Октябрь: Кровь и Луна

Глава 1. Рождённая Кровью.

Фарфоровая Кукла, неотличимая от живого человека, но пока что неодушевлённая, смотрела своими стеклянными глазами на нового Охотника, выбранного Посланниками. Новый Охотник, девушка с удивительно белоснежно-седыми волосами и ярко-алым потухшим глазом, (второй глаз пересекал длинный уродливый шрам), была одета в абсолютно чёрную одежду. Чёрная кожаная куртка с удлинёнными полами, под которой скрывалась чёрная матроска и юбка до середины бедра, сейчас были покрыты редкими брызгами крови. Как и высокие чёрные ботинки. А за спиной висели ножны с восточным мечом.

Кукла впервые видит такого Охотника во Сне. Ненапуганного своей первой встречей с монстрами и обезумевшими жителями, не боящегося того ужаса, что скрывается в Ярнаме, не страшащегося Кошмара, на границе которого был создан Сон Охотника.

Она видела, что юная девушка не боялась и не чувствовала отвращения при виде гротескной внешности Посланников, а скорее даже наоборот, лаская маленьких существ кончиками пальцев. Взяв предлагаемое ими оружие, Трость-хлыст и Мушкетон Охотника, юница заставила их исчезнуть из своих рук. Погладив бледных Посланников, она почти прошла дальше, но внезапно остановилась, когда живой глаз встретился со стеклянными.

Подойдя к ней, брошенной своим создателем, никому не нужной Кукле, валяющейся на земле, Добрая Охотница сняла со своего пояса незамеченного ранее плюшевого кролика серого цвета и положила к ней под бок. У игрушки, как и у своей хозяйки, левый глаз отсутствовал. Но зато был заботливо закрыт чёрной повязкой, которая очень шла кролику.

Оставив с ней своего мягкого друга, девушка ушла дальше по ступенькам, поднимаясь в Мастерскую, к Герману. А сама же Кукла чувствовала необъяснимое тепло, идущее от плюшевой куклы, принадлежащее Охотнице, которая оставила своего друга с ней. Ах, какая же Добрая Охотница. Счастливо подумала Кукла, так и не пошевелившись.

***

Герман давно услышал и ждал нового Охотника, пришедшего в Сон вслед за бледными маленькими существами. Первый Охотник, когда-то сильнейший из них, ныне лишь старик и инвалид, наставник для новых Охотников. Он видел многих из них, многих вырастил и многих похоронил. И несмотря на всю боль, на все потери, Герман не терял надежды, что этот Охотник сможет освободить их город от захватившего его Кошмара.

Наставник всех Охотников давно привык, что все они немного ненормальные и не удивлялся, когда некоторые приходили к нему в одной набедренной повязке. Но уж девушку он увидеть не ожидал. Не то чтобы он никогда не видел женщин-Охотниц или не учил их, но такую юную видит здесь впервые. Она же совсем недавно стала девушкой, а не девочкой, это видно по росту и подростковой фигуре! И Герман ума не может приложить, что надо сделать и кем надо быть, чтобы в таком молодом возрасте оказаться здесь, в этом пропитанном кровью и безумием городе. Впрочем, это не его дело, копаться в чужом прошлом, если новенькая захочет – сама расскажет.

-Ага, ты, должно быть, новый Охотник. Добро пожаловать в Сон. Пока что он будет твоим домом. Я… - Герман немного помедлил, думая, как представится. - …Герман, друг Охотников.

Несмотря на надежду, которая ещё теплится внутри него, Первый Охотник уже слишком многих похоронил, чтобы пускать ещё кого-то ещё в своё старое очерствелое сердце. Больше он не будет учить Охотников, чтобы больше не оплакивать их смерть. Такой путь для себя выбрал Герман, всего лишь уставший старик.

-Ты, конечно, пока что ничего не понимаешь, но не ломай над этим голову. Отправляйся и убей несколько чудовищ. Это пойдёт тебе на пользу, ведь именно этим занимаются Охотники! Ты привыкнешь к этому… - После чего, закашлявшись, старик замолчал.

Да, Герман не дал хоть какой-то совет, или подсказку, или наставление. Но ещё хоть одной потери уставший от жизни старик не выдержит. Да и сама Охотница должна чего-то стоить, если всего лишь забрызгалась кровью. Именно так утешал и оправдал себя Первый Охотник, похоронивший всех своих учеников и не хотящий вновь испытывать боль от потери.

Молчаливая Охотница, не проронившая ни звука за весь монолог старого Охотника, лишь кивнула в ответ и ушла из Мастерской. Герман лишь покачал на это головой. Если эта Охотница сильна, то вернётся. А если нет… Что ж, она не первая избранная Посланцами Охотница, и уж точно не последняя. Но Первый Охотник всё равно надеется увидеть эту молодую девчонку вновь, живой.

***

Вновь оказавшись у фонаря в своей палате на первом этаже Лечебницы Йозефки, девушка цепким взглядом осмотрела окрестности на предмет опасности и изменений. Но заметила то, что не видела ранее. Записку, лежащую на единственном кресле в комнате.

“Ищи бледную кровь, чтобы завершить охоту”.

Бледная кровь. Охота. И поиск. Новые данные, новые зацепки, которым не за что цепляться. Пока что. Впрочем, юницу это мало волновало, она просто отметила и запомнила, что есть такие понятия. Может, в будущем они и пригодятся.

Ещё раз осмотревшись и не обнаружив угрозы, Охотница пошла дальше, устремляясь к выходу. Стремительно вытащив катану, юница единым росчерком просто разрубила пирующего на трупах Ликантропа, преграждавшего ей путь к выходу. Но вспомнив, что ещё не исследовала всю Лечебницу, вернулась.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, девушка уткнулась в запертую дверь. Попробовав открыть и так, и этак, она решила просто постучаться, потому что невежливо ломать двери в чужой больнице.

-Ты… вышла на охоту? – Из-за двери раздался тихий и нежный женский голос. – Прости, но… я не могу открыть дверь.

Когда девушка услышала за дверью человеческий голос, то её лицо закаменело. Она немного напряглась и приготовилась атаковать при малейшей агрессии со стороны женщины. Как и ранее, молча, не подавая ни звука, кроме тихого дыхания.

-Меня зовут Йозефка. Пациентов моей клиники необходимо защитить от инфекции. Я знаю, ты охотишься ради нас, ради нашего города, но мне очень жаль. – В женском, приглушённом дверью голосе, слышалось искреннее раскаяние. – Вот, это всё, что я могу для тебя сделать.

Через потёртую дверь, в некоторых местах которой сияли дырки и вмятины, в одну такую дырку был протянут пузырёк с кровью самой Йозефки. Охотница удивилась, но пузырёк взяла с благодарностью. Она чувствовала, что это может помочь ей в критический момент.

-А теперь уходи. Удачной охоты. – Сказав это, Йозефка замолчала. Ей было страшно, за себя и пациентов, ведь Охотники часто впадают в безумие, когда убивают слишком много чудовищ. И она не хотела даже думать, что случиться, если этот Охотник за дверью внезапно обезумеет. Именно поэтому она ощутила облегчение, когда фигура за дверью ушла, оставив их в покое.

***

Выйдя во двор Лечебницы, девушка увидела надгробия, которые занимали приличную часть земли во дворе. Надгробий было меньше, чем во Сне Охотника, но достаточно много, показывая, что смерть не редкость в этом проклятом городе, пропитанном кровавым смрадом.

Тяжёлые кованные ворота удивительно легко распахнулись под силой тонких девичьих рук, выпуская их обладательницу на улицы Центрального Ярнама, обагрённого кровью, безумием и огнём. Толпы обезумевших жителей для Охотницы проблемой не стали. Они были тупы, неуклюжи и мягкотелы, единственным преимуществом охотящихся ярнамцев была численность. Но перед девушкой это превращалось в слабость.

Она легко лавировала между жителями и те били и резали своих соседей, но никак не девушку. А под ударами её катаны, её верной напарницы, с которой была пройдена не одна битва, безумные люди просто разваливались на куски. Настолько быстро и сильно резала их молодая Охотница. Зачистка улиц от недружелюбно настроенных жителей Ярнама проходила легко и непринуждённо, привычно для девушки. Она не раз и не два занималась ровно тем же самым там, вне Ярнама.

Юная Охотница чувствовала, как с каждым убийством, что-то наполняло её внутри. Она не знала, что это и какие это несёт последствия, но её это не волновало. Её ничего не волновало. Лишь выполнение задания от Германа волновало её уставшую душу.

Пока девушка ненадолго отвлеклась, обезумившие жители внезапно закончились, чем ввели её в лёгкое недоумение и разочарование. Когда убивать стало некого и на неё больше никто не нападал, Охотница стала собирать разбросанные тут и там трофеи, попутно зажигая найденные лампы и обходя горящие кресты с каретами. Никогда не знаешь, когда лишний патрон, найденный в закоулке, может спасти тебе жизнь.

Когда она подошла к одной из карет, которая стояла около ещё одних врат с открывающим механизмом рядом, на неё внезапно обрушился большой топор. Вслед за своим оружием разнёс остатки кареты своим тучным, закованным в броню, телом и сам владелец.

Палач нашёл свою жертву.

Глава 2. Луна.

Палач. Когда-то бывший городским палачом, казнящим приговорённых к смерти преступников, ныне он потерял свою человечность, став таким же обезумевшим монстром, как и другие жители погрязшего в кровавом безумии города. Но, в отличие от них, намного более опасным.

Закованный в прочную металлическую броню с ног до головы, это существо выглядело довольно неповоротливым, что подтверждалось тем, как медленно он шёл к девушке. Но это лишь казалось. На самом деле то, с какой силой и ловкостью Палач вытащил свой огромный топор из мощённой камнями дороги, показывало всю мощь и проворность, которыми обладал монстр.

Насторожившись, девушка успела увернуться от быстрого горизонтального взмаха топором, потом от вертикального, а следом и от резкого удара кулаком, после чего отскочила от монстра подальше. Не ожидавшая такого Охотница наконец вытащила свою катану, которую убрала ранее. Такой противник не терпел расслабленности, иначе можно было поплатиться жизнью.

Максимально сосредоточившись, девушка напала на закованного в толстого броню безумца. Отскок, парирование, уворот, удар по сочленению доспеха. Повторить. Иногда плавно перенаправить удар огромным топором в землю, открывая прекрасную возможность нанести монстру ещё два-три удара. Постепенно привыкнув к силе, скорости и приёмам врага, Охотница стала подавлять его.

Палач чувствовал это как никогда хорошо. Хрупкая девушка перед ним, которую он принял за свою добычу, была равна ему по силе, а по ловкости и вовсе превосходила. Монстр больше не поспевал за ней. И его конец был закономерен. Лезвие катаны пронзило его шею, пробив тщательно стачиваемую ударами Охотницы броню и убив Палача. Отголоски крови впитались в законного победителя. Но пока что они всего лишь накапливались, ожидая своего использования. Но девушка об этом не догадывалась, да.

Дёрнув за рычаг, юница открыла тяжёлые запертые ворота. Теперь срез был открыт, облегчая перемещения девушке. Поэтому она вернулась к развилке. Пройдя обратно, она пошла по правой дороге, которая привела её к старому, давным-давно не работающему, фонтану. А с этой стороны было видно существо, ломящееся в заблокированные ворота. Приспешник Охотящихся, получеловек-полузверь, несмотря на свою впечатляющую силу, был намного слабее Палача, и потому быстро оказался прирезан сильной и быстрой девушкой, отдавая свои отголоски крови.

На шум громко упавшей огромной обезображенной мутациями туши, к фонтану постепенно начали стекаться рыскающие по городу, охотящиеся за кровью ярнамцы. Вооружённые вилами, факелами и винтовками, они представляли собой огромную толпу, которая могла убить любого противника, банально закидав его телами.

Вынув из ножен свою верную катану, Охотница ринулась прямо в гущу врагов. Разрезая, пронзая и рубя обезумевшую толпу людей, девушка буквально купалась в их крови. Чем больше было шума, теб больше больных жителей приходили на него, умирая и издавая ещё больше шума. Замкнутый круг. Кровавая мельница. Бойня.

На запах трупов и крови приползли огромные больные чёрные вороны. После заражения вороны стали падки на кровь и плоть, пируя на мертвецах или стаей сжирая ещё живую добычу. Из-за большого количества добычи, они отъелись до огромных размеров и теперь не могут даже на чуть-чуть взлететь. Взамен этого, благодаря чёрной окраске, они подкрадываются к жертве и нападают стаей, отрывая куски плоти от ещё живого бедолаги. Хотя, чего ещё ожидать от этого безумного города, стоящего на крови и пропитанного кошмаром?

Теперь же, они пришли пировать на резне, устроенной Охотницей, пожирая удобно нарезанную мертвечину или атакуя ещё живых жителей и девушку. И если нападая на охотящихся ярнамцев, вороны вносили лишь больше беспорядка, провоцируя их, то несколько атакующих девушку монстроптиц были превращены буквально в фарш, ударами стройных ног.

Идя по трупам, и раздавливая головы в кашу ещё живым упавшим монстрам, Охотница танцевала, а на лице гуляла лёгкая улыбка. Творящаяся вокруг вакханалия из крови и убийств поднимала ей настроение, заставляя забывать о своём прошлом и боли, которая живёт в нём. А отрубленные головы так сильно напоминали цветы подсолнухов, которые они с сестрой собирали вместе, что даже казались милыми. Да, поле подсолнухов и сестра, вместе навсегда. Когда-то…

Вспышка ностальгии быстро оказалась вновь подавлена мрачной меланхолией. Иногда Охотница задумывалась о том, чтобы отправиться за сестрой, но всеми силами гнала от себя эти мысли. Ведь её сестра явно не хотела бы такого для неё.

Вновь обратив внимание на внешний мир, вынырнув из своих мыслей, девушка увидела, что резня закончилась. Множество разрубленных, растерзанных тел людей и монстров, она, стоящая на них, и кровь, много крови, целое озеро крови, скопившееся под ними. Вдохнув смрад, которым, казалось, она была теперь пропитана, Охотница решила присесть отдохнуть. Она чувствовала себя невероятно заполненной, той странной силой, получаемой из убитых ею чудовищ. Ей нужно время привыкнуть к этому новому чувству.

Когда девушка оказалась здесь, в Ярнаме, то ожидала чего угодно, но не того, что вернётся к старой, столь знакомой работе. Убивать у неё получалось просто прекрасно. В организации её часто хвалили за её высокие навыки убийства и боя, особенно сильно хвалили, когда удавалось устранить цель из списка трудных заказов. Это было смыслом её жизни – убивать и выполнять приказы.

Это единственное, что у неё получалось идеально. Предмет её гордости. Когда-то…

Отбросив глупые, печальные, травмирующие, но такие манящие воспоминания о прошлом, Охотница подняла свой единственный оставшийся алый глаз в небо, на сменившую Солнце Луну. На удивительно огромную, занимающую почти четверть неба Луну, отлично освещающую городские улицы, давая отличную видимость.

Она любила смотреть на ночное светило, дарующее мягкий приглушённый свет и освежающую прохладу ночи. Любила почти также, как поле с подсолнухами, но любимые цветы будили больше приятных воспоминаний в глубине её души, чем Луна. В конце концов, именно под нежным светом Луны случилась величайшая трагедия в жизни Охотницы. Но она ни в коем случае не винит ночное светило. Просто именно Луна напоминает о том событии, наполненном болью и слезами.

Утерев слезу, упавшую с уголка глаза, девушка опустила взгляд, проведя кончиками пальцев по пересекающему левый глаз шраму. Напоминание о её единственной ошибке, стоящей слишком дорого. Кровь и безумие этого древнего города заставляют всплывать в памяти безрадостные фрагменты такой же жизни, полной смерти и боли.

Встав и оттряхнув подол своего плаща, Охотница отправилась дальше. Охотится и убивать чудовищ.

Глава 3. Церковное Чудовище.

Поднявшись по лестнице от фонтана, Охотница вышла на мост. Переполненный всяким хламом, оставленными без хозяев каретами и баррикадами из мешков с песком, мост представлял жалкое зрелище. Раньше, он наверняка был надёжным логистическим узлом и великим культурным достоянием. Но сейчас… нет. Ещё одно доказательство болезни, поразившей весь город.

Словно огромный труп, гниющий и отравляющий всё вокруг своими тлетворными миазмами, Ярнам медленно убивает сам себя, вместе с немногими оставшимися в своём уме жителями.

На мосту бегали два ликантропа. Они были быстрее и сильнее того, что был в Лечебнице Йозефки, но сильно им это не помогло. Они были разрублены напополам ровно также, как и их собрат.

Но несмотря на это, опасность, распространившаяся по мосту, не уменьшилась ни на йоту. Жажда крови и ощущение какого-то звериного голода отлично отпугивало даже самых тупых монстров.

И вскоре Охотница увидела источник убийственного намеренья, пропитанного голодом.

Огромная рогатая тварь, вся покрытая шерстью, с выпирающими рёбрами на худом теле и с двумя непропорциональными лапами, приземлилась прямо перед девушкой, издав вой, от которого кровь стынет в жилах. Правая лапа была такой же худой, как и всё тело, с длинными острыми когтями, а левая была невероятно большой, почти с пол тела монстра, покрытая космами длинной шерсти и с гигантскими кривыми когтями, покрытые засохшей кровью.

Церковное Чудовище. Некогда высокопоставленный служитель Церкви Исцеления, в результате болезни превратившийся в чудовище. В крайне сильное, прочное и опасное чудовище, которое от ударов обычного оружия максимум почешется, как от щекотки.

В чём своим единственным глазом убедилась Охотница, когда удар, разрубивший ликантропа, нанёс всего лишь небольшую царапину Чудовищу. А ответный удар от него смял стоящую за отскочившей девушкой карету до состояния лепёшки.

Удар с наскока, уворот, кровоточащая рана на боку Чудовища. Удар большой лапой сверху, кувырок девушки монстру под ноги, ещё одна рана. Чем дольше длился бой, тем больше чудище покрывалось ранами. Несмотря на всю свою силу и прочность, бывшее когда-то человеком Церковное Чудовище не сохранило человеческий разум, что его и стало причиной его гибели. Не помог даже затягивающий раны крик, ведь в этот момент в его ногу воткнулось лезвие катаны и повернулось, полностью отрубая конечность.

