Охотник на тьму

Охотник на Тьму. Пролог и глава первая.

ПРОЛОГ.

Сейчас на дворе уже осень 2015 года и Тьма, можно сказать, почти побеждена. Во всяком случае, последнего трупоеда мы убили более трёх месяцев назад и с той поры их никто не видел. Не слышно больше ничего ни про «демонов», ни про «гончих». Тьма ещё держится в крупных городах, но жива она только потому, что элементарно не хватает людей для организации последнего штурма. Но города уже обложены войсками и любая попытка Тьмы и её тварей выбраться за пределы блокпостов и укрепленных линий, пространство перед которыми залито мертвенно-белым светом многоваттных прожекторов, безжалостно пресекается снайперскими выстрелами и пулемётным огнём. Тьма своим чёрным разумом понимает, что с гибелью каждого трупоеда, «демона», «гончей» и что там ещё, она становится только слабее и в последнее время предпочитает не высовываться из своих анклавов. Больше проблем от бандитов, но ведь так было далеко не всегда…

Глава 1.

Ты помнишь, как всё начиналось…

Прежде всего, разрешите представиться. Меня зовут Алексей Миронов. Учился, причём хорошо, попутно осваивая современное пятиборье в ДЮСШОР города Одинцово. Олимпийца из меня, к сожалению, а может и к счастью, не вышло, а вот в военкомате моё спортивное прошлое очень даже оценили, поэтому служить направили не куда-нибудь, а в «войска дяди Васи», как говорят посвящённые, или, как для всех остальных – в Воздушно-десантные войска. А в ВДВ, как раз под конец службы, в августе 1999 года, нас, 98-ю гвардейскую дивизию ВДВ из Иванова, бросили в Дагестан – ликвидировать вторжение Шамиля Басаева и его нукеров. Кампанию мы завершили более чем успешно, но в саму Чечню уже не пошли. Где-то наверху было принято мудрое решение – нас вывести, а вводить кого-то другого. А тут и дембель подоспел. Командир дивизии - генерал-майор Ленцов Александр Иванович, произнёс перед увольняющимися в запас шикарную речь, где поблагодарил за службу, лично вручил нескольким бойцам награды, многим, включая и меня, погоны со следующим воинским званием, затем в столовой нас накормили торжественным обедом и в 14-00 5 октября 1999 года наша дембельская партия оказалась за воротами КПП части. Вот так я и стал уже не «командиром отделения», а «сержантом запаса».

Кто-то решил отпраздновать дембель «по-взрослому» - то есть походом в ближайший ресторан, с гарантированным выяснением отношений с гражданскими в стиле «да что ты знаешь про настоящую службу», кто-то, в лице двоих награждённых парней из разведвзвода, как и положено разведчикам, просто бесследно растворились на местности, но большая часть уволенных решила не испытывать судьбу, а спокойно выдвинулась к железнодорожному вокзалу, благо находился он не так уж и далеко от части.

Прибытие в Москву, празднование возвращения, ну и первые в послеармейской жизни неудачи – в выбранном мною институте, как оказалось, были совершенно не рады моему желанию учиться у них «на бюджете», зато с удовольствием предложили «поступить на платное. Всего-то 1100 условных единиц в год, если на вечернем. Кстати, у.е. у нас не по курсу Центробанка, а льготные – 17 рублей. Цените. Опять же, для ребят после армии, которые уже нашли работу, рекомендуем вечернее отделение. Преподаватели будут теми же, что и на дневном, так что на качестве образования это не скажется никак». Услышанное заставило задуматься. По самым скромным подсчётам, на учёбу выходило 5500 долларов, которых у меня, разумеется, с собой в кармане не было. Дома, впрочем, тоже. Даже по курсу 17 рублей за одну единицу вечнозелёных американских.

Выручила симпатичная девчонка Света из приёмной комиссии, которой я, видимо, чем-то глянулся. Выйдя со мной в коридор, она просто и без затей предложила купить диплом какого-нибудь техникума, «потому что их всё равно никто не проверяет, в отличие от институтских. Зато учиться будешь не пять лет, а три года. У нас все, кто после техникума, учатся три года». Воспользовавшись добрым советом и телефоном «нужного человека, который сделает всё, как надо», я в этот же день связался с тем самым «нужным человеком», объяснив, от кого я и что мне необходимо.

Пал Палыч – как выяснилось, именно так звали этого персонажа, всего за сутки и 300 долларов организовал мне диплом Одинцовского техникума жилищно-коммунального хозяйства, который был мною «закончен» перед самой армией, после чего я с чистой совестью и квитанцией об оплате первого года обучения, поступил на первый курс вечернего отделения факультета связей с общественностью. На маленькую нестыковочку в датах окончания школы и окончания техникума, ибо получалось, что после восьмого класса я обучался одновременно и в своей средней школе, и в техникуме, в приёмной комиссии, благодаря девушке Свете, никто даже и не подумал обращать внимание.

Само собой, за добрый совет и телефончик Пал Палыча, пришлось девушке Свете вручить красивую двадцатидолларовую банкноту, а так же сводить в не самый плохой ресторан, где мы (но, в основном она) от души поели-попили, впрочем, Света меня честно предупредила ещё на пороге заведения праздничного общепита, чтобы после ужина я «не ждал продолжения». Ну и ладно – настроение всё равно было отличным, да и Свету тоже понять можно, ибо, как гласит народная мудрость, «если каждому давать – разломается кровать».

Учёба на вечернем отделении, дело, безусловно, хорошее, но сидеть на шее у родителей, решил я, дело если не последнее, то предпоследнее уж точно. Надо было куда-то устраиваться работать, дабы иметь свободные деньги, тем более, что жизнь в Москве, которая как известно «never sleep», этих самых денег, даже при самых минимальных тратах и отнюдь не разгульном образе жизни, требовала в весьма немалых количествах. Впрочем, работу искать долго не пришлось, потому что работа сама нашла меня, подтвердив другую народную мудрость – «была бы шея, а хомут найдётся». Старый дворовой приятель Серёга, вернувшийся из армии на полгода раньше меня, предложил мне поработать в охранной фирме «Барьер».

-Условия отличные! – соловьём разливался он. – Смену несёте вдвоём, у охраны отдельный домик, спать можно ночью по четыре часа каждому, днём вообще хоть до остервенения успитесь и, кроме того, хозяева ещё и кое-что из еды со своего стола регулярно подбрасывают. Зарплата, кстати, 250 баксов в месяц. Хочешь долларами, хочешь в рублях по курсу Центробанка. Тебя, с твоим десантным прошлым, возьмут, так и вообще не глядя!

Раздумывать особо не стоило, решил я и согласился.

Условия работы действительно оказались именно такими, как и расписывал Сергей: смена - два человека, заезжающая на неделю, отдельный домик охраны с душем и кухней, огромный участок с высоким забором, ну и охраняемые лица – крупный чиновник из московской мэрии, которого, как и великого русского поэта Лермонтова, звали Михаилом Юрьевичем, его жена и собака. Собака – энергичная жизнерадостная лайка и даже было не совсем ясно, кого чиновник любил больше – жену, или собаку. Ну, это не считая денег, конечно. Деньги здесь изначально шли вне конкурса и, соответственно, не участвовали в общем зачёте, потому что глупо олимпийскому чемпиону в беге на 100 метров соревноваться с перворазрядником в этой же дисциплине.

Прошло девять месяцев нетяжкой работы. Наступил сентябрь двухтысячного и вместе с ним пришла учёба в институте. Господин чиновник и руководство «Барьера», охотно пошли мне навстречу и даже разрешили одновременно учиться и работать, если учёба попадала на рабочую неделю, благо охраняемый объект и институт находились на одной железнодорожной ветке и, уезжая в 16-00, максимум к 22 часам я уже возвращался к «нелёгкой службе».

Вообще тот сентябрь двухтысячного был мрачным – в Подмосковье шли постоянные дожди, в самой Москве полыхнула Останкинская телебашня, на соседней Украине случился дикий скандал с «делом Гонгадзе», причём, невиданный поворот, доселе не случавшийся ни разу – в «заказе» на убийство журналиста тамошняя независимая пресса прямо обвинила не кого-нибудь, а главу государства, в Чечне боевики сдаваться не собирались и упорно огрызались, медленно отдавая территорию «федералам», по территории России то тут, то там гремели взрывы, устраиваемые сторонниками и бойцами «Чеченской республики Ичкерия», в Баренцевом море затонула подводная лодка «Курск», а власти топорно и неумело врали про «подачу воздуха» и грядущее спасение уже давным-давно мёртвых моряков...

В общем, всё было плохо, холодно и мрачно. Обычно именно в такие дни, если верить фильмам и книгам, обязательно происходит что-то нехорошее. Дальнейшее развитие событий с безжалостной точностью продемонстрировало правоту волшебной силы искусства.

Это случилось в субботу, 23 сентября.

Хозяева с утра уехали к своим знакомым «куда-то в Барвиху», а мой напарник Денис где-то около часа дня огорошил меня вопросом, а видел ли я когда-нибудь виски за тысячу долларов?

- Денис, ты серьёзно?! Я ещё хоть и с трудом, но понимаю, если коньяк стоит косаря гриневицких, но шотландский самогон?!

- Лёха, падлой буду! Юрьич сам вчера хвастался, что покупал в каком-то бутике на Садовом, причём, штукарь, это ещё со скидкой ему, как постоянному клиенту! Говорит, что на Россию ограниченная партия выделена – всего пять тысяч флаконов и восемьсот бутылок продали уже в первый день!

- Ладно, сам схожу в винный погребок. Давай ключи. Всё-таки любопытно, как же это самогон может целую штуку гриневицких стоить…

В винном погребе царила прохлада, а на полках блестели сотни бутылок вина, коньяка, кальвадоса, граппы, виски и даже ликёров. Что характерно – ничего отечественного там не было и в помине! А вчерашняя покупка Михаила Юрьевича сильно выделялась даже на общем, весьма недешёвом фоне – рядом с «Macallan Sherry oak 30 years old blue label limited edition» валялся яркий пакет из бутика «Wine style». Однако, едва только я взял в руки тяжёлую бутылку, чтобы получше рассмотреть красивую этикетку, как свет внезапно погас, откуда-то потянуло прямо-таки космическим холодом, а входная дверь захлопнулась с характерным железным грохотом…

Как я от неожиданности не выронил ёмкость, сам не знаю до сих пор…

Глава 2. Назад в будущее.

Описывать моё проживание в Отстойнике, а именно так величали местные жители ту территорию, где я внезапно оказался, как мне кажется, смысла особого не имеет. Винный погреб Михаила Юрьевича, с которым я перенёсся в эту странную местность, распродался быстро и очень дорого, даже нет – ОЧЕНЬ ДОРОГО, с жильём, соответственно, вопрос был решён почти молниеносно, а учитывая моё боевое воздушно-десантное прошлое, из «Горсвета», куда я поначалу записался, уже через семь месяцев я попал в личную охрану профессора Милославского – заведовавшего пресловутой "Фермой" и по совместительству, главного мега-мозга нашего территориального образования.

Вкратце объясню – профессор Валерий Львович Милославский официально занимался проблемами изучения Тьмы и истребления её тварей, а неофициально, явно искал пути и проходы назад. Впрочем, в городской администрации, многие были в курсе этой второй стороны деятельности Валерия Львовича и никак ему не препятствовали, а даже наоборот – негласно поощряли! Тем более Милославский сам в этот Горсовет и входил, причём был там далеко не последних ролях. Оно и понятно - уж больно многие хотели распрощаться с Углегорском и, что характерно, никогда больше его не видеть.

Здесь дни шли за днями, недели превращались в месяцы, месяцы плавно перетекали в годы, но на календаре стоял всё тот же то ли 1947, то ли 1948 год. Этакий постоянно повторяющийся «День сурка», растягивающийся в вечность.

Работа по проходам, как я узнал впоследствии, шла ни шатко, ни валко, уже пятый год, но всё как-то уж очень стремительно изменилось с появлением Володи Бирюкова.

Уже при первом взгляде на этого человека у меня возникло чувство, что именно он внесёт в существование Отстойника серьёзное разнообразие и перемены, и как показала жизнь, я ничуточки не ошибался!

Человек, занимающийся личной охраной, обязан подмечать все мелочи, возникающие вокруг охраняемого объекта и резко возникшее особое отношение профессора Милославского к товарищу Бирюкову стало прямо-таки бросаться в глаза!

Профессор готов был костьми лечь, лишь бы не пускать Бирюкова в экспедиции, где его жизни грозила хоть малейшая опасность! И пусть это далеко не всегда удавалось, ибо Бирюков со своим дружком Федькой Мальцевым постоянно лез во всякие гиблые места, тем не менее, так же постоянно ухитряясь выбираться оттуда не только живым, но и вообще без малейшей царапинки и часто даже с трофеями, я видел, как профессор совершенно не находил себе места во время этих вылазок, нервничая и срываясь на окружающих. Влиянием пресловутой «голубой луны имени Бори Моисеева» всё происходящее, слава Богу, не объяснялось, но и странностей во взаимоотношениях никак не проясняло.

Впрочем, на Ферме и без этого происходило множество совершенно непонятных вещей – ещё до меня среди местных «научников» произошёл раскол на группировку Милославского и группировку Серых, причём Серых со скандалом исчез.

Благодаря Володе Бирюкову были обнаружены места каких-то непонятных убийств, весьма походивших на ритуальные и, наконец, опять же с подачи то ли Милославского, то ли его заместителя Ивана Зарубина, состоялась та памятная экспедиция в Красношахтинск, на поиск непонятно почему пропавшего судна «Карась», которое до того успешно занималось коммерческой деятельностью под руководством всё того же то ли товарища, то ли господина Серых.

По подозрениям наших научных светил, скандалист Серых научную деятельность вовсе так и не бросал, а продолжал искать проходы в наш мир, попутно активно обзаводясь агентурой, словно резидент какой-нибудь разведки и совмещая всё это с коммерцией.

В рейд на Красношахтинск меня не взяли, но по информации, дошедшей до меня от участников похода, Серых со своими подручными превратили корабль в плавучую тюрьму, «понаделали жмуров» и, похоже, что Серых ушёл…

А потом в Углегорске произошло нечто вроде военного переворота. Расформировали множество структур, разогнали, в том числе и личную охрану профессора, превратив её в обычную «вохру». Впрочем, ни самого Валерия Львовича, ни Ваню Зарубина, ни их научные изыскания никак не тронули. Меня, вместе с моим молчаливым напарником по имени Юра, отправили на «точку» - так теперь назывался оборудованный пост возле сарая, откуда вышел в своё время Бирюков. Служба там была непыльная – знай, бди, чтобы с одной стороны, из глухого леса, а с другой стороны, из чистого поля, никто не подошёл к сараю. Пост, переделанный из старого грузового вагона, был дополнительно обложен брёвнами, отчего стал походить на избу, оборудован печкой, а тушёнку, хлеб и картошку с капустой подвозили регулярно. Смена производилась раз в неделю. Знай, чаи гоняй, да жареную картошку с мясом наворачивай.

Разгадкой всего происходящего стал ясный морозный день вскоре после Нового года, когда нас должны были сменить.

По полевому телефону нас предупредили, что «скоро на точку приедет «сам» и что «следует быть в полной боевой готовности во избежание всякого», что несколько меня озадачило. Понятно, что если едет лично Валерий Львович, то водку на посту точно пить не следует, но вот к чему тогда фраза про «полную боевую готовность» и про «всякое»?

- Юра, ты понял? Сам Милославский едет. И явно не один.

- Угу.

- Похоже, что наш учёный все-таки до чего-то додумался и сейчас едет проверять свою теорию.

- Угу.

- Блин! У тебя в запасе других слов нету что ли?

- Не-а.

- Ладно. Домой хочешь?

- Не-а. Мне и тут хорошо.

- Хорошо?! Ну, впрочем, ладно. Каждому своё, как говорится. Короче, я пошёл открывать ворота. Наверняка гости уже скоро будут.

В 11:20, если верить ходикам на стене караулки, со стороны поля подлетели аэросани, которые я до этого видел только в старых советских фильмах. Нет, ну ничего себе размах у профессора! Хлопнула дверь и мой напарник помчался встречать дорогих гостей.

Аэросани, теперь уже не спеша, въехали в периметр, Юрка потянулся было во фрунт с докладом по полной форме, на что вылезший Милославский только махнул рукой. Я тоже вышел из натопленного здания поста и вот тут происходящее начало с каждой минутой мне нравиться всё меньше и меньше. Сентенция про «полную боевую готовность» из некоей отдалённой армейско-ритуальной абстракции, кажется, начала обретать черты всё более и более неприглядной реальности.

Профессор и приехавшие с ним двое совершенно точно не собирались нас менять. Они вообще на нас не обращали ни малейшего внимания, но при этом были злы, молчаливы и сосредоточены.

Милославский же, наоборот, на мой взгляд, был даже излишне возбуждён и чуть ли не руки потирал от предвкушения чего-то такого.

Володя Бирюков, вылезший из аэросаней вместе со своей подругой Настей, совершенно спокойно разглядывал местность, и, казалось, словно даже находился не здесь.

А вот то, что случилось дальше, мне перестало нравиться окончательно. Причём настолько, что я на всякий случай поудобнее подтянул ППШ и ещё раз локтём левой руки проверил кобуру с «Парабеллумом».

Профессор, задумчиво оглядев всех присутствующих, потом словно очнулся и громко скомандовал:

- Коля, всё. Пора – после чего приехавший вместе с Милославским малознакомый мне боец лязгнул затвором автомата и, направив его на Бирюкова с Настей, злобно рявкнул:

- Замерли оба!

Второй приехавший, которого вроде как звали Сергей, подошёл сначала к Володе, сдёрнул с него карабин, расстегнул ремень с кобурой, снял её, бросил оружие чуть в сторону и, отступив на шаг, скомандовал:

- Расстегнись.

- Как скажешь – Бирюков был спокоен, словно статуя Будды.

Быстрый обыск Владимира и Насти ничего не дал.

«Что же ты затеял, профессор, что тебе вот так срочно потребовалось разоружать одного из своих ближайших сотрудников? И как бы это всё не закончилось грандиозным шухером с пальбой и трупами, а крайними сделают нас» – промелькнуло в голове, после чего я счёл за благо отодвинуться в сторону и на всякий случай просканировал пейзаж в поисках места, куда, возможно, придётся прыгать, укрываясь от пуль.

В руках у Милославского откуда-то появился новенький немецкий пистолет «Вальтер П-38».

- Анастасия Владимировна, вам придётся подождать немного - сказал он, указывая пистолетом на наш сруб. – Вон туда, пожалуйста, отойдите с моими ребятами. Владимир Васильевич, давайте договоримся о сотрудничестве. Вы ведёте себя хорошо и делаете, что я скажу, и с Анастасией Владимировной ничего не случится, даю вам в этом моё честное слово. Договорились?

«Ах ты ж сучара! А ещё профессор! Девчонку в заложники взял, беспредельщик голимый! Но что же ты затеял?! Неужели… Проход!!! – молнией пронеслась догадка.

«Точно, Проход! ЧМО последнее буду, если это не так! А иначе и смысла не было весь этот балаган затевать. Короче, друг ситный, надо отсюда валить в сторонку, а потом уже, не спеша, подойти, да глянуть, что из всего этого выйдет» - подсказал мне мой внутренний голос. А ещё он подсказывал, что в яркий солнечный день находиться в тёмной одежде на фоне ослепительно белого снега – это совсем уже дурость. Мишень просто эталонная! То, что дело точно не обойдётся без стрельбы, я понял ровно секунду назад – уж больно спокоен и даже как-то насмешлив Бирюков и сильно на нервах Милославский.

- Владимир Васильевич, побыстрее, пожалуйста. А то попрошу прострелить вашей девушке ногу. Побыстрее – донеслось до меня.

«Да это уже совсем беспредел голимый – на бабе безоружной отрываться! Яйцеголовый совсем берега потерял и сейчас всех нас под мочилово подведёт. Вали отсюда, Лёха! Вали»! – прямо-таки заорал мой внутренний голос.

И пока профессор вёл бывшего торговца оливковым маслом к сараю, я, как можно спокойнее и максимально беспечно, двинулся к зданию поста. Прошёл мимо Коли с Сергеем, глянул на Настю – с румянцем на пухлых щёчках она была особенно красива, и вот когда до заветной двери оставался ровно метр, тут-то всё и началось…

…Где-то от сарая гулко бабахнули два пистолетных выстрела и, повернув голову, я увидел, как оттуда, причём точно нам под ноги, летит граната Ф-1, в народе более известная, как «лимонка».

- Сука! - заорал я в голос и головой открывая дверь в здание поста, рыбкой влетел в помещение.

Снаружи, один за другим прогремели четыре выстрела из какого-то пистолета калибром поменьше, потом раздался непонятный хлопок и вновь от сарая загремели выстрелы чего-то серьёзного.

- Бегом сюда! – проорал Бирюков кому-то и вновь открыл огонь. Даже лёжа на полу, я телом ощущал, как тяжёлые пули сорок пятого калибра, с сочным звуком откалывая щепы, впиваются в здание нашей караульной времянки.

Во внезапно наступившей тишине раздался звук захлопываемой двери и…что-то явно изменилось в этом мире. Я не мог этого объяснить, я просто это почувствовал.

Пролежав где-то минуту, я так и не услышал никакого другого звука, кроме уже привычного шума леса.

«Похоже, что всё – решил я про себя и аккуратно подойдя к полуоткрытой двери, тихонько выглянул наружу.

- Есть кто живой? – заорал я в проём, не высовываясь, впрочем, на улицу, но лишь ветер и всё тот же шум леса были мне ответом.

Всё ещё остерегаясь подвоха, метнулся к столу, схватил пустую кружку и выкинул её наружу. Никакого движения на внезапно вылетевший предмет. Ничего! Ни выстрела, ни скрипа снега под ногами, вообще ничего. Таиться дальше смысла не было, но на всякий случай, держа ППШ наизготовку, я вышел из помещения.

Внутренний голос был полностью прав – профессор Валерий Львович Милославский всё-таки устроил бойню – прямо возле левого угла сруба валялся убитый Николай. В метре от двери, с четырьмя медленно краснеющими на жёлтом фоне армейского тулупа пулевыми отверстиями в груди, лежал Сергей, рядом с ним валялась неразорвавшаяся «лимонка», а посреди двора, глядя на всё происходившее совершенно шальными, широко раскрытыми глазами, соляным столбом неподвижно стоял Юра.

- Юрка! Живой? Что молчишь?! – я подлетел к совершенно очумевшему напарнику и замахал руками перед его лицом. Та-а-ак, всё ясно – от него и раньше слова было не добиться, а сейчас он вообще в памятник самому себе превратился. Ладно, потом разберёмся, а пока к сараю. Чую я, просто всем своим организмом чую, что именно в этом бывшем генераторном сарае и таится вся разгадка происходящего. Позабыв об осторожности, рванул дверь на себя и только тут понял, что на фоне ясного неба являюсь отличной мишенью! Впрочем, ничего не произошло – никто не выстрелил, никто не бросился, никто даже не закричал.

У самой двери, лицом вниз, лежал труп профессора Милославского. Рядышком валялись два пистолета – стоявший на затворной задержке «Кольт М1911А1» и «Вальтер П-38». Чуть в стороне лежал пустой магазин из-под «Кольта» и как минимум штук десять гильз 11,43 мм.

Владимира Бирюкова не было! Ни в каком виде! И его Анастасии тоже не было! А от фундамента, на котором когда-то стоял генератор, ощутимо тянуло холодом и… Что за дьявольщина?! Воздух вокруг фундамента как-то странно колебался и я не мог поверить своим глазам – временами вспыхивал красивыми разноцветными искорками!

- Профессор, ёпта, всё-таки сделал Проход! – заорал я, вылетая наружу. – Юрка! Милославский! Проход! Открыл!

Впрочем, Юра отреагировал на столь сенсационную для Отстойника новость со спокойствием Владимира Ильича, лежащего в Мавзолее, лишь взгляд стал чуть более осмысленным, чем минуту назад.

- Где? – наконец изрёк он, а меня, помимо потребности ответить в рифму, накрыла ещё одна догадка и горячее желание цинично «потренироваться на кошечках».

- Да в сарае же! Смотри! Вот! – я пропустил вперёд Юру, дождался момента, когда он подошёл к искрящемуся воздуху и, проверяя свою догадку, захлопнул дверь снаружи…

…Волна ледяного холода, очень хорошо заметного даже на фоне окружающих «минус десяти», казалось, прошибла сквозь стены заодно и весь мой организм. Сработало!

Я, ещё даже не открыв дверь, теперь уже чётко знал, что увижу, а точнее, не увижу. И точно - Юрки в сарае не было, Милославский всё так и лежал лицом вниз, а воздух над фундаментом генератора только ещё больше заискрился.

- Валим отсюда нахер! – сам себе решительно скомандовал я и рывком перевернул труп профессора. Так, стандартная вермахтовская кобура из добротной чёрной кожи, запасной магазин. Отлично, изымаем. Что ещё? «Кольт» на затворной задержке, с пустым магазином, заодно подобрал и второй пустой магазин, что валялся на полу чуть дальше. Записная книжка? Нет, не надо. Документы Милославского? Нет, чужие документы мне ни к чему, тем более, если это документы Углегорска. Жаль, патронов 45 калибра нет, но ничего страшного – новенький пистолет 1939 года выпуска, да ещё и с двумя магазинами в комплекте, мы и в России пристроим. Найдутся, знаете ли, ценители прекрасного. Вот даже и не сомневаюсь ни мгновенья. Метнулся к аэросаням и пошарился в вещах, валяющихся на снегу. Так, еда – добрый шмат отличного копчёного сала с богатыми мясными прожилками, свежий хлеб. О, пирожки с капустой и с мясом! Неплохо. Консервы? Отлично. Водка? Чёрт его знает – водка здесь, в Углегорске, хорошая, но отставим пока в сторону. Далеко не самой первой необходимости предмет. Деньги? Нет. В России точно не примут к оплате ни углегорские рубли, ни сальцевские чеки. О! А вот это мне однозначно пригодится – под руками оказалась жёлтая бумажная пачка с надписью «16 Pistolenpatrone 08 m.e. 1940 ak 25» и дальше что-то ещё на немецком. И ещё, и ещё! Прекрасно просто! 48 патронов «9 мм парабеллум», плюс то, что есть у меня и у Милославского. Молнией слетал на пост и прихватил там объёмистый крепкий рюкзак местного производства. Подумал немного – делиться находкой, или не делиться, но всё-таки решил поделиться – взяв карандаш, лист бумаги, написал крупными, размашистыми буквами следующие слова: «Дорогие товарищи! «Проход», о необходимости которого говорили (чуть не написал «большевики», но вовремя успел остановиться) лучшие умы нашего мира, открыл профессор Милославский, к сожалению, заплативший за это открытие своей жизнью. Все желающие вернуться – добро пожаловать в сарай. Володя Бирюков, его Настя, Юра и я – Алексей Миронов, мы отправляемся домой. Всем добра, мира и удачи».

Подхватив рюкзак, закинул в него несколько консервных банок, два каравая белого хлеба, сало, патроны и, поскольку место ещё оставалось, сверху сунул пару бутылок водки. Подошёл к покойному Сергею. Очень осторожно, едва дыша, поднял неразорвавшуюся гранату и изо всех сил зашвырнул её как можно дальше в чисто поле, за наше караульное помещение. Так, вроде всё. Памятуя о леденящем холоде, сверху накинул караульный тулуп, подхватил поудобней ППШ и шагнул в сарай, захлопнув за собой дверь, отрезая себе путь назад, в Отстойник.

Искрящийся воздух никуда не делся и лишь только я ступил на фундамент, всё вокруг закружилось, перед глазами замелькали цветные протуберанцы, свист ветра в ушах. Какая-то могучая сила несла меня сквозь пространство, потом откуда сбоку дохнуло прямо-таки мега-холодом, потом теплом, а потом…

Потом я понял, что лечу куда-то сквозь тьму с очень редкими вкраплениями света в виде далёких-далёких зарниц и лечу уже минут пять. Затем где-то сверху полыхнула ослепительная вспышка, снова обдало жаром, словно из парилки и в следующую секунду я вдруг обнаружил себя сидящим, как говорят в народе, «на попе ровно» в каком-то сарае.

Глава 3. О, этот дивный новый мир!

Тишина. Темнота, причём полная. И запах дизельного топлива.

- Есть кто? – задал я вопрос, не получив, разумеется, никакого ответа.

Подождал минуту. Посидел, прислушиваясь к ощущениям. Вроде ничего не болит и то хорошо. Чёрт! А тут прохладно.

– Вот ведь дубина! – выругался я вслух на себя – Еду взял, водку взял, а фонаря, даже керосинового, не взял. А ведь мог!

Скинул с себя рюкзак и осторожно, прощупывая всё пространство вокруг себя руками и делая шажочки буквально по десять сантиметров, добрался до стены. Ага, теперь двигаемся вдоль. Так, тумбочка, а вот полка с инструментами что ли? Ладно, потом. Под ногами брякнула какая-то железяка. И пусть себе. Так, а это что? О, дверная ручка! Нажал, толкнул, отворил дверь и оху…

- Нет, ну ни хера ж себе ёпта – громко выругался я, оглядывая окрестности. – И куды же я попал? Чота это явно не похоже на Подмосковье – добавил так же вслух.

Громко, словно насмехаясь, каркнула ворона. Я отошёл от сарая шагов на пять и принялся осматриваться.

Вечерело, но ещё было достаточно светло. Рядом стоял роскошный даже по новорусским меркам дом, с нехилого размера двумя спутниковыми «тарелками» на крыше. Недалеко горы, но горы довольно пологие и изрядно поросшие лесом. А вот совсем далеко горы уже довольно крутые. Приглядевшись, обнаружил ещё несколько таких же роскошных домов с совершенно чёрными окнами и ни дымка из труб.

Это что?! Местная Рублёвка типа? Дома-то ведь точно не на оклады сварщиков и фрезеровщиков воздвигнуты. Но где все?! Неужто я опять в каком-то Отстойнике, только в другом месте?! Хотя… Хотя какие-то человеческие следы всё-таки есть, правда, очень давнишние. Кто-то отгребал снег от сарая, вот стоит у стенки лопата, а сам снег уже слежавшейся и сжавшейся кучей лежит в сторонке. Какие-то непонятные холмики, по форме напоминающие могильные, а метрах в пятидесяти подземный гараж этого самого красивого дома и возле гаража стоит спортивного вида машина. Красная, ага. Ладно, подойдём поближе, глянем, что за тачка, тем более, что сразу видно, что не наша. А на улице не холодно, кстати. Градуса два-три минусовых. Это, наверное, мне с нервов сначала показалось, что тут дубак. Подойдя к машине, встал, как вкопанный – Nissan Skyline V35. Номера штата Калифорния? Да, они. Надпись на номере «California 6TRJ241» ни с чем не перепутаешь!

Ну и где я?!

Кстати, а почему уже вечер? В Отстойнике, когда я оттуда дёрнул, считай, полдень был. Путешествовал я, минут десять от силы. Впрочем, ладно. Не самая большая печаль. А не проверить ли нам вот этот самый дом? Всё-таки уже темнеет и глупо оставаться на улице, когда рядом такое роскошное строение. Хотя нет. Начнём-ка мы всё-таки с сарая, куда я попал. Заодно и рюкзак с припасами заберу.

Распахнул дверь настежь, запуская свет, правда, для этого пришлось немного поработать лопатой, отгребая снег. Шагнул внутрь. Вот это да! Красота!

На весьма приличных размеров бетонном фундаменте стоял здоровенный дизель-генератор «Cummins». Так вот от чего пахло соляркой! Ладно, с генератором разберёмся потом, а пока вытащим рюкзачок наружу. Ну что? Пора и строение обследовать? Как говорится, гость в дом – Аллах в дом! Вот сейчас и проверим, рады ли тут мне?

Взбежал на крыльцо, огляделся зачем-то вокруг и глубоко, словно перед прыжком в воду, вдохнул. Дверь толкнул стволом ППШ и она совершенно бесшумно отворилась. Ого!

- Есть кто в доме? Отзовись! – прокричал я, хотя в душе был полностью уверен, что никого нет. Тишина. Только скрип половиц под ногами. Обошёл одну комнату, вторую. Никого. В огромной гостиной с дорогими кожаными диванами в глаза бросилась белая бумажка. Почти не задумываясь, машинально поднял её и опять застыл – на бумаге красным было написано: «Иду искать людей и поеду на местный аэродром. Попытаюсь попасть в Денвер. Буду оставлять знаки. Люблю, Настя».

Так-так-так, ребятушки… Денвер, это, собственно, где? Явно в США. Я хоть и не был в школе круглым отличником, но по литературе, истории, физкультуре и географии у меня всегда было твёрдое «пять». Я в Америке?! Если да, то тогда упоминание Денвера и калифорнийские автомобильные номера становятся логичными и, что называется, «картинка складывается». Впрочем, пока ещё окончательно не стемнело, надо обшарить дом до конца. Всё-таки здорово, что я прихватил кое-какие съестные припасы. Кто молодец? Я молодец!

Приступил к планомерному обыску, впрочем, быстро бросил – зачем шариться в полутьме, когда есть дизель-генератор? Вернулся к входной двери, щёлкнул рубильником на щитке, потом подошёл к сараю и проделал то же самое и там. В первые секунды ничего не произошло, лишь замигали пульсирующим огнём какие-то лампочки, затем раздалось довольно громкое «пип-пип-пип», потом «Cummins» несколько раз словно чихнул, потом противно завыл и через минуту завёлся с ровным тепловозным «ду-ду-ду-ду-ду». Загорелась лампа над входом в дом, зажёгся свет в огромной гостиной, заодно и генераторный сарай осветился двумя довольно яркими лампами. Ну что ж, обследуем помещение, так сказать, «при свете прожекторов».

