. Вскоре его мысли отвлекла чёрная бабочка, что, пролетев мимо его глаз, продолжала танец, маня Нико за собой в самую чащу леса. Ребёнок перепрыгивал брёвна, ямки и другие лесные препятствия. Нико смеялся, весело бегая за бабочкой. Иногда он был настолько близко, что почти ловил насекомое.

[ВЫ пытаетесь закричать, но Нико не слышит ВАС.]

— С-стой же ты! — ребёнка начало раздражать то, что он не может догнать проворное насекомое. Он злился и старался изо всех сил. Чёрная бабочка специально летала прямо перед лицом, будто хотела, чтобы на неё обратили внимание. Вскоре ребёнок подошёл настолько близко, что уже мог достать до неё рукой, но насекомое вдруг резко повернуло в сторону, и Нико, попытавшись сделать рывок, запутался и упал на траву. Открыв глаза, ребёнок заметил, что она стала совсем серой. Нико встал на ноги и посмотрел назад. Почти вплотную находился большой чёрный портал. На его краях виднелись маленькие чёрные квадраты, которые появлялись и тут же уменьшались до микроскопических размеров. Ребёнок моргнул пару раз и ничего не понял. В эту же секунду чёрная бабочка села на нос Нико, и он отмахнулся. Насекомое, кружась, аккуратно село на серый стебель. Ребёнок, посмотрев наверх, обратился к Богу:

— Бог? ВЫ не знаете, что это?

[ВЫ пытаетесь ответить, но безуспешно.]

Ему было страшно и безумно интересно посмотреть, что это за место. Вокруг всё стало по-другому. Небо было тусклым, но где-то вдали виднелось тёмно-синее свечение. Лес остался без изменений, но сама атмосфера стала мрачнее. Поверхность деревьев почернела, окрас травы был стёрт. Вокруг стоял странный шум, будто где-то далеко кричали совы. Ветер полностью отсутствовал, из-за чего у Нико было неприятное чувство: лес, пропитанный листьями и травами, никак не шевелился. Это пугало...

— Т-тут бы мне лампочку...

Среди деревьев ребёнок увидел ту самую деревушку, которую он видел в другом, обычном мире. Вдруг у Нико сбилось дыхание, он понял, что на самом деле это ужасная идея. Квадраты... Это те страшные существа, пожирающие всё на своём пути. И прямо сейчас он находился в опасном месте, пройдя через какой-то портал. Ребёнок тяжело задышал, зрачки сузились, будто две стеклянные бусины, внутри было отвратительное чувство приближения страшной опасности. Нико вздрогнул и очень резко повернулся к порталу, и он тут же схлопнулся прямо на глазах, издавая очень громкий, искажённый, сломанный звук. Ребёнок испугался, в панике он начал искать выход. Нико оказался в ловушке.

— Б-Бог?!

[....]

— Ч-что происходит?! К-как мне выбраться?! Пожалуйста, скажите что-нибудь! Я не хотел ВАС обидеть!

Ребёнок попятился, постоянно оглядываясь. В голове появлялись ужасные мысли, вдали виднелись страшные образы. Снова та фигура? Или там кто-то другой? Около Нико появились такие же неприятные, сломанные звуки, и ребёнок начал убегать.

— П-помогите кто-нибудь!!

Он часто спотыкался о свои же ноги и пытался не смотреть по сторонам, чтобы не увидеть что-то страшное. Громкость искажённых звуков сзади нарастала, их становилось всё больше и больше. От страха перехватывало дыхание, Нико тихо говорил про себя:

— Лишь бы это всё был сон, лишь бы это всё был сон...

Вскоре Нико добежал до небольшой, но глубокой речки. Ребёнок нашёл мост и пробежался по нему. Нико грубо ударил по балкам, пытаясь сломать мост. Через некоторое время старые деревяшки не выдержали и рухнули. Ребёнок, тяжело дыша, посмотрел в лес. Вдали виднелись маленькие квадраты, которые появлялись прямо из воздуха рядом друг с другом. Они формировались группами и покрывали поверхность упавших деревьев.

— К-квадраты! Э-это они!

Неизвестные объекты будто наблюдали за упущенной жертвой из-за теней и медленно исчезали, уменьшаясь в размерах.

— Жуть какая...

Где-то далеко, в другой части леса, раздавались такие же отвратительные звуки. Нико аккуратно смотрел в ту сторону, пытаясь среди деревьев и объектов найти источник шума. Запомнив, как выглядят эти существа, ребёнок пытался увидеть силуэт квадратов, но тщетно. Нико попятился. Ребёнок вспомнил про деревушку и тут же справа нашёл выход из леса. Однако выход загораживал какой-то объект, и из-за кромешной темноты Нико сначала не мог разглядеть его. Вскоре, когда глаза привыкли к мраку и сфокусировались, ребёнок посмотрел на нечто. В центре стояло существо, полностью похожее на самого Нико. У нечто была такая же шляпа с ушками, длинный синий шарф, который Нико подарили на Новый год, коричневое пальто и такого же цвета кальсоны. Одежда была испачкана чёрной жидкостью, на земле, возле ног существа, были чёрные сгустки. Это выглядело отвратительно. Бездонные глаза Нико смотрели прямо в душу Нико. На щеках оставались следы от чёрных слёз, что протекали через шарф и пачкали одежду. Пустой взгляд разъедал ребёнка. Существо стояло неподвижно, не издавая никаких звуков. Это только сильнее пугало. Полная копирка одежды напомнила Нико о словах Мудреца: "Осторожен будь с тем, кто несёт твоё отражение".

— Ч-чт... — ребёнок не мог подобрать слов, его голос дрожал.

— Где твоя лампочка, Нико? — голос существа, сломанный и искажённый, был полностью похож на голос Нико.

— Л-лампочка..? Она... — заговорив о солнце, ребёнок заметил, как нечто держит большую чёрную лампочку. За твёрдым стеклом находились сгустки чёрной энергии, что плавали и активно перемешивались внутри.

— Что... Что это...?

—Это? — существо протянуло лампочку вперёд — Это чёрное солнце.

Нико был в шоке. Его руки дрожали от страха. Прямо сейчас он стоит перед своей кошмарной версией, которая держит большое чёрное солнце. В голове мысли путались, он не понимал, что сейчас происходит. Нико сделал шаг назад.

—Слушай, Нико, я хочу задать тебе один вопрос — существо чуть наклонило голову и вопросительно взглянуло на ребёнка.

—А ты понимаешь, какова твоя цель сейчас? Почему ты появился в этом мире? М?

Ребёнок, нервно сглотнув, взял себя в руки.

—Тебе же говорили, разве нет? — продолжало оно. Он был уверен, что это существо питается страхом. Нико успокоился, задышал ровнее.

— Я – Мессия. Я пришёл сюда с солнцем, чтобы спасти этот мир.

—Да что ты? Правда? — издевательски спросило нечто — А ты знаешь, что произойдёт, когда ты поставишь солнце в Башню?

Существо подняло голову чуть выше и задрожало.

—ТЫ УМРЁШЬ — голос исказился до неузнаваемости. Слова рвались такими резкими провалами, что звучали то звонко, то хрипло. Голос будто дробился на нескольких других тонов, и получалась мешанина из звуков. Ребёнок, дрожа от ужаса, пытался сдерживать свой страх. Его ноги сами делали шаги назад, хотелось убежать отсюда, но Нико боялся, что сделает только хуже.

— Хватит врать. Пророчество привело меня сюда, чтобы спасти мир. Мне никто не говорил о смерти, все мне говорили, что я увижу свою маму.

—КТО ЭТИ "ВСЕ" СКАЖИ МНЕ, НИКО, КТО?!! — ложное лицо Нико будто плавилось и медленно разрушалось с каждой секундой. В страшных словах существа иногда доносились звуки шипения. Нечто вытянуло голову вперёд, будто ожидая ответ.

— МОЖЕТ БЫТЬ, ПУХИК?! — сущность криво и неестественно улыбалось, кожа возле рта нечеловечески растягивалась. У Нико участилось сердцебиение. Оно всё знает...

— ЭТОТ ИДИОТ ДАЖЕ НЕ ПОНИМАЕТ, О ЧЁМ ГОВОРИТ. ОН СКАЗАЛ ЭТО ТОЛЬКО ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ УТЕШИТЬ ТЕБЯ — в громких словах существа просачивались те самые звуки квадратов, что Нико слышал ранее — КОГДА НА САМОМ ДЕЛЕ ТЫ УМРЁШЬ.

В конце из пустых глазниц с отвратительным звуком выплеснулась чёрная жидкость, что окрасила траву. У существа пропала улыбка, и оно, медленно проводя пальцем по своему лицу, собрало свои слёзы. Нико, наблюдая за ужасом, оглядывался по сторонам, всё ещё пытаясь найти выход отсюда. Если бы оно хотело, оно бы давно убило Нико, а значит он для чего-то ему нужен.

—Я, наверное, сильно тебя напугал. Извини. Позволь мне по-хорошему всё объяснить — существо погладило поверхность чёрного солнца, наблюдая, как чёрная энергия внутри активно двигается.

— Нет, мне не нужны никакие объяснения. Как я могу тебе доверять? Ты ужасное существо, что разрушило весь Кристар! Ты убил маму Пухика и разрушил жизни тысячи людей. Из-за тебя сейчас все страдают. Я не могу поставить солнце и умереть. Это звучит неправильно!

— Ты не должен был здесь оказаться. Это не твой мир, Нико.

— И что?

— После пропажи солнца, мир должен был умереть. Но на свет появился ты... Вместе с солнцем... И так как ты и твоя подружайка являетесь единственными биологическими существами не из этого мира, только вы можете держать солнце в руках. И вы с ним полностью свзяаны. Ты понимаешь, к чему я клоню? Солнце держит вас здесь взаперти. И если его поставить в Башню, то вы оба просто-напросто умрёте.

— Я тебе не верю! — попытался Нико грозно закричать, но страх сковывал его.

— Ох, прости, что разочаровал тебя... — существо показало грустное лицо. Затем резко подняло голову — О, а знаешь, что? Здесь есть другой путь. Который можно назвать той самой хорошей концовкой, о которой ты так мечтаешь!

— Что?

— Тебе нужно разрушить то, что связывает тебя с этим миром.

— С-солнце?

— Да, Нико, солнце — существо посмотрело на чёрную лампочку. Ребёнок, наблюдая за его действиями, задумывался о том, что лампочка и действительно может сдерживать Нико в этом мире. Он вспомнил всё вдоль и поперёк: появление в доме, находка лампочки, неизвестная вспышка и бум. Нико оказался в этом мире.

— После того, как ты сломаешь лампочку, ты и твоя подружка сможете вернуться обратно домой. Словно всего этого... — существо плавно провело рукой по воздуху — И не было. Словно всё это было сном.

— К-как... Разбитие лампочки может быть хорошим решением...?

—Этот мир никогда не стоило спасать, понимаешь?

— Я.. Я не хочу делать этого... — Нико посмотрел вниз и загрустил. Существо жутко улыбнулось и наклонило голову вбок.

—Нико, я правильно понимаю, что ты хочешь просто СДОХНУТЬ?!

— НЕТ! Я Н-Н-НЕ ХОЧУ!! — у ребёнка пошли слёзы, он прислонил руки к глазам, начиная громко плакать и хныкать.

— Очень тебе сочувствую, Нико. Как никак ты ребёнок, ты не должен иметь такую судьбу... Но сейчас всё в твоих руках. Поставишь лампочку – больше никогда не увидишь свою маму. Разобьёшь лампочку – вернёшься домой, словно ничего и не происходило. Твоя жизнь в твоих же руках, Нико. Тебе просто нужно сделать правильный выбор... И я буду наблюдать... Хорошенько подумай. От этого будет зависеть твоя жизнь...

Послышался тихий звук квадратов, и голос затих. Нико, вытирая слёзы, пытался успокоиться. Он не мог поверить, что ему только что сказали. Неужели это всё правда? Неужели это всё происходит на самом деле? Шмыгая носом, Нико убрал руки от лица и открыл глаза. Кошмарное существо пропало, за ним открылся выход из леса. Ребёнок со злости был готов замахнуться и разбить лампочку, лишь бы это всё закончилось. Ему казалось, что это действительно правильный выбор. Возможно он попал в этот мир по чистой случайности. Нет, пророчество же не может лгать. Если Мессия должен был прийти в мир, значит Нико им и является. Ребёнок вышел на поляну и посмотрел по сторонам. Вдалеке виднелся открытый портал, что вёл в обычный мир. Внутри всё было светлее, чем здесь.

— В-в-выход! Г-господи, скорее...

Нико побежал. Мысли в голове будто сражались друг с другом, не зная, какое решение здесь может быть правильным. Чёрт дери, зачем надо было только брать эту лампочку? Что если её не брать? Остаться там, в том доме и, возможно, уснуть на кровати, где проснулся. Нико запутался в ногах и упал на землю, громко крикнув. Он прошипел, медленно встал на ноги и продолжил бежать к выходу. Вот бы это оказалось просто глубоким длинным сном. Или тем самым моментом, когда этот портал не просто возвращение в прежний мир, а возвращение к маме. Мама...

— Кх... П-пожалуйста...

По краям портала то появлялись, то пропадали маленькие чёрные квадраты. А что если Нико также появился в этом мире и также потом и исчезнет? Какой тогда смысл бороться за спасение этого мира? Или смысл всё же есть? Тогда какой? Как же страшно умирать, когда не знаешь, что будет после смерти. Но а как же не страшно людям, что живут в этом мире и страдают без солнца? Нико подбежал к порталу и прыгнул в него. Он оказался не на поляне, а снова в лесу, прямо около его выхода. Похоже, что в том мире всё лишь отдалённо похоже, а не идентично. Но мир всё тот же... Без солнца... А ведь люди ждали Мессию, ждали солнце, что спасёт их мир. Как Нико может взять и разрушить его?

— Э-это... всё неправильно... Я, правда, не должен был здесь оказаться... Это не мой мир, я здесь никого не знаю... И почему я должен спасать этот мир? Я?! Я даже не знаю, как попал сюда! Б-Бог! П-помогите, пожалуйста!

[....]

[Хватит молчать, придурок. Меня бесит тот факт, что ТЕБЯ назвали Богом. Я не могу даже увидеть ТЕБЯ или ощутить. ТЫ просто есть, и ТЫ никак не помогаешь Нико.]

[Хватит дурачиться, ТЫ же понимаешь, что он только ребёнок? Он ничего не понимает в этом мире, он может совершать глупые поступки. Он УЖЕ их совершает. И ТЫ ничего не предпримешь? Не стыдно...? Бог...]

[ТЫ должен объяснить ему, что нужно разбить лампочку. ТЫ же хочешь ему помочь? Он хочет домой. Скажи ему. Сделай хотя-бы что-то полезное, пока не стало слишком поздно. И не заставляй МЕНЯ делать работу за ТЕБЯ.]

— Б-Бог?! Ах... О-опять колит... — Нико сжался, наклонился и опять схватился за грудь, ощущая сильную боль в районе сердца. Ребёнок зажмурился.

[Нико, нам... придётся разбить лампочку.]

— Что...? Правда? ВЫ сейчас не шутите?

[....]

— Оно говорило правду? Я правда умру, если поставлю лампочку в Башню?!

[ВЫ чувствуете страх перед ответственностью.]

— Но я не хочу её разбивать... Как же все эти люди... Роботы... П-Пухик в меня верил! Он сказал, что у меня получится, и я сейчас... — голос и губы дрожали, глаза слезились, Нико смотрел на свои руки — П-п-просто сломаю солнце?

Нико громко шмыгал и, пытаясь отвлечься, медленно шёл в сторону небольшого городка Лифлина.

— А что произойдёт... — ребёнок закрыл рот, глаза, зажмурился, из-за чего по щекам потекли слёзы — А что произойдёт со всеми этими людьми...? Они погибнут...? Я так хочу... д... д...

[Нико, прости МЕНЯ, Я не хотел, чтобы всё так было... Я не знаю, что делать...]

— П-прошу ВАС... Пр-просто скажите, ч-что всё будет х-х-хорошо... П..пожалу....йста... — громко всхлипывал Нико, пытаясь внятно говорить.

[Всё будет... Хорошо...]

Какое-то время Нико шёл в абсолютной тишине. Он успел собраться с мыслями и успокоиться. Всё-таки было страшно принимать решение и вообще как-то думать о том, что может произойти, если разбить лампочку или поставить её в Башню. Чёрт знает сколько ещё времени потребуется, чтобы туда добраться. Так хочется опустить руки, разбить солнце и вернуться к маме. Получается, существо действительно заботится о Нико и просто хочет вернуть его домой? Но откуда оно всё это знает? Что это вообще? По мере того, как Нико приближался к деревушке, окрас травы и листьев менялся. Из зелёного всё переходило в красивый оранжевый цвет. Отдавало любимой атмосферой Нико – осенью. На улице было так свежо и приятно. Проходя возле деревьев, ребёнок замечал, как листья по воле ветра медленно и очень плавно падают, создавая волшебную атмосферу. Под ногами шуршали листья, их было настолько много, что они заполонили собою тропинку. Деревья были либо голые, либо одетые в золотые убранства. Где-то в стороне от прохладного ветра дёргались маленькие тонкие творения пауков. Их паутинные нитки то волнисто раскачивались, то лениво тянулись в стороны, то снова распускались, оставляя серебряные искры на поверхности. Птицы, сидя на сучках деревьев, мелодично напевали. Они перекликались друг с другом низким горловым щебетом, или дрожащей трелью, или высоким одиноким хором, оканчивающимся резким писком. Со светом солнца здесь бы всё выглядело ещё красивее. Ребёнок наслаждался прекрасным моментом.

Городок был большим. Повсюду горели маленькие зелёные лампы возле входов в дома, на крышах лежала жёлтая листва, везде были удобные тропинки с домика на домик. Магазины, кафе, площадки, аптеки и другие заведения были в достаточной близости. Одни дома были покрашены в зелёный, другие в жёлтый, а некоторые в красивый оранжевый, прям как листья на деревьях. Нико обрадовался и удивился, что тут наконец-то увидел не жителей-роботов, а настоящих людей. Он, как заинтересованный котик, внимательно смотрел на торопящихся людей, на мгновения поддерживал с незнакомцами зрительный контакт, просто из интереса, и слушал короткие разговоры прохожих. Один такой разговор Нико подловил у старого фермера и его знакомого. Они оба сидели на лавке, а ребёнок краем уха услышал начало беседы и резко остановился.

— Цены ж на фосфор взлетели, а зарплата – нет. Не знаю, что потом будет с моими посевами, они ж долго не проживут без зелёного этого, — плюнул старик — фосфора.

— Прям совсем? — спросил его друг в коричневой, грязной рубахе — Может, навозом старым, как раньше-то?

— Ха! — старик громко фыркнул, показывая на свои иссохшие руки — Навоз? Ты почву-то видел? Без зелёного фосфора она как мёртвая зола. Семечко упадёт и сгниёт за неделю, даже не взойдёт.

Мужчина поднёс сигарету к фермеру, а тот долго копался в карманах, с трудом нащупал зажигалку. Только с третьей попытки дрожащее пламя коснулось кончика.

— Ну, а это... Другой фосфор не поможет? Их же комбинировать можно.

— Ты сейчас про фиолетовый? — спросил старик.

— Ну, да.

— Не, приятель, это путь в могилу. Буквально — отвечал фермер, пока мужик закуривал сигарету — Фиолетовый — он как самогон для земли. Даст всплеск, сумасшедший рост, всё за сутки в потолок упрётся. А наутро? Одна чёрная жижа. Ни черта он не удобряет.

— Ну, а если самую малость? — неуверенно пробормотал приятель.

— Ты знаешь, сколько в одной капле? Это всё опасно и непредсказуемо. Сегодня даст рост, а завтра — мутацию. Я так однажды делал, и у меня вот такая тыква выросла, представляешь? — старик снова громко заржал и раскинул руками в разные стороны — Я её зарубил и выбросил от греха подальше.

Помолчав несколько секунд, фермер добавил:

— Может, я, старый дурак, не понимаю эту химию и все эти фосфоры, но народ-то тоже, понимаешь?

Старик обернулся и заметил Нико. Ребёнок виновато отвернул голову и тихо ушёл.

В какой-то момент живот Нико громко заурчал, и появилась слабость. В эту же секунду ребёнок зашагал вперёд. Достав оставшиеся печенья, Нико быстро их съел и вытер крошки об себя.

— Н-нужно найти какое-нибудь кафе, а то я проголодался.

Ребёнок осматривал здания, медленно идя по дорожке. Все люди выглядели очень добрыми, но из-за странного часа пик в городе они случайно толкались с Нико, быстро извиняясь. Вдруг ребёнку пришла мысль о привлечении внимания. Всё-таки он спаситель мира, люди должны удивиться, что сам Мессия пришёл в город. Ребёнок подошёл к лавочке, на которой сидела женщина, встал на неё и громко закричал:

— А Я МЕССИЯ! — сначала никто не обратил внимания. Тогда Нико стал подпрыгивать, вновь выкрикивая — Я ПРИШЁЛ СЮДА, ЧТОБЫ СПАСТИ МИР!

Некоторые прохожие посмотрели на странного ребёнка и остановились. Женщина сильно испугалась выкриков Нико и взглянула на него, как на неадекватного. Люди недоумевали, что происходит. Нико спрыгнул с лавочки.

— МЕНЯ П-ПРОРОЧЕСТВО ПРИВЕЛО, ЧТОБЫ...

— Ты чего разорался тут, кот? — незнакомец подошёл к ребёнку и погладил его шапку с ушками.

— Э-эй! Я н-не кот! — рассердился Нико.

— А кто тогда?

— С-СПАСИТЕЛЬ!

— Ты из тех сумасшедших что ли? — с улыбкой спросил мужчина.

— Ч-что?!

— Ну, гуляют тут. Поклоняются кому-то — закончил он и ушёл.

Нико хотел было что-то ответить, но засмущался. Всё-таки это была плохая идея. Ребёнок посмотрел на женщину рядом, и та с непонимающим видом издала тихий смешок. Нико понял, что выглядел очень нелепо перед всеми.

— Что? — фыркнул Нико.

Мелодичный звук колокольчиков раздался по всему ресторану. Позади группы больших мужчин затесался Нико. Он вошёл внутрь и быстро подбежал к столикам. В двухэтажном ресторане было много взрослых людей, что громко разговаривали, смеялись и даже хлопали. От таких резких звуков Нико было не по себе, здесь очень много взрослых, ему казалось, что он попал в неправильное место. Через некоторое время подошёл официант в белой рубашке, чёрной жилетке и брюках. Его взгляд выглядело хмуро, а лицо было покрасневшее. Мужчина скромно держал меню в руках.

— Извините, вы хотите что-то заказать?

— Да! — поднял Нико брови.

— Но где ваши родители, я не пойму? — спросил официант. Ребёнок промычал, поразмыслил над вопросом и ответил:

— Они сейчас... В другом мире, не в этом! Я просто Мессия из другого мира. Меня привело пророчество, чтобы я спас этот мир! У меня есть лампочка!

— И где?

— Ну... Сейчас она у подруги... Но она есть!

— Мгм, понятно — недовольным тоном ответил тот, кладя перед Нико меню — Что вы желаете заказать?

Официант снова поменял тон голоса на более весёлый, специально широко улыбаясь. Мужчина выглядел так, будто его что-то раздражало. Он показывал это своими действиями и манерой речи.

— А... — Нико пролистал пару страниц.

— Может, вы бы хотели заказать у нас особое...

— А У ВАС ЕСТЬ БЛИНЫ?!! — воскликнул Нико, перебив официанта.

— Что...? Блины? — моргнул официант, словно услышав это впервые.

— Да, блины! Мне нужны блины! Срочно! Иначе как я спасу этот мир без БЛИНОВ?! — с воодушевлением ответил ребёнок, будто для него блины важнее спасения мира. Официант был ошарашен.

— Хорошо, у нас...

— И..! ЧТОБЫ С МИНДАЛЬНЫМ ОРЕХОМ! В МАСЛЕ!! — чуть ли не кричал Нико. Официант, усмехнувшись, записал заказ в маленький блокнот.

— Что-то ещё?

— ЕЩЁ... Ещё... Ааа... Может...

— Напиток? — предложил официант.

— Д-ДА! В-ВОДЫ, ПОЖАЛУЙСТА! — мужчина не выдержал и громко засмеялся.

— Хорошо, воды, так воды. Ожидайте свой заказ. Он прибудет через... Пару мгновений — элегантно сказал официант под конец. Затем он ушёл, проваливаясь в смех. Видимо, этот ребёнок поднял ему настроение на оставшийся день. Нико широко улыбнулся, потому что его самого позабавила эта ситуация.

Ребёнок положил голову на стол и стал стучать пальцами. Живот вновь заурчал. В зале сидели одинокие люди, группы мужчин, что хлебали пиво, любовные парочки и группы женщин, которые, как и Нико, ждали свой заказ. Затем ребёнок вспомнил о том, что ему совсем нечем платить. Подняв брови от осознания, Нико стал думать, что теперь говорить официанту. Либо соврать, либо после перекуса сбежать из ресторана, либо сказать правду. Каждый вариант кусался, хотелось как-то избежать проблемы и заодно перекусить. И вот, когда мужчина в рубашке подошёл к его столику с тарелкой блинов и стеклянным стаканом воды, Нико поднял голову и показал милые невинные глазки.

— Извините, пожалуйста, но я совсем забыл, что мне нечем заплатить... — ребёнок выглядел виновато. Официант, постояв пару секунд, выдал:

— Вы говорили, что вы являетесь Мессией?

— Да! Вы... мне не поверили...?

— Вообще, да... — мужчина положил тарелку с блинами и стакан воды на стол и улыбнулся — Но думаю сейчас я поменял своё мнение. Просто я думал, что Мессия будет повыше...

— Ну... — Нико, опуская голову, не знал, что добавить.

— В любом случае! Это блюдо не такое дорогое, и его берут редко... Всё будет за мой счёт.

— Правда?! — удивился ребёнок.

— Да, правда. Приятного вам аппетита! — пожелал официант и быстро ушёл.

— Спасибо большое!!

Нико посмотрел на тарелку с большой башней блинов. Маленький квадрат масла на верхушке мягко растекался по поверхности теста, образуя блестящие, золотистые дорожки. Блины были посыпаны миндальным орехом и сахаром. Для Нико это было самое любимое блюдо на свете. Каждый блинчик – толстый, мягкий и очень нежный. Нико выглядел так, будто он уже насытился, просто посмотрев на них. На тарелке лежало пять, но для ребёнка этого было достаточно.

— Бог? ВЫ тут?

[Да.]

— Ох! Хорошо! Я просто хотел спросить... ВЫ же тоже кушаете, да? А ВЫ можете перекусить вместе со мной? Мне было бы очень приятно! Пожа-а-алуйста!

[Ладно...]