Вой монстра был оглушительным, но исход был предрешён. И так невысокая скорость передвижения снизилась почти до нуля, что превратило Чудовище в одну большую мишень. Финал танца между монстром и охотником. Клинок, по самую рукоять воткнутый в сердце чудища, окатил свою хозяйку кровью Церковного Чудовища с головы до ног.

Стоило крови монстра попасть на кожу Охотницы, как она тут же стала впитываться, насыщая девушку силой и прочностью, а в глазу ненадолго мелькнула бледно-золотая вспышка Озарения, изменяющая сознание. Несильно, но расширяя его, позволяя видеть больше, воспринимать то, что раньше было невозможно заметить, и наполняя его теми знаниями, которые человеку получить невозможно.

Но какова польза всего этого перед тем, кому абсолютно индифферентно на это? Правильно, никакая. Так и для девушки это было всего лишь временным неудобством с непривычки, которое вскоре исчезнет. Охотница всегда умела быстро адаптироваться.

***

Кукла была рада вновь увидеть Добрую Охотницу, но ещё сильнее она была рада поприветствовать её лично, говорить с ней своими губами, смотреть на неё своими глазами, быть с ней рядом своим телом, вне оков её собственного искусственного тела.

-Здравствуй, Добрая Охотница! Я – Кукла, я буду присматривать за тобой в этом сне. – Кукла говорила тихо, её голос был переполнен нежностью и любовью. Она к каждому Охотнику относилась с теплом и нежностью, но к стоящей перед ней девушке, первой проявившей к ней, брошенному творению мастера, заботу, она чувствовала любовь. Много ли надо для любви той, кто никогда не знала ей даже от своего создателя? Кукла чуть крепче сжала серого кролика в своих руках. – Достопочтенная Охотница, следуй за отголосками крови, и я превращу их в твою силу.

Охотница молчала, не отрывая своего взгляда от идеального лица Куклы, обрамлённого двумя прядями белоснежных, словно снег, волос. Волосы девушки отличались от волос стоящего напротив неё творения первого охотника, они были седыми, словно припорошённые пеплом. Они казались Охотнице такими чистыми, такими красивыми, такими идеальными. Ей хотелось иметь такие же. Быть такой же идеальной, как и Кукла.

А вот сама Кукла всё больше нервничала, стоя под немигающим взглядом алого глаза, в котором мелькали золотые искорки безумия.

-Тебе предстоит охотиться на чудовищ. Я помогу тебе, поддержу твой сильный дух. – Кукла протянула Охотнице свою кукольную руку, чтобы хоть как-то прервать затянувшуюся тишину. И внутренне вздохнула с облегчением, когда увидела гаснущие отблески сумасшествия. – Прекрасно. Позволь подойти ближе. А теперь закрой глаза…

Девушка подошла поближе и протянула свою руку в ответ, переплетя свои пальцы с кукольными, закрыв глаза. А Кукла, следуя воле Охотницы, стала направлять приличное количество отголосков крови на усиление тела, увеличивая и так сверхчеловеческие характеристики ещё больше.

Когда она закончила, одноглазая девушка отошла от творения мастера и подняла голову вверх, вперив свой оставшийся алый глаз в бледно-зелёные стеклянные глаза Куклы. И не удивительно, ведь Кукла была на полторы головы выше Охотницы, вынуждая ту смотреть на себя снизу-вверх.

-Ты уже говорила с Германом? Он был Охотником давным-давно, теперь он лишь наставляет их. – Механическая девушка говорила о Первом Охотнике с такой же нежностью и заботой, как и о всех других Охотниках. – Очертания его не ясны, почти невидимы в мире сновидений. Однако он всё ещё здесь, в этом сне… Такова его цель…

Охотница могла бы спросить о большем, узнать о Германе поподробнее, но раны прошлого всё ещё не зарубцевались и периодически кровоточат, причиняя боль и отвлекая от настоящего. Девушке, чей разум всё ещё терзают призраки, всё равно на других людей. Поэтому Кукла не услышала ни одного слова в ответ. Впрочем, она не обижалась на это.

Творение Германа хотела было попрощаться, но не смогла сказать ни слова. Лишь молча смотреть, как девушка поднималась в мастерскую и слушать, как говорит Герман.

-Как вижу, ты справилась с охотой на чудовище? Прекрасно! – Кукла впервые слышала, как её создатель громко выражал свои эмоции.

Несмотря на слова Германа, Охотница всё ещё молчала. Несмотря на то, что она не видела Добрую Охотницу, механическая девушка была абсолютно уверена, что сейчас та смотрит на Первого Охотника ничего не выражающим взглядом на каменном лице.

-Кхм-кхм! Когда-то здесь было убежище охотников. Мастерская, где охотники применяли кровь для улучшения своего оружия и плоти. Теперь у нас не так много инструментов, но... – Герман рукой обвёл всё то скудное разнообразие приспособлений, что ещё оставались в Мастерской. - Ты можешь использовать все, что найдешь... даже Куклу, если пожелаешь...

Девушка кивнула в ответ, дав понять, что она услышала Первого Охотника. Юница развернулась и ушла из Мастерской, оставив старика наедине с собой. Спускаясь по лестнице, она прошла мимо стоящей Куклы, направляясь к фонарю. И только сейчас Кукла набралась смелости спросить одну вещь.

-Добрая Охотница, позволь узнать одну вещь перед тем, как ты покинешь Сон. Как тебя зовут? – Механической девушке потребовалась вся та немногая храбрость, чтобы спросить это у Охотницы. Она чувствовала, что стоящая перед ней низкая девушка была особенной, отличной от всех остальных Охотников. И она тоже хотела быть для неё особенной.

Охотница остановилась. Постояв пару минут, она обернулась к Кукле, взглянула на неё своим единственным глазом и ушла из Сна Охотника, оставив после себя тихие слова.

-Октябрь. Меня зовут Октябрь.

А Кукла чувствовала внутри себя радость. И пускай её лицо почти не могло меняться, оставаясь недвижимой маской, это не мешало ей чувствовать себя счастливо.

-Прощай, Добрая Охотница! Найди своё предназначение в мире яви.

Глава 4. Отец Гаскойн.

Эйлин, чужестранка, прибывшая в Ярнам по той же причине, что и все остальные чужаки – вылечиться от болезни. Но в отличие от многих и многих менее удачливых людей, ей повезло. Она вылечилась, стала лучше, сильнее. А вот другие… другие превратились в безумных монстров, охотящихся за кровью и плотью.

И когда она увидела, что с ними стало, то ужаснулась. И ужаснулась ещё больше, когда тот, кто должен был защищать здоровых людей, Охотник, убивал своих подзащитных, лакая их кровь с безумной улыбкой на лице.

Тогда Эйлин и решила стать той, кто будет очищать Ярнам от опьянённых кровью Охотников, той, кто будет Охотиться на Охотников. Это стало целью, которой она посвятила свою жизнь. Постепенно, она обзавелась соратниками, поддерживающими её дело, сражаясь вместе с ней.

Шло время, Эйлин отправила на тот свет множество опьянённых Охотников, и в качестве защиты от заразы, создала костюм, принёсший ей прозвище Ворона. Маска, похожая на череп вороны, и костюм, сотканный из прочной ткани и перьев.

Конечно же, не все были такими же стойкими, как она, способными долгие годы убивать других Охотников и оставаться в своём уме. Часто её дорогие друзья и товарищи сами становились опьянёнными. И именно на Эйлин лежала ответственность за их убийство и погребение. Она не признавала варварский обычай ярнамцев хоронить тела и сжигала их, отправляя на небо, в надежде на то, что её соратники обретут покой на небе.

В этом проклятом городе, который просто тонет в крови, границы времени размываются. Так и Эйлин Ворона, сама этого не заметив в своей бесконечной охоте на поддавшихся жажде Охотников, постарела.

Она была уже не так сильна, с видимым усилием поддерживая ту скорость, которая раньше казалась обычной, и стала чаще пропускать удары, получая раны. Постепенно, к ней пришло осознание. Она постарела. Постарела настолько, что в зеркале, вместо женщины отражалась старушка. Да, ещё сильная и крепкая, но старушка. Но даже старость не может прекратить её личную охоту. Так она для себя решила.

И прямо сейчас, когда она осталась последней из Охотников на Охотников и ожидала свою новую цель - Хенрика, Эйлин скрытно наблюдала за новой избранной Охотницей. От неё чувствовалось то же ощущение, что и от Сна Охотника. Совсем юная девушка, которая должна была играть в куклы и наслаждаться своим детством, сейчас сражалась в Канализации Ярнама с огромными крысами и сгнившими трупами.

Её печалила то, что даже такая юница должна была сражаться, пока она не увидела, как сражается юная Охотница. Плавные, словно танец, движения катаной сменялись резкими, звериными ударами, чтобы после перетечь в бушующую стихию, разразившись шквалом разрезов.

Эйлин Ворона впервые за всю свою жизнь видела такой красивый, но вместе с тем странный стиль боя. Он был словно склеен из множества разных стилей, что не умоляло его эффективности. Порезанные на кубики крысы с трупами не дадут соврать.

Продолжая наблюдение, Охотница на Охотников задумалась, может ли быть новенькая быть опьянённой? Но присмотревшись к глазам юной девушки, старая женщина не увидела ни намёка на извращённое удовольствие от покрывшей её крови.

Внезапно, Охотница резко повернула свою голову в сторону Эйлин, на мгновение встретившись с той глазами… глазом. Ворона быстро юркнула в укрытие, скрывшись от пронзительного алого взгляда.

Эйлин решила проследить за этой в высшей мере необычной девушкой. Новая Охотница очень сильно заинтересовала эту старую леди.

***

Октябрь знала, что какая-то женщина в костюме ворона следит за ней. Но не почувствовав от неё никаких враждебных намерений, проигнорировала её. Какое ей дело до жителей этого странного города и того, что творится в их головах?

Пройдя дальше, Охотница наткнулась на тоннель, в глубине которого скрывался огромный вепрь-людоед, холка которого упиралась в крышу туннеля. Такой размер позволял вепрю просто таранить любого, пытавшегося пройти по туннелю, и сжирать его. Но сейчас это стало его главной слабостью.

Седовласая девушка быстро пробежала по туннелю и легко запрыгнула прямо на морду огромной свинье. Монстр стал мотать головой, пытаясь скинуть мелкую девчонку со своей голову. За что тут же получил катаной в лоб. Октябрь вытащила свой меч из мягкой свиной головы и пошла дальше, пройдясь прямо по мёртвой туше.

Поплутав по огромной запутанной канализации векового города, Охотница вышла к кладбищу близ Часовни Идон. Среди надгробий стоял высокий мужчина в чёрной рясе Церкви Исцеления. И методично опускал секиру охотника на труп крупного, почти превратившегося в зверя, охотящегося жителя. Весь покрытый кровью настолько, что она пропитала его одеяние, он всё равно раз за разом рубил тело, вырывая из него всё новые брызги крови.

Мужчина, Отец Гаскойн, заразился чумой зверя и сошёл с ума. Надрывные, почти звериные, хрипы, были отличным индикатором, что что-то с ним не так. Собственно, только увидев этого огромного мужика, который просто так продолжал мучить истерзанный труп, Октябрь мгновенно достала свой верный меч и приготовилась к драке.

-Кругом чудовища… - Голос Гаскойна был глубоким и хриплым басом, приятным для уха. – Ты станешь одним из них, рано или поздно…

Отец повернулся к юной Охотнице, позволяя разглядеть его лицо. Седые волосы, прикрытые широкополой шляпой, всклокоченная борода и самая запоминающаяся деталь – повязка, скрывающая потерянные глаза. Но отсутствие зрения не мешало священнику ориентироваться в пространстве и сражаться.

Сильный удар топором, за которым следовал выстрел дробью из пистолета охотника, который вполне мог нанести множество мелких кровоточащих ран. Серия из горизонтальных и вертикальных сильных, но быстрых ударов, которые вынуждают лишь уворачиваться.

Совокупность силы, скорости и мастерства Отца Гаскойна заставляла Октябрь в основном уклоняться и отскакивать, нанося редкие, но меткие порезы своей катаной. От выстрелов она укрывалась за надгробиями, а от сильных ударов либо отскакивала подальше от священника, либо подныривала под его слишком широкие замахи, оказываясь за спиной и нанося удар.

Вскоре, Гаскойн оказался поставлен на колени. Усталость от сражения, сильная потеря крови и необходимость бороться с поглощающей его болезнью сломили священника.

-Что это за запах? – Стоящий на коленях пожилой мужчина принюхался. – Сладкая кровь, о, она поёт мне песню. Достаточно, чтобы почувствовать себя дурно. Ха-ха-ха-ха-ха!

Охотник Церкви Исцеления безумно засмеялся. Топор и пистолет упали на землю из рук. Чёрная мантия священника пошла буграми от растущих мышц и шерсти. Шляпа слетела с головы Отца Гаскойна, обнажая звериную морду, чьи глаза всё также были перевязаны.

В конце концов, вся его одежда просто рвётся, не выдержав напора трансформаций тела. Теперь, вместо человека стояло чудовище, одетое в ошмётки своего одеяния. Монстр возвышался над Октябрь на добрые четыре головы, ещё сильнее увеличив свой и так не маленький рост.

Мастерство пропало, остались лишь чудовищная сила и ловкость. И пускай в силе Отец Гаскойн уступал Церковному Чудовищу, но сильно превосходил в ловкости, не уступая в этом Охотнице. Это обстоятельство заставляло девушку уклоняться, изредка блокируя атаки катаной. Она поняла, что выдохнется первой, и решила рискнуть.

В ходе очередной стычки, когтистая лапа чудовища задела бок Октябрь, сломав пару рёбер и разодрав мясо, а меч Охотницы нашёл своё место в сердце чудовища. Возможно, будь у него хоть капля разума, всё могло бы сложиться совсем иначе. Но история не терпит сослагательного наклонения.

Кровь полилась на девушку рекой из навалившегося на неё тела, когда меч был извлечён. Попавшая на неё кровь быстро впитывалась в кожу, буквально на глазах… глазу восстанавливая её плоть и кости, пока не осталась абсолютно целая кожа на месте ужасной раны.

Поток отголосков крови также был значительно больше, чем от Церковного Чудовища. И вместе с тем, в единственном алом глазу вновь сверкнули бледным золотом искорки Озарения.

Охотница уже хотела пойти дальше, убить больше монстров, получить больше отголосков, чтобы Кукла смотрела только на неё. Но чья-то рука, затянутая в чёрную кожу перчатки, схватила Октябрь за плечо и остановила её.

Повернувшись в сторону владельца этой руки, она увидела маску ворона. Новое знакомство, или ещё один враг? Октябрь всё равно на это. Пока что.

Глава 5. Часовня Идон.

-Постой! – Эйлин поспешно остановила седовласую Охотницу, когда та уже хотела уйти.

Ворона как никогда раньше почувствовала, что сейчас поступила слишком импульсивно. Обычно, самые сильные Охотники – самые ненормальные. Кто знает, возможно, что эта девушка прямо сейчас нападёт на неё, просто за то, что положила руку ей на плечо.

Но повернувшаяся к ней девушка, в чьём глазу гасли золотые искорки, спокойно смотрела на неё с каменным лицом, выражая вопрос лишь наклоном головы к плечу. Эйлин могла признаться самой себе, что это выглядело очень мило. Но вспоминая ту битву, что здесь недавно была, стоящую перед ней Охотницу можно назвать какой угодно, но не милой.

Избавившись от глупых, несвоевременных, мыслей встряхиванием головы, Охотница на Охотников всё-таки начала говорить то, что хотела сказать.

-Будь осторожнее с убийствами чудовищ и получением удовольствия от этого. Если ты опьянеешь от крови и убийств, то сойдёшь с ума и станешь монстром, как бедняга Гаскойн. – Уже немолодая женщина решила предупредить молодую девушку от пути, сгубившего немыслимое количество Охотников.

Октябрь же задумалась над словами своей сталкерши. Действительно, она стала замечать, что ей всё больше нравится чуть-ли не купаться в крови. А уж про сражения и говорить нечего. В начале её карьеры убийства были противны, позже превратившись в рутину. А сейчас, постепенно и незаметно, девушка начала получать удовольствие от резни.

Это было подозрительно и опасно. Для исключительной убийцы спокойствие и сдержанность вместе с холодным разумом были самым главным качеством. И их потеря может закончиться смертью незадачливой убийцы на очередном задании. Это было недопустимо для Октябрь. Надо будет попробовать возобновить те практики для контроля эмоций, которым её обучили.

-Поняла. – Охотница серьёзно кивнула на слова старой леди, которая этим была весьма удивлена. Как и тонким, почти детским голоском.

-Рада, что ты прислушалась к словам старой вороны. Позволь представиться, я Эйлин Ворона, Охотница на Охотников. – Женщина протянула руку в чёрной перчатке девушке.

-Октябрь. – Короткий и лаконичный ответ сопровождался крепким рукопожатием протянутой руки.

-Приятно познакомиться, Октябрь. – Под маской на лице Эйлин появилась улыбка, когда девушка перед ней невероятно серьёзно кивнула ей в ответ. – И всё же жаль Гаскойна.

Вновь увидев этот очаровательный вопросительный взгляд на бледном личике Охотницы, Ворона решила пояснить подробнее.

-Он был хорошим Охотником. Но всё чаще терял рассудок, что его и сгубило. Уверена, что так и следовало поступить – избавиться от чудовища, но… Нам, тем немногим, кто сохраняет свой разум, нужно держаться вместе. Мы часто общались, пускай и не ладили друг с другом. Но вот с его женой…

Пожилая женщина внезапно замолчала, заметив на крыше пристройки красный отблеск.

-Нет… нет-нет-нет…!

Спокойный шаг, резко перешедший в бег, позволил Эйлин Вороне в мгновение ока оказаться на пристройке. На злополучной крыше лежало тело женщины в тёмном платье простого кроя. На ней было всего две раны. Одна на плече, а другая на груди от длинного острого предмета, похожего на копьё. Кровь на теле и под ним уже засохла.