Как уже ранее упоминалось, ровнёхонько в середине на мощном фундаменте из заливного бетона, стоял дизель-генератор «Cummins» модели какой-то там, но если исходить из его внешних габаритов, то он вполне мог запитать электроэнергией не только здешний дом, но и весь наш местный Дворец культуры, что остался на моей родине и ещё бы хватило на пару избушек с «лампочками Ильича», телевизорами и стиральными машинами. Оглядел полки с инструментами на стенах – а ничего так, всё сплошь «Made in USA», «Made in Germany» и «Made in Japan», полки с каким-то железяками непонятного назначения, потом заглянул в тумбочку, но в тумбочке, однако, было совершенно пусто. Вернулся к генератору, посмотрел на приборы…

- У-у-у… - протянул я – А топлива-то у нас, ребята, совсем не густо.

Стрелочка на указателе с надписью «Fuel» была уже недалеко от красного сектора. Впрочем, всё остальное, похоже, было в норме.

- Программа-минимум, товарищ солдат – сам себе отдал я приказ. – Первое: максимально быстро обыскать дом. Второе: завтра с утра озаботиться поисками дизельного топлива, если хочешь и дальше пользоваться благами цивилизации.

С чувством выполненного долга выключил свет в генераторной, закрыл дверь и рысцой припустил к ярко освещённому дому.

Так, если в таком роскошном жилище гараж с целыми двумя воротами, то, может, с него и начать? Спустился в гараж прямиком из дома. Удобно, чёрт возьми! Щёлкнул выключателем и…

- Вот это да! – воскликнул я, поскольку в гараже стояли аж три автомобиля: пикап «Ford F150», внедорожник «Jeep Grand Cherokee» и маленький, чисто женский автомобильчик «Toyota Verso». Все три с номерами… штата Колорадо! Я вспомнил «Скайлайн» у входа с калифорнийскими номерами и ничего не мог понять. Потом решил, что нет, я всё-таки в штате Колорадо. Во-первых, место как-то не очень похоже на солнечную Калифорнию, а во-вторых, потому что машин с номерами этого штата просто тупо больше, да и некая Настя собиралась лететь в Денвер, который, как я знал из школьного курса географии, «где-то в Штатах, но точно не в Калифорнии».

«Что необходимо искать в первую очередь, оказавшись на враждебной территории»? – раздался в голове голос подполковника ВДВ Савельева, часто проводившего у нас занятия по тактике и разведывательной работе – «Правильно! Оружие, боеприпасы, деньги, карты, продовольствие, личные документы. Почему? Потому что абсолютно всё может пригодиться! Оружие и боеприпасы уже через пять минут, еда через час, деньги всегда, а личные документы противника и через год могут не потерять своей актуальности. Наши ребята из Первого отдела могут кое-что рассказать об этом, если вы их очень хорошо попросите. Но, советую не просить, а просто эти документы им отдать».

Обыск автомобилей почти ничего не дал – ни в пикапе, ни в джипе, ни в «Тойоте» не было ни оружия, ни денег, ни продовольствия, ни документов. Даже на машины. Единственное, за что зацепился взгляд, это был стикер на дверной стойке «Форда», где в графе «год выпуска» я с изумлением прочёл цифру… 2010!

На дворе 2010 год?! Но глянув на цифры пробега – 31224 мили, понял, что как минимум на год ошибался.

Посмотрев на аналогичный стикер у «Тойоты», на минуту вообще впал в ступор – там стояла цифра 2011!

Я в будущем?!

Не ну, а что? «Черокан» явно не такой, на котором наши «братки» по Москве рассекают. У нас они какие-то рублено-квадратные, а тут уже со вполне аэродинамическими обводами. Американские пикапы я вообще только на фотографиях в журналах «За рулём», «4х4», «Автопилот» встречал и этот «Форд» выглядел сильно посовременнее ранее виденного. А «Тойота» эта вообще какое-то чудо чудное и диво дивное.

Ладно, продолжим. Выключив свет в гараже, двинулся на осмотр дома. Обыск дал много чего полезного в виде всяких разных предметов одежды, обуви, однако так и не дал ни привязки к местности, ни периодической прессы, из чтения которой можно было бы сделать вывод о происходящем в стране, ни даже локальных карт. В конце концов, плюнул на всё и принялся готовить ужин, благо еды из Отстойника я притащил.

Возле камина валялись заботливо принесённые Володей Бирюковым дрова, а в кухне внезапно обнаружилось, что газовая плита ещё очень даже работает. Соорудив нехитрый ужин из брошенных в доме макарон, тушёнки из Отстойника и сдобрив всё небольшой порцией найденного на месте соуса «Табаско», я разжёг камин и уютно расположившись в гостиной на дорогом кожаном диване, принялся неспешно поедать свою нехитрую трапезу, одновременно анализируя обстановку.

Итак, что мы имеем, причём со стопроцентной достоверностью?

На дворе, как минимум, 2011 год.

Я нахожусь на территории США, причём, с очень высокой долей вероятности, в штате Колорадо. Интересно, а это НАША Америка, или ДРУГАЯ, типа той, где герои фильма «Назад в будущее-2» попали в альтернативный 1985 год, а там всем рулил Бифф Таннен?

Теперь о главном – еды, если экономить, то ещё на три дня, но я ведь пока не обшаривал другие дома, верно? А в наступившей темноте чётко видно, что там ни огонька, ни дымка, ни движения. Кстати, а где местные? Тоже исчезли, как в Отстойнике? И где в таком случае залётные, типа меня и Вовы Бирюкова? И что это за Настя, которая собиралась искать людей, а потом пробираться в Денвер? Чёрт! Куча вопросов и без поллитры не разберёшься! Кстати – я сбегал на кухню и прихватил из рюкзака одну из водочных бутылок. Одолжил из буфета стакан, нацедил половину и без раздумий, что называется, жахнул, закусив изрядным куском тушёнки. Мысли потекли гораздо быстрее.

Так, друг мой, похоже, что эта Настя, что собиралась в Денвер и упражнявшаяся по этому поводу в эпистолярном творчестве, и есть девушка нашего Володи. Но ведь они из Отстойника отправлялись вместе! Так? Так. Тогда почему прибыли, получается, раздельно? Вопрос? Ещё какой! Ведь ежели они не только убыли, но и прибыли совместно, то зачем тогда писать записки, что я там-то и там-то и буду делать то-то и то-то? А я? Я ведь, самое позднее, через пятнадцать минут после Бирюкова стартанул. Тогда, спрашивается, почему я его тут не встретил? А ведь он тут был – и снег убирался, и в доме следы сборов видны – то тут, то там брошенные вещи, хоть и немного, ну и продукты имеются, типа макарон в пачках, что я сегодня сварил. Настя, опять же, записку писавшая. Получается, что и она тут тоже была? Ну да, была. А кто записку-то писал, если не она?

А со временем, опять же, тоже что-то явно не то – я ведь рванул из Отстойника максимум в полдень, прокантовался хрен знает где от силы десять минут и тут оказался уже под вечер. Разница часовых поясов между США и Россией? Хм, возможно. Но как-то быстро тогда я тут очутился. Прям на зависть сверхзвуковому пассажирскому «Конкорду».

А ещё есть очень серьёзное предчувствие, что и тут тоже что-то нехорошее произошло. Ну не будут люди просто так бросать такие роскошные дома и бежать, куда глаза глядят. Так? А может, никто и не убежал и все здесь? Только на два метра ниже уровня земли, так сказать?

Почувствовал, как после водки, сытного ужина и сегодняшних переживаний потянуло в сон. Всё, хватит размышлять. Пора спать.

Поднял себя и с автоматом в руках, сходил в сарай, дабы выключить генератор. В звенящей тишине протопал в дом, закрыл за собой дверь, добрался до одной из многочисленных спален и просто завалился в роскошную двуспальную кровать, даже частично раздевшись.

Глава 4. Не стоит прогибаться под изменчивый мир…

Проснулся утром от ярко бившего в окна света и от голода.

Соорудив простенький завтрак, не спеша поел, с солидной неспешностью, оглядывая хозяйским взглядом окружающий пейзаж из широченного окна, попил чаю – настоящего, заварного британского, из запасов хозяина дома, а не какой-то засушенной травы из Отстойника, потом тепло оделся и, прихватив автомат, вышел на крыльцо. Эх, благодать! Лес, вдалеке красивые дома, причём один из них, просто вот, словно под гипнозом каким, притягивает мой взгляд. Незримо так предлагает что-то типа, «возьми меня, поселись тут». Если бы я был помещиком каким, вот всенепременнейше именно его бы себе для постоянного местожительства и выбрал. Красота-то какая, лепота!

Дом, в котором я провёл сегодняшнюю ночь, конечно, тоже хорош, но вот что-то не лежит душа к нему, а вот в тот прямо-таки тянет!

Ну что ж… Как там пела одна популярная советская рок-группа: «если бы я знал, что такое электричество, я сделал бы шаг, вышел бы на улицу…» Пора этот шаг делать. Вот с понравившегося мне домика мы и начнём.

Протопав метров двести по изрядно просевшему и уплотнившемуся снегу, я прибыл к намеченной цели и удивлённо присвистнул – понравившийся мне, если так можно выразиться, «шале», почти один в один напоминал дом охраняемого мною в прошлой жизни чиновника Михаила Юрьевича.

- О как! - вслух сказал я, взял ППШ наизготовку и смело распахнул дверь. Ничего не произошло, только лишь потоком воздуха откуда-то из глубины из дома донесло лёгкий запах какого-то дорогого женского парфюма.

Планировка дома оказалась почти такой же, как и Михаила Юрьевича, только нехилых размеров кухня и огромная гостиная, что располагались на первом этаже, были поменяны местами.

Следы сборов были хорошо заметны и здесь, только в отличие от предыдущего жилища, всё было намного аккуратней – ненужные вещи были не брошены, а аккуратно развешаны на вешалках, сложены в подписанные коробки, частично возвращены в шкаф. Продовольственные запасы выметены «под ноль», а то, что я однозначно квалифицировал как оружейный шкаф, оказалось пустым, как в день сотворения мира.

- Ладно. Мир этому дому - пойдём ко другому – вслух произнёс я и зашёл в гараж. Гараж опять же был девственно чист и лишь слабый запах солярки напоминал о том, что тут когда-то стояло что-то дизельное.

Вышел на улицу. Постоял, пооглядывался вокруг.

- И что это у нас тут за сарайчики-то, а? – направился я к ближайшему, размером поменьше. Распахнув дверь, держа, впрочем, автомат наизготовку, увидел прямо таки гигантский запас наколотых и аккуратно сложенных дров. Под потолок! Прекрасно - будет, чем камин топить.

А вот осмотр второго сарая вызвал просто праздник в душе – в помещении стоял брат-близнец дизель-генератора из недавно давшего мне приют и ночлег дома. Пошарившись вокруг, я обнаружил ручной насос и закопанную в землю рядом с сараем немалых размеров цистерну, почти до отказа заполненную соляркой!

- Й-е-е-е-с! - в восторге заорал я и высоко подпрыгнул от радости. От избытка чувств чуть не дал очередь в воздух, но в самый последний момент сдержался – склада патронов под рукой у меня пока что нет и тратить имеющиеся незачем. Вместо этого кое-как слепил снежок и запустил его что есть сил в сторону дома. Всё-таки плотный тут снег, чёрт побери! Похоже, уже не одна оттепель сменялась минусом с момента последнего снегопада. Внезапно взгляд зацепился ещё за один какой-то слишком уж большой снежный холм, расположенный недалеко от облюбованного мною для проживания дома. Вооружившись найденной в гараже лопатой, принялся откидывать снег. Ага! Что и требовалось доказать – никакой это не снежный холм, а занесённый снегом отдельный подвал. Замка нет, отлично. Распахнул дверь… Да неужели?! Ведь что-то тебе это напоминает, приятель, правда? И не винный ли подвал всё того же Михаила Юрьевича, из которого… Ну, в общем, понятно. Шагнул было внутрь, но тут же вышел.

- Знаю я ваши шуточки – обращаясь в пространство непонятно к кому, вслух произнёс я. – Я сюда зайду, а дверка захлопнется. Хрен вам! – после чего положил лопату враспорку между дверной рамой и дверью, намертво заблокировав её в раскрытом настежь положении.

Теперь уже смело спустился на десять широких ступенек вниз. Постоял минуту с закрытыми глазами, адаптируясь к темноте, потом убедился, что в падающем сквозь дверной проём дневном свете вижу уже довольно неплохо. Ну что же, прям дежавю какое-то – ровнёхонько точно так же, как и в Подмосковье, это был хозяйский винный погребок. Весьма и весьма прореженный, но кое-что всё-таки осталось и не сказать, что мало. Намётанным взглядом уловил небольшие залежи коньяков с надписью «ХО» на этикетках, несколько красивых тяжёлых бутылок с каким-то американским виски, пару коробок шампанского, похоже, что местного производства, скромные винные запасы. До залежей Михаила Юрьевича, разумеется, этому погребу было как «Жигулям» до «Кадиллаков», но, тем не менее, поводов для особого пессимизма тоже не наблюдалось.

- Уже неплохо – констатировал я очевидный успех. – Теперь к такой-то выпивке хорошо бы и закуску подходящую найти – снова громко произнёс я. Хм, а, похоже, что разговаривать с самим собой у меня уверенно входит в привычку. Впрочем, а где ещё найдёшь в такой глуши умного собеседника, с которым есть что обсудить, правда?

Забирать из подвала ничего не стал, оставив спиртное «на потом», а сам решительно двинулся к следующему шале, выглядевшим поскромнее предыдущих, если, конечно же, слово «скромность» к данному комьюнити вообще применимо.

Через пять минут, подойдя к дому, обнаружил странное – поперёк входной двери была крест-накрест перетянута жёлто-чёрная лента с надписью «FEMA. Infections substance. Don’t cross line». Тут же на двери был прилеплен странный символ из трёх чёрных колец на оранжевом фоне и надписью «Danger! Biological hazard».

Опаньки! Что за такая «FEMA» я знать не знаю, но вот слова «infections substance» и «biological hazard» любому ясны и без перевода. Теперь понятно, почему люди отсюда сбежали! Эпидемия? Ладно, хорошо хоть не радиация. А то через неделю точно бы плевался кровью, вставлял на место выпавшие зубы и волосы, а ещё через неделю просто застрелился бы нахрен от адских болей и постоянной кровавой рвоты в комплекте с кровавым же поносом.

Ну так и что? Заходим? Вроде как давно уже зима, стойкий минус, зловредные бациллы если и были, то однозначно уже сдохли. Глубоко вдохнул, набрался решимости и шагнул вперёд. Лента на морозце оторвалась вообще без малейших усилий, а входная дверь, словно в классическом фильме ужасов, со зловещим скрипом отворилась после лёгкого толчка автоматным стволом. Внутри пахнуло каким-то знакомым медицинским запахом, словно в родимой районной поликлинике. «Чем-то обрабатывали» - догадался я и по привычке щёлкнул выключателем у входа. Естественно, что свет не зажёгся, впрочем, благодаря довольно большим окнам с тройным стеклопакетом, везде было светло, почти как на улице. Вопреки жутким надписям и предупреждающим знакам, в самом доме не было ни наваленных друг на друга трупов, ни оторванных голов, ни кровавых отпечатков растопыренных пятерней по стенам, ни каких-то иных атрибутов того, что называется красивым заграничным словом «хоррор».

- Ну-с, господа, приступим? – сам себе отдал распоряжение я и «господа» в лице меня любимого, приступили к поискам.

Первой жертвой пала огромная кухня аж с двумя гигантскими двустворчатыми холодильниками «Samsung» из серии «расчлени семейку соседей и надёжно спрячь их трупы», где удача улыбнулась почти сразу - в первом же холодильнике, помимо небольшого количества заплесневелой колбасы и испортившейся «молочки», обнаружилось множество банок мясных и рыбных консервов, а второй агрегат оказался доверху забит сверкавшими красивыми этикетками стеклянными банками со всевозможными вареньями-соленьями-маринадами. Тут тебе и грибочки, и капуста, и сливы, и яблоки, и перцы и много чего ещё вкусного, хотя и не факт, что полезного.

Отлично! Уже живём! Дальнейший поиск по хозяйским закромам позволил обнаружить несколько килограммов сахара, пять примерно пятикилограммовых пакетов риса, большую упаковку разнообразных мексиканских специй в пакетиках, уксус, ну и всего по мелочи. Заглянув в отдельно стоящий небольшой морозильник, обнаружил там несколько здоровенных, примерно на три с половиной килограмма каждая, упаковок ветчины. Что интересно, ветчина была не вздутая. Повертел в недоумении одну, да и закинул обратно. Чёрт его знает – то ли химии там всякой до чёртиков напихано, то ли зима наступила быстрее, чем холодильники отключились, но, в общем, пока обождём употреблять.

Плавно из кухни переместился в огромный холл. Но тут, кроме огромного плоского телевизора «Toshiba» и теперь уже не очень дорогого домашнего кинотеатра от «Sony ES» «девятитысячной» серии, хвалебную рецензию о котором я успел прочесть в своём двухтысячном буквально за неделю до провала, больше ничего интересного не было.

Направление поисков автоматически сместилось на второй этаж.

Так, а это, судя по всему, рабочий кабинет хозяина? Или хозяйки? Большой, нет, даже огромный начальственный стол из красного дерева, явно дорогие стулья вдоль стен, шикарное кожаное кресло, в которое я с удовольствием плюхнулся. Хорошо! Огляделся в кабинете уже из кресла.

Что ж, прекрасно! А что это у нас там такое блестит, ась? В застеклённом-то шкафу напротив?

Сорвался с кресла, подошёл. Ага, набор для джентльменов - ценителей прекрасного: шесть толстостенных стаканов для виски из горного хрусталя и чутка начатая бутыль «Jack Daniels Sinatra select». Что там у нас правила хорошего тона говорят? «Плесните виски в широкий стакан примерно на два пальца и не спеша, маленькими глотками, наслаждайтесь вкусом». Отлично, так и поступим. А вообще мне на виски везёт, если можно так выразиться – в Отстойник провалился с бутылкой виски в руках и здесь опять с вискарём, причём уже на второй день пребывания.

Следуя правилам, щедро наделил себя янтарным напитком, вернулся в кресло и, закинув ноги на стол, принялся неспешно потягивать «Джека Дэниелса», попутно разглядывая обстановку.

Огромные шкафы, доверху заставленные книгами. Чуть в сторонке отдельный столик с «персоналкой», клавиатурой и плоским монитором. Однако! В нашей Москве осени двухтысячного плоскими были только огромные плазменные телевизионные панели, главным образом фирм «Pioneer», «Panasonic» и «Fujitsu», стоимостью в 12-15 тысяч долларов. Похоже, что прогресс за минувшие десять лет дошёл до того, что плоский телевизор и плоский монитор теперь самое обычное дело.

Опустошив стакан наполовину, отметил недурственный вкус и букет виски, после чего решил пошариться по ящикам стола. Открыл верхний ящик правой тумбы и тут же в голове раздался голос Леонида Якубовича из любимой передачи домохозяек: «Сектор «Приз»! Приз в студию»! К сожалению, длинноногой девушки в красном обтягивающем платье, вносящей на сцену заветный ящик, здесь не было, но ценность находки от этого не уменьшилась ни на рубль – в ящике стола, отливая характерным блеском нержавеющей стали, красовался пистолет SIG Sauer P226! Схватил оружие, выщелкнул магазин – отлично, полна коробочка! Все 15 патронов на месте. Рядом валялись ещё два пустых магазина и чуть в глубине ящика, четыре двадцатипатронных пачки от «Hornady». На радостях заглотил одним махом остаток виски и побежал за новой порцией. А всё-таки хорош напиток – даже безо льда пьётся, как под горку!

«Крутите барабан» - вновь раздался в голове голос Якубовича, когда я вернулся в кресло. Не вопрос, покрутим. Принялся дальше обыскивать ящики. Следующий – впрочем, ничего интересного. Деловая переписка, счета, наполовину съеденная шоколадка «Lindt» с надписью «Cacao 75%». В последнем, третьем ящике, валялись ручки, карандаши, скрепки, точилка, запасные стержни и большая связка каких-то ключей. Выбрал себе ручку подороже, подобрал к ней запасные стержни и положил рядом с пистолетом. Вдруг, да пригодится? Счета какие-нибудь подписывать, или распоряжения?

Теперь пора пошариться в левой тумбе. Открыл первый ящик и… Опа! Приз, или не приз? Держу в руках лакированную коробочку из красного дерева с надписью «Breitling». Раскрыл – сверкают холодным блеском красивые, причём даже на мой дилетантский взгляд видно, что дорогущие, мужские часы «Breitling Navitimer» c тремя дополнительными циферблатиками и кучей цифр.

Мда… Хронометр, это, конечно, хорошо, но как узнать точное время?! От чего, так сказать, отталкиваться? В Отстойнике хоть каждые три часа через громкоговорители оповещали, который час, а здесь? Впрочем, часы тоже отложил к пистолету, поскольку никаких других часов у меня всё равно не было. Два других ящика оказались пусты. Допив виски, закусил найденной шоколадкой и уже немного покачиваясь, вышел из кабинета, после чего принялся осматривать другие комнаты второго этажа.

Ванная. Отлично! Шампуни, расчёски, это мы всё прихватим. Продезинфицируем и буду использовать сам. Бритвенный станок и аж четыре упаковки с запасными кассетами? Прекрасно. «Gillette» - лучше для мужчины нет»! О, мужской парфюм «Versace»? Да мне сегодня положительно везёт! Так, женский парфюм? Ладно, тоже сгодится – дезинфицирующие свойства женской туалетной воды «Paco Rabanne» никто не отменял. Ну и что, что буду пахнуть не «мужественным ароматом пачули с нотками крепкого трубочного табака и выдержанного виски», а фиалками, или сиренью! Всё равно красоваться не перед кем. Во всяком случае, пока. Выгреб заодно и все запасы туалетной бумаги, кремов для бритья, мыла, шампуней и прочего. Вынес в коридор, сложил в кучу. Так, значит, теперь надо будет найти какую-нибудь коробку, или большую сумку, чтобы всё это потом дотащить в дом, который я уже начал считать своим.

Следуем дальше. О, это точно женская комната – картины с цветочками и прочими котиками на стенах. Открыл шкаф – женская одежда. Дорогая. Но мне бессмысленная, ввиду как отсутствия в окрестностях женского пола, так и намного меньших размеров – на себя ничего не приспособишь.

Новая дверь – новая комната. Супружеская спальня – тут даже и думать нечего. Пошарился по тумбочкам – ничего ценного, кроме ещё невскрытой упаковки мужского парфюма «Dolce&Gabbana». Заглянул в шкафы. Так, а здесь уже мужская одежда – дорогие пиджаки, галстуки, брюки, рубашки. Всё от модных итальянских и французских модельеров. Скинул свою одежонку из Отстойника, попытался примерить – не, в плечах узковато, да и рост у хозяина маленький был. Не годится. Повесил обратно. А что это там внизу? А внизу туфли «Prada». Как раз под пиджак и галстук. Хорошие туфли, качественные и, похоже, что даже в размер мне, но не пойдут. Некуда мне тут «в свет выходить». Ввиду отсутствия в здешних краях этого самого «света». Хоть высшего, хоть низшего. О! А вот эти высокие ботинки на толстой подошве уже гораздо интереснее! Да и размерчик вроде как подходящий. Скинул свои боты, примерил на толстый носок – в самый раз! Прям, как по мерке сшито! Отлично, берём! Дальнейший обыск подарил ещё одну пару ярко-жёлтых, чуть ношенных рабочих ботинок «Caterpiller». Ничего себе! Я думал, что они только трактора и бульдозеры делают, а они, оказывается, ещё и крутую обувь мастерят! Примерил. Вообще великолепно! Ботинки на ноги даже не сели, а прямо-таки влетели, словно специально на меня и делались! Надо будет ещё внизу поглядеть, потому что я там возле входной двери точно видел аналогичную обувь.

Ну, право, какой сегодня удачный день!

Перешёл ко второму шкафу, размером гораздо меньше, но всё равно, довольно внушительному. Отодвинул деревянную дверку в сторону и… упёрся взглядом в приличных размеров двустворчатый железный шкаф, только не платяной, а явно оружейный. Подёргал ручки – закрыто. Постучал – металл отозвался глухим звуком. М-да… Толщина стенок весьма немаленькая – кувалдой, которой к тому же у меня и нет, махать упаришься. Но где же ключ?

Опачки! А что там давеча была за связка ключей в правом нижнем ящике стола в рабочем кабинете хозяина?

Метнулся обратно, схватил связку, рысью примчался к шкафу и… первый же ключ подошёл!

С лёгкой дрожью в руках и волнением в душе распахнул дверцы…

- Это я удачно зашёл! – сама собой вылетела цитата из бессмертной советской комедии «Иван Васильевич меняет профессию». Как же всё-таки приятно иметь дело с честными людьми! Дезинфекторщики ничего не взяли, соседи не пошарились, наследники не объявились… Просто праздник какой-то!

В оружейном шкафу меня ждали сразу две винтовки М-14. Тут же вспомнился фильм «Цельнометаллическая оболочка», где морпехи маршировали именно с этим оружием.

- Это моя винтовка. Таких винтовок много, но эта моя – громко процитировал я сержанта Хартмана из фильма Стэнли Кубрика и радостно заорал во всю глотку – Й-е-е-ес! Ха-ха!

К вящей радости, оружейный шкаф оказался весьма богат содержимым – помимо двух М-14 обнаружился знаменитый по фильмам дробовик «Mossberg 590» с несколькими пачками патронов 12 калибра, приличный запас патронов «9мм Парабеллум» и почти тысяча стандартных армейских 7,62х51 мм.

В нижнем отделении шкафа лежала пистолетная сбруя из буйволовой кожи, совершенно новенькие 20-зарядные армейские магазины к винтовкам и… Я глазам своим не поверил – пластиковый кейс с гордой надписью «Beretta» и вытисненной фирменной эмблемой корпорации в виде трёх колец, прошитых стрелочками, устремляющимися ввысь!

Чуть подрагивающими от охватившего волнения руками распахнул кейс – вот она, мечта чуть ли не всех мальчишек 90-х, воспитанных на «Смертельном оружии», «Крепких орешках» и фильмах Джона Ву – «Берета 92Ф», да ещё и в версии из нержавеющей стали «Beretta 92X Performance»! Похоже, что бывший хозяин дома питал слабость к большим и тяжёлым пистолетам из нержавейки! Так же в кейсе была подробная инструкция с картинками по сборке-разборке пистолета и три запасных обоймы. Ну всё! Пистолетов у меня теперь, хоть известным местом жуй! Жаль только, что к «Кольту» ни одного патрона 11,43 мм нет. Ну ничего – это же Америка! Просто быть не может, чтобы к такой-то, самой что ни на есть культовой американской классике, не нашлось боеприпасов!

Эх, спасибо журналу «Soldier of fortune», что у нас в стране с 1994 года начал издаваться и который я зачитывал чуть ли не до дыр, ну и справочнику Александра Борисовича Жука, что привили мне любовь и вкус к оружию!

Конечно, было бы неплохо отыскать ещё и привычный мне «Калашников», для полного, так сказать, счастья, но и то, что есть, уже отлично!

Выгреб рукой, аки метлой, из низа шкафа всё, что оставалось. Помимо уже найденного, обнаружилась ещё двадцатипатронная пачка производства «Winchester» с надписью «20 cartridges .308WIN», приспособы для чистки оружия, бутылочки с оружейным маслом, ветошь и одна стандартная армейская кобура. Напряг мозг, быстро вспомнил, что «308Win» это всё тот же 7,62х51 мм, только охотничий, а не боевой. Ещё раз спасибо тебе журнал «Солдат удачи»!

Принялся осматривать винтовки. Ну точно – бывшие армейские, с заблокированным автоогнём, что, впрочем и к лучшему. Одна, можно сказать родная – Спрингфилдского арсенала, 1961 года выпуска, вторая от компании «Harrington and Richardson corporation», 1963 года. Похоже, что предыдущий владелец оружия эти винтовки на знаменитой армейской распродаже 1997 года приобрёл, когда Пентагон по 50 долларов за штуку их распродавал, а так же раздавал по символической цене в 1 доллар по программе военной помощи ряду государств. Помнится, даже Эстония, Литва и Латвия сколько-то сотен штук тогда ухватили. Ох, и исходил же я слюной, читая об этом в русском «Soldier of Fortune»! Ну что? Мечты, как известно, имеют свойство сбываться! Жаль только, что при таких, мягко говоря, весьма неординарных обстоятельствах.

Повертел магазины в руках – кстати, магазины, похоже, тоже из тех годов – металлические, тяжёлые. Добротно сделаны, на века. Раздербанил пачку, снарядил один, со щелчком присоединил, благо защёлка точь в точь, как на родимом АК, вскинул к плечу. Нет, всё-таки отличная вещь! Снял с предохранителя, лязгнул затвором, отпустил – тяжёлый затвор с сочным красивым звуком, радующим каждого оружейного маньяка, загнал патрон в ствол. Возникла шальная мысль пальнуть во что-нибудь, но сдержался в последний момент – нечего в доме пулять! Отсоединил магазин, потянул затвор, выкинул из ствола патрон, вернул его на законное место – к своим собратьям.

Вдруг вспомнил про деловую переписку в столе. Ведь если есть письма, значит, должны быть и конверты с адресами! Даже если хозяин вёл свои дела не из дома, а ездил на работу, то явно не сутки же он на дорогу тратил! Пятьдесят, шестьдесят, ну максимум сто километров от дома! Вот и получим географическую привязку!

Однако надеждам не суждено было сбыться – все письма были без конвертов, а корпорации, с которыми вёл переписку Джеффри Уиллоу – так звали хозяина дома, были раскиданы по всей стране – от Бостона до Сан-Франциско. Пошарился в урне, но чёртов аккуратист и там оставил девственно чистое пространство! Просканировал взором горящим книжные полки, нашёл там несколько шикарно изданных географических атласов, нашёл штат Колорадо и тупо уставился на страницу – ну и где я? Штат весьма немаленький, но никаких пометок, ничего вообще! Ладно, мы ещё в других домах не были. Наверняка что-нибудь, да и найдём, так ведь?

Кстати, а что у нас в гараже? Там ведь я ещё не побывал ведь, правильно?

Сказано – сделано. Прихватив связку ключей, выдвинулся вниз. Скорее всего, в таком доме выход в гараж прямиком из жилых помещений, ну или из кухни с верандой. И точно – в веранде обнаружил обшитую деревом широкую железную дверь, явно куда-то ведущую. Быстро подобрал ключ и точно, гараж. В полумраке высится что-то массивное – опять или пикап, или внедорожник, а в дальнем углу стоит тоже весьма немаленький тёмный седан. Так, ладно. Похоже, и здесь надо генератор запускать – без электричества ворота не поднять, помещение не осветить и вообще, без электричества, братцы, жить совсем тяжело и скучно. Поднялся назад, вышел из дома, повертел головой и почти сразу определив как генераторный, сарай с выхлопной трубой, двинулся туда. О, закрыто на замок. Но не беда – как опытный взломщик, быстро подобрал ключи, опа – и здесь генератор «Cummins»!

Похоже, что местный представитель дал нехилую скидку нашему комьюнити, ежели в каждом доме по генератору именно этой фирмы стоит! Постучал по двум, примерено пятидесятилитровым, уж не знаю, сколько там в галлонах, бакам. Что-то есть, хотя и не полные. Так, а вот и приставная лестница с широченной верхней ступенькой-площадкой. Забрался, открутил горловины – отлично, солярка есть. В каждом баке больше половины. Живём. Посмотрел на пульте управления, нашёл большую грибовидную красную кнопку «Start/Stop Engine» и выдохнув, со вкусом хлопнул по ней ладонью. Дизель сначала взвыл масляным насосом, потом запыхтел, а через минуту, выплюнув в небо здоровенную чёрную дымно-сажевую шапку, гарантирующую инфаркт любому активисту «Гринписа», заработал с ровным гулом, словно маневровый тепловоз на холостом ходу.

Схема тут, скорее всего, стандартная – рубильник в генераторной, второй в доме. Стоит либо в веранде, либо в прихожей и запускает уже всё домашнее хозяйство. Вернулся в дом, нашёл рубильник, щёлкнул, пошёл в гараж, нашарил выключатель и когда яркие лампы осветили помещение, просто ахнул от изумления.

- Ахтыжбля – от избытка чувств только и выдохнул я. Сверкая лакированными чёрными боками, прямо передо мной стоял огромный пикап «Ford F 350 Super Duty», а чуть подальше, серьёзных размеров тёмно-синий седан «Lexus LS 460». Обе машины на номерах штата Колорадо, что окончательно меня убедило в том, что я где-то в «квадратном», как говорят американцы, state. Не-е, дядька точно не бедствовал, но вот, похоже, что деньги от чего-то очень нехорошего его всё-таки не спасли.

Решил сначала обследовать пикап – потянул монументальную, словно сейфовую, дверку, в салоне загорелся свет, что-то мелодично блымкнуло, загорелась разноцветными огнями приборная панель и тут же всё погасло – похоже, что аккумулятор сдох окончательно. На всякий случай походил вокруг и не зря – в обширном гаражном хозяйстве нашёлся зарядник с толстыми проводами и мощными «крокодилами». Включил его, после чего принялся искать кнопку, или рычажок, открывающие капот. Удивительно, но рычажок нашёлся почти на том же самом месте, где и в наших родимых армейских УАЗиках! Молодцы, американцы! Подключил зарядку к клеммам могучего аккумулятора и решил повнимательнее рассмотреть, что же мне за сокровище такое досталось в бесхозном теперь гараже.