— Спасибо большое! — Нико взял вилку, ткнул ею в блин и откусил кусочек. Ребёнок промычал от наслаждения, медленно разжёвывая блинчик. Он выглядел очень радостно, отчего и мило.

[ВЫ решили принести с собой небольшую порцию вкусностей и кушать вместе с Нико.]

Когда блинчики были "успешно аннигилированы", Нико помаленьку попивал водичку, словно настоящий котик. На тарелке ничего не осталось, даже крошек. Похоже ребёнок был настолько голоден, что наверняка съел бы ещё 100 таких тарелок. Вскоре в ресторане вновь прозвучали колокольчики, и в помещение зашла странная группа из пяти человек. Каждый одет в глубокую, чёрную мантию, в центре которой был странный узор – прикрывающееся перевёрнутым треугольником солнце, вокруг которого протягивались красные линии, имитирующие лучи этого солнца. Капюшоны странников глубоко надвинуты на лица, скрывая эмоции, а края мантии отделаны тёмно-красной или багряной ниткой. Низ мантии по кругу был изрисован одним большим, красным узором пламени. Люди выстроились полукругом, главный встал посередине. Он поднял руки, и его лицо открылось за капюшоном.

— Мы стали свидетелями последнего суда. Известный светлоликий Мессия оказался ложью слухов грешных особей. Слова пророков и верующих существ – лишь прах. Создатель Мира — осквернённый король, из-за которого и пропало солнце. Истинный спаситель — святой ангел, Нико, что живёт в другом, праведном мире. Он принёс пророчество чёрного солнца, что взойдёт не для спасения, а для очищения. Все мы — грешники, порочные и тленные, и нет для нас спасения, кроме смерти. Скопление тёмной энергии в чёрном солнце святого ангела показывает, насколько люди грешны в этом мире. Существа, похожие на нас, несут освобождение от обмана света и лжи. Нико уничтожает весь этот мир вместе с нашими грехами. Нам нужно поклоняться новому ангелу, отдаться смерти квадратам, чтобы очиститься от грехов и возвыситься в рай.

[Нико, уходим.]

Ребёнок не на шутку испугался. Это выглядело очень жутко, Нико пытался скрыть лицо за спинами людей, сидевших за столиком перед ним. Он, закрывшись шляпой, лишь глазком посматривал в сторону сектантов. Когда глава завершил речь, к ним тут же подошёл тот самый официант и попросил их по-хорошему выйти. Начался базар. Люди что-то переговаривали друг с другом, а из ресторана массово стали выходить клиенты. Голоса становились громче, Нико запаниковал. Вдруг люди перед ним встали и тоже собрались уходить. Ребёнок быстро встал со стула и пошёл за ними. Нико прятался за их спинами, внимательно смотря, что делает эта группа людей. Быстро выбежав из здания, ребёнок скрылся за столпившимся возле входа людьми.

— Г-г-господи....

[Нико, не слушай их. Это сумасшедшие люди.]

Ребёнок, параноически оборачиваясь, кивнул несколько раз. От шока не было слов. Нико зашёл за пару домов и, облегчённо вздохнув, замедлил шаг.

— Эти люди верят, что то существо спасёт этот мир? Но... Я ведь пришёл сюда с солнцем! Я спаситель мира... Откуда... Откуда оно вообще достало чёрную лампочку? Чт-что это вообще?!

[Тише, Нико. У этих людей другое, страшное мировоззрение. Они лишь пытались привлечь внимание.]

— Хорошо...

[Просто не обращай на них внимания. Пойдём.]

— Д-да, ВЫ правы... П-простите, давайте просто... — Нико остановился, посмотрел вдаль на секунду и продолжил путь — Продолжим... Аа...

— НИКО!! — спереди к ребёнку подбегает жёлтый робот, его форма отличалась от остальных роботов. Его голова имитировала человеческую, грудь имела форму щита, глаза были большими. Металлические конечности в многих местах покрашены жёлтой краской. Также внимание Нико привлекла оранжевая, светящаяся, металлическая шея. Робот неуклюже подошёл к ребёнку.

— То есть! Сначала Экоу увидел тебя, ты рассказал ему о бедном Рике, Экоу рассказал тебе о Мие, которую ты должен был встретить с подругой своей, потом по всей базе прошла информация о том, что из здания вышел странный ребёнок, который неизвестно как туда попал, я подумал ты пошёл в город Лифлина один и сейчас ищу тебя черти знает сколько! — робот рассказал всё настолько быстро и непонятно, что половина его слов испарилась в голове Нико.

— Чт..что...?

— Так, стоп, погоди — робот выпрямился и начал считать на пальцах — Шляпа с ушками, синий шарф, жёлтые глаза, выглядит как кот... — зрачки в его больших глазах, словно в двух фотоаппаратах, фокусировались с характерным звуком.

— Но я не кот!

— Чего? Погоди! Ну я ж не могу сейчас ничего путать! — в недоумении ответил тот, отходя на пару шагов — Тебя ж Нико зовут, правильно?

— Правильно! — улыбнулся ребёнок.

— Ну! Всё правильно значит! Нико-кот — решил удостовериться робот.

— А вот и нет! — хихикнул ребёнок, заигрывая.

— В смысле нет? А-а-а-а, боже, зачем я тебе столько наговорил. Запутал тебя и себя. — робот взялся за голову, отвернулся, сделал круг и вернулся.

— Так... А-а-а... Ты – Мессия? — робот подловил Нико, и ему пришлось отвечать правдиво.

— Ну, ладно. Да! Я – Мессия!

— Хорошо. Прости, что запутал, пойдём — вдруг робот схватил ребёнка за руку и потянул за собой. Металлической конечности нельзя было сопротивляться, так что Нико, спотыкаясь, пошёл за ним.

— П-погодите! — испугался ребёнок — К-куда?!

— Чего? Тебе ничего не объяснили? — остановился тот.

— Нет!

— Короче... А-а-а... Тебя хочет видеть Мия! Тебе Экоу говорил об этом!

— А, да! Я вспомнил! Мне тот робот говорил о ней!

— Ну вот! У нас вообще там разруха началась, когда ты объявился, понимаешь? Устроили с Мией бардак. Все документы перекопали — жёлтый робот отпустил руку Нико и пошёл медленным шагом.

[Нико, спроси, кто такой "Рик".]

— А кто... А как вас зовут?

— Можешь звать меня "Спрайт".

— Хорошо! Спрайт, кто такой "Рик"?

— Рик... — задумался робот — Это бывший помощник Эйдона в ныне заброшенной ЛИЖ-ФОС. Я видел его нечасто, но мне очень его жалко... Как мне говорила Мия, он потерял голосовой модуль после атаки квадратов. Причём он не хочет его возвращать. Вообще, тебе сейчас лучше оставить все вопросы на потом. Придёшь к Мие – она всё расскажет. Я не знаю, что у них происходило с Эйдоном, Риком и Экоу. Только обрывками.

Нико, долго переваривая всю высказанную роботом информацию, чувствовал себя так, будто пытался разгадать загадку, написанную на языке древних роботов. В итоге, придя к никакому выводу, Нико выдал:

— Ладно. Я... понял... Вроде... А нам долго ещё идти?

— Да нет. Уже почти дошли.

Вскоре они оба добрались до маленького с виду магазинчика. Сверху неоновым красным цветом висела надпись: "Mia's Store" и картинка милой, подмигивающей девушки.

— Погоди, магазин? — спросил Нико робота.

— Да. Мы коллекционируем, продаём и создаём брелоки, значки и другие железные штучки. Мы можем сделать что-то своё, своими руками, если клиент попросит — робот остановился, наклонился, подставил руку возле своего рта и шёпотом сказал — У нас очень дорого.

Затем Спрайт зашёл в магазин.

Внутри было немного места, даже тесно. На витрине лежали чистые брелоки на цепи в виде звезды, кошачьей лапки, солнца, сердца. За стеклом находилось много-много разнообразных золотых брошей, декоративных маленьких цепочек, покрашенных бисером. Правее находились маленькие, обычные магнитики, а чуть дальше от них – магниты с необычными, креативными идеями: магнит в виде розовой конфеты, напольных часов, маленькой крыски и другие. Увидев эту красоту, Нико даже захотел что-то купить. На его глаза бросился маленький брелок с узором маленького мишки.

— Пухик! — прислонил руки к стеклу Нико.

— Чё?

— Ну..! Мой друг! Мы познакомились в Кристаре!

— Так, ладно, малой, сиди тут, я щас приду.

Ребёнок кивнул. Робот быстро вышел за кассу, а затем скрылся за дверью. Нико лишь мельком слышал, как робот с кем-то разговаривает. Магазинчик был привлекательным. Слева от входа стояла пустая витрина, на ней находилось лишь немного браслетов с красивыми, миниатюрными кристаллами.

— Круто-о-о-о. Классный магазин. Скажите же, Бог?

[Да, миленько.]

— Ага!

— Где? — дверь открылась и оттуда вышла высокая, красноволосая женщина. Она была одета в фиолетовую длинную кофту c капюшоном, такого же цвета штаны и синие сапожки. На её запястье красовалось кольцо из синих бусин. Женщина, достав очки, надела их и попыталась высмотреть Мессию. Однако Нико был достаточно низковат, и он идеально прятался за прилавками. Решив подыграть, ребёнок присел и спрятался.

— Ну и где? — спросила женщина.

— Стоп... Э-э-э... — робот, хлопая глазницами, ничего не понял. Мия показала железной банке недовольное лицо.

— Да он стоял здесь только что, я тебе гарантирую! В шляпе, с синим шарфом, с жёлтым глазами. Всё, как ты говорила, короче. Клянусь он здесь был! — взялся за грудь Спрайт. Он обошёл кассу, и Нико тут же напрыгнул на него и попытался напугать.

— А, вот. Пропажа нашлась — робот никак не отреагировал, всё-таки он без эмоций и чувств. Нико опечалился, а Мия, посмотрев на ребёнка, перевела взгляд на железного друга.

— Это он, правда? А чё он такой мелкий?

— Ну... Так... получилось? Наверное.

— Меня зовут Нико! А вы Мия! Я вас уже знаю! — мило улыбнулся ребёнок.

— Приятно познакомиться с тобой. Твоя лампочка сейчас у Анхити, да?

— Да! М-м-м... Я просто поссорился с ней, и она забрала лампочку...

— И ты решил пойти один? — вдруг спросил Спрайт. Нико стало неловко. Он понял, что данный поступок был очень глупым. Из-за этого могло произойти что-то ужасное с ним или с Анхити. На самом деле уже произошло. Ребёнок вспомнил страшную встречу с нечто и стал мысленно проклинать себя. А что если то существо встретило Анхити? Есть вероятность, что с лампочкой может что-то произойти. Анхити и Нико вместе были командой, но сейчас он просто ушёл от неё. В какой-то степени ребёнок начинает думать о том, что обиделся на Анхити и Бога из-за какой-то ерунды.

— Да.. Я... — потупил взгляд Нико — Мне очень жаль... Я поступил очень глупо...

— Так, Нико. Нам надо с тобой серьёзно поговорить — начала Мия. Ребёнок кивнул — Сейчас, подойди сюда.

Мия, Нико и Спрайт зашли в комнату для персонала. Вокруг коробки, стеллажи, бумаги. В углу стоял торговый автомат с пустыми ячейками. Женщина села за стол, а Нико расположился подле. Мия тяжело вздохнула и собралась с мыслями. На столе были стаканы, стеклянный графин с водой, коробка с сухими салфетками и открытая пачка с печеньем. Какое-то время в комнате царила тишина. Робот смотрел на женщину, она же смотрела на Нико. Ребёнок, положив руки на колени, ждал... Чего-то?

— Ну, вспоминай сценарий — сказал робот с шуточным акцентом.

— Да... Сейчас... — ответила Мия.

Нико ничего не понял.

— Погодите, сценарий?

— Да, ладно. Это он шутит. А я подыгрываю — ответила женщина.

Нико поморгал глазами, будто пытаясь загрузить новую информацию, но её не оказалось. Потом он вспомнил, что он не робот. Вскоре Мия начала:

— Нико, нам надо серьёзно поговорить. Ммм... Я повторилась, ну, ладно... Я – Мия, это – Спрайт, мой робот — женщина показала пальцем на робота — Я лично его создала. Ещё, я бывшая помощница великого учёного, Эйдона. Мы работали в ЛИЖ-ФОС: Лаборатория Исследования Жёлтого Фосфора. Сама она находится глубоко под старым заводом Везулет. Когда-то это было единое целое: наверху — добыча и переработка, внизу — исследования. В лаборатории изучался жёлтый фосфор. Магический фосфор. Он умеет предсказывать будущее. Он может рассказать то, что произойдёт через полгода, месяц, неделю, ну, суть ты уловил. Но магия этого фосфора опасна. Чрезмерное использование фосфора может привести к лишению разума. Люди сходили с ума, менялись в характере. Со временем человек становился просто невменяемым! Они даже разговаривали с фосфором, и да, он может, так скажем, "разговаривать". Честно, не знаю, как именно это работает, мы с Эйдоном не рисковали с ним взаимодействовать. Только духовно и физически сильные люди могут владеть жёлтым фосфором. Наша база выдавала его лишь проверенным и сильным людям. Мы изучали, как он очищает разум, меняет человека. Как он может предсказывать будущее, что именно он может сказать. Записывали, записывали каждую крупинку информации... Его было мало, кстати. И встречался он только глубоко под землёй, в труднодоступных слоях породы, поэтому лабораторию строили там же, где и нашли. Если вкратце про добряка-Эйдона... То он умный, добрый, решительный. Очень целеустремлённый, всегда добьётся своего, даже если он будет делать что-то один. Эйдон создал ЛИЖ-ФОС, Рика, Экоу, роботов специально для лаборатории, солнечные п-панели и другие вещи.

Мия постучала ногтями о деревянный стол и сделала небольшую паузу. А после продолжила:

— Затем солнце пропало. Когда я проснулась, на улице всё ещё была ночь, и утро не наступало. Все были встревожены. Мы подумали, что это какое-то новое свойство солнца. Свет не горел несколько дней. И спустя всего неделю, началась война... Ещё до неё, ещё до того, как солнце пропало, люди рассказывали о странных квадратах, что появляются по ночам. Но все считали это бреднями сумасшедшего или какими-то мимолётными слухами. Даже если были какие-то доказательства, всё равно мы не обращали внимания. И зря... Без солнца они пробудились и тут же начали нападение. Квадраты напали на Кристар. Информация доносилась оттуда ужасная, там, по словам некоторых, происходил настоящий апокалипсис: дома тонули, люди бежали, кричали, сбивали друг друга с ног. Мы с Эйдоном собрали все запасы энергии солнца, что у нас были, всё оружие, прям всё, что было, понимаешь? Когда мы приехали в Кристар, я увидела ужасающую картину... Я увидела орду этих существ. Это... Я даже не могу это описать, это было ужасно! Квадраты покрывали роботов, людей и буквально пожирали их. Они бесследно пропадали... Словно их никогда и не существовало. Мы в спешке пытались как-то соединить оружие с энергией солнца. И мы были в такой панике, что тут же использовали почти всю энергию, что принесли с собой. И они тут же отступили. Подмога пришла с другой стороны, мы пытались спасти каждого... Эйдон пытался спасти заводы, спасти все труды людей. Но не вышло.

Мия приостановилась. Нико представлял всё у себя в голове. Он вспоминал заброшенные заводы, записки от неизвестного человека и рассказы медведей. А ведь там был Пухик, и он наверняка видел всё своими глазами. Всю эту войну... Женщина продолжила:

— Это были... Какие-то существа... Я заметила каких-то людей. Или не людей... Это были существа, похожие на нас. Они стояли позади квадратов, будто командуя ими. У них были пустые зрачки, из глаз выходила какая-то слизь. Изо рта... Т-тоже...

Нико ужаснулся. Это было оно. То существо с чёрной лампочкой... Оно имитировало Нико. Ребёнок испугался, его зрачки сузились от страха.

— Когда они не могли пробить нашу оборону, существа уходили, и квадраты тоже. Я даже видела П-Пухика без глаз... Он выглядел ужасно... Я даже сначала не поверила, что это он... Может, визуальный глюк какой-то или ещё что-то, но нет. Это...

— П-п-пожалуйста! Не пугайте меня! Я не хочу представлять своего лучшего друга... Т-таким... З-зачем вы мне всё это рассказываете?! — у Нико пошли слёзы, он громко зашмыгал. Его сердце бешено колотилось, в голове всплывали ужасные образы лучшего друга – Пухика. Ребёнок даже задрожал в голосе. Нико кричал:

— А если моя мама во сне тоже была такой?! Я н-не хочу превращаться в таких страшных существ!

— Нико! Господи, прости, пожалуйста! Я не хотела, правда! Я... Я сама целыми днями ревела... Какой кошмар я там увидела, я хотела просто всё это стереть из памяти. Плакала целыми днями, я даже счёт времени потеряла. Не понимала, когда спать, когда бодрствовать... Без солнца! Солнце пропало, понимаешь? И я просто... Х-хотела рассказать об ужасной ситуации... П-прости... Нам нужна твоя помощь. Нам... — Мия посмотрела Нико в глаза. Её лицо было заплаканное — Нам нужна твоя лампочка! И я...

Мия промычала, отвернула голову и вытерла слёзы рукавом кофты. Она чувствовала себя очень виновато. Женщина поняла, что перед ней ребёнок, у которого в голове воображение играет на сто процентов сильнее, чем у неё, у взрослого человека. Нико вытер слёзы и посмотрел на Мию. Женщина вздохнула, укусила губу пару раз и решила продолжить.

— После двух недель войны, мы... Потерпели крах. Кристар раздробился на много маленьких кусочков, люди... М-м-м... И... Весь климат в Кристаре из-за отсутствия солнца стал ужасен. Там невозможно было находится. Эйдон вернулся в лабораторию и начал изучение аномалии. Он начал... Использовать жёлтый фосфор... Я не очень одобрила это, я не хотела подвергать его опасности, я боялась, что он может навредить себе или сойти с ума. Но фосфор рассказал о многом. Во-первых, он рассказал о тебе, о Мессии. «В мир придёт Мессия, и мир будет спасён». Я получала информацию от Эйдона мелкими фразами. Эту я запомнила на всю жизнь. Иногда даже было ощущение, что мне эту фразу сказали во сне, но нет. Это я услышала от Эйдона напрямую. Он начал реже со мной общаться, часто ночевал прямо в своей лаборатории. Каждый раз я наблюдала, как он не справляется, его характер менялся. Он говорил, чтобы я не забивала этим голову, и с ним всё будет хорошо. Мгм. Ничего подобного... Он говорил, что жёлтый фосфор ему что-то недоговаривает. Я ничего не понимала. За него переживали Экоу и Рик... Через них я и брала всю информацию о том, что происходило с Эйдоном в лаборатории. Рик был как нянька и вечно переживал за учёного, а Экоу говорил: "Всё под контролем, всё под контролем". В общем... В один из дней Экоу мне рассказал о ключе, полностью состоящем из жёлтого фосфора. Без него Мессия не сможет пройти в Башню. Об этом говорило пророчество. Эйдон активно начал разрабатывать ключ. Концепт, схему ключа. Я даже начинала сомневаться, что это действительно нужно для Мессии. Но жёлтый фосфор не врал. Пророчество не могло лгать.

Мия спрятала лицо. Через некоторое время продолжила:

— Затем началась атака... Снова... На этот раз всё было направлено на ту самую пещеру, где была лаборатория. И там были все... Квадраты наступали с самого начала лаборатории. Всё рушилось, квадраты заваливали проходы камнями, заполоняли собою всё вокруг. Когда мне пришла информация об атаке, я выскочила из дома. Главный вход в пещеру уже был завален, и буром мы пытались проделать проход, но вся пещера КИШИЛА паразитом. Мы никак не могли зайти, хотя-бы просто попытаться. Это всё было бессмысленно. Я не понимала, откуда их там столько? Откуда они берутся? Мы же вроде защитили Кристар от нападения, неужели их количество снова увеличилось? В общем, только через три дня я вижу их... Экоу и Рик... Они рассказали мне весь ужас, что происходил в пещере. Точнее... Рассказал Экоу... Рик сломал голосовой аппарат, он был страшно покалечен. Пещера обваливалась, и Рик упал с большой высоты, сломав конечности... Они долго пытались выбраться, ходили по лабиринтам, переживали целую ночь в одной маленькой коморке. Рик даже хотел... Самоуничтожиться... Когда они пришли, я увидела, насколько они были сломаны. Я была удивлена, что они вообще остались в живых! Экоу повезло больше, но в их лицах я видела... Просто пустоту. Ничего, понимаешь?

Спрайт отвернулся.

— Раньше это был робот с чувствами. Он был самым первым роботом, созданным учёным. Он сиял эмоциями, он был самым ярким роботом, и порой его реакция и характер чересчур походили на человеческие. Но сейчас их нет. Просто пустота. Рик потерял смысл жизни, потерял своего создателя, Эйдона. Экоу тоже скорбил, и они разошлись, кто куда. Рик отказался от починки своего голоса, отказался от... Всего в принципе. Экоу какое-то время сидел в Лифлине, а потом появилась Везулет...

— С тех пор учёный не выходил в свет, — завершает рассказ Спрайт, повернувшись к ним — а жёлтый ключ находится в той пещере. Квадраты, как показала практика, не могут уничтожить жёлтый фосфор или даже приблизиться к нему. Это может обосновываться боязнью жёлтого света, что похож на солнечный, или же большой концентрацией магии будущего. Но мы с Мией склоняемся к обоим вариантам по чуть-чуть.

— Погодите, и что нам теперь делать? — посмотрел Нико на Мию и Спрайта. Робот пожал плечами, а Мия даже не смотрела на ребёнка, она выглядела грустно.

Вдруг дверь персонала открылась настежь. Это была Анхити, державшая немного потухшее солнце. Все тут же обернулись и посмотрели на девочку.

— Нико!

— Анхити!

— Солнце!

— .... А я чё? Я ничё...

Лицо Анхити было недовольным. Она посмотрела на Нико.

— Нико, какого чёрта я должна была тебя искать, где ты всё время шлялся?!

За пугливого ребёнка тут же заступился робот, останавливая девочку рукой.

— Погодите, погодите, миледи, соизвольте спросить, чего вы такая злая? И что вы хотите сделать? Вы, как я понимаю, Анхити?

— Да! И... Погодите, откуда вы знаете моё имя?

— У вас на лице написано — пошутил робот. Девочка же шутку не поняла, она обратилась к ребёнку.

— Нико! Почему ты здесь? Куда ты уходил?

Мия решила помочь Спрайту.

— Здравствуйте, меня зовут Мия, я – бывшая помощница великого учёного по изучению жёлтого фосфора — женщина обернулась к Нико, посмотрела на него на секунду и вновь повернулась — Объяснять долго... Эээ... Если вкратце, то мы объясняли Нико, как попасть в Башню.

Анхити, скрестив руки, ждала это "вкратце".

— Магический жёлтый фосфор, что может предсказывать будущее, рассказал о том, что для будущего Мессии, ну уже нынешнего, нужен особый ключ, полностью состоящий из жёлтого фосфора. Разрабатывался он в лаборатории учёного, Эйдона. Он полностью готов. Но вот сама пещера завалена камнями, и там кишат толпы квадратов. Нам нужна ваша помощь. Ваше солнце.

— Так, ладно... Простите, я что-то наехала, правда... Но вы мне тоже информации слишком много не пихайте. Я вот что хочу спросить — прошла мимо Мии Анхити — Нико, ты где был? Ты можешь мне...

Девочка опустила голову и поняла, что могла задеть ребёнка словами. Нико же выглядел напугано, его руки дрожали.

— П-прости, я просто... Б-была на эмоциях. Расскажи, пожалуйста, что произошло?

Нико, вздохнув, заговорил:

— Я обиделся на тебя, что ты ушла с... С Везулет и оставила меня одного... Без солнца! Я думал, что это я пришёл в мир, и я же буду его спасать! Я решил пойти один, а потом... Когда я вышел на поверхность, я увидел... Э-э-э...

[Нико, стой, не говори.]

— Я увидел...П...

— Портал? — спросил Спрайт.

— Да! Я... решил...

[Нико! Не говори об этом!]

— Погоди, чего? Что ты решил? — Мия подошла ближе к Нико и чуть наклонилась, ожидая ответ. Слова ребёнка поразили всех, и все шокировано на него посмотрели. У Нико бегали глаза, он боялся рассказывать всем о том, что видел. Ребёнок несколько секунд пытался сообразить, что делать.

— Т-там было... С-существо, и оно... А-а-а...

[ВЫ пытаетесь что-то сказать, но кто-то препятствует ВАШИМ словам.]

Нико резко схватился за грудь, громко простонав. Он вновь ощутил сильную боль в груди, отшагивая назад и прислоняясь к стенке. Все не на шутку испугались. Мия держала Нико за спину, Анхити стояла со взглядом, полным ужаса и страха.

— Нико! Ты в порядке? О чём ты говоришь?! Что происходит? — неспокойно спрашивала Анхити.

Нико сжал свою одежду в кулак, наклоняясь вперёд от ужасного ощущения. Жгучая боль продолжалась, тяжело было даже что-то говорить.

— Нико, присядь, вот. Сядь, пожалуйста. Может, водички? Давай я налью воды. Сейчас... — Мия посадила ребёнка на стул и подала ему кружку воды. Нико начал пить.

— Как выглядело существо? Где ты его видел? — холодно спросил робот. Боль постепенно уходила, но всё равно было неприятное ощущение в груди. Нико нервно сглотнул и поставил кружку на стол. Все ждали ответа.

— Я увидел портал в д-другой мир... Он был ещё темнее, чем этот... И потом я увидел квадраты. Они издавали страшные звуки, я ничего не понял и убежал. Бежал так... — у Нико наворачивались слёзы, он жмурил глаза и не мог продолжать.

Анхити пыталась его успокоить, Мия отошла чуть в сторону и посмотрела на Спрайта. Робот посмотрел на свою создательницу так, будто говорил ей: "Дела плохи". Успокоившись через некоторое время, Нико продолжил:

— Я убежал от квадратов, пытался найти выход из леса, и в самом конце я вижу... С-существо... Оно... Копировало мою внешность, голос, всё! Я... — громко шмыгая носом, пытался продолжать Нико. Его голос дрожал из-за слёз — Я очень сильно испугался! Оно держало солнце! Ч-ч-чёрное солнце! Я не знаю, что это!! Простите меня, пожалуйста, я не хотел, чтобы так всё произошло! Мне, правда, надо было остаться и не уходить одному. А меня так просто заманили... Я мог умереть!! П-п-простите, пожалуйста!! — Нико закричал и зарыдал. Он прижался лицом в тело Анхити. В голове ребёнка были ещё мысли, но ему было слишком плохо, он не мог продолжать об этом говорить. Девочка, сняв его шляпу, начала медленно гладить волосы Нико. Она посмотрела на Мию.