-Виола! Виола… нет, Виола…! – Старая Охотница на Охотников горько зарыдала, слёзы просачивались сквозь маску вороны, падая на судорожно сжимаемое, уже холодное тело.

Октябрь осмотрелась, приметив труп крупного охотящегося, который Отец Гаскойн превращал в месиво. Виновник трагедии найден. Этот заражённый убил женщину, что успел увидеть Гаскойн, после чего обезумел от горя. Всего лишь трагическое стечение обстоятельств.

На теле Виолы, судя по всхлипывающим бормотаниям Эйлин, жены Гаскойна, лежала брошка с красным камнем. Именно она испускала тот красный блеск.

Взяв её и шляпу Гаскойна, Октябрь заставила их исчезнуть у неё из рук. Так же, как и прикосновением руки, убрала тело женщины в своё пространство. Ворона сжала воздух на месте, где только что был труп.

-Что? Куда она пропала? – Охотница на Охотников резко посмотрела на девушку обезумевшим от горя взглядом. – Верни! Верни её! Верни мне мою подругу!

Старая женщина била юную Охотницу в грудь, крича самые разные гадости про неё, оскорбляя её и чуть ли не обливая Октябрь грязью, перемешивая оскорбления безутешными рыданиями. Это продолжалось долго, пока Ворона совсем не обессилила, отпустив девушку из своей хватки.

Получив свободу от рук Эйлин, Октябрь быстрым шагом пошла к фонарю. Переместившись в Сон Охотника, и найдя новое место, она начала копать могилу. Благо, недалеко стояла воткнутая в землю лопата.

Выкопав могилу достаточного размера (когда ты самый настоящий сверхчеловек – это не сложно), Охотница положила туда появившееся из воздуха тело Виолы, а ей на грудь – шляпу Гаскойна, после чего принялась закапывать его.

Создав могилку, Октябрь из двух досок и верёвки сделала простой крест, на котором выцарапала «Виола и Гаскойн». Воткнув его в свежесозданную могилу, она быстро вернулась назад, к Эйлин.

Ворона сидела на том же месте, не пошевелившись, и устремив свой взгляд в никуда. Октябрь часто видела такое состояние у своих коллег, когда те теряли любое стремление к жизни, увидев смерть друзей или пережив крушение идеалов. Поэтому она применила единственный метод, который знала.

Дала сильную пощёчину.

-Что…? – От сильного удара по лицу Эйлин откинуло, попутно сорвав маску и освободив покрытое морщинами лицо от кожаного плена вместе с седыми волосами.

-Приди в себя. – Девушка никогда не умела утешать, но обычно удар и простые слова с вещью умершего на память обычно помогали. Вот и сейчас, Октябрь дала ей брошь с красным камнем, на которой была выгравирована надпись «Виола».

В её защиту можно лишь сказать, что шанса получить нормальное социальное образование не было и с такими же бесхитростными убийцами, как и она сама, это обычно срабатывало.

-Ува… уваааааа…! – Увидев брошь, Эйлин снова скатилась в плач. Но в этот раз, он быстро закончился. – Спасибо... Я благодарна тебе, Октябрь.

Пожилая женщина несмело улыбнулась, как будто разучилась улыбаться. Но Охотнице было достаточно и этого. Она лишь серьёзно кивнула на это, подав руку. За которую Ворона тут же ухватилась и поднялась.

-А куда ты дела тело? – Эйлин было неудобно спрашивать об этом, когда юная девушка перед ней увидела её в таком неприглядном виде, но женщина всё-таки смогла себя пересилить и задать вопрос.

-Похоронила во Сне. Обоих. – Ответ Октябрь был быстрым и лаконичным, как будто ничего не случилось. Эйлин втайне вздохнула с облегчением.

-Спасибо. Правда спасибо. Думаю, они бы хотели покоиться в спокойном месте. – Охотница на Охотников облегчённо рассмеялась, прежде чем с удивлением продолжить. – Так ты новая Избранная? Неожиданно.

-Такие как я – редкость? – Октябрь вперила свой алый глаз на женщину.

-Не то чтобы, но… - Эйлин замялась, выбирая слова, перед тем, как продолжить говорить. – Таких как ты всегда было немного, ещё меньше жили долго. Я сама когда-то была избрана, но отказалась от этого пути.

-Буду иметь ввиду. Спасибо. – Серьёзно поблагодарила женщину девушка.

Во время разговора, они дошли до Часовни Идон, где изредка раздавался колокольный звон, а воздух был наполнен запахом ладана и сгоревшего воска. Совсем рядом с лампой сидел, скрючившись в три погибели, Самаритянин.

-Хм? О, вы, должно быть, Охотники. – Слепой мужчина отреагировал на звук шагов. – Простите, вероятно, ладан замаскировал ваш запах. Отлично. Я ждал кого-нибудь из вашего рода.

Мужчина в старой красной рясе, чьи полы уже затёрлись до дыр, тяжело закашлялся. Долгое сидение на холодном каменном полу никому не прибавляет здоровья.

-Из-за охоты все заперлись по домам. Ждут, когда она закончится… Она обязательно закончится, так было всегда. Но конец не будет хорошим, не в этот раз. – Голос Самаритянина стал нервным, наполнившись опасениями и страхом. – Даже некоторые из тех, кто сидит по домам, сходят с ума. Вопли женщин, запах крови, рычание чудовищ… Все это уже стало привычным. Ярнаму конец, говорю вам.

Мужчина вновь закашлялся, горшочек для ладана на его шее стукает по камню, выбивая глухие звуки. Когда кашель утихает, он продолжает говорить.

-Но, если вы найдёте кого-нибудь в своем уме… Расскажите им о Часовне Идон. Здесь они будут в безопасности. Запах ладана отпугивает чудовищ. Расскажите… Пусть они придут сюда. Если вам не сложно… Хи-хи… - Жалкий голос Самаритянина сменился таким же жалким, неуверенным смехом.

Его можно было легко принять за очередного монстра, что Эйлин поначалу и сделала. Лишь стальная хватка девушки на руке не позволили ей атаковать. Октябрь внимательно выслушала Самаритянина, ощущая его искренность, не обращая внимания на его уродливую внешность.

В организации её быстро научили отличать ложь от правды, поэтому сейчас Октябрь могла сказать, что мужчина не лгал. Он и правда был просто добрым, неуклюжим человеком, который хотел помочь всем остальным людям, кто остался при своём рассудке. Своей искренностью он завоевал доверие девушки.

-Хорошо. – Октябрь серьёзно кивнула.

-Ты ему веришь? – В голосе Вороны сквозило удивление.

-Да. – Девушка лишь ещё раз серьёзно кивнула.

-Правда? Ты правда веришь мне и поможешь, рассказав людям о Часовне. – В возгласе мужчины чувствовалось неверие, как будто бы сама мысль о вере его словам была невозможной. И надежда. В голосе Самаритянина теперь ощущалась надежда.

-Да. – В который раз Октябрь серьёзно кивнула, подтверждая свои слова. – Ты добрый.

Услышав такой незатейливый комплимент, мужчина расплакался.

-С-спасибо… спасибо тебе, Добрая Охотница.

Глава 6. Исправленная Несправедливость.

Быстренько пробежавшись до Центрального Ярнама вместе с Эйлин, Октябрь подошла к одному из домов с зажжённой красной лампой. Это был один из многих ветхих, буквально источающих древность и старость, домов. Постучавшись в, на удивление, крепкую дверь, они стали ждать ответа.

-Ты Охотница? И ты знаешь, где сейчас безопасно? Я слышала. Бывает недостаточно просто запереться дома. Если бы вы, охотники, не были столь ленивы, всё было бы иначе. – Старческий голос, сварливый и наполненный страхом, стал приобретать истерические нотки. Нервы у старушки были на пределе. – Ты должна мне помочь, слышишь?! Так что? Ты скажешь мне или нет?

Одинокая старушка, живущая в постоянном страхе за свою жизнь, устала от такого существования. Поэтому ей можно простить грубость, с которой она обращалась с Охотницей. То, что она вообще так разговаривала с человеком, который может разорвать её на части, показывает степень её отчаяния.

-Часовня Идон безопасна. В ней нет места чудовищам. – В словах юной девушки звучала серьёзность, отпечатанная у неё на лице.

-Знаешь что? И от чужестранок бывает польза. – Приглушённый дверью голос стал довольнее. Впрочем, не избавившись от старческой ворчливости. – Не стой на месте. Пойди перережь пару глоток, разберись уже со всем этим.

Оставив вредную старушку в покое, Охотницы пошли прочь от её дома в сторону другого здания, где горел красный фонарь. Чтобы запомнить расположение всего лишь двух домов с красными фонарями, обладать хорошей памятью не надо.

-Почему ты никак не разозлилась на грубость той старухи? – Вопрос такой же старушки, только боевитой, прозвучавший после того, как они разобрались с очередной толпой охотящихся, стал для Октябрь неожиданностью.

Но это не заставило её вздрогнуть, лишь вопросительно посмотреть на пожилую женщину, попутно вытаскивая свою катану из тела и стирая с неё кровь об одежду трупа.

-Мне просто интересны твои мысли. – Эйлин поправила свою воронью маску. Судя по всему, её придётся ремонтировать, слишком сильный удар повредил один из ремешков, на котором она держалась на лице.

-Смысл? – Полностью повернувшаяся девушка серьёзно посмотрела в глаза Вороне. – Страх ослепляет. Делает глупым. Импульсивным. Нет причин злиться на страх.

Такая простая, понятная, но вместе с тем глубокая мысль поразила Эйлин. Обычные Охотники не задумываются о таком, просто убивая чудовищ и выполняя приказы. Они над таким не задумываются. А девушка, намного младше любого из них, не просто задумывается над человеческими отношениями, но и сама пришла к подобному выводу.

Ворона начала невольно задумываться, какую же жизнь вела эта малышка перед тем, как оказаться в этом кровавом городе?

-Понятно… - Задумчиво пробормотала боевая старушка.

-Пришли. – Внезапная остановка застала Эйлин врасплох, и будь она простым человеком, сейчас точно бы растянулась по брусчатке.

Окно, перед которым была красная лампа и в котором горел свет, было закрыто толстой и прочной даже на вид решёткой. Она казалась достаточно прочной, чтобы выдержать даже нападение ликантропа.

-Этот дом… это же дом Гаскойна и Виолы! – Вдруг воскликнула Охотница на Охотников, на что Октябрь, впрочем, не обратила внимания. Лишь постучала костяшками пальцев в окно.

-Кто... это? Ваш голос мне не знаком, но я знаю этот запах... Вы - Охотница? Вы можете найти мою маму, пожалуйста? Папа не вернулся с охоты, мама отправилась на его поиски и тоже пропала... – Маленькая девочка, дрожащим от слёз и страха голосом, просила помощи. – Я совсем одна... Мне страшно...

Услышав этот жалкий, наполненный ужасом одиночества под самую завязку детский голосок, Октябрь волей-неволей вспомнила себя в детстве. Когда они с сестрой ночью вздрагивали от каждого шороха, укутанные в дырявый плед, когда скрывались от охотников на таких, как они.

Когда они делили между собой последнюю краюшку плесневелого хлеба. Когда две сестры-сиротки просто пытались выжить, даже тогда, они знали, что всегда будут вместе. Что одна поддержит другую, что одна защитит другую, что они вообще есть друг у друга.

И пускай, что, если бы не организация, которая приняла их к себе, они скорее всего не выжили бы. Они даже тогда были вместе. И сейчас этой девочке тоже нужен кто-то, кто поможет ей. Октябрь была готова стать той, кто поддержит эту девочку.

-Мы найдём её. – Серьёзный голос девушки явно подбодрил девочку, подарив каплю надежды.

-Правда? О, спасибо! Моя м-мама носит красную брошку, украшенную драгоценными камнями. – Девочка даже пару раз прикусила язык, пока радостно рассказывала о том, как найти её мать. – Она такая большая... и красивая. Вы сразу её заметите.

Охотница лишь повернулась к пришибленно стоящей рядом с ней женщине, и протянула руку, сказав лишь слово.

-Прошу.

Эйлин знала, о чём просит эта стоящая перед ней не по годам сильная и мудрая девушка. О той брошке с красным камнем, принадлежащей Виоле, её единственной подруге. О последней памяти, которая осталась о ней у неё. Октябрь явно знала о значимости простого украшения для самой Вороны.

Но тем не менее, просила. И пожилая женщина не находила в себе сил отказать. Не теперь, когда она знала о ребёнке её дорогой подруги, не могла пойти на поводу у своего эгоизма. Эйлин Ворона отдала брошку, бережно положив важное для неё украшение в протянутую ладошку.

Которое тут же было также бережно отдано в приоткрытое окно, откуда его забрали маленькие, тоненькие детские ручки.

-Госпожа Охотница... Это правда была она...? Мамочка... Мамочка... Не оставляй меня одну... – Раздались тихие, приглушённые плачем слова, пропитанные горем и болью. – Мама... Вернись домой... Я одна... Мне страшно... Это нечестно...

Маленькая девочка, в одночасье потерявшая мать и отца, зашлась в душераздирающем рыдании.

Плач ребёнка был тихим, но наполненным такими эмоциями, что даже старая Ворона не смогла остаться равнодушной, попытавшись хоть как-то помочь ей, подбодрить несчастное дитя, но… Слова никак не хотели покидать рот, оставляя воздух пропитываться слезами и всхлипами.

Октябрь же знала, что слезами горю не поможешь, как и простыми словами не излечить боль. Поэтому вместо слов, она решила действовать.

Проникнуть в дом было для неё делом одной минуты, после чего она крепко обняла плачущую девочку, подставляя той своё плечо. Детские дрожащие ручки крепко схватились за девушку, а светловолосая головка уткнулась в подставленное плечо, уже не сдерживая свой плач.

Эйлин, наблюдающая за этим из окна, уже хотела уйти, чтобы не мешать, но заметила, как Октябрь делает знак рукой, чтобы она подошла. Как бы Ворона не отнекивалась, Охотница упорно продолжала звать её, из-за чего у пожилой женщины не оставалось выбора, кроме как подойти и присоединиться к объятиям.

Будучи одной из коренных жителей Ярнама, маленькая девочка довольно быстро успокоилась. Как бы странно это не звучало, они привыкли к потерям. Смерть близких всё ещё вызывает печаль и слёзы, но люди не зацикливаются на них и живут дальше.

Вот и девочка уже прекратила плакать, изредка шмыгая носом.

-Пойдём? Мы отведём тебя в безопасное место. – Серьёзное лицо Октябрь, несмотря на свою молодость, вселяло странную уверенность и надежду.

-Шмыг… Хорошо! – Заставляя ребёнка улыбаться.

Спускаясь по старым лестницам, идя по разбитым улицам, проходя мимо пустых домов, лишённых жизни, они направлялись к Часовне Идон. Девушка-Охотница, пожилая женщина-Охотница на Охотников и маленькая девочка, дочь Охотника, спустились в канализацию.

Уничтожая ожившие трупы, тянущие к ним свои гнилые руки, две Охотницы не давали им добраться до ребёнка, как и не давали девочке даже шанса на то, чтобы посмотреть на них. Мало ли, у кого-во то трупа сохранилось лицо и дитя его узнает? Такая своеобразная забота со стороны Октябрь смотрелась даже мило.

-Куда мы идём? – Девочка не могла не задать этот вопрос. Несмотря на то, что Охотницы сказали про безопасное место, ей хотелось знать больше подробностей.

-В Часовню. – Серьёзная Октябрь никогда не изменяет своей серьёзности.

-Можно ли нам взять с собой мою сестру? – Детский голосок приобрёл жалостливые нотки. Дети всегда знают, как воздействовать на взрослых.

-…да. – Охотница замешкалась с ответом. Она не знает, встретится ли со старшей сестрой девочки, но уже решила для себя, что найдёт её. – Обещаю.

-Спасибо, госпожа Охотница! – Детская улыбка, полная искреннего счастья, способна вызвать радость даже у самых чёрствых людей.

На серьёзном лице Октябрь впервые за долгое время появилась слабая, но искренняя улыбка.

Глава 7. Благими Намерениями...

Успешно доведя маленькую дочь Гаскойна до Часовни Идон, Октябрь продолжила свой путь по Соборному Округу уже в одиночку. Эйлин Ворона решила остаться в Часовне, на всякий случай, ради защиты дочери своей подруги. Да и её цель находится как раз неподалёку.

Поэтому девушка пошла дальше одна. Не то чтобы ей было до этого дело. Для неё и работа в одиночку, и работа с напарником или группой, всё привычно и каких-либо эмоций не вызывает.

Соборный Округ, даже несмотря на своё плачевное, как и у всего остального города, состояние, впечатлял. Названный так из-за огромного количества различных церквей и храмов для множества богов, Округ внушал благоговение своей монументальностью и разнообразием.

Каждый из храмов был построен в своём собственном стиле, соответствующем своему богу, но ощущения хаоса такое многообразие архитектуры не оставляло. Лишь чувство некой гармонии. Каждая из церквей как будто бы дополняла другие, создавая знакомый всем ярнамцам облик Соборного Округа.

Но, как и всё в этом проклятом городе, Округ тонул в крови и монстрах, а люди стали страшнее любых чудовищ, сойдя с ума.

И всё это совершенно не волновало Октябрь. Огромное количество различных идолов и маленьких храмов, в обилии понатыканных по всему Округу, были сочтены прекрасным средством для запутывания врагов, ведь маленькое тельце девушки могло легко проскользнуть между ними, а большие раздутые тела сумасшедших и мутантов (иногда даже сумасшедших мутантов) – нет.

Если бы Ярнам был в порядке, то такое святотатство могло бы вызвать желание у Церкви Исцеления наказать богохульника. Ну, попытаться. Раньше, до прибытия в этот безумный город, Октябрь бы с лёгкостью уложила бы лицом вниз всех тех, кто пришёл за её головой даже в своём самом плохом состоянии. А сейчас и подавно.

Не зря же она усилилась у Куклы, израсходовав все свои отголоски крови.

***

Убийства. Кровь. Охота. Вечный страх, что тебя настигнет смерть от лап чудовища или от рук Охотника.