Салон в пикапе весь был в очень дорогой коже какого-то то ли коричневого, то ли вишнёвого оттенка с тиснёной стилизованной змейкой, надписями «Super Duty» на бардачке и «King Ranch» на сиденьях в районе плеч. Мда… Пикап покупался определённо не для того, чтобы рабочих на стройку возить, или фермеров в раскисшие поля. Хотя… Насколько я разбираюсь, есть тут и подключаемый полный привод – вот недаром же на борту выштамповано, да ещё и ярко-красным подписано гордое «4х4». Так что и на бездорожье эта машинка наверняка что-то может. Заглянул на задний пассажирский ряд, не выдержал и плюхнулся на роскошный практически диван. Ого! Да тут даже лежать поперёк можно! Места больше, чем в «Мерседесе S-класса», где я как-то разок, ещё до армии, катался. Эх, жаль, что такой машинки у меня в Москве не было – все девки моими стали бы! А машинка-то, чувствуется, к бездорожью подготовлена – подвеска, как говорят, «лифтованная», хотя и не сильно, двойные задние колёса обуты в шипованую резину, передние тоже с мощными, «зубастыми» протекторами.

Обратил внимание на красивый шильдик у водительской двери – стилизованное зубчатое колесо с вписанными в него надписями «6.7 Power stroke» и «B20». Ну и что это? Догадываюсь, что «6.7» это объём двигателя, «Power stroke» это или тип двигателя, или его торговая марка, а вот что такое «B20»?!

Так, а может в документах на машину что-то есть?

А вот и есть! Причём целая тонкая папочка! Пошуршал листиками. Вот оно как... Значит, у нас тут пикап «Ford F 350» в комплектации «King Ranch», с восьмицилиндровым, V-образным дизельным двигателем объёмом 6,7 литра, мощностью в 390 «лошадей» и кабиной типа «Crew Cab» - что это означает, хрен его знает, но, значит, так надо. Надпись «В20» означала, что пикап работает ещё и с каким-то «биодизелем». Что это такое и чем от обычного дизеля отличается, совершенно не ясно, да и ладно. Потом как-нибудь разберёмся. Особенно умилил ценник на приколотом степлером чеке – целых 77 тысяч 999 долларов! А вот дальше информация заставила меня сделать стойку – машина, во-первых, была куплена 21 января 2012 года, а во-вторых, дилером, продавшим эту машину, значился некий «Ford/Lincoln center», расположенный в городе Грэнби! Отлично! Значит, на дворе как минимум 2012 год и, кажется, появляется конкретная географическая привязка. Вряд ли хозяин мотался за тридевять земель куда-нибудь в Лос-Анджелес, или Сиэтл за новой машиной, так? Стало быть, этот Грэнби отсюда максимум в ста километрах, ну или сколько это там в милях?

Срочно метнулся в кабинет хозяина за атласом. Распахнул на штате Колорадо, посмотрел, нашёл Грэнби. Ага! Получается, что в город ведут три дороги и я сейчас нахожусь либо где-то недалеко от трассы Грэнби – Хот Салфер Спрингс – Парсхолл – Креммлинг, либо Табернаш- Грэнби, или на одном из ответвлений от трассы Грэнби – Уиллоу Крик. Ещё пока не точно с моей диспозицией, но уже хоть что-то. И то, как говорится, хлеб. Ладно. Надо будет наведаться в городок этот, Грэнби, значит. Посмотреть, что там полезного и интересного окромя этого «Форд/Линкольн центра» имеется.

Вернулся в кабинет, положил атлас на рабочий стол и принялся разгребать трофеи. Сначала еда. За час разгрузил оба холодильника, перетаскав еду в кузов «форда». Подумал маленько, вскрыл ветчину, принюхался – нет, вроде всё ОК. Потом уволок обувь, заодно прихватив ещё одни тяжёлые ботинки стопроцентно армейского вида из прихожки. Теперь оружие. Оружие перекочевало в кабину. Патроны переехали туда же. Потом подумал, посмотрел на уровень газа в баллоне и решил пообедать на месте – всё равно делать нечего, пока аккумулятор заряжается, так ведь?

Сварил спагетти, отдельно пожарил сомнительную ветчинку, залил всё каким-то соусом с улыбающимся мексиканцем в огромном сомбреро и тремя закрашенными перчиками из пяти. Выложил всё в красивое блюдо из дорогого британского фарфора «Royal Worchester», вооружился столовыми приборами, сделавшими бы честь и вечеринке по случаю награждения «Оскаром» и…

Не, ребята. Так не пойдёт. Какой же русский не любит быстрой езды?! Снова сгонял в кабинет, принёс виски, разлил.

- Ну, за чудесный новый мир! – поднял тост, после чего, подобно герою романа «Москва – Петушки» «и немедленно выпил».

Приготовленное блюдо порадовало острым и ярким вкусом, от которого аж слёзы брызнули – мексиканский соус оказался просто ядерным! Однако ж сметал всё в охотку, снова полирнул дорогим виски и развалился на диване. Хорошо! Можно сказать, «Мир без людей. Часть 2». Хотя, конечно, я лукавлю – Вова Бирюков и его Настя однозначно тут. Впрочем, мне и без них хорошо. Крыша над головой есть, да ещё и какая! Электричество есть, еда есть. Тачки, о каких в Москве даже мечтать не смел, есть. Оружие есть. Опять же, это я ещё рейд по соседним, таким же весьма небедным домам не совершал! А ведь и там, наверняка, какие-нибудь полезные для жизни вкусняшки имеются. Так? Так!

Кстати! А можно отсюда обратно в Отстойник вернуться? От мысли резко подпрыгнул на месте и, подхватив ППШ, потрусил обратно к своему первому пристанищу. На холодке хмель от элитного бурбона начал быстро выходить и первой, уже достаточно трезвой мыслью было: «А если и можно, то зачем? Похвастаться крутыми стволами? Ну, прямо скажем, так себе причина. Рассказать об Америке, куда я попал сейчас? Это уже больше внушает уважение, но всё-таки не снимает вопрос про «зачем». А по факту? Опять к серости и унылости вечного 1948 года, борьбе с Тьмой»?

Опа! А не слишком ли ты расслабился, боец? А как тут с Тьмой? Как бы пьянящий воздух свободы не сыграл с Алексеем Мироновым злую шутку! Кажется, так это было у классика?

От неожиданности встал, как вкопанный и завертел башкой по сторонам. Но нет – кругом ясное небо и, собственно, кроме отсутствия людей, больше никаких признаков беды. Продолжил путь уже в более спокойном темпе и, подходя к генераторной, опять застыл – то, что вчерашним вечером казалось странными холмиками, напоминавшими могильные, сегодня, при ярком солнечном свете оказалось самыми натуральными могилами!

Я стоял и тупо смотрел на доски, заменявшие надгробья, на которых ножом было вырезано «Дима», «Света», «Настя».

Глава 5. 23 февраля – красный день календаря.

Очнулся от забытья, наверное, минут через десять. А может быть и через час. Кто это? Что за Настя?! Если Настя лежит в могиле, то кто тогда оставил записку о том, она будет «искать людей» и «попытается попасть в Денвер»? И где тогда Володя Бирюков? А тогда чья это неподписанная могила? И что делает возле сарая лопата, испачканная землёй?

Я глубоко вдохнул холодный воздух и протрезвел окончательно. Что там говорил профессор Милославский про множество миров? Нет, да хрень это! Или, всё-таки не хрень? Вот наш Отстойник, например, это точно был какой-то параллельный мир, хотя в нём много чего было из мира нашего. Книги Николая Васильевича Гоголя, Антон Палыча Чехова, Михал Юрьича Лермонтова, графа Льва Толстого и Александра Сергеевича Пушкина – солнца, понимаешь, русской поэзии, найденные в городской библиотеке Углегорска, были точно такими же, как и в нашей школьной библиотеке. Да, и Маяковский с Блоком и Есениным, а так же всякие иностранные классики типа Жюля Верна, Уильяма Шекспира, Даниэля Дэфо и Роберта Стивенсона тоже в полный рост присутствовали в библиотеках Отстойника, ровно как и в нашей реальности. И на портретах, во множестве имевшихся во всяких разных присутственных местах Углегорска, товарищ Сталин вместе с товарищем Лениным, а так же Карл Маркс с Фридрихом Энгельсом выглядели точно так же, как и у нас в учебниках по истории.

Я бросил взгляд на ППШ, что был у меня в правой руке и голос в голове ехидно произнёс: «А пистолет-пулемёт имени товарища Шпагина под патрон «9 мм ларго» тоже из твоей Вселенной, дружок? Ну-ка вспомни свой любимый «Справочник» Жука – есть там хоть что-то подобное, или даже близко нет? А непонятные углегорские «наганы» под американский «тридцать восьмой»? А отстойниковский ТТ под патрон 9х23 мм? Кстати, в твоей реальности патроны от ТТ и ППШ были взаимозаменяемыми, а там этого и близко не было. Ну, так что? Хрень, или не хрень? Альтернативная реальность, или нет»?

Так, ладно. Заканчиваем разговаривать с голосами в голове – до добра это точно не доведёт. Я ведь сюда пришёл проверить Проход.

Распахнул дверь генераторной и ещё даже не увидел, а почувствовал – Проход открыт! Воздух в углу сарая по-прежнему колебался и время от времени выстреливал красивыми голубыми искорками.

- Хм. Странно, что до сих пор никто не пожаловал – буркнул я вслух, вспомнив, впрочем, заумные рассуждения Профессора о том, что время может в разных измерениях идти нелинейно, и что «здесь» может пройти год, а «там» всего одна минута, а то и вообще, секунд десять.

Пришедшую в голову следующую мысль, иначе как словом «шальная», охарактеризовать было нельзя – схватив лопату с примёрзшими комьями земли, я ринулся раскапывать безымянную могилу. Буквально за пятнадцать минут я добрался до тела и застыл от ужаса – на меня смотрел немного разложившийся и чутка подъеденный то ли птицами, то ли зверьём, но, тем не менее, вполне узнаваемый мёртвый Володя Бирюков.

Да что же тут было-то?!

В самый последний момент увидел у простреленной навылет головы покойного пистолет «Глок-17».

- Извини, Володя, но пестик я у тебя изыму. Самому пригодится – моя коллекция оружия пополнилась теперь ещё и модным пластиковым «Глоком» с одним магазином и двумя патронами.

Терзаемый самыми мрачными мыслями, я аккуратно закопал могилу, утрамбовал землю и вновь воткнул доску на место. И что же написать? «Владимир Бирюков»? Так он, вроде жив, получается. Или уже нет? А кто тогда закопал могилу застрелившегося Бирюкова? А если он мёртв и именно его Настя тоже лежит здесь, то тогда кто такие «Дима» и «Света»? Друзья? Но друзей, даже самых близких, обычно не хоронят прямо во дворе собственного дома.Дети? Это уже ближе. Но у нашего Бирюкова с Настей не было детей. Да и вообще в Отстойнике ни у кого не было детей. Не получались они там почему-то, как ни старайся. А ведь старались, причём от души, многие. «Поручик, вы любите детей? О да, особенно сам процесс»! Или это какие-то другие Бирюковы, из параллельной реальности? Помнится, профессор что-то говорил про то, что мы появляемся вместо кого-то. Даже целую научную теорию вокруг этого выстроил. Эх, жаль, не очень внимательно я его тогда слушал, а больше на девок заглядывался, что на его занятия приходили. В конце концов, плюнув на всё, подхватил за спусковую скобу затрофеенный «Глок» и направился в дом, который уже начал считать своим.

Запустив генератор и запитав жилище, решил, наконец, разобраться с персональным компьютером и аудио-видеосистемой бывшего владельца, на которые при первом посещении лишь мельком глянул.

Нажал на кнопку включения. Компьютер оказался исправным и уже через минуту я пялился в совершенно непривычный и на первый взгляд абсолютно непонятный плиточный интерфейс. Но больше всего меня убила дата – компьютер показывал «15 часов 18 минут 23 февраля 2013 года»! Настроение резко поднялось – День защитника Отечества, однако!

Ладно, с компом разберёмся потом, а пока праздник.

Опа! А как его выключать-то?! Привычной мне по «Windows 95 и 98» кнопки «Пуск» не было и в помине! Лишь случайно, тыкая «мышкой» в плитки и загнав указатель в левый угол, вдруг увидел выпавшее подменю и кнопку «Выключение». Ну надо же, как придумали, гении, блин, из «Майкрософт»!

Молнией метнулся в подвал и приволок бутылку какого-то местного шампанского. Отлично! Устроим себе праздничный ужин. Решил, не мудрствовать и, сгоняв в дом мистера Уиллоу, притащил ещё спагетти, соусов и банку с острой корейской морковкой. Заодно проверил и зарядку аккумулятора – процесс уверенно шёл по нарастающей, но зелёный огонёк пока ещё не горел.

Вернулся в свой дом и занялся дровами. Пока натаскал, пока заполнил камин, пока положил часть дров рядом, потихоньку и темнеть начало.

Быстро повторил готовку обеда, за исключением того, что не стал рисковать и второй раз пускать в ход затрофеенную ветчину, а вскрыл тушёнку из Отстойника.

В здоровенном камине поджёг дрова, и пока пламя разгоралось, сварил спагетти. Ради торжественного момента я даже решил усилить свою праздничную трапезу, слегка обжарив итальянские «макарошки» на смеси оливкового масла и тушёночного жира.

К моменту, когда дрова в камине уже даже не горели, а вовсю полыхали, распространяя вокруг такое приятное тепло, весь дом наполнился умопомрачительным запахом соуса «Табаско» и мяса.

- Ну, как говорится, за всё хорошее, против всего плохого – сказал я в пространство и хлопнул пробкой розового «Beringer Sparkling Rose 2009».

Пузырящаяся жидкость потекла в фужер и празднование началось.

Превосходное игристое, правда, под не совсем подходящую закуску, полетело, словно сани под горку. Всё-таки молодцы американцы – не только виски, но вон и шампанское не хуже французов могут.

Сбегал в погреб за второй – пошла ещё лучше! Словом, славно отметил 23 февраля.

Но пора было и делом заниматься!

В семь вечера снова сходил в дом мистера Уиллоу, отключил зарядник, залез в кабину «Форда» и уверенно нажал кнопку «Start/Stop». Мощный, почти семилитровый дизель завёлся мгновенно. Так, что там по плану – «кочерга» в положение «D», то бишь «Drive», кажется?

Да! Немного коснулся педали газа и пикап, давя зубастыми покрышками слежавшийся снег, уверенно поехал вперёд.

- Круто! – заорал я в восторге. – Ну почему такой тачки у меня в Москве не было, а?!

Разумеется, мне никто не ответил. Как написали бы классики: «Ответом ему была тишина, лишь изредка прерываемая шумом ветра, да криком пролетающих птиц». Впрочем, метров через тридцать, я остановился – негоже разбазаривать ресурсы! Поставил «кочергу» в положение «N», вернулся в дом, закрыл ворота и заглушил генератор.

Глава 6. В горнице моей светло.

Праздник праздником, но и с делами тоже надо было разбираться.

Доехал до дома, разгрузил припасы и оружие. Потом пошёл к «персоналке». После армии я ходил на двухнедельные компьютерные курсы, да и ребята знакомые кое-что показали, но там у нас были «Windows 95» и «Windows 98», а тут что-то непонятное. Не, я понимаю, проблема что-то включить, но чтоб выключить?! Отдельный привет разработчикам из «Майкрософт», что б им всем в Отстойнике оказаться!

Однако, как выяснилось, не так страшен чёрт – нажал на плиточку «Рабочий стол» и у меня распахнулся вполне привычный интерфейс, разве что намного более высокого разрешения, чем было у нас, в Москве двухтысячного. Да и монитор «Dell» тоже не подкачал – огромный, на двадцать семь дюймов экран, гораздо больше, чем у нас дома телевизор на кухне! Заглянул в папку «Мои документы», но ничего не нашёл. Потом вдруг обратил внимание – а «Винда»-то на русском! Получается, что владелец дома из бывших наших?!

Ладно. Это нам кое-что облегчает.

На компьютере было несколько игр, однако, ни фотографий, ни каких-то ссылок на какие-нибудь ресурсы не было. Ощущение, что кто-то информацию аккуратненько подтёр. Интернет, разумеется, тоже не работал. Хорошо. С играми разберёмся потом, а вот что это у нас там за стереоустановка, плюс огромный плоский телевизор с надписью «SONY»?

Подошёл, всё повключал. Вспомнил свою домашнюю стереосистему, пощёлкал пультом от телевизора, нашёл вход «Sat HD». «Sat» - это же вроде как спутник? На доме-то тоже немалых размеров «тарелка» была!

Ага! Вот пультик с надписью «Skyway». Нажал на кнопку «On/Off» - есть, картинка в телевизоре дрогнула и через несколько секунд загорелась заставка голубого цвета с надписью «Skyway». Попереключал каналы – везде только «Signal off», однако, вдруг на канале с эмблемой «CNN» появилась настроечная таблица, хотя никакого вещания не было. Опаньки! Значит, спутники всё-таки есть и кто-то через них вещает?! Тоже повторилось и с телеканалами «NBC», «ABC», а так же «Fox news» - везде висели настроечные таблицы, а внизу бегущей строкой проносилось сообщение, что «broadcast will start later». На всех же остальных 140 каналах прямо посреди экрана гордо красовалась надпись «No satellite signal», либо уже знакомая «Signal off».

Ладненько, запомним. Может и пригодится? Значит, CNN – десятый канал, NBC – одиннадцатый, а ABC и Fox news, соответственно, семнадцатый и восемнадцатый. Посмотрим попозже. Вдруг когда-нибудь и что-нибудь, да и расскажут.

Выключил ресивер и обратил внимание на стоящий в аудиостойке компьютер с надписью «Hewlett Packard». Даже странно, что сразу не заметил – он же явно выбивался своим относительно скромным внешним видом из комплекта дорогущих компонентов «Accuphase». Заглянул за стойку – ага, один провод ведёт к DAC Accuphase, а другой к телевизору. А что за «DAC» такой? Глянул на заднюю стенку прибора – всё ясно. Digital Audio Converter. Вспомнил, что что-то типа такого же стояло в доме у Михаила Юрьевича, только там «гроб» был ещё тяжелее и солиднее, и назывался «Krell». Помню ещё, что мой напарник по охране, которого звали Денисом, с благоговейным восторгом и почти религиозным экстазом взирал на эти ящики, которые он называл «компонентами» и мечтательно вздыхал в тоске «по настоящему хай-энду». Там же, у Михаила Юрьевича, я перечитал кучу всевозможных аудио-видеожурналов типа «Аудио магазин», «Салон Audio Video» и сделал совершенно однозначный вывод – если хочешь иметь дома качественный звук, то воровать из госбюджета придётся даже не грузовиками, а вагонами.

Пощёлкал пультом телевизора и наткнулся на вход «РС» - ясен пень, «Personal computer». О, открылась заставка очередной «Windows», только «Винда» опять какая-то другая. И не «восьмёрка» и не привычная мне «девяносто пять/девяносто восемь», а какая-то красивая, цветастая и с круглой кнопкой «пуск». Слава богу, хоть здесь «пуск» располагалась на привычном месте – в нижнем левом углу. Уже будучи «опытным пользователем», полез в «Свойства системы» и «Сведения о компьютере». Как говорится, «вы будете смеяться, но» система называлась «Windows 7 professional». Хм, ещё одна «Винда»?! Мда-а… Как же всё-таки много воды успело утечь с моей осени двухтысячного…

Впрочем, в компьютере не было вообще никаких документов, а на рабочем столе вместо папки «Мои документы» красовалась папка «Моя музыка». И что же там?

Открыл, начал читать названия альбомов, так же сгруппированных в папки: «ABBA», «Alabama», «Alabama HD», «Alabama Mike» и далее по английскому алфавиту. Присутствовали в списке и наши: «Аквариум», «Ария», «Алиса», «Калинов мост», «Король и шут» и много, много, много кто ещё, как «наш», так и «не наш». Список музыкантов и коллективов, многие из которых были знакомы мне хотя бы понаслышке, окончательно убедил меня в том, что я всё-таки попал в своё время, «слой», как выражался Валерий Львович Милославский, только на двенадцать лет вперёд, получается.

Так, ладно, творчество группы «ABBA» мне знакомо более чем, а вот кто такой мистер Alan Jackson?

Раскрыл папку, нажал мышкой на «Воспроизвести всё» и дом наполнился отличного качества записи музыкой «кантри». Странно, Вроде никогда не был поклонником жанра, а тут прям понравилось! Подумал, послушал, подбавил громкости. Потом подошёл к огромным колонкам «JBL Everest», снова прислушался – понравилось!

Пусть в доме играет бодрая музыка, а мы пока займёмся делом. Как там нас учил дедушка Ленин: «Всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться»? Вот и начнём с оружия. Первым делом отправил в резерв старьё – профессорский «Вальтер» с моим «Парабеллумом». Выщелкнул патроны из немецких пистолетов, снарядил магазины сначала ЗИГа, потом «Беретты». «Беретту» воткнул в стандартную армейскую кобуру, что нашёл в доме у мистера Уиллоу, а ЗИГ П226 в дорогую кастомную, что под него и шилась. Подогнал ремешки-застёжки, потом попрыгал – кобура с пистолетом прочно сидела на левом боку и никакого неудобства не вызывала. Теперь у меня, как у настоящего киллера, два пистолета – один на виду, другой спрятан под одеждой. Вспомнил про «Глок» - снарядил и его старыми добрыми вермахтовскими патронами, что притащил из Отстойника. Для «Глока» кобуры не было, поэтому я решил положить его под тумбочку возле входной двери – при беглом взгляде не видно, а «в случае чего» извлекается оружие одним движением руки. Потом немецкие пистолеты разобрал, смазал, собрал и отложил отдельно – вдруг, да и пригодятся? Может, хороших людей встречу, будет чем отблагодарить, или вооружить хоть чем-то, если они вдруг решат примкнуть ко мне и мы сколотим тут местную банду? Подумал немного и туда же положил «Кольт» без патронов, хоть и с двумя магазинами.

Распотрошил винтовочные пачки и снарядил два магазина к М-14. Оружие явно посерьёзнее будет, нежели мой странный ППШ из Отстойника и не пойми из какой реальности. «Папашу» отнёс в спальню и положил под руку. Подумал немного и в спальню же, только под другую руку отнёс М-14. Уже решил для себя, что американская винтовка будет оружием постоянного ношения, а ППШ для защиты дома, не дай Бог чего. Повертел ружьё, но, поскольку с ружьями дела никогда не имел, отложил в сторонку. Для начала надо ещё с патронами разобраться – дробовые они, или пулевые. В голливудских боевиках, помнится, герои с помповыми ружьями, прямо-таки чудеса творили, десятками отправляя на тот свет самых разных грязных мерзавцев, но мы-то не в кинозале!

Под задорные песни Алана Джексона на этот раз уже вдумчиво и очень не спеша пошарился по шкафам и коробкам с оставленными вещами – многое было забрано, но многое и осталось. В результате через некоторое время стал обладателем шикарного армейского комплекта М-65, причём именно в классической расцветке «Woodland»! Скинув шмотки из Отстойника, переоделся в «фирму́», нацепил кобуру с пистолетом, накинул зимнюю куртку, подошёл к зеркалу, повертелся.

- Форму надел – теперь хоть как человек выглядишь – сам себя оценил я. – Эх, красота, ядрёнать!

Глава 7. Почти "Москва - Петушки".

И немедленно выпил.

Глава 8. Новости культуры.

Следующие 11 дней после 23 февраля были построены по совершенно одинаковому, но, довольно плотному графику – просыпался в девять, максимум в полдесятого, не спеша завтракал, так же неспешно пил кофе «Lavazza», найденным мною в моём же доме, да ещё и в преизрядных количествах, после чего начинались занятия.

Первым был урок вождения, который я давал сам себе.

Ездил вокруг дома, по посёлку, поворачивал, разворачивался, тренировался чувствовать габариты немалого размера пикапа, осваивал всякие ручки-кнопочки. Потом по плану шла физподготовка, благо в одной из немаленьких комнат особняка обнаружился целый спортзал с весьма недешёвыми тренажёрами, причём принцип действия некоторых пришлось осваивать буквально на ходу и по прилепленным ярким картинкам.

После обеда шёл «культурный досуг» - я или играл в игры, что были установлены на компьютере, либо слушал музыку, либо смотрел фильмы, благо коллекция дисков странного формата «Blu-Ray» была весьма впечатляющей.

Чёрт его знает, что за стандарт, но качество картинки было просто изумительным! С видеомагнитофоном, что остался у меня в моём двухтысячном, вообще не сравнить, настолько всё было прекрасно! Особенно это было заметно на старых фильмах восьмидесятых-девяностых, что я сейчас с удовольствием пересматривал: «Рэмбо», «Кобра», «Коммандо», «Харлей Дэвидсон и ковбой Мальборо», «Разборки в Маленьком Токио» «Хищник» и «Хищник-2», «Титаник», «Спасение рядового Райана». Порывшись в огромной коллекции дисков, оставшихся от предыдущего владельца дома, с удивлением обнаружил и «Рэмбо-4», каковой немедленно и засмотрел с огромным удовольствием – всё-таки старина Слай, несмотря на годы, был по-прежнему хорош! А фильм «Неудержимые» с ним же в главной роли, так и вообще привёл меня в полный восторг! Порадовал и Мэл Гибсон со своими «Мы были солдатами». В фильме, правда, несколько удивили как вьетконговцы, уже в 1965 году поголовно вооружённые автоматами Калашникова, так и американцы с винтовками М-16А1 с 30-зарядными магазинами, которые они, вообще-то получат лишь три года спустя – в 1968 году, но общего впечатления от фильма эти маленькие неточности совершенно не испортили. Так же впечатлила и трилогия «Властелин колец». Чёрт, а всё-таки как-то немного странно, исчезнув из дождливой подмосковной осени двухтысячного, смотреть фильмы с датами, где стояли цифры 2001, 2002, 2004, 2008, 2009, 2010… Кроме того, в «хьюлетт-паккардовском» компьютере из аудио-стойки нашлась и папка «Фильмы», где была собрана весьма приличная коллекция сериалов. Никогда не был поклонником этого жанра кино, но оказалось, что сериалы тоже могут быть качественными! Особенно понравились сериалы «Спартак», «Сверхъестественное», «Борджиа», «Клан Сопрано». Нашлось и кое-что отечественное – сериалы «Глухарь», и аж четыре сезона «Ментовских войн». С удивлением узнал из «Глухаря», что за время моего вынужденного отсутствия на Родине, в правоохранительных органах произошли значительные изменения – милиция в 2010 году стала полицией, но любовь к денежным знакам всё равно, как и раньше, перевешивала всё остальное.

Перед ужином как минимум час уделял тому, что понимал под словом «тактика» - десятки раз выхватывал из кобуры «Беретту», лязгал затвором и наводил на цель, с одновременным уходом в сторону. Потом научился безопасно спускать курок и стал носить «итальянку» прямо с патроном в патроннике и скинутым предохранителем, тренируясь взводить курок одновременно с выхватыванием пистолета из кобуры. К счастью, получаться стало почти сразу и время приведения оружия в боевую готовность резко снизилось. Потом стал отрабатывать быстрое вскидывание с одновременным наведением на цель М-14. В принципе, всё почти так же, как с АК-74, но американская винтовка была всё же гораздо массивнее и тяжелее.

Во время ужина проводил очередную дегустацию чего-нибудь из винного погреба, желательно с надписью «ХО», или большим числом лет на этикетке, причем, крайне желательно, чтобы минимальная цифра была не меньше десяти, после чего опять продолжался «культурный досуг», иногда до половины второго ночи, особенно если фильм, или сериал были интересными.

Всё это так увлекло, что я даже забыл пройтись с рейдом по другим домам, каковых в окрестностях было ещё восемь.

Но 6 марта 2013 года идиллия закончилась.

Глава 9. Гости из прошлого.

Ровно в полдень, если верить дорогущему «Брейтлингу», я закончил очередной урок автовождения и поставив «Форд» возле дома, уже собрался было выйти из машины, как краем глаза вдруг уловил где-то слева непонятное движение в районе всё того же генераторного сарая, откуда я и появился в этом мире.

До объекта было метров двести, поэтому я особо не спешил. Спокойно закрыл дверь пикапа и двинулся навстречу. Винтовку я, расслабленный отсутствием людей и зверья на протяжении уже, считай, двух недель, разумеется, в машину не брал, полагая, что одной «Беретты» с двумя магазинами будет достаточно, о чём чуть было не пожалел.

Три точки быстро превратились во вполне конкретных людей, двигавшихся ко мне, причём двигавшихся с очевидно недружественными намерениями. У одного в руках был топор, у второго вилы, а у третьего нехилых размеров осиновый кол.

- Эй! Вы чё там, козлы, задумали? – заорал я.

Ответом был какой-то нечленораздельный рык, после чего несвятая троица ринулась на меня, одновременно расходясь в стороны, чтобы взять меня в клещи.

- Охренеть! Вы чё, пидары, хотите тут учудить, а? – вновь, риторически проорал я в пространство, однако опять мне никто не ответил. Разумеется, я мог бы спокойно запрыгнуть в пикап и уехать, но тут мне пришла в голову шальная мысль, буквально как будто кто-то, что называется, «в спину подталкивал»: «А не пора ли тебе, дружочек, в стрельбе потренироваться? По живым мишеням? Отточить, так сказать, на практике, полученные теоретические навыки. Или слабо»?

- Хрен тебе, а не слабо – буркнул я вслух, молниеносным рывком вынес из кобуры «Беретту» и приняв двуручную стойку, сразу же взял на прицел дядьку с вилами.

- Стоять, козлы! Открываю огонь! – заорал я, но «козлы» даже и не подумали снизить скорость, а уж тем более, бросить оружие. Перспектива оказаться на вилах меня совершенно не устраивала, поэтому я лишь мысленно передёрнулся и налился какой-то странной, нерассуждающей злостью в стиле, «вот я вам ща устрою, мразота». – Ну всё, падлы, я предупреждал – процедил я и палец вдавил спуск.

До ближайшего противника было метров тридцать – для пистолета серьёзная дистанция, но первая же выпущенная пуля чётко попала ему в грудь, что, впрочем, не произвело на моего оппонента ни малейшего впечатления! Ого!

Дважды, как мне показалось, просто пушечно, рявкнула «Беретта» и ещё два попадания – одно в грудь, другое в руку. Противник выронил вилы, остановился и в этот момент я всадил ему четвёртую пулю точно в голову. Мужик подогнул колени и, скрутившись винтом, просто рухнул там, где стоял.

«Есть! Минус один» - отметило сознание.

Однако, гибель товарища, похоже, не изменила планы других двоих – они по-прежнему заходили на меня: один справа, другой слева.

И тут мне пришла в голову мысль, как поломать их кровавую игру – я просто отбежал к машине и запрыгнул в кузов «форда». Всё! Теперь ко мне просто так не подберёшься, а пока будешь в кузов забираться, минимум пару секунд потратишь, да и бесшумно не получится.

Развернулся вправо и, положив руку с пистолетом на кабину, сначала взял на прицел самого опасного – с топором. Топором ведь можно не только рубить, его ещё ведь и метать можно, а оно мне надо? В меня не попадёт, а машину может испортить, а у меня тут автосервисов нет. Совершенно с пустой головой, ни о чём более не думая, дважды нажал на спуск. Не понял, куда попал первой пулей, но после второго выстрела противник вдруг как-то странно дёрнулся и, завалившись на спину, ногами вперёд проехал по слежавшемуся снегу, словно по катку, ещё два метра, после чего застыл окончательно.

«Не жилец» - вновь раздался голос в голове, а я резко развернулся к третьему оппоненту. Не торопясь, даже как-то вальяжно, поднял пистолет на уровень глаз и первым же выстрелом попал набегающему противнику в голову. Странно, но почему-то ещё до выстрела был уверен, что попаду. Так и случилось – схватив пулю, мужик кубарем полетел вниз и нелепой страшной куклой застыл на земле.

Хм… Три мишени – семь выстрелов. Не Джефф Купер (Спасибо, «Солдат удачи», что рассказал об этом человеке), но, в общем, неплохо. Да и вермахтовские патроны, которым пусть и не сто лет в обед, но семьдесят-то уж точно, не подвели.

Эх, всё-таки хорошая штука, эти многозарядные пистолеты!

Так, ну а всё-таки, что это были за люди? Судя по одёжке – явно из Отстойника.

На всякий случай перезарядился и, держа пистолет в руке, подошёл ко второму застреленному, что был с топором. Поднял с земли упавшее орудие труда – на одной из сторон прочёл клеймо «ИМЗ», «ОТК» и «Цена 3 руб. 50 коп».

Перевернул мёртвое тело, пошарился по карманам – так и есть: «Администрация Углегорска. Удостоверение личности». Развернул – Савельев Александр Васильевич. Так. Опа, а глазки-то у нашего клиента чёрные! Одержимый Тьмой. Вот значит как… Получается, Проходом могут воспользоваться не только хорошие люди? Странно… Неужели углегорские власти немедленно не взяли под контроль такую точку?! Да это же самое первое, что надо делать! Как там нас учил классик: «Чтобы немедленно были заняты и ценой каких угодно потерь были удержаны: а) Телефон, б) Телеграф, в) Железнодорожные станции, г) Мосты, д) Переходы в другой мир»?

С оставшимися двумя история была той же – чёрные, как уголь, глаза. Одержимые Тьмой, стало быть.

- Извините, мужики, я понимаю, что вы не виноваты, но или вы, или я – произнёс я вслух, обшарив трупы и собрав документы убитых. Впрочем, у человека с осиновым колом вообще никаких документов не было, а имелся лишь кошелёк с небольшой суммой в сальцевских чеках.