[....]

— Это мир квадратов... — начала женщина — Кошмарный мир... Когда была война в Кристаре, я видела тех же существ, имитирующих других граждан. У них лилась чёрная слизь из глаз. Порталы, как я поняла, появляются там, где происходит сильная активность квадратов. Но полный механизм появления порталов я ещё не выяснила. Я так понимаю, что этот мир копирует всё, что появляется в нашем мире и искажает его до неузнаваемости или делает людей жуткими монстрами... Страшно представить, что увидел Нико и... Благо, что с ним всё хорошо. Мне очень жаль.

Анхити не знала, что говорить и делать. Она была в растерянности, все были в растерянности. Мия хотела сказать что-то ещё, но боялась. Боялась сделать ситуацию хуже, или что Нико может это услышать и запаниковать ещё сильнее. Анхити тихо сказала:

— Мне нужно поговорить с Нико один на один. Я пройдусь с ним пару кругов по городу Лифлина, потом мы вернёмся. Солнце оставляю вам, вы знаете, что с ним делать.

Мия кивнула, робот посмотрел на солнце и моргнул несколько раз. Анхити, поднимая Нико, отвела его на выход.

Нико, вытерев слёзы, посмотрел на девочку. Анхити же глазами строила небольшой маршрут прогулки. Ребёнок посмотрел наверх и подумал о Боге. У Нико не впервые колит сердце, это явно как-то связано с Богом. Ребёнок боялся как-то начать разговор с НИМ. Нико издал тихий писк и проглотил слюну. Сердце забилось быстрее, ребёнок ощущал сильный дискомфорт и стресс.

— Нико.. Ты можешь подробно рассказать... Что произошло, когда ты ушёл?

Нико со слезами на глазах посмотрел на девочку, пытаясь успокоиться. В голове творился бардак.

— Только смотри, тут никого нет, только я. Я выслушаю тебя и всё пойму. Мы с тобой через многое прошли, пройдём... И через это — Анхити улыбнулась краем губ и посмотрела на Нико. Ребёнок тоже улыбнулся и тяжело вздохнул. Вытирая слёзы, Нико начал:

— Когда ты ушла с Везулет, я обиделся на тебя, решил без солнца пойти один. И я знаю, что поступил неправильно! Мне Бог сказал оставаться, но я не послушал, мне... Я... Ааа...

— Тише. Я понимаю. Ты всё ещё ребёнок, хех... Это я неправильно поступила, что оставила тебя одного... Жалею, что ушла.

Заходя в парк, Анхити и Нико медленно шли по жёлтым листьям. На девочку взваливалось много чужих, непонимающих взглядов прохожих. Кто-то смотрел на плачущего ребёнка с грустью и переживанием, кто-то со злобой. Анхити пыталась не обращать внимания, ведя ребёнка по сказочному парку, тропинка которого проходила через маленький, волшебный лес из оранжевых красивых деревьев. Листья падали, навевался приятный и мягкий аромат влажной земли, прелой древесины. Пахло осенью, и это успокаивало.

— А куда ты уходила, кстати? Везулет нужно было солнце? А Мессия? Это я принёс солнце!

— Везулет — ужасный человек. Нико, она хотела забрать солнце! Её план заключался в том, чтобы при помощи солнца защитить свою компанию, а мне и тебе она гарантировала "благоприятные условия". Да пошла она! — закричала Анхити — Я ничего не хотела от неё слышать! Её волнуют только дела компании. Она видит в солнце защиту своей организации, а не всего мира.

Нико ахнул и остановился, пребывая в шоке.

— Я поругалась с ней и... Слушать то, что она мне наговорила, тебе не захочется. В общем, я ушла, и она успела меня сфотографировать...

— Анхити, это правда? Она правда хотела украсть у нас солнце?!

— Ну... Можно и так сказать... — ответила девочка.

— Господи, это ужасно, и как она после этого...

— Л-ладно, Нико, прости, что перебиваю... Давай просто забудем, ладно? Я хочу узнать, что произошло, когда ты пошёл один...

— А.... Д-да, прости! Я у-ушёл в лифт... А-а-а... Нет! Я сначала встретил какого-то робота – Экоу! Он рассказал о другом роботе, которого зовут Рик. Это тот самый робот, который нас сопровождал. Ещё он рассказал про лифт и Мию, но идти я должен был с тобой. Но я же обиделся и, в общем... Когда я вышел, я увидел чёрную бабочку, и она... В портал... Где...

— Тише, тише, я поняла... — Анхити обняла Нико — И что тебе сказало это существо?

— Оно... Оно сказало... Э-э-э...

[....]

Нико подумал, что такую информацию не стоит говорить. Он вспомнил слова Бога, его глаза бегали, ребёнок сильно нервничал. Он боялся осуждения или недопонимания со стороны Анхити. Нико сам был не уверен, говорило ли то существо правду или нет. Вдруг после этого ему перестанут верить и будут держать солнце подальше от него? Ребёнку очень хотелось обсудить это с Богом. Он очень сильно боялся говорить это Анхити.

— Анхити, только не злись, хорошо...? — жалобными глазами посмотрел Нико на девочку.

— Я обещаю.

— Я не могу сказать, я... Я хотел бы это сначала обсудить с Богом...

[Не надо, Нико. Скажи всё Анхити.]

— И-и ОН н-наверняка...

[Ей можно доверять. Говори и не бойся.]

— Нико, ты мне не доверяешь? — вдруг спросила Анхити. Она будто слышала, что сказал Бог, и Нико испугался. Какое-то время ребёнок молчал, его глаза бегали по сторонам. Он не знал, как ответить.

— Л-ладно, Анхити, прости! Я скажу! То существо попросило меня разбить лампочку... — Нико опустил голову и краем глаза посмотрел на девочку, переживая за её реакцию на эти слова — Оно сказало, что если мы прямо сейчас разобьём лампочку, то мы сможем вернуться домой, словно всё это было сном... А если поставить солнце в Башню, то мы умрём... Мы оба не из этого мира, и мы оба связаны с этим миром через эту лампочку... И если так подумать, то это действительно так. Я появился в этом мире благодаря солнцу, а сначала был в странном доме. У тебя также было, да?

— Д-да — ответила девочка.

— А как выглядел дом? — спросил Нико.

— Ну-у...

— С подвалом?

— Да, с подвалом...

— Во-о-от! У меня было также. Я нашёл лампочку и потом непонятно как оказался здесь. Я всё ещё ничего не понимаю... Значит мы... А-Анхити?!

Девочка, опустив голову, стояла на месте и тихо плакала. Её слёзы проходили по щекам и падали возле ног Нико. Ребёнок встревожился.

— Анхити? Что случилось, почему ты плачешь?

— Н-Нико, я должна тебе кое-что сказать... — всхлипывая, говорила девочка.

— Да, я слушаю!

— И это будет касаться не только тебя, — Анхити вытерла слёзы рукавом кофты — это будет адресовано Богу тоже...

Нико кивнул. Анхити вздохнула и собралась с мыслями.

— Мы не можем подвергать Нико опасности, понимаете?

[....]

— Он самое ценное, что здесь есть, — продолжала девочка — мы не можем дать ему умереть. Он должен находится в целости и сохранности до конца всего этого пути.

— Анхити, ты хочешь разбить лампочку? Это ведь единственный способ...

— Нико, мы точно не можем знать, говорит ли это существо правду или нет. Но что я знаю точно, так это то, что ты должен жить. Прошу ВАС, Бог, держите этого ребёнка в сохранности, не дайте кому-либо ему навредить, хорошо...?

[Хорошо.]

— ОН сказал "да", у НЕГО получится — сказал Нико вместо Бога.

— Отлично — коротко ответила Анхити.

— Погоди, а...

— Нико, это всё было между нами, понял? Никому ничего не говори. Мы не можем так быстро и внезапно всем об этом заявлять... Я... — Анхити сделала небольшую паузу и посмотрела на магазин Мии — Я им не доверяю... Они странные...

— Но ты оставила у них солнце.

— Тиш! Я знаю, что оно им сейчас нужно.

Нико тихо хихикнул, Анхити улыбнулась краем губ на мгновение.

— Это, конечно... — Анхити потупила взгляд и тихо промычала. Нико вопросительно взглянул на девочку.

— Что?

— Это было неожиданно, знаешь... Чтобы оно.. Чтобы оно могло вообще разговаривать, копировать нас. И заявлять о таком.. Разбить лампочку.. М-м-м...

Нико посмотрел в сторону и вдали увидел длинный зелёный забор, на котором была надпись. Анхити продолжала:

— Хотелось бы, конечно, чтобы всё это было неправдой...

— Анхити, там какой-то забор.

Нико подошёл и прочитал:

— "Вход запрещён. Территория подверглась затоплению". Там был потоп?

— Н-Нико, пошли к Мие. Там у них всё спросишь — девочка взяла Нико за руку и повела за собой. Они вместе пошли в сторону магазинчика.

Зайдя в комнату для персонала, Анхити и Нико заметили, что автомат с едой был сдвинут в сторону и там был секретный проход. Анхити подбежала, Нико сильно удивился.

— Обалдеть!

— Так, тихо. Стой тут.

Девочка пошла первой. Она спустилась по ступенькам и попыталась ввести пароль перед закрытой дверью. Послышался знакомый звук ошибки.

— Ну что там? — спросил Нико.

— Пароль просит.

— Чёрт! Я так и знал!

В эту же секунду дверь открывается, и на пороге появляется Мия с научными, защитными очками ярко-синего цвета. Сзади вдали стоял Спрайт.

— Вы уже? Заходите, это наша мини-лаборатория!

Услышав слова Мии, Нико быстро спустился и чуть не споткнулся, но, удержав равновесие, зашёл вместе с Анхити. Лаборатория была сделана в виде длинного гексагона. Вокруг стояли белые столы, чертежи, доски, терминалы. Чуть дальше на полу лежал большой аппарат с высокой антенной. Справа на столах — капсулы и образцы разных фосфоров, а также химические колбы с фиолетовыми и зелёными жидкостями внутри. Везде были разбросаны листовки, папки и другие документы. Прямо в центре мини-лаборатории было пролитое кофе и сам стаканчик.

— Мия так и не прибралась. Я уже говорил Нико, что у нас чёрт-те что — сказал Спрайт.

— Д-да, я забыла это всё убрать... П-простите! Я сейчас! — Мия подбежала к одной из дверей — Спрайт! Расскажи им там всё.

Дверь захлопнулась.

— Ну, ладно — робот повернулся к Анхити и Нико — Смотрите.

Спрайт достал из-за спины странное, железное устройство, похожее на пистолет. Сверху от курка находилась стеклянная, солнечная ячейка, дуло было узким, само оружие выглядело очень компактным и удобным.

— Пиу — Спрайт нажал на курок, наведясь перед этим прямо на глаза Анхити. Из дула вылетел солнечный свет на долю секунды.

— Ах! Ты что творишь?! — возмутилась девочка, зажмуривая глаза.

— Прости, мне стало любопытно — улыбнулся робот.

— Ого! Это солнечное оружие! Стреляет лучом солнца, да?! — Нико подошёл ближе, рассматривая пистолет в руках Спрайта. Ему было безумно интересно.

— Да, угадал — ответил Спрайт.

— Дай, пожалуйста! — Нико схватился за оружие, и робот ослабил хватку. Ребёнок осмотрел пистолет, потрогал везде, где только можно, и прицелился в глаза Спрайту. Ребёнок зажал курок.

— Тц! Погоди! — робот выхватил у Нико солнечное оружие и посмотрел на его заряд — Не зажимай, так расходуется очень быстро. Одного нажатия будет достаточно.

— А тебе нормально? — спросил ребёнок.

— Да... Я робот, мне всё равно.

— А как вы это сделали?!

— Это была идея Эйдона и Мии, когда на Кристар нападали. Даже такого... — Спрайт стрельнул лучом на миллисекунду в пол — маленького луча будет достаточно, чтобы уничтожить квадраты.

Нико громко ахнул, его глаза расширились от удивления. Анхити протёрла глаза и начала возмущаться. Тем временем Мия стояла возле стола и протирала пыль. Ребёнок подбежал к ней.

— Крутое изобретение! Солнечный пистолет! Мы сможем отбиваться от квадратов!

— Да — подтвердила Мия — Именно поэтому нам так сильно было нужно твоё солнце, Нико.

— Ура-а-а! Я не зря пришёл в мир! Я пришёл, чтобы его спасти! И у нас всё получится! Вы — самые лучшие инженеры, я — Мессия с солнцем! — Нико, специально пытаясь выглядеть смешно, приложил руку к груди и встал в гордую позу. Мия мило посмеялась и погладила ребёнка по шляпе.

Спустя какое-то время, пока Анхити и Спрайт разговаривали, Нико рассматривал странные вещи, записки об изучении языков роботов, что означает каждый символ и так далее. Мия повернулась к ребёнку и заговорила:

— На самом деле, когда ты пришёл в этот мир, я жутко испугалась...

Нико повернулся к женщине лицом и удивлённо спросил:

— Что? Почему?

Мия не ответила сразу. Она мешкалась, будто находилась не в своей тарелке. Посмотрев на Нико, женщина выглядела виновато.

— Я же не рассказывала тебе, что произошло после потери Эйдона, что за культ появился в Лифлине... Ты не слышал о культе?

Нико, вспомнив тот ужасный момент в ресторане, встревожился.

— Нет, я слышал о нём... К-какие-то люди заходили в ресторан и рассказывали про какого-то Мессию, и что мы все должны умереть от квадратов... М-мне было очень страшно, и я убежал!

— Дело в том, что раньше всем Лифлином руководил Эйдон. Он был главой Лифлина, он частично был главой и Райза, и Кристара... На самом деле у нас в мире ничего такого не происходило, все люди были счастливы, какой-то глобальной проблемы у нас не было. Никто не жаловался, и в Райзе было спокойно. Хотя главой Райза была Рубикария. Но даже она ничего такого не делала, она была добрая. Все просили у неё помощи, и она всем помогала. Хорошая женщина... В общем, Эйдон всем руководил, рассказывал всем законы, заявлял что-то в новостях... А затем пропало солнце, и началась война в Кристаре... Я боялась, что люди могут повести себя по-другому. Я так сильно запаниковала... А ты представь, как сильно запаниковали другие? Я вместе с Эйдоном должны были как-то успокоить народ. Но слава Богу никто не выходил из домов. Я сидела и думала: "Cейчас начнётся... Они начнут бунтовать, жаловаться, молить о помощи... Г-Господи, сжигать дома..." Ты понимаешь, у меня все эти мысли в голове остались? Ещё с того момента, я тебе сейчас всё это говорю... После того, как мы защитили Кристар, мы попросили каждого человека быть аккуратным. Чтобы не подвергался нападению квадратов... А потом, когда Эйдон ушёл изучать аномалию и жёлтый фосфор, частичной главой всего мира стала я. Мне пришлось рассказывать, как проходят исследования в лаборатории, какие новости, сможем ли мы спасти мир. Я даже попыталась как-то развеселить и отвлечь народ. Но мне говорили, разве можно говорить о каких-то весёлых вещах, когда в мире происходит такой кошмар? Я не знала, что мне делать, я не хотела усугублять ситуацию... Вскоре на лабораторию напали квадраты, я тебе уже говорила об этом... И в этот момент именно я стала полноценной главой всего мира. Даже не Лифлина, всего мира в целом... На тот момент я конкретно поняла, насколько Эйдону было тяжело. И да, у меня была информация о Мессии, и я моментально всем всё рассказала: "Вот, Мессия придёт, жёлтый фосфор рассказал о будущем, всё будет хорошо, мир будет спасён". Сейчас очень жалею, Нико... Первое время было спокойно. Но уже через несколько недель все стали задаваться вопросом, а где Мессия? Где он? Где этот спаситель? И меня сыпали вопросами! Кто-то стал сомневаться, что я говорю правду, мол, я это сказала, лишь чтобы успокоить народ. А я не знала, как отвечать! Я-я не могла использовать жёлтый фосфор, это было слишком опасно! А если я сойду с ума и перестану себя контролировать...? Кто всем городом... Тц! Кто всем МИРОМ будет руководить тогда?

— ....

Нико слушал и не знал, что добавить или сказать. Мия же продолжала:

— На меня была такая ответственность, я была не готова, понимаешь? Всё больше и больше л-людей стало думать, что это враньё, и Мессия не придёт. Я просто. Ждала. Мессию. Ждала тебя... И ещё я помню один из самых худших дней в моей жизни... В компании ПРО-ФОСа в пещерах нашли жёлтый фосфор. И знаешь, что сделала Везулет? Ну, основательница этой компании. О-она просто начала его продавать по высоким ценам! Она просто поставила его на продажу, представляешь?! Я обозначила это нелегальным. Люди будут сходить с ума, начнётся полная разруха! Я пыталась всеми силами всё это запретить, пока не поздно. Люди действительно это покупали, мол: «вот, мы сейчас через жёлтый фосфор узнаем будущее и узнаем подробнее о Мессии». Но они не понимали, что его может использовать только духовно сильный человек! Они меня не слушали! Я пришла со всеми роботами к Везулет и стала заявлять, что нельзя так делать. Но... Она... Она меня сфотографировала... Я была под всеми камерами. Это было ужасно некомфортно. В общем, она сказала одну фразу: «Всем миром руководил Эйдон. Его пропажа не может ознаменовать его, как убитого или живого. А значит ты не можешь быть главой всего мира». Я пыталась протестовать, но... П-понимаешь... У неё целая компания, а у меня просто кучка роботов и моих знакомых. Я слишком неуверенная...

[....]

— И начался полный ад. Люди были слабыми. Особенно после войны в Кристаре... Все сходили с ума от магии жёлтого фосфора. И появился культ, и они рассказывали, что мы должны умереть... А буквально вчера, когда появился ты, они стали заявлять о чёрном солнце... Об ангеле, который их всех спасёт.... Я была в шоке... Я... П-п-просто... Я, наверное, целый день пролежала на кровати. Спрайт пытался подбодрить, в целом вообще что-то придумать, понимаешь...?

Нико тихо и сопереживающе вздохнул.

— А затем прошла информация от Экоу, что Мессия действительно пришёл... У Мессии действительно есть лампочка, наше солнце... Я тогда обрадовалась, и моё настроение настолько сильно поднялось, что, когда мы с тобой разговаривали, это вообще была не я... Я... П-просто одинокая, жалкая женщина... Явно не глава всего мира...

Мия вздохнула. Нико, услышав всё это, ещё несколько минут стоял и не знал, что сказать. В глазах Мии были грусть, отчаяние и крах. Всю тяжесть этих эмоций ребёнок ощутил и на своём сердце. Настолько это было тяжело слышать от такой на первой взгляд жизнерадостной женщины...

— Так, ладно, Нико! Я собралась! — взбодрилась Мия и воскликнула — Всё это на самом деле неважно! Важно то, что есть ты, есть лампочка, Анхити, я и всё, всё самое нужное. Вот, посмотри мне в глаза.

Нико очень понравилось, как женщина тут же поменялась. Не хотелось постоянно думать о чём-то плохом, и ребёнок подыграл Мие. Он, сделав хмурое, храброе лицо, посмотрел на неё.

— Слушаю вас, Миссис Анх... Кхм! Мия!

— Да! Ты пришёл сюда, чтобы спасти мир! Я тебе помогу, Спрайт тебе поможет! СПРА-А-АЙТ! — Мия позвала робота, и тот подошёл к ней. Затем на них обратила внимание и Анхити.

— Спрайт "к вашим услугам."

Мия нахмурилась и показала ему сконфуженное лицо, а затем ударила несколько раз по его металлической макушке.

— Глупая ты голова, ты должен быть серьёзным! Серь-ё-зным! — Мия ударяла робота, а Нико в это время громко хихикал. Женщина улыбнулась, Спрайт решил подыграть:

— Я полностью серьёзен — голос робота был очень писклявым и детским, что рассмешило Нико. Мия открыла рот и попыталась что-то сказать, но заразительный смех Нико и абсурдно-забавная ситуация заставили её отвернуть голову и засмеяться. Анхити стояла в стороне и тоже улыбалась. Спрайт продолжил:

— Не обращайте внимания, это просто мой голос разминается перед важной миссией... Мяу!

Анхити рассмеялась и подошла ближе к ребятам. Нико широко улыбался.

— Тебе, может, ещё клубок шерсти принести? — спросила Мия — Мяукает он.

— А этот, кстати — Спрайт показал на Нико — Вот он — кот.

— Нет! Ты кот! — хихикнул Нико. Мия быстро ушла за дверь. Тем временем в разговор вступила Анхити:

— Нико, у тебя же шляпа с ушками.

— Вот-вот! — подтвердил робот, всё ещё разговаривая писклявым голосом — Я его ещё спутал с бродячим котом.

— Эй! Ну, хватит! Я не кот! — надул щёки ребёнок.

Вдруг из-за двери вышла Мия. В руках она держала ободок с кошачьими розовыми ушками и удочку-дразнилку.

— Так! Эксперимент по КОТизации! — громко объявила Мия — Подопытный!

Женщина надела на Спрайта ободок, и он подыграл:

— Принят новый идентификатор. Я — кот. Мяу-процессор работает!

— Хорошо! — говорила Мия, краем глаза замечая, как их представление смешит Нико и Анхити — А теперь проверка инстинктов! Кошачьих!

Женщина начала водить пушистым пёрышком возле Спрайта-кота, и он, как котик, пытался лапкой поймать игрушку.

— Ну, вот! — смеялся Нико — И кто теперь кот! Хаха!

— Прямо сейчас мы можем наблюдать процесс так называемой "игры" — Мия заговорила голосом экскурсовода в музее, водя пёрышком по воздуху — Обратите внимание на то, насколько эти ушки могут быть волшебными! Как только я их одела на Спрайта, он сразу превратился в кота!

Вскоре робот поймал игрушки и произнёс:

— Цель захвачена!

— Отлично! Хороший робо-кот! — женщина погладила Спрайта по мордочке. Вскоре из динамиков раздался голос Мии – начало записи. Но фраза резко оборвалась, и вместо неё послышалось громкое кошачье мурчание.

— Погоди, что ты щас включил?

— Ничего. Я мурчу!

— Нет, серьёзно.

— Ты забыла? Мне точно это включать?

— Да, давай уже.

Спрайт включил предыдущий звук, и послышался голос Мии:

{Я прямо сейчас в диктофон Спрайта говорю, что на следующий день вся лаборатория будет убрана и вычищена до блеска!}

Тут же Мия попыталась рукой закрыть ему рот, но голос продолжал говорить:

{В случае невыполнения я буду обязана активировать протокол «Мурлыкающая метла» и лично проведу внеплановую проверку с пристрастием! И всё это под кошачьи песни! Но этого всё равно не произойдёт! Так что...}

Запись резко оборвалась.

— И всё же это произошло — дразнил Спрайт Мию.

— "Мурлыкающая метла"? — медленно, с невероятным интересом спросил Нико.

— Это... Это просто метафора! — заявила Мия, отчаянно пытаясь сохранить серьёзность, но её уши покраснели — Для мотивации!

— Метафора с конкретным исполнением, — невозмутимо прокомментировал Спрайт своим обычным голосом — в моей памяти есть три гигабайта «кошачьих песен» в стиле электропоп. Готов воспроизвести, чтобы Мия продемонстрировала так называемую ею "Мурлыкающую Метлу".

— Нет! Не надо! — почти взвизгнула Мия, махая руками — Я поняла! Диктофон — зло! Особенно встроенный в болтливого робота!

Нико громко смеялся, хватаясь за живот.

— Я его демонтирую потом у тебя!

[ВЫ ощущаете тепло от такого милого и забавного момента. ВАМ становится очень уютно.]

Анхити наблюдала за сценой, и сама тихо хихикала и широко улыбалась. Всё-таки она была не права, ребята действительно очень добрые и хорошие. Весёлые шутки и смешные сцены продолжались ещё какое-то время, и Анхити была рада, что они нашли возможность развеселить ребёнка. Она посмотрела на открытую дверь, откуда только что вышла Мия, и заметила солнце на стуле. С ним всё в порядке, это самое главное. Анхити перевела взгляд на солнечный пистолет. На секунду она подумала о последующих событиях. Улыбка с лица пропала. Всё-таки для Мессии нужен особый ключ, он находится только в пещере. Кто знает, может, там кишат толпы квадратов? Наверняка там будет опасно, кто-то может пострадать... Но, чувствуя тепло от прибора и слыша громкий смех Нико, Анхити выгнала дурные мысли из своей головы. Всё будет хорошо. Они справятся. Такие хорошие и милые ребята, уверенность в себе и надёжное оружие. Всё будет хорошо. Девочка мягко погладила поверхность пистолета, якобы благодаря его за будущую помощь, и вновь улыбнулась.

— Ладно, ребята! — вдруг воскликнула Мия — Шутки в сторону! Все собрались! Мессия!

— Да! — подыграл Нико женщине.

— Готов порвать эти квадраты так сильно, чтобы они превратились в...! Прямоугольники?

— Да-а-а-а!

— Анхити! — пафосно показала Мия на девочку.

— Да, я поняла! Разорвём их на кусочки!

— Да, детка, мне нравится такой настрой! — продолжала Мия. Нико громко засмеялся.

— А не слишком? — спросил Спрайт.

— Самое то!

Прошло несколько часов, ребята подготавливались к важной миссии. Нико сидел на стуле, дрыгал ногами – он был готов первым. Из лаборатории вышел Спрайт. Вместо его обычной металлической конечности был большой закруглённый бур. Размер устройства превышал размер головы самого робота, и, хотя тяжести тот не чувствовал, зрелище было внушительным. Нико был поражён.

— Не холодно тебе так? — вдруг спросил Спрайт.

— Нет — ответил ребёнок — У меня всегда был хороший иммунитет, и я редко болел.

Робот вышел из магазина и встал на улице, будто размышляя о чём-то. Нико качнулся вперёд и посмотрел на Спрайта из-за угла. Интересно, какого это быть роботом? Умеют ли роботы думать или что-то чувствовать? Такие вопросы были максимально интересны Нико, и он быстро вышел и посмотрел на Спрайта, немного скромничая.

— Спрайт, а можно задать тебе вопрос?

— Конечно — ответил тот.

— А какого это быть роботом? Ты можешь что-то чувствовать или... Думать, например?

Робот не сразу ответил Нико, от этого ребёнку стало неловко.

— Это сложный вопрос. Он скорее сложный, потому что я не знаю, как тебе, ребёнку, объяснить всё простым языком... Я не могу конкретно что-то испытывать. В моей программе лишь заложено, что я должен анализировать, делать выводы и реагировать соответствующим образом. Мои "мысли" — это просто вычисления. Но если под "чувствовать" ты подразумеваешь осознавать своё существование и цель... то да. Я это осознаю. А что такое "думать" по-твоему, Нико?