Арианна так устала от всего этого, от бесконечного ожидания, от жизни в этом оставленном всеми богами проклятом городе, где каждый день может стать последним. И древнейшая профессия, представительницей которой она была, настроения ей не прибавляла.

Ведь несмотря на то, что каждый выживает, как может, все считали её грязной шлюхой за то, что она продаёт своё тело. За еду, за защиту, за жизнь. Как будто она хотела быть проституткой! У неё не было другого выбора! Что ещё делать слабой женщине, которая ничего особо и не умеет? Только продавать себя.

Арианна очень устала от жизни всеми презираемой проститутки, настолько, что почти хочет умереть. Лишь небольшая надежда на то, что вскоре кончится охота, кончится страх, поддерживает в ней жажду к жизни.

Внезапный стук в дверь заставил женщину вздрогнуть. Она ненавидит запах крови, вившийся вокруг каждого Охотника, но приходится переступать себя, если хочешь жить. С трудом поборов свой страх и отвращение, Арианна подошла к двери. Но внезапно, вместо запаха крови или зловония чудовищ, она почувствовала другой, совершенно незнакомый запах.

-О, что за странный запах... Его ни разу не спутаешь с запахом крови и чудищ. – Женщина громко вдохнула воздух, не обращая внимания на какие-то шевеления и бормотания за дверью. – Но что это?

Приоткрыв дверь, готовая в любой момент захлопнуть её, Арианна заглянула в щель. Увиденное напрочь выбило любые мысли из её головы, заставив застыть в ступоре.

Низкая девушка с удивительными белыми волосами, стояла перед её дверью и без труда держала на плече брыкающегося и ругающегося старика, живущего неподалёку от неё. Не то чтобы от его стараний был толк.

-“Охотница” – Поняла женщина, ведь на её памяти только Охотники были настолько сильны, чтобы с лёгкостью таскать на себе человека.

Арианна с трудом уняла своё громко колотящееся сердце. Будь эта девушка безумна, опьянена кровью или заражена, вряд ли бы её защитила эта дверь. А раз Охотница даже не шелохнулась, почти не моргая смотря на неё своим единственным алым глазом и явно ожидая её реакции, то и волноваться для опытной проститутки нет смысла.

По крайней мере, женщина так успокаивала сама себя, не признаваясь, что запах сыграл здесь если не первую, то вторую роль.

-О, слава богу. Ты Охотница, верно, дорогуша? Знаешь, где сейчас безопасно? – Арианна не знала, почему же так доверяла этой неизвестной девушке, но неизвестное чувство близости заставляло её верить. – У меня осталось совсем мало ладана... Пожалуйста, скажи, куда можно убежать?

-За мной. – Долгий немигающий взгляд сменился короткой репликой. – Я проведу тебя.

Серьёзный голос неизвестной Охотницы не оставлял сомнений в том, что в случае отрицательного ответа, женщина присоединится к старику, заняв место на соседнем плече.

-Хорошо, дорогуша, благодарю. Дай мне пару минут собраться. – Глупо для проститутки отказываться от такого предложения. – Я готова.

Напускная игривость Арианны мгновенно пропала, стоило ей заметить пару тел служителей церкви, одетых в белые одежды. Она не знает, насколько сильной будет Охотница, мгновенно, почти не издав звука, убившая этих бывших людей, но явно очень сильной. Для женщины это означало то, что не стоит злить низкую девушку.

На удивление проститутки, на пути в безопасное место на них никто не нападал. Но следы крови, оставшиеся на земле, ясно показывали, по какой именно причине.

Пройдя втроём в одну из множества часовней, Арианна почувствовала сильный запах ладана, а войдя внутрь, увидела слепого Самаритянина и старуху. Так она наконец смогла осознать, что здесь и правда безопасно.

Ошарашенная внезапным чувством спокойствия за свою жизнь, проститутка пропустила тот момент, когда Охотница спустила с плеча старика, который ушёл, благодарно по-старчески ворча себе под нос. И когда она всё-таки пришла в себя, то увидела, что девушка уже закончила разговаривать с Самаритянином.

-Спасибо, дорогуша, что привела меня в безопасное место. С меня должок. – Арианна благодарно улыбнулась серьёзно кивнувшей ей девушке. – Можно узнать, как зовут эту Добрую Охотницу?

Юная девушка не обратила внимания на кокетливость женщины, на застывшем маской лице не дрогнул ни единый мускул, сохраняя свои милые, но серьёзные черты.

-Октябрь. – Короткое слово, обозначающее имя, и Охотница, нет, Октябрь, разворачивается и уходит, не оглядываясь.

-Октябрь… Я запомню. – Арианна на такой пассаж лишь улыбнулась, ни капельки не обидевшись.

Женщина умела различать эмоции, без этого в её профессии никуда, поэтому проститутка могла точно сказать, что Октябрь не питала к ней никаких негативных эмоций. Она поняла, что юная девушка не хотела как-либо её оскорбить, это просто такой стиль общения. Арианна будет ждать её здесь, в Часовне Идон, чтобы когда-нибудь отблагодарить свою благодетельницу.

***

В центре Соборного Округа стояла Церковь Исцеления. Главный Храм всегда был местом, где хранится и создаётся особая кровь. Наполненная мощной целительной силой, она стала фундаментом основания Церкви Исцеления как организации. Как и сотни подопытных, которым вводили эту кровь.

Созданная ради спасения людей, Церковь быстро завоевала доверие и любовь народа, исцеляя даже самые опасные и запущенные болезни. Но, как и всё, к чему прикасается рука человека, пускай даже с самыми благородными помыслами, чудесное исцеление было испорчено. Спасение обернулось проклятием.

-Наша жажда крови насыщает нас, успокаивает наши страхи. Ищи древнюю кровь, но бойся слабости людей. Их воля слаба, их разум молод. – Женский голос шёпотом разносился по пустому залу храма.

Вскоре люди, вылеченные особой кровью, стали заражаться чумой зверя. Болезнь, развивающаяся лишь у тех, кто прошёл через кровослужение, стала превращать людей в монстров. В безумных, кровожадных чудовищ, ведомых лишь жаждой крови. Конечно же, служителей Церкви Исцеления эта участь не обошла стороной. Напротив, все служители превращались в самых ужасных монстрах.

-Грязные звери будут качать нектар и заманивать невинных в глубины. Опасайся и дальше слабости людей. Их воля слаба, их разум молод. Если бы не страх, смерть была бы безжалостной. – Глаза, скрытые повязкой, были устремлены на звериный череп основателя Церкви Исцеления.

Теперь же людей в Церкви Исцеления не осталось. Только чудовища.

-Ищи древнюю кровь. Давайте помолимся, давайте возжелаем принять участие в общении. Давайте примем участие в общении и в празднике на древней крови. – Последний викарий невидящим взором смотрела на чудовищный череп Лоуренса.

Напоминание об участи, уготованной всем викариям за то, что они посмели прикоснуться к тому, что не поддаётся человеческому пониманию.

-Если бы не страх, смерть бы не оплакивали. – Молитва, читаемая Амелией денно и нощно, последняя ниточка разума, сдерживающая падение сознания в пучины звериной жажды, прервалась.

В окружении свечей, молящаяся Викарий Амелия услышала лёгкие шаги, раздававшиеся громом в её затуманенном сознании. Но больше всего её ошеломил запах. Не кровь, не чудовище, а нечто другое. Обещающее спасение, защиту, вечный сон, озаряемый милостью.

Наконец-то ей больше не нужно будет страдать.

Глава 8. Викарий Амелия.

Женщина забилась в припадке, мышцы извивались под её кожей, причиняя боль и вырывая крик из горла. Под воздействием трансформации кости пробили кожу, окропив статуи храма кровью. Вскоре, крик превратился в рёв, кожа стала шкурой с длинной шерстью, а лицо исказилось в уродливый звериный лик. И лишь золотая реликвия всё также бережно сжималась в левой монструозной лапе, напоминая, что когда-то чудовище было человеком.

Викарий Амелия, ставшая монстром, была сильна и быстра, а её шкура спокойно выдерживала удары оружием и выстрелы из мушкета. Но самое большое преимущество – человеческий разум, у неё отсутствовал.

Из-за звериных инстинктов, она ничего не могла противопоставить боевым навыкам и верной напарнице Октябрь – катане Цуруми. Выкованный из орихалка, невероятно прочного металла, этот клинок был способен выдерживать невероятную силу Охотницы, успешно нанося раны и ломая кости монстру.

Кровоточащие порезы закрывались, кости срастались обратно, а порванные мышцы вновь соединялись вместе. Но даже монструозная регенерация Викария Амелии не могла справиться с таким количеством повреждений. В какой-то момент на теле чудовища накопилось столько ран, что никакая регенерация не поможет.

Наконец, Викарий Амелия пала, с пронзённым клинком сердцем. А стоящая прямо под истекающей кровью телом главы Церкви Исцеления Октябрь буквально купалась в ней, стремясь впитать всё, без остатка. Они застыли так, пока кровь монстра не перестала идти, а тело не рассыпалось прахом, оставляя абсолютно чистую Охотницу в одиночестве.

Некоторое время Октябрь стояла без движения. Открыв закрытый ранее алый глаз, с мелькнувшими бледно-золотыми искрами света. Размеренным шагом, словно зачарованная, она подошла к черепу Лоуренса и прикоснулась к нему. В её разуме мгновенно вспыхнули чужие воспоминания.

-Мастер Виллем, я пришёл попрощаться с вами. – Чей-то мужской голос был наполнен решимостью.

-О, знаю, знаю. – Ему ответил старец. – Теперь ты собираешься предать меня?

-Нет, но вы никогда ничего не слушаете. – Дерзко ответил старику молодой голос. – Говорю вам, я не забуду нашу поговорку.

-Мы рождаемся из крови, воспитываемся кровью, погибаем от крови. Нам надо открыть глаза… - Старик, Виллем, ненадолго прервался, прежде чем продолжить говорить

-Бойся древней крови. – Конец поговорки старик с мужчиной закончили вместе, синхронно. – Я должен идти.

Мужчина оставил своего бывшего наставника и ушёл, закрыв за собой дверь. А оставшийся в одиночестве в кресле-качалке старик сказал свои последние слова, своё последнее напутствие, в уже закрывшуюся дверь.

-Клянусь богами, бойся её, Лоуренс.

Чужое воспоминание стремительно потускнело, тем не менее, оставаясь теперь уже воспоминанием Октябрь. Они бы для неё не представляли ценности, если бы не фигурировавший в них мастер Виллем.

До того, как случилась величайшая трагедия всей её жизни, она любила учиться. После неё единственным желанием Октябрь было умереть, но она продолжала жить ради своей умершей сестры, ведь она не хотела бы её смерти.

И сейчас, спустя месяцы после не проходящей чёрной депрессии, Охотница ощутила любопытство. Возможно, этот Виллем смог бы обучить и её? Октябрь знала, что учёба и тренировки отлично помогают заглушить чувства, но вспомнила об этом только сейчас.

Правду говорят, что время лечит. Пускай рана затянулась лишь немного, но даже это невероятный прогресс. Настанет ли тот момент, когда кровоточащий порез на душе бедной девушки затянется? Возможно, лишь в далёком будущем. Или в не таком уж далёком.

***

Сон Охотника встретил Октябрь нежным материнским взглядом стеклянных глаз и тёплыми объятиями Куклы. Пусть фарфоровое тело Куклы было неспособно дарить людское тепло, для девушки её объятия были уютнее любых других, человеческих.

Отдыхая в объятиях искусственной девушки, октябрь могла отпустить и забыть всю ту пролитую кровь, выплаканные слёзы и невыносимые потери. Чем-то чувство, испытываемое Охотницей, походило на те, что она чувствовала, когда они с сестрой искали утешения в объятиях друг друга.

Похожи, да, но не одинаковы. Возможно, именно так бы Октябрь себя чувствовала, если бы её обнимала мама? Да, вероятно, то, что она сейчас ощущает, это материнская любовь Куклы? Скорее всего, так и есть.

Именно к таким выводам пришла Октябрь после некоторых размышлений. Всё-таки, свою мать ни она, ни её сестра не то что не видели, они даже не знали, как её зовут и как она выглядит! Поистине печальная судьба двух сироток, превращённых в человеческое оружие.

Тем более, что она почти не ошиблась. Ведь Кукла и правда любит Добрую Охотницу и любовь её близка к материнской, но не является ей. Всё-таки, Кукла не относится к Октябрь как к ребёнку, а скорее, как к личности. Поэтому её любовь к Октябрь похожа на материнскую, ведь она также любит её просто за то, что она есть, как и родители любят своих детей просто за то, что они – их дети.

-Добрая Охотница, ты знаешь, откуда тут столько надгробий? – Мягкий голос Куклы звучал в ушах Октябрь, пока кукольные пальцы нежно перебирали волосы девушки.

-Нет. – Спокойно ответила юница. Когда они сменили позу, то она смогла расслабиться, лёжа на коленях у механической девушки.

-В течение продолжительного времени множество охотников оказывалось в этом сне. Эти могилы в память о них. Кажется, это было так давно… - Кукла постепенно затихла, погрузившись в воспоминания.

Октябрь терпеливо ждала, пока её собеседница вынырнет из своих воспоминаний. Она ощущала нехарактерное для неё спокойствие, пока лежала на её коленях. Не знающая ранее такого ощущения безопасности, октябрь растворилась в нём. В этом чувстве покоя.

-…но это уже не важно. Я буду помнить их всех. Как и тебя. – Кукла не улыбалась, кукольное лицо на такое не способно. Но Октябрь прочла улыбку в её глазах.

-Хорошо. Спасибо. – И улыбнулась Кукле в ответ. Ведь всегда хорошо, когда кто-нибудь будет помнить тебя, верно?

***

Отдохнув и потратив все отголоски крови на усиление тела, Октябрь вернулась на место битвы с Викарием Амелией при помощи маленьких посланников. Их помощь для неё несоизмерима, ведь мгновенное перемещение в определённую точку невероятно полезна. Кому как не ей, убийце и человеческому оружию, знать о важности логистики?

Пройдя дальше, Охотница вышла ко входу в Старый Ярнам. Подойдя к старым закрытым воротам, она увидела старое, выцветшее, но ещё читаемое предупреждение: “Этот город давно покинут. Охотникам тут не место.”

Полностью проигнорировав надпись, Октябрь открыла ворота и вошла внутрь. Когда она оказалась внутри, то услышала мужской голос, предупреждающий и угрожающий ей, но проигнорировала его ровно также, как и надпись на вратах.

Она методично уничтожала здешних монстров, скрываясь в тени покрытых пеплом улиц и обугленных домов. Для девушки обычные чудовища уже почти не представляли опасности, годившись лишь как смазка для клинка. Но Октябрь всё равно передвигалась осторожно, ведь её учили никогда не недооценивать даже самого безобидного на вид ребёнка, что уж говорить о монстрах. Постоянная бдительность!

Внезапно ей вспомнился один из их тренеров, у которого это было любимой фразой. К чему бы это?

Конечно же, помимо убийства чудовищ, юная Охотница не забывала и подбирать валяющиеся тут и там полезные предметы, сразу же складируя их в своё хранилище одним касанием. Невероятно полезная способность, но абсолютно безопасная, ведь туда нельзя поместить живых существ. В отличие от способности её сестры.

Пузырёк ритуальной крови, найденный в заброшенной церкви вместе с распятым трупом какого-то страшного чудовища, также отправился в хранилище. Как ни странно, она показалась Октябрь очень важной. Эта кровь определённо пригодится в будущем.

Поблуждав по сожжённому городу, Охотница могла признаться себе, что немного заблудилась. Абсолютно идентичные друг другу разрушенные дома и запутанные улицы нижнего Старого Ярнама уже надоели девушке. Спустя ещё некоторое количество блужданий, она спустилась ещё ниже и попала в место, где властвовала бы природа.

Не будь здесь кучи горящих крестов с распятыми на них тварями, и собственно, самих монстров. Которые были оперативно зачищены, после чего окрестности были обследованы на предмет полезностей и затаившихся врагов.

Не найдя более никого другого, Октябрь вошла внутрь полуразрушенной церкви, где помимо треска пламени, раздавались странные звуки.

Глава 9. Старухи-Телепортеры.

Бой начался внезапно. При приближении к нему, чудовище закричало и начало идти к Октябрь. Оно шло медленно, неторопливо перебирая длинными, острыми даже на вид когтями. Головы было не видно, её с двух сторон покрывали два длинных лоскута окровавленной кожи. Если посмотреть на голую спину с торчащими костями и сочащимся гноем мясом, то становится понятно, как получился этот своеобразный капюшон.

Выглядело настолько отвратительно, что проняло даже видавшую виды и похуже Октябрь.

Не то чтобы монстр был сильным, но из-за того, что девушка не хотела запачкаться в этой гадости, бой занял минут десять. Поглотив тонкий поток отголосков крови, Охотница наблюдала за тем, как тело чудовища медленно растворилось, оставив после себя лужу вонючей жидкости и ритуальный кубок, Чашу Птумеру.

Конечно же Октябрь взяла эту чашу с собой, осторожно подцепив её кончиком своей катаны, чтобы не касаться этой гадости даже сапогами. Ей плевать на кровь и остальные телесные жидкости, которыми она нередко покрывалась с ног до головы, но эта жижа просто за гранью добра и зла. Гадость.

Получив в свои руки абсолютно чистую чашу, Октябрь повертела её в руках и убрала в своё хранилище. Позже спросит у Германа насчёт неё.

Обойдя ещё пару раз огромную старую церковь, от которой остался только алтарь и колонны, Охотница нашла несколько склянок противоядия. После чего ушла из Старого Ярнама.

***

Сон Охотника встретил девушку вечным туманом, маленькими посланниками и неизменной Куклой, готовой всегда помочь и утешить. Это место как никогда напоминало Октябрь дом, которого никогда не было.

Сев рядом с Куклой и прислонившись к ней, девушка положила голову ей на плечо. Поддержка фарфоровой девушки помогала Октябрь, принося покой и успокоение. В такой комфортной атмосфере между ними завязался разговор.

-Кто такие посланники? – Тихо спросила Охотница.