Закинув трупы в пикап, я отвёз их к крайнему дому, что располагался, считай, уже возле самого леса. Завтра, пожалуй, похороню. Три могилы – хорошая физподготовка.

Но едва я сгрузил мёртвые тела на землю, как почувствовал, что сейчас меня накрывает жуткий «отходняк». Несмотря на службу в армии, участие в боевых действиях и нахождение в Отстойнике, прицельно стрелять в конкретных людей мне ещё не приходилось ни разу. В Дагестане мы все вели огонь «в направлении противника», который мелькал где-то в 150-200 метрах и даже когда потом мы находили мёртвые тела боевиков, это воспринималось как-то абстрактно, потому что стреляли всем взводом, поэтому и кто убил, было совершенно непонятно. Вроде нет конкретики, поэтому и чужие смерти воспринимались как-то отстранённо, краешком сознания. Сегодня же конкретно я вёл прицельный огонь по вполне определённым людям, которые, совершенно очевидно, пытались меня убить.

Домчавшись до дома, бросил машину, закрыл входную дверь на засов и просто завалился в кровать под два одеяла. Нервная дрожь и озноб били меня, минут, наверное, двадцать. Мозг понимал, что сейчас меня мог брать голыми руками даже школьник, но тело отказывалось слушаться.

Где-то, наверное, через полчаса всё-таки отпустило, хотя и не полностью. Спустился, шаркая ногами вниз, к камину, подбросил ещё дров и высадил, совершенно не чувствуя вкуса, целый стакан какого-то дорогущего испанского бренди, кажется, «Carlos I Imperial XO». Подождал минут десять, потом повторил, правда, уже не целый стакан, а половину и уже не спеша, можно сказать, «с достоинством». Потом посидел на диване ещё минут десять, глядя на огонь и сам не заметил, как заснул.

Проснулся часа через три. Внезапно ощутил, что никакого «отходняка» и стресса нет, в душе умиротворённость и, можно сказать, полная гармония. Глянул на часы – 16 часов 27 минут. Получается, даже чуть более трёх часов проспал! Потом подумал и решил, что «не следует откладывать на завтра, то, что спокойно можно сделать сегодня» и, вооружившись киркой, лопатой, гвоздями, молотком и ножовкой, направился к машине.

Доехав до места, где разгрузил трупы, принялся бодро колотить киркой по не слишком промёрзшей земле. Температура вокруг по ощущения тянула где-то на -5, так что почва не должна была уж слишком сильно проморозиться вглубь. Так оно и оказалось – уже через час я углубился в грунт больше, чем на метр. Ситуацию облегчало и то, что земля шла не сплошняком, а ещё и довольно много песка было. Впрочем, всё равно уже начал уставать. От мысли вырыть три могилы довольно быстро отказался – решил делать одну, но широкую. Ещё через час полностью закончил свою скорбную повинность. Аккуратно сложил тела на дне их последнего приюта, из привезённых досок напилил широкие кресты, сколотил их и, достав документы убитых, фломастером написал: «Савельев Александр Васильевич 16.08.65 – 7.03.2013», «Фёдоров Роман Сергеевич 22.09.69 – 7.03.2013», а поскольку у третьего никаких документов не было, то имя-фамилию ему придумал сам, с некоторой долей мстительности – «Горбачёв Михаил Сергеевич 2.03.31 – 7.03.2013».

По канонам жанра следовало толкнуть какую-нибудь речь, или прочесть молитву, но так как молитв я никаких не знал, то подумав немного, выдал следующее:

- Ну что, мужики? Жизнь ваша была тяжёлая, зато завершилась, как и положено у викингов и настоящих мужчин, в бою. Проклятая Тьма, что б ей умереть, поработила вас и я, ребята, вас за это не виню. Простите же и вы меня. Простите и прощайте, и да будет земля вам пухом, и достойное место на небесах – после чего, вновь вооружившись лопатой, быстро закидал могилу, выровнял холм, превратившийся в этакий скифский погребальный мини-курган и воткнул кресты.

Выполнив свой долг перед мёртвыми, забросил инструмент обратно в кузов, сел в машину и уехал.

В этот вечер мне на ум ничего не шло, поэтому, чтобы разгрузить мозг, просто до глубокой ночи проиграл на компьютере в игры, в третий уже раз пройдя зомбошутер «Left 4 Dead-2» от начала и до конца. Помню только, что угомонился только в полтретьего ночи и только тогда с чистой совестью завалился спать.

Глава 10. Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она, или гости из прошлого-2.

Утро 8 марта 2013 года было по-настоящему весенним. Уже с девяти утра солнце било каким-то особенно ярким светом. Настроение, соответственно, было таким же весенним. Согласно сложившемуся ритуалу сделал себе кофе и подражая товарищу Сталину, расхаживавшему по кабинету с трубочкой, я расхаживал с чашечкой дымящегося кофе «Lavazza» в руках возле огромного панорамного окна. Красота! Солнце светит, птички поют. Наверное. Потому что за двойным стеклопакетом не слышно ничего, что на улице делается.

Допив кофе, я вдруг понял, чего мне не хватало – надоели консервы. Захотелось свежего, так сказать, мясца! А что? Тут же леса, наверняка и дичь есть – кабаны там всякие, лоси, олени. Разделочный инструмент вполне себе имеется – вон целая кухня ножей и топориков всех и всяческих размеров, прям мечта маньяка-расчленителя. Впрочем, есть одно «но» - я понятия не имею, где эти звери ходят, каким тропами и как бы самому не стать чьей-нибудь добычей. Например, волков. Опять же – необходима картографическая привязка к местности, а её до сих пор не было. Причём не было исключительно из-за моей лени – пока еда есть, я дальше километра от нашего посёлка и не отъезжал никуда.

«Ладно – сказал мне мой внутренний голос – пора начинать уроки вождения. Охота и прочие развлечения, потом».

Спорить с внутренним голосом не стал, тем более, что он всегда оказывался прав.

В этот раз к уроку вождения я подготовился гораздо лучше – пистолет даже не стал запихивать в кобуру, просто засунув его в весьма немалых размеров ящик под правой рукой, а памятуя о вчерашних непрошенных гостях, на всякий случай положил заряженную М-14 на широченное заднее сиденье, подстраховав оружие ремнями безопасности.

Завёлся, минут пять прогрел двигатель, после чего принялся отрабатывать движение задним ходом. Камера заднего вида существенно облегчала задачу, однако, человека заменить всё же не могла. Покатавшись с полчаса, добился вообще ровного следа на снегу – что вперёд, что назад. Потом принялся отрабатывать движение задним ходом с поворотом и парковкой, так, чтобы потом быть носом на выезд. И, наконец, когда с десятого раза что-то начало получаться, глаз снова заметил движение возле всё того же сарая с генератором! Кто-то в ярко-жёлтом армейском полушубке, очень похожем на командирский, времён Великой Отечественной, что я неоднократно видел в фильмах «про войну» и в Отстойнике насмотрелся, что называется, «выше крыши». Та-а-ак! Дело, кажется, начинает приобретать интересный оборот! Посетители, как говорится, «пошли один за другим»!

С трудом дотянувшись до заднего сиденья – вот он минус здоровенных американских машин – заграбастал винтовку и положил её на переднее сиденье. Эх, всё ж таки родимый «Калашников» попрактичнее в данной ситуации будет, после чего дал газу и подлетел метров на пятьдесят к тому дому. Даже получилось, как в фильме, затормозить, одновременно лихо повернув в боковом заносе машину и поднять целую тучу снежной пыли!

Буквально вывалился из кабины, уже держа винтовку наперевес, сделал десяток шагов вперёд, выскочив из поднятого мною снежного облака, одновременно взметнув М-14 к плечу и встал, как вкопанный, от изумления.

Девчонка?!

Точно! Да ещё и смутно знакомая какая-то!

Сто процентов видел её в Углегорске, причём не раз и не два! Хотя и не поручусь, что много.

Подошёл ещё ближе. Ага – не красотка с обложки модного журнала, но очень симпатичная, румяная, круглолицая. Из-под аккуратной шапочки выбиваются довольно светлые волосы, хотя и не сказать, что блондинка. Комсоставовский полушубок подогнан по фигуре, ремень утянут на талии, явно её подчёркивая, на ремне стандартная вермахтовская кобура под «Парабеллум», носит её тоже на вермахтовский манер – слева. Глаза изумрудно-зелёные, бегают – девушка явно волнуется, рука возле кобуры, но не паникует, не орёт, не лапает ствол и не бросается в атаку.

Подхожу ещё ближе. Винтовку пока ещё не закинул за спину – держу в правой руке, но уже и не навожу на потенциальную цель. Что-то подсказывает, что всё нормально будет и никакой опасности для меня девушка не представляет.

- Привет!

- Привет! Ой, а ты кто? И где я?

Ох ты ж ёлы-палы! Какой же у неё красивый голос с каким-то южным акцентом!

- Отличный вопрос! Я Алексей Миронов. А находимся мы на территории Соединённых штатов Америки. Если более конкретно, то в штате Колорадо, где-то в районе города Грэнби. Извини, но более точных координат дать не могу – сам пока отсюда в окрестности не вылазил.

- Ой…

- Что такое, красавица? Мечта сбылась, но немного не так? «Амэрикэн бой, уеду с тобой, уеду с тобой, Москва прощай».

- Ну, как-то…

- Внезапно?

- Да. Кстати, Наташа Григоруца.

- Очень приятно!

- Да – девушка впервые широко улыбнулась и, протянув руку, добавила: – А я тебя вспомнила. Ты же профессора Милославского охранял. И несколько раз вместе с ним в Горсовет заезжал, бумаги подписывать разные.

- Ну да… - неопределённо сказал я. – Вроде бы там я тебя тоже видел. Ещё думал – какая хорошенькая девушка, вот бы познакомиться…

- Познакомились! – рассмеялась она. – А это что – твоя машина?

- Да.

- Какая громадная! – искренне восхитилась Наталья. – Покатаешь?

- Такую девушку, как ты, хоть каждый день! Разрешите по окончанию поездки предложить даме кофе?

- Кофе?! Настоящий?!

- Ну да. Хочешь, хоть итальянскую «Lavazza», хоть шведскую «Zoegas», хоть шведскую же «Arvid Nordquist».

- Кофе, это «он», а не «она» и не «оно».

- Да? Отлично. Буду знать. Ну, так как? «Поедем, красотка, кататься – давно я тебя поджидал»!

- Поехали!

- На переднее сиденье, или на заднее?

- На переднее! – решительно сказала девушка и уверенно двинулась к машине.

Элегантно подсадив хорошенькую пассажирку и захлопнув тяжёлую дверь, я обошёл пикап и забрался на место водителя.

- Тебе поручение – держи винтовку. Справишься?

- Конечно – заверила моя очаровательная попутчица и опять широко улыбнулась. – Слушай, какая же классная машина! Дорогая, наверное?

- Ну да. Это же «Форд» для внутреннего рынка делает. Для себя, любимых. Наверняка ещё для Канады и, возможно, для Мексики. Стоит 77 тысяч долларов.

- Ого! А вот это твой дом?

- Да. И теперь твой тоже.

- У-у-у… Даже так?!

- Даже так. Я парень серьёзный, надеюсь, что и ты тоже девушка серьёзная.

- Ничего себе! Приятно слышать, но я должна подумать над таким предложением.

- Надеешься найти себе партию получше? – хохотнул я в ответ.

- Нет, не надеюсь. Но я же должна хоть немножко внести интригу!

- Безусловно! Как известно, «Если леди твёрдо говорит «нет», то это означает «нет». Если леди не очень уверенно произносит «нет», то это означает «да, но попозже». А если леди сразу говорит «да», то это означает, что она вовсе не леди» - британская народная мудрость. Кстати, приехали – я выключил мотор, вышел, помог пассажирке выбраться и гостеприимно распахнул дверь дома. – Проходи. Я сейчас генератор запущу, чтобы кофемашина заработала. Тут же всё на электричестве…

С первого же взгляда было ясно, что дом девушке понравился. Нет, неправильно. Очень понравился. Наташка скинула полушубок, разулась и, проигнорировав тапочки, прошла сразу к дивану возле камина.

- Классно тут! – совершенно искренне восхитилась она, с ногами забравшись на диван и усевшись по-турецки.

- Конечно – не стал спорить я и после запуска генератора вернулся на кухню – Тебе какой кофе из предложенных?

- «Лавацца»!

- ОК. Правда, есть одно «но» - к кофею у меня только шоколадки. Пойдёт?

- Пойдёт!

- Очень хорошо – машина приготовила две большие чашки кофе и, вооружившись подносом, я притащил всё это, вместе с найденными в доме шоколадками «Lindt» и конфетами «Hershey’s» - Прошу, мэм!

- Спасибо! Очень вкусно – девушка с огромным удовольствием отхлебнула из исходящей ароматом чашки – Уже два года настоящий кофе не пила! Даже растворимой гадости.

- Ну, давай тогда, рассказывай. Где родилась, где училась, как в Отстойник попала, как из Отстойника здесь оказалась? Под кофий-то в самый раз. Но есть и напитки потяжелее. Виски, коньяк?

- Говорят, кофе с коньяком хорошо идёт. Можно?

- Конечно! – я плеснул в коньячные бокалы начатый вчера хересный бренди «Carlos I Imperial XO» и отсалютовал: - За знакомство!

- За знакомство! Кстати, в голливудских фильмах русские почему-то говорят «За здоровьи», или «На здоровьи».

- Наверное, потому что русских там играют болгары, или югославы? Кстати, а что у тебя за фамилия такая странная?

- Молдавская. Я молдаванка. Закончила в 1998 году «Кишинёвский республиканский коммерческий колледж», после чего приехала в Москву. У вас в Москве поступила в «Московский государственный гуманитарно-экономический университет» на платное отделение, благо, у родителей деньги водились. Пикантность ситуации была ещё и в том, что у вас в августе девяносто восьмого случился финансовый кризис, обрушивший рубль, а наш молдавский лей до середины октября стоял стабильно, так что мы одним махом успели оплатить сразу все четыре года обучения.

- Это как? – не совсем понял я.

- Ну смотри - рубль уже обесценился, а плату за обучение брали в рублях, но ещё исходя из старого курса. Там, по-моему, девять с половиной тысяч за год было. То есть, если бы ты оплачивал обучение в июле, то в пересчёте на доллары, ты заплатил бы 1300 долларов в год, а так как я оплачивала учёбу уже в первых числах сентября девяносто восьмого, скинув ещё дорогие на тот момент леи, то в результате получилось, что я заплатила из расчёта 400 долларов в год.

- А-а-а, теперь понятно.

- Потом уже и лей в пропасть полетел, но я успела их в учёбу вложить, так что было не особенно-то и обидно. Кстати, коньяк отличный.

- Девушка разбирается в коньяках? – удивился я.

- В Молдове все разбираются в коньяках и винах! Если бы ты попробовал двадцатипятилетнюю «Викторию», или сорокалетний «Суворов», то ты бы даже слышать не захотел ни про какой «Hennessy», или, упаси боже, «Otard»!

- Ну, извини, Натали. Что имеем, то имеем. Кстати, это же не «Hennessy», а испанский бренди двадцати лет выдержки.

- Да-а? А хорош! И к кофе хорош, и сам по себе прекрасен. Впрочем, продолжу. В сентябре двухтысячного, я уже на втором курсе. Наступает, знаете ли вечер субботы 9 сентября, я собираюсь с девчонками на нашу институтскую дискотеку. Уже вся такая красивая-раздетая, тьфу, разодетая…

- Оговорочка по Фрейду – хохотнул я.

- Да ну тебя!

- Не обижайся на мужлана, продолжай.

- Ладно… Значит, нарядная вся такая, уже двинулась к выходу и тут вспоминаю, что вчера же дождь был, я промокла, поэтому надо бы свои любимые туфли из нашей общажной сушилки на этаже забрать, да в комнату переставить, пока туфелькам кто-нибудь ноги не приделал. Ну, а дальше ты уже всё понял.

- Сквозняк, гаснет свет, дверь захлопывается и ты выходишь уже в Отстойнике? – подхватил я.

- Именно так! И вот я вся такая о-хо-хо и до невозможности красивая, модная и в короткой юбке, туфлях на каблуках и второй парой туфель в руках, выхожу прям возле «Крупы» из кладовки какого-то дома. Символично, но потом я почти там же и стала работать – в бухгалтерии Горадминистрации. Поначалу непривычно было без компьютеров, да и калькулятор был один на всех – кто-то с ним провалился, зато со счётами и амбарными книгами, но ничего, быстро втянулась. Работали же наши родители без компов, значит и мы сможем. И смогли.

- А как тут оказалась?

- А давай по второй?

- Кофе, или коньяка?

- И того, и другого.

- Хорошо. Сейчас.

Запустили по второму кругу, причём Наталья, как я обратил внимание, больше налегала на коньяк, чем на кофе. Девушка раскраснелась, движения стали чуть более размашистыми, а речь свободной и раскованной.

- Короче, с утра на работу прихожу, а мне начальница и говорит, что Валерий Львович Милославский забыл подписать ряд бумаг за прошлый год, а там суммы зависли приличные. Короче, надо срочно ехать на «Ферму» и пусть профессор всё подпишет. Выдали мне машину с водителем, помчались мы на эту самую «Ферму», и вот там выясняется, что буквально сорок минут назад Валерий Львович уехал на какую-то «Точку». Спасибо, хоть Ваня Зарубин подсказал, что «Точка» - это место выхода в «Отстойник» Володи Бирюкова и что у Милославского там какой-то очень важный научный эксперимент.

- Та-а-а-к! – я аж вперёд подался, настолько услышанное было интересным.

- Ваня сказал, что знает, где это и вызвался проводить. В общем, сели мы все вместе в нашу машину и погнали на эту самую «Точку». Приехали, а там та-а-а-кое…

- Три трупа, кровища и никого?

- Да.

- Так, погоди! Значит, это было сегодня?! – удивился я.

- Ну да. Сегодня, шестого января.

- Оп-па… - я откинулся на спинку кресла и уставился в потолок.

- Что такое?! – испугалась девушка.

- Ты в курсе, какой сегодня здесь день?

- Ну как… шестое января. Ну, может, седьмое?

- Значит, в Отстойнике прошло всего пару часов, получается… Может, даже и меньше. А здесь, кстати, праздник – 8 марта 2013 года.

- Какого?! – изумилась моя собеседница.

- Две тысячи тринадцатого года. Восьмое марта. Кстати, с праздником тебя! Дама приказывает подать шампанского?

- Погоди ты с шампанским! Значит, мы в США, сейчас март две тысячи тринадцатого и мне уже тридцать три года?! – судя по всему, именно последнее взволновало Наталью, что называется, «до глубины души»!

- Да. Похоже, что Милославский говорил правду про множественность миров и про разное течение времени в этих мирах. Я тут оказался знаешь когда?

- Когда?

- 22 февраля. Хотя ушёл из Отстойника максимум в полдень шестого января. Ты прибыла на «Точку» когда?

- Так у меня нет часов. Те «Casio», что у меня были, где-то через год встали – батарейка закончилась. Но, по ощущениям где-то не больше двух дня было, а скорее всего, час дня – солнце светило ярко, но кровь убитых уже застыла в лёд и дрова в печке, что в караулке стояла, прогорели почти полностью – осталось буквально несколько головёшек тлеющих.

- А ты наблюдательная – сделал я комплимент.

- Да не, не я! Это Ваня Зарубин заметил. А что случилось-то на этой вашей «Точке»? Ваня говорил про четверых пропавших: Вова Бирюков, его Настя и два часовых – Алексей и Юра. Ну ты ладно, нашёлся. Плюс, эта странная записка в караулке, что «Проход открыт» и всё такое. Ты писал?

- Я писал, правда. А что случилось, говоришь… Сложно сказать… Но одно точно – Милославский хотел застрелить Бирюкова и даже взял в заложники его девушку Настю. Но Бирюков, похоже, ждал именно такого развития событий и прекрасно к ним подготовился – завалил наше научное светило, а потом ещё и двух охранников, что приехали с ним.

- А ты как уцелел?

- А я героически нырнул в караулку и послал всё на три буквы. Уж больно хитрая рожа Милославского мне не понравилась, когда он на «Точке» появился. Так и чуял, что подлянка будет и она произошла. А мне в чужие разборки лезть ни к чему.

- А зачем профессору убивать Бирюкова?

- Не знаю. Может, не поделили чего? Хотя, вроде, до последнего дня всё ровно у них было. Но ты дальше, дальше давай!

- Давай? Может, тогда «давай» уж и по третьей?

- Годится! Опять кофе с коньяком, или коньяк с кофе?

- Кофе лишний в этой цепочке.

- Понял – я окончательно разлил по бокалам «испанца».

- Я, когда увидела лицо Ивана, после того, как он обшарил окрестности и ничьих следов не нашёл, как-то сразу поверила, что в записке всё правда, и, что «Проход» действительно есть, и что все «пропавшие» действительно ушли. Но тогда, получается, что мы уходим не домой? Не туда, откуда пришли?

- Получается так. Хотя, возможно, кто-то и домой. Как вон Юрка, например. Кстати, Иван, похоже, не очень внимательно обследовал местность и кое-что пропустил.

- Откуда ты знаешь?

- Видимо, перестрелка на «Точке» привлекла внимание одержимых и в промежутке между моим уходом и вашим визитом, «Проходом» воспользовались трое одержимых Тьмой и вчера они оказались здесь.

- Ой! – Наташка в ужасе прикрыла рот ладошкой. Кто такие одержимые Тьмой и на что они способны, в Углегорске было известно всем. – И чего?

- Мне повезло, что они почему-то были без огнестрела, а только с топором, вилами и дубиной в виде осинового кола. Я их всех троих из пистолета положил. Но понервничал изрядно – они же боли не чувствуют, поэтому их надо валить попаданием в голову, или в сердце. Так что имей в виду – «Проходом» могут воспользоваться не только хорошие люди.

- А где, кстати, Володя и Настя?

- Здесь, в Америке. Только я их не видел. И вообще никого не видел – ни местных, ни пришлых. Похоже, что из нашего Отстойника раскидывает по-разному. Я, Бирюков, Настя и ты, убыли из нашего славного места с минимальным разрывом во времени, а раскидало нас всех по прибытии совершенно по-разному. Когда я сюда прибыл, то ни Володи, ни Насти тут и близко не было. От Насти осталась записка, что она пробирается к Денверу, а от Володи только выпотрошенный оружейный шкаф – про непонятные могилы я не стал ничего говорить.

- А почему я тогда здесь? – задала девушка вполне резонный вопрос.

- Не знаю. Возможное объяснение: у Бирюкова, как это модно нынче говорить, «мощная энергетика» и поэтому меня затянуло именно сюда, вслед за ним. Ну а тебя закинуло сюда, потому что мы, с тобой, судя по всему, из одного слоя. Ты же ведь говорила про кризис девяносто восьмого года?

- Да, 17 августа 1998 года. Как тогда в газетах писали, «дефолт».

- Верно. Именно 17 августа. А премьером на тот момент был Кириенко Сергей Владиленович?

- Именно. Потом его сменил Примаков, потом на месяц был премьер-министром Степашин, а потом Путин.

- Всё верно. Путин, он когда стал президентом?

- Ой, точную дату не скажу. Я же гражданка Молдавии, мне нельзя участвовать в ваших выборах. Но точно помню, что в марте двухтысячного дело было.

- Ну, точно! Мы с тобой из одного слоя! За это можно и выпить!

- Можно. Я даже разрешаю тебе меня поцеловать – совершенно внезапно произнесла девушка.

Разумеется, я с удовольствием воспользовался разрешением. Целовалась Наташка хорошо – как-то очень мягко, легко, воздушно, что ли? Хотелось ещё и ещё раз продолжить, но я решил пока «не гнать лошадей».

- Ух! А мне понравилось!

- Мне тоже.

- Ну, тогда вечерком шампанского за 8 марта?

- А есть?

- Есть. Тут винный подвал изрядно подчищен, но много чего и осталось. Шампанского точно десяток бутылок найдётся.

- Отлично! А давай тогда праздничный ужин сделаем?

- Давай. Только тут много чего нет, а из мясного только консервы.

- Э-э-э…

- А ты ожидала, что тут кругом мясные туши развешаны?

- Ну не знаю… Кстати, а что вон в тех домах?

- Не в курсе. Я пока только три дома обшарил, да и то – не сказать, чтобы уж очень усердно. Но еду выгреб всю, что там была.

- А почему только три, а не все дома?

Сей простейший вопрос поставил меня в тупик - действительно, а почему?

- Наверное, потому, что пока всего хватает. Перестанет хватать, пошаримся ещё. Вдвоём, кстати, гораздо удобнее.

- Уговорил. Давай с завтрашнего дня и начнём.

- Не возражаю. Кстати, а что у тебя за ствол?

- Парабеллум.

- Та-а-ак… А давай-ка в честь праздника мы тебя перевооружим на что-то более современное. Не возражаешь?

- Нет.

- Как ты смотришь на ЗИГ П-226? – после чего жестом фокусника извлёк швейцарско-немецкий пистолет вместе со «сбруей».

- Хочу, хочу, хочу! – захлопала в ладошки Наташка и мгновенно ухватила оружие.

- А ты как стреляешь?

- Из пистолета очень хорошо, а вот из винтовки пробовала – мне не понравилось.

- А из какой винтовки?

- Слушай, я в них, если честно, не очень-то разбираюсь, но, по-моему, это была советская винтовка. Моисеева что ли?

- Мосина! Моисеев – это тот, который про «голубую луну» поёт.

- А, ну да. Мосина.

- Ладно. Пистолеты, это, конечно же, хорошо, но придётся учиться работать и с винтовкой. Одна М-14 у меня, а вторая будет у тебя.

- М-14? Я только про М-16 слышала.

- Ну, немножко ты с ней уже знакома. Мы, когда от места твоего выхода досюда ехали, ты её в машине держала. А вообще, эта винтовка как раз перед М-16 на вооружении американской армии была. Сейчас осталась только в снайперской модификации и у рот Почётного караула.

- Ой. Такая большая… А что-нибудь поменьше есть?

- Извини, но «Калашниковых» пока не раздобыл. Хотя, говорят, в Америке они есть.

- Ладно, уговорил. Но давай займёмся лучше праздничным ужином, хорошо?

- Хорошо – охотно согласился я.

По команде Натальи я только и успевал, что подтаскивать рис, соленья-маринады, банки с тушёнкой, специи, соль, муку, дрожжи и что-то ещё, значение чего я даже не понимал. Потом девушка окончательно выгнала меня из кухни, «чтобы не путался под ногами». От нечего делать включил стереоустановку, щёлкнул по папке «Good whiskey blues-2» и запустил музыку. Через минуту, откуда-то из глубин кухни, Наташкин голос скомандовал: «Погромче!». О, наши вкусы совпадают! Это уже хорошо!

Пока девушка занималась готовкой, сходил и устроил обыск в женской части второго этажа – нашёл новенькие красивые туфли на каблуках вроде бы подходящего размера, дорогие и с гордой надписью «Versace», потом обнаружил ещё и отличный женский парфюм «Bottega Venetta». Ну, вот и подарок на 8 марта собран! Пистолет, туфли и парфюм. Однако… Скажи мне кто в моём двухтысячном, что я буду девушке дарить такие подарки – подняли бы на смех. Впрочем, какое время, такие и подарки.

Наконец, всё было готово.

Наталья ухитрилась приготовить праздничный ужин аж из трёх блюд – салат из консервированных овощей, рис со специями и тушёнкой из банок, а вдогонку ко всему даже спекла пирог.

- Лёша, скажи, пожалуйста, а тут есть женская одежда хоть как-то соответствующая праздничному дню? – поинтересовалась она.

- В доме целая куча женской одежды от модных дизайнеров, причём, вроде бы, даже твоего размера. А если тебе чего-то не хватает, то я с удовольствием тебя провожу во-о-он в тот дом. Там, в хозяйстве мистера Уиллоу тоже куча дорогих женских шмоток. Надеюсь, у тебя нет предвзятого отношения к одежде секонд-хэнд?

- Не-не-не! У нас, считай, весь Кишинёв в секонд-хенде щеголяет. Да и в Москве, как я уже успела заметить, народ тоже отнюдь не брезгует бэушным шмотьём. Просто не говорят об этом в обществе. Типа, неправильно поймут. Ладно. Покажи только, где здесь женская одежда, я мигом!

Разумеется, женское «мигом» обернулось почти двадцатью минутами ожидания, так что рис с мясом пришлось даже поближе к камину поставить, заодно и туда подбросив дров.

Впрочем, ожидание того стоило!

Когда Наталья, наконец, вернулась, у меня аж челюсть отвисла – на стройных ногах были идеально сидящие чёрные «шпильки», явно от каких-то неимоверно модных «итальянцев», визуально удлиняющие и без того красивые ножки, довольно короткое и очень красивое обтягивающее платье золотого цвета с подчёркивающим талию чёрным тоненьким пояском, радующим мужской глаз довольно большим вырезом на груди и, наконец, самое главное – выражение лица! Лицо просто излучало красоту и душевное тепло.

- Ну как я тебе? – прекрасно заметив моё замешательство, лукаво поинтересовалась она.

- Шикарно! – совершенно искренне только и выдохнул я.

- Тогда джентльмен пусть поухаживает за дамой.

- Да, мэм! – с готовностью вскочил я и быстро наложил в заранее подготовленные тарелки салат, потом рис с мясом, после чего бабахнул шампанским – Ну-с, мисс Натали, с праздником вас!

- Спасибо! – и первый бокал, что называется, «ушёл».

- Ну, а теперь подарки. Прошу – я вручил девушке упаковку с туалетной водой и коробку с туфлями. – С 8 марта!

Наталья мгновенно распаковала парфюм и тут же набрызгалась от души – по залу мгновенно разнёсся запах, словно мы зашли в дорогой парфюмерный бутик, где-нибудь на Арбате, или Тверской.

- Отлично! Мне нравится водичка! Один из моих любимых запахов!

- А туфли?

- Сейчас примерим. Опа! Как ты с размером-то угадал – прям как на меня по мерке сделаны!

- Да не знаю… Глянул, чтобы примерно были по размеру.

- Глаз-алмаз!

- Замечательно. Тогда по второй?

- По второй!

- М-м-м! Салатик острый, но очень вкусный. Молодец.

- Спасибо. Слушай, Лёш… Вот хочу всё спросить у тебя: а что тут случилось? Ведь не просто же так брошены такие роскошные дома, дорогие тачки, запасы не самого дешёвого спиртного, оружие?

- Я подозреваю, что тут была эпидемия, плавно переходящая в пандемию. Во-о-он в том доме вход был перекрыт ленточками от какой-то FEMA. Я так подозреваю, что это местный аналог нашей МЧС и даже специальные наклейки были приляпаны со значками бактериологической опасности.

- А тут?

- Ты имеешь в виду этот дом? Где мы сейчас?

- Да.

- Тут ничего. И вон в том доме, возле которого ты вышла, тоже ничего нет. Но следы сборов явно присутствуют – люди куда-то переселялись. Куда? Не знаю.

- А прессы там, или ещё чего-то нет? Может, мы там мы найдём какие-нибудь зацепки?

- Может. Но я особо и не искал, если честно. Я пробовал настроить и посмотреть спутниковые каналы, но честно говоря, почти везде, либо «ноу сателлайт сигнал», либо «сигнал офф», хотя словил четыре канала, включая знаменитый «Си Эн Эн», но там везде, либо ничего, кроме логотипа канала, либо настроечная таблица и клятвенное обещание, что «вещание начнётся позже».

- То есть спутники висят и сигнал с них идёт?

- Я так понимаю, что да. Но идёт с них, похоже, только пилотный сигнал. Вещания нет. А ты что, свободно владеешь английским, что собралась смотреть будущие передачи?

- Ну не знаю насчёт «свободно», но в колледже и в институте у меня была твёрдая пятёрка. Да и гоняли нас в бурсе по иностранному языку довольно плотно – четыре часа в неделю, в том числе и с носителями языка из Британии и Ирландии. Кроме того, я ведь ещё и на молдавском свободно говорю. Конечно, наш язык намного ближе к итальянскому, или испанскому, но и с английским у нас тоже очень много общих слов, либо довольно похожих. А у тебя как?

- Хм… В школе была твёрдая четвёрка. На отличника, честно скажу, не тянул. Но таблицу неправильных глаголов до сих пор помню и глагол «to be» проспрягаю. Хотя с временами путаюсь. Например, запросто спутаю «Простое прошедшее время» и «Простое совершённое время».

- Ладно, подтянем.

- О, Наташ, а скажи мне вот такую вещь, раз уж мы коснулись темы языка… Я как-то незадолго до провала читал газету «Завтра» и там была довольно большая статья про Молдавию. В силу специфики газеты понятно, что там педалировалось то, что сейчас всё плохо, а будет только ещё хуже, но там поднимался один интересный аспект – переход молдавского языка на латиницу. Дескать, это убивает уникальность молдавского языка, нивелируя его с румынским. Вот ты как специалист, можешь мне сказать – действительно ли молдавский язык отличается от румынского и если да, то насколько сильно?

- Во понаписали-то борзописцы! – рассмеялась красивым звонким смехом Наташка – Скажу честно. Вся «уникальность» разговорного молдавского языка, заключалась в большом количестве используемых русских слов, а так же некотором количестве украинизмов и идишизмов, ну, или как это по-научному – а, гебраизмов, во как! Литературный, классический молдавский язык от литературного румынского не отличается никак. А когда в 1989 году опять вернули латиницу, то внезапно выяснилось, что языки наших стран и в письменном виде не отличаются. Вообще! Разумеется, я говорю про нормальный, академический язык. На котором вещает телевидение, ведут передачи радиостанции, выходят официальные газеты. Разговорный язык, естественно, всегда отличается. Тебя же не удивляет, например, что разговорный аргентинский испанский отличается от мексиканского испанского, мексиканский испанский отличается от кубинского испанского, а кубинский испанский отличается от иберийского испанского?