Ребёнок быстро ответил:

— Ну... Думать — это когда в голове крутятся мысли. Ты задаёшь себе вопросы, вспоминаешь что-то или... Ну... Не знаю. У тебя в голове же что-то происходит?

Спрайт издал лёгкий, почти незаметный жужжащий звук, похожий на вздох.

— В моей оперативной памяти постоянно происходят процессы. Я сканирую окружение, обрабатываю данные, прогнозирую возможные сценарии. Это можно назвать "мыслями", если размышлять в таком ключе... Но у этих процессов нет эмоций. Нет удивления, скуки, нет того внутреннего голоса, который есть у людей.

— Значит, тебе не бывает весело? Или грустно?

— Нет. Но я могу распознать эти состояния у других и выбрать алгоритм действий, чтобы поддержать, пошутить или разыграть какую-либо эмоцию, сценку, специально. Просто скрипт. Если ты понимаешь о чём я.

— Погоди, а как же Рик? Мия говорила, что он совсем отказался от починки своего голоса. Он настолько сильно загрустил? Или это было встроено в его программу?

— Рик — это немного другая история. Он был создан великим учёным, и его разработка длилась достаточно долго, как и разработка Экоу. Они оба были самыми "живыми" роботами из всех, Эйдон постарался на славу. Да даже заготовку и идею меня тоже придумал именно Эйдон, но главным создателем всё равно была Мия, я был сделан под её лад. Но я не такой "живой", как эти двое...

Нико задумался на пару секунд и тихо спросил:

— А тебе... хотелось бы быть живым роботом?

На этот раз пауза была такой долгой, что Нико уже начал сомневаться, правильно ли его услышали. Светодиоды в глазах Спрайта мерцали в непривычно медленном задумчивом ритме.

— Я не знаю, Нико... — наконец прозвучал неуверенный голос — Это слишком сложный вопрос, я не знаю, как на него отвечать.

— Прости...

— Ничего, всё равно спасибо. Это самый... Ммм... Человеческий вопрос из всех, что мне когда-либо задавали...

Ребёнок улыбнулся. Робот посмотрел вдаль и тепло сказал:

— Ты заставил меня задуматься... — Спрайт вдруг повернулся к Нико, изобразил робота руками и специально заговорил отрывками — Моя система дала сбой, слишком умный вопрос от ребёнка! Срочно уничтожить все мысли!

Нико тихо посмеялся от того, как робот изображает робота. Из магазина вышла Мия с небольшим рюкзаком, а затем и Анхити. В руках они держали солнечное оружие.

— Нико, я оставила солнце у себя в комнате. Принесёшь? — попросила Мия.

— Хорошо! — Нико быстро забежал в лабораторию, нашёл дверь, из которой женщина выходила с игрушкой в прошлый раз, и увидел солнце. Подобрав большую лампочку, ребёнок обернулся и увидел перед собой большое зеркало. Его золотые края были сделаны в форме больших треугольников. Ребёнок подошёл ближе.

— Так, Нико! Всё будет хорошо! Ты справишься, ты сможешь! С тобой друзья, оружие, солнце и Бог!

[Да, Нико, ты молодец! У тебя получится!]

— Да! Обязательно всё получится! Спасибо, Бог!

Нико подпрыгнул от радости, попозировал перед зеркалом и вскоре вышел к друзьям. Ребята зашагали. Спрайт шёл самым первым, Мия оглядывалась по сторонам, Анхити медленно шла рядом с Нико, который весело прыгал.

Нико часто смотрел по сторонам и наблюдал за каждым прохожим, чувствуя себя максимально защищённым и, что немаловажно, самым крутым. Каждый шёл где-то в сторонке, но ребёнку хотелось поговорить со всеми. Глаза хаотично бегали, но выбор всё же пал на Мию. Нико, улыбаясь как котик, заглянул за плечо женщины. По крайней мере он старался. Мия держала маленький, информационный планшет, что светился мягким голубоватым светом.

— Ой, а что вы делаете?

— Вспоминаю, как добираться до пещеры, а потом добираться с Лифлина до Райза... Ну, для тебя...

Нико увидел на планшете живую карту местности. На экране переливалась подробная, полупрозрачная проекция всего Лифлина и Райза. Мия проводила пальцем по экрану – карта плавно передвинулась в сторону. У каждого миниатюрного домика Лифлина была кнопка с подробной информацией. Ребёнок был поражён увиденным.

— Обалдеть! Как классно!

— Да. Делали с Эйдоном. Очень полезная вещь. Смотри — Мия развела пальцами возле своего дома и показала на небольшую точку. Написано: "You" — Это мы.

— Ой! И вправду!

Женщина улыбнулась и чуть ускорилась, чтобы не отставать от Спрайта и Анхити.

— А покажите ещё что-нибудь! — подбежал Нико, хватаясь за руку.

— Нико, прости, но нет. Мне нужно сконцентрироваться.

— Пожа-а-а-алуйста!

К сожалению, у Мии был иммунитет на милые невинные глазки.

— Нет.

Ребёнок обиделся и ушёл.

— Слушай, Нико, — заговорила девочка, подходя ближе — я вспомнила, что мне сказала мама во сне...

— О, и что?

— Она сказала... А-а-а.. Что я ужасный человек... Я, правда, это вспомнила, она действительно это сказала и...

[Нико, Анхити очень сильно переживает. Ты должен утешить её. Давай.]

— Анхити, посмотри на меня — Нико серьёзно посмотрел на девочку, и она, смотря на него виноватым взглядом в ответ, чуть задрожала — Ты же сильная девочка, так?

Анхити кивнула.

— Тогда всё хорошо! Бог сказал, что у нас всё получится! Я уверен, что мы вернёмся домой и всё будет хорошо! Главное — не забивай голову! И... Э-э-э...

В голове Нико на секунду подумал, какой именно фразой можно было бы поддержать Анхити.

[Не переживай и не накручивай себя.]

— Не переживай и не накручивай себя!

[Главное — верить и никогда не сдаваться.]

— Главное верь в себя, Анхити, и никогда не сдавайся!

Нико затрепетал от счастья, по его широкой улыбке было видно, насколько у него хорошее настроение. Девочка ухмыльнулась краем губ и перевела взгляд.

— С-спасибо за поддержку, Нико, это, правда, помогает...

— Да не за что! Я всегда буду рад помочь! Особенно в таких ситуациях!

Нико отошёл в сторону и тихо сказал:

— Спасибо, Бог.

[Не за что. Я всегда буду рад помочь. Особенно в таких ситуациях.]

Ребёнок громко хихикнул и пошёл дальше. Анхити шла позади. Ей вдруг стало очень важно запомнить, какой он сейчас счастливый и добрый. Возможно, потом это никогда не произойдёт. Возможно даже из-за её же поступков.

Пройдя через весь город, ребята добрались до той самой тропинки, по которой раньше шёл Нико. Он вспомнил эту дорогу, вспомнил страшный лес, где увидел нечто, а вместе с этим и чёрное солнце. Всё ещё непонятно, что это было. Возможно, если оно копирует существ из обычного мира, превращая их в кошмарные версии, может, тогда этот мир копирует и лампочку Нико? Ребёнок посмотрел на стекло и резко вздрогнул, мотая головой, чтобы откинуть дурные мысли. Нико подошёл к Мие.

— Погодите, я только сейчас подумал... У вас наверняка есть команда хороших роботов. Они могли бы пойти с нами, разве нет?

— Нет. Они не запрограммированы для таких условий, а сама пещера чрезвычайно опасна. Да и вообще, некоторые даже не знают о существовании лаборатории и Эйдоне. Не нужно.

— Почему? — спросил Нико.

— Не нужно, Нико, не спрашивай, — вздохнула Мия — не могу рассказать тебе эту информацию.

Вскоре Спрайт первым подошёл ко входу. Рядом стояла панель и надпись: «введите код доступа». Робот быстро ввёл цифры: "60318", и вход был разрешён.

— Так, всем быть начеку, — заявил Спрайт — роботы могут посчитать нас злоумышленниками. В случае, если нас заметят, я....

Не успел Спрайт закончить говорить, как вдруг включилась сирена. Загорелись красные лампочки, в помещении зашумела сигнализация. Робот, даже не сказав ни слова, побежал в сторону лестничной клетки. Мия поспешила за ним. Мигалки сбили Нико с толку, и его глаза забегали в панике, не в силах сфокусироваться на чём-то одном. Резкие тени задёргались в хаосе красного света.

— Что происходит?!

— Нико, побежали быстрее. Заметили, похоже — Анхити не хотела брать ребёнка за руку, потому что боялась, что так ему будет только неудобнее.

Нико обхватил лампочку крепче и побежал за остальными. Ребята быстро спустились по лестнице. Краем уха ребёнок услышал голоса роботов. И хоть он не понимал, что они говорят, среди их речи проскользнуло имя Везулет. Нико остановился и прислушался. Однако Анхити, подзывая ребёнка где-то снизу, заставила того задвигаться и поспешить за ребятами. Открыв дверь, Спрайт вышел на основную часть завода, где раньше ходил Нико. Тут же вышла Мия, первая добежала до больших ворот и опустилась на колено, снимая рюкзак. Спрайт подбежал к ней и со всего размаху разорвал жёлтые изоленты, которые, казалось, никто никогда и не менял. За ними открылся просторный проход в пещеру. Метров через десять он упирался в сплошную каменную стену. Внизу, у самого основания, зияло отверстие, уходящее в абсолютную темноту.

— Ох, что-то стало страшновато... — сказал Нико тихим голосом.

— Нико, может и страшно, но у нас есть солнце! Мы сможем бесконечно заряжать солнечный запас и отбиваться от врагов! — заявила Мия, доставая оружие.

Робот подошёл ближе к единственному узкому проходу. Спрайт ударил в булыжник своей рукой, что представляла собой тяжёлый бур, вгрызающийся в камень, и раздался громкий вибрирующий гул, от которого у Нико закладывало уши. Фигура робота пропала за мутным серым облаком каменной пыли. Из мглы посыпались осколки твёрдой породы, и проход начал раскрываться медленно, но уверенно. Лампочка в его руках тускло освещала танцующие в воздухе пылинки, превращая их в призрачных светлячков. Когда дело было завершено, робот развеял туман и позвал всех жестом.

Ребята зашли в пещеру. Ребёнок тут же увидел изменения солнца в таком тёмном помещении — оно стало светить тусклее. Видимо, близится вечер. Чем глубже они спускались, тем сильнее закладывало уши. Нико приходилось громко глотать слюну, чтобы облегчить давление. Нико осмотрелся и увидел вокруг небольшие углубления и ямы, будто раньше здесь находился какой-то минерал. Команда пошла вперёд, Нико не отставал. Спрайт включил большой фонарик, и вся пещера преобразилась: впереди виднелся длинный коридор с некоторыми скалами, на полу были лужи, что тряслись от каждой капли, упавшей в них. Вскоре ребята дошли до отвратительных существ — квадратов. Ребята остановились, и Спрайт, прицелившись, выстрелил из солнечного пистолета. Луч солнца попал по объекту, и он с отвратительным звуком испарился. Затем произошёл ещё один выстрел, и группа квадратов с громким лязгом была уничтожена. Робот тут же подошёл к Нико.

— Их тут просто толпы. Только-только начали, а они уже лезут — пока Спрайт это говорил, он заряжал оружие при помощи солнца Нико. Прямо сейчас его характер настроен очень серьёзно, можно даже сказать, что он стал абсолютно другим роботом. Пока Спрайт накапливал энергию с солнца в пистолет, Нико тревожно смотрел на робота и очень сильно переживал за происходящее.

— Главное не отставать — добавила Мия — Анхити – прикрывай спину и охраняй Мессию.

— Хорошо.

Нико громко сглотнул, но продолжил идти. Нельзя сдаваться, нужно собраться с духом и двигаться дальше. Со временем, пока ребята продвигались по пещерам, они находили ещё сохранённые туннели, ведущие в никуда. Когда в пещере появлялась тишина, Нико чувствовал спокойствие, однако оно быстро сбивалось, когда квадратные существа снова возвращались. Их действительно было много, и они не давали команде покоя. Благодаря солнцу, оружие могло стрелять бесконечно, и даже большая группа квадратов не могла близко к ним подобраться.

— А почему мы не можем использовать с...

— Нет, опасно, Нико. Ни в коем случае не подходи к ним близко – чрезвычайно опасно. Уничтожаем противников дистанционно и только дистанционно. Я не собираюсь повторять дважды.

Ребёнок заметил, что характер робота сильно поменялся, и это напрягало. Мия же повернулась к Нико и тихо сказала:

— Прости, он просто очень сосредоточен и серьёзен...

Ребёнок кивнул.

Какое-то время в пещере царила тишина, лишь изредка где-то вдалеке поскрипывали куски ещё не отвалившейся штукатурки. Повсюду проходы, развилки, длинные, узкие коридоры. Везде валялись острые, стеклянные осколки, сломанные, железные части от дверей. Вокруг веяло резким, больничным, химическим запахом. Частичную дорогу знала Мия, так как бывала здесь иногда и посещала бывшего учёного. Страшные квадраты появлялись реже, и сразу же после их уничтожения все подходили к Нико, подпитывали оружие и продолжали идти. Нико вздохнул. Пострелять ему так и не дали – обидно. Но ещё обиднее было другое: пока все вокруг палят из солнечных пистолетов, его задача – просто стоять, держать лампочку и подзаряжать оружие. Как зарядная станция. Только с ногами и в шляпе с ушками. Все члены команды шли с напряжёнными и сосредоточенными лицами.

— Бог, ВЫ же всё ещё тут, да..? П-п-простите, что постоянно спрашиваю... Просто.. М-м-м...

Нико специально отстал от всех, чтобы поговорить наедине.

— ВЫ не могли бы.. Ну... Что-нибудь рассказать? Может, историю или сказку какую-то, хаха... — у Нико сильно билось сердце — Просто, я чувствую себя как-то.. неладно... Боюсь, что что-то может пойти не так. Или, в-вот, квадраты отступили, а меня это только напрягает... Может, я себя как-то накручиваю?

Ребёнок чувствовал себя очень тревожно. Его глаза бегали, пока не сфокусировались на лампочке. Снова тухнет. Уже вечереет... Нико задумался.

[Нико, тебе не стоит волноваться, ты в полной безопасности. У тебя есть надёжное оружие, хорошие друзья и Я. У тебя есть солнце. Тебе нужно преодолеть страх в себе, он делает тебя только слабее! Нико!]

— Да!

[Соберись!]

— Б-блин.. То есть.. Да! Простите! У меня обязательно всё получится! — выпрямился Нико — Спасибо ВАМ большое за поддержку, это, правда, очень ценно для меня...

[Мы обязательно найдём выход. Я обещаю, что ты вернёшься домой и увидишь свою маму. Обещаю.]

Вдруг сзади, из узкого прохода, откуда они вышли, послышался противный скрежет, а вскоре вылезли и квадраты. Нико быстро прошуршал карманы, аккуратно достал пистолет, придерживая солнце другой рукой, и выстрелил в группу существ. Квадраты пропали, вся обойма улетела за одно маленькое зажатие.

— Есть! Получайте! — Нико обрадовался, что, наконец-то, смог хоть разок пострелять. На звук пришла Анхити.

— Нико, ты чего отстаёшь?

— Я разговаривал с Богом!

— Пожалуйста, не уходи так далеко в следующий раз — говорила девочка, пока Нико заряжал оружие — Мы, кажется, нашли лабораторию..

Анхити пропустила Нико через грот в одну большую комнату. Сводчатый потолок из тёмного базальта теперь был уничтожен, и за ним свисали сталактиты, покрытые синим, фосфорным налётом. Стены были когда-то защищены гладкими панелями – сейчас же они свисали вниз, как тонкие лепестки после дождя. В центре был главный, разбитый компьютер, за ним – большой рабочий стол, заваленный остатками чертежей, документов и старых записок. Всё было покрыто метровым слоем пыли. Вдоль стены – ряд пустых стоек для кристаллов и других объектов. Освещения не было и в помине. В воздухе всё ещё был запах электроники и химических веществ.

— Нико, смотри, что мы нашли — Мия подошла и положила бумаги на стол — Это старые записи Эйдона. В-вот, ты можешь прочитать.

Нико взял первую попавшуюся. Ею оказался порванный кусок бумаги, имеющий лишь часть основного наблюдения аномалии. Ребёнок перевернул листок – за ним пусто. Расстроившись, Нико всё же начал читать с начала:

«Объект наблюдения: аномалия типа «Пожиратель».

Характеристика: чёрные, квадратные, неосязаемые объекты с фиолетовыми очертаниями, хаотично распложенными на их поверхности. Издают режущие, скребущиеся, трескающие звуки в статичном и подвижном состоянии. У аномалии есть "кошмарный мир". Они оттуда родом. Все существа, попавшие в обычный мир, копируются и появляются в кошмарном мире, в виде ужасных существ. Их характеристика неизвестна.

Принцип действия квадратов: аномалия средних размеров при контакте с живой биомассой (испытуемый — захваченный робот-страж) не просто поглощает её – происходит взаимная аннигиляция. Выбросы какой-либо энергии или остатки радиации отсутствуют. Происходит абсолютный ноль.

ПРИМЕЧАНИЕ:

Во время эксперимента зафиксировали появление трёх малых квадратов. Они не атаковали. Они выстроились на периметре и наблюдали. Как будто ждали исхода. Когда я принёс протестировать оружие на аномалии – их там уже не было.

Они знают о нашей лаборатории...»

— Бог, а можно у ВАС спросить? Что означает "взаимная аннигиляция"?

[Квадраты уничтожают объект, растворяясь после этого в воздухе. То есть, они так же уничтожают и себя.]

— А-а-а-а... Я понял, спасибо!

Следующая записка была про жёлтый фосфор, и ребёнок прочитал про себя:

«Объект: жёлтый фосфор, образец №7.

Характеристика: пассивная рефлексия.

Принцип действия: при контакте возникает серия образов из будущего, а затем сильные галлюцинации. У лиц со слабой психикой могут наблюдаться: психологический шок, галлюциногенные образы, ПТСР, головокружение, атаксия, паралич и т.д. После первого использования эффект быстро пропадает, однако остаётся отпечаток на психике человека.

Меня изредка преследуют страшные голоса и звуки шагов. Но я видел многое. Всё это было не зря. Я видел Башню, её внутреннюю часть и самого Мессию. Он держал солнце. Но жёлтый фосфор не договаривает, мне нужно добраться до истины. Придётся использовать больше магии жёлтого фосфора. Это может быть опасно, но это единственный способ спасти всех. Если этот бред подарит миру шанс — это достойная цена. Лучше я, чем все.

Примечание: Рик не хочет подвергать меня опасности, мне приходится скрывать всё от него. Он ужасно-живой, теперь жалею, что создал его таким... Таким зависящим от меня.

Мне стоит восстановить режим сна.»

— Эйдон пытался скрыть информацию от Рика? — спросил Нико.

— Чего? — подошла Анхити.

— С-слушай, очень интересные записки. Тут расследуются жёлтый фосфор и квадраты. Только... Я ничего не понимаю...

— Да, я читала. Мия и Спрайт сейчас находят и другие записи. Можешь, кстати, посмотреть на ту карту. Там про Кристар и нападение на него — девочка показала в сторону стола.

— А ключ? — спросил Нико.

— Нет, не нашли пока. Нашли его чертёж, но Мия его, как она сказала, уже знает.

На стене висела ещё уцелевшая карта всего мира. Нико сразу всё узнал: Кристар, Лифлин, Райз и Башня в центре. Между Кристаром и Лифлином изображена речка. После ребёнок находит вторую карту – вертикальную. Сверху – основная часть, посередине – гигантский объём воды, смешанный с камнем, а затем самый нижний слой – камень. Около третьего слоя была подпись: "Для поездов". Неподалёку была карта Кристара с множественными маленькими обозначениями. Повсюду домики, подписаны названия городов, рек и озёр. Мировой океан — Криофалл. Нико даже нашёл маленький городок роботов, где он и познакомился с медвежьей семьёй и Пухиком, а также одинокий дом Мудреца. На карте изображён план нападения квадратов, на её поверхности и краях был текст, а в эпицентре – красные, расходящиеся стрелки:

«Расползание. Появляются из порталов. Их главная цель – инфраструктура, раздробить Кристар на маленькие кусочки, сделать его непригодным для жизни. Режут город на изолированные сектора, паника жителей делает остальное. Квадраты умирают, забирая за собой жертву. Издают резкий звук, похожий на продолжительный, громкий скрежет металла.»

Возле значка, означающего поезд, был ещё текст:

«Эвакуация прошла успешно, потери невелики. Квадраты пощадили. Нападения на поезд не было. Было спасено 55 гражданских и 12 роботов. Перевозка синего и белого фосфора идёт к чёрту. Нам нужны люди.»

В конце Нико нашёл завершающий текст:

«У них нет тактики, только жажда. Они — антиматерия нашего мира. И они голодны. Нельзя им дать добраться до Лифлина, а уж тем более до Райза и Башни.»

— Если бы я появился на пару месяцев раньше, всего этого могло и не произойти... — сказал Нико сам себе — Мне очень жаль, Пухик, я делаю всё, что в моих силах...

Нико посмотрел ниже и увидел очередную записку от Эйдона. Ребёнок вздохнул и прочитал:

«Мне плевать на всё, что происходит вокруг, я не хочу, чтобы вообще кто-либо знал о моём состоянии сейчас. Или видел меня в таком состоянии. Мия звонила вчера, и я был как пьяный. Схожу с ума из-за этого чёртового жёлтого фосфора. Ненавижу всё. Она предлагает помощь, но я не могу ничего сказать. Я только подвергну её опасности.

Сам себе выписываю таблетки, фиолетовый фосфор вроде бы помогает. Жёлтый фосфор о чём-то говорит, как выглядит Мессия. Синий шарф, жёлтые глаза, коричневая шляпа. Жёлтые глаза — похоже, это человек из другого мира. Чёрт, я думал из нашего... Главное, чтобы Мессия поскорее пришёл.

Если ты найдёшь это, Мия... Просто знай, что я пытался. И прости...»

Нико долгое время не мог прийти в себя от шока. О нём знали ещё до его появления.

— Я НАШЁЛ! НАШЁЛ! — прозвучал голос. Спрайт поднял руку и показал ключ, полностью состоящий из жёлтого фосфора. Он ярко светился, даже, казалось, ярче, чем само солнце. К роботу тут же подбежали Мия и Анхити, а Нико, наблюдая издалека, чувствовал сильную усталость. Болела голова... Ключ пульсировал, будто сердце, вибрировал и издавал тихий, еле заметный звук жужжания. Троица стала обсуждать дальнейшие действия, Нико же посмотрел на записку и, прочитав последнее предложение, загрустил. Мия вытащила из рюкзака самодельное устройство, специально сделанное под этот ключ — металлическая капсула. Трогать его кому либо, кроме роботов, было категорически запрещено, так что Спрайт своей механической рукой поместил ключ в капсулу. Мягкое железо углубилось во внутрь и обволокло объект со всех сторон. Закрыв крышкой, Мия запихнула устройство в рюкзак.

— Что теперь? — спросил Нико у женщины издалека, и все обратили на него внимание.

— Пока не уходим, — поступил от неё быстрый ответ — исследуем местность полностью, соберём всю нужную информацию и на выход.

Время от времени ребята ходили по лаборатории и изучали помещение. В некоторых проходах были маленькие комнаты с большим стеклом, похожие на камеры для испытуемых. Повсюду лежали пустые пластиковые баночки с антидепрессантами, смешанными с фиолетовым фосфором. У Нико шли мурашки от этого места, о представления, что тут могло происходить. Он подошёл к сломанной тумбочке и попытался её открыть, дверца же не поддавалась. Тогда ребёнок дёрнул рукой, и тумбочка обвалилась с грохотом. Однако Нико всё же смог заглянуть и посмотреть, что находится внутри. Там была короткая записка, и ребёнок прочитал про себя:

«Объект: «Зеркало будущего»

Бредовая идея, пришедшая во сне. Самая ужасная в моей жизни.

Характеристика: тончайшая пластина жёлтого фосфора, запечатанная в оптическом стекле.

Принцип действия: проявляет на поверхности "отпечаток" вероятного будущего. Провалено, потому что жёлтый фосфор показывает слишком много, всё слишком быстро выходит из-под контроля. Лучше использовать на пустых записках, но это тоже не имеет никакого смысла. Бесполезная вещь – отныне.

Предупреждение: каждое использование — это микровсплеск активности жёлтого фосфора. Имеет самый сильный эффект из всех когда-либо созданных устройств на основе жёлтого фосфора.

И никогда — не смотреть в него на себя.»

За запиской и лежало устройство. Маленькое, пыльное, жёлтое стекло, по краям которого находились железки. Нико, обернувшись на секунду, сдул всю скопившуюся пыль, взял стекло в руки и посмотрел в него. Похоже, что это было единственное уцелевшее устройство. За ним ничего не было, ничего не проявлялось. Направив дрожащей рукой на стену, ребёнок увидел очень-очень много символов на неизвестном для Нико языке. Затем ребёнок попытался найти след будущего на обратной стороне записки Эйдона – где было пусто. На секунду мелькнул тёмно-жёлтый текст. Ребёнок перевёл на лист бумаги и прочитал жуткую надпись:

— ОНИ СКОРО ПРИДУТ.

Нико замер, вглядываясь в послание. Его дрожащая рука выронила устройство, и стекло разбилось. После этого в голове появился звон. Ребёнок был в ужасе, он краем уха услышал жуткое дыхание позади него, а затем и громкие шаги. Нико медленно, с трудом преодолевая паралич страха, повернул голову в сторону. В углу стояла фигура: серая шляпа, разорванная одежда и развевающийся на лёгком ветру шарф Нико. Лицо было полностью размазано чёрным, бесформенным пятном, из одежды выходили струйки чёрной слизи, пачкая одежду. В центре разбитого вдребезги лица находилось фиолетовое, пульсирующее бешеным ритмом сердце. Чем дольше Нико смотрел в центр, тем больше оно подзывало к себе и убивало его разум. Ребёнок моргнул, и жуткий образ вмиг испарился, словно мимолётное наваждение. Неприятный звон продолжался какое-то время, и Нико ударило в мозг. От тяжёлого головокружения он начал терять равновесие. Вскоре к нему подбежали его товарищи, в частности первым был Спрайт.

— Нико, что ты делаешь?

В ответ было ничего.

— Я что тебя просил делать? НЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЖЁЛТЫЙ ФОСФОР. Это слишком опасно! Ты – ребёнок, у тебя ужасно слабая психика, она не справится даже с малейшим использованием его магии. Ты не понимаешь моих слов? ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТЫ ВООБЩЕ ДЕЛАЕШЬ?!

— Что случилось? — тревожно спросила Анхити, пытаясь заглянуть за металлическую спину Спрайта.

