Окно в другой мир

Лучшая девушка заведения (гет, юмор, Али-Баба/гарем)

Описание:

Кто-то же должен управлять всеми этими борделями, где лучшей девушкой заведения считается «это»!

Али-Баба пересекал пустыню в компании одного-единственного верблюда — чистейшей воды безумие. К слову о воде, она закончилась не так давно, а оазиса не предвиделось, потому медленно, но верно юноша погружался в отчаяние. Солнце безжалостно палило, и спрятаться от него было негде, хоть яму рой, но глубоко не выроешь: свалишься быстрее. В конце концов Али-Баба свалился перед каким-то искажением в пространстве, в которое его поспешили затянуть нежные женские ручки…

Али очнулся в Раю в обществе прекрасных большегрудых ангелов. Он так и спросил:

— Я умер?

Девушки только звонко рассмеялись, помотав головой. Широко раскрыв глаза от удивления и открыв рот, Али отчаянно пытался поверить в своё счастье. Улыбнувшись, как последний дебил, юноша уткнулся носом в ближайшую грудь, блаженно вдыхая аромат намазанной ароматическими маслами кожи.

— У меня нет денег… — внезапно вспомнил он и глубоко опечалился.

— Всё бесплатно! — эротично зашептала на ушко одна из красавиц.

— У нас так давно не было посетителей, — жалобно продолжила другая.

— Мы все готовы обслужить вас, наш господин, — почти пропела третья, сидя на коленях перед Али-Бабой, поглаживая ласково его ногу. — Даже признанная лучшая девушка нашего борделя.

— Серьёзно?! Где? — стал оборачиваться по сторонам Али.

— Там, — указала та, что шептала на ухо, на сцену с множеством чудесных девушек, прячущих за собой особое сокровище.

Плавно танцуя, поражая гибкостью своих безупречных тел, красавицы расступались, открывая взору незаконнорожденного принца её… это… нечто…

— О, боже! — ужаснулся Али, заикав. Это был тот самый кошмар, что преследовал его в каждом борделе. Хотелось бежать, куда глаза глядели, но вместо этого: — Я хочу видеть заведующего!

— Зачем? — искренне подивились миловидные девушки, а страшненькая даже обиделась.

— К-каприз клиента, — не сразу нашёлся Али-Баба.

— Ути-пути, какой капризный, — «слегка» ущипнула его за щёчку первая «красавица». Юноша вжался сильнее в спинку кресла.

Заведующий не заставил себя долго ждать. Он буквально влетел в помещение, бросившись с разбегу в объятия «лучшей».

— Лонгчемп, — представился он мимоходом.

— Али-Баба.

— Слушай, — оторвавшись от объекта обожания, заведующий бесцеремонно приобнял одной рукой принца и повёл в сторону от любопытствующих девиц, — ты пойми, я и так стараюсь держать свои заведения на плаву. Столько страшил норовит пробраться…

— Это точно, — согласился Али.

— Уже счастье, что хотя бы по одной нормальной на каждое заведение найти удалось. А остальные так, массовка. Страшные, конечно, но…

Дальше Али-Баба не слушал, пытаясь переварить услышанное. Детство кончилось. Сказки — ложь. Мечты разбиты. Мир юноши был полностью разрушен.

— И… и такие в каждом? — тыкнул Али пальцем в сторону страшилы.

— Ага! Все бордели в этом мире принадлежат мне, — убил всякую надежду Лонгчемп.

Али-Баба остолбенел, перестав слышать, видеть, чувствовать. На время, к несчастью. Казалось, хуже уже быть не может и жить не для его. Ан нет… Али понял, что не прав, придя в себя на сильном широком плече «лучшей», несущей его в спальню, где юноша познал истинный ужас.

Якорь (джен)

Описание:

Путешествуя в виде бестелесного духа, Мукуро наткнулся на проход в другое измерение — это было самым лучшим, что случалось в его жизни.

Пребывая заточённым в колбе, не имея возможности двигать физическим телом, ничего не оставалось, кроме как путешествовать по миру в астральном. Необходимо было быть чем-то занятым, чтобы окончательно не сойти с ума. Чужие истории, чужие жизни служили вместо книг и телевизора. Порой даже игры заменяли, когда человек был достаточно способен, чтобы уловить потустороннее явление. Но пока не встречал он никого, способного увидеть его, услышать. Заговорить. Он был один. Он был тенью, наблюдающей со стороны.

Устав от всего, не имея ни тела, ни желаний, Мукуро наткнулся на пространственную дыру, разлом, словно висящий в воздухе, невидимый обычным людям. Проход либо в иную точку планеты, либо вовсе в другой мир. Не имело значения.

«До тех пор, пока есть якорь и не утеряна связь, я всегда могу вернуться откуда угодно».

Отвернувшись от разлома, Мукуро посмотрел куда-то за спину. Там далеко пребывало в вынужденном сне его тело. Ничего не мешало шагнуть в неизвестность. Шагнуть и понять, что порхаешь птицей. Маленькой чёрной птичкой осесть на надкушенный персик. Вовсе не запах и сладость манили Мукуро, просто крылья отяжелели на мгновение, но в тот же миг вновь стало легко — с первым взмахом. То была тяжесть мыслей, отброшенных за ненадобностью. Они разбились на тысячи осколков, пока душа тянулась к чему-то. И это что-то обволакивало его, поглощало. Чёрное солнце.

— Джудар, ты чего? — озадаченно спросил Хакурю. Джудар таким непонимающим взором уставился на спелый персик, сок которого оставил немало капель на пыльном камне.

— А? Ничего. Странно как-то.

Что странным было, так и не пояснил. Фрукт доедать не стал, так и выбросил: наглая рух совсем аппетит отбила, хотя персики Джудар ой как любил! Но тренировки не ждали.

Мукуро не думал, себя не осознавал, только чувствовал. Чувствовал тьму, обращающую всё вокруг в ничто. Блаженное ничто. Не было ни мира, ни Мукуро, ни прошлого, ни будущего, ни настоящего — истинное наслаждение, покой и умиротворение. То, чего он так жаждал. С самого рождения. Он нашёл это здесь, в чужом мире. Стал единым с ним, чтобы раствориться в небытии, словно не существовал никогда. Навсегда…

* * *

Ничего не изменилось. Мукуро сидел в кровати в Кокуё, толком не проснувшись. Из головы ещё не исчезли остатки увиденного сна — воспоминания из прошлого.

«Я давно не гулял в астрале».

С тех пор, как он выбрался из тюрьмы Вендиче, Мукуро совсем перестал совершать подобного рода прогулки, сконцентрировавшись на иллюзиях и увеличении боевой мощи. Сплошные битвы, навязанные обязанности, разрушенные планы даже помыслить не давали.

«До тех пор, пока есть якорь и не утеряна связь, я всегда могу вернуться откуда угодно».

Шанс вновь отыскать тот же разлом был болезненно низок. От других миров Мукуро бы тоже не отказался — что-то новенькое смогло бы его развлечь. Однако тот мир, то чёрное солнце не выходило из головы. Если на свете существовал рай, Мукуро его для себя нашёл. Однажды. Ненадолго. Злоклятая толика сознания безжалостно вырвала из него, заставила вернуться в бесконечный ад жалкого существования. Найти бы снова. Вот только:

«В следующий раз я не вернусь…»