-А, малютки, обитатели снов… Они находят охотников вроде тебя, поклоняются и служат им. Речь им не ведома, но все же они прелестны, правда? – В голосе Куклы слышалось умиление.

-И правда, они милые. – Согласилась с ней Октябрь.

Вкусы юной по возрасту, но не по стажу убийцы оказались достаточно специфичны, чтобы считать маленьких уродливых малышей вполне милыми. Но нельзя отрицать, что в них есть своё, особенное очарование.

-Охотники рассказывали мне о церкви. О богах и их любви. Однако любят ли боги свои творения? Я — кукла, созданная вами — людьми. Могли бы вы полюбить меня? – Спросила Охотницу кукла.

-Да. Ведь ничто не создаётся без любви, пускай даже этой любви сущие крохи. А ты любишь меня? – Ответила Октябрь, медленно проговаривая слова.

В её алом глазу, прямо около зрачка, медленно переливалось потусторонним сиянием бледно-золотое озарение.

-Конечно… Я действительно люблю тебя. Разве вы не создали меня такой? – Нежно проговорила Кукла.

Она ласкала бело-серые волосы девушки, перебирая их между пальцами и нежно расчёсывая их кукольной рукой. Они тихо сидели так неизвестно сколько времени, ведь во Сне время искажается, пока в алом не погасло бледное золото, оставив после лишь искры.

***

Молельный переулок Хемвика по факту являлся ответвлением кладбища для низших слоёв населения. Во время эпидемии никто о них не позаботился, что привело к тому, что окраины Ярнама вымерли, а в переулке трупов больше, чем могил и надгробий.

Неудивительно, что выжившие обратились в ужасных монстров, слоняющихся по Молельному переулку, как неприкаянные души невинно убиённых людей.

Вот только эти монстры для Октябрь представляли даже меньшую опасность, чем охотящиеся из Центрального Ярнама. Несмотря на свою высокую силу, чудовищ было немного, а по одиночке они превращались в лёгкую добычу Охотницы, которая даже осознать не успевала, что уже мертва.

Более-менее опасными оставались безумные женщины с ритуальными серпами. У них ещё странно светились глаза сквозь густые грязные спутанные волосы. Выглядело жутко.

В остальном же, всё было безопасно. Насколько вообще может быть безопасно на старом переполненном кладбище, по которому шастают монстры, а в различных закоулках и тенях скрывается ещё больше чудовищ.

Проходя по Молельному переулку Хемвика, Октябрь видела безысходность в каждом полуразвалившемся домишке, отчаяние в не похороненных горах трупах и покосившихся надгробий, и безумие в монстрах, когда-то бывших людьми.

И кровь. Просто реки крови. Весь этот город просто провонял безумием и кровью. Почему-то девушка почувствовала приступ тошноты.

Встречающихся всё чаще палачей и охотничьих собак с клинками по всему телу Охотница почти не замечала. Броня палачей легко проминалась под ударами Цуруми, словно пластилин. А раздражающие псины мгновенно лишались голов, стоило им только подбежать ближе к девушке. Их бесящая вёрткость им не помогла.

Усиление отголосками крови у Куклы очень сильно повысило физические характеристики Октябрь. Сравнивая себя нынешнюю и себя прошлую, она пришла к выводу, что превосходит себя прошлую более чем в двадцать раз. А ведь уже тогда она достигла пика человеческого тела. Будь у неё такая сила в тот момент, когда она пошла против своей организации, девушка бы просто размазала всех своих противников об землю и не вспотев ушла.

К сожалению, тогда Октябрь была чуть слабее первого места в рейтинге, и поэтому смогла победить, вырвав победу с кровью и костями. Пускай и сама чуть не отбросила коньки. Выжила она благодаря только чуду, которое позволило ей добраться до Ярнама, где ей и перелили целительную кровь.

После которой она исцелилась, но взамен теперь должна уничтожать чудовищ, если конечно хочет сбежать из этого кошмара и вывести людей из него. А то, что это самый настоящий кошмар, даже гадать не надо. Вон, белоснежная Луна висит над Ярнамом уже пару суток, и не думает исчезать с небосвода.

Впрочем, самой себе октябрь может признаться, что ещё пару дней… или недель назад, она бы и не подумала бы про спасение людей. Убийце, которую с детства выращивали как оружие, любые другие люди будут хуже самого никчёмного напарника, просто обузой. Но человеку вполне естественно хотя бы минимально заботиться о других людях.

По крайней мере, так она слышала, когда притворялась монашкой в одном храме. Пришлось пару месяцев слушать всё в таком же духе, пока цель не появилась.

Октябрь хотя бы попытается стать немного человечней и добрее. Всё-таки попытка не пытка, и даже в случае провала, всегда найдётся хотя бы одна Кукла, которая будет любить её такой, какой она есть.

Возможно, что-то из этого и выйдет.

***

Входя в полуразрушенное здание, старое даже на фоне своих товарок, девушка не ожидала вообще ничего. Несколько больший размер и наличие сильных монстров на пути к нему её не смутили. Как не смутил и тот момент, что этот дом был единственным зданием на вершине холма, что уже показывает его необычность.

Внезапное нападение Ведьмы Хемвика, отвратительного вида сгорбленной старухи с одеждой, покрытой вырванными человеческими глазами, застало Октябрь врасплох. Ей повезло, что начать сражение эта тварь решила с призыва безумной с серпом. Будь это мощная атака исподтишка, и Охотница вот совсем не была уверенна, что смогла бы уклониться.

Девушка искренне возненавидела телепортеров всей своей душой уже на десятой минуте боя. Эта трусливая старая кошёлка мало того, что была невидимой в полумраке, так ещё и телепортировалась в тот момент, когда её должно было настигнуть лезвие катаны.

Всё время появляющиеся безумные женщины не представляли опасности, но нехило отвлекали, заставляя терять концентрацию и раз за разом упускать старуху. На двадцатой минуте она почти смогла убить эту мерзкую тварь, но появления второй Ведьмы Хемвика всё испортило. Теперь Охотнице приходилось гоняться уже за двумя телепортерами.

Когда с начала сражения прошло больше часа, терпение Октябрь кончилось. Путём атак в определённые моменты, она смогла заставить старух сгруппироваться в одну точку. В этом также помог тот факт, что Ведьмы стали действовать намного агрессивнее, атакуя шарами призрачного света или вызывая кровавые взрывы в определённом радиусе вокруг себя.

Если бы не тот момент, что для неё сверхъестественные способности не редкость (благодаря чему она быстро пришла в себя) и старухи были реально старухами, то девушка могла бы попасть под неприятную атаку неизвестного происхождения.

Когда две ведьмы оказались рядом, то тут же получили с десяток любовно собранных коктейлей Молотова в лицо. Взрыв был на пол подвала, а уж как истошно визжали заживо сгораемые пожилые женщины. Это было словно музыка для ушей Октябрь.

Со смертью старух все безумные женщины исчезли. Подобрав с пола четыре глаза, не сгоревших в пламени и явно ценных, девушка убрала их в своё хранилище. После чего со спокойной душой подошла к фонарю и переместилась в Сон Охотника.

Этот бой заставил Октябрь осознать одну очень важную вещь – она ненавидит телепортеров.

Глава 10. Лабиринт и Тюрьма.

Возложив Чашу Птумеру на одном из шести Ритуальных Алтарей, стоящих во Сне Охотника, Октябрь последовала указаниям Куклы и налила в неё ритуальную кровь, дополнив отголосками крови. Стоило выполнить условия, как чаша задрожала и стала испускать тёмную дымку. Маленькие бледные посланники столпились вокруг неё, освещая древнюю чашу холодными свечами.

Погладив этих малышей, девушка прикоснулась к таинственному сосуду и тут же окуталась тёмным дымом, который заставил её закрыть глаз. Когда же она открыла его, то оказалась внутри подземного сооружения, до боли напоминающего какое-нибудь подземелье из видеоигр.

Октябрь не чувствовала волнения, ведь по сравнению с ней, все монстры в этом лабиринте были ничем. Она их даже не заметила и прошла подземелье, как горячий нож сквозь масло, убивая лишь тех, кто нападал на неё.

Дойдя так до самого конца этого склепа, она вошла внутрь последней комнаты и тут же отпрыгнула в сторону. На неё из ниоткуда набросился мёртвый гигант, сшитый из различных кусков плоти монстр, вооружённый двумя изогнутыми клинками вместо кистей рук. Этакий церковный вариант монстра Франкенштейна. Но смысл нахождения на горбатой спине стольких зажжённых свечей от Охотницы ускользал.

Несмотря на свою мёртвость, это чудовище было довольно шустрым. Что не помогло ему выстоять против Октябрь и пяти минут, после чего мертвый гигант превратился в рубленный фарш. В котором что-то блестело.

Без какой-либо брезгливости засунув в эту мясную массу руку, она вытащила пару кровавых самоцветов. Отправив их в хранилище, девушка пошла дальше к лифту, который привёл её на второй слой этого подземелья.

Следующий уровень лабиринта также не стал проблемой для девушки. Беспощадные хранители были для Октябрь даже легче мертвого гиганта. Ведь тот не имел жизненно важных точек, а хранители были простыми толстыми мутировавшими людьми. Подводя итоги, беспощадные хранители быстро лишились своих голов и отдали ей Чашу Предков Птумеру.

Третий слой был намного больше двух прошлых вместе взятых. Да что там говорить, достаточно отметить, что на третьем уровне рос самый настоящий лес. Чудовища также были намного сильнее, но больше всего проблем Октябрь приносило то, что в этих чёртовых древних катакомбах всё настолько одинаково, что она уже заблудилась.

И если бы девушка не оставляла насечки на стенах, где она уже была, то бродить ей так очень и очень долго. А так, просто было очень нудно методом проб и ошибок вычислять верный путь, который приведёт её к сильной добыче и выходу из лабиринта.

В конце пути её ожидала большая дверь, за которой находился очередное сильное чудовище. Сторожевой пёс Древних Богов, огромная пылающая огнём собака, с непропорционально большой головой и пастью на половину этой самой головы. Учитывая её размеры и то, что комната не такая уж и большая, Октябрь трезво оценивает свои шансы. Без ранений не обойтись.

Сражение было жарким, в самом прямом смысле из возможных. Псина нехило обжигала даже на расстоянии, а при приближении Охотница ощущала, что горит заживо. Лишь высокий болевой порог позволял ей продолжать сражаться, несмотря на появляющиеся ожоги.

Но когда эта собака сутулая начала плеваться горящей слюной, заливая ей пол комнаты, Октябрь поняла, что медленно танцевать вокруг чудовища не получится. Она просто-напросто выдохнется раньше твари из-за огромного жара и сжигаемого кислорода. Монстру воздух может и не нужен, но ей он необходим, поэтому… нужно рискнуть.

Алый глаз девушки озарился бледно-золотым блеском, наполняя зеркало души лёгким безумием.

Подловив Сторожевого пса Древних Богов в момент, когда тот делает рывок с открытой пастью, Октябрь подалась вперёд прямо на распахнутую челюсть. Лишь в самый последний момент отклонившись вправо, она пожертвовала своей левой рукой, чтобы вонзить катану прямо в мозг.

Это было не самой лучшей идеей, ведь тварь не умерла, откусила руку (благо рану прижгла), и начала скакать по всей комнате, как сумасшедшая. Пламенная, ярко-оранжевая кровь изливалась из пробитого клинком черепа, в обильных количествах попадая на Октябрь, которая держалась за рукоять своей верной катаны.

Огненная кровь невероятно сильно жгла кожу, принося боль, но вместе с тем впитывалась и приносила ни с чем не сравнимое ощущение растущей силы. На миловидном девичьем лице застыла безумная улыбка.

Когда Сторожевой пёс Древних Богов наконец-то умер, его тело было обескровлено, а огонь, бушевавший в нём, поглощён. Всё, что осталось от этого могучего чудовища – остывающее тело, лишённое прежнего пламени. А Октябрь…

-Ха-ха… ха-ха-ха… ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! - … она разразилась истеричным, маниакальным смехом.

Её сердце билось невероятно быстро и сильно, почти ломая рёбра. Кровь прожигала внутренности, позволяя ощутить себя сгорающей изнутри. Но девушку это не волновало.

Голова была невероятно лёгкой, а эмоции – приглушёнными, даруя облегчение. Никаких глупых чувств, никаких тяжёлых эмоций, лишь покой и лёгкое ощущение эйфории. Совсем как когда она была вместе с сестрой.

Теперь она видела путь, по которому должна пройти, чтобы достичь своей цели. Охотница должна охотиться, убивать чудовищ и становится сильнее, чтобы закончить этот старый кошмар, поразивший целый город.

И спася Ярнам, она спасёт себя. Ведь именно этого хотела бы её сестра.

***

Отдохнув во Сне Охотника и усилив свои тайные качества у Куклы, Октябрь переместилась в Часовню Идон. Подозрительный старик, одинокая старушка и проститутка Арианна были в порядке. Как и Самаритянин.

После того, как её тайна была улучшена, девушка стала видеть намного больше и глубже, чем когда у неё было два глаза. К примеру, несмотря на то, что старик ругается и ворчит, он рад оказаться в безопасном месте. Одинокая старушка перестала быть такой склочной, успокоившись благодаря ребёнку. Маленькая девочка радостно подбежала и обняла её, после чего с весёлым смехом вновь убежала. А Арианна была искренне благодарна за помощь.

Девушке приятно было видеть искренность людей. Неприятно было смотреть на тонкую дамку, которая понемногу распространялась по часовне. Её можно было бы спутать с дымом от ладана, но она не имела запаха и от неё были слышны отголоски ужасных криков и плача. Этот туман явно воздействовал на людей, скорее всего сводя их с ума.

И выйдя из Часовни Идон Охотница увидела источник этого тумана. Огромная искажённая тварь с семью длинными руками и сплюснутой волосатой головой. От этого монстра прямо веяло сводящими с ума неправильностью и безумием. Видя теперь глубже, чем раньше, Октябрь знала, что пока что слишком слаба и не сможет убить чудовище. Но позже она обязательно убьёт его. Ведь нельзя же, чтобы нужные для счастья люди стали безумцами?

Засмотревшись на Ложного Бога, девушка не заметила, как со спины к ней подошёл похититель и, собственно, похитил её. Из-за того, что тот не излучал ни враждебности, ни жажды крови и ходил бесшумно, Октябрь оказалась в мешке. Который могла легко разорвать и освободиться, но она решила пойти на поводу у своего любопытства и дождаться пункта назначения.

Пока она ждала окончания своей незапланированной поездки, девушка задремала, прикрыв свой ярко-оранжевый, словно закат, глаз. Когда Октябрь проснулась, то уже оказалась в тюремной камере. У которой была открыта дверь. Видимо, похитители растеряли последние остатки разума, раз уж не могут выполнить настолько простое действие.

Зачистка подземной тюрьмы от неудачных результатов жутких экспериментов произошла быстро. Никто из обычных чудовищ уже был не в силах ничего противопоставить Охотнице, становясь лишь источником отголосков крови. Единственными достойными противниками, которые могли представлять опасность, остались лишь самые сильные из монстров.

Заодно она спасла одну монахиню Церкви Исцеления по имени Аделла. Вначале она приняла Октябрь за одного из церковников, но позже заметила, что она является Охотником. Поговорив с ней, девушка направила её в Часовню Идон. Единственное известное ей безопасное место. Монахиня поблагодарила её, после чего ушла. Редко встретишь здравомыслящих людей в этом городе. За безопасность Аделлы Охотница не беспокоилась, ведь всех чудовищ она уже перебила.

В подземной темнице таким было Чёрное чудовище Паарл. Тёмный зверь, состоящий лишь из гигантских костей и деформированного черепа, окутанный зловещей электрической аурой.

Из-за отсутствия плоти и крови, эта тварь должна была стать для Октябрь той ещё проблемой, ведь нельзя поглощать то, чего нет. Но ведь её поглощение крови – лишь побочный эффект от поглощения силы.

А отсутствие кожи и мышц, стало фатальной слабостью Чёрного чудовища. Даже с одной рукой девушка смогла отбить несколько десятков быстрых и сильных ударов лапами и уклониться от электрического выброса, после чего запрыгнуть прямо на зверя.

Воткнув прямо между грудных позвонков лезвие Цуруми, Октябрь спокойно закрепилась на спине монстра, обхватив позвоночник ногами и начав поглощать силу через повреждение от клинка. Без физического носителя, которым обычно выступала кровь, дело шло туго и с огромными потерями, но шло.

Охотнице лишь нужно было представить, что она пьёт полезный витаминный коктейль, который её давали в организации. Тот имел бодрящий эффект и по виду напоминал кровь, так что визуализировать это было легко.

Терпя судорогу и жжение от электричества, терпя порезы от осколков камней, ударявших в неё каждый раз, когда Чёрное чудовище Паарл лапами дробило землю в попытке достать её. Девушка стойко всё терпела, пока в конце концов полностью не поглотила это чудовище.

Тело из гигантских костей рассыпалось как карточный домик, превратившись в гору из костей и редких ошмётков чёрной шкуры, пока Октябрь спокойно убирала в ножны свою катану. Добыча была уничтожена.

Огромное количество отголосков крови, полученное от тёмного зверя, приятно грели душу. Её цель здесь выполнена, поры было отправляться дальше. К следующей добыче.

Глава 11. Люди и Утешение.

Когда Октябрь решила поискать ещё людей, сохранивших рассудок, то почему-то не смогла переместиться к фонарю, который вёл к Гробнице Идон. Решив посмотреть, почему, она пешком дошла до него и увидела стоящего рядом с фонарём Охотника, повернувшегося к ней спиной.

Осмотрев его со спины, девушка убедилась, что стоящим Охотником был Хенрик. Эйлин однажды описала, как выглядит напарник отца Гаскойна. А также уверила, что он точно также опьянел от пролитой крови, как и его лучший друг.

Октябрь не могла упустить такой возможности, как беззащитно открытая спина врага. Уже начав смертоносное движение, она заметила приближающуюся Ворону. Заметила и могла остановиться, но не стала этого делать. Поэтому клинок пронзил Хенрика, принеся ему смерть одним ударом. С пробитым сердцем даже Охотники не выживают.