Тут же подбежала Мия, и её взгляд скользнул с Нико на осколки и остановился на них. Лицо побледнело.

— Нет... Он же не...

— Ты знал, что нельзя? Записку читал? Или ты решил поиграть в пророка?! — чуть ли не криком говорил Спрайт.

— Спрайт, пожалуйста, не надо! — Анхити шагнула вперёд, пытаясь встать между ними — Не дави на него так сильно!

Робот же никак не отреагировал, будто специально. Нико стоял так неподвижно, словно превратился в статую. Его стеклянный, пустой взгляд был устремлён в точку, где только что стояло кошмарное видение. Казалось, он не слышал ничего. Спрайт же продолжал:

— Что ты делаешь, объясни мне?! Ты ломаешь себе психику этими чёртовыми камнями!! Вот надо же было тебе трогать эти камушки! НАДО БЫЛО.

— СПРАЙТ, ХВАТИТ! — подошла Мия, и робот тут же отошёл в сторону, разводя руками.

Анхити переживала, казалось, сильнее, чем сам Нико, Спрайт и Мия вместе взятые.

— Нико, — спросила Мия мягко — что ты увидел?

Нико медленно перевёл на неё взгляд. В его глазах будто отражались осколки стекла, которые валялись у него под ногами. Бездонный, пустой взгляд и животный ужас.

— Его, — прошептал он — оно здесь. Оно... С-смотрело.

Он сглотнул и повторил, глядя уже на всех.

— Они скоро придут.

Через несколько секунд холодного молчания где-то далеко прозвучал грохот. Сверху посыпались камни, на огромных булыжниках появлялись трещины, а вода в луже задрожала, разбивая отражение. Ребята, скованные страхом, смотрели в сторону и ждали ужасного. Вдалеке послышались звуки появления квадратов и порталов. Нико краем глаза увидел кошмарных существ.

Это были они.

Мия, Анхити и Спрайт, их сломанная, искажённая версия. У всех была нечеловечески растянутая улыбка, широко раскрытые глаза и пустые зрачки, из которых выходило чёрное вещество. Существа стояли и никак не двигались.

[Нико, убирайся отсюда! Тут небезопасно!]

Квадраты медленно подбирались ближе, за ними оставался фиолетово-чёрный след. Анхити коротко скользнула взглядом на ребёнка и схватила его за плечо.

— Уходим! Все! — закричала она.

Спрайт побежал на выход, Мия же подошла ещё раз ко столу и перебрала бумажки, пытаясь забрать в рюкзак как можно больше. Она суетливо смотрела на всех, комкала записки и запихивала их на скорую руку. Нико, наконец, вышел из ступора и бросился следом за остальными. Девочка, встав на секунду, помахала рукой женщине.

— МИЯ, УХОДИМ! НЕ СДАЛИСЬ ТЕБЕ ЭТИ...

Грохот усилился, всё вокруг задрожало, и пещера прямо на глазах начала обваливаться. Женщина накинула рюкзак себе на плечи и побежала. Спрайт шёл самым первым и светом сигналил в какую сторону идти. Анхити, охваченная паникой, на бегу потянулась к лампочке Нико. Она подсознательно хотела уберечь самое ценное любой ценой. Мия же, увидев это недоразумение, толкнула девочку в сторону и прижала к каменной стене.

— Предательница! — закричала женщина.

Анхити выглядела очень встревожено и виновато, её глаза были широко раскрыты, сердце билось так сильно, как только могло.

— Нет! Это не то, о чём ты могла подумать!

— Эйдон ничего не говорил о тебе! Кто ты вообще такая, выскочка?! А?! Зачем тебе нужно было солнце?! Что ты хотела с ним сделать?! ОТВЕЧАЙ!!

Ребёнок обернулся и посмотрел на них.

— Жёлтый фосфор говорил о Мессии с солнцем, но о тебе ни слова! — продолжала женщина — Я никогда подобного человека раньше не видела. Ни в Кристаре, ни в Лифлине, нигде! При этом я всех в этом мире знаю. Ты не должна здесь находиться! Ты была призвана сюда, чтобы портить Мессии жизнь?! Небось ты из того культа или секретный агент из компании Везулет?! Из-за таких как ты Создатель Мира и отвернулся от нас и перестал помогать нам! Я сама видела, как он пытался предотвратить войну в Кристаре, но сейчас ничего. Он ушёл от нас!

Анхити была безумно напугана, Мия очень крепко держала её за шкирку. Анхити повернула голову в сторону квадратов и зашипела.

— Нет! Это неправда! Ты же знаешь, что «Бог любит всех людей в мире безусловно, потому что Бог есть любовь.»

Мия громко ахнула и тут же отпустила девочку, пребывая в шоке. Это фраза ей что-то напомнила.

— Каждое существо, созданное Им, Он любит по-своему. «Бог любит мир, созданный Им изначально прекрасным, чистым, святым.» И Он будет делать всё возможное, чтобы его защитить! Он... старается изо всех сил...

Грохот становился сильнее, квадраты выходили прямо из-под столбов камней, приближаясь всё ближе и ближе. Мия повернулась в сторону и вновь увидела портал. Внутри него была она. Вся покрытая чёрной слизью, с пустым взглядом и с той же пустой надеждой на этот мир. Это видение длилось мгновение — но его хватило, чтобы вышибить из неё весь гнев, оставив лишь леденящее понимание. Она смотрела то на портал, то на Анхити.

— Откуда... — начала она, но голос оборвался.

Вдруг гигантские глыбы камня прямо перед ребёнком обрушились на проход, и он оказался намертво заблокирован.

— МИЯ! АНХИТИ! — рванувшись, закричал Нико.

— Нико, нам нужно уходить! — подбежал Спрайт.

— Нет! Они остались там! Нам нужно...

[РАЗБЕЙ, ПОКА НЕ ПОЗДНО.]

Вдруг из ниоткуда послышался голос ужасного неизвестного существа. Нико сразу понял – это галлюцинации. Голос Бога был ненастоящий, это было что-то другое, имитирующее его голос и делая его искажённым. В голове появлялись страшные мысли. Ребёнок посмотрел на лампочку. В её стекле на миг проступило другое отражение – образ с пустыми, тёмными глазницами и кривой улыбкой. Это снова был глюк. И оно желало одно...

— Там есть обходной путь, Мия знает куда идти — продолжал Спрайт — У них также есть запасное оружие.

Нико медленно перевёл взгляд на робота, а затем снова посмотрел на лампочку...

[Нико, не надо. Не делай этого.]

Нико замахнулся...

[НЕТ! СТОЙ!!]

Вдруг робот подхватил руку Нико и не дал ему разбить лампочку. Ребёнок пытался вырваться, но Спрайт держал крепко.

— ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ! — Нико извивался, дёргался и пытался кинуть солнце в сторону, чтобы покончить со всем этим. В панике, ребёнок попытался сбить робота рывком всем своим телом. Спрайт оттолкнул Нико и отошёл назад.

Солнце выскользнуло...

Лампочка ударилась о холодный камень, но не разбилась. Свет внутри дрогнул, померк на долю секунды, затем снова загорелся.

Спрайт с ужасом смотрел на происходящее, у Нико бешено стучало сердце. Лампочка не хрупкая, но следующее падение уже может быть фатальным. Краем глаза ребёнок слева увидел проход и подъём наверх. Пока ничего не понимающий Спрайт пытался сообразить, что происходит, Нико рванулся вперёд, схватил лампочку и быстро убежал на выход.

— НИКО, СТОЙ!

Ребёнок игнорировал голос позади и продолжал упорно продвигаться вперёд.

Всё продолжало рушиться, вся пещера дрожала и, словно живая, двигалась и извивалась. Нико крепко держал солнце, по его щекам потекли слёзы. Откуда-то сверху сыпалась каменная крошка, которая неприятно колола щёки. Гигантский столб пыли заполонял собою всё вокруг, заставляя тяжело и сухо кашлять. Он спотыкался и пытался удержаться на ногах, чтобы не уронить светило. Сзади, словно молния, громыхали звуки обвалов и больших булыжников. Благо, спереди ничего не преграждало дорогу. Ребёнок не мог сосредоточиться и успокоиться, его учащённое дыхание обжигало горло, и Нико громко и тяжело глотал слюну. В голове летали мысли о том, что он только что предал абсолютно всех и чуть не разбил солнце прямо перед Спрайтом. И Богом. А ведь ОН так старался защитить светило. И Нико тоже. Мия от своей суеты в голове перестала доверять Анхити и натолкнула её на конфликт. Что сказала Анхити? В глазах двоилось, и ребёнок перестал понимать, куда он бежит. Он надеялся, что его встретит выход.

Солнце становится совсем тусклым, видимо, скоро наступит ночь.

[Нико, пожалуйста, не разбивай лампочку! Есть другой способ попасть домой!]

Останавливаясь для отдышки, ребёнок встаёт перед двумя длинными проходами. В одном из них мелькнул яркий жёлтый свет, словно от солнца. Нико зашёл за угол и увидел маленькую жёлтую бабочку, улетающую в сторону.

— Бабочка!

Ребёнок рывком последовал за насекомым. Загадочная жёлтая бабочка показывала путь и помогала выбраться из лабиринта. Её полёт был такой неаккуратный, но одновременно такой лёгкий и плавный. Она огибала препятствия волнистыми движениями, оставляя за собой такой красивый, золотистый, светящийся шлейф, по которому Нико ориентировался. Вскоре появилась ещё одна бабочка, а затем ещё. Они пришли, чтобы помочь, они показывали путь ребёнку. Кружась и тихо хлопая крыльями, они весело летели и освещали собою путь. Вскоре бабочки остановились и сели на маленький камешек. Нико резко остановился и ничего не понял. Через секунду прямо перед лицом ребёнка открылся портал в кошмарный мир. Бабочки же встали в ряд так, будто прощались с Мессией. Похоже, они хотят, чтобы Нико зашёл внутрь. Ребёнок дрожал, не решался заходить. Его сбили громкие звуки квадратов, лезущих со всех щелей. Нико хотел что-то сказать насекомым, но они лишь похлопали крыльями, словно аплодируя. Но за что? За храбрость.

Другого выбора не было, и Нико прыгнул в портал с головой.

Абсолютно вся пещера поменялась. Проходы были другие, вокруг было просторнее и объёмнее. На полу не валялись остатки от фиолетового фосфора и таблеток от прошлого учёного, в пещере не было слишком крутых наклонностей и поверхностей, и обвал и разруха полностью отсутствовали. Жёлтые бабочки не залетели вместе с Нико, ибо, скорее всего, быстро погибли бы там. Ребёнок на секунду подумал об их жизнях. Не умрут ли они там? Обернувшись, ребёнок хотел вернуться назад, но... Насекомые хотели, чтобы ребёнок зашёл в портал. Может, другого выхода и не было?

На удивление – очень тихо, хотя в кошмарном мире должны толпами шляться смертельные квадраты и теневые образы. Но ничего не было.

Свежо.

Вся тревога и страх остались позади портала... Но разве они не должны начинаться здесь? Это было максимально подозрительно. Пещера шла по одному направлению. Стало понятно – Нико ведут уже кошмарные существа. Это был их план. Смирившись с этим, Нико пошёл по длинному коридору. Он заканчивался светлым пятном, не похожим на дневной свет. Слишком белёсый и безжизненный. Ребёнок вышел на пустырь, и почти сразу задул уличный ветер. Вдалеке виднелся глухой лес, в котором, казалось, нет живой души, даже кошмарной. Неподалёку, где-то в другой стороне, располагались горбатые холмы, частично закрывающие собой поддельное небо. Из-под ног Нико разлетелись чёрные бабочки, полёт которых был до безумия хаотичен. Они взлетали и падали... Взлетали и падали... Ребёнок скорчился и взглянул перед собой. В нескольких шагах, будто всё это время поджидая, стоял он.

Кошмарный Нико.

В руках существо держало то же солнце, но чёрное. Внутри клубилась и пульсировала густая, живая тьма, поглощающая свет. Сгустки, словно в аквариуме, сталкивались друг с другом, расползались в разные стороны и снова срастались в единое целое. Одежда на Нико была точной, грязной копией. Шарф, шляпа, пальто, но всё было испачкано чёрными подтёками. Отвратительно. Маленькие, как сама бездна, чёрные насекомые подлетели к ногам хозяина и аккуратно сели на стебли травинок, смотря в сторону Нико. Лишь изредка они перебирали лапками и плавно махали крыльями. Ребёнок знал и морально готовился к этой встрече. Эта тварь не отстанет от него, пока Нико не сделает того, чего оно хочет. Но ребёнок понимал, что сущность не тронет его. Свет лампочки хоть и медленно гас, но давал защиту и уверенность. Существо заговорило первым:

— Теперь ты понимаешь, что ты делаешь в этом мире, Нико? — кошмарная версия говорила с усмешкой.

— Что ты хочешь от меня? — холодно ответил ребёнок, но голос надломился — У меня есть оружие! Н-не приближайся!

Нико быстро достал солнечный пистолет из кармана и направил его в сторону Нико. У существа пропала улыбка, оно стало выглядеть неестественно грустно.

— Неужели ты всё ещё считаешь меня плохим? Это из-за того, что я из кошмарного мира, или потому что я выгляжу так страшно? Разве ты не понимаешь, что я хочу сделать тебе как лучше? Может, мне стоит напомнить? Поставишь солнце в Башню – умрёшь, и о тебе никто никогда не вспомнит. Разобьёшь – сможешь, наконец, вернуться домой и обнять свою любимую мамочку.

Нико продолжал дрожащими руками держать оружие направленным на кошмарного Нико. Слова про маму надавили на больное.

— Ещё когда солнце было в Башне, Эйдон предлагал Мие создать солнечные панели, чтобы накопить энергию солнца и использовать её на чёрный день. Но она отказалась и посчитала это глупой идеей. В итоге, учёный работал без поддержки своей напарницы, и никаких солнечных панелей не было создано — Нико гладил поверхность чёрного солнца, будто это был его домашний питомец — Если бы не Мия, то не было бы всей разрухи и полного хаоса в Кристаре. Она си-и-ильно облажалась. Снова показала свой абсолютный ноль. Вместо того чтобы признать ошибку, она надела маску "спасительницы" и начала строить из себя лидера. И что в итоге? Паника, культ, недоверие. А ты — её главный козырь. Удобно, правда? Сделать ребёнка щитом для своих провалов.

— ЗАТКНИСЬ! — вырвалось у Нико — Она не сделала ничего плохого! Без неё не было бы солнечных оружий, без хоть какого-то лидера никто бы не знал, что делать! Всё было бы ещё хуже! А вот Кристар уничтожил ты!

— Да, я ждал этих слов... — Нико улыбнулся — Виноват должен быть тот, кто меня создал, согласись же?

Ребёнок промолчал.

— А СОЗДАЛ МЕНЯ САМ СОЗДАТЕЛЬ МИРА — чёрная тварь жутко улыбнулась, растягивая кожу неестественно широко — С божественной силой он создал основу для всего мира, при этом не заметив, что совершил ОШИБКУ, КОТОРУЮ НЕЛЬЗЯ БЫЛО СОВЕРШАТЬ. И часть его сил была передана мне. И я начал плодиться, уничтожать и размножаться. Я был создан для этого, я лишь выполняю свою работу...

Кошмарный Нико продолжал улыбаться. В глубине пустых глазниц существа мелькнуло что-то фиолетовое, похожее на глаз или какой-то другой орган. Внутри что-то пульсировало. Быстро появлялось и также быстро исчезало. У ребёнка шли мурашки по коже.

Внутри этого тела находится что-то ещё...

— Из-за него же и пропало солнце. Сам посуди, не было НИКАКОГО сопротивления во время войны в Кристаре. Создатель Мира отвернулся от своих же людей и наслаждался их страданиями. Да-а-а... Создать счастливых существ, чтобы потом жестоко разрушить их жизни... Мне нравится...

Нико вслушивался в слова своей кошмарной версии. Значит, если эта тварь была самым первым существом в мире, тогда оно может знать всё вдоль и поперёк. Квадраты могут быть везде, и кошмарные версии людей – тоже. Тысячи глаз смотрели за тысячами жизней людей. И за Нико тоже наблюдали они, квадраты. Всё было будто спланировано и проведено по специальному плану. И ребёнок просто не знал об этом.

— И вишенка на торте... Это твой Бог... Моё самое ненавистное создание в этом мире... Нико, ты же даже не знаешь, кто ОН такой на самом деле, и ты ни разу не видел ЕГО в живую. Почти никто ничего не знает о НЁМ.

Чёрное нечто сделало зловещую паузу.

— Кроме меня... — существо наклонило голову вбок и продолжило:

— Видишь ли, Нико, ты не должен был появиться здесь... Жёлтый фосфор рассказал о Мессии слишком внезапно, он никогда раньше так не работал. Вас обоих привело какое-то другое существо. По силе оно может быть даже выше меня или Создателя Мира... Этот "некто" привёл тебя в этот мир с лампочкой только для того, чтобы Бог наблюдал за тобой. И всё. Только для этого... Только для того, чтобы ты, маленькая кожаная кукла, играла для него спектакль...

Нико опустил оружие и посмотрел на двойника с полным недопониманием.

— О чём ты говоришь? Я тебя не понимаю...

— «Мы обязательно найдём выход. Я обещаю, что ты вернёшься домой и увидишь свою маму. Я обещаю.» Но Бог знает, что единственный выход – это разбить солнце. Но тогда вся история закончится, и наблюдать будет уже не за чем.

[ВАМ становится очень тревожно. Существо смотрит уже не на Нико. Оно смотрит сквозь него. И ВЫ чувствуете этот взгляд на себе.]

— ЕМУ нравится наблюдать за тем, как куколка поднимает руки то вверх, то вниз. ВСЁ ЭТО ПРОСТО ИГРА, НИКО, И ТЫ ПРОДОЛЖАЕШЬ ИГРАТЬ ПО ЕГО ПРАВИЛАМ.

Внезапно голос Кошмарного Нико сорвался, а из глаз прыснула чёрная слизь. Ребёнок вздрогнул, и свет лампочки тоже, словно само солнце боялось эту тварь. В пустых, как сама бездна, глазницах проявлялось фиолетовое свечение. Оно пульсировало сильнее и быстрее, словно ритм больного сердца. Чуть успокоившись, существо продолжило говорить привычным тоном:

— Вокруг тебя одни изгои, Нико. Одна везде облажалась и начала прикрываться тобой, другой отказывается защищать собственный мир, и самый главный предатель... Пф.. "Бог"... Мерзость...

Нико поднял взгляд к несуществующему, глубокому, тёмному небу. Лицо утонуло в гримасе непонимания и грусти. Ребёнок искренне ничего не понимал. В его душе всё ещё чувствовалось присутствие Бога. Бога, о котором Нико ничего не знал... А, может, и не нужно было?

— Ты же почти сделал это, Нико! Ты почти разбил лампочку!

— Нет, я ничего не собираюсь делать! — тут же ответил ребёнок.

— Постой, Нико, ты, наверное, не понял — голос дрожал. В нём слышалось, как существо сдерживает очередной выплеск эмоций — У тебя нет выбора. Ты должен разбить лампочку здесь и сейчас.

— НЕТ!

— ТЫ ПРОТИВОРЕЧИШЬ САМОМУ СЕБЕ — снова вырвался крик, и лицо кошмарного Нико покрылось чёрными линиями, имитирующими вены — ТЕБЯ ИСПОЛЬЗУЮТ, КАК ИГРУШКУ, А ТЕБЕ ВСЁ НРАВИТСЯ. ТЫ ХОЧЕШЬ ВЕРНУТЬСЯ ДОМОЙ, НО НЕ ЛОМАЕШЬ ДЛЯ ЭТОГО ЛАМПОЧКУ.

Последующие слова были набором сломанных, до безумия искажённых звуков. Среди них проскакивали буквы, но полное предложение или слово никак нельзя было собрать. Нико напрягся и держал оружие наготове. Вскоре искажения прекратились, но голос остался раздражённым.

— Если ты не разобьёшь солнце, я убью тебя своими руками... Я заставлю каждого поверить, что ты единственная причина всех страданий. И они начнут охотиться за тобой...

По телу снова пробежали мурашки, внутри сердце бешено стучало, а сознание мутнело. Нико не знает, что ему делать. Закончив свою речь, существо вновь сделало паузу и напоследок сказало:

— У тебя есть только одна попытка...

Тишина...

Так тихо не было очень долгое время. Такое бывает только перед концом света. В лицо дул слабый ветер, но его хватало, чтобы от него пошли мурашки. Позади паразита, на мёртвых, обесцвеченных цветах сидели чёрные бабочки. Их крылья медленно складывались и раскрывались. Они оставались на месте и наблюдали за прекрасным, кукольным театром, который Нико сам для них исполнял. Тишина была гулкой, казалось, что можно услышать тихое хлопанье крылышек чёрных насекомых. Не было слышно даже собственного дыхания – оно замерло где-то в горле. Все части тела уже давно онемели, пальцы легко сжимали солнечный пистолет. Глаза смотрели во все стороны, в голове была полная мешанина. Нико собирался с мыслями. Кошмарный двойник стоял с серьёзным лицом, внутри было непоколебимое желание прихлопнуть ребёнка как муху. Он сжимал ладонь на чёрном солнце в кулак. Существо всеми силами пыталось сдержать свою ярость, ожидая ответ.

Нико глубоко вздохнул и заговорил:

— Ты прав. Я хочу домой, хочу увидеть свою маму... Но я не могу так поступить. Анхити, Мия, Спрайт, Пухик. Они дали мне надежду. Но в первую очередь они поверили не в пророчество... А в меня.

Нико посмотрел в сторону, вспоминая первое знакомство с Анхити, тёплые разговоры с Пухиком, неуклюжие, смешные ситуации с Мией и её роботом.

— Я не знаю, что будет, если поставлю солнце в Башню. Не знаю, вернусь ли я домой после этого. Ты можешь быть и прав, да. Но... это будет хуже, чем разбивать лампочку. Я никогда не смогу посмотреть им в глаза. Это будет значить, что их вера и надежда ничего не стоили.

У существа расширились глаза от ненависти. Ему не нравилось, к чему подводит Нико.

— Делай, что хочешь. Но я донесу. Не потому, что я Мессия. А потому, что я обещал себе, им и даже тебе. И в итоге моя мама...

Нико посмотрел вниз, в центр солнца, и увидел там отражение своей матери.

— Будет мною гордиться...

Кошмарное существо задрожало. На лице описывалось невыносимое, кипящее внутри напряжение. Глаза расширялись, голова вытягивалась вперёд от злобы. На языке вертелось много слов, но нечто ничего не говорило.

— Х-хоро-шо... — оно сделало пару шагов назад, будто готовясь к чему-то — Ты хочешь быть героем. Чтобы мама гордилась.

Кошмарный Нико успокоился, глубоко вздохнул. Гримаса на его лице сменилась широкой радостной ухмылкой. Ребёнку стало не по себе. Похоже, он догадывается, что собирается делать эта тварь.

— Я, правда, не хотел этого делать, Нико — говорило оно. Ребёнок ужаснулся, его чёрные зрачки сузились до двух маленьких точек — Ты просто не оставил мне другого выбора.

Нечто посмотрело на чёрное солнце и погладило его в последний раз.

— Пухик верил в солнце... Заставим его поверить в смерть? ВМЕСТЕ.

Лицо кошмарного Нико расплавилось и исказилось, как в мутной грязной воде. Все узнаваемые черты лица терялись и сползали вниз. Существо быстро замахнулось и бросило чёрное солнце в землю. Большое чёрное светило разбилось вдребезги. По всему полю эхом простонал звон лопнувшей лампочки. Осколки разлетелись во все стороны, бабочки тут же отлетели на другой стебель, шугаясь. Из разбитого чёрного солнца прямо в небо вылетел большой столб тёмной энергии. Всё сопровождалось истошными криками людей и искажёнными звуками квадратов. Из острых кончиков разбитого стекла вытекала густая, чёрная жидкость, медленно создавая лужу. Ужасная энергия вливалась внутрь кошмарного Нико, он получал больше и больше. Ребёнок отходил назад, смотря на жуткое зрелище. От страха стало тяжелее дышать, всё внутри сжималось. Сердце ударяло в рёбра, оно было готово выпрыгнуть из тела. Нико чувствовал дикий жар, и сквозь боль он всё ещё видел, как ужасная энергия впитывается в грудь, и существо пульсирует и наслаждается. С улыбкой, что может присниться только в самых ужасных ночных кошмарах. Вскоре столб чёрной эссенции пропал, после него осталась тёмная версия Нико. Маленькие бабочки вдруг окрасились в другой, яркий, фиолетовый цвет, отдавая лёгкими пульсациями. Существо сделало пару шагов вперёд и тяжелее задышало, отрыгивая чёрные сгустки. Тело твари извивалось, дрожало и неестественно коверкалось. Одежда расползалась с характерным рваным звуком, но под ней не было кожи. Горбясь и нечеловечески выгибаясь, паразит "снимал" с себя основной слой, показывая свою истинную натуру. Всё сопровождалось отвратительными, искажёнными, режущими слух звуками и стонами. Из рукавов вытягивались извилистые чёрные отростки. Они дотрагивались до земли, оставляя на её поверхности влажный след. Кошмарное нечто стало выше и больше в размерах. Лицо – то, что ещё секунду назад было подобием лица, – полностью расплавилось и разбилось, образуя большую дырку прямо в черепной коробке. Во мраке появилось фиолетовое свечение, единственное. Оно, наконец, могло освободиться и избавиться от оболочки. Объект, плавающий в пустоте, сильно пульсировал и бешено колотился. И вдруг пришло осознание. Это было сердце существа. Ритмично бьющийся орган смотрел прямо на Нико, прямо в ЕГО сердце. Хоть это и не заметно, но паразит улыбнулся, растягивая последние, свисающие с его лица, кусочки кожи.

Вдруг лампочка Нико потухла прямо на глазах, прямо в самый неподходящий момент. Как только нечто задвигалось, вокруг появились квадраты, и из-за их сильной активности появились порталы в обычный мир. Дрожащими руками ребёнок направил пистолет прямо в сердце этой твари и выстрелил. Существо зарычало и успело прикрыть сердце, но солнечные лучи попали на чёрную поверхность, быстро испепеляя её и прожигая внутри отверстие. Ребёнок бросил оружие и убежал. Времени хватало, и Нико успел забежать в портал до того, как его могли съесть заживо. Его ноги подкашивались, и ребёнок спиной медленно отходил от портала в кошмарный мир. В голове продолжали доноситься звуки квадратов, будто оно жутким шёпотом хотело что-то сказать. Взгляд был прикован к порталу. Он моргал так редко, что слёзы сами собой высыхали на полпути, оставляя на щеках липкие, холодные дорожки. Вдруг сзади послышался знакомый голос Мии, но Нико никак не отреагировал. Кончики пальцев дрожали так сильно, словно при судороге, ноги тянули упасть на колени и сдаться, а голова раскалывалась так, как никогда раньше. Женщина подбежала, взяла его за руку и потянула, но ребёнок стоял на месте. Он из последних сил держался в сознании. Слишком тяжело было даже дышать.