- Нет, не удивляет.

- Опять же, наш любимый английский тоже отличается друг от друга – британский английский отличается от австралийского английского, австралийский английский имеет отличия от канадского английского и все вместе они отличаются от штатовского английского. Ну, а то, как говорят на английском индийцы и пакистанцы, даже те, кто вроде бы хорошо язык учили, без нецензурщины я даже сформулировать не могу.

- Не надо! – заверил я – Я всё прекрасно понял.

- Собственно и в Соединённом-то королевстве, как говорится, «в товарищах согласья нет», ибо классическим британским считается лондонское произношение. Именно на нём вещают дикторы Би Би Си, на нём говорят телеканалы, на нём читают лекции седовласые профессора университетов, выходят фильмы и сериалы. Но вот уже девонширцы, например, говорят чуть по-другому. Жители Уэссекса чуть по-своему. Шотландцы, даже если не знают родной язык и говорят строго на инглише, уже имеют другое произношение. Я уже не говорю про ирландцев, даже тех, которые живут в Северной Ирландии вместе с британцами – у них вообще свой неповторимый акцент, благодаря которому ирландцев очень легко вычленить среди всех других жителей Королевства.

За разговорами, вкусной едой и неспешной выпивкой, прошло несколько часов и я даже не заметил, как наступила ночь.

- Ого! Уже половина первого! Пора спать. Завтра нас ждёт куча дел.

- Пора – согласилась Наталья. – Проводишь наверх?

- Сейчас, мэм! Вырублю генератор, запру двери и пора в кровать.

Наташка поднялась, пьяно покачнулась на своих каблучищах и свалилась обратно на диван.

- Да ты, ваше благородие, нарезались!

- Да ты сам качаешься, словно в шторм!

- Качаюсь, да. Но не падаю. Не, всё-таки шампанское с бренди де херес в таких количествах хлебать нельзя – сделал я однозначный вывод и, метнувшись во двор, выключил натрудившийся за сегодняшний день «Cummins», после чего, лязгнув массивным железным засовом, закрыл теперь уже наш дом.

Наташка, тем временем, возилась с туфлями, пытаясь их снять, но спьяну получалось не очень.

- Спокойно – остановил я её, потом быстро разул, вручил туфли ей в руки, после чего закинув девушку на плечо, словно Владимир Ильич хрестоматийное бревно на коммунистическом субботнике, занёс на второй этаж. – Вот твоя комната – поставил я Наталью перед дверью.

- Так! Не приставай! Я видела – ты всё время мне в вырез смотрел.

- А что, нельзя?

- Можно. И даже нужно – да уж, понять логику пьяной женщины сложно. Трезвой, впрочем, тоже.

- А поцеловать-то хоть можно?

- Можно – Наташка, закинув руки мне на шею и прижавшись всем телом, с явным удовольствием впилась в меня долгим и сочным поцелуем. – Так, а теперь всё, дети спят – произнесла она заплетающимся языком. – Твоя комната, как я понимаю, следующая?

- Да.

- Хорошо, я буду знать теперь. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи. Ещё раз с праздником.

- Спасибо.

Я прошёл к себе, быстро разделся и лёг. Подумал о Наталье и, как ни странно, очень быстро заснул. Всё-таки шампанское с коньяком это великая вещь для быстрого засыпания и доброго сна!

… Проснулся в 6-00, причём не сам, а от того, что кто-то прямо в ухо жарко прошептал: «Мур-р-р. Мне холодно», а секундой спустя залез под одеяло и крепко прижался ко мне всем своим гибким и обнажённым телом. Как там у «Битлз» - «All you need is fuck», кажется? Вот тут-то всё и заверте…

Глава 11. Утро красит нежным светом стены древнего Кремля.

Проснулись мы, по моим меркам, довольно поздно – часов в десять. Наташка сразу же умчалась готовить завтрак, а я принялся растапливать камин, заводить генератор и «ставить музыку».

Под энергичный блюз от некоего Bad Temper Joe поели, потом неспешно попили кофе. Наталья была во вчерашнем наряде и я решил сделать комплимент:

- Наташа, платье класс – тебе очень идёт.

- Платье хорошее, да. Но что-то грудь как-то маловата для него.

- Не сочиняй! Я видел сегодня, какая у тебя грудь. Всё там хорошо. Не всем же щеголять силиконовым шестым размером, как Памела Андерсон.

Видно было, что Наталье понравились мои речи.

- Чем займёмся после завтрака? – с некоторым намёком поинтересовалась она.

- Тренировкой в стрельбе – сделал вид, что не понял намёка я. – Сначала похвастаешься тем, как ты палишь из пистолета, а я поучу тебя из винтовки стрелять. Как там говорил вождь мирового пролетариата: «Всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться». Вот мы и начнём отрабатывать защиту.

- Отлично! – не смотря на смену своего утреннего плана, всё равно обрадовалась девушка.

- Кстати, а ты уже подыскала себе зимнюю форму? – поинтересовался я.

- Не-а. Я сначала вырубилась и почти до утра проспала, а потом…

- Что было «потом», я знаю – плотоядно улыбнулся я. – Ладно. То, в чём ты сюда пришла из Отстойника, для пострелушек вполне годится. Кстати, а ты машину водишь?

- Обижаешь! У отца с девяносто седьмого года «Шкода Октавия»! Считай, с того момента, как они появились и через месяц после того, как они в СНГ начали продаваться. А да этого «Жигули – девятка», так что я с шестнадцати лет за рулём! Но сразу говорю – за рулём таких монстров даже не сидела! Я девушка, а девушки грузовики не водят!

- Ничего страшного! Справилась с «Октавией», справишься и с этой телегой, тем более, что тут коробка-автомат. Это я вон вообще с нуля начинал и то уже кое-что могу, а у тебя уже вполне приличная база навыков вождения имеется…

В этот раз переодевание прошло быстро – всего через десять минут Наталья уже вышла на порог «в полном боевом». За это время я собрал пустые бутылки и закинул их в кузов пикапа.

- А давай-ка ты за руль! – предложил я – Заодно и новый опыт.

- Опыт – дело хорошее – рассудительно заметила Наталья. – Где ключи?

- А тут с кнопки запуск.

- О как!

- Ну да, прогресс же!

Освоилась в огромной кабине фордовского «трака» Наталья, можно сказать, почти мгновенно – всего-то минуты три изучала все тамошние кнопки, переключатели и приборы, после чего довольно лихо вывела тяжёлую машину на дорогу.

- Куда едем, босс?

- На окраину. Там постреляем.

До окраины домчались за три минуты. Ещё пара минут ушла на расстановку бутылок, после чего я отсчитал тридцать шагов и обозначив на утоптанном снегу, то, что называется громким словом «огневой рубеж», скомандовал: «Огонь»!

Наталья солидно и не спеша лязгнула затвором ЗИГа, отработанным движением приняла известную мне по журналу «Солдат удачи» «стойку Уивера», это которая с двуручным хватом, после чего пятью выстрелами уверенно снесла все пять бутылок.

- Ну, ни ху… э-э-э, хрена себе – изумился я. – Попробуешь из винтовки?

- Попробую.

В этот раз я не поленился и отнёс пустую бутылку из-под «Джек Дэниэлс» на сто пятьдесят шагов, водрузив её на гранитный валун.

- Теперь инструктирую. В винтовке М-14 предохранитель снимается вот так, затвор взводится резким и быстрым движением, сопровождать рукой его обратный ход не надо.

- О, как в «Калашникове»!

- У тебя был АК? – удивился я.

- В школе изучали. Плюс, когда у нас в Молдове, в девяносто восьмом году разрешили гражданам приобретать стволы, у моего отца почти сразу же появился конверсионный АКМ из ГДР. Помню, они ещё с матерью немного поругались – он за автомат 1200 долларов по курсу заплатил, а мать говорила…

- Что нечего всякие железки в дом тащить? – подхватил я.

- Примерно так – улыбнулась Наталья, не став, впрочем, уточнять детали.

«Так, так, так» – подумал я. «Интересная девушка из интересной семьи. Молдавия, вроде бы, не самая богатая страна на постсоветском пространстве, однако её семья спокойно позволяет себе покупать оружие по 1200 долларов за ствол, оплачивать учёбу дочери в Москве и брать машины прямо из автосалона. В Москве, небось, она со мной не то что знакомиться, а скорее всего даже разговаривать бы не стала. Во как жизнь, бывает, поворачивается», а вслух произнёс:

- Прицел диоптрический, регулируемый. Настраиваем здесь. Выставляем на «100», уж не знаю, метров, или ярдов, впрочем, разница невелика. Теперь держи оружие – я торжественно вручил винтовку девушке.

Наталья сняла М-14 с предохранителя, слегка боязливо-медленно потянула затвор, потом его отпустила, но всё прошло удачно – патрон дослался, ничего не заело, ничего не заклинило.

- Приклад плотнее в плечо, жми на спуск смелей, но не дёргай – подбодрил я девушку и тут по ушам шарахнул первый выстрел.

Горячая гильза, кувыркаясь в воздухе и описывая параболическую траекторию, едва не прилетела мне за шиворот. Вот был бы сюрприз!

А что же наша бутылка? А тара из-под «Джек Дэниэлс» стояла непоколебимо, словно курс рубля накануне дефолта, хотя отколовшийся буквально в двух сантиметрах от цели кусок гранита указывал на то, что для точного попадания не хватило буквально чуть-чуть.

- Та-а-ак! Мимо! А может, попробуем с упора? – предложил я – Всё-таки М-14 это оружие не для стройных девушек, а для здоровых лосей из Корпуса морской пехоты, к тому же ещё и прошедших весьма интенсивную тринадцатинедельную подготовку. Так, так, так… Что бы нам выбрать для упора? О, давай с капота!

- Есть, сэр! – шутливо козырнула Наташка и довольно умело пристроила оружие на капот пикапа. Сдвинула предохранитель – молодец, а я даже не заметил, когда она успела после выстрела его включить. Вот что значит, когда в доме есть оружие и человек умеет с ним обращаться – тщательно прицелилась и на этот раз разнесла стеклотару вдребезги точным попаданием прямо по центру бутылки!

- Ого! – восторженно воскликнул я – Повторим успех?

- Без проблем, сэр!

Я достал из кузова ещё три пустые бутылки – одну низкую, из-под коньяка и две высоких, из-под шампанского, сгонял к валуну, расставив импровизированные мишени и рысцой вернулся обратно.

- Готова?

- Как пионер!

- Тогда огонь!

Почти без паузы прогремел выстрел – тара из-под шампанского, брызжа зелёными осколками, разлетелась по сторонам. Три секунды спустя её участь постигла соседку, а последним их судьбу разделил и пустой флакон из-под коньяка «Frapin XO».

- Отставить стрельбу! Дальнейшую проверку считаю бессмысленной. Оружие разрядить – отдал я команду, а про себя подумал, как же мне повезло со своей спутницей! И собой хороша, и явно не дура самовлюблённая и машину водит, а теперь ещё, выясняется, что и стреляет весьма неплохо!

- Сержант-инструктор доволен рекрутом? – лукаво улыбаясь, поинтересовалась Наталья и медленно провела своим розовым язычком по губам.

Вот же чертовка!

- Сержант-инструктор просто мегадоволен таким замечательным, а главное, красивым рекрутом. Выражаю свою благодарность – после чего я сграбастал девушку в охапку и крепко поцеловал.

- И всё? – притворно изумилась она.

- Конечно же, нет! Основная благодарность будет вынесена сегодня, после отбоя.

- Тогда отлично! Служу силам Света!

- И да не убоюсь Зла! – коротко ответил я, и мы оба расхохотались.

Глава 12. И моё сердце остановилось, моё сердце замерло…

На следующий день мы твёрдо решили устроить рейд по соседним домам. Наталья совершенно справедливо указала, что нет фонаря, нет батареек и аккумуляторов, нет оптических прицелов, неплохо бы так же посмотреть ещё оружие и боеприпасы, раз уж тут так свободно со стволами, а кроме того, не лишним было бы пошариться по чужим холодильникам, сараям и погребам, «потому что хватит жрать консервы». Над последним тезисом я мысленно усмехнулся, ибо эта мысль мне пришла в голову уже на третий день пребывания здесь, но вслух перечить не стал. В конце концов, вдруг, что и выйдет?

В конце завтрака Наталья высказала ещё одну дельную мысль:

- Лёша! Помнишь, ты говорил, что Проходом могут воспользоваться не только хорошие люди?

- Говорил. А что?

- Предлагаю сделать ход конём – давай в сарае повесим плакат для тех, кто сюда попадёт, но в качестве точки сбора укажем не наш дом, а соседний.

- Кажется, догадываюсь, но всё-таки уточню – а зачем?

- Хорошие люди не обидятся, а плохие потеряют время, а мы за это время подготовимся. Тут есть ещё машины?

- Есть.

- Тогда давай нашего монстра мы поставим за дом, чтобы его от Прохода никто не видел, а во-о-о-н возле того дома мы наоборот, какую-нибудь машину поставим, чтобы она привлекала внимание. Есть что-нибудь красное, белое, или синее?

- Вроде есть.

- Ну, тогда допиваем кофе и сначала туда.

- Я тебе говорил, что ты умница?

- Нет.

- Теперь знай это.

- А вот если завтра мы встретим камень с надписью «Умные направо», «Красивые налево», мне что делать, разорваться?

- Сделаем проще – взорвём камень и пойдём куда надо.

- Согласна!

Вооружившись чёрным маркером и здоровенным листом бумаги, мы быстро наваяли на двух языках следующий плакат: «Добро пожаловать в США, штат Колорадо! Точка сбора переселенцев в наш мир – двухэтажный дом белого цвета», после чего нарисовали грубую схему местности и провели красную стрелочку к тому самому дому, где я давеча разжился винтовками М-14 и пикапом «Форд».

Ещё десять минут потратили на то, чтобы поместить плакат под полиэтиленовую плёнку и прибить на стену дровяного сарая, чтобы выходящим из сарая генераторного, данное пособие сразу же бросалось в глаза даже в сумерках.

Закончив работу, с чувством выполненного долга я ещё раз оглядел надпись и решил, что мы с Наташкой сделали всё, что могли, после чего приступили к реализации наших дальнейших планов.

Через десять минут мы уже были у хором мистера Уиллоу. Пришлось заводить генератор, чтобы поднять ворота гаража. Увидев «Лексус», Наташка запрыгала на месте и словно маленькая девочка, закричала:

- Хочу, хочу, хочу такую! Покатаешь меня, а?

- Да без вопросов! – широко улыбнувшись, заверил я девушку и открыл дверь седана.

В машине уже привычно что-то блымкнуло, в салоне зажёгся свет и красивым голубоватым цветом засветилась приборная панель.

- О, а аккумулятор-то живой! Молодцы, японцы! – удивился я, впрочем, мой оптимизм несколько уменьшила загоревшаяся на дисплее надпись «Low battery. Start the engine». Не спеша завёл седан, вывел на улицу, поставил рядом с домом. Наташка тут же плюхнулась рядом.

- Пристегните ремни, мы начинаем нашу поездку – сказал я и, не отказывая себе в удовольствии, втопил педаль газа. Полноприводная машина, рыкнув мощным двигателем, рванула вперёд.

Впрочем, кататься пришлось недолго – двести метров туда, двести метров обратно.

- Извини, дорогая, но дороги здесь, похоже, с самого начала зимы не чистили, поэтому пока с покатушками на «Лексусе», как впрочем, и вообще на седанах представительского класса, придётся обождать. Вот когда снег сойдёт, тогда и погоняем.

- Ладно, ты прав.

- А сейчас, если ты не возражаешь, предлагаю поставить машину на зарядку, тем более, что аккумулятор уже давно кушать просит. Где-то как минимум часик ему точно не помешает.

Поставил машину в гараж, уже привычно нашарил рычажок капота, подключил зарядник, вышел на улицу.

- А в этом доме, я так понимаю, ты оружие себе и нарыл? – поинтересовалась Наталья.

- Ну да. Еду я тоже отсюда вынес. Если тебе интересно, то тут полно всяких дорогих женских шмоток из бутиков, причём, вроде даже и на примерно твой размер, хотя могу и ошибаться. Но вот что-то мне подсказывает, что ещё не скоро тебе придётся щеголять в обтягивающих платьях и шпильках от «Версаче» и «Кристиан Диор», если вообще придётся. Сдаётся мне, что на долгие годы тут самыми практичными, модными и востребованными нарядами будут камуфляжные армейские, а вместо красивых туфелек – военные и туристские ботинки.

- Не хотелось бы, но, похоже, что так и будет – согласилась со мной девушка.

- Предлагаю этот дом оставить на потом, а пока выдвинуться во-о-он к тому.

Сказано – сделано. Фыркнув почти семилитровым дизелем, пикап привёз нас к очередному «шале» здешней «Рублёвки». Не торопясь, зашли в дом и уже с порога стало всё ясно – дом организованно покинут, вся еда и всё, что представляет хоть какую-нибудь ценность в дороге, аккуратно вывезено. Впрочем, кое-что всё-таки осталось – в полупустых шкафах нашлось множество всякой милитари-одежды, в гараже обнаружилась 20-литровая канистра с бензином, залитая доверху, разные полезные автоинструменты, автомасла, а на кухне остались две банки сильно поперчёной знаменитой ветчины «Spam», банка зелёного горошка и несколько уже початых бутылок из-под виски, коньяка и даже одна целёхонькая бутылка калифорнийского шампанского «Beringer». Прихватив всё в машину, выдвинулись к следующему дому – широкому двухэтажному и даже на вид роскошному особняку с колоннами в стиле «Плантаторский Юг».

На входе нас встретили уже знакомые ленты FEMA и приклеенные стикеры со знаками эпидемиологической опасности.

- Это что? – нервно облизнув губы, спросила Наташка немного даже севшим от волнения голосом.

- Это знак того, что в данном доме кто-то, причём даже возможно все, умерли и там, хотя и проводилась санобработка, строение, возможно, всё ещё представляет собой эпидемиологическую опасность.

- И ты туда пойдёшь? – с подозрением поинтересовалась девушка.

- Чутьё, плюс некоторый приобретённый опыт, подсказывают, что именно в таких домах как раз ничего и не тронуто. Это раз. Второе – всё вирусы живут на чём-то, или в чём-то. На голых поверхностях, да ещё и при минусовых температурах, никакой, даже самый стойкий мегавирус больше десяти суток не протянет. А тут, похоже, с самого начала зимы уже нет никого и ничего. Собственно, только я уже тут гораздо больше десяти дней нахожусь.

- А ты откуда знаешь про «с начала зимы»? – ещё более подозрительно прищурилась Наталья.

- Аккумулятор на нашем «Форде», когда я его нашёл, был разряжен практически «в ноль». А чтобы это произошло, машина без движения должна стоять как минимум три месяца, причём на новых аккумуляторах. Да и на «Лексусе», что сейчас под зарядкой стоит, аккумулятор тоже сильно кушать хотел, хоть и завёл нам машинку. Но, видимо, он просто посвежее. Так что реально, мы уже ничем не рискуем. Входи спокойно.

- Ладно, убедил. Заходим.

Сорвав ленточки, спокойно вошли в незапертую дверь. Почти сразу ударил в нос уже знакомый резкий запах санобработки. Ого! Видать щедро поливали, раз до сих пор не выветрился! Наталья, впрочем, унюхала что-то ещё и уверенно двинулась на кухню.

- Ага! – донёсся оттуда её торжествующий голос.

- Ну и чего ты там такого нашла? – зашёл я следом.

- Смотри, вот он – указала она на какую-то ногу с копытцем, закреплённую на подставке с довольно массивной деревянной платформой.

- И чё это? – я недоумённо уставился на сдвоенное копытце.

- Эх, тундра! Это же хамон!

- Э-э-э… ОМОН знаю, а хамон не знаю. Гибрид хама и ОМОНа?

- Тундра! – рассмеялась Наташка – Хамон, это испанское лакомство – вяленый свиной окорок. Кстати, у нас тут, судя по надписи, самая дорогая версия – «Хамон иберико де белота».

Я подошёл и подозрительно понюхал свиную ногу.

- А это точно можно есть? А то запах какой-то странный.

- Можно-можно! Если бы он испортился, то мы бы даже в дом не вошли – такая бы тут стояла вонища!

- Хм, ладно. А откуда ты так хорошо разбираешься в этих, как их, э-э-э, хамонах?

- Ну, во-первых, у нас в Молдове они уже с девяносто пятого года продаются, а во-вторых, у нас в институте был парень в группе, он возил девчонок к себе, уже в настоящую Рублёвку, что под Москвой. Его папаша прям фанат хамона. Мог на час лекцию закатить, про различия хамона из Уэльи от хамона из Тревелес и чем отличаются португальский презунту и итальянский прошутто от оригинального испанского хамона.

Я благоразумно не стал уточнять, зачем парень с Рублёвки возил к себе домой симпатичную девчонку из Молдавии – в конце концов, вдруг там была настоящая любовь, просто, что называется, «не срослось», поэтому вслух произнёс:

- Окэюшки, забираем.

Наташка тоже сообразила, что сболтнула лишнего, поэтому мило улыбнувшись, предпочла тему более не развивать, а схватив свиную ногу, исчезла из кухни.

Пошарились ещё. В этот раз улов оказался просто отличным – гора всевозможных консервов, закаток с разными овощами-фруктами, шоколад семи видов, несколько мешков риса, различные лекарства, правда, непонятного назначения и отдельной вишенкой на торте оказалась немалых размеров винотека, где одного только взгляда на этикетки оказалось достаточно, чтобы сразу понять – дешевле ста долларов за бутылку тут в принципе ничего нет.

Провозились, наверное, с час, аккуратно упаковывая добычу и перенося всё в огромный кузов пикапа. Наконец загрузились.

- Продолжим обыск? – предложил я.

- Продолжаем! – уверенно заявила Наталья.

Впрочем, первый этаж более ничего интересного не дал – огромный гостевой зал с пафосной мебелью из красного дерева и дорогой кожи, весьма недешёвая аудиотехника «Mark Levinson», большой плоский телевизор «Panasonic», осуждающе глазевший на нас своей мертвенно-чёрной глазницей-экраном, немалых размеров стойка с компакт-дисками и кучка пультов, заботливо сложенных на журнальном столике, так же сделанного из красного дерева и толстого стекла-столешницы – всё это было интересно, но, если честно, то не особо-то нужно нам.

- Диски заберём? – предложил я.

- Заберём, но не сейчас – согласилась девушка. – Предлагаю подняться на второй этаж и провести ревизию там.

- Ни малейших возражений! – бодро заверил я и, топая ботинками, уверенно устремился вверх по широкой деревянной лестнице, уже примерно представляя себе планировку этого дома – сейчас будет пара спален, рабочий кабинет хозяина, возможно и хозяйки, санузел, ну и бонусом, возможно, что-то ещё.

Первые две распахнутые двери полностью подтвердили мою правоту – спальни. Третья дверь вела в туалет с умывальником, а вот четвёртая оказалась дверью в рабочий кабинет. Ну да, всё как обычно – здоровенный стол, книжные шкафы, уставленные томами в дорогих тиснёных переплётах, огромная карта мира на одной стене, а на другой стене, как раз напротив карты, такая же огромная картина, на которой изображалось, судя по всему, подписание «Декларации о независимости Соединённых штатов», стулья из красного дерева, шикарное начальственное кресло во главе стола. На столе целая куча так и не розданных визитных карточек. Взял одну:

- Джордж Уэвери Рэнфилд-младший – вслух прочёл я.

- Ого! Звучит, как титул! – рассмеялась Наташка – А что там ещё?

- Доктор философии. О! Республиканская партия!

- И? – не поняла меня девушка.

- Насколько я знаю Америку, а знаю я её, правда, только по книгам и газетно-журнальным статьям, если человек республиканец, то значит это белый мужчина, зачастую ведущий родословную если не с «Мэйфлауэра», то как минимум со времён Гражданской войны, протестант и ревностный сторонник Второй поправки в Конституции США. А тут у нас не просто республиканец, а, похоже, неслабого уровня партийный функционер местного отделения! Нутром чую, что мы найдём тут несколько стволов, пикап и автомобиль «Кадиллак»! Иначе мои аналитические способности можно выкинуть на свалку.

- Тебя за язык никто не тянул – предупредила Наталья, и мы продолжили поиски.

Обыск стола почти ничего не дал, за исключением того, что на смену своим дорогущим «Брейтлингам» я нашёл немного попользованные, но гораздо более скромные и практичные «Omega Seamaster Professional», если, конечно, к часам за три с половиной тысячи долларов вообще применимо слово «скромность». Повертел в руках, завёл, поиграл стрелочками на дополнительных трёх циферблатах и довольный, аки кот после утренней сметаны, сунул хронометр в карман – потом разберусь и настрою.

Полазив ещё, нашли чуть початую бутылку шотландского виски «Macallan» 25-летней выдержки и набор толстостенных стаканов «old fashion» из венецианского хрусталя. Да уж – в этом доме точно не нуждались в талонах на питание и товарах с благотворительных распродаж, что регулярно проводила «Армия спасения».

- Похоже, что мы тут больше ничего не найдём – резюмировала Наталья.

- Тогда двигаемся дальше! – подытожил я, вынося виски и стаканы в коридор. Чёрт, везёт же мне с этим «Macallan»! – Ты бери двери справа, а я слева.

- Договорились! Тем более, что их всего по две и осталось.

Заглянул в «свою» дверь и сердце сжалось – детская комната, полная всяких дорогих игрушек, о которых я в своём детстве не то чтобы мечтать не смел, а вообще даже не подозревал об их существовании. Теперь, скорее всего, в ней уже никогда не будут играть дети.

- Лёша! Погляди сюда – раздался какой-то напряжённый Наташкин голос. – Ты не это искал?

Пулей вылетев из детской в коридор, я как вкопанный встал у облицованной деревом железной двери с торчащим в ней ключом…

- Ё… - выдал я длиннющую матерную тираду от избытка чувств. В этот раз нам не просто повезло – мы сорвали джек-пот, мать его!

Дорогой Джордж Уэвери Рэнфилд-младший! Ты был настоящим республиканцем и настоящим патриотом своей страны и теперь даже с того света ты помогаешь нам! Так пусть же простятся тебе все грехи, вольные и невольные, а ангелы ещё раз споют тебе свои песни, ибо сейчас мы с Натальей стояли даже не на пороге «комнаты, где имелось оружие», а на пороге самой настоящей оружейной комнаты, содержимого которой, по первому, даже самому беглому взгляду,хватало вооружить, как минимум, два отделения пехоты!

Мой тренированный взор сразу высмотрел в двух распахнутых пирамидах армейского образца почти десяток «Калашниковых», причём, большая часть их была явно не советского производства, несколько штук полноразмерных М-16, которые, судя по толстому стволу, были однозначно не ниже уровня А2, снайперскую винтовку FAL, пока непонятно чьего производства, два карабина М4 и ещё один АК рядом с ними. Оружейный шкаф по соседству был закрыт, но замка на нём не было, плюс, в дальнем углу стоял закрытый темно-зеленый пластиковый кейс с чем-то довольно длинным и непонятным.

- Ничего себе! – уважительно посмотрела на меня девушка – Я даже не предполагала, что люди могут так виртуозно материться! Я правильно поняла, что ты так выразил своё восхищение увиденным?

- Абсолютно точно!

- Понятно.

- Но вот гляжу я на это богатство и тревожусь всё больше и больше.

- Почему?

- Помнишь, ты уже говорила как-то, что не понимаешь, почему брошены такие дорогие дома, машины, оружие?

- Помню. Вчера я это говорила. Ты ещё сказал, что тут, похоже, эпидемия была.

- Теперь, сдаётся мне, тут даже не пандемия была, а мор повальный.

- Возможно, но отчего ты так считаешь?

- Посуди сама – мы попали в какое-то очень богатое комьюнити. Тут входной билет, только чтобы поселиться, как минимум пятьсот тысяч долларов стоит. Это не считая строительства дома и всё, что за этим следует. Так?

- Так.

- Здесь были дезинфекторы, об этом месте знала полиция, почтовики, налоговая, ФБР, землеустроители, коммунальщики и ещё туча народа. У умерших имелись родственники…

- Я уже догадываюсь, куда ты клонишь.

- А теперь сама себе задай вопрос: «А почему до сих пор в эти роскошные дома с дорогой обстановкой, с немалыми запасами элитного бухла, с дорогими машинами и нехилыми арсеналами до сих пор так никто и не заглянул в гости»?

- Чёрт… А ведь точно!

- Моё непонимание усугубляется ещё и тем, что как минимум в двух домах, в том числе и в том, в котором мы сейчас живём, люди отъезжали вполне организованно. То есть об этом месте точно знает как минимум десяток человек только из числа тех, кто жил здесь! А ведь есть ещё садовники, кухарки, горничные, ландшафтные дизайнеры и прочие приходящие сюда на работу люди. Почему не приехали и не забрали? Почему кругом ни единого человеческого следа и лишь следы зверей?

- Ты хочешь сказать, что как минимум в округе, а то и в штате, все умерли? Ведь эти ленты FEMA и расклеенные стикеры они же неспроста.

- Вот именно! И вопросов гораздо больше, чем ответов. Люди наверняка ведь где-то есть. И очень хотелось бы, чтобы это были нормальные люди, а не гопота из подворотни, или адаптанты, как в Отстойнике. Короче, нам позарез, но нужно будет как-то узнать две вещи:

а) понять, что здесь произошло

б) произвести разведку окрестностей и выполнить географическую привязку к местности нашего населённого пункта. Всё остальное уже бонусом.

- Двое для проведения разведки… Этого катастрофически мало – наморщив лоб глубокомысленно заявила Наталья.

- Поэтому нам надо компенсировать нашу малочисленность стрелковым мастерством и наблюдательностью.

- А оттачивать стрелковое мастерство ты где собрался? – поинтересовалась девушка – Не думаешь, что выстрелы как раз и привлекут внимание плохих парней и нехороших дяденек?

- Дьявол! Не подумал. Хотя, стоп! Если за столько дней сюда так никто и не пришёл, то чьё же внимание мы тогда привлечём?

- Кто-то может выслать разведку. Но если зайти в лес, пусть даже недалеко, то звуки выстрелов глушатся очень даже хорошо и тогда уже совершенно точно никто пальбой не заинтересуется.

- Слушай! А это идея! Какая же ты всё-таки молодец! Предлагаю завтра же и приступить, а сегодня перегрузить весь этот арсенал к нам.

- Лёша, погоди – остановила меня девушка. – А где мы у нас будем всё это хранить? Тут же оружия прорва просто!

- Твои предложения?

- Я предлагаю из оружия забрать только самое ценное и интересное, а вот патроны надо, как говорят у вас в России - «кровь из носа», но выгрести все, потому что без патронов оружие это всего лишь кусок металла и дерева с пластиком.

- Хм! А хорошая мысль! – одобрил я – Пресловутая «женская логика» сработала в совершенно правильном направлении! Пожалуй, так и сделаем. Ну, а начнём с самого привычного – с «Калашникова».

- Начнём – подтвердила Наталья.

Начал перебирать автоматы – почти все бывшие армейские. К нашему сожалению, согласно американским законам, они должны были быть с заблокированным автоогнём – думаю, что при всей любви к оружию, Джордж Уэвери Рэнфилд-младший всё-таки закон любил ещё больше и добывать полностью автоматические образцы не стал. Наверное. Я сразу же отложил в сторону советский АК-74 1984 года выпуска – ну где я буду в США добывать патроны 5,45 мм? Тем более что их тут и не было. Ни одного! А вот ГДРовский МРi-KM 1969 года с характерным пупырчатым пластиковым прикладом, я решил оставить себе – всё-таки с автоматными патронами 7,62 мм образца 1943 года в США дело должно обстоять гораздо лучше – как-никак самый распространённый в мире патрон, да и в самих Штатах его как минимум три фирмы производили, включая знаменитые «Ремингтон» и «Винчестер». В эту же копилку отправился исоветский АКМ 1972 года выпуска в отличном состоянии. Потом мы нашли три штуки новеньких оптических прицелов «Kahles K4i 4x30», причём прямо в заводских коробках! Прицелы были не самые выдающиеся – кратностью 4х, зато по-армейски кондовые и неубиваемые. Привет, так сказать, с родины пистолетов «Глок»!

Но подлинным сюрпризом стали сразу два ствола от бывших собратьев по Варшавскому договору – польский «Beryl Wz-96» и болгарский AR-M5F. Это были совершенно новые, прямо с завода, автоматы 2011 года выпуска под наиболее распространённый в США патрон 5,56 мм!

Болгарский АК был исполнен на фрезерованной ствольной коробке, с боковым кронштейном под крепление оптики советского стандарта, плюс, сверху шла какая-то откидывающаяся ребристая планка непонятного мне назначения. Польская же версия прославленного автомата, помимо более длинного ствола, отличалась очевидным незаводским «украшательством» - цевьё и накладка газовой трубки были сделаны из вишнёвого дерева вместо стандартного пластика, пистолетную рукоятку неизвестный мастер покрыл толстой резиной с анатомическими проштамповками под пальцы, а возле дульного тормоз-компенсатора кто-то очень добротно приделал сошки а-ля РПК, только регулируемые по высоте и из какой-то даже на вид дорогой марки стали. Сверху крышки ствольной коробки, так же, как и на своём болгарском собрате, польский автомат имел откидывающуюся ребристую планку. Немного повозившись с защёлкой, откинул планку, потом опять пристегнул назад. Странная штука. Но если есть, значит, явно для чего-то нужна, просто я пока об этом не знаю, потому что в моём двухтысячном такие вещи ещё не применялись.