Насчёт себя девушка была уже не так уверена. Вполне возможно, что даже отрубание головы будет не смертельным.

-Октябрь! Ты в порядке? – Прибежавшая Эйлин могла наблюдать тревожную картину того, как знакомая ей юница убирает свой клинок одной единственной рукой, а рукав второй свободно висит. – Где ты потеряла руку?

Вопрос был с резоном. Охотница на Охотников точно знала, что Хенрик даже близко не ровня Охотнице перед ней. Значит, она потеряла руку где-то в другом месте.

-Переоценила себя и подставилась под удар. – Спокойно ответила Октябрь.

-Почему ты так спокойна?! – Эйлин сильно удивилась такой реакции. Как будто бы она каждый день теряет руку.

На самом деле, Октябрь и сама не знала, почему её это не беспокоит. Она только чувствует, что это не станет проблемой и причин волноваться нет. А своей интуиции и организму девушка привыкла доверять.

-Всё нормально, отсутствие руки никак не скажется на моей боеспособности, так что нет смысла переживать из-за этого. – Ответ был всё таким же ровным и лаконичным.

-Ты меня с ума сведёшь. – Тяжёлый вздох отчётливо чувствовался даже сквозь маску. – Ладно, спасибо за то, что помогла мне. Это… многое для меня значит.

-Не за что, мне это ничего не стоило. – Пускай Октябрь этого не показала, но ей была приятна эта благодарность.

-Ладно, давай вернёмся в часовню. Отдохнём там. – Сказала Эйлин, махнув рукой в направлении Часовни Идон.

Охотница лишь молча отправилась следом за ней.

***

Войдя в часовню, первым, что увидела Октябрь, был радостный, хотя скорее счастливый, Самаритянин. И раз уж Эйлин решила провести время с Маленькой девочкой, дочкой Гаскойна и Виолы, девушка решила поболтать с добрым слепцом.

-Здравствуй, Самаритянин. Как поживаешь? – Усевшись рядом с мужчиной, спросила Октябрь.

-А, Охотница! Жива и здорова к тому же! Это место стало пристанищем для многих, благодаря тебе. Я вне себя от радости, что ты так внимательно отнеслась ко мне. Думаю, там уже больше некого спасать. Но ты сделала всё, что могла. Многие в долгу перед тобой. Это удивительно. Не потому, что ты Охотница, а потому, что ты — это ты. – Когда-то слабый, голос мужчины теперь был полон жизни и эмоций. Да и сам Самаритянин как будто задышал свободней.

Девушка терпеливо ждала, пока сидящий рядом слепой закончит свою мысль. Ей нравились такие добрые люди, как Самаритянин. Их доброта дарила тепло.

-И я думаю, может быть, на рассвете я смогу начать все сначала. Помогает терпеть все это, понимаешь? Жизнь стала легче. Спасибо тебе. Если угодно, Добрая Охотница… когда ночь охоты закончится, мы могли бы стать друзьями? Я знаю, что едва ли заслуживаю этого, но… но, я должен был спросить, понимаешь? Дерзкая мысль, пожалуй, это так, но… подумай об этом, если не против… - В прежде радостном голосе прорезались нотки сомнений и самобичевания.

-А мы разве не друзья? – Удивлённо спросила девушка. Она то уже считала мужчину другом.

-Мы уже друзья…? – Неверующим тоном переспросил Самаритянин.

-Конечно. – Спокойный голос Охотницы был серьёзен.

-Спасибо! Спасибо-спасибо! Я так благодарен тебе, Добрая Охотница, за то, что ты разрешила стать мне твоим другом! – Мужчина в красной одежде внезапно заплакал, смачивая каменный пол слезами радости.

-Тише, тише. Мы всегда будем друзьями. – Улыбка, расцветшая на лице Октябрь, была странной, непохожей на обычную улыбку. Но слепой Самаритянин этого не видел. – Я пойду. Береги себя, друг.

-Прощай, Добрая Охотница. – Счастливо попрощался с ней мужчина.

Пройдя дальше внутрь, девушка увидела спокойно сидящих жителей. Теперь, когда им не нужно было беспокоиться о безопасности своих жизней, ярнамцы могли спокойно жить, пусть и в несколько ограниченных условиях. Заметив новенькую, Аделлу, которую она спасла из подземной тюрьмы, Октябрь подошла к ней, чтобы поговорить.

-Здравствуй, Аделла. Благополучно добралась до Часовни? – С лёгкой улыбкой на устах, дружелюбно спросила девушка.

-О, храбрая Охотница. Вы живы. Спасибо вам за то, что рассказали об этом убежище, я смогла спокойно достичь этого прекрасного места. – Также дружелюбно, но с оттенком неуверенности, ответила монахиня.

-Не стоит. Это то немногое, что я могу сделать для жителей Ярнама. – Октябрь отрицательно покачала головой, отвергая благодарность женщины.

-Ох, п-простите. Мне не стоило считать, что храброй Охотнице нужна моя благодарность. П-прошу, забудьте, что я сказала. – Аделла тут же пошла на попятную, виня себя в своей дерзости. Как же, она посмела благодарить Охотницу, которой благодарность от такой жалкой женщины и даром не нужна.

Такое откровенно мазохистское самобичевание и самообвинение изрядно удивили Октябрь. Она впервые встречается с таким типом людей, который сознательно отгораживается от человека, нравившегося ему. А то, что она нравится монахине, Октябрь отлично видела. В организации её отлично обучили различать чувства и эмоции других людей.

-Ах, прошу меня простить, Аделла. Я не знала, что мой отказ так ранит ваши чувства. Не волнуйтесь, мне приятна ваша благодарность. – Мягко улыбнулась девушка, успокаивающе сжав руки взволнованной монахини.

-Я… я не могу выразить словами, как я вам благодарна за вашу доброту. Я хотела бы отплатить вам за это, но всё, что я могу предложить вам… это мою смиренную кровь. Если этого будет достаточно… - Голос женщины был наполнен благодарностью и странным благоговением. Будто она сейчас находится перед какой-то сакральной фигурой.

-Я с радостью приму её. – С улыбкой на милом лице, красоту которого не портил даже огромный шрам, сказала Октябрь.

-П-прошу, подойдите поближе... и возьмите мою кровь... – Аделла протянула пузырёк со своей кровью, который Охотница взяла.

Счастью монахини не было предела.

Положив кровь женщины в своё хранилище, девушка заставила бутыль исчезнуть из рук. Далее она направилась к своей старой знакомой, проститутке Арианне.

-Ты в порядке, Арианна? – Спросила её Октябрь, встав около сидящей в кресле уставшей женщины и прислонившись к стене.

-Я в порядке, Добрая Охотница. Весь город явился сюда, не так ли? Мы теперь одна большая семья? Вот только я, к сожалению, паршивая овечка... – С этими словами Арианна грустно усмехнулась.

-Верно, мы одна большая семья. И пускай ты паршивая овечка, но ты наша овечка. Я буду защищать тебя наравне со всеми, поэтому оставь эти мысли, они тебе не к лицу. – Наклонившись к проститутке, девушка крепко её обняла, даря тепло и поддержку.

-Спасибо. Правда, спасибо тебе, Добрая Охотница. – Вцепившись в Октябрь, женщина тихо заплакала.

-Ничего, всё хорошо, поплачь… - Шепча всякие глупости и гладя Арианну по спине, девушка успокаивала её.

Прошло некоторое количество времени, прежде чем проститутка успокоилась. Октябрь была рада тому, что ещё сильнее усилила свою тайну, что позволило взглянуть на мир намного чётче, чем раньше. Благодаря этому и поддержке Куклы, она наконец-то смогла полностью справиться со своими эмоциями и принять смерть сестры.

Девушка отпустила её, перестав цепляться за призрак прошлого. Это было непросто, но верить в иллюзию намного сложнее, когда перед тобой реальная цель.

Отпустив женщину, Октябрь тепло попрощалась с Арианной и остальными взрослыми жителями, обняла напоследок Маленькую девочку и ушла.

Следующее место охоты – Запретный Лес. Путь ведёт Охотницу именно туда.

Глава 12. Тени Ярнам и Старые Охотники.

Запретный Лес. Церковь Исцеления запретила туда вход и закрыла ворота, посчитав слишком безнадёжной карантинной зоной. Теперь же там остались лишь поглощённые природой жалкие огрызки цивилизации, монстры и обезумевшие жители.

На самом деле, несмотря на своё опасное название и общую мрачность, царящую в Запретной Лесу, красоты там были очень впечатляющие.

Образ природы, прорастающей из зданий и мощёных дорог, настолько впечатлил Октябрь, что она позволила себе не спеша любоваться видами. Обычные монстры и безумные жители уже давно не являлись угрозой для неё, так что постепенная зачистка местности шла очень медленно и неторопливо.

Кровь лилась рекой, в то время как потоки отголосков крови устремлялись к девушке, наполняя её.

Вот так, прогуливаясь, любуясь видами и истребляя всё что движется, а что не движется – двигая и истребляя, Октябрь пришла к самому сильно монстру в Запретном Лесу. Вернее, к монстрам.

Тени Ярнам. Служившие ещё самой птумерианской королеве Ярнама, в чью честь и был назван этот древний город. Но теперь королева, чьими тенями они были, мертва и верные слуги бесцельно бродили по Запретному Лесу, потеряв смысл своей жизни. И сражаются со всеми, кто заходит на их территорию, так же без цели или смысла.

Три Тени только направились к замеченному ими чужаку, как тут же оказались сильно ранены. У Тени с факелом была отрезана рука, у Тени со свечой отрублена нога, а у Тени с мечом насквозь пробит живот. Охотница, едва различимая от скорости, почти убила трёх не самых слабых древних чудовищ. Она могла бы просто прикончить их, отрубив головы или разрубив пополам.

Но с тех пор, как она встала на путь Охотницы, Октябрь всё чаще хотелось… поиграть со своей добычей.

Поэтому она не убила их сразу. А Тени Ярнам, получившие тяжёлые ранения, извергли из себя множество змей с отвратительным чавкающим звуком. Некоторые заменили им руку и ногу, позволив вновь встать прямо. И именно сейчас началась настоящая схватка.

Октябрь с лёгкостью уклонялась от мечей и даже от непредсказуемых сокрушительных ударов удлиняющимися руками. Единственными проблемами были непрекращающиеся потоки огненных шаров и потоков пламени. Без них девушка бы давным-давно убила их всех, но Тени прикрывают друг друга, не оставляя шанса на быстрое убийство.

Исход боя переломился в тот момент, когда Тень Ярнама со свечой, стреляющая из далека огненными шарами оказалась слишком далеко от двух других. Охотница не упустила свой шанс, взрывным рывком мгновенно достигнув этой Тени и убив его, расчленив еле заметными взмахами меча на несколько частей.

Теперь, избавившись от самого проблемного из Теней Ярнам, остальные оказались более лёгкой добычей. Тень с мечом лишилась рук, после чего ног и в конце головы. А Тень с факелом лишилась руки, в которой держала факел, затем оказалась четвертована двумя разрезами по вертикали и горизонтали, образуя смертельный крест.

Убив такого сильного монстра, слугу самой королевы, Октябрь наслаждалась послевкусием от битвы и огромного потока отголосков крови.

***

Вернувшись в Сон Охотника, девушка тут же оказалась около Куклы, прижавшись к ней всем телом. Пока Октябрь отдыхала в объятиях искусственной девушки, эта девушка использовала накопленные отголоски крови, чтобы усилить тайну Охотницы.

Рядом с двумя девушками появились бледные посланники, протягивающие Октябрь мумифицированный глаз напившегося крови Охотника. Во времена до Ярнама, она может и проигнорировала бы эту мерзкую вещь. Но сейчас она знает, что в этом проклятом кровью месте вещи часто являются не тем, чем кажутся. Вероятно, этот глаз является либо ключом в какую-то область, либо защитой от какого-то хтонического монстра.

Естественно, Октябрь взяла глаз напившегося крови Охотника, благодарно погладив маленьких существ. В отличии от прочих предметов, конкретно эту вещь девушка положила в один из многочисленных карманов. Мало ли, у него пассивное действие и в хранилище он работать не будет.

Ещё немного понежившись в удивительно мягких объятиях Куклы, Октябрь отправилась в Соборный округ. Поздоровавшись с обитателями Часовни Идон, она постаралась изолировать убежище от тлетворного влияния чудовища на крыше. С трудом, но у неё это получилось при помощи мёртвого языка написав слово «печать» с вложенным смыслом о закрытии помещения от чудовища с семью руками.

Теперь же, защитив Часовню Идон и последних оставшихся в своём разуме жителей, девушка отправилась напрямую к огромному уродливому монстру со сплюснутой головой. Подойдя настолько близко, насколько это вообще возможно к сидящему на здании существу, Октябрь была мгновенно схвачена огромными руками, которые утащили её во тьму.

Охотница очнулась внутри Часовни Идон, но здесь не было ни вечного аромата ладана, ни Самаритянина, ни всех остальных жителей Ярнама. Мёртвая тишина наполняла некогда оживлённую часовню.

Выйдя на улицу, вместо привычного Соборного округа Октябрь встретила лишь безумную мешанину из зданий, корней и статуй. Своими новыми чувствами, она ощущала всю эфемерность этого места. Чем-то напоминая Сон Охотника, в этом месте мир и покой заменяли вечный хаос и бойня.

Словно истинное лицо Ярнама, этот Кошмар Охотника был доверху наполнен кровью и безумием, бесконечной охотой и резнёй.

Самыми сильными монстрами в этом месте были старые Охотники, попавшие сюда из-за своего сильного опьянения кровью. И лишь они одни теперь могли хотя бы сопротивляться натиску Октябрь. Она с удовольствием сражалась с ними, изучала их, а потом безжалостно убивала, впитывая их отголоски крови.

Дело пошло ещё веселее, когда девушка нашла Убийцу чудовищ. Прекрасное хитрое оружие, способное разрубить даже самую толстую шкуру и которое полагается на грубую мощь своего владельца. А этой самой мощи у Октябрь хоть отбавляй.

Ей очень понравилось разрубать им заражённых монстров в режиме трансформации, когда лезвие разделяется на несколько и работает как тяжёлый хлыст.

Вот так, разрезая всех на своём пути своим новым оружием, которое пришлось Охотнице по душе, она вышла к кровавой реке.

Буквально реке из крови, на берегах которой лежали трупы, а по самой реке бродили чудовища кровопийцы. Уродливые твари, являющиеся смесью человека с клещом, с изогнутыми ногами, длинным тонким языком, длинными ниспадающими на женское лицо волосами и огромным мягким брюхом, наполненным выпитой кровью.

Кровопийцы не были особенно сильными, но их главная опасность заключалась в численности и отвратительной привычке плеваться смешанной с едким пищеварительным соком кровью.

Поэтому Октябрь была ещё больше рада такому прекрасному приобретению как Убийца чудовищ. Благодаря ему, девушке не приходилось приближаться к мерзким монстрам, чтобы кромсать их на куски. Уклоняться от едкой крови тоже удавалось без труда.

Единственный критический момент был тогда, когда около десятка тварей собрались вместе и выплюнули достаточно едкой крови, чтобы не было возможности уклониться. Но Охотнице повезло, она вовремя заметила скопление множества надгробий, которые и защитили Октябрь от смертельной атаки.

Продвигаясь по кровавой реке, девушка достигла её русла, где обитало настолько много кровопийц, что они полностью перекрывали реку. В связи с этим фактором, ей пришлось использовать тактику ударил-убежал, что в итоге заняло некоторое время, прежде чем все монстры были уничтожены.

Пройдя дальше, Октябрь нашла дыру, которая вела к истоку реки крови. Она спокойно исследовала новую местность и обнаружила фонарь в Церкви кошмара, который тут же зажгла. Но это её уже мало интересовало.

Октябрь отлично почувствовала, невероятно сильную жажду крови и безумие, исторгаемое из дальней пещеры. Там, у истока кровавой реки, находилось невероятно сильное чудовище, по сравнению с которым меркли все остальные.

Словно зачарованная, она направилась к этому чудовищу, походя прикончив двух кошмарных палачей, охраняющих путь к её цели. Убийца чудовищ исчез из руки Октябрь, сменившись верной катаной Цуруми. В сражении с ТАКИМ врагом, нужно проверенное оружие.

Чем ближе она была, тем сильнее становился кровавый смрад и тем больше становилось трупов. Здание, откуда исходил самый сильный смрад, было тюрьмой для монстра. И его домом.

Разум Октябрь был переполнен мыслями о том, как убить такую сильную добычу, и сколько же силы она получит, когда убьёт его?

Ведь чем больше силы она получит, тем скорее спасёт всех, верно?

Глава 13. Проклятый Священный Клинок.

Войдя в пещеру, оказавшейся старым зданием, Октябрь оказалась у истока кровавой реки, в подземной куче трупов. Наполненная ожившими мертвецами и смрадом смерти, эта комната была домом и охотничьими угодьями чудовища.

Некоторые мертвецы, с трудом сохраняющие рассудок, заметили вошедшую внутрь Охотницу и взмолились.

-Ах, пожалуйста… Помоги нам…

На жалкие стоны девушка не обращала внимания, ведь всё помещение затряслось, а по алой жидкости пробежала дрожь от опустившейся на пол огромной несуразной лапы.

-Безобразное чудовище… Грядёт великий ужас!

Земля продолжала сотрясаться всё сильнее, постепенно, по мере приближения давая рассмотреть хозяина подземной кучи трупов. Монстр, чей хтонический облик был настолько же велик, насколько и отвратителен. Хаотично растущие конские ноги, большая часть которых не используются. Зато мерзко дёргаются.

-Ах! Людвиг Проклятый идёт!

Из кривой, уродливой шеи росла пасть, полная гипертрофированно-больших человеческих зубов.

-Смилуйся! Смилуйся над нами!

Отвратительная лошадиная голова, в которой ещё угадывались человеческие черты, издала протяжный крик, в котором не осталось ни капли разума. Только чудовище.

Несмотря на несуразный и мерзкий внешний вид, Людвиг двигался и атаковал резко и стремительно. Настолько быстро, что Октябрь еле успела убрать голову с того места, где через мгновение просвистели когти монстра.