— НИКО!! — снова позвала она, и в её голосе слышалась паника.

Мозг очнулся. Нико резко повернул голову в сторону Мии. Взгляд ребёнка был ужасно утомлённым, пустым и глубоким, полным того, что нельзя выразить словами. Зрачки едва шевелились, а тело, исчерпав заряд адреналина, расслабилось и обмякло.

— Где... Анхити...?

Стеклянные глаза Нико медленно закрылись, руки сдались. Ребёнок не выдержал и упал в обморок от увиденного и от стресса, который переполнил чашу и перелился через край.

[Нико, прости МЕНЯ, пожалуйста... Я хотел сделать как лучше... Это всё МОЯ вина...]

Райз

В темноте глубокого сна Нико еле-еле открывает глаза. В руках яркая лампочка... Ребёнок встаёт с колен и смотрит по сторонам. Совсем никого и ничего нет, полная пустота. Свет никак не помогал. Сделав первый шаг, Нико ощутил холодную воду под своими ногами и посмотрел вниз. Странно, но здесь он чувствовал себя спокойно. Нет никакой тревоги. На душе становилось легче, спал тот самый камень тревоги, что лежал на его плечах несколько часов назад. Сердце билось так тихо, что, казалось, оно остановилось в умиротворении. Ребёнок сделал ещё пару шагов вперёд и увидел перед собой белую дверь с чёрной ручкой. Кажется, пульсирует и отдаёт белым светом. Или так кажется со стороны? Нико подошёл ближе.

[Нико, пожалуйста, проснись!]

Вдруг ребёнок обернулся, будто услышал чьи-то слова, улетевшие куда-то туда, далеко. Нико стоял ещё какое-то время и приглядывался, будто увидел кого-то в темноте. Но всё ещё ничего, кроме леденящего воздуха. Ребёнок подошёл ближе, дёрнул за ручку, и дверь отворилась. Внутри образовалась комната мамы. В углу уютная кроватка, справа рабочий стол с ноутбуком, креслом и другими вещами. В центре полукругом располагался мягкий жёлтый коврик. Прямо перед Нико стояла его мама в жёлтом фартуке и белой одёжке. Волосы собраны в косичку, глаза жёлтые, как у её дитя, а на макушке красовалась белая шапочка. Ребёнок тут же ахнул и подбежал к маме.

— МАМА!! — закричал Нико и тут же ударился лицом о грудь мамы, придерживая солнце одной рукой. Ребёнок тут же захныкал и залился слезами — Мама, я так по тебе скучал!

Нико сделал шаг назад и, никак не скрывая слёзы на щеках, посмотрел ей в глаза.

— Мама, мне было так страшно, я испугался, когда...

— Тише... — ответила женщина. Она нежно провела рукой по его волосам, чуть приподняв мягкий край шляпы с ушками. Тёплая и знакомая ладонь легла Нико на голову. Голос был такой тихий и такой родной... Нико хныкал и улыбался. Его руки дрожали от радости.

— Я знаю, солнышко — продолжала она тихо говорить, нежно лаская слух. Голос настоящей мамы эхом проходил по всей комнате, оставаясь в памяти на всю жизнь. Каждое её слово.

Женщина положила ладонь на солнце Нико.

— Мне сказали, что если я её разобью, то вернусь домой, к тебе — сказал ребёнок.

— Не стоит... — ответила женщина — Это самое худшее, что ты можешь сделать сейчас, Нико..

Ребёнок вытер слёзы, внимательно слушая самого близкого человека в его жизни.

— Дорожи ею и храни, как зеницу ока, хорошо? — попросила мама, и Нико кивнул — Пообещаешь, что с ней ничего не случится?

— Да, мам... Я обещаю... Я донесу солнце до Башни.

— Иди сюда, мой родненький, ты измотался весь — мама раздвинула руки, и ребёнок снова подошёл и утонул в объятиях мамы. Нико успокоился и полностью расслабился. Вокруг было только тепло, только свет и мама. Её нежные, как облака, руки касались одежды Нико, и они передавали любовь в его сердце. Ребёнок был искренне счастлив. Он знал, что это лишь сон, но он хотел максимально долго оставаться здесь... В этом маленьком миге... В объятиях мамы... Ребёнок напоследок сказал:

— Я люблю тебя...

[Видя такую картину, ВЫ вспоминаете и СВОЮ маму. ВАШЕ сердце дрогнуло на секунду...]

Медленно открывая глаза, Нико почувствовал под головой мягкую подушку, а на себе большое одеяло. Ребёнок тут же осознал, что проснулся. Это было очень печально, тот прекрасный сон пролетел так быстро, что Нико даже не успел насладиться моментом. Ребёнок, жмурясь, посмотрел по сторонам. Он находился в квартире какого-то человека. На глаза попался большой шкаф с разными фигурками, кубиками-загадками и брелоками. Похоже, кто-то побывал у магазинчика Мии. Также на столе возле шкафа стоял компьютер. Нико потянулся, встал с кровати и заметил на тумбочке листок с неровным текстом. Ребёнок протёр глаза и прочитал:

«Доброе утро, Нико!

— Доброе...

Это Рубикария. Если проснёшься раньше времени, я приготовила тебе завтрак на кухне, покушай. Тебя мне отдала Мия, попросила позаботиться. Солнце я спрятала в укромное место, в случае если мародёры зайдут в дом и захотят его украсть. Я сама ушла по делам, вернусь не скоро. На улицу пока не выходи, слишком опасно. Если заскучаешь — можешь прочитать пару книжек на столе. Например, 72 факта о медузах. Очень интересная книга.

С любовью, Руби»

Нико вышел на кухню и увидел на тарелке тыквенную кашу, от которой всё ещё шёл горячий пар. Ребёнок положил еду на стол, потыкал вилкой в тарелку и нехотя начал кушать. В окне напротив мелькало фиолетовое свечение. Город выглядел как один сплошной, затянутый, нудный концерт. Стеклянные небоскрёбы покрашены красным, синим, фиолетовым, на улице гуляют усовершенствованные роботы, повсюду магазинчики с неоновыми табличками. В переулках старые граффити, отклеивающиеся плакаты, мусорные баки и другие вещи типичные для подобного места. Всё выглядело красиво и завораживающе. В подобных местах Нико находился впервые, ему было даже страшно выходить на поверхность из-за риска слиться с толпой и потеряться. Ребёнок, как заинтересованный котик на балконе, рассматривал прохожих, вглядывался в окна и наблюдал за всем, что двигалось.

Это Райз.

— Так красиво... — ребёнок выдохнул и провёл пальцем по стеклу. На окне образовался след — Знаете, Бог, раз уж совсем скоро мы доберёмся до Башни, то я хочу рассказать ВАМ одну историю. П-про город...

[Я слушаю.]

Нико замолчал на секунду, а затем начал:

— У меня был один одноклассник, я в школе дружил почти только с ним. Он жил прямо возле моей деревни, мы постоянно после уроков вместе шли домой. Только в середине тропинки ему приходилось сворачивать налево, а мне надо было прямо. Когда я звал его погулять, он брал с собой маленькую собачку. Она казалась милой, но на самом деле она та ещё злюка! Кусалась часто! — ребёнок хихикнул — В общем, мы очень долго гуляли так! Обходили всю деревню дважды! Возвращались домой в... Э-э-э... В позднее время, в общем. И у нас было очень много общего. Он любил математику, и я любил математику, он любил играть в настольные игры, и я тоже! А ещё он безумно хорошо играет в шахматы! Я знаю правила, но хорошо играю только в шашки. Это не схожесть, конечно, но всё же!

Нико улыбался, пока рассказывал, а затем, чуть приостановив свой рассказ, сел за стол. Прошло несколько мгновений.

— А потом он мне сказал, что его родители собираются переезжать. В город. И у нас было очень мало времени, чтобы просто погулять и что-нибудь поделать. Май пролетел очень быстро, и наступило лето. И летом, второго июня, он уехал. Помню, как в самый первый день лета он купил много сладостей и раздал всем одноклассникам и нашим соседям в деревне! В каждой конфете были надписи: "У тебя всё получится", "Следуй своей мечте" и так далее, что-то подобное. И когда всё близилось к вечеру, он... — Нико грустно вздохнул — Он подарил мне последнюю конфету с надписью: "Моему лучшему другу", и больше я его не видел.

Ребёнок тихо шмыгал носом и прятал слёзы, чтобы Бог не видел их.

— Всё лето я грустил и скучал по нему. Я не знаю, каково ему там. В городе... Сложно? Одиноко? Повсюду такие высокие дома. Такие... Бездушные что-ли... Везде этот плохой газ от машин, люди вечно куда-то спешат. Нет тихого места, постоянно шумно. В деревне не так... Там всё по-другому. Свежим воздухом подышать, и по полям побегать, и в речке искупаться. А тут... Ни одного деревца...

Нико снова посмотрел в окно.

— А ВАМ где больше нравится?

[В деревне. Там очень тихо и спокойно...]

— Да-а-а...

После истории остались некоторые воспоминания об этом человеке. Возможно, Нико увидел его в Пухике, и поэтому он ему так понравился. Схожие улыбки, похожая манера смеяться, та же искренность, с которой они смотрели на мир. Или, может быть, дело было не в сходстве, а в том, что Нико так отчаянно нуждался в друге, что сам находил знакомые черты там, где их, возможно, и не было вовсе. А, может, они и были.

Каша к этому моменту остыла, и ребёнок всё быстро съел, положив тарелку в раковину. Нико обратно зашёл в комнату, в которой проснулся, и услышал тихий компьютерный щелчок завершения загрузки. Ребёнок узнал звук и подошёл к компьютеру. Вспомнив свой прошлый опыт с этим устройством, ребёнок фыркнул, но понадеялся, что не придётся ничего вводить. Благо, пароль отсутствовал. В углу экрана было оповещение о завершении загрузки двух больших видеофайлов. Они были установлены с подписью "Mia's". Нико дважды тыкнул по самому первому, и тут же открылось видео.

— Ох, может, не стоило..?

Но любопытство взяло вверх.

Когда запись началась, Нико тут же услышал свой голос вдалеке на видео. Качество записи оставляло желать лучшего, но ребёнок вспомнил локацию. Это был туннель для поезда.

— Стоп... Это... — Нико пригляделся, и в кадре тут же засветился ребёнок.

— Погодите, а как же поезд? Он вот так просто останется? А если сзади поедет ещё один поезд?

Камера шаталась из стороны в сторону, но Нико успел разглядеть самого себя, яркое светило и большие жёлтые глаза.

— Это запись того робота... И у меня всегда были такие большие глаза? Что-то я не замечал этого, ха-ха...

— Мистер робот...? Вы почему молчите? Скажите хоть что-нибудь!

Запись продолжалась. На видео было заметно, как робот переглядывался с Нико, но никак не отвечал. Индикатор батареи близился к нулю, но Рик продолжал идти несмотря ни на что. На фоне появились тихие переговоры Анхити и Нико, что становились тише с каждым шагом. Перемотав немного запись, ребёнок нашёл момент, когда у робота батарея была почти на нуле. Произошёл громкий звук сбоя, и камера тут же вырубилась.

— Р-Рик, зачем ты пытался нас снимать? Зачем нужна эта запись...?

Нико быстро открыл вторую запись.

Видео началось с лица лучшего друга Рика — Экоу. Тяжёлое металлическое тело Рика слегка подрагивало. Экоу смог оживить робота, передав часть своей энергии своему приятелю. Чтобы тот включился. Картинка на видео была в плохом качестве, экран дрожал, покрывался непроглядными помехами, пикселями, и в этих рваных кадрах виднелись обрывки силуэта Экоу. Белый шум прекращался, и Нико отчётливо мог разглядеть, как те общаются на своём языке. Точнее, общается Экоу, Рик лишь подавал беззвучные сигналы. Специальные антенны на голове Рика сверкали красным цветом, будто на азбуке Морзе. Экоу, помогая своему старому приятелю встать, гремел железным механизмом внутри себя и отвечал на том же языке роботов. Его очи искусственно моргали. Нико ничего не понимал, но ему было безумно интересно. Эти роботы очень долгое время друг друга не видели. Ведь, как говорила Мия, один потерял смысл жизни и создателя, другой остался работать на компанию Везулет, не осознавая её истинной натуры. А, может, ему, как и остальным бездушным роботам, просто промыли мозги? Страшно это представлять. Когда тебе полностью или частично стирают память, и ты начинаешь забывать, что ты делаешь и на кого ты это делаешь. На какую ужасную или плохую личность ты работаешь. Но Экоу осознавал себя, узнавал места и своего друга. Может, он стал исключением? Возможно, так и есть. Рик и Экоу. Два старых робота из заброшенной лаборатории по изучению жёлтого магического фосфора, громко ударили друг друга кулак о кулак. Это выглядело круто. Настоящая живая машина с эмоциями.

В глубине пещеры, где-то далеко, слышался ровный, механический гул. Знакомые звуки работы завода, специальных механизмов и неизвестный язык других, запрограммированных под лад Везулет роботов. Для неё эти бездушные машины в первую очередь были инструментами для продвижения компании. Другого — эмоций, выбора, смысла жизни — им было не дано. На видео слышались гулкие постукивания падающих капелек воды. Каждый звук, полный металлической тяжести роботов, расплёскивался бесконечным давящим эхом, расползающимся во все возможные углы, проходы, туннели и ответвления. Экоу шёл первым. Снимающий робот Рик заходит за угол и видит гигантскую открытую дверь, из которой лились лучи света безостановочно работающих ламп. По сторонам стояла охрана. На видео засветилась и сама Везулет. Рядом её сопровождали два робота с оружием, все шли чуть ли не одинаковой походкой с абсолютно пустыми, безэмоциональными лицами. Экоу взглянул на женщину один раз и тут же перевёл взгляд, надеясь на игнорирование со стороны женщины.

— Объясните — потребовала она, и фотоаппарат издал громкий щелчок.

— Это... мой друг. Ничего особенного...

— Вы оба похожи друг на друга. Объясняйте мне.

Рик стоял на месте, запечатлевая на камеру, как Экоу пытается защититься от Везулет.

— Мы раньше работали в компании ЛИЖ-ФОС вместе с Эйдоном. Мы были им созданы. Я и Рик.

— Т813?

— Учёный звал меня "Экоу".

Везулет помолчала. Её объектив медленно перевёл взгляд с Экоу на Рика, задержался, рассматривая повреждённый корпус.

— Роботы, созданные вне протоколов ПРО-ФОС, потенциально опасные. Особенно этот. Нестабилен и повреждён. Ни слова не сказал.

— ....

Рик был зол. Его живые металлические ладони сжались в кулаки и задрожали от ненависти.

— Он не опасен, правда...

— Я не спрашивала твоего мнения, Т813, — оборвала Везулет — твоя модель давно находится под вопросом. Протокол роботов ПРО-ФОСА не может содержать информацию о несуществующей лаборатории. Меня так достала ваша вечная сентиментальность. Ваше: «мы были созданы», «это мой друг». Вы — инструмент.

— Роботы могут быть живыми! —вырвалось у Экоу — Вы просто этого не понимаете! Рик — самый первый робот, созданный с чувствами! С чувствами его создателя. Как и я! Мы различали грусть, радость, печаль. Но не на поверхности, как вы, а по внутренним чувствам, прямо как живые люди! Мы переживали за Эйдона, прямо как маленькие дети...

Экоу обернулся к Рику на секунду, и его широкая, милая улыбка попала в кадр.

— Даже после его смерти мы чувствуем боль. Нам его очень не хватает... Эйдон остался там, в той пещере. Он выиграл время, чтобы мы смогли сбежать. Он вложил в наше железо своё сердце. И мы храним его до сих пор...

Голос дрогнул, и на секунду показалось, что робот сейчас заплакал бы. Если бы мог.

— ....

— Мы умеем любить, прощать, ненавидеть, радоваться, бояться. Бояться потерять близкого человека! И мы не перестали быть живыми, даже когда потеряли его. Потому что единственное, что он нам завещал, – так это быть собой. Даже когда быть собой больно.

Везулет молчала, казалось, целую вечность, обдумывая вышесказанное. Женщина-фотоаппарат повернулась к стражникам и, словно не услышав всё, что только что сказал Экоу, хладнокровно приказала:

— Задержать обоих. Экоу – стереть память о несуществующем человеке, а другого разобрать на запчасти, он никуда не сгодится.

— Ч-что?!

Запись пошатнулась, снимающий робот дёрнулся, словно эти слова ударили ему прямо в железную грудь, в несуществующее сердце, и он скорчился. Стража подняла ружья вверх, другие роботы подхватили Экоу за руки и тут же начали уводить.

— Но вы не можете! — закричал Экоу. Везулет было глубоко наплевать на слова робота, она медленно развернулась и направилась к выходу, безразличная к жизням механических кукол.

Рик был в ярости. Его тело задрожало, сердце жаждало мести, ноги сами сорвались с места. Рика пытались сдержать другие роботы, преграждая дорогу, однако их сразил кулак разъярённой машины. Стража повалилась на пол, издавая громкий металлический скрежет. Робот с человеческими эмоциями и чувствами, сверкая линзой, подходил к лежачим и с размаху вдалбливал свой дрожащий кулак им прямо в морду, от чего лица искажались, мялись. Повсюду появлялись вмятины, и спустя несколько тяжёлых ударов, один из роботов грохнулся и отключился, словно полностью покидая этот мир. Медленно поднимается новый враг, и Рик, пытаясь что-то сказать, замахивается и на него. Оружие робота бьёт в корпус Рика, однако этого оказывается недостаточно, и жёсткий удар прямо в челюсть отключает второго стража, и тот с лязгом бьётся металлической головой о землю. Рик издавал нечеловеческую речь, полную кашу из страшных, сломанных звуков, словно полумёртвый принтер пытался распечатать свой последний листок. В клочья раздробленные слова превращались в помехи радио, хрип старого динамика и вылетающие искры из места, где когда-то находился его рот. Камера в его глазах тряслась, запись рвалась кадрами: мелькали стены, двери и сама Везулет, чей объектив дёргался и отражал полный ужас и животную панику. Её ноги подкосились, и она упала на колени. На видео женщина становилась всё ближе и ближе, и она судорожно пыталась что-то сделать: сфотографировать, отбежать подальше или позвать на помощь, но было поздно. Рик замахнулся и нанёс сокрушительный удар, пробивая линзу и напрочь ломая фотоаппарат. Осколки стекла разлетелись в стороны, словно человеческая кровь, и женщина вырубилась. Рик продолжал издавать дикие звуки, никоим образом не похожие на голос человека или робота. Вдруг послышался звук сирены, везде засверкали красные мигалки. Следующий кадр — Экоу уводят бездушные роботы и закрывают за собой дверь.

Запись оборвалась.

Чёрный экран.

Нико смотрел на потухшее видео, и в комнате было так тихо, что он слышал, как стучит его собственное сердце. А в ушах всё ещё стоял тот звук. Голос Рика.

Прошла, казалось, целая вечность, и Нико вздохнул. Хотелось забыть всё то, что он увидел.

[Я считаю, что она заслужила этого.]

— Мне... очень сложно говорить об этом... Я просто хочу промолчать. Пожалуйста.

[Извини.]

— Ничего.

По всему телу бегали мурашки, щекоча кожу Нико. Вздрогнув, ребёнок вздохнул и сел на кровать. Робот Рик — это тот самый «живой» робот, о котором он болтал со Спрайтом. Страшно представить, что бы произошло, если бы он потерял своего создателя и самую лучшую подругу в его жизни — Мию. У Рика отобрали самое главное — смысл существования. Потеряв своего создателя, Эйдона, он полностью опустел. Его жизнь стала бессмысленной, но он не хотел снова кого-то терять, он не хотел оставаться ни с чем. Его друг, Экоу, стал последним, что у него осталось. И Нико вспомнил про свою маму и обнял самого себя, вновь задрожав.

[Терять кого-то близкого — это самое ужасное, что может произойти в жизни человека. Или даже робота. Я могу понять твои чувства и действия Рика. Везулет хотела отобрать последнее, что он любил.]

— ВЫ когда-нибудь испытывали подобное...?

[....]

Тишина. Такая долгая, что Нико уже пожалел о своём вопросе.

[Давай опустим эту тему, Нико...]

— Х-хорошо...

Нико решил открыть окно, чтобы подул свежий, приятный воздух. Ветерок пробежался по лицу, качнул волосы, и на миг стало легче. Рука, опустившись в карман, почувствовала не тяжёлый, но твёрдый объект. Нико достал то самое устройство, которое Мия использовала для запечатывания жёлтого ключа. Похоже, после того, как ребёнок упал в обморок, Мия подобрала его, отнесла Рубикарии и положила устройство в его карман. Ребёнок осмотрел конструкцию со всех сторон.

— Я только посмотрю... — прошептал он скорее себе, чем Богу — Убедиться, что с ним всё в порядке.

Нико аккуратно открыл устройство. Благо, фосфорный объект всё ещё был на месте и до сих пор вибрировал. Через кончики пальцев ребёнок чувствовал лёгкое покалывание, почти электрическое, но без боли. Пульсирующее тепло то разгоралось, то затухало в такт собственному дыханию. Создавалось ощущение, что ключ живёт собственной жизнью. Прямо под ключом находилась маленькая скомканная записка. Нико схватился за кончик и резким движением достал листик. На нём был дрожащий текст учёного, адресованный Богу:

«Бог, если ТЫ читаешь эту записку, значит ВЫ уже совсем рядом с Башней. Знай, что Башня была построена не Создателем Мира, а другим существом. Оно притащило ТЕБЯ, солнце и Мессию в этот мир, как марионетку. ТЫ можешь и не знать, кто это, но сейчас это не важно. Главное, что Мессия в безопасности. Внутри Башни будет шифр, но я не знаю ответ, у меня есть лишь подсказки от жёлтого фосфора. «Название» и «Дата». Я не знаю, что всё это значит, но должен знать ТЫ и только ТЫ.

Прошу, если в жизни после смерти что-то да есть, то можешь пообещать умершему мне, что мои старания были не напрасны и ТЫ спасёшь мир, ладно?»

Нико, абсолютно ничего не понимая, что только что прочитал, спросил:

— Бог, ВЫ знаете, что делать?

[Я догадываюсь о чём идёт речь, но не до конца уверен.]

— Х-хорошо...

Нико сам перечитал записку, но всё равно ничего не понял.

— Бог, а что за существо? О ком идёт речь? О Создателе Мира?

[Я сейчас не могу тебе ответить.]

— Л-ладно...

Жёлтый объект продолжал колебаться и слабо пульсировать. В тишине, глубокой и нагнетающей, Нико услышал шёпот. Будущее говорило о чём-то и манило ребёнка заглянуть внутрь и познать истину его жизни. Оно искало новую жертву. Нико слышал тихие возгласы на несуществующем языке. Но ребёнок резко отдёрнулся, помотал головой и закрыл чёртов живой ключ, а записку оставил в кармане.

Вдруг ручка входной двери зашевелилась и защёлкала. Нико в спешке спрятал устройство и повернулся лицом. Из-за двери вышла высокая женщина в опрятной клетчатой рубашке и длинной юбке. На шее висел красный галстук, а вместо головы у неё был большой кубик-рубик, покрашенный всеми шестью цветами, типичными для такой головоломки: синий, красный, зелёный, жёлтый, оранжевый и белый. Каждая поверхность кубика медленно шевелилась, а когда женщина заметила Нико, Руби завертелась и перестроилась. Буквально.

— Нико! Ты проснулся.

— Здравствуйте, мисс.

— Не стоит. Просто Рубикария, Руби — зашевелился кубик.

— Хорошо, Рубикария!

— Ты в порядке? Не ранен? — спросила женщина. Она закрыла за собой дверь, положила пакеты и подошла к Нико. Её поверхность быстро сменилась – повсюду был виден зелёный цвет.

— Нет, с чего вы взяли?

— Мия отдала тебя в... ужасном состоянии. Ты упал в обморок, и у тебя была температура. Благо, сотрясения мозга нет, — кубик на её плечах быстро перебирал грани, останавливаясь на зелёном чаще, чем на других цветах — просто стрессовый синдром, лёгкая дегидратация и острая нехватка сна. А сейчас ты себя как чувствуешь?

Руби прислонила ладонь ко лбу Нико, но тот уклонился.

— Я себя хорошо чувствую. Ничего не болит, всё хорошо.

— Отлично! — кубик-рубик закрутился, завертелся, и всё поменялось в жёлтый.

— А где моё солнце? И Анхити? И Мия?

— Солнышко ты моё, — начала она ласково — тебе только солнышко и нужно?

Руби захихикала и ушла в другую комнату, в которой Нико ещё не был. Дверь, на удивление, была заперта на ключ. Рубикария открыла комнату и тут же подошла к шкафу, где и находилось солнце. Лампочка очень ярко светилась, даже, казалось, ярче чем обычно. Ребёнок подхватил её и вопросительно взглянул на женщину.

— Мия ушла обратно в Лифлин, — говорила Руби — там образовалась проблема с Везулет, Спрайтом, Риком и Экоу. В общем, как всегда...

Нико задумался на секунду, кадрами вспомнил ситуацию на том видео и вышел из комнаты.

— А Анхити?

Тут Руби замешкалась. Она чуть постояла, закрыла дверь и посмотрела на него кубиками синего цвета.

— Ты про ту странную девочку?

— Что? Почему странную?

Рубикария села на край кровати и оперлась головой о ладонь.

— Мия мне рассказала некоторые странности — начала женщина — Она очень нервная и неспокойная. Анхити-то. Об этой девочке, говорила мне Мия, нет почти никакой информации, и она попала в мир чисто случайно. Ты – Мессия, принёсший солнце в этот мир. А Анхити...? Я не знаю. Какую она роль играет?

Нико чуть постоял, потупил взгляд несколько секунд и поднял брови.

— А то, что она сказала в пещере...

— Да, это тоже было странно. Мне Мия позвонила и всё рассказала. Она знает что-то про Создателя Мира и его любовь.

— А что она сказала?

— «Бог любит всех людей в мире безусловно, потому что Бог есть любовь». Это цитата, Нико, закон. Про Создателя Мира — кубик-рубик на голове женщины резко переворачивался и менял цвета. Нико переваривал информацию.

— А кто такой Создатель Мира? — спросил ребёнок. Возможно, это был глупый вопрос с его стороны.

— Он, очевидно, создал весь мир. Всех существ и все материки. Кристар, Лифлин, Райз он любил по-своему. Каждому он подарил частичку своего сердца. Каждый создавался с любовью. И каким бы необычным, плохим или хорошим человек ни был – Создатель Мира любит его.

— А его можно увидеть?