- Лёша! – подала голос девушка.

- Да!

- Смотри – тут патронов просто груда.

Я повернулся. Ну что ж, всё складывается, как нельзя лучше – пока я разглядывал оружие у левой стены, Наталья открыла огромный армейский ящик у правой стены, где в заводских упаковках лежали сотни, если не тысячи, пачек новеньких патронов. Взял одну, с надписью «5,56х45 мм», распотрошил и пять штук засунул в магазин «болгарина». Поставил переводчик огня на «авто», вышел из комнаты, подошёл к окну, открыл его, передёрнул затвор и, наведя на виднеющийся вдалеке лес, нажал на спуск. Автомат вздрогнул у меня в руках и выдал короткую очередь! Вот это да! Похоже, что законопослушность американцев я всё-таки несколько переоценил. Или нет? Начал лихорадочно вспоминать сведения из единственного источника об американской оружейной жизни под названием «Soldier of Fortune». Кто же в США имеет право на автоматическое оружие? Вспомнил какие-то обрывочные фразы про «владельцев охранных предприятий», «владельцев стрелковых клубов», «оружие третьего класса». Мы забрались в дом владельца стрелкового клуба, или какого-нибудь охранного агентства? Или просто умный человек прячет лист в лесу? Ведь нет ничего лучше, чем спрятать нелегальный АК в груде совершенно легальных. В любом случае, всё оружие с трёхпозиционным переключателем огня теперь будем проверять.

Вернулся в оружейку с ещё дымящимся автоматом.

- Наташка, поздравляю! У нас полноценный армейский АК, да ещё и под один из самых распространённых в этой стране патронов.

- Отлично! А ты глянь, что я ещё нашла – с торжественным видом девушка распахнула второй такой же здоровенный армейский ящик – он был доверху набит патронами 7,62х51 мм от компании «Seller&Bellot». Просто тысячи!

- Вот это да! Ну что… На обучении мы можем теперь уже не экономить.

- Я так понимаю, что эти патроны не только под наши М-14, но и под вот эту винтовку? – Наташа вытащила из оружейного шкафа FAL.

- Совершенно верно! Я, правда, до этого данную винтовку видел только на картинках и в фильмах, но, думаю, разберёмся.

Кстати, при ближайшем рассмотрении «правая рука свободного мира», как именовали винтовку FAL в шестидесятые-семидесятые, оказалась вовсе даже и не бельгийской, а американской, от фирмы «DS Arms», про которую я вообще даже знать не знал, с установленным на ней солидным и даже на мой, относительно дилетантский взгляд, стоящим больших денег прицелом «Trijicon Tenmile», о котором я тоже никогда не слышал…

…В общем, провозились мы с оружием и боеприпасами до вечера.

Помимо уже обнаруженного болгарского, автоматическим оказался и польский АК. Кроме того, одна М-16А4 и один М4 тоже оказались полноценными армейскими автоматами. Часть оружия была действительно конверсионными армейскими образцами с заблокированным автоогнём, часть изначально была гражданским оружием, «с рождения» стреляющим только одиночными, но в любом случае, арсенал был впечатляющ. Осталось только найти команду, которую можно быловооружить и мы бы стали грозой окрестностей!

Удивительно, но патронов сорок пятого калибра не нашлось даже в этой сокровищнице, хотя я обнаружил в одном из шкафов шикарнейшую версию М 1911А1 от «Wilson Combat», выполненную из нержавеющей стали, с четырьмя запасными магазинами, фирменной кожаной кобурой, но опять под «9 мм Парабеллум»!

Но самый сюрприз ожидал нас в конце, когда пропотевшие и уставшие, мы распахнули последний длинный кейс, лежавший в самом дальнем от дверей углу комнаты. На изумление, казалось, уже не было сил, но как выяснилось, я был не прав – в кейсе лежала крупнокалиберная винтовка «Barrett M82A1» с длинным стволом и оптическим прицелом «Leupold Mark4 M1»!

- Ахренеть! – только и смог вымолвить я.

- Пожалуй, соглашусь – выдохнула Наталья. – Это же любой броневик с такой пушкой можно на атомы разобрать, да?

- Ну не на атомы, но вывести из строя, причём со стопроцентной гарантией уже с первого же выстрела, совершенно точно. Разве что танки против этого могут устоять. Вот эту штуку мы точно с собой уносим.

Уже затемно сделали последний рейс с грудой боеприпасов, лениво поели и запершись, мгновенно заснули. Впрочем, где-то в шесть утра Наташка опять меня разбудила…

Глава 13. Музыка нас связала.

Проснувшись утром, где-то в девять, обнаружил, что Наташки рядом уже нет, дверь в спальню настежь распахнута, а снизу доносится музыка из стереоустановки, запах разогретой тушёнки и дивный аромат завариваемого в турке итальянского кофе.

Оделся и, подпевая под нос играющей внизу «That silver haired daddy of mine» (потихоньку становлюсь американцем?), вышел на лестницу. Наташка, в обтягивающей футболке и коротеньких шортиках, сверкая длинными ногами, чёрным педикюром и почти такими же чёрными пятками (вот стыдоба – за всё время заселения в дом я так и не удосужился хоть раз вымыть полы), колдовала у плиты, одновременно что-то вытанцовывая в такт музыке.

- С добрым утром, соня! – поприветствовала меня девушка.

- С добрым утром. Я смотрю, ты уже и генератор запускать научилась? Молодец.

- Я стараюсь. Садись.

- Сажусь. У меня тут мысль вертелась, но что-то я её всё сформулировать не мог, а сейчас тут глянул на твои грязные пятки и понял.

- Что пора пол вымыть?

- И это тоже. Кстати, минус мне – не проследил за поддержанием чистоты в жилых помещениях. Но я немного про другое… Я обратил внимание, что с момента нашего заселения сюда, ты по дому всё время босиком ходишь. Это ты такая закалённая, или это привычка?

- Закалка тут не причём – если ты до сих пор не заметил, то у тебя пол с подогревом. Как генератор включается, так сразу подогрев запускается. Вон регулятор у входа стоит, немного ниже выключателя и температура, по ощущениям, установлена где-то на плюс двадцать.

К стыду своему, я регулятор видел, но действительно не обратил на него ни малейшего внимания.

- Так что я по тёплому полу хожу. Ну и да, привычка. С детства. Родители каждое лето, вплоть до моего отъезда в Москву, отправляли меня в деревню и там я уже привыкла почти всё время без обуви. А ещё я обувь на каблуках люблю. Девчонки надо мной постоянно смеялись, говорили, что ты не можешь, Наташка, без крайностей – либо на каблучищах, чуть ли не полуметровых, либо наоборот, босиком.

- Один мой знакомый бабосниматель говорил мне такую интересную вещь: «Если, девушке пятнадцать лет и она любит ходить босиком, то это ещё ни о чём не говорит, а вот если девушке двадцать лет, не говоря уже про более старший возраст, и она при любом удобном случае норовит остаться без обуви, то как минимум в девяносто процентах случаев это говорит о том, что девушка любит с чувством, со вкусом, и толково потрахаться».

Судя по тому, как Наталья покраснела, засмущалась и отвела в сторону взгляд, выстрел навскидку попал, что называется, «в десятку». Не, ну а что? Могу со всем уважением засвидетельствовать – заниматься сексом в свои то ли двадцать два, то ли, учитывая здешний календарь, тридцать три года, Наташка не только умела, но и просто обожала, всякий раз обязательно придумывая что-то новенькое. Это 9 марта утром она ко мне сама, просто так, без затей, в кровать запрыгнула. Потом-то всё стало намного веселее: то оденет врачебный халат и начнёт изображать из себя медсестру, готовящую пациента к процедурам, то наоборот, прикинется посетительницей массажного салона, которую обязательно надо массировать исключительно в голом виде, то вчера раскопала в вещах бывших хозяев школьную форму и потребовала, чтобы я, как взрослый дядечка, «совратил школьницу», а сегодняшней ночью, точнее уже совсем рано утром, вдогонку ко всему, вдруг порадовала меня неким «астральным миньетом». Причём, совершенно непонятно было, чем астральный отличается от обычного, но всё равно, прошло мероприятие замечательно и очень романтично. Ну и со вполне предсказуемым результатом. Кстати, а зачем предыдущим хозяевам нужна была советская школьная форма для старшеклассниц, а? Уж не для этих ли самых игрищ?

- Интересная теория – глядя в потолок, сказала девушка. – Но, кстати, некоторое научное объяснение имеет.

- Серьёзно? – удивился я.

- Совершенно. Дело в том, что подошвы у женщин от природы более чувствительные, чем у мужчин, особенно с наступлением переходного возраста, поэтому, когда женщина босая ходит по ворсистому ковру, песку, мягкой траве, то она испытывает самое натуральное возбуждение. Не такое, скажем, как при занятии любовью, но тем не менее. Этакие мини-мини-оргазмики. Я, кстати, это впервые в шестнадцать лет почувствовала. Мы отправились с девчонками на озеро купаться, ну и естественно, без обуви. Я пошла по молодой мягкой траве и где-то через минуту у меня резко бах и такое блаженное тепло внизу живота начало разливаться. Так приятно стало! Потом несколько раз повторялось. Догадываюсь, что подобное происходило не только у меня одной. Ничего удивительного, что испытав такое разок, многие девчонки стараются повторить это ощущение ещё и ещё раз. Но, увы, если постоянно без обуви носиться, то это работает только первые две-три недели.

- Почему?

- А покажи свои ладони.

Я с интересом – что же будет дальше – показал.

- Вот смотри – ты в своей тренажёрке подтягиваешься, работаешь со штангой и видишь, какие у тебя мозоли, особенно под средним, безымянным и мизинцем?

- Вижу.

- Так вот, если постоянно ходить босиком, то уже через две-три недели кожа на стопе становится такой же, а пятки так вообще каменными. Чувствительность уходит, соответственно и уровень возбуждения уже не совсем тот. Кстати, некоторые эзотерики считают, что девушки и молодые женщины вообще должны по земле максимально возможное время, пока тепло, ходить босиком, в длинной юбке-колоколе, ну или хотя бы в юбке по колено как минимум и, пардон, без трусов.

- Это почему ещё?! – изумился я.

- Типа энергия Земли вот так в тебя входит и подпитывает женское начало. Я, правда, слабо себе представляю, как это осуществлять в реальности, особенно у вас, в России. Ладно у нас, в Молдове, где лето, по сути с середины апреля и, считай, до октября. А в Архангельской области как быть, где, бывает, в неудачный год уже в августе снег выпадает?

- Вот не знаю. А вообще… Какая ты умная! Даже эзотериков читаешь! Всё прям по полочкам раскидала – совершенно искренне восхитился я.

- А то ж! Ладно, садись, а то завтрак остынет.

- Сажусь. Слушай, Наташ, а можно нескромный вопрос?

- Давай, скромник, свой нескромный вопрос! – рассмеялась Наташка.

- А во сколько лет у тебя был первый секс?

- Не секс, а самая настоящая любовь! – совершенно не смутилась вопроса Наталья.

- Даже так?! – я аж отложил вилку в сторону, настолько мне стало интересно.

- А ты как думал?! Всё в той же деревне, да. Мне тогда было уже семнадцать лет и там в колхозе работал парень-красавчик Дамиан Лавру. И я вот даже сейчас не могу сказать, кто кого соблазнял – то ли он меня, то ли я его. Ну, а по итогу, двух месяцев мне хватило – честно говоря, когда с парнем не о чем разговаривать, то даже самый жаркий секс быстро надоедает. В общем, неинтересно мне стало с ним уже к концу августа. Да и тормознутый он какой-то.

- Наташ, так это правду что ли говорят, что молдаване - «тормоза по жизни»?

- Ну как тебе сказать-то, что бы и русских не обидеть и молдаван защитить…

- Правду сказать.

- Правду? Ну, вот смотри сам – миф про молдаван-тормозов он пошёл, как я понимаю, из Советской армии, где служили все национальности СССР?

- Верно. Мне все, кто ещё при СССР служил, постоянно анекдоты про молдаван рассказывали, типа, сколько нужно молдаван, чтобы закрутить лампочку?

- Пятеро! – смеясь, ответила мне Наталья – Один становится на табуретку, держит лампочку в патроне, а четверо эту табуретку вращают, пока лампочка не закрутится. Слышала я этот анекдот. А ещё две молдаванки читают учебник физики и одна другой говорит: «Слушай, а ты знаешь, что включённая лампочка излучает свет и тепло»? А другая ей говорит: «Но очень важно не перепутать полярность, потому что если лампочку подключить неправильно, то тогда она будет излучать холод и мрак».

Я живо представил себе эту сцену и в голос захохотал.

- Смешно, да?

- Конечно же!

- Ладно, возвращаясь к нашим, так сказать, клиентам. Ведь если детально разобраться, то отчего в армии сложилось такое мнение о молдаванах, как о старательных, но, мягко говоря, недалёких ребятах?

- И отчего?

- А оттого, что в армию попадали по большей части из деревень. А в деревнях у нас между собой все общаются на каком? Правильно, на молдавском. И если парень из деревни даже неплохо знает русский язык, но при этом основной у него молдавский, то происходит следующее – ты задаёшь ему вопрос на русском языке и он твой вопрос у себя в голове сначала переводит на молдавский. Потом формулирует ответ на молдавском. Потом свой ответ переводит на русский и только потом уже произносит свой ответ на русском. А секунды-то летят! Вот почему сложилось такое мнение, что молдаване тормозят. Хотя ничего они не тормозят, а просто дважды переводят с одного языка на другой, а на это даже у профессиональных переводчиков-синхронистов, закончивших университеты и прочее, требуется время. А вы хотите, чтобы деревенский парень на чужом, в общем-то, ему языке вам молотил, как этот ваш, как он там, э-э-э… Жа, а нет, Жи…

- Жириновский?

- Да, точно, Вольфович!

- А ты?

- А что я?

- А я вот у тебя не заметил вообще никаких признаков того, что ты задумываешься над словами – ты по-русски шпаришь лучше многих стопроцентно русских по происхождению.

- Я – отдельная история. Мой отец - коммерческий директор компании «Cricova», мама там же бухгалтер, причём они начинал ещё при СССР, поэтому я с детства росла в двуязычной среде – в городе русский, в деревне молдавский, а с шести лет ещё и английский добавился. Так что языковая среда, а так же четверг и остальные дни стали по факту трёхязычными.

«Ага! Так вот значит, откуда деньги на автомобили из салона, на автоматы по 1200 долларов и на обучение любимой доченьки в не самом дешёвом московском ВУЗе. Виноторговая кампания, причём немаленькая даже в международном масштабе» - сообразил я. Предприятие «Сricova - Nomen est omen» и я сразу вспомнил мои проводы в армию, где все буквально перепились замечательным шампанским этой винодельни.

- Спасибо, Наташа, всё толково обсказала.

- Кстати, а я тут кое-что интересное в доме нашла, что, возможно прольёт свет на события, которые происходили здесь в прошлом году.

- Да-а? - изумился я.

- Да. Ты в курсе, что у нас в доме есть баня-сауна?

- В курсе. Я её, правда, не использовал ещё, а что?

- А то, что пока вы, ваше сиятельство, почивать изволили, с другой стороны стены сауны, где стоит топка печи, я нашла огромную подшивку колорадского русскоязычного таблоида «Горизонт», пачку денверских журналов «Русский город», «Эхо недели» из Сан-Диего, плюс американскую классику – «The New York times». Всё за прошлый год. И, как мне кажется, там много чего интересного понаписано. Что характерно, последние номера почти всех изданий обрываются началом-серединой октября, что наводит на определённые очень нехорошие размышления.

- Что именно в начале-середине октября всё рухнуло окончательно и даже почта перестала приходить?

- Вот именно! И там да, много про Эпидемию написано. «Эпидемия» с большой буквы, кстати. Поэтому предлагаю следующий план действий – сейчас поедим, потом ты возьмёшь «Горизонт», а я журналы и начнём штудировать их с января 2012 года. Интересные сведения выписываем и потом делимся друг с другом. Перерыв на чай-кофе по желанию.

- Согласен – сказал я и заглотил первый кусок мяса.

- Вечером предлагаю баню – продолжила Наталья. – Тем более, что там уже всё заправлено дровами и осталось только воду залить в баки для горячей и холодной воды.

- Отличный план! Будет нам и баня.

*****

В тот день, перелопатив огромное количество прессы, выхлебав, наверное, с литр кофе и полтора литра чая «на душу населения», к вечеру мы более-менее разобрались, что же тут произошло и нарисовали примерную картину случившегося.

Итак, всё началось осенью 2011 года, причём одновременно в Пакистане, Индии, Бангладеш и Китае. Сперва вспыхнула жуткая эпидемия некоей Суперкори, которую поначалу никто всерьёз не воспринимал – людей лечили противокоревыми препаратами в больших дозах, сразу в нескольких десятках стран власти объявили локдауны, закрыв границы, разогнав людей по домам и квартирам, нацепив на население медицинские маски и повсюду расставив спиртовые дозаторы-дезинфекторы. К весне 2012 года, казалось, болезнь уже была побеждена, ограничения начали снимать, границы вновь открылись, однако во второй половине августа 2012 года в мире внезапно пошла вторая волна болезни и первыми начали умирать именно переболевшие и, вроде бы уже давно выздоровевшие люди.

Самые страшные репортажи шли сначала из трущоб Индии и городов-миллионников Китая – тысячи трупов, которые уже никто не то что не хоронил, а даже и не собирал, валялись прямо на улицах. Их растаскивали крысы, грызли собаки, клевали вороны, тем самым распространяя заразу по окрестностям всё дальше и дальше. Страны начали спешно опять закрывать границы, отменили туризм, но было уже поздно – болезнь из Юго-Восточной Азии вырвалась из региона, захлестнув чёрной волной уже все континенты. К началу сентября вымерла почти вся Индия, Бангладеш, Пакистан, Бирма, Афганистан, Малайзия и Сингапур. А потом такие репортажи пошли уже отовсюду – Бразилия, США, Россия, Франция, Мексика, далее везде.

Последний номер «Горизонта» датировался девятнадцатым октября и сообщал, что «возможно вы держите в руках наш последний выпуск». К этому моменту таблоид фактически превратился в мартиролог, из которого я узнал, что больше половины редакции уже умерли, в Денвере высочайший уровень эпидемиологической опасности, а города Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Сан-Франциско, Чикаго, Балтимор и Филадельфия вымерли, практически, в полном составе. На улицах Детройта орудуют банды (впрочем, меня это почему-то не удивило – ещё со времён пресловутых «видеосалонов» и просмотров фильмов типа «Робокоп» и «Робокоп-2», я знал, что Детройт это город массовой преступности), Сиэтл захвачен боевиками китайских «триад», а Правительство, Президент, Сенат и Конгресс эвакуированы куда-то в Техас. Австралия, как наименее пострадавшая от эпидемии, вернулась к практике концентрационных лагерей, в угоду идиотической политкорректности названными «медико-санитарными центрами», в которые селились на трёхмесячный срок все вновь прибывшие беженцы из других стран, а Северная Корея традиционно обвинила в происходящем «американских империалистов» и «их южнокорейских марионеток». Так же цитировалось сообщение северокорейского информагентства ЦТАК, что «под мудрым руководством великого полководца Ким Чен Ына, наши учёные разработали чучхейскую вакцину против болезни, захлестнувшую весь мир и успешно противостоят ей». На большой фотографии в объектив улыбался жизнерадостный толстячок довольно молодого возраста в полувоенном френче «а ля Иосиф Виссарионович» в окружении людей в белых халатах со строгими лицами, которые держали в руках какие-то яркие картонные упаковки, возможно с той самой «чучхейской вакциной». Странно… У нас, в нашем двухтысячном, президентом Северной Кореи был Ким Чен Ир, а тут какой-то Ким Чен Ын. Сын его, что ли?

Так же с осторожным оптимизмом сообщалось о какой-то китайской военной разработке, однако об её эффективности не было никаких сведений, а количество жертв пандемии в КНР даже по самым оптимистическим подсчётам Минздрава КНР, составляло не менее 570 миллионов умерших.

К восемнадцати часом меня уже просто трясло от негативных новостей прошедшего года. Надо было развеяться, заняться чем-то другим и тут я вспомнил о бане.

Включил насос, залил из скважины воды под пробку, запалил печь и стал ждать. Дрова, вперемешку с углём-антрацитом очень быстро нагрели помещение, но вода пока ещё была прохладной. Поискал ещё чего-нибудь в помещениях, нашёл классические дубовые и берёзовые веники. Вдогонку обнаружились и маленькие флакончики с ароматными маслами.

«Ага! Это добавлять в воду и бросать на каменку, чтобы парилка пропахла вся» - догадался я и выбрал апельсиновое масло.

С каждой минутой в помещении становилось всё жарче и жарче – пришлось скинуть всё и остаться в футболке и штанах. Ещё через десять минут заглянула Наташка:

- Ну как?

- Да почти готово! Вода уже тёплая, камни вроде как нагрелись.

- Шипят?

- Сейчас узнаем – ковшиком зачерпнул граммов сто воды и плеснул на каменку – Шипят, но вяло.

- Понятно. Короче, тут на пятнадцать минут тебе работы осталось, не больше. А ты молодец! Всего чуть больше часа и баня готова.

- Старался! Да и больно уж эти новости из двенадцатого года на психику давили – очень захотелось отвлечься на что-то другое.

- Вот то же желание, если честно… Ладно. Я сейчас возьму простыни, мыло, мочалку, полотенце и через пятнадцать минут меня жди. Чтобы всё было готово!

- Есть, мэм! – шутливо козырнул я и отправился закидывать в жерло печи последнюю порцию дров. Потом зашёл в душевую и повернул кран – вода уже была горячая. Отлично! Первая моя американская баня почти готова. Разбавил водой апельсиновое масло и метнул первую порцию в парилку, прямо на камни. Зашипело и почти всё помещение наполнилось стойким ароматом апельсина. Какая прелесть! Эх, сейчас бы настоящего апельсинчика, но, увы…

За дверью раздались какие-то звуки, потом дверь распахнулась и я обомлел – Наташка стояла в дверном проёме совершенно без единого предмета одежды и обуви и откровенно наслаждалась произведённым эффектом.

Странное дело - мы, вроде уже не первую ночь вместе, но вот только тут я, наконец, полностью рассмотрел девушку при ярком свете. Как там в газетах пишут? А, вот - «в свете софитов», так сказать. Ну что сказать – красива, чертовка! Пусть и не мега-красотка с обложки «Playboy», но хороша, вельми хороша! Небольшая - второго, но скорее всё-таки, ближе к третьему размеру, красивая грудь, с идеально круглыми, словно по циркулю вычерченными большими тёмно-вишнёвыми сосками, чёткая линия талии, длинные красивые ноги – я просто залюбовался этим совершенным созданием Природы! Отвёл взгляд, и тут же ещё раз глянул - нет, всё в ней прекрасно - от круглых пяточек, до элегантно закрученного «хвостика» на голове а-ля «девушка-аэробика 80-х».

Довольная произведённым впечатлением, Наталья шагнула вперёд, обвила мою шею руками и сочно поцеловала. После чего жарко прошептала в ухо, что ждёт меня в парной.

В общем, в тот вечер баня удалась!

Уже после захода солнца, выйдя из бани, где мы вдоволь напарились и намылись аж «до скрипа», развалясь на диване, неспешно попивая какой-то обалденно вкусный чай из Аргентины, оставшийся от прошлых хозяев и просматривая очередной фильм «из будущего», Наталья вдруг заявила:

- Лёха! А ты хочешь быть со мною всю жизнь?

- Конечно хочу! – ни секунду не задумываясь, сказал я.

- Мур-р-р! Ты просто прелесть! – девушка потёрлась об меня, словно кошка и снова сочно поцеловала – Я знаю, ты не соврал.

- Почему?

- На такой серьёзный вопрос ответил, даже ни мгновения не подумав. Такое можно только в двух случаях – или ты ждал именно этого вопроса, или говорил чистую правду. Но ты же ведь не мог этого вопроса ждать?

- Не мог – согласился я.

- Хочу быть снайпером – вдруг безо всякого перехода заявила девушка. – Научишь?

- Странное желание для девушки – сильно удивился я, - но, чем можем, тем поможем. Полноценного снайпера я из тебя, конечно, не сделаю, ибо сам таковым не являюсь, но попадать в мишень с трёхсот метров, думаю, что научу. Ну и сам вместе с тобой учиться буду. Тем более, что с оружием ты знакома, да и задатки хорошего стрелка у тебя явно есть. Предлагаю совместить приятное с полезным – завтра с утра немного попрактиковаться в стрельбе, а затем, выдвинемся в лес подальше и попробуем поохотиться, а то надоело уже жрать консервы.

- На свежатинку потянуло? – Наташка вновь приблизилась ко мне, увидев финальные титры фильма на экране.

- Твоя свежатинка мне ещё о-очень долго не надоест – рассмеялся я.

В общем, как пишут в своих книгах многомудрые классики, «вечер перестал быть томным».

Глава 14. Через время появятся новые люди…

Кто сказал, что утро добрым не бывает?

Наше с Наташкой утро было как раз просто прекрасным!

Проснулись, «предались плотским утехам», потом вкусно поели и вывалились на свежий воздух, в солнечный мартовский день с кучей оружия, да с ящиком боеприпасов. Ну не мечта ли?!

- Начнём с того, Натали, что подберём тебе основное и вспомогательное оружие. Согласна?

- Согласна.

- Видится мне, что винтовки FAL и М-14 для тебя всё-таки тяжеловаты, поэтому, как мне кажется, тебе надо будет осваивать что-то калибра 5,56 мм. У данного боеприпаса и траектория хорошая, и действие пули даже на расстоянии свыше пятисот метров очень даже некислое. Особенно, если цель не защищена бронежилетом. Но ты не расстраивайся – с винтовкой под 7,62 мм мы тоже позанимаемся. А вот «Барретт», извини, я тебе не дам. Не женское оружие совершенно.

- Да не больно-то и хотелось – фыркнула Наталья. – С дурой такой таскаться…

- Совершенно согласен. Я вот тоже пока что применения ей не вижу. Хотя попрактиковаться обязательно надо будет.

- Давай-давай! А я рядышком постою.

- Верно. Что же я предлагаю? А предлагаю я тебе либо польский «Beryl WZ 96», либо болгарский AR-M 5F, либо одну из версий М-16А4 с уже установленной оптикой, потому что на «Калашниковых» её ещё нужно будет ставить, выверять и пристреливать. Я тут, слава Всевышнему, разобрался, что это за такие ребристые планки – пока читал газеты про Эпидемию, попалась и парочка оружейных журналов. Оказывается, эта хрень называется «планки Пикатинни», или, как их величают здесь, в Штатах, «Picatinny rail». Служат для крепления оптики, фонарей, лазерных целеуказателей и каких-то «коллиматорных прицелов». Что это за чудо-чудное и диво-дивное, я вот даже и не подозреваю. В нашем двухтысячном такого не было и даже в журналах типа «Зарубежное военное обозрение» я о таком не читал. Похоже, что милитаристская мысль за десять с лишним лет после нашего двухтысячного, явно шагнула вперёд.

- А ты точно ничего про это не слышал?

- Да точно! Я выписывал, считай, с самого начала издания в России, самый маньячный оружейный журнал на постсоветском пространстве - «Soldier of Fortune», плюс, регулярно почитывал журналы «Магнум», «Оружие и охота», в библиотеке брал «Зарубежное военное обозрение», но вплоть до осени двухтысячного я ни о чём подобном не читал. Ни про коллиматорные прицелы, ни про «планки Пикатинни». Но здесь, судя по всему, это уже несколько лет, как официально утверждённый «милитари стандарт».

- Тогда давай начнём с простого – с М-16, где уже стоит оптика.

- Отличное решение! Предлагаю вот этот ствол – я выдернул из массы приготовленного оружия полноразмерную армейскую М-16А4 с солидно выглядящим и дорогим даже на вид прицелом переменной кратности «Schmidt und Bender», сложенными сошками и торжественно вручил оружие девушке.

Наталья взяла винтовку, покачала её в руках, словно ребёнка, проверяла развесовку, после чего сноровисто закинула оружие за спину.

Себе же я взял американскую копию FAL и, прихватив по паре магазинов, мы выдвинулись на окраину нашего комьюнити.

Просканировав взглядом местность, я очень быстро обнаружил целых две просто идеальных мишени – метрах в трёхстах одинокая сосна в заснеженном поле, а чуть дальше, метрах в пятидесяти от неё и правее, огромный гранитный валун.

- Вот здесь и расположим наш огневой рубеж – ткнул я пальцем.

- Прямо в снегу? – последовал вопрос.

- Э-э-э-э… Нет. Такие жертвы нам не нужны – я вернулся в гараж, где ранее видел немалых размеров кусок брезента.

Через десять минут, оборудовав позицию, провёл первый ликбез, показав девушке, как снаряжать магазин, где у М-16 предохранитель и как взводить затвор.

К слову сказать, в процессе обучения немало удивился сам – выданная мною винтовка была отнюдь не кольтовская, а американского филиала бельгийской «Fabrique nationale». Американцы разучились делать оружие для собственной армии и теперь его делают, нет, теперь правильнее в прошедшем времени - делали бельгийцы? Впрочем, ладно. Лишь бы работало. Опять же, а как пользоваться этими верхними и боковыми регулируемыми барабанчиками? Это в теории я знаю, что они предназначены для внесения поправок, но на практике-то у меня даже СВД с её простым, как лом, ПСО-1 не было! Так что по большому счёту, «господин сержант-инструктор» сам ни черта не знает!

Нет, конечно же, основы – как заряжать, разряжать, ухаживать за оружием, меры безопасности – это я всё дам, разговора даже нет, а вот всё остальное…

Ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления. По крайней мере, попытаемся решать.

- Оружие заряжай! – отдал команду я. – Цель – одинокая сосна прямо по курсу. Огонь по готовности.

Девушка не спеша разложила сошки «Harris», отрегулировала их по высоте, пару раз приложилась к прицелу, снова подрегулировала сошки, после чего уверенно загнала снаряжённый магазин в шахту и взвела затвор. Я прилёг рядом и сам приложился к прицелу своего оружия. Так, а ведь это проблема – нужен бинокль, потому что постоянно пялиться в прицел очень даже неудобно.

Выстрел, хотя его и ждёшь, тем не менее, всё равно прозвучал совершенно неожиданно и… о, подарок судьбы! Наблюдая в мощный оптический прицел «Trijicon» за сосной, я с удивлением обнаружил, что пуля из Наташкиной М-16 влетела почти в самую середину ствола дерева, где-то на высоте в метр от земли. Просто великолепно! Значит, винтовка в прекрасном состоянии, а прицел стоит, как надо – ничего не надо подкручивать-юстировать.

- Кажись, попала – не очень уверенно произнесла Наталья.

- Ничего себе, «кажись»! Да ты просто суперпопала! Точнёхонько в серединку. Бахни-ка ещё разочка три, так сказать, для закрепления навыка.

Последующая стрельба убедила меня в том, что на самом деле всё обстоит самым лучшим образом – связка «стрелок-прицел-оружие» работает безотказно.

После пяти подряд уверенных попаданий, Наталья по моей просьбе дала короткую очередь – и вновь отличный результат! От сосны только щепки в разные стороны полетели!

- Закончить стрельбу, оружие на предохранитель! – отдал команду я.

Ну что ж… Пора и самому хоть что-то показать. М-16 не подвела, надеюсь, что и FAL покажет себя не менее достойно.

С видом бывалого вояки, не спеша разместился на брезенте, приложился к оружию, поглядел в прицел, потом понял, что больше оттягивать момент истины нельзя, после чего лязгнул затвором и плавно нажал на спуск. Есть!

Пуля легла прямо в середину ствола, чуть выше Наташкиных попаданий. Отлично!

Решил стрельнуть по камню. Вновь тщательно прицелился, затаил дыхание и… Опять прекрасный результат – пуля с визгом отрикошетила от гранитной громады.

Слава Богу, что хоть тут с оружием и прицелами всё в порядке. Отстегнул магазин, выщелкнул патрон и поднялся с брезента.

- Ну, давай считать проверку законченной. На рубежах до четырёхсот метров будем считать наше оружие снайперским. Предлагаю за тобой закрепить твою М-16А4, а за мной будет числиться этот FAL. Теперь надо подобрать тебе обычное оружие, что называется, «под руку». Ты как к этому относишься?

- Хорошо отношусь. До сего момента меня, в принципе и М-14 устраивала, хотя она и тяжёлая, но лучше, наверное, привычный «Калашников»?

- Одобряю! Выбор настоящего патриота и бывалого вояки.

- Ха-ха! «Бывалый вояка» из меня, сам понимаешь…

Я чуть было не ввернул, что в постели Наталья вояка очень даже бывалый, но в последний момент удержался – вдруг воспримет это не как комплимент, а как оскорбление, поэтому вслух сказал совсем другое:

- Ничего страшного. Научишься. Предлагаю тебе вот это оружие – я выложил перед девушкой болгарский «Arsenal ARM 5F» и польский Wz-96. Мне кажется, что калибр 5,56 мм наиболее оптимален для девушки. И патрон довольно мощный, и баллистика хороша, и отдача комфортная, и оружие не такое тяжёлое, как под 7,62 мм.

- И всё-то ты знаешь – рассмеялась Наталья своим замечательным смехом, который мне так нравился. – Ладно, поверю тебе, как эксперту в оружии.