Прыжком уклонилась от удара лошадиной мордой, который легко бы переломал ей все кости, после чего резко перекатилась вперёд, уклоняясь от мощной круговой атаки и нанося порез катаной. Даже для элитных монстров это была бы смертельная рана, но для Проклятого это всё равно, что зубочисткой ткнуть.

Но несмотря на то, что каждый удар чудовища смертелен, а её удары сравнимы с щекоткой, Октябрь всё равно наслаждалась каждым мгновением этой битвы. Она осознавала, что её поведение странное, ведь раньше она была намного уравновешенней и спокойней.

Девушка знала, что поглощение отголосков крови будет изменять её, иначе бы не согласилась на тот контракт. Но метаморфозы, которые с ней происходят, вызывают в девушке не страх, а чистейший восторг!

Раньше, ещё когда она состояла в организации, её круг общения состоял лишь из её сестры. После её смерти, она ни с кем не общалась, закрылась ото всех. Сейчас Октябрь отлично это понимает, но тогда – нет. Теперь же, когда она свободна от своих внутренних демонов, девушка чувствует свободу.

Охотница всё ещё печалится и скорбит по своей любимой сестре, но это чувство больше не ощущается сдавленной удавкой на шее, тянущей её во тьму. Теперь оно напоминает густую словно патока кровь, которая медленно течёт из открытой раны.

Когда-нибудь, эта рана прекратит кровоточить и оставит после себя лишь шрам. Но сейчас, она – одна из причин, почему Октябрь зашла так далеко.

Сражение находилось полностью под контролем Охотницы, Людвиг атаковал и сражался как зверь, яростно и прямолинейно. Ей без труда удавалось направлять чудовище туда, куда ей нужно, постепенно нанося всё больше и больше ран, некоторые из которых уже достигли костей.

Исчерпать свою выносливость девушке также не грозило, обилие крови самого Проклятого и его жертв надёжно снабжало Октябрь энергией и силой, превращая в неутомимую воительницу.

Тактика ударил-отступил вкупе с бесконечной выносливостью вскоре принесли свои плоды, даже несмотря на мощные атаки, в том числе магией из мерзкой второй головы.

Чудовище пало наземь, истекая кровью и тяжело дыша.

Когда Октябрь уже подходила к Проклятому для нанесения последнего, решающего удара, её мысли были заполнены тем, что такой сильный, сильнейший монстр из всех, с кем ей приходилось бороться, должен быть убит и поглощён. Ради безопасности оставшихся жителей Ярнама, ради спасения, ради силы.

Из начавшихся закручиваться, зацикливаться в самих себя навязчивыми мыслями, с которыми она пыталась бороться, девушку вырвало нежное бирюзовое сияние, начавшее собираться рядом с монстром.

Из этого сияния сформировался огромный меч, словно вытесанный из лунного света, прозрачный и ещё более яркий среди крови и трупов.

Людвиг заметил меч, ненадолго вернув себе рассудок под его очищающим сиянием. Но рассудок ли…?

-Ах, ты с самого начала был на моей стороне. – Глубокий мужской голос раздался из уродливой лошадиной головы, которая раньше издавала лишь чудовищный визг.

Рукоять меча легла в руку Людвига также, как и раньше. Словно не было всей этой бездны времени, которую он провёл в качестве зверя.

-Мой истинный наставник. Моя путеводная звезда… - Сгорбленное чудовищное тело выпрямилось, руки подняли меч на уровень глаз.

Теперь, Людвиг больше не выглядел как Проклятый. Теперь он выглядел как тот, кем он был когда-то давно. Как Людвиг Священный клинок.

Одним взмахом вернувшее себе часть человечности чудовище послало быстрейшую волну бирюзовой энергии, от которой Октябрь с трудом увернулась. Эта волна спокойно оставила тонкий, но глубокий порез на прочнейшей каменной стене.

Эта стена спокойно принимала все звериные буйства Проклятого, включая тараны головой и ей было хоть бы хны. Но один удар этим мечом оставил настолько большие повреждения, что Охотница сразу поняла. Попадать под этот меч – это верная, сто процентная смерть.

За первой смертоносной волной, уже следовали следующие, от которых девушке удалось уклониться перекатами, а после пришлось сыграть в игру «Прибей крота» в роли того самого крота.

С поправкой на то, что вместо деревянного молоточка был огромный магический меч, который с лёгкостью превращал в фарш горы трупов, раз за разом окатывая Октябрь кровью и кусочками плоти.

И конечно же нельзя забывать про отличное владение мечом, достойное имени Священного клинка. По мастерству он был примерно равен девушке, но на стороне Людвига были размер и сила. Этого было достаточно, чтобы у чудовища было подавляющее преимущество.

Сражение разгорелось с новой силой. Октябрь уклонялась, всё равно получая порезы от давления воздуха, появляющегося при взмахах мечом, и била в ответ.

Но когда этот нехороший монстр воздел клинок к потолку и начал концентрировать в нём энергию, Охотница быстро смекнула, что дело пахнет жаренным. И была права.

Мощная волна почти осязаемой мистической энергии накрыла Октябрь с головой, смертельно ранив. Раньше, если бы у неё были в лоскуты разорваны ноги, из живота вываливались внутренности, а сердце вполне можно было спокойно увидеть сквозь белоснежные рёбра, то она бы моментально отметила, что уже не жилец и попыталась бы как-нибудь напакостить врагам перед смертью.

А сейчас ничего, еле живая выпила припасённые в хранилище склянки с кровью жителей и спокойно исцелилась.

Также Октябрь обратила внимание на цвет своей крови. Раньше он был как у всех нормальных людей, тёмно-алым. Ну, может быть чуть более насыщенного цвета по сравнению с остальными, заметишь только при сравнении.

Но сейчас из ран вытекала не алая кровь, а насыщенная, ярко-розовая кровь. Видимо, она всё дальше и дальше отходит от человеческого существования. Знать бы ей ещё, к чему именно она подходит.

Отметив про себя эти изменения, Октябрь вновь ринулась в бой. Уклонение, удар катаной, уклонение, отскок, отскок, кувырок и снова удар катаной. Весь бой состоял в основном из уклонений, потому что Октябрь сильно не понравилось чувствовать, как пол тела превращается в мечту криминалиста.

Было больно. Очень, очень больно.

Битва продолжалась долго. В Кошмаре Охотника, где не существует цикла дня и ночи, где время застыло, подобно янтарю, было невозможно измерение прошедшего времени.

Но сражение не прекращалось, грохот от столкновения огромного меча с полом тюрьмы раздавался далеко, отпугивая всех вокруг. А рёв боли, смешанный с чудовищным лошадиным ржанием, заставлял ещё уцелевшие стёкла окон лопаться.

Октябрь сосредоточила все свои атаки в одну точку. Последовательно нанося удары в шею, она постепенно добилась того, что маленькая царапина на мощной шее превратилась в кровоточащую рану, а тот в глубокий, до кости, порез.

В конце концов, подгадав момент, когда Людвиг открылся после очередного мощного удара, девушка наносит сильный удар между позвонков, начисто отрубая лошадиную голову Священного клинка.

Магический клинок выскользнул из ослабевших лап чудовища, растворяясь в частичках света. А обезглавленное тело грузно рухнуло на кровавый пол, расплёскивая кровь свою и чужую.

Октябрь же спокойно убрала Цуруми в ножны и подошла прямо к шее, встав под кровавый душ. Она купалась в алой эссенции жизни, впитывая огромную силу, которая в ней содержалась, хотя её почти распирало от огромного количества отголосков крови.

Когда кровь из отвратительного тела перестала идти, полностью чистая девушка подошла к отрубленной голове чудовища.

-Скажи мне, Добрая Охотница Церкви. Ты видела… - Слушая отрубленную голову, говорящую приятным мужским голосом, Октябрь резко достала катану из ножен и воткнула в голову. - …свет?

-Просто сдохни, чудовище. – В голосе девушки чувствовалось лишь безразличие и некая грусть.

Многие из её отряда закончили так же, как и Людвиг. Лишь монстрами на цепи.

Сам Священный клинок же, прочитав эти эмоции во взгляде Охотницы, лишь засмеялся смехом, смешанным с лошадиным ржанием. В конце концов, он тоже осознал, что истинная свобода – это смерть. И Людвиг, впервые за всю жизнь, почувствовал покой.

Когда же чудовище окончательно умерло, рядом с безжизненной головой Людвига из потоков света воплотился Клинок священного лунного света. Прекрасный меч, впитавший в себя свет Луны.

Естественно, такое великолепное оружие тут же оказалось убрано в хранилище, а Октябрь хотела было продолжить путь, но внезапно пошатнулась. В её глазу потемнело, мышцы в теле свело сильнейше судорогой, и она почувствовала, как теряет сознание.

Вскоре девушка упала на залитый кровью пол. А от её тела исходили щелкающие и чавкающие звуки, будто что-то ломалось и восстанавливалось. Когда Октябрь проснётся, она очень сильно удивится.

Глава 14. Святая Крови.

Октябрь пришла в сознание резко, словно включили свет. Когда она попыталась встать, то обнаружила, что в кровавую жижу упирались две руки, а не одна. Откусанная Сторожевым Псом Древних Богов рука отросла обратно. Ровно такая же, как правая, левая рука сияла белоснежной кожей и прекрасно слушалась свою хозяйку.

Несмотря на странные ощущения тела, девушка с лёгкостью поднялась с колен на ноги, встав во весь рост. Тело ощущалось странно, словно не принадлежало ей. Как будто липкий латексный костюм прилип к коже и приносит неприятные ощущения скованности.

Поймав в разлитой по полу крови взгляд своего собственного отражения, Октябрь заметила изменившийся цвет глаза. Вместо привычного алого, теперь там сияло бледное золото. Также она отлично видела вход в эту кучу трупов и проход дальше, хотя её единственный глаз всё ещё смотрел на отражение. Это чувствовалось так, как если бы вместо одного глаза у Октябрь была сотня, смотрящая во все стороны и вглубь.

Этими новыми глазами, девушка отчётливо видела границы Кошмара Охотника. Которые она могла легко прорвать, вернувшись в реальный Ярнам, если бы не чувствовала в глубинах кошмара отвратительную смесь крови и гниющей рыбы.

Теперь она знала свою цель в, так сказать, лицо. Уничтожив и поглотив силу ядра этого кошмара, Октябрь станет намного сильнее и повысит тем самым свои шансы против того глазастого чудовища из реальности. Хотя называть Ярнам реальностью сейчас сложновато. Девушка ощущала, что этот почти мёртвый город находится на стыке грёз и яви. Но подумает она об этом потом.

Помимо своей цели, Охотница теперь отчётливо знала путь к ней, пролегающий через зал исследований и рыбацкую деревню. Да и контролировать свои безумные кровожадные порывы стало для неё намного легче. Как и в принципе замечать их.

Не став тянуть, Октябрь сразу же направилась в зал исследований. Зал исследований представлял собой огромную башню, тянущуюся в небо. Девушка не знала, почему очевидно Астральную Башню в основном называют залом исследований. Она просто знает, что это место называется так.

И конечно же для такого сооружения был построен лифт, потому что по лестницам в таком здании задолбаешься передвигаться.

Замок на лифте не остановил её. Раньше девушке потребовалось бы найти ключ, чтобы открыть его, но сейчас… сейчас в этом не было необходимости.

Убитый и поглощённый Людвиг стал той последней каплей, продвинувшей Октябрь на новый уровень, на котором воля может влиять на реальность. Пускай пока слабо и ограниченно, но может. И с учётом того, что Проклятый был одним из хранителей этого Кошмара Охотника, то власть девушки над этим миром повышалась, позволяя намного больше.

Больше по сравнению с её настоящим уровнем.

Таким образом, развоплотить замок, продавить своей волей мир, заставить его поверить, что никакого замка нет, было её пределом. Механизм пришёл в движение, передвинув лестницы в правильном порядке.

Но этого предела пока что было вполне достаточно. Проход дальше, в сами залы исследований был открыт. А чудовища, в которых обратились служители Церкви, теперь словно пыль под ногами. Обезумевшие, не способные даже царапину оставить монстры превратились даже не в добычу, а в… пищу.

Октябрь вспоминала бесчисленные кровати, на которых лежали изуродованные, искривлённые тела с бледной кожей и распухшей головой. Одно из многих доказательств жестокой человеческой жадности. Некоторые тела ещё подавали признаки жизни, вяло шевелились и звали неизвестную леди Марию.

На лестницах также хватало монстров. Только в этот раз они были одеты в халаты подопытных и имели лишь немного раздувшуюся голову. Девушка походя убивала их, освобождая из этого долгого кошмара. Кто как не они, жертвы жестокой человеческой жадности, достойны истинного освобождения? Своими несуществующими глазами, она отчётливо видела, как души и суть исчезали из этого измерения, стоило ей этого пожелать.

Благо, её ограниченного управления реальностью хватило на этот фокус.

Откуда-то Октябрь знала, что это получилось только из-за того, что она взошла на новую ступень и убила их. Если бы она убила их раньше, то со временем они возродились бы, оставшись пленниками безумия. Теперь же они навсегда умирали, отправляясь в загробный мир или на перерождение.

Это странное знание в голове девушки не давало никаких объяснений насчёт того, куда именно они попадали.

Попутно, Октябрь собирала всякую мелочёвку, наподобие документов, научной литературы и мозговой жидкости некоторых пациентов, частично сохранивших своё сознание. Она чувствовала, что всё это важно и может пригодиться в будущем.

А может, не таком уж и далёком будущем.

Зайдя в ещё одну из бесконечного множества комнат, которыми напихана эта башня, Охотница не увидела врагов. В комнате, больше похожей на пыточную палача, чем на лабораторию исследователя, на стуле сидела женщина с раздувшейся головой.

Туго привязанная к металлическому креслу кожаными ремнями, она не может даже пошевелиться. Но еле слышный чужеродный шёпот отчётливо звучал в камере.

-Это вы, леди Мария? – Из мешка, который стал её головой, донёсся звонкий женский голос. – Нет, вы кто-то другой. Не могли бы вы мне помочь? Прошу... Мне нужна мозговая жидкость. Мягкая, густая мозговая жидкость.

Октябрь смотрела на эту бедную женщину и понимала, что хоть она и сохранила свой рассудок, всё равно сошла с ума. Как и все остальные пациенты. Как и она сама.

Девушка молча передала мозговую жидкость женщине, и та её впитала.

-О, спасибо. Вы очень добры. О... Это прекрасно. – Женщина по имени Аделина чуть ли не урчала от удовольствия, хотя Октябрь не знала, как она может издавать такие звуки, если вместо головы у неё – кожаный мешок. – Ах, я слышу этот навязчивый звук. Вы тоже его слышите? О, я знаю. Ха-ха-ха!

Охотница и правда слышала этот звук, но пока что тихо, на грани слуха. Мерное капанье воды.

Вторая мозговая жидкость также была поглощена женщиной.

-Да, то, что нужно. Дайте мне её! Ах... Я слышу его, да! Звук, что направляет меня. Спасибо, спасибо вам большое. Вы спасли меня. – Кожаный мешок зашевелился, постепенно увеличиваясь в размерах. – Возьмите этот амулет. Леди Мария подарила мне его. Это всё, что я могу предложить, ха-ха.

Октябрь взяла протянутый ключ, украшенный узорами. Абсолютно бесполезная для неё вещь, но она ощутила какую-то сентиментальность, ностальгию, наполняющую ключ. Девушка решила сохранить этот ключ хотя бы как часть своей коллекции.

Внезапно Аделина начинает рыдать. Это сопровождалось в вперемешку обычными женскими всхлипываниями и чужеродными хлюпающими бульканьями.

- Пожалуйста, не покидайте меня... Обещаю быть хорошей... – Женщина резко прекратила плакать и обратилась к Охотнице, как будто в первый раз её видит. Безумие Кровавой Святой прогрессирует, девушка отчётливо это видит. – О, здравствуйте, вы слышите это? Навязчивый звук, такой четкий, ха-ха. Кап-кап... Как странно! Как вы думаете, на дне океана вода капает точно так же? Вы слышите это?

Голова, наполненная мозговой жидкостью, всё больше разрастается. Она разрывает кожаные ремни, постепенно покрывая всё тело, пока не остаётся один большой мясной кусок, который, тем не менее, говорил.

Шёпот, напоминающий одновременно и падающие капли воды, и водный поток, становился всё громче.

-Последний раз... Вы мне дадите мозговую жидкость самый последний раз? Эту мягкую, густую жидкость, которая вернет мне силы. Навязчивый звук шепчет мне. Так близко, в самое ухо. – Звонкий женский голос становился всё маниакальнее, истеричнее и вместе с тем, отчаяние. – Моя голова - это просто голова. Все, что осталось. Мне нужно принять крещение. Пожалуйста, я прошу вас... Я хочу быть чем-то... Навязчивый звук шепчет. Мне нужно принять крещение. Пожалуйста, дайте мне мозговую жидкость. Навязчивый звук шепчет. Мне нужно принять крещение. Или, возможно, я ею уже переполнена...

У Октябрь не было больше мозговой жидкости, но она знала, что у Аделины она была. Крещение – это ритуал, а для ритуала нужны были жертвы. Девушка знала, что нужно было сделать для этого ритуала, но в таком случае она навечно станет частью кошмара мёртвого Великого. Она не желала такой судьбы для бедной женщины.

Поэтому Октябрь провела обряд по-своему. Она вырвала из распухшего тела Аделины шевелящуюся серую мозговую жидкость, вспорола свою руку и дала жидкости напитаться своей бледно-розовой кровью. После чего дала женщине поглотить её.

-Ах, я вижу форму! Мой проводник, я отчетливо ощущаю твой голос. Он изгибается и кровоточит. Мой откровение... Только моё... Спасибо. За все. Я была ничем... а теперь я всё.

Давящий словно глубины океана мокрый шёпот замолкает, а разбухшее тело Кровавой Святой сдувается словно шарик. Она умерла, и таким образом, освободилась от кошмара. А её тело и остатки силы были поглощены Охотницей. Вместо того, чтобы быть частью мертвеца, она переродится с частичкой силы и знаний, которые ей передал тот мёртвый Великий.