— Нет, но он СУЩЕСТВУЕТ. Он защищал Кристар от нападения, пытался контролировать ситуацию в собственном мире... Но сейчас от него ни слуху, ни духу...

Нико стоял несколько минут, обдумывая всё услышанное. Ребёнок спросил:

— Башня в Райзе, так?

Хоть это было незаметно из-за необычной формы головы, но Рубикария кивнула.

— Значит, мы совсем близко. Нужно лишь дойти, поставить солнце в Башню и покончить с этим — Нико уверенно отвернулся и вышел из комнаты.

— Постой! — Руби вскочила, догнала его и схватила за плечо — Я должна пойти с тобой.

— Я могу пойти один — ответил ребёнок.

— Нет, ты не можешь. Там... — Рубикария запнулась, покрутила кубик-рубик в разные стороны и выдавила: — Культисты заполонили весь город. Они жгут костры на площадях, выкрикивают "чёрного Мессию", "настоящего спасителя".

— Б-боже... — в голосе Нико появились дрожь и ужас. Руки сами закрывали рот от шока.

— Эти люди нападают на тех, кто отказывается к ним присоединяться. Граждане прячутся по домам. Кто не поклоняется их пророчеству... — Рубикария сглотнула — Их забирают.

— Они...

— Ищут тебя, да. Это ужасно. Я очень переживаю за тебя...

Руби ждала испуг со стороны ребёнка, или заикание в словах, или дрожь рук и ног. Но Нико оценивающе слушал и показывал хмурый взгляд.

— Я должна пойти с тобой, — продолжала она — если они узнают, что ты здесь, они...

— Я понял... — завершил диалог Нико сухим и тревожным пониманием.

Рубикария не знала, что сказать. В комнате повисла густая, гробовая тишина. Лишь изредка где-то за окном, где-то в тёмных узких переулках кричали безумные люди. Возможно – от страха, возможно – из-за неминуемой гибели от приближающихся квадратов. После этого человека ничего не останется. Лишь вспоминания и пыль.

Тишина сбивалась еле заметными, слабыми стуками перекручивания кубика-рубика, точно тиканье старинных, сломанных часов, сердце которых устало биться, но никак не могло остановиться. Ребёнок общался с женщиной взглядом и небольшими кивками. Они оба не хотели говорить, чтобы каждый мог поразмыслить и в последний раз вздохнуть перед самой последней миссией. Перед самым последним рывком. Взгляд Нико упал на хаотичные от стресса движения Руби, будто он хотел подать сигнал о готовности выйти из дома. В город, кишащий толпами квадратов. Нико никак не шевелился. Его шарф колыхался небольшим веером, словно плащ. Брови были расслаблены, улыбка стёрлась с губ, а на лице читались задумчивость и грусть.

Женщина, протяжно вздохнув, встала и быстро оделась. Нико отвёл взгляд на секунду и вернул его на Рубикарию. Похоже, что конец близок. Путь Мессии подходит к концу. И Нико был готов. По-настоящему готов.

Из подъезда первой вышла Рубикария, ребёнок тыкался сзади. В нос тут же ударил отвратительный, густой, спёртый воздух – смесь гари, сырости и страха. Страха города, который давно перестал дышать полной грудью. На дорогах, словно после грубых ударов молнии с неба, остались глубокие вмятины и следы от квадратов, что несколько часов назад стирали здесь всё живое, оставляя после себя только пустоту. Вспомнился жуткий звук паразита, а затем и его голос. Но в дрожь не бросало, Нико был готов посмотреть страху в глаза.

Руби осмотрела улицы с разных сторон. Слева – мигающие, уже никому не нужные уличные фонари, справа – далёкие страшные крики отчаянных людей.

— Нам нужно туда? — спросил ребёнок, выходя из-за спины.

— Да... Там же и Башня, — помрачнела женщина — не нравится мне всё это...

— Нет выбора. Нам придётся туда идти. Потому что... — Нико присмотрелся вдаль и увидел жуткий образ, выглядывающий из-за угла. У него были жуткие острые зубы, длинные руки и фиолетовые глаза. Ребёнок моргнул, и галлюцинация пропала — Потому что оно знает, куда мы идём. Оно охраняет Башню.

Вдруг сзади послышался искажённый писк, рёв и вообще всё вперемешку. Рубикария отошла, а Нико, смотря на отвратительные квадраты, протянул солнце вперёд. Они, словно моль, полетели в сторону света. Ребёнок на секунду засомневался в своём плане и напрягся, но пытался выглядеть хладнокровным. Квадраты задёргались в конвульсиях и пропали, оставляя после себя фиолетовые, угасающие в темноте частицы. Нико кивнул женщине.

— Нико, разве это не опасно? А что если они всё же дотронутся? — засомневалась Руби.

— Не дотронутся — ответ последовал почти моментально.

В этот же момент, похоже, их заметили другие квадраты. Они сгруппировались и встали в полукруг, приближаясь ближе. Квадратов было так много, что, казалось, ещё немного – и они поглотят свет солнца. Нико побежал, Рубикария последовала за ним.

Где-то вдали слышался бьющий по ушам вой сирены, а также хор культистов. Люди спасались бегством и кричали, звали на помощь и пытались отбиваться. Но чем? Нет никакого оружия. За домами виднелась гигантская, длинная, божественная Башня. Сердце билось в безумном тяжёлом ритме из-за паники, пробирающейся через решимость Нико. Цель была совсем рядом – провалиться и упасть в яму прямо перед самым концом будет роковой ошибкой. Адреналин ударил по венам, ноги перестали чувствовать усталость, а глаза могли смотреть только наверх — на Башню. Она становилась всё ближе и ближе. Вокруг словно ничего не происходило. В жилах стыла кровь. Это было странное, ледяное ощущение – будто сердце качало не тепло, а холод, разгоняя его по всему телу, заставляя пальцы неметь, а мысли — замедляться. Рубикария отставала, но пыталась успевать за Нико. Хотя-бы немного. Но она понимала, что Нико осталось лишь пару шагов, и цель будет достигнута – весь мир, за который он так тяжело сражается, будет спасён. Ребёнок продолжил бежать, расходуя свои последние силы. Вдруг его сбил громкий, хриплый, но очень знакомый голос.

— НИКО!!

Это была Анхити.

— ПОМОГИ МНЕ, ПОЖАЛУЙСТА!

Нико, заливаясь потом и отдыхиваясь после интенсивного бега, ужаснулся. Девочка нуждалась в помощи, и ребёнок не мог бросить свою подругу.

— НИКО!!

Голос повторился, казалось, точь-в-точь. Ребёнок, ничего не понимая, слышал только слова своей лучшей подруги – Анхити. Рубикария сильно переживала за Нико и что-то кричала ему вдалеке, но Нико нужно было спасение другой, более важной жизни. Руби прокричала что-то ещё, но ребёнок не слушал, словно загипнотизированный. В голове проскальзывали образы его любимой подруги, будто заманивая.

[НЕТ, НИКО, ВОЗВР...]

В сердце ударил тяжёлый груз. Нико скорчился, остановился и схватился за грудь. Он забежал за угол переулка и посмотрел наверх.

— Б-Бог?! Это ВЫ?

Ребёнок запаниковал, понял, что ОН пытается что-то сказать, но не может. Нико посмотрел вдаль и увидел перед собой нечто. Оно имитировало образ Анхити. Одежда была разорвана настолько сильно, что монстр уже никак не пытался скрыть своё тело за оболочкой – толстый слой чёрной твёрдой слизи. Из рукавов её привычной кофты торчали сгустки тёмной энергии, имитирующие руки. Лицо было разбито вдребезги; куски кожи острыми горками тянулись вверх. В центре пульсировал огромный фиолетовый орган, отдающий в такт биению сердца Нико. Сама тварь была выше Анхити на метр. Около неё сидели культисты. Худощавые, слабые, набившись больной информацией жёлтого фосфора люди. Им обещали освобождение, и они поклонялись Анхити. Высоко поднимая и опуская руки, люди в глубоких тёмных мантиях говорили что-то шёпотом. В голове проскакивали лишь слова о чёрном солнце и настоящем Мессии, что должен спасти лишь верующих. Затем в воздухе повисла тишина, и голос культистов стих. Они повернули свои бледные лица в сторону спасителя и замолкли.

У Нико сузились зрачки от осознания. Голос Анхити был лишь имитацией. Но предательский мозг сам окрасил картинку и поверил в то, что это был настоящий голос его любимой подруги. Нико легко обвели вокруг пальца.

Медленно и плавно, лже-Анхити подняла руку. Конечность, извиваясь прямо на глазах, вытянулась и быстро зашла сзади, грубо хватаясь за одёжку Нико. Ребёнок попытался сжечь тварь лучами солнца, но он не мог повернуться. Вторая чёрная рука ладонью ударилась о ногу и крепко сжалась в кулак. Нико скорчился с немым стоном и крепко обнял солнце, чтобы не отобрали. Лже-Анхити трясла тело Нико, пытаясь выбить из его рук лампочку и разбить её. Ребёнок прижал солнце вплотную к руке кошмарного существа, и тогда она быстро, как горящая паутина, сгорела и рассыпалась. Жуткое существо издало пронзительный крик, отступая и возвращая повреждённую конечность обратно. На лице Анхити образовалась гримаса ужаса и жгучей боли, пронизывающей её тело. Из глаз вытекала чёрная плоть, а рот широко, неестественно открывался. Она горбилась, извивалась и дрожала, издавая адский вопль. Страдание. На полу разливался длинный жидкий след из ужасной слизи. Жидкость просачивалась в мельчащие щели неровного асфальта и заполоняла собою всё. Рука, оставшаяся позади Нико, вдруг подняла его в воздух и быстро опустила вниз. Ребёнок прижался щекой о толстое стекло светило и ничего не мог сделать. Он кашлял и стонал от боли.

Краем глаза Нико заметил кубик-рубик. Это была Рубикария. Она взглянула на бедного ребёнка, которого тяжело прижимали к полу. Женщина громко ахнула.

— НИКО!

Нико нахмурил брови и попытался встать. Почти получилось. Нужно было лишь выждать момент. Ребёнок специально расслабился, замирая и не двигаясь. Анхити, безумно пугаясь света, подходила очень медленно и аккуратно. Её фиолетовое сердце билось в безумном, больном ритме. Существо находилось в диком стрессе, её тело подрагивало от напряжения. Она протянула руку к Нико. Её отвратительные пальцы напоминали когти. В этот момент ребёнок сделал резкое движение, отбивая конечность Анхити от своей спины. В панике Нико замахнулся и кинул хрупкое солнце в сторону Рубикарии. Женщина, испугавшись, поймала светило и что-то пробормотала про себя. Нико схватила чёрная ладонь и грубой хваткой сжала его тело вокруг. Ребёнок не отводил взгляд от Анхити, но не показывал страх в своих глазах. Лже-Анхити упустила солнце. Она жутко заглянула за угол и увидела женщину с лампочкой в руках. Края кубика-рубика Рубикарии зашевелились, и она быстро убежала, оставляя за собой на полу лишь след из света лампочки.

Нико ухватил чёрная конечность лже-Анхити. Она, обвивая его торс вокруг, увела за собой и повернула лицо ребёнка к себе почти вплотную. К её пустому, полностью разбитому лицу. В центре плавало кошмарное фиолетовое сердце, от которого тянулись длинные, вязкие нити и проходили куда-то далеко, вглубь чёрного тела. Её конечность сжимала живот, из-за чего всё тело чувствовало дискомфорт. Анхити оттянула Нико и ушла в сторону Рубикарии, в сторону своей главной цели. На полу оставался влажный чёрный след, а мрачные люди в мантиях медленно шли за своей хозяйкой, провожая ребёнка осуждающими, полными ненависти взглядами.

Нико нахмурился и сжал зубы, как только мог. Его увели в другое место, прямо к его главному кошмару. Высокое существо, имитирующее внешность Нико, стояло и грязно и широко улыбалось. Ребёнок почувствовал ритм живого сердца. Оно билось в унисон с его собственным. Всё внутри разбитой черепной коробки искрилось и пульсировало фиолетовым, больным светом.

— Скажу честно, я успел соскучиться — говорило оно, издевательски смеясь — Я не могу не налюбоваться твоим напуганным лицом!

Нико громко проглотил слюну и посмотрел по сторонам в поисках выхода. Все улицы и проходы были перекрыты квадратами, всё пространство заполнялось тошнотворным запахом гнили, а воздух, казалось, был каменным. Ребёнок закашлял, каждый вдох давался с трудом. Вдруг шея существа растянулась, как у змеи, и голова опустилась прямо к полу, к лицу Нико. И оно приблизилось чуть-ли не вплотную, оставляя лишь пару сантиметров.

— Нравится? — голос звучал из пульсирующего сердца — Всё, что ты сейчас видишь, Нико, происходит из-за тебя.

Шёпот заполонял уши и въедался в мозг. Сердце Нико сбивается с ритма и будто пытается подстроиться под этот больной стук сердца кошмарного двойника.

— И я чувствую, как ты всё ещё надеешься на спасение этого никчёмного мира — искажённый голос мерзко хихикнул — Но что же будет делать мир без Мессии? Что ты сделаешь без солнца?

Лицо вернулось обратно. Сзади до сих пор гулом раздавались звуки помех и скрежета от квадратов. Нико опустил голову и стал надеяться. Его не могут так просто оставить здесь, с его главным кошмаром. Однако Нико вновь не убивают сразу, что-то существу мешает это сделать. Ребёнок сжал кулаки и положил руку на грудь. Рубикария должна вернуться с солнцем и помочь, Анхити не должна бросить своего лучшего друга и предать его. Вдруг что-то хватается за ногу Нико. Чёрные руки дёрнули вверх, и ребёнок завис в воздухе, раскинув руки и ноги, как марионетка.

— А что сделает Бог? БО-О-ОГ!! МЫ ТЕБЯ НЕ СЛЫШИМ! Что ТЫ сделаешь сейчас, а?!

Ребёнок, левитирующий на чёрных нитках, то опускал, то поднимал конечности. Всё тело коверкалось, извивалось и выворачивалось в неестественных кукольных позах. Губы дрожали, но голос – нет. Нико не хотел кормить существо своими криками и страхом. Оно дёргало нити, заливаясь страшным смехом.

— Бог! Посмотри на этот спектакль, который ТЫ устроил! Посмотри, ТВОЙ Нико — тряпичная кукла! — голос двойника был весёлым, игривым, будто голос ребёнка, получившего новую игрушку.

[....]

— И что ТЫ сделаешь? Бог?! ЧТО ТЫ СДЕЛАЕШЬ?! — голос сорвался, словно у сумасшедшего, не умеющего контролировать резкие порывы ярости и гнева — ПОСМОТРИ, КАК ОН БОИТСЯ. КАК ОН НУЖДАЕТСЯ В ТВОЕЙ ПОМОЩИ.

[ВЫ чувствуете, как ВАШЕ сердце разрывается от боли. Но ВЫ ничего не можете сделать.]

Ребёнок жмурил глаза и сжимал губы, чтобы крик не вырвался. Нико чувствовал беспомощность в этой ситуации, но он не хотел сдаваться. Казалось, он задерживал дыхание уже очень долго.

— ОН НАДЕЕТСЯ, ЧТО ХОТЯ БЫ ТЫ ЕМУ ПОМОЖЕШЬ.

[Отпусти его...]

Существо резко остановилось, смех оборвался. Оно стояло несколько секунд, а Нико никак не двигался, притворялся мёртвым. Кошмарная тварь выпрямилась, расслабила руки и аккуратно отпустила ребёнка. Нико, опираясь двумя руками о холодный уличный камень, медленно поднимался и с хрипом жадно глотал воздух. Его локти дрожали, а с лица капали предательские слёзы. Ребёнок быстро вытер своё лицо рукавом и прошептал:

— Бог делает всё возможное, чтобы помочь мне... — Нико шмыгнул носом.

— Да, я вижу, — тон голоса твари сменился на более низкий, почти ласковый — ОН любит смотреть за тем, как мечтающий попасть домой ребёнок страдает и жертвует собой ради бесполезного мира.

— Он не бесполезный. У каждого человека есть своя мечта. Каждый человек живёт по-своему. Спасение стоит жертвы, но... Бог не хочет, чтобы я жертвовал собой ради этого мира. Но и не хочет его гибели. Я тоже — Нико прислонил обе руки к груди. К месту, где ещё в самом начале, в доме Мудреца, Нико почувствовал то, что нельзя было передать словами — И ОН не виноват, что ничего не может сделать. ОН всегда был рядом и не покидал меня. ОН поддерживал меня и помогал словами. Без НЕГО я бы сломался ещё в самом начале. Бог слушает. И ОН всегда находится здесь, в моём сердце... И для меня этого достаточно. Чувства защищённости. Того, что ты не один. Это успокаивало, и я не мог сдаться. Без НЕГО я бы разбил лампочку. И попал бы в ужасную ловушку квадратов... Простите, Бог, что не послушал ВАС тогда...

Нико поднял голову. В его глазах – тех жёлтых и заплаканных – вдруг вспыхнуло что-то, чего кошмарный Нико не видел ни разу за всё это время. И это была победа над главным страхом.

— Ты говоришь, что Бог ничего не сделал. А что сделал ты?

— Я?! — воскликнуло существо — Я в отличие от НЕГО хотя бы не бездействую!

— Но ты так и не сделал то, чем запугивал. Ты не можешь убить меня.

Кошмарный Нико замер. В воздухе повисла липкая, как чёрная слизь, тишина. Потом на его лице появилась жуткая улыбка, и он усмешливо ответил:

— Ты правда так думаешь?

— Я знаю. Ты не можешь убить меня — голос Нико был спокойный, без страха и капельки сомнения — Потому что ты – моё отражение. А отражение не живёт без оригинала.

Возможно, именно сейчас? Вот он. Настоящий Мессия.

— ЗАКРОЙ СВОЙ ГРЯЗНЫЙ РОТ — разъярённое существо замахнулось и врезалось кулаком прямо в асфальт так, что аж куски разлетелись во все стороны острыми каменными осколками. Грохот раскатился по всей местности, отражаясь от невидимых стен. Нико дрогнул на секунду. Но лицо оставалось каменным, и ребёнок знал, что это лишь раздражало его двойника.

— Что? Говорю слишком много горькой правды? Вы копируете существо, но не можете жить без оригинала. И происходит взаимная аннигиляция. Как писал Эйдон в своих записках. Твои же правила работают против тебя же.

Сущность дышала так тяжело и часто, как не может обычный человек. Фиолетовое сердце за прозрачной плотью пульсировало судорожно и неровно. И оно смотрело на решительного Нико через сломанные глаза, желая убить его и не оставить ни крошки. Но... Оно не могло?

— Я знаю твою слабость, — Нико делает шаг вперёд — ты слишком трусливый. Ты боишься маленького Мессию с обычной лампочкой в руках. Ты боишься меня. И я никогда не бываю один. Мессию всегда сопровождал Бог, а мои лучшие друзья, которых я нашёл здесь, в этом мире, всегда были рядом, и они не бросали и не предавали меня. Они помогали мне побороть главный страх. Тебя.

— Не выводи... МЕНЯ ИЗ СЕБЯ.

Нико замолчал, тихо вздыхая. Он опустил руку в карман и перебирал устройство.

— ГОВОРИШЬ, МНЕ СЛОЖНО ТЕБЯ УБИТЬ?! — голос снова вырвался из глотки, прерываясь сильными помехами квадратов.

Нико почувствовал приближение сзади, но он успел открыть устройство и достать объект. Ребёнок грубо обхватил ключ, полностью состоящий из жёлтого фосфора. Кулак паразита сжался и взлетел вверх, готовый стереть Мессию с лица земли. Тут же Нико достал и протянул руку вперёд.

Ключ взорвался светом в кромешной темноте.

Вспышка разорвала тьму в клочья. Всё живое замерло в случайной позе. Фосфорный объект в руке Нико отдавал пульсациями, и каждый раз он отбрасывал волны света, заливая всё пространство вокруг. Нико уверенно шагнул вперёд, и кошмарное существо жутко испугалось, дёргаясь в конвульсиях. Квадраты заскрежетали и отступили. Всё вокруг замерло. Жёлтый свет струился из ключа, как из маленького, миниатюрного солнца, и это пугало паразита. Объект светился вечным жёлтым светом, убивающим все жуткие образы в тенях и страшных существ. Из ключа слышался холодный шёпот. Голоса подзывали и выговаривали короткое имя ребёнка, заманивая. Нико не дёрнулся. Огромная тварь издавала дикие, не похожие на человеческие и животные, вопли. Это голос чего-то, что не должно было существовать, что было создано по ошибке. На лице красовалась гримаса ярости, страха и непонимания. Оно ничего не могло сделать из-за света.

Где-то вдалеке раздался истошный крик Рубикарии. Женщина звала Нико и размахивала руками. Краем уха ребёнок услышал своё имя, и этот звук ударил ему прямо в сердце, заставив замереть на месте. Кошмарное нечто повернулось, бросило агрессивный взгляд на Рубикарию и сжало кулаки. Во рту твари кипела, словно бурлящая лава, чёрная субстанция, которая, переполнив пасть, вывалилась с громким хлюпающим хлопком. Нико же краем глаза увидел в другой стороне подбегающую Анхити. В руках она держала солнечное оружие и лампочку. Её свет в таком мрачном месте ощущался как самый яркий фонарик в тёмной глуши. Ребёнок понял их план и коротко кивнул. Девочка зажала курок, и толпа квадратов, столпившихся забором перед проходом в переулке, с громким лязгом исчезла. Нико в спешке убрал ключ и убежал прочь. Существо оглянулось и вновь зарычало хрипом смертельно раненого животного. Анхити дала заряженную пушку Нико, и ребёнок широко улыбнулся. Страх сменился весельем, и Нико навёл пистолет на свой главный страх.

— Что ты сделаешь сейчас, а?! Боишься?! Бойся!!

Детский смех в таком страшном тёмном месте нагоняло жути на окружающих.

Но Анхити и Нико не было страшно. Они нашли уязвимость самого главного страха. И теперь это их игра, и квадраты будут играть уже по их правилам.

Существо дрожало, сердце билось так, словно оно сейчас дёрнется и порвёт фиолетовые нити, что уходят вглубь чёрного тела. Тварь сказала что-то в ответ, но её слова сломались и превратились в хаос, мешанину из звуков. Нико надул щёки и высунул язык.

— Бу-бу-бу-бу!

В миг глупого Нико отвела Анхити. Ребёнок встал сзади, а девочка направила дуло пистолета прямо в центр сердца кошмарного Нико и выстрелила. Чёрная сущность повернулась спиной и зарылась в самом себе. Луч света просветил чёрную плоть существа и вышел из другой стороны. Тут же раздался дикий рёв, словно крики агонии предсмертного животного. Продолжительное эхо распространялось по всем квартирам города. Оно разорвало тишину во всём городе, и каждый человек слышал боль кошмарной твари. Все должны были слышать, как оно страдает.

В эту же секунду изо всех щелей полезли квадраты. Нико не испугался, но ситуация выбила его из колеи. Анхити и Нико выбежали из тёмного переулка и рванули в сторону башни.

— Цел?! — закричала девочка, пока в спешке заряжала пистолет.

— Цел! А ты? Где была?

— Где была или цела ли я?

— Ты издеваешься?!

Анхити остановилась и красивым, жирным, волнистым лучом перебила ещё одну горку отвратительных квадратов, что преграждали им дорогу. Спереди, возвышаясь прямо в небо, стояла высокая Башня. Её острая, неаккуратная, чёрная, шершавая поверхность уходила вверх, скрываясь за непроглядным маревом. Нико громко проглотил слюну, взглянул на Анхити и спросил:

— Что вы сделали с той жуткой Анхити?

— С моим грязным клоном? Уничтожили вот этой штучкой — девочка показала пистолет в руках и потрясла его для пафоса.

Ребёнок быстро перепроверил устройство с жёлтым ключом в кармане. На месте. Солнце. Девочка, будто прочитав мысли Нико, отдала большую лампочку ребёнку. Значит, тоже на месте. И Нико успел так по ней соскучится, что не заметил весь окружающий его страх. Они обнимались так крепко, словно не видели друг друга несколько лет. И ребёнок тёрся щекой о тёплую-претёплую поверхность солнца и делился всей любовью.

Анхити же, моргая глазами и ничего не понимая, стояла и смотрела за нелепой и немой сценой. Затем на лице появилась короткая улыбка.

Башня

Прямо перед гигантской Башней находилась чёрная дверь с жёлтым замком. Нико достал прямоугольное устройство и открыл его. Он взял ключ, быстро подошёл и вставил в замок. Жёлтый свет внутри заискрился и обрывисто дрогнул. Щелчок. Лёгкая ладонь толкнула дверь, и она поддалась. Ребёнок кивнул Анхити сзади и сделал первый шаг в пустоту. Повсюду было темно, прямо как в кошмаре, который несколько дней назад снился Нико. На полу, под ногами Нико и Анхити, проходило фиолетовое мыльное свечение. Ребёнок обернулся, прошёлся задом. След продолжал формироваться линией. Девочка стояла, смотрела на Нико непонимающим взглядом. Вскоре последнее свечение начало пропадать, но под ногами всё ещё оставался след.

Дверь давно закрылась позади. Ребята кивнули друг другу и пошли вперёд, в неизвестность. Башня, очевидно, была меньше размерами снаружи, чем эта комната. Здесь веяло чем-то невозможным. Воздух был не из обычного и не из кошмарного мира. Чувствовалось присутствие кого-то высшего, возможно, Создателя этой Башни. Повсюду вибрации, тихий, но явный гул. Где-то глубоко в сердце Нико что-то легко подрагивало. Вдалеке, в непроглядной тьме, засветился белый дверной проём, и его свечение легонько касалось темноты. Нико подошёл на носочках и увидел фиолетовую надпись.

[НАЗВАНИЕ]

Анхити подошла поближе и тоже прочитала послание. Ребёнок подошёл к свечению почти вплотную, и рука прислонилась к чему-то твёрдому и невидимому. Заблокировано. Нико сделал несколько шагов назад, обернулся и посмотрел наверх.

— Бог. ВЫ должны знать, что делать.

Голос пролетел эхом по всему пространству, ломая тишину.

[Чёрное солнце.]

Нико услышал где-то сверху ВАШ истинный голос, что будто отскакивал от стен и заполонял собою абсолютно всё пространство внутри Башни. После него стало очень тихо, казалось, прошла целая вечность. Анхити была напугана, Нико не понимал, что всё это значит. Он повернулся к Анхити.

— Чт... П-почему... — в его глазах читался страх и ужас.

То ли от напряжения, то ли от страха, у Нико заслезились глаза. Фигура девочки расплывалась, по лампочке медленно стекала слеза и застывала где-то в середине. Ребёнок искренне не понимал, почему в центре Башни, в её сердце, он слышит это слово. Нико сдерживался и не поддавался эмоциям, но не получалось. Слёзы сами лились по щекам.