Дальнейший отстрел не принёс неожиданностей – и польский, и болгарский автоматы оказались в отличном состоянии, оптику «Kahles» на них мы совместными усилиями установили, надёжно закрепили и пристреляли, потратив всего сто двадцать восемь патронов суммарно и даже один прицел ещё в резерве остался! Кучность оружия, за счёт несколько более коротких стволов, оказалась чуть похуже, чем на полноразмерной М-16, но, в общем, всё оказалось, что называется, «в рамках приличия». По крайней мере, в неподвижный человеческий силуэт на трёхстах-четырёхстах метрах попадём с гарантией, причём с первого же выстрела!

Я глянул на часы. Вроде незаметно, а уже приближалось время обеда, о чём я незамедлительно сообщал Наталье. Возражений не последовало, поэтому мы дружно принялись демонтировать наше импровизированное стрельбище и складывать добро в пикап.

- Предлагаю завтра отправиться на охоту. Ты как? – поинтересовался я у девушки, заводя мотор и разворачивая наш «форд» к дому.

- На кого будем охотиться? – деловито поинтересовалась Наталья.

- Даже не знаю… Кто тут водится? Олень, косуля, кабан? Кого-нибудь, да попробуем привалить. Свежатинку поедим, да и впрок мяска заготовим – холодильник есть, соль-специи имеются. Главное, раздобыть что-нибудь и при этом самому не стать добычей.

- Это точно – рассмеялась Наташка и вдруг, изменившись в лице, закричала: – Движение слева!

Я мельком глянул в указанном направлении и вдарил по тормозам – возле знакомого сарая с генератором топтались двое в тёмной одежде с оружием в руках.

- К бою! – рявкнул я и, потянувшись назад, выхватил болгарский автомат Калашникова – Наташка! Быстро на заднее сиденье, на левую сторону. Открывай окно и подстраховывай меня. Оружие хватай любое.

- Поняла – напряжённым голосом отозвалась моя спутница и молниеносно переместилась назад. Мгновением спустя раздался щелчок пристёгиваемого магазина, а затем, характерный и до боли знакомый лязг затвора.

Я подал машину вперёд и метров за пятьдесят до людей мы остановились.

- Из машины! – бросил я и первым вывалился наружу.

Теперь я уже чётко видел, что нашими новыми «пришельцами» были парень и девушка, причём, оружие – винтовку Мосина парень и карабин Мосина девушка, держали весьма уверенно.

- Оружие на предохранитель, руки держать на виду, резких движений не делать! – заорал я, держа взведенный автомат у плеча и медленным шагом подходя к парочке. Сбоку-слева, метрах в десяти от меня, так же сноровисто двигалась и Наталья.

- Эй-эй-эй! Мы ничего не имеем против вас! – закричал парень, показавшийся мне довольно знакомым. Впрочем, ничего удивительного – одежда на обоих была явно из Отстойника, так что наверняка встречались где-нибудь на улицах Углегорска и не раз.

Первой обстановку разрядила девушка, тоже показавшаяся мне смутно-знакомой:

- Наташка? Ты что ли?!

- Вика?!

- Я! Слушай, Наташка! Тебя в этой форме просто и не узнать-то сразу! Ты такая секси в ней и она тебе, кстати, она очень идёт. Просто реальная «милитари-гёрл» клёвая в ней. Прям рейнджерша какая-то!

Так, отлично! Кажется, полку нормальных людей у нас прибыло. Парень, похоже, тоже начинает понимать, что ничего страшного их не ждёт и с облегчением опускает винтовку. Я тоже мысленно перевожу дух и в знак добрых намерений демонстративно ставлю автомат на предохранитель.

Девчонки, похоже, успели соскучиться друг по другу, поэтому отложив оружие, они уже минуту о чём-то восторженно чирикают, видимо, вспоминая былое и перемывая косточки каким-то своим общим знакомым.

- Пройдёмся? – предложил я парню.

- Без проблем. Пускай дамы друг с другом пока пообщаются. Кстати, Виктор – протянул он мне руку.

- Алексей – секунду поколебавшись, я жму его ладонь и мы не спеша пошли к нашему «форду», который сейчас стоял с распахнутыми дверями и тихонько пофыркивал многолитровым дизелем на холостом ходу.

- Мы тут плакатик прочли на стенке сарая, когда оказались здесь… – начал разговор Виктор – Так насчёт Америки… Это ведь не шутка, нет?

- Витя! Погляди вокруг! Неужто это хоть чем-то напоминает Отстойник?!

- Не знаю насчёт США, но на Углегорск это точно не похоже. Даже на его богатую часть. И на Сальцево это точно так же не похоже.

- Верно. Что ещё видишь?

- Форма у вас обоих американская, тип М-65. Ну, или её очень хорошая имитация. У французов, кстати, такая же. Просто у меня в Москве именно она была до Провала. Автоматы у вас похожи на «Калашниковы», но точно не советские и не российские. Я в оружии очень хорошо разбираюсь – как-никак, закончил РГГУ, исторический факультет и моя специализация – военный историк. Машина у вас здоровенная – американцы такие любят.

- Ну вот ты сам и ответил на свой вопрос. Кстати, а в армии служил?

- Если не считать месячных военных сборов, где мне присвоили звание лейтенанта запаса, то ни хрена не служил.

- Опа! Товарищ лейтенант! Сержант запаса Воздушно-десантных войск… - инстинктивно принял я строевую стойку и начал докладывать.

- Не-не-не! – замахал руками Виктор – Никаких строевых стоек и «товарищей лейтенантов»! Боевой опыт есть?

- Так точно!

- Вот у кого опыт есть, тот и командует. И никаких «так точно» тоже! Никакой я не «товарищ лейтенант», а Виктор Сергеев. Можно просто Витя. А можно ещё и «господин военный историк». Кстати, девушку мою зовут Вика, ну она потом представится.

- Прикольно! Виктор и Виктория.

- Не ты первый это заметил. Теперь по делу. Я хоть и не служил, но уверяю тебя – бесполезным балластом не буду, ежели ты про какие-то тактические схемы и построения мыслишь. Школа Углегорска даёт хорошие уроки. В оружии, как я уже говорил, разбираюсь хорошо, настрелялся ещё до провала вдоволь и в Отстойнике без дела не сидел. Ну и исторический опыт – я что, зря обучался пять лет? Опять же, всегда могу что-нибудь из военно-исторического опыта прошлых лет подсказать.

- Ладно, будем считать, что уговорил. Витя! У тебя как со зрением? – немного сменил тему я.

- До провала чуть-чуть подсело – вместо десяти строчек в таблице видел только восемь. Но я с компьютером тогда очень много работал – писал диссертацию на тему «Зимняя война 1939-40 года. Причины и последствия». Ну, а в Отстойнике сам понимаешь, какие компьютеры… Так что может, и восстановилось уже. А это ты к чему?

- Да хочу предложить тебе снайпером у нас поработать.

- А есть по кому, так сказать, «работать»?

- Пока нет. Но ведь ты сам понимаешь – такая лафа может быть не всегда. Мне уже пришлось троих завалить.

После этих слов Виктор аж сбился с шага и как-то уже совершенно по-другому посмотрел на меня – уважительно, что ли?

- Ну ни хера себе – только и произнёс он после небольшой паузы. – И кто это был? Местные?

- Нет. Местных я пока что не встретил. Каким-то образом через Проход сюда прорвались трое одержимых Тьмой. Вот и пришлось их того… Двое точно были из Углегорска – у них и документы даже имелись. Третий – непонятно кто, но вряд ли откуда-то из другого места.

- Так-так-так – неопределённо произнёс мой собеседник и крепко задумался.

- Витя! Пошли к дамам?

- А-а-а, да. Пошли – очнулся он от раздумий и вдруг добавил – А предложи-ка ты Вике снайпером поработать. Она и видит лучше меня, и стреляет гораздо лучше.

- Спорить не буду – согласился я. – Тебе виднее. Вика, так Вика. Кстати, а как у тебя с иностранным языком, «господин военный историк»?

- Свободный французский. Закончил в Москве школу № 1225 с углублённым изучением французского. А вообще, мне всегда нравилась эпоха Наполеона и «La Grande Francе». Да и во время учёбы приходилось многие французские документы из архивов в подлиннике читать, так что поднатаскался здорово. Писал два курсовых на третьем и четвёртом курсе по наполеоновским войнам, так что именно тогда перелопатил в библиотеках и архивах оригинальные французские документы, плюс диплом писал по «Ста дням Наполеона». Конечно, до академика Тарле далековато мне будет, но, тем не менее…

- А с английским как?

- А вот тут уже всё намного хуже. Как раз до Провала ходил ещё и на годовые курсы английского за счёт конторы, но опять же, там больше упор делался на письменную работу, а не на разговорную практику. Так что словарный запас вроде и приличный, со многими, причём довольно сложными англоязычными документами могу спокойно работать, но толку в разговоре с этого ноль. Ну, может чуть выше нуля, но не более.

- То есть у тебя письменный английский, не разговорный.

- Да, всё верно.

Вернувшись к нашим девушкам, всё ещё с оживлённым видом что-то обсуждавшим, я, жестом гостеприимного хозяина объявил:

- Дамы и господа! По случаю прибытия первой организованной пары переселенцев на благословенную землю Соединённых штатов Америки…

- «Земли свободных и мужественных», как поётся в американском гимне - подхватила Наталья, улыбнувшись.

- …Я предлагаю устроить праздничный обед. Прошу всех в машину! Только подождите буквально мгновение – я её сейчас подгоню…

Через пять минут мы все уже сидели в нашем с Наташкой доме. Девчонки хлопотали у плиты, я стругал трофейный хамон, а Витя, веря и не веря своим глазам, вертел в руках многочисленные образцы оружия, которые я заботливо заскладировал в нашем с Натальей семейном гнезде.

В лучших традициях французского и русского дворянства, обед начался с шампанского, ну а потом пошло-поехало. Гости и хозяева окончательно расслабились и тут в ходе раскрепощённого разговора начали всплывать кое-какие очень интересные подробности!

Оказывается, администрация Углегорска уже на второй день после моего ухода решила пресечь свободную деятельность Прохода, ибо очень быстро выяснилось, что вернуться домой хотят почти все, а ведь если хотят уйти почти все, то кем тогда командовать и над кем властвовать? Кроме того, о Проходе каким-то непостижимо быстрым способом узнали в Сальцево и уже десятого января к Точке на трёх грузовиках примчалась целая банда в пятьдесят рыл с винтовками и автоматами. Администрации Углегорска просто крупно повезло, что банда имела горячее желание просто уйти, а не «сесть на тему», иначе последствия очередного передела власти и собственности в Отстойнике было бы трудно себе представить. В срочном порядке на место была откомандирована усиленная рота из проверенных горсветовских бойцов, которые принялись оборудовать фортификационные позиции по всем правилам военной науки, благо специалистов с военно-инженерным образованием хватало, однако проблема заключалась в том, что уже через неделю от роты осталось менее двух взводов – бойцы и командиры начали группами и поодиночке дезертировать.

- Как там в Библии: «А кто усторожит самих сторожей»? – хохотнул я, слушая рассказ Виктора.

- Только это не из Библии, – мягко поправил меня он – а из сатирической пьесы про нравы Древнего Рима, сатирика Ювеналия. Кроме того, встречается ещё и в романе Вальтера Скотта «Квентин Дорвард», где король Людовик XI говорит Дорварду: «Разве тут поможет охрана, глупый мальчишка?! Кто будет порукой, что мне не изменит та самая стража, которой я вверил свою охрану»?

- Та-а-а-к! С профессиональным историком спорить не буду – согласился я. – В общем, ситуация сильно напоминает начальный этап строительства Берлинской стены, когда первыми побежали на Запад те, кто её строил и те, кто её охранял.

- Совершенно верно! – согласился Виктор.

- Витя, а ты откуда помнишь вот это всё про Шекспира, про Квентина Дорварда? – поинтересовалась Наталья. – Вам это тоже в институте преподавали?

- Не-е, ребята! Просто я фильм «Приключения Квентина Дорварда, стрелка королевской гвардии» раз, наверное, восемь смотрел. Он же в 1989 году в широкий прокат вышел – мне тогда одиннадцать лет было. А по римским сатирикам, и Ювеналию в том числе, я курсовую писал, причём ещё на первом курсе.

- Ладно. Тогда, Витя, вопрос на засыпку – какое сегодня число в Отстойнике?

- С утра было шестнадцатое января.

- Оп-па! А ты в курсе, какое число здесь, и, главное, какой год?

- Уже в курсе. Двенадцатое марта и тринадцатый год. Наташка Вику уже вкратце просветила. И насчёт Штатов тоже не шутка. Это я уже понял. С трудом, но поверил.

- Тогда второй вопрос: «А как ты с Викой ушёл, ежели администрация Углегорска решила наложить лапу на Проход?

- Ну, тут-то как раз всё очень просто – я командовал третьим взводом, что возводил укрепления вокруг Прохода. Так что это был лишь вопрос времени. Кстати, я так понял, что тут кроме нас с Викой, никто сегодня не высаживался?

- Пока нет, а что?

- Потому что наш командир роты – капитан Васильков, сбежал самым первым, прихватив с собой свою жену. Вместе со мной и Викой бежало ещё четверо солдат. Так что я очень сильно удивился, когда их здесь не увидел, зато увидел вас.

- Так-так-так – озадаченно пробормотал я. – Нет, Витя. Получается, что ушли уже десятки, если не сотни человек, но никого, кроме вас тут не было. Ни сегодня, ни вчера, ни позавчера. Впрочем, кажется, я начинаю кое-что понимать. Ты же провалился в Отстойник из Москвы сентября двухтысячного?

- Верно. Только не сентября, а второго октября.

- А что у нас было из политических событий в девяносто девятом и двухтысячном?

- В девяносто девятом по весне американцы побомбили Югославию, потом началась вторая чеченская война. 31 декабря наш дорогой «всенародно избранный гарант Конституции, панимаишь», добровольно подал в отставку, преподнеся народу этакий новогодний подарок. Ну а дальше совсем кучно пошло: 1 марта – гибель 6-й роты псковских десантников, 12 августа – гибель подводной лодки «Курск», 27 августа – пожар в Останкинской телебашне.

- Всё, понял тебя… У Вики, я так понимаю, та же история?

- Да.

- Ну что, ребята, поздравляю. По теории профессора Милославского, получается, мы с вами из одного слоя действительности. И именно поэтому мы здесь. Соответственно, народ сюда из Отстойника если и будет подтягиваться, то только из нашего слоя. Кстати, а как администрация Углегорска планировала использовать Проход?

- Там планировалось что-то вроде того, что уходить имеют право только те, кто прожил в Отстойнике не менее трёх лет. При этом уходящие должны сдать всё движимое и недвижимое имущество Администрации, а с собой разрешалось брать только одну единицу оружия и пятьдесят патронов. Законодательно это оформлено ещё не было, но сам понимаешь, это был вопрос дней, причём буквально двух-трёх.

- Ладно! Что мы всё об Отстойнике, да об Отстойнике! – подала голос Наталья – Мы же в Америке!

- Кстати, да! – охотно поддержал я свою боевую подругу – Итак, нас уже четверо. Полноценная боевая группа. Поэтому предлагаю следующее – завтра с утра, на двух машинах, выдвигаемся на разведку местности. Задачи такие:

А) Установить наше местонахождение и сделать точную картографическую привязку.

Б) Выявить наличие, или отсутствие местных жителей, органов власти, силовых структур и тому подобное.

В) Выявить наличие супермаркетов, аптек, больниц, оружейных магазинов, и всего остального, что необходимо для дальнейшего существования нашей маленькой коммуны.

Г) Выявить наличие заправок, складов с горючим, маслами, автомобильными запчастями.

На первом этапе пока всё. Кто «за»?

- Все «за» - ответил Виктор.

- А можно вопрос? – оживилась Вика.

- Давай!

- А где мы жить будем?

- Да где хотите! Выбирайте себе любой дом, заселяйтесь и живите. Смотрите только, чтобы генератор присутствовал, если хотите жить с электричеством. Столоваться пока предлагаю у нас, так что ждём на ужин. Сейчас же предлагаю выбрать оружие. Винтовки-трёхлинейки, в XXI веке, да ещё и на территории США видятся мне неким анахронизмом. Согласны?

- Согласны! – хором выпалили Виктор и Виктория.

Как я и предполагал, выбор оружия был недолгим – и парень, и девушка взяли себе по привычному «Калашникову». Задушив жабу, которая хотела в свою очередь, задушить меня, я отдал Вите ГДРовский АКМ, а Вике, считай, только несколько часов назад пристрелянный, роскошный польский «Beryl». Потом снабдил каждого магазинами и тремя сотнями патронов.

- Пока всё, господа – подвёл итог я. – «Берилл» сегодня был проверен – кучность, работоспособность, всё нормально. Потом он был пристрелян с оптикой – тоже всё прекрасно. Не знаю, как на дистанции в полкилометра, но на трёхстах-четырёхстах метрах противнику лучше не попадаться тебе в прицел, Вика. «Машинен-пистоле», извини, Витя, не проверял, но, думаю, что там тоже всё в полном порядке. Судя по бывшему хозяину оружейки, он не тот человек, что будет держать у себя непристрелянное и необслуженное оружие. Кстати, автоогонь на твоём стволе заблокирован – это конверсионная модель.

- Понял… Хотя, с другой стороны, может это и к лучшему – садить из АКМ очередями, это всё равно, что в воздух стрелять. Шуму много – толку мало.

- Тоже верно. Впрочем, захочешь сменить, или добавить ствол… Помогу, чем могу – сам видел, что запасы у нас огромные. Есть и полноразмерные М-16, есть две М-14, да много чего ещё есть. Даже крупнокалиберный «Барретт М82» имеется.

- Ого! – уважительно произнёс «господин военный историк». – Я о такой игрушке только в «Зарубежном военном обозрении» читал.

- Ой, а мы забыли спросить, а как тут с Тьмой? – задала резонный вопрос Вика.

- Пока никак. Не проявлялась ни в каком виде.

- Спасибо. Так мы пошли?

- Давайте. А куда?

- Мы решили во-о-он тот дом занять – девушка указала на приличных размеров шале, располагавшееся вслед за нашим домом, метрах в двухстах.

- Без проблем, ребята, занимайте. Мы его, если честно, даже не проверяли, так что всё, что найдёте, будет вашим. В добрый час. Ждём вас у себя на ужин в двадцать нуль-нуль. Часы есть?

Вместо ответа Витя молча задрал рукав и продемонстрировал здоровенные чёрные «Casio» серии «G-shock».

- Ого! – восхитился я – Батарейка ещё не села?

- По заверениям производителя, рассчитана на пять лет. Я эти часы купил и через месяц провалился. В Отстойнике полтора года провёл, так что этим часам ещё как минимум два года ходить. Время местное я уже выставил – на твоих подсмотрел, так что не боись, не опоздаем.

Парочка развернулась и навьюченная оружием и боеприпасами, удалилась «осваивать новое жизненное пространство».

Вечером, как и обещал, был дан тожественный ужин в честь новоприбывших – с музыкой, пробками шампанского в потолок, хамоном и дорогим испанским бренди на десерт.

А вот на десерт как раз и состоялся очень даже интересный разговор!

Тему, как водится в таких случаях, завели женщины. Как выяснилось, Вика успела сбегать в сарай-портал и убедиться, что Проход работает.

- Лёша! – начала она, отхлебнув глоток двадцатилетнего бренди «Miguel Torres» - А ты не пробовал ещё раз воспользоваться Проходом?

- Мысль была, если честно, но… Решил не искушать судьбу.

- Почему?

- А кто сказал, что я вернусь домой, а не обратно в Отстойник?

- Вообще-то да, нет никаких гарантий – резонно согласился Витя.

- Но ведь вы же не пробовали – не менее резонно возразила Вика.

- Нет, не пробовали. К сожалению, тут слишком много «если», а я, коли уж на то пошло, рисковать не хочу. Хватит, уже в Дагестане нарисковался.

- А я домой хочу. По сестрёнке младшей очень скучаю, по родителям – грустно произнесла Вика.

- А думаешь, я по своим не скучаю? Но смотри, Вика сама – к сожалению, согласно теории профессора Милославского, тут слишком много допущений. Вспомни Отстойник, где все были из Москвы, или Подмосковья, только почти у всех эта Москва была совершенно разная. Помнишь, были люди из Подмосковья, у которых в двухтысячном даже СССР не распался? И были люди, причём немало, у которых в стране, например, Великой Отечественной не было! Говорят, правда, лично я не встречал, но были и те, у кого вообще СССР не было, а была Российская империя с Императором Всероссийским Александром Шестым!

- Да, подтверждаю. Был такой кадр. Правда, ровно в одном экземпляре – кивнул головой Витя. – Потом он в Сальцево переселился и больше я о нём ничего не слышал.

- Зайти в сарай и захлопнуть дверь, это, как выясняется, самое простое. А вот что дальше? Ладно, предположим, что обратно в Углегорск нас не унесёт. А ты уверена, что ты окажешься в своей Москве, а не какой-то Москве параллельной, где ты никто и звать тебя никак? Представляешь, вот ты приходишь домой, по своему адресу и даже ключи к дверям подходят, но в квартире сидят совершенно чужие люди, которые хотя и похожи на твоих родных, как две капли воды, но знать тебя не знают и вообще первый раз в жизни видят? Как там в песне Саши Иванова – «в другую такую же точно московскую осень»?

- А может быть и другой поворот – подхватила Наталья. – Не рассматриваешь вариант, что ты возвращаешься именно в Москву своего слоя реальности, только уже не в Москву осени двухтысячного, из которой мы тут, как из гоголевской «Шинели» все вышли, а именно в свою же Москву, только года, так скажем, две тысячи четвёртого, или пятого? Тебя уже все сто раз отпели и мысленно похоронили, а ты тут хоба-на и объявляешься вся такая внезапная. Догадываешься, что начнётся?

- Но ты вынуждена будешь молчать, потому что понимаешь – если ты начнёшь рассказывать про Углегорск, про Сальцево, про Штаты, про перемещения во времени и пространстве, то очень быстро окажешься в весёлом заведении закрытого типа с накачанными санитарами, тихо и ласково разговоривающими докторами, решётками на окнах и мягкими стенами – развил тему Витя. – Вспоминаем историю Сары Коннор в фильме «Терминатор-2», психиатрическую клинику в Пескадеро и как Сара там оказалась.

- Но если ты будешь тупо молчать о своих приключениях, то тогда тобой заинтересуются уже не дяденьки из Минздрава, а дяденьки из МВД – им же надо как-то закрывать историю с девушкой, которая сначала без вести пропала, а потом так же неожиданно без вести объявилась, причем, совершенно даже не изменившись внешне. В результате ты оказываешься в дурацком положении – и молчать нельзя, и говорить нельзя. А так как легенда у нас совершенно не проработана, причём я вот, например, даже не знаю, в каком направлении нам нужно её прорабатывать, то стоит только тебе открыть рот, как гнилые нитки полезут отовсюду и любой мало-мальски толковый опер быстро поймёт, что в твоих рассказах концы с концами не сходятся. Догадываешься, о чём они тогда подумают и в какое другое трёхбуквенное ведомство тебя передадут?! – вступил в разговор я.

- Но я же могу показать портал, когда вернусь – возразила Вика.

- Можешь, совершенно верно – согласился я. – Но! Не факт, что он будет работать, как сейчас работает портал в генераторном сарае, а если и будет работать, то ещё неизвестно, что хуже – потому что родимая ФСБ лапу на это всё наложит мгновенно. Тогда да, тебе поверят, причём сразу и безоговорочно, вот только дальше всю свою оставшуюся жизнь ты будешь как в стеклянном доме жить – под полным и тотальным контролем нашей дорогой госбезопасности.

- Опять же, Вика – вновь вступила Наташка. – Посмотри вокруг – по всем признакам это наш мир, только в отличие от Углегорска, где мы попали в прошлое, теперь мы опередили наше время. Ну, предположим даже, что ты возвращаешься именно в свою осеннюю Москву-2000, что никто не обратит внимание на твоё исчезновение с последующим возвращением, то как ты жить будешь, зная, что этому миру всего двенадцать лет осталось? И ведь не рассказать никому и ничего. Потому что сразу в дурку упекут. И не подготовиться. Здесь у нас, как это ни цинично звучит, есть некоторое преимущество – мы появились в этом мире, когда большая часть заболевших умерла, а наступившая зима убила болезнетворные бактерии. А там ты как раз окажешься в самом центре пандемии и запросто может так оказаться, что наши знания о будущем нам никак не помогут.

- Предлагаете сидеть и ни хрена не делать? – зло задала вопрос Вика.

- Ни хрена не делать не получится – заверил я. – Работ и забот полон рот – только успевай поворачиваться.

- Ты прекрасно понимаешь, что я не в этом смысле!

- А я именно в этом. Нет, Вика, если ты настаиваешь, то я хоть сейчас провожу тебя до сарая и даже дверку захлопну, но подумай ещё раз – а надо ли тебе это? Получишь ли ты желаемый результат? Я вот склонен думать, что отнюдь нет. Не буду произносить пафосных слов про «Перст судьбы», про «Волю Провидения», про «Божью тайну», тем более, что я и сам как-то не очень во всё это верю, но считаю, что забросило всех нас сюда совсем не случайно. Есть в этом некий Высший смысл и именно нам выпало исполнить тут некую миссию.

- Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались – хохотнул Витя – Кстати, Лёша! В истории был уже один персонаж, который довольно часто употреблял словосочетания «перст судьбы», «Провидение», «воля Провидения» и тому подобное. Закончил плохо.

- Это кто же?! – изумился я.

- Автор немецкого бестселлера тридцатых и первой половины сороковых под названием «Майн Кампф». Ну, это так, просто историческая справка.

- Ну, спасибочки, братуха!

- Не переживай. Я же говорю – просто историческая справка. Ни в коей мере не подвергающая сомнению всё то, о чём и мы, и ты, сейчас здесь говорили.

- Ладно. Будем считать, Лёша, что пока уговорил – согласилась Вика. – Пойдём-ка мы домой.

- Правильно, ребята. Утро вечера мудренее – напутствовала Наталья нашу новую пару переселенцев.

«Домик», выбранный нашей парой, как выяснилось на следующее утро, очень ей понравился, правда, ни складов оружия, ни запасов еды там не было. И вообще, как сказала потом Вика, «есть ощущение, что дом купили, всё нужное для жизни завезли, но пожить не успели. Всё новенькое, непользованное и частично даже нераспакованное и ни одной бэушной вещи от бывших хозяев». Большим бонусом шло то, что к дому был подключён мощный дизельный генератор, угадайте какой фирмы? Правильно, «Cummins»! Запас солярки так же имелся, причём весьма немалый. Что ж, жизнь продолжается.

Глава 15. Тринадцать – счастливое число.

Итак, 13 марта 2013 года – наш первый боевой выезд, можно сказать.

В самый последний момент Витя заменил ГДРовский АКМ на выпрошенную у меня М-14. Если уж придётся стрелять только одиночными, как выразился он, «то надо тогда тем, что помощнее». Логично.

Договорились так – мы с Виктором едем впереди на «Форде», а девчонки сзади нас на «Лексусе». Дистанция – сто метров. В случае малейшей опасности девушки немедленно разворачиваются, отъезжают минимум на двести метров, после чего вон из машины и поддерживают нас огнём из автоматов с оптикой.

Да уж… Взаимодействие «на пять с плюсом»! Короче, нужны рации. Хоть какие!

Впрочем, ладно, поехали.

Не спеша, буквально на десяти милях в час, проехали местную «Рублёвку», попутно во все глаза рассматривая окрестности, но никого и ничего – пустые дома разной степени крутизны, возле некоторых брошенные машины – от дешёвых «форд-фокусов», до «лексусов» и «кадиллаков», а так же «Мерседесов S-класса», и нигде никакого движения. Пусто всё и мёртво. А ведь народ тут селился очень не бедный, судя по массивным деревянным и даже кирпичным домам и припаркованному возле них весьма недешёвому автопарку. На некоторых домах красные кресты, нарисованные аэрозольными баллончиками, на некоторых ленты FEMA, на некоторых ничего и полное отсутствие следов хоть людей, хоть животных. Ощущение жути начало наваливаться прямо физически. Потом дома кончились и местная то ли «стрит», то ли «авеню» превратилась в полноценную двухполосную дорогу отличного качества, которая через некоторое время вывела нас к перекрёстку с огромным указателем «Forrest drive».

- Ну вот кое-что и становится понятным – пробурчал я, вытащив атлас.

- И? – поинтересовался Витя.

- Смотри – вот этот перекрёсток, Форрест драйв, значит, а наша база, получается, вот здесь – я ткнул пальцем в карту.

- Так… И теперь куда?

- Можем повернуть налево и долго колесить по «10 mile drive», а можем повернуть направо, выйдем на «Village road», по ней до «сорокового» шоссе и по нему наведаемся, как и планировали, в городок Грэнби. Как план?

- За неимением другого просто великолепен! Погнали!

К нашему счастью, за остаток февраля и тринадцать дней марта, снег с шоссе полностью сошёл, так что можно было спокойно прибавить газу. Разогнались до сорока миль в час, не забывая, впрочем, глазеть по сторонам. Через некоторое время обогнули приличных размеров озеро с двумя островами, так и оставшееся безымянным. «Лексус» с девушками шёл, как привязанный. Выскочили на «сороковое» шоссе и понеслись вперёд. Слева осталась местная церковь под странным названием «Lord of the valley Lutheran church». «Лютеранская церковь повелителя долин»? Ладно, надо будет потом у Наташки проконсультироваться, что это за «Повелитель долин» такой…

- О! «Макдональдс»! – закричал Витя, указывая на приземистое каменное строение с соответствующей яркой вывеской и гордо реющим «Stars and stripes» на флагштоке.

- Думаешь, нас там обслужат без денег? – хохотнул я.

- Вот наши деньги – похлопал Виктор по цевью М-14.

- Тоже вариант – согласился я и, добросовестно включив поворотник, собрался уже повернуть на Томсон роуд, дабы припарковаться возле храма обжорства и нездоровой еды, когда заметил напротив «Мака» просто волшебную для нас всех надпись на заведении под названием «City market fuel center».

- Та-а-ак, Витя! Вот эта штука сейчас может оказаться ценнее десяти «Макдональдсов», поэтому «Мак» подождёт – сначала сюда.

- Точно! Заправка! Думаешь, там ещё что-то есть?

- А вот это мы сейчас и проверим.

Заехали на абсолютно пустую заправку, встали, выключили мотор. Несколькими мгновениями спустя подрулил и «Лексус».

- Что делаем, парни? – деловито поинтересовалась Вика, держа в руках «Берилл». А молодец девушка – оружие из рук не выпускает.

- Охраняем нас – я просканировал взглядом окрестности. – О, Вика! Поищи лестницу и заберись на крышу «Макдолнальдса». Наблюдение в сторону города.

- А если увижу чего? Стрелять?

- Экая ты кровожадная! Стрелять сразу, блин… Короче, если мы наружи, то просто покричи, а если будем в помещении, то да, стреляй. Но первый выстрел в воздух! Поняла?

- А я что делаю? – спросила Наталья.

- Прикрываешь нас с тыла, пока мы шаримся по помещениям. Я, гляжу, на полезное место мы набрели – показал я на строение напротив – в одном здании и «Макдональдс», и «Сабвэй», и ликёры.

- «Liquors» - это в США так алкогольные магазины обозначают, тундра – уточнила Наташка. – Парадокс в том, что как раз ликёров там может и не быть.

- А «Subway» тогда что? По виду вроде тоже какая-то рыгаловка из недорогих, но, по-моему, метро так в Америке называется. Ещё Вилли Токарев пел: «Кто-то ездит на «Роллс Ройсах», я же прыгаю в сабвэй. Небоскрёбы, небоскрёбы, а я маленький такой», ну и так далее. Но тут вряд ли метро есть.

- Это тоже закусочная, типа «Макдональдса» - учительским тоном принялась разъяснять мне Наталья, причём я обратил внимание, что слушают её, причём очень внимательно, все, - а название у них такое вовсе не потому, что они имеют какое-то отношение к нью-йоркскому метрополитену, а потому что их главное блюдо называется «submarine sandwich» - сэндвичи в виде подводной лодки. Соответственно, «sub» - сокращение от «submarine».

- Вон оно как! «We all live in yellow submarine, yellow submarine, yellow submarine». – протянул я бессмертную классику и добавил – Предлагаю вернуться к первоначальному плану и всё-таки сначала пошариться в закусочных. Согласны?

- Согласны! – хором ответили Витя и Наташа, а Вика… А Вики уже не было – подхватив автомат, девушка усвистала куда-то за едальню, причём буквально через минуту появившись на крыше здания с победным видом и криком:

- Я готова! Местность под наблюдением!

Начали с «Мака», на крыше которого расположилась наша снайперша.

Наталью оставили на входе, а сами шагнули внутрь. Закрывшаяся дверь надёжно отсекла нас от шума улицы, на которой дул весенний ветер. В помещении макдачной царила тишина, пахло пылью, многократно жареным маслом и, как ни странно, кофе. Внезапно выяснилось, что расхаживать по залу, а тем более лезть в кухню с длинноствольным оружием как-то неудобно, поэтому мы с Виктором, совершенно не сговариваясь, положили своё оружие на стойку и выдернули пистолеты – я тяжёлую «Беретту», а Витя извлёк откуда-то «Парабеллум», явно прихваченный им из Отстойника. Вот ведь, а я даже не заметил, ни тогда, когда они с Викой только пришли, ни сейчас, что у него помимо винтовки есть ещё и пистолет, но вслух сказал:

- Вернёмся когда, я тебе оружие на что-то более современное сменяю. Не возражаешь?

- Нет, конечно же!