Такие сущности просто так не умирают. Октябрь не может пока что осознать всё полностью, но если грубо обобщить всё, что она поняла, то выходит, что она немного изменила Аделину своей кровью. И вместо поглощения она стала избранной Великого. Её кровь привлекла пристальное внимание отголоска мёртвого Великого, что и решила отпустить женщину на свободу, сделав из неё своего апостола. Или настоящую Святую, если угодно.

Конечно же, и Октябрь тоже перепала своя часть внимания существа, но её это не беспокоило. У неё была цель, а всякие мертвецы, даже такие могущественные и не совсем мёртвые, не стоили внимания. Впереди были могущественные враги и бояться мёртвых – глупо. Живые всегда были страшнее.

Глава 15. Свободная Леди.

Светящиеся Цветы. Космологические многолетние растения, внешне похожие на обыкновенный подсолнух. Но в отличие от своего солнечного аналога, Светящиеся Цветы гигантские, а их цветки белые. Кроме того, они цветут только ночью под нежным светом Луны, а не днём, когда палящее Солнце освещает мир.

Эти мистические цветы играют важнейшую роль в возвышении человека до Небесного посланника. При внедрении Древней крови, конечно же.

Октябрь часто встречались эти невероятно красивые цветы в залах исследований. Светящиеся Цветы ей понравились, рядом с ними она чувствовала себя более расслаблено и цельнее. Как будто бы между девушкой и цветами сформировалась незримая связь.

Но для Октябрь эта связь была вполне видимой, простираясь намного дальше, за пределы этой башни, этого кошмара, напрямую в реальность. И эта связь появилась в тот момент, когда была поглощена Аделина.

Для неё было легко понять, что именно этот прощальный подарок от Кровавой Святой сильно облегчил ей дальнейший путь к возвышению. Эта связь со Светящимися Цветами станет той ниточкой, которая приведёт её к звёздам.

Освобождённые от несчастных пациентов Залы исследований были тихими и пустыми. Девушка шла по коридорам, на стенах которых отпечатались истории и боль. Она направлялась прямо к источнику одного из самых сильных откликов на новое ощущение Цветов. И он скрывался за большими вратами.

Открыв их, перед Охотницей предстал Сад светящегося древа. Целый сад, полный растущих Светящихся Цветов. И самый огромный из них, больше напоминающий дерево, чем цветок. И среди них скрывались Живые неудачи. Результаты чудовищных экспериментов Церкви Исцеления, которым не удалось стать полноценными Посланниками небес. Брошенные на произвол судьбы.

Для Октябрь было очевидно, что Неудачи лишь жертвы, которых нужно тоже освободить, как и других пациентов. Она знала, что может использовать сформированную связь, чтобы полностью поглотить их силу, но не стала этого делать. Множеством своих несуществующих глаз девушка наблюдала за ними. Чтобы найти способ очистить их от того ужаса, что сотворили с ними люди.

И способ был найден. По той же самой ниточке связи Охотница стала по капле вытягивать чужеродную составляющую их сущностей. Извивающиеся как черви, отголоски холодной и бесчувственной силы были легко заметны и поглощались. Однако это было не так уж и легко.

Словно скользкие угри, эти отголоски соскальзывали, исчезали, мимикрировали и уходили вглубь сущности. И двигались они вполне осмысленно, управляемые чуждой для человека волей. Волей Великого. Возможно, даже уже мёртвого. Для таких сущностей даже смерть является относительной.

Когда Октябрь закончила, то Неудачи просто рассыпались в пыль, сияющий в слабом сиянии огромной Луны. Их души были освобождены от этого кошмара и влияния древней крови, ещё немного усилив девушку.

В куче пыли блестел металлический предмет, ключ, открывающий путь в Астральную часовую башню. И вскоре он был использован по назначению, открыв дверь на вершину.

Перед Охотницей предстал просторный зал, через стены и пол которого беспрепятственно проникает свет. Но больше всего света исходит от огромного циферблата в дальнем конце помещения.

В центре, спиной к сияющему циферблату сидела девушка. Одетая в костюм Охотников, она была прекрасна. Белоснежная кожа и серебряные волосы создавали ощущение возвышенности, как будто бы она не принадлежала этому миру. И ощущение узнавания также было невероятно сильным.

То же лицо, та же причёска, что и у Куклы, идентичное телосложение. Они были похожи как две капли воды. Всё указывало на то, что дорогая сердцу Октябрь Кукла была создана именно по подобию этой девушки. И тем не менее, она также узнавала в ней черты, которые видела в зеркале.

С учётом более взрослого лица, наличия обоих глаз и отсутствия шрама, они были похожи как сёстры. И похожесть не ограничивалась внешностью. Своими глазами Октябрь отчётливо видела, что их душа и духовная составляющая также схожа.

Либо это почти невозможное совпадение, либо же...

Знание, дающее понимание мира, подсказало Охотнице, что они являются астральными близнецами. Идеальными половинками друг для друга. Ладно, с учётом Куклы, астральными тройняшками и идеальными третинками друг для друга. Поэтому девушка отчётливо чувствовала невероятный груз на сердце.

Видимо, спящая Охотница пребывала в очень глубокой депрессии, основанной на чувстве вины. Ведомая родством, Октябрь вплотную подошла к ней и протянула свою руку к её бледному лицу.

Но спящая девушка резко открыла глаза и крепко схватила протянутую ладонь. Бледно-золотые глаза встретились друг с другом. Удивление в глазах Охотницы, нет, Леди Марии, было неподдельным. И как Октябрь узрела в её глазах имя с частью жизненного пути, так и Мария узрела тоже самое в таких похожих глазах.

Помимо всего этого, для Октябрь стали видны цепи проклятия, приковавшие эту прекрасную душу к этому отвратительно прекрасному Кошмару. И она знала, что должна была сделать.

-Вставай же, Леди Мария. Пора освободить тебя от из этой тюрьмы. - Усмехнувшись, сказала Охотница, единым рывком поднимая сидящую девушку на ноги.

-Добрая Охотница, покинь этот кошмар, прояви уважение к желаниям Охотника Германа. Не стоит тревожить мертвецов. - Нахмурившись, сказала Леди, отпустив руку юной девушки и предупреждающе положив руку на рукоять клинка.

-Я покину его. Но не сейчас. Слишком близко я подобралась к тайне этого кошмара, слишком далеко зашла ради этого. - Со слабой улыбкой на лице сказала Октябрь, отойдя на некоторое расстояние от первой ученицы Германа.

-Тогда я освобожу тебя от твоего неимоверного любопытства! - Крикнула Мария, обнажив свой клинок и взяв пистолет с длинным стволом в другую руку.

-Ха-ха! Как интересно! Я думала о том же! - Рассмеялась Октябрь, достав из ножен свою верную катану. Несмотря на предстоящую тяжёлую схватку, на душе у юной Охотницы было легко.

Словно она снова со своей сестрой, которую нужно вытянуть из очередной передряги. И сейчас она как никогда благодарна своим новым глазам, которые помогли узнать и понять, как помочь ученице первого Охотника. Так что, у девушки есть план и она будет его придерживаться. Ожесточённое сражение вполне вписывается в план, позволив лучше понять друг друга.

Для таких как они, сражения - самый лучший способ общения.

Обе Охотницы сорвались с места, чтобы столкнуться клинками и тут же разорвать дистанцию. И снова столкнуться. Десятки столкновений за секунды, звон скрещённых клинков заполонил весь зал, разносясь эхом, а пороховой дым от выстрелов, смешанный с едким запахом ртути, забил чувствительный нос.

Несмотря на все попытки обоих сторон у убить друг друга, никто не смог даже задеть свою противницу. Они были равны в мастерстве и силе. Но в то время, как Мария сражалась, чтобы убить её, Октябрь сражалась, чтобы потянуть время.

Множество её глаз следили за Леди Марией, впитывали её стиль боя, её движения, её мысли. Постепенно точный, выверенный стиль Октябрь начал меняться. Становиться всё более яростным, размашистым, направленным не на убийство человека, а на уничтожение монстра. Становиться всё более похожим на стиль Марии.

Не прошло много времени, как Леди Марии стало казаться, что она сражается с собственным отражением в зеркале. Абсолютно зеркальные движения, вплоть до дыхания и микродвижений. Синхронные удары мечами, синхронные выстрелы из пистолетов, чьи пули сталкиваются в воздухе, синхронные уклонения.

Её противница настолько идеально копировала её саму, что если бы она не видела её, то подумала бы, что сражается против самой себя!

А Октябрь именно этого и добивалась. Скопировать первую ученицу Германа настолько, чтобы стать ею. Заменить её и перетянуть её проклятие на себя, став новой пленницей этого кошмара. Временной.

Ведь если убить того, кто его создал и заточил в нём Леди, то проклятие исчезнет вместе с ним и измерением, верно?

Когда это случилось, когда на поле боя остались лишь две Леди Марии и проклятие растянулось между ними, более юная Мария заметила это сотнями своих глаз и в очередном клинче разрезала связь старшей Марии с проклятием.

Битва остановилась, когда старшая Леди застыла на месте. Её тело стало понемногу становиться прозрачным и рассеиваться, когда то, что неизвестно сколько времени удерживало её, исчезло.

-До встречи в будущем! - Успела крикнуть младшая Мария и помахать рукой на прощание, прежде чем старшая исчезла окончательно, освободившись от этого кошмара.

Лишь звон тихо упавшего Небесного Циферблата, ключа к последнему эпизоду этого кошмара, раздался в одинокой тишине Астральной часовой башни.

Глава 16. Затонувшая Деревня.

(Автор: Простите, что так долго динамил Октябрь. Так получилось, что я поступил в магистратуру. И помимо возросшей нагрузки обнаружил кучу рефератов, которые я должен сдать. И из-за количества рефератов, а также придирок преподов, у меня сдавали нервы. Не было настроения писать и в голову, кроме мыслей о побеге, ничего не шло. Сейчас первый семестр заканчивается, поэтому постараюсь возобновить выпуск контента. Ничего не обещаю, ведь я та ещё ленивая задница, но постараюсь))

“Мария” подобрала Небесный Циферблат и небрежно оттряхнула его, смахнув несуществующую пыль. После чего установила на его законное место, активировав механизм часов Астральной Башни и открыв скрытый ранее путь в Рыбацкую деревню.

Пройдя сквозь громадный циферблат, “Мария” увидела всю безнадёжность ситуации, развернувшейся в этой деревне. Наполовину затопленная, наполненная обезумевшими местными жителями, которые больше напоминают больших прямоходящих амфибий, чем людей и со множеством гнилых, полуразрушенных деревянных домов.

Рыбацкая деревня представляла собой жалкое зрелище. Впрочем, такой вид некогда процветающей деревеньки кольнул сердце “Марии” отзвуками застарелых, словно давным-давно запёкшаяся кровь, воспоминаний. Но подавить их не составило труда, слишком старыми они были, слишком чуждым, далёким от человеческого было сознание “Марии” по сравнению с настоящей.

Под непрекращающимся дождём, фальшивая Мария вступила в бой с уродливыми жителями, без особого труда расправляясь с ними, освобождая их души из этого бесконечного кошмара. И чем дальше она продвигалась по деревне, тем сильнее чувствовался отвратительный запах гнилой рыбы и восхитительно-пьянящий аромат древней крови.

Сражаясь с амфибиями и редкими улитками с ракушечницами, девушка радовалась и печалилась. Радость от освобождения несчастных душ смешивалась с печалью от облика деревни и её жителей. “Мария” отлично помнила, что всё это, всё, что произошло здесь является её виной. Именно она стала причиной этого кошмара, она виновна во всех страданиях его пленников, особенно невинных.

Если бы только она могла предотвратить всё это...

Бродя по не такой уж и маленькой деревеньке, “Мария” узнавала быт и культуру жителей, когда они были обычными людьми, а не монстрами.

В старых записках, разваливающихся от влаги книгах и редких ремесленных изделиях, переживших спартанские условия вечно мокрого кошмара, она находила различные истории.

К примеру, некий Чарльз в одной из записок жаловался на то, что в какой-то году стало ловиться меньше рыбы, да и та была полудохлой. Многие его соседи заболели, а скотина дохла. А море увеличивало свои приливы и отливы, нередко затапливая деревню.

В одной из самых целых книжек, являющаяся дневником Сары, судя по надписи на обложке, эта самая Сара ругала своих отца с братом, ушедшим в море вместе с другими деревенскими мужчинами на нескольких кораблях. И вернувшихся спустя месяц плавания в виде обломка отцовского гарпуна и рваной братской банданы, которую она ему подарила.

Сара была убита горем, почти в отчаянии, но в тот момент, когда на берег выбросило огромное тело неизвестной твари, всё стало намного хуже. Тело этого монстра, Матери Кос, было наполнено множеством паразитов. Они заразили моряков, нашедших тело, и превратили их в амфибий, морских монстров. Те стали заражать остальных жителей, пока большая часть деревни не превратилась в чудовищ.

Почерк на последних страницах был сильно смазан и дрожал, делая текст трудночитаемым. Кровавые пятна не облегчали “Марии” работу. Но с некоторым усилием она смогла прочитать последние строки Сары: “Зачем только они вытащили ту штуку?!”. В этой последней строчке чувствовалась сильная обида и отчаяние, отчётливо ощущаемые даже сквозь неизвестное количество времени. На этом дневник заканчивался.

Из всего того информационного хлама, который девушка смогла собрать со всей деревни, попутно перебив какое-то неприличное количество различных тритонов, ракушечниц и других тварей, она смогла вывести выводы. Видимо, моряки, жители Рыбацкой деревни, во время своей очередной массовой рыбалки обнаружили Великую, Матерь Кос, которую с большим трудом и потерями убили, после чего вернулись домой.

Через какое-то время её тело было вынесено на берег волнами. Но за то время, что оно провело в море, тело было заражено различными морскими паразитами, которые были выпущены из тела моряками и мгновенно заразили их, постепенно превращая в монстров. В монстров, которые теперь были фанатично преданы убитой ими Матери Кос.

С тех пор Рыбацкая деревня превратилась в храм, посвящённый этой Великой. Чему “Мария” была не удивлена, она отчётливо знала, что просто физически убить Великого недостаточно. Великие устроены намного сложнее и люди просто неспособны из убить, лишь другие Великие на это способны.

Ну, или же иметь при себе достаточно глаз, чтобы знанием и пониманием продавить тайну Великого.

Потом про слухи о Великой услышал Бюргенверт, учёные из которые пришли сюда и начали проводить чудовищные эксперименты. Среди них точно были Мастер Виллем, Лоуренс, Герман и, конечно же, оригинальная Мария.

Как та, кто имеет некоторый доступ к её знаниям, “Мария” естественно знала об этом. Но без тех подробностей, что были в различных записках и другом мусоре. По крайней мере, Леди не знала подробностей о самих экспериментах, но именно она отвечала за доставку подопытных и некоторые образцы из Матери Кос.

Охотники, во главе с Германом, Марией и Лоуренсом, ловили и передавали исследователям Бюргенверта жителей деревни. Над которыми впоследствии проводили ужасные, жестокие, безумные эксперименты. Попытки превратить их в Малых посланников небес для связи с Великими, усиление их мутаций до состояния мясного комка, использование неудачных образцов для удобрения Светящихся Цветов. И множество, множество других исследований.

В конце концов, у многих жителей деревни просто вскрывали череп, грубо и жадно, выискивая те самые глаза, желая приблизиться к Великим хотя бы чуть-чуть, хотя бы немного.

И именно в этом месте настоящая Леди Мария увидела все ужасы, что творились с её попустительства. Она пыталась хоть на каплю успокоить свою совесть, терзавшую её изнутри сильнее всякого чудовища, успокаивая пациентов Залов исследования. Давая им ложную, несбыточную надежду.

В конце концов, Мария не выдержала угрызений своей совести, выкинула свой любимый ракуйо в колодец и покончила с собой, перерезав себе горло. Смерть Марии сломила мастера Германа, а исследования были признаны бесперспективными и закрыты.

Но маленькая Сиротка Кос, нерождённое дитя мёртвой Великой, не забыла тех, кто стал причиной смерть своей матери. Она создала этот Кошмар охотника, вечное чистилище для всех, кто участвовал в тех зверствах, включая Леди Марию.

Но вскоре всё закончится. “Мария” позаботится о том, чтобы разбить этот кошмар и освободить всех его пленников. Включая Сироту Кос и саму Матерь Кос.

Закончив читать всю эту макулатуру, большинство из которых еле-еле читались из-за плохо состояния бумаги, Охотница отправилась дальше. Прямо к тому берегу, где всё началось.

Больше ей никто не мешал, ведь всех монстров она уже истребила. Пройдя сквозь туннель, “Мария” вышла к побережью, озарённому яркой Луной, чей свет пробивался сквозь мрачные облака.

Именно здесь находится мёртвое тело Великой, Матери Кос. И сейчас, ступая по влажному от морской воды песку, “Мария” отчётливо ощущала всю странность этого места. Весь берег, особенно вода, были пропитаны силой Матери Ком. Видимо, благодаря крови, которая растворилась в море.

Девушка чувствовала, как всё вокруг ограничивает её. Ноги при ходьбе проваливаются чуть глубже в песок, замедляя движения. Моросящий дождь проникает сквозь одежду, пропитывая её и заставляя скользить оружие в мокрой руке.

Выброшенный на берег труп Кос зашевелился. Из вспоротого брюха начал выбираться высокий гуманоид, окутанный гниющими потрохами и костями. С трудом вставая на ноги, он с тихим хриплым плачем взирает на огромную Луну. Его правую руку обвивает пуповина, связанная с огромной воспалённой плацентой, похожей на полумесяц.

-Ну здравствуй, Сирота Кос. － “Мария” театрально поклонилась, сбрасывая с себя личность мёртвой Охотницы. － Я здесь, чтобы закончить этот кошмар и освободить тебя.

На слова Охотницы, чьи губы разошлись в безумной, безразличной улыбке, Сирота лишь хрипло закричал.

-ГРХААААААА!

-Ахахахахаха!

На этом берегу, залитым безжизненным лунным светом, раздавался лишь звонкий девичий смех и тусклый рёв двух чудовищ.