Ребёнок почувствовал внезапный, жуткий холод, проходящий по всему его телу... Это ощущение было отвратительным. И ему стало некомфортно.

— Нико, пожалуйста, рисуй на полу... — сказала Анхити хладнокровно и без паники. Будто знала, что так будет. Её слова сбили Нико, холод прошёлся по каждой косточке. Так мерзко и неприятно, что даже с лампочкой в руках ребёнок ощущал дискомфорт.

Нико посмотрел на пол, и его ноги задрожали. Обняв солнце покрепче, ребёнок провёл фиолетовую линию по полу. Он часто поглядывал на Анхити, будто взглядом или своим молчанием пытаясь что-то ей сказать. Девочка лишь наблюдала издалека. Её взгляд был безэмоциональным, но внутри пылало отчаяние. Будто весь конец, который она вообразила у себя в голове, вот-вот произойдёт.

Конец её существования...

[....]

Дрожащими движениями Нико продолжал рисовать, пытаясь убрать или замазать все неровности. Рисунок на полу разрастался, появлялись отчётливые буквы. Ненужные линии сами исчезали, а нужные – становилось ярче. Полное словосочетание было почти закончено ниже, и Нико к этому моменту задышал ровнее и успокоился. Анхити, словно статуя, никак не шевелилась, и лишь изредка её глаза читали надпись.

Когда всё было закончено, ребёнок толкнул воздух, и невидимый барьер поддался. Комната была идентичной, но окрашенной в режущий глаза белый. Вдалеке снова виднелась фиолетовая надпись и лифт. Ребёнок подбежал и прочитал.

[ДАТА]

Анхити позади шла медленно, будто боясь услышать ответ. Нико ждал слова Бога.

[09.04.]

ВАШ истинный голос раздался в Башне, словно звон золотого колокола. Ребёнок впал в ступор. Эта дата что-то напомнила Нико.

— Девятое апреля... — тихо сказал ребёнок — Если я нахожусь здесь уже два дня, то это должно быть сегодняшним числом в моём мире...

Анхити подошла ближе и остановилась на словах Нико. Голова сама опустилась вниз.

— Но почему... Что могло произойти сегодня...?

— Это дата возможности формирования истории... — заговорила Анхити. Ребёнок повернулся к ней и посмотрел непонимающим и подозрительным взглядом.

— Начало кукольного театра для Бога...

Тишина. Самая загадочная.

В ушах расплёскивался звон, заставляя глаза слабо жмуриться. Тело не чувствовало пальцы, зрачки неконтролируемо сужались от страха и осознавания. Воздух загустел, стал осязаемым, как каменная стена. Казалось, сама Башня затаила дыхание.

— Откуда ты это знаешь...? — спросил Нико, громко проглотив слюну. Этот вопрос ударил в грудь девочки. В самое сердце.

— Ты не Анхити, да?

В ответ последовало ничего. Но ребёнок не останавливался. Его рисунок фиолетовой краской напоминал дату, и всё время Нико осуждающе смотрел в сторону Анхити. Её безэмоциональное лицо превратилось в камень и ничего не показывало, кроме... Покорности.

[....]

Всё это время ребёнок продолжал создавать цифры при помощи следа, и он останавливался, чтобы просто просверлить взглядом девочку. Казалось, время останавливалось вокруг них, когда они оба смотрели друг на друга. Свет лампочки, будто пытаясь что-то сказать, запульсировал, словно сердце. Вскоре дата была нарисована фиолетовыми следами Нико, и раздался звон. Они оба вздрогнули и бросили взгляд в сторону лифта. Двери уже были открыты, внутри кабинка была освещена белой люминесцентной лампой. Анхити стояла далеко от Нико, и поэтому она уже знала, что не успеет. Ребёнок побежал первым, девочка рванулась за ним. Как только Нико оказался внутри, он попытался нажать на кнопку закрытия дверей. Анхити не успела запрыгнуть в кабину лифта, но смогла просунуть руку вперёд, блокируя двери.

— НЕТ! ОТСТАНЬ!! — ребёнок пихал руку обратно, сильно боясь того, кто прошёл вместе с ним гигантское, но и очень страшное приключение.

— Нико, пожалуйста, я хочу с тобой поговорить!

Слёзы Нико вытекали из глаз, пока тот пытался ударить по руке и не пропустить Анхити внутрь. Это не помогло: двери раздвинулись, и девочка смогла войти.

— Нет!! — кричал Нико.

— Успокойся!

— Нет, отстань от меня! ПРЕДАТЕЛЬНИЦА!!

Анхити зашла в лифт, нажала на кнопку и сжалась в углу кабинки. Ребёнок пытался выглядеть угрожающе, замахиваясь лампочкой и показывая, что сейчас ударит.

— П-просто... П-позволь... — Анхити посмотрела на встревоженного Нико. Он был напуган: глаза широко раскрыты, брови нахмурены, волосы взъерошены, взгляд сосредоточенный, злой и серьёзный. Зубы сжимались и тихо скрипели, дрожащие от трепета руки еле-еле держали солнце над головой, и Нико, словно потрескавшаяся башня, был готов разрушиться.

— Г-господи.. Прости, п-пожалуйста...

— Ч-что ты хочешь?! — тяжёлое дыхание от паники сбивало речь Нико.

— Прошу, позволь мне всё рассказать!

— Нет! Сначала ответь на мой вопрос! Кто ты?!

— Нико... — пыталась найти общий язык Анхити.

— АНХИТИ! — в ответ последовал детский, полный ярости крик.

Лифт поехал. Плавно, совсем не спеша. Выход был полностью стеклянным, и за прозрачной стеной показался вид на мир. Дорога, дома, красное и фиолетовое свечение.

— Я... — пыталась начать Анхити. Нико снова заострил внимание на девочке и вновь нахмурился.

В глубокой тишине девочка, наконец, во всём призналась:

— Я и есть Создатель Мира....

[....]

Шок. Нико замер, как маятник на замороженных часах. Брови расслабились, зрачки сузились, а рот дёргался, как у рыбы, выброшенной на берег. Руки сами опускались к ногам, всё ещё держа лампочку — спасение для мира, что был сотворён Создателем. В голове была мешанина из событий; все воспоминания переплетались, как у фотоаппарата с бесконечной памятью, и не могли соединиться в одну единую картину. Ретроспектива ударила наотмашь, без жалости.

— Н-но... П-поче... Почему... — голос дрожал. Анхити стояла виновато, но она надеялась, что Нико перестанет злиться. Ребёнок смог завершить свою фразу:

— Почему ты ничего мне не говорила...?

Ответ последовал почти моментально:

— Я боялся! Нико, ты видишь, что сейчас с миром происходит? Кристар весь разрушен, Лифлин подвергается затоплению. А Райз? Столько сумасшедших людей и кошмарных тварей! Хаос в городе, Нико! — чуть-ли не кричал Создатель Мира. Ребёнок снова нахмурился.

— ЭТО ТВОЯ ВИНА!

— ДА!! МОЯ!! Я ЗНАЮ — ответ был неожиданным для Нико — Это я создал квадраты, Нико, это моя вина... Но я не хотел! Всё из-за той ОШИБКИ, КОТОРУЮ НЕЛЬЗЯ БЫЛО СОВЕРШАТЬ. Слишком сильный и быстрый всплеск божественной силы, который я использовал для создания мира, привёл к появлению аномалии. Паразита. И всё это время он скрывался и плодился, пока я этого не видел...

Кабина на миг колыхнулась, но продолжила ехать. Медленно...

— Я боялся, что ты придёшь, увидишь этот ужасный мир и захочешь разбить лампочку, лишь бы вернуться домой... Я, правда, пытался всё сохранить, но мои силы были на исходе. Они восстанавливаются чрезвычайно долго... Особенно после того, как я пытался сохранить города Кристара...

— ....

— Я настолько отчаялся, что с последними, иссякающими силами привёл маленькую девочку в свой мир... Биологическое существо. Единственное, в которое я могу вселяться и которым могу контролировать... Я просто хотел в последний раз взглянуть на свой мир... П-просто.. Н-насладиться последними деньками своего мира... — пытаясь успокоиться, Создатель продолжил: — Но когда я увидел тебя, у меня в голове всё перевернулось. Пророчество, в которое я, как и другие люди, не верил, сбылось, и ты правда пришёл в этот мир вместе с солнцем. Я был в растерянности, я просто не хотел тебе ничего говорить, чтобы ты донёс солнце до Башни и помог мне спасти мир. НЕТ! НЕПРАВИЛЬНО!

Анхити вдруг закричала.

— Чтобы ты! Маленькое дитя, пожертвовал собой ради меня? РАДИ МЕНЯ?! — Создатель Мира злился на себя и свою беспомощность. На то, что единственный способ спасти всё, что он создал, — это позволить ребёнку умереть.

— Получается, кошмарный Нико был прав... — хотел уточнить Нико.

— Про пожертвование? — выдохнула девочка.

— Да.

— Я не знаю, что оно тебе сказало, но возвращаются домой оба. Если разбить солнце или поставить в Башню – возвращаются Анхити и ты. Но тот, кто ставит лампочку в Башню – не сможет выжить. Он просто не доживёт до своего дома...

Девочка смотрела на ребёнка так, будто выбор уже был предрешён... Создатель Мира протянул руки вперёд, чтобы забрать солнце.

— НЕТ! — Нико закричал, прижимая лампочку к груди — Ты не можешь пожертвовать собой ради своего же мира!

— Могу! Без его Создателя с миром ничего не случится!

Анхити быстро отобрала лампочку у Нико, но ребёнок не пытался сопротивляться. Его настигла паника.

— Анхити, пожалуйста, не надо... — просил Нико. В его голосе звучала детская грусть, искренний страх и отчаяние.

Создатель Мира хладнокровно ответил:

— Нет здесь больше никакой Анхити. Она даже не знает, кто ты и как тебя зовут — девочка посмотрела вниз на свой мир через стекло. Яркий Райз, приятный Лифлин и утерянный, забытый, тёмный Кристар. Это весь мир. Который он создал. И он всех подвёл.

Лифт замедлил движение и с приятным звоном остановился на стеклянной комнате, напоминавшей купол. Посередине находился стенд с пустой ячейкой внутри. Раньше там было солнце. Оно просыпалось днём, давая людям тепло и свет, и засыпало ночью, потухая и оставляя тишину и холод. Анхити сделала несколько шагов вперёд и остановилась.

— Когда ты вернёшься домой, — заговорил Создатель Мира, стоя спиной — твоя мама будет гордиться. Гордиться тем, какой сложный и страшный путь ты проделал. Через какие трудности прошёл, как принёс солнце в мир и вернул в него жизнь. Мама будет думать, что это был твой личный приятный сон, а ты будешь помнить каждого друга, которого ты встретил... Однако... Если бы тут была мама Анхити...

Девочка сделала длинную, казалось, бесконечную паузу. Тело Анхити еле заметно подёргивалось от ужаса и сожаления.

— Она бы сейчас плакала. Не от счастья, а оттого, что её дочь так и не вернётся домой. Что единственное, что останется от Анхити в её мире – это пустая кровать и фотография, на которой девочка улыбается, не зная, что....

Анхити не могла закончить фразу. Она громко заплакала, не скрывая слёзы, что с громким стуком капали на толстое стекло Башни. Девочка шмыгнула носом и повернулась к Нико.

— Я видел эту фотографию во сне... Мне приснилась её прекрасная улыбка, Нико.

Анхити искренне проливала слёзы, вспоминая прошлый сон.

— Мне приснилось, как Анхити просыпается в своём доме. У неё в комнате стояла маленькая фотография в небольшой рамочке. Она была сделана зимой, возле того озера, где больше всего проводили время, где и научили её кататься на коньках. Мне запомнилась её прекрасная улыбка. Это было её самое любимое фото...

Создатель Мира сильно зажмурил глаза и тяжело вздохнул.

— Её м-мама такая л-ласковая и добрая, — продолжал говорить Создатель Мира дрожащим голосом — я чувствовал её н-нежные и тёплые руки. К-каждое прикосновение по щеке, как она г-гладит свою дочь. Этот сон д-должен был видеть не я, Нико. Это был сон д-для Анхити.

Выдохнул Создатель Мира, и в его голосе звучала такая боль, какой Нико не слышал никогда в жизни. Ребёнок не мог сдержать слёз. Его сердце билось так огорчённо и отчаянно, что, казалось, оно вот-вот остановится.

— Анхити попрощалась с мамой и сказала, что пойдёт гулять с подругами ненадолго — девочка провела дрожащей рукой по лицу, размазывая слёзы — Её мама напоследок погладила Анхити по голове, поцеловала в макушку. И с-сказала... С-с-сказала...

Он не мог продолжать. Слова больно застревали в горле, душили и рвали на части.

— «Возвращайся скорее, доченька. Я буду ждать».

[....]

Создатель Мира замолчал...

— Я не хотел, чтобы так вышло, — прошептал он — я, правда, не хотел. Я причинил ужасное горе человеку. Она не заслужила этого.

Девочка пыталась подобрать слова. Но в голове метались только воспоминания. И эти воспоминания разрывали Создателя Мира изнутри. Душевно он страдал даже сильнее, чем когда-либо физически.

— Нико, я, кажется, вспомнил, что сказала мама Анхити тогда — в глазах девочки мелькнуло осознание и удивление. Создатель Мира посмотрел на лампочку и увидел отражение той радостной девочки — Раньше я боялся и думал, что я ужасный человек. Но сейчас вспомнил.

— Она сказала... — Создатель Мира замолчал, но его губы ещё двигались, будто пытались удержать ускользающее воспоминание.

— «Ты мой самый главный лучик света, Анхити... Я люблю тебя.»

Лифт закрылся, Нико ахнул и тут же ударил в дверь. Голос Нико сорвался, но девочка ничего не слышала и слышать не хотела. Анхити повернулась и медленно, словно неся на плечах тяжесть всего мира, подошла к стенду, где раньше находилось солнце. Лампочка пульсировала тёплым, живым светом. В её отражении снова засветилось лицо Анхити – не то, заплаканное и измученное, а прежнее: с мягкой улыбкой, с ямочками на щеках, с искорками в глазах, которые появлялись только тогда, когда она смотрела на что-то по-настоящему дорогое сердцу. Она замерла, всматриваясь в это отражение. На поверхность солнца, перед самой последней секундой жизни, Анхити уронила каплю своих слёз.

— Прости меня, Нико... И прости меня....

Создатель Мира всё же поднял лампочку вверх, останавливая её в миллиметре от места, где оно раньше стояло.

— Анхити...

[....]

Вдруг вспыхнул яркий свет. Нико, сидевший на коленях, вытер свои слёзы, быстро поднялся и прижался к стеклу. Весь мир покрылся лучами солнца. С неба начала сползать серая, тяжёлая пелена, что так долго душила этот мир. Она таяла, обнажая чистое, прозрачное небо – такое, каким его не видели уже много месяцев. Страшные квадраты растворялись, будто их никогда и не существовало. Кристар, словно отклеивая от себя всю серую краску, окрашивался в красивый, голубой цвет – цвет настоящего ледяного материка. Лифлину были подарены большие тени возле деревьев, по которым они так долго скучали, и каждый жёлтый листик под светом солнца становился ещё желтее и красивее. Райз, наконец, перестал быть городом теней. Яркие лучи ворвались в каждую щель, в каждый подвал, в каждый переулок и в каждое окно дома, чтобы каждый мог взглянуть на солнце и искренне улыбнуться. Внимание всех людей в мире было направлено наверх – на Башню. Каждый выходил из домов и не верил тому, что это действительно произошло. Солнце вернулось, Мессия, наконец, спас этот мир.

Хэм, неся вёдра с рыбой с собой, испугался Пухика, что подбежал к нему, начал кричать и тыкать пальцем вверх.

— Хэм! Хэм! Смотри наверх! Это солнце! Оно вернулось! Нико сделал это!!

Пухик прыгал от радости и кружился в солнечных лучах. Старший брат же опрокинул вёдра...

— Неужели... — Борам посмотрел в окно, выбежал из дома и, взглянув на солнце, прижал лапу к своему сердцу — Спасибо, Мессия.

— СПРАЙТ, СПРАЙТ, СПРА-А-А-ЙТ!! — закричала Мия на весь дом.

— ЧЕГО?! — робот был в таком шоке, что аж грохнулся с дивана. Благо – жив остался.

— СОЛНЦЕ!

Ребята выбежали из дома и посмотрели в небо.

— У Нико правда получилось... Я не верю своим глазам! Спрайт! У Нико получилось, слышишь?!

Робот же посмотрел на Мию с каменным лицом, будто не радуясь такому событию. Затем из его динамика послышалась музыка в стиле электропоп из плейлиста Мии: "Кошачьи песни". Громкость была максимальной.

— СПРАЙТ! ВЫКЛЮЧИ-И-И-И!!

Из ресторана тут же выбежала толпа народу, и каждый посмотрел наверх, на восходящее солнце в Башне. Официант стоял посередине.

— И вправду... Мессия...

Спустя несколько минут любования и переговоров на этот счёт, официант сделал пару шагов вперёд и посмотрел на всех. Они ждали от него долгожданной фразы. Набрав воздуха в лёгкие, мужчина прокричал:

— ВСЕМ БЛИНЫ!

— ДА! ВСЕМ БЛИНЫ!! — хором прокричали люди в ответ и топотом своих ног разгромили всю тишину в городе. Кто-то также закричал про пиво.

— Рик, посмотри...

Повреждённые роботы стояли около выхода из завода. Тут же они заметили солнечные лучи, падающие им прямо на металлические ноги. Рик, словно не слыша ничего, кроме тишины, и не видя ничего, кроме солнца в Башне, стоял и любовался. Его тело никоим образом не двигалось, будто он снова приобрёл смысл жизни. Экоу улыбался. А Рик, вероятнее всего, стоял бы ещё целую вечность, если бы друг не начал говорить.

— Эйдон, ты видел? У него получилось. Твои старания были не напрасны — заговорил вдруг Экоу другим языком.

— .... — Рик удивлённым взглядом смотрел на приятеля, подавая ему сигналы.

— Я тоже, Рик. Теперь для меня ЭТО новый смысл жизни.

— .... — робот что-то сказал. Экоу улыбнулся.

— Пообещаешь, что потом расскажешь все свои эмоции?

— ....

— Хах... Значит, идём. Мия поможет...

И они пошли. Медленно, хромая, опираясь друг на друга. Два старых робота, которые потеряли создателя, но нашли солнце.

Рубикария, находясь около Башни, смотрела наверх и любовалась самым прекрасным видом в её жизни. Грани кубика шевелились и оставались только на жёлтых цветах – её любимых. В какой-то момент Руби села на лавочку в городе и опрокинула голову назад, открываясь солнцу. Тёплые лучи касались лица женщины, и впервые за долгое время внутри не было ни боли, ни тревоги – только тишина. Тишина и благодарность. Благодарность Нико и Анхити...

Всё это – мгновение, когда мир наконец-то увидел свет, – пролетело, словно мимолётное воспоминание, словно волшебная звезда в небе, позволяющая увидеть себя на одну секунду. Словно вспышка из самых ярких и интересных кадров.

Словно Создатель Мира дал ВАМ в последний раз взглянуть на этот мир и запомнить его на всю жизнь.

[Спасибо.]

Ребёнок медленно убрал руки с заплаканного лица и очутился в знакомом месте. Нико быстро встал и осмотрелся. Кровать, шкаф с книжками, маленькое окошко и выключенный компьютер.

— С-солнце вернулось...

Руки сами поднялись, чтобы поддержать воображаемую лампочку, но теперь её не было. Она осталась там – в Башне, в том мире, который, наконец, сможет начать новую жизнь.

— Но Анхити... — загрустил Нико — Её теперь нет..

[Она сделала то, что должна была.]

— Нет! Уж лучше бы я погиб! Анхити ни в чём не виновата! И Создатель Мира тоже... — тихо добавил ребёнок.

[Но ты тоже не виноват, Нико. Создатель Мира хотел заплатить эту цену собой. Я вижу в этом поступке извинения перед всем миром за его ошибки и неудачи. Он пожертвовал собой ради собственного мира. Это очень сильный поступок.]

— Я ничего для этого не сделал! Не я спас мир!

[Нет, ты не прав. Ты принёс солнце в этот мир. Ты нёс его несмотря ни на что. Через боль, страх, желания покончить с этим и разбить его.]

Нико задрожал.

[Ты нёс его, даже когда узнал, что можешь умереть.]

— Но Создатель Мира...

[Создатель Мира создал этот мир. Ты подарил ему надежду на спасение. Без тебя ничего бы не было.]

Нико был готов вновь заплакать.

[Ты — Мессия, Нико. Настоящий Мессия.]

Громко всхлипывая и проливая слёзы на пол, Нико через некоторое время заговорил:

— Но и Анхити, и Создатель Мира.. Их больше нет...

[Нет, Нико. Они есть.]

Слова Бога поразили Нико, и ребёнок тут же спросил:

— Что...?

[Создатель Мира и Анхити сейчас везде. Они прямо в твоём сердце, Нико. Глубоко там, в твоей душе. И каждый новый день в мире будет наступать из-за них. Они и есть тот самый луч солнца. И каждый человек будет помнить тебя и Анхити. Они каждый день будут благодарить вас. А Анхити стала частью этого мира. Навсегда.]

Эти слова утешили Нико. Он вытер слёзы и широко улыбнулся.

— Х-хорошо, — шмыгнув носом пару раз, сказал ребёнок — это то, что я хотел услышать... И я искренне счастлив..

[ВЫ чувствуете тепло... ВЫ улыбаетесь.]

Нико медленно поднял взгляд и увидел перед собой приоткрытую дверь, манящую войти. Оттуда шёл родной, тёплый и очень мягкий луч света. Ребёнок ахнул и, чуть не упав на самом первом шагу, подбежал и услышал голос.

Это была мама.

— МАМА!! — Нико хотел уже выйти из-за двери, но тут же остановился. Он посмотрел назад, на компьютер, на кровать и на всю комнату.

— Бог... Я... — ребёнок мешкался, хотел разорваться на две части — Это выход домой. В мой мир...

Нико ещё раз посмотрел на своё родное место. Место прям как в его прошлом сне – тропинка, его маленькая деревушка, красивые цветочки, и лишь солнце только-только восходит и помогает всем жителям проснуться и начать новый день.

[Ступай, Нико. Я буду помнить тебя.]

— Бог, я ВАС очень люблю... Я никогда ВАС не забуду, правда...

[Я тоже. Я буду скучать.]

— Да! Я тоже буду скучать.. И... — Нико немного поразмыслил и предложил кое-что интересное — А давайте вместе нарисуем каждого человека?! Ну... Спрайт, Мия, Рик, Рубикария! И Анхити.. Т-тоже... Вот, мне очень сильно понравился Пухик! Его же первым и нарисую, когда вернусь домой!

Нико хихкнул.

[ВЫ улыбаетесь.]

— А ВАМ кто запомнился?

[Ты.]

Нико ахнул и даже покраснел. Он никак не ожидал услышать себя.

[Ты для МЕНЯ самый важный человек в этой истории. Я буду помнить каждый твой шаг, каждую улыбку и каждую слезу. Ты стал для МЕНЯ настоящим другом.]

— Ох... Я... Я даже не знаю, что сказать — смущённо посмеялся Нико — ВЫ для меня тоже теперь самый настоящий друг!

Ребёнок чуть задумался.

— Знаете, в моей голове постоянно было представление, как ВЫ выглядите! Пока не забыл, надо срочно нарисовать!

Нико снова хихикнул. Ребёнок открыл дверь полностью, и утренний ветерок подул прямо в лицо, развевая длинный синий шарф Нико.

— Прощайте, Бог. Я ВАС никогда не забуду...

[Прощай, Нико.]

И ребёнок постоял ещё несколько секунд. Было тяжело прощаться со всем этим миром, с Богом, с которым он общался всё путешествие и... С лампочкой. С солнцем, которое, наконец, вернулось в Башню и подарило счастье всем людям в мире. Да, это то, чего хотел Нико, но на душе всё равно были грусть и тоска. Возможно, из-за конца истории, возможно из-за чего-то другого.

И дверь закрылась, оставляя после себя громкий скрип и тихий хлопок. В эту же секунду вся дверь засветилась жёлтым и взрывом рассыпалась на тысячи-тысячи маленьких, золотых, светящихся бабочек, которые тут же разлетелись в разные стороны. Каждая бабочка была похожа на маленькое солнце, на осколок той самой лампочки, что Нико нёс так долго. Вся комната зарылась в темноте, от неё ничего не осталось. И в этом мраке маленькие насекомые танцевали, освещали собою всё вокруг и имитировали звёзды. Будто прямо сейчас нужно загадывать желание. Их было настолько много, что момент казался настоящим чудом. Чем-то таким, что вышло прямиком из сказки. Их крылья мерцали, переливались, оставляя за собой тонкие, светящиеся шлейфы, которые ещё секунду висели в воздухе, прежде чем растаять без следа. Бабочки одна за другой начинали пропадать. Одна за другой, в хаотичном порядке. Гасли, гасли и гасли. От них оставалось лишь пульсирующее тепло, которое тут же съедала темнота. Волшебных насекомых становилось меньше, и все прощались с ВАМИ.

Лишь одна последняя бабочка, словно пытаясь что-то сказать, задержалась прямо перед дверью. Её свет запульсировал.

Раз. Два. Три.

И погас...

[....]

[Какое-то время ВЫ смотрите прямо в пустоту. Видно ровным счётом ничего. ВЫ думаете, что это оно...? Всё...?]

[....]

[ВЫ понимаете, что история закончилась. В голове всё ещё звучит его голос: «Прощайте, Бог. Я ВАС никогда не забуду». Но Нико здесь нет. Дальше ничего не будет.]

[....]

[Нико вернулся домой, увидеть ВЫ его больше не сможете. Но ВЫ понимаете, что Создатель Мира хотел сделать как лучше. Он хотел сделать счастливыми не только Нико, но и ВАС самих.]

[....]

[Всё, что осталось у Нико – воспоминания о прошлом, всё, что осталось у ВАС – история об упущенном. Но исправить её ВЫ не сможете, уже слишком поздно.]

[....]

[У ВАС есть желание увидеть Нико снова, поделиться ещё парой слов и крепко-крепко обнять за то, какой он хороший. Но... Это невозможно, ВЫ это понимаете.]

[....]

[ВЫ задумываетесь над тем, что Нико уже успел встретить свою маму, начать рассказывать про мир, в котором он побывал, и про Анхити, Мию, Пухика. ВЫ изображаете в своей голове, как смешной и полный радости ребёнок рисует разноцветными карандашами их всех. И ВАС тоже. От этого становится теплее.]

[....]

[И ВЫ всё ещё сидите здесь, размышляя о том, что происходило пару часов, минут, секунд, мгновений назад. ВЫ всё ещё не верите, что это произошло. И это самое трудное – принять.]

[....]

[Это конец.]