Нельзя сказать, что осмотр был совершенно бесполезен, ибо кое-что ценное мы всё-таки нашли – несколько упаковок зернового кофе из Колумбии и Бразилии, две огромные упаковки чая «Lipton», галлоновую канистру подсолнечного масла, сахар в пачках, а в подсобке нашлись ещё и как минимум две сотни литровых пакетов с апельсиновым, ананасовым и грейпфрутовым соком. Не удержались и с восторгом, почти в один приём, высадили по литру апельсинового.

- Блаженство! – только и произнёс Витя, бросая пустой пакет в мусорное ведро.

- Точно! – согласился я. – Грузимся?

- Грузимся.

- Тогда подтаскивай добычу ко входу, а я подгоню пикап.

- ОК!

К восторгу девушек, увидевших соки, мы быстро перекидали наши трофеи в бездонный кузов «форда», после чего двинулись в алкогольный магазин, но не тут-то было! Хотя снаружи «Liquors» выглядел целёхоньким, внутри было практически пусто – лишь рядом со входом стояло несколько початых коробок с галлоновыми бутылками самого дешёвого калифорнийского вина. О том, что «товарец так себе», более чем красноречиво говорила цена – если у вас бутыль ёмкостью 3,75 литра стоит два доллара и девяносто девять центов, причём без пометки «Sale», то от такого вина точно не стоит ожидать восторженных отзывов дегустаторов, похвалы ресторанных критиков и высоких оценок потребителей. Во всём остальном магазин был пуст. Почему-то мельком подумал, что в Отстойнике и с таким вином можно было бы сделать себе состояние, но через мгновение забыл. Очень похоже на то, что когда начались проблемы, хозяин просто аккуратно всё вывез в неизвестном нам направлении.

В закусочной «Subway» так же особо поживиться не удалось – раздобыли лишь две упаковки полуторалитровых бутылок с минеральной водой, где красовалась гордая надпись «Aspen» и упаковку итальянской «San Pellegrino». Нашлось так же и огромное количество булочек-заготовок для бургеров и сэндвичей, даже на вид совершенно каменных, которые я не хотел сначала брать, однако Наташка лишь снова обозвала меня «тундрой», посмеялась и сказала, что мужчины ничего не понимают в технологиях восстановления. В реальности, сказала она, нужна лишь вода, духовка и некоторое количество времени, чтобы каменные булочки вновь стали мягкими и свежими, причём она берётся за это уже сегодняшним вечером.

Не стал спорить с женщиной, решив, что она права, поэтому собрал все булочки в огромный чёрный полиэтиленовый мешок, да и закинул в пикап. Так же нашей добычей стали несколько десятков банок и бутылок с джемами, сиропами, соусами и разными кетчупами. В принципе, уже более чем не зря съездили.

Наконец, добрались и до бензозаправки, осмотр которой превратился просто в праздник! Сначала нам удалось разжиться огромным количеством прекрасно выполненных и очень подробных карт дорог всех штатов Америки, плюс Мексики и Канады, изданных «Американской автомобильной ассоциацией», а осмотр весьма немалых подземных хранилищ горючего показал, что бензина у нас как минимум тонн пять, а дизеля, так и все десять!

Проблема была только в насосе и ёмкостях, куда всё это богатство переливать. Ну не ведром же на верёвке черпать! Отлично, просто отлично!

- Наведаемся? – поинтересовался Витя, указывая на большое здание из серого камня и красного цвета надписью «City market. Food & Pharmacy» в паре сотен метров впереди.

- Безусловно! – поддержал я товарища. – Девчонки! Снимаемся и выдвигаемся к маркету. О кэй?

- О Кэй! – дружно выкрикнули девушки и направились к своему «лексусу».

Стоянка была почти пуста, за исключением нескольких брошенных тут и там дешёвых «фордов» и «шевроле-универсалов» и лишь возле самого входа стоял здоровенный армейский грузовик с тентом. Подобные машины я видел не раз во многих фильмах про войну во Вьетнаме, но марку, естественно, не знал. Подъехав поближе, попристальнее взглянул на грузовик и увиденное мне совершенно не понравилось – грузовик был буквально изрешечён пулями, да так, что там живого места не было! В кабине, на водительском месте когда-то кто-то был и от этого «кого-то» сейчас остался лишь обглоданный скелет в форме, да череп с пустыми глазницами, который сейчас и пялился на нас.

- Это что? – почему-то прошептал Витя, которого ужас ситуации пробил, что называется, «до печёнок».

- Сам не знаю – тихо ответил я и нажал на тормоз.

Пока я глушил мотор, брал оружие и выходил из машины, Виктор уже успел выскочить и подойти к грузовику.

Я захлопнул дверь и почти сразу же почуял очень хорошо знакомый мне по армейской службе запах разлагающейся человеческой плоти. Пока ещё не очень сильный, но, тем не менее, вполне различимый и явный. Кажется, я догадываюсь, что же такое спрятано под тентом. Обернулся на звук мотора подъезжающего «лексуса» и замахал руками, показывая девушкам, чтобы они парковались как можно дальше от зловещего грузовика. Потом повернулся и…

- Назад!!! – заорал я во всю глотку, но было уже поздно – не в меру любопытный Витя, не удовлетворившись зрелищем трупа в кабине, успел обойти машину и откинуть полог тента. В следующую секунду его оттуда просто сдуло, а ещё мгновением спустя мой напарник, облокотившись на капот брошенного «Шевроле Круз», тяжко блевал.

- Что такое! – из «Лексуса» пулей вылетела встревоженная Вика.

- Вика! Стой! Не ходи.

- Да что такое?!

- А ты ничего не чуешь?

- Ой… точно. Воняет чем-то.

- Вика! Боюсь оказаться пророком, но сдаётся мне, что тут полный грузовик трупов. Ты уже ведь в курсе, что тут была самая натуральная даже не эпидемия, а мор повальный?

Девушка только молча кивнула. Кажется, начало доходить. Да и мне стало как-то не по себе – впервые столкнулся с материальным воплощением того, о чём совсем недавно читал лишь в старых газетах, да цветастых таблоидах.

Вон ведь оно как! Похоже, что Смерть гуляла тут с размахом!

Прихватив из кузова «форда» бутыль «San Pellegrino», подошёл к бледному Виктору.

- Витя, что? – спросил я, и мы оба прекрасно понимали, о чём речь.

- Тела. До самого верха. Сотни полторы. Наверное. Не меньше.

- Капец! – только и вымолвил я, после чего протянул бутылку и сказал: – Пей до дна сразу. Должно полегчать.

Витя послушался и буквально в два глотка выхлебал литр, потом шумно выдохнул и выдул остальную воду, а я про себя подумал, что может, стоит вернуться в «Liquors» и там прихватить того дешёвого калифорнийского вина? Глядишь, ещё и лучше подействовало бы? Впрочем, Виктор, надо отдать должное, довольно быстро пришёл в себя и даже бледность с лица сошла.

- Ну что, господа хорошие, планы не меняем? – поинтересовался я у собравшихся вокруг меня участников нашей маленькой боевой группы.

- Раз начали, то надо и закончить – хмуро произнесла Наташка и направилась к дверям «Сити маркета».

Да уж… От утреннего хорошего настроения, сдобренного изрядной долей любопытства, не осталось и следа. Грузовик с мёртвыми телами на всех подействовал явно угнетающе.

Глянул на здание. Двери закрыты, но двери не автоматические, как в новомодных московских торговых центрах, или как их ещё называют странным словечком «молл», а надо руками толкать, что сейчас и делает Наталья. Ещё успел подумать, что как-то неправильно всё идёт, как в следующее мгновение по ушам резанул истошный девчоночий визг! Дверь «маркета» опять захлопнулась, а Наташка в мгновение ока оказалась уже в десяти метрах от неё и полными ужаса глазами смотрела туда, не отрываясь.

- Что?! – подлетел я к ней.

- Там… Там…

- Ещё один труп?

Девушка лишь молча кивнула и сделала это раз пять, наверное. Эка проняло!

Та-а-ак, ладно. Надо срочно что-то делать, а то у наших дам сейчас полноценная истерика начнётся.

- Наташа! Вика! Садитесь в машину и отъезжайте во-о-он на тот край стоянки. Делайте, что хотите, но без моей команды сюда не подъезжайте. Понятно?

- Да. А вы что? – хм, а ведь вполне разумный вопрос задаёт Вика.

- А мы сейчас что-нибудь придумаем. Витя, ты как?

- Да почти уже в норме.

- Отлично!

- А может, мне опять на крышу «Макдональдса» забраться и держать местность под наблюдением? – снова спросила Вика.

Ну, вообще просто отлично – личный состав сам себе занятие придумывает! Это ли не мечта любого командира?!

- Да, Вика. Конечно. Но так как мы теперь уже довольно далеко друг от друга будем, то если что-то не то, ты сразу стреляй. Выстрел будет означать ровно одно – у нас проблемы и надо сваливать отсель как можно быстрее. Наташа! Ты тогда дежурный водитель. В случае чего, подхватываешь Вику и уезжаете, не дожидаясь нас. Мы мужики, мы прорвёмся. Задача ясна?

- Ясна.

- Тогда всё. Если вы нам понадобитесь, то мы вас позовём.

- А что считать проблемой? – теперь совершенно логичный вопрос задала Наташка.

- Проблемой? Ну, скажем, диких стайных животных. Подрулят волки, например. Или медведь гризли какой-нибудь. Или люди откровенно бандитского вида с оружием в руках.

- Понятно.

Хлопнули двери машины и «Лексус», лихо развернувшись, умчался назад.

- Что делаем? - задал закономерный вопрос Виктор, когда шум мотора затих и мы остались одни.

- Как обычно – сначала глядим, потом думаем, потом делаем.

- Логично – не стал спорить «господин военный историк».

Подхватив оружие, мы подошли и немного приоткрыли дверь – ага, всё ясно, с чего это вдруг такая реакция у Наташки. Практически у порога труп. Однозначно армеец – видны остатки формы, пустая кобура. Труп изрядно кем-то подъеден, ну а с учётом плюсовой температуры днём, которая стоит уже как минимум неделю, сами понимаете.

Даже меня начало подташнивать, а Витя снова одним резким движением отпрыгнул в сторону.

«Публика алчет злодейств и смерти – подумал я. – Ну вот и кушайте полной мерой». Чёрт! А что же всё-таки делать? И войти надо, и входить не хочется.

Решение пришло, как обычно, быстро и неожиданно – пошарив взглядом по стоянке, я нашёл несколько пустых пластиковых бутылок. Странное дело – людей тут нет уже месяца три, как минимум, а мусора от них ещё полно. Впрочем, сейчас нам это только на руку – использовав пустые бутылки в качестве фиксирующих клиньев, я распахнул все двери настежь и тем самым резко уменьшил концентрацию зловонной мерзости в помещении.

- Перерыв двадцать минут – объявил я. – Сейчас проветрим помещение, а потом попробуем зайти.

- Думаешь, за двадцать минут всё уйдёт? – с сомнением посмотрел внутрь «Сити маркета» Витя.

- Думаю, что нет, но всяко станет лучше.

- А я предлагаю помочь природе – устроим сквознячок – предложил Витя.

- Дело – не стал спорить я. – А как?

- По идее, тут должен быть пожарный выход – предлагаю обойти здание и на противоположной стороне тоже распахнуть дверь. Хотя… погоди.

- Что?

- Кто-то уже это сделал – чуешь, как тянет?

Я встал у распахнутой двери и точно – тянет! И довольно ощутимо – хорошо, что не в нашу сторону, а наоборот – от нас! Вот и отлично!

Витя снова заглянул внутрь магазина:

- Внутри, похоже, лёгкая перестрелка была – я вон даже отсюда вижу стреляные гильзы на полу – сказал он.

- Ну да. Падение нравов катастрофическое. И куда только подевалась хвалёная законопослушность американцев, о которой нам все девяностые лапшу на уши вешали…

- Кажется, ещё один труп – вдруг произнёс Витя.

- Где?!

- А вон, возле касс – присмотрись. Видишь, ноги из прохода торчат?

- Чёрт! Точно! Ладно, не будем терять время.

- Ты что-то придумал?

- Да. И мне нужен трос, или канат.

- А в пикапе его, конечно же нет?

- Верно. И чую, что мы найдём его вот тут – я указал пальцем на грузовик с трупами.

- Бля! – коротко и ёмко выразил своё отношение к предстоящему мероприятию Витя.

- Не переживай! В кабину полезу я. Твоя задача – обшарить рундуки по бортам. Обычно там водилы складируют всякие нужные вещи.

- Спасибо тебе, утешил, отец родной – хохотнул Виктор и мы не спеша двинулись к изрядно пованивающему мертвечиной грузовику.

Теперь я уже не спеша его разглядел и выяснил, что произвела сие чудо технической мысли компания «AM General», а серия грузовиков называется М809.

Попытка открыть дверь со стороны пассажира позорно провалилась ввиду того, что замок был надёжно заклинен одной из пуль, попавших в дверь, поэтому пришлось зайти с другой стороны. Собравшись с духом и стараясь не дышать носом, рванул водительскую дверь и тут же отпрыгнул метра на три в сторону, даже не ожидая от себя такой прыти – расстрелянный в решето труп шофёра безвольным кулем свалился прямо под подножку с характерным шлепком гниющей плоти и звуком удара костей об асфальт. Всё-таки хорошо, что стёкла в кабине давно уже выбиты пулями, а тело изрядно расклёвано птицами, причём во многих местах до костей, иначе даже на открытом воздухе сейчас нечем было бы дышать!

Кстати, а ведь это очень скоро станет проблемой – представляете, как завоняют полторы сотни мёртвых тел, что тихо лежат сейчас в кузове?! Нас пока спасает только то, что плюсовая, причём небольшая - плюс пять-семь, температура, тут только днём, а ночью ещё стойкий «минус», но ведь весна-то с каждым днём всё больше вступает в свои права и пока только набирает обороты, а«бурное веселье», в придачу с «ароматерапией», как видится мне, ожидается тут недельки через две максимум! А может даже и пораньше…

Впрочем, проблемы надо решать по мере поступления, а пока…

- Опаньки! – я не сдержался и подошёл поближе к телу, старательно зажимая нос – Витя! Кажись, не зря всё это было!

- Ты о чём? – раздался голос с той стороны грузовика.

- Есть у меня для тебя пушка посовременнее твоего «парабеллума»! – на ремне водителя висела кобура, из которой торчала до боли знакомая рукоятка стандартного армейского пистолета «Берета 92Ф», или как она называлась на американском военном канцелярите – «Пистолет М9».

Я резким рывком дёрнул из кобуры мертвеца сначала «Беретту», а следом, чуток переведя дух и запасной магазин.

Из-за капота появился Виктор с большой бухтой шикарного нейлонового троса на плече.

- О! Кто-то тоже время не зря провёл? – весело поинтересовался я, указывая пальцем на Витин трофей.

- Ага! Ух ты! «Девяносто вторая»! – восхищённо воскликнул мой напарник, поедая пистолет глазами и вдруг сделав подозрительное лицо, указал на обглоданный труп – Это ты у него разжился?

- Ну, а у кого же ещё?

- Чёрт! – с этими словами «господин военный историк» взял пистолет за спусковую скобу двумя пальцами и аккуратно поднёс к носу – Фу, сука, трупятиной даже железо воняет!

- Есть проверенный способ - вернись в «Subway», там я видел за прилавком бутыль антисептика с разбрызгивателем и хорошенько обработай оружие. В состав антисептика, помимо ароматизаторов, входит ещё и лошадиная доза изопропилового спирта, который с гарантией убивает все другие запахи и микробы, кстати, тоже. Лей щедро, химии этой не жалей. А когда на базу вернёмся, заново оружие смажем. Заодно и руки, кстати, обработай.

Витя лишь кивнул головой и, схватив пистолет, убежал.

Тем временем, я обошёл стоянку вокруг и нашёл то, что искал – приличных размеров канаву. План созрел окончательно. Прихватив бухту затрофеенного каната, подошёл к распахнутым дверям и с удовлетворением обнаружил, что концентрация трупной вони сильно уменьшилась. Распустив один конец бухты, соорудил петлю, завязал узел и, «выключив нос», решительно шагнул к ближайшему мёртвому телу…

…Через двадцать минут все три полуразложившихся покойника (ещё один был обнаружен в процессе «эвакуации» второго мёртвого тела) были благополучно вытащены из магазина и спроважены в канаву, дабы не портить окрестный пейзаж. Старясь не глядеть на мерзкие буро-коричневые разводы, оставшиеся на белом полу, опять изрядно побледневший Витя вдруг предложил:

- А может, ну его нахрен? Давай сейчас всё оставим, а приедем завтра? Дорогу мы знаем, а к завтрашнему дню запашок уже не тот будет.

- Хорошее предложение, но нет. Извини, не принимаю. Раз уж приехали, то нужно дело до конца довести, как я считаю. Тем более, что-то мне подсказывает, что завтрашнего дня дожидаться совсем не обязательно – при таком сквозняке тут уже через пятнадцать минут ничто не будет напоминать об этих…

- Данная точка зрения тоже имеет право на существование – согласился со мной напарник и вдруг предложил: – А давай ускорим процесс?

- Как? – сначала не понял я.

- Давай вот эту дрянь соляркой зальём? Пусть лучше дизелем воняет, чем мертвечиной. Я сейчас опять в закусочную метнусь, я там швабру и тряпки видел. Смочим, и вперёд.

- Отличная идея! – обрадовался я. – Только бегать никуда не надо. На машине съездим.

Вернулись к закусочной.

- Ну что там у вас? – поинтересовалась с крыши Вика.

- Санобработка – хохотнул я. Через пятнадцать минут приглашаем вас в этот самый «Сити маркет». А у вас что?

- Вообще ничего. Никакого движения. Ни людей, ни машин, ни животных. Вроде в километре где-то во-о-он там, в стороне города, я что-то увидела, но пока выкручивала прицел на максимальное увеличение, это «что-то» уже исчезло. Может, бродячие собаки?

- Запросто – «обрадовал» я. – Трупы сильно, местами до костей, обглоданы, а мелкие кости, типа кистей рук, съедены напрочь. Очень похоже на работу «друзей человека», так что на всякий случай надо иметь это в виду.

- Бр-р-р! – поёжилась Наталья, молча слушавшая нас.

- Ладно, мы поехали.

…План, в итоге, сработал, что называется, «на все сто»! «В комплекте» со сквозняком, обильно смоченные дизельным топливом тряпки напрочь вышибли не только запах мертвечины, тухлятины и ещё чего-то, но и прекрасно, аж до блеска, затёрли полы и теперь помещение «Сити маркета» «благоухало», словно тепловозное депо, или мастерская по обслуживанию дальнобойных грузовиков.

- Прекрасно! Можно даже экскурсии водить – усмехнулся Витя, глядя на результаты наших трудов.

- Пожалуй. Ты не возражаешь, если я Наташку прихвачу с нами на экскурсию?

- Без проблем. Я подожду вас снаружи.

Сгонял к «Subway», пригласил девушек. Как я и предполагал, Вика отказалась, оставшись на посту, а Наталья согласилась не раздумывая. Прихватив девушку, я подогнал пикап почти к самым дверям и лихо развернувшись, встал задним бортом к магазину.

- Ну, как говорится, с Богом? – поинтересовался Виктор, стоявший у дверей, словно апостол Пётр у райских врат.

- С ним самым – заверил я и мы втроём зашли внутрь.

- А чем это пахнет? – подозрительно понюхала воздух, смешно скорчив нос, Наталья.

- Дорогая! – с преувеличенно-радостной физиономией начал я – Здесь, как минимум с декабря, валялись три трупа, плюс, наверняка, испортившийся товар, который, мягко говоря, пованивает, поэтому мы решили, что три-четыре литра солярки, вылитые на пол, уже не смогут испортить гармонии этого мира и создать превратное впечатление от посещения данного храманаживы.

Виктор, не сдержавшись, тихонько прыснул от смеха куда-то в сторону, но Наташка молодец – не обратила на мой высокопарный спич ни малейшего внимания, а сразу взяла, что называется, «быка за рога».

- Мужчины хотят кушать хлеб и прочую выпечку? – поинтересовалась она.

- Мужчины всегда хотят этого!

- Тогда ищем отдел кулинарии. Мне нужна мука, дрожжи, сахар, сода и так далее.

- Кажется, это вон там – показал пальцем Витя. – Кстати, там же и тележки стоят, так что накладывать будет удобно.

- О! Кошерные продукты! – заметил я какую-то лавчонку, украшенную изображением семисвечника и звездой Давида. – Давайте сначала туда заглянем.

Нельзя сказать, что наш визит был особо удачным – лавочку довольно здорово пограбили то ли местные антисемиты, то ли банальные грабители, но кое-чем разжиться всё-таки удалось – нашей добычей стали две бутылки какого-то сладкого красного вина, типа кагора, где на этикетке фигурировало слово «Shabbat» и несколько десятков рыбных консервов в стеклянных банках с надписями «Yehuda» и «Gefilte Fish».

- Ой-вэй! Таки заживём кошерно! – прокомментировал Виктор, когда мы закинули в тележку последнюю банку.

- Мазл тоф! И не говорите, Витя! Эти гойские шлемазалы ничего не понимают в настоящей еде! Ворваться в еврейскую лавочку и даже не суметь всё вынести?! Я даже знаю, что сказал бы по этому поводу наш сосед Арон Исаакович!

- Он бы сказал, что эти поцы ничего не понимают в погромах! А ви знаете Лёша, что такое еврейский погром в Одессе?

- Таки нет, а шо?

- Еврейский погром в Одессе, это когда Рабинович нанимает русских черносотецев, чтобы они разгромили лавочку Пейцеховича.

- Слушайте, парни! Вам бы ещё надеть круглые шляпы, отпустить пейсы, бороды и вы будете очень органично смотреться с вашим анекдотическим еврейско-одесским акцентом – засмеялась Наташка.

- Женщина верно говорит. Пока гои спорят о том, что первично – курица, или яйцо, у нас таки ещё очень много важных дел! Каждая банка консервов, которую мы не сможем сегодня унести, смертельно ранит моё сердце, и я даже могу прямо сейчас повторить то, что сказала бы за это Фира Марковна, что учила нас математике в школе, но только боюсь, потому что это будет очень неприлично.

- Вы предлагаете реквизировать на это раз всё?

- Совершенно точно! А каким будет ваш положительный ответ?

Смеясь и подшучивая, мы откатили первую тележку к пикапу, быстро разгрузились и двинулись дальше.

Проходя мимо отдела «Flowers», Наташка погрустнела:

- Цветочки жалко.

Действительно – в отделе было полно увядших до состояния веников самых разных букетов и умерших без человеческих рук цветков в горшках. Вот правду говорят – многих людей не так жалко, как беззащитные без человека растения.

Подошли к мясному отделу – ого!

А вонь-то от испортившегося мяса стала заметно гуще! И тут даже сквозняк не очень помог, хотя и сюда изрядно надуло «аромат» солярки.

- Фу-у-у! Пошли отсюда! – зажала нос Наташка и я уже хотел было последовать её совету, как зацепился взглядом за что-то, что сначала сам не понял.

- Погодите-ка! А это у нас что?

- Где?

- Да вон, в открытой витрине, наверху – я показал пальцем.

- Кажись, колбаса – неуверенно сказал Витя.

- Да, точно – подтвердила Наталья. – Колбаса. А ты уверен, что её можно есть?

- Сейчас и проверим. Твёрдого копчения и вяленую точно можно.

- Я туда не пойду, в эту вонищу. Хотите – смотрите сами.

«Выключив нос», как меня учили мои армейские наставники, я подошёл к витрине-стенду с висящими в ней палками колбасы.

А интересненько получается – весь нижний и средний ряд полностью съеден, только ценники остались, а многие колбасы наверху имеют чёткие следы чьих-то зубов. Опять «друзья человека» постарались? Впрочем, ладно. Вернулся чуть назад, прихватил в отделе здоровенный мясницкий нож вместе с их фирменным пакетом. Быстро посрезал колбасу и побросал в пластик – дома разберёмся. Если что не так, то и выкинуть, как известно, недолго.

Двинулись дальше. Добрались, наконец, до супермаркета, прошли кассы и тут опять что-то резануло по глазам. Не понял в первое мгновение, что именно, но что-то явно неправильное. Секунду спустя, понял, что – в раскрытой кассе были доллары и довольно много. Даже пара сотенных была видна! Это что же такое тут случилось, что грабители побрезговали деньгами?!

Деньги потеряли свою ценность?! Становится всё интереснее – если доллары больше не имеют значения, тогда что же тогда сейчас в ходу? Или всё намного прозаичнее - «ходить деньгам» просто негде и не с кем? Почему-то вспомнились рассказы стариков и фильмы про Гражданскую войну, «керенки», «совзнаки», «расчётные знаки» и обклеенные деньгами вместо обоев комнаты, коридоры и туалеты.

Мои спутники тоже обратили внимание на валяющиеся в свободном доступе банкноты, но чуть подумав, прошли мимо, видимо придя к тем же выводам, что и я.

Магазин был изрядно разграблен – бросалось в глаза, что орудовали в спешке, многое было просто сброшено на пол и валялось прямо под ногами, впрочем, на нашу долю тут всего было не то, что в достатке, а в избытке! Похоже, что пикапом, даже таким вместительным как у меня, тут не обойтись – надо полноценный грузовик искать!

Под руководством Наташки мы одну за другой загрузили пять тележек аж с горкой! Чего тут только не было – и мука, и консервы, и сахар, и печенье, и соки, и шоколад, и взбитые сливки в железных ёмкостях, мешки с кофе, пачки чая, ну и, разумеется, мясные и рыбные консервы.

Добрались, наконец, и до секции со спиртным. Конечно, после винного подвала Михал Юрича и того, что я нашёл в теперь уже своём доме на тутошней «Рублёвке», меня сложно было чем-то удивить, но, тем не менее, я и отсюда кое-что прихватил.

Разумеется, алкогольный отдел тоже был порядком пограблен, тем более, что и тут «добрые люди», охочие до чужого имцщества, постарались, однако ж, многое и осталось. И вот тут, как говорится, «паззл сложился» - я вдруг окончательно понял, почему за столько времени наш «Беверли Хиллз» так никто и не посетил, почему в магазине полно продуктов, почему деньги валяются возле касс чуть ли не пачками и даже алкогольный отдел не вычищен до конца, хотя, как нас учит история, в смутные времена именно винные магазины становятся первыми жертвами обезумевшей толпы – город Грэнби просто вымер. И грузовик с трупами, что стоит у входа в «Сити маркет», это самое лучшее тому подтверждение. Умерли все – военные, которые пытались поддерживать порядок, добропорядочные горожане, грабители, преуспевающие бизнесмены и даже бандиты, что расстреляли грузовик. От внезапно накатившего понимания аж передёрнулся. Никого не осталось. Даже грабить стало некому и некого.

…Через час загрузились окончательно и, можно сказать, «под завязку» - часть продуктов пришлось запихивать даже в салоны машин, ибо объёмистый багажник «Лексуса» тоже был забит до отказа.

- Пошли, здание обойдём? Может, что-то ещё есть интересное? – предложил Витя.

- А пошли! – охотно согласился я.

Обогнули «Сити маркет». Ну да, Голливуд не врал – с обратной стороны чисто техническая сторона сооружения со всевозможными лестницами, переплетениями труб, кондиционерами, мусорными баками и всюду раскиданными пустыми картонными коробками, сейчас уже совершенно раскисшими и негодными даже на растопку.

- Опа! А это что? – показал пальцем Виктор.

- Похоже, что полицейская тачка. Пошли, проверим?

- Разумеется!

На неширокой асфальтовой дорожке, что была проложена вокруг «Сити маркета», стоял классический полицейский седан из фильмов девяностых – «Ford Crown Victoria», в не менее классической чёрно-белой полицейской раскраске и всеми четырьмя распахнутыми дверями.

Подойдя поближе и убедившись, что в салоне нет никого, а связка ключей в полном соответствии с законами жанра, болтается в замке зажигания, я обратил внимание на правую заднюю пассажирскую дверь, стекло которой ровнёхонько по центру украшала аккуратная дырочка от пули.

- Похоже, что веселье тут было преизрядное – указывая на пулевое отверстие, сделал вывод мой напарник.

- Да уж… стрельба по полицейским машинам никогда не была национальным развлечением американского среднего класса – подтвердил я, - но, раз уж начали стрелять, значит, народ дошёл до полной ручки, как говорится.

- Вообще-то внутри всё целое. Я думаю, что нам надо прихватизировать эту машинку – сказал Витя.

- А нафига нам полицейская машина? – не сразу понял я.

- В полицейских машинах всегда идёт усиленная подвеска, более мощные двигатели, более мощные аккумуляторы, более долгоживущие коробки передач и всё такое. Кроме того – видишь стационарную радиостанцию в машине и ноутбук?

- Вижу.

- Эти вещи нам точно пригодятся, даже если выяснится, что машинка сломана. Кроме того, неплохо бы выяснить, где их полицейский департамент – ведь машина же откуда-то приехала?

- Молодец, господин военный историк! Системно мыслишь! Я бы, конечно, тоже об этом догадался, только намного позже, а вот ты мгновенно! Очевидный плюс высшего образования – приучает думать комплексно.

Видно было, что похвала понравилась Виктору.

- Предлагаю на прощание заглянуть в багажник – предложил он. – Если Голливуд не врёт, то где-то в районе руля у полицейских машин должен быть рычажок, открывающий багажник.

- Голливуд врёт – уверенно заявил я и, выдернув связку ключей из замка зажигания, другим ключом спокойно открыл багажник. – Опаньки! Вот это мы удачно заглянули!

В багажнике, помимо запаски, полной трёхгаллоновой канистры с бензином и кейса с набором автоинструментов, лежали два новеньких бронежилета с липучками «Police», а в нагрудных кармашках победно торчали антенны радиостанций «Yaesu»!

- Теперь точно надо забирать эту машину – усмехнулся Витя – Зарядники-то для раций в ней и рассчитаны только на бортовую сеть автомобиля.

- У меня появилось горячее желание посетить их отдел полиции, потому что если зарядки для раций от бытовой электросети и есть, то только там. Что-то мне подсказывает, что аккумулятор в этой «Виктории» сдох и уже давно.

- Предлагаю забрать бронежилеты с собой, а экспедицию в город отложить на завтра. Как? – предложил Витя.

- Согласен. Заодно, поднимем карты и посмотрим, где мы сможем разжиться грузовиком. Необходимо так же подумать, где раздобыть канистры, насосы, шланги, да и бинокли нам не помешают. Полицейскую машину завтра заберём.

- Нормально.

Перед уходом попробовали на всякий случай повернуть ключ в замке зажигания, но, естественно, без толку – ни один прибор не колыхнулся, ни одна лампочка не зажглась. Сунул ключи в карман, да и ушёл, предварительно захлопнув все двери теперь уже нашей машины. Дошли до «Сити маркета», погрузились в свои автомобили, сняли с крыши Вику-наблюдателя, после чего и поехали домой, нагруженные изрядной добычей.

А на базе нас ждал самый настоящий сюрприз – возле дома, откуда я потырил «Лескус» и «Форд» - пикап, и который мы с Наташкой иронично назначили «Центром приёма и распределения беженцев», добросовестно чего-то ожидая, стояла новая парочка, попавшая в наш мир, откуда бы вы думали? Правильно – из Углегорска! Достаточно солидный, серьёзный и относительно хорошо знакомый лично мне мужчина лет сорока, представившийся Александром Ивановичем, и объяснивший, что его можно звать просто «Иванычем», или «дядей Сашей» и симпатичная стройная женщина помоложе, лет тридцати, оказавшаяся Еленой Коробейниковой – именно так она и назвалась. Кажется, я начал понимать некоторую закономерность провалов сюда оттуда – в нашу Америку попадали уже устоявшиеся пары. Стройность теории, правда, несколько портили первые трое одержимых, на которых я испытал только что намародёренную «Беретту», но в конце концов, может они тоже, того… семьёй были? Так сказать, «голубая луна всему виной, все в округе говорили». Или канал ещё не настроился правильно в первые часы работы?

Мужчину, как выяснилось, знал по «прошлой жизни» не только я, но и Витя – Александр Иванович работал в Углегорске в авторемонтной мастерской, причём именно в той, куда отвозили на ремонт и обслуживание свои авто углегорские «шишки» из тамошней мэрии, включая и профессора Милославского, а так же в ней чинились и автомобили разведбата – военной элиты Углегорска и его окрестностей. Женщину тоже мельком несколько раз видел – Углегорск город маленький, так что за пару лет жизни многих если не по именам-фамилиям выучишь, то уж в лицо точно запомнишь.

В общем, разместили мы парочку в том доме, который они сами выбрали, вкратце довели обстановку нового мира и вечером пригласили на совместный ужин, благо угостить было чем.

Глава 16. Рок-н-ролл мёртв, а мы ещё нет, или как надо слушать классиков.

Утро 14 марта 2013 года разбудило меня запахом свежего хлеба и кофе с корицей.

Накануне вечером неплохо посидели, сняли стресс от впечатлений по поводу точки прибытия у нашей новой пары, выдали им более современное оружие, вместо притащенных из Отстойника СВТ-40 и альтернативного ППШ, разъяснили поставленную задачу и отправили спать. Попутно, за время ужина и роли распределили – Елена Коробейникова предложила себя в качестве сестры-хозяйки и поварихи базы, благо у неё даже поварское образование и опыт работы в московском ресторане имелся, а вот Александра-автомеханика мы решили теперь брать во все наши выезды, ибо человек, способный завести, починить и водить практически любую машину, нам был позарез необходим!

Ещё до ужина подняли карты и выяснили, где можно попробовать разжиться грузовиком, а заодно и где расположен полицейский участок города Грэнби. Внезапно выяснилось, что находится он в том же здании, где и мэрия – «Granby Town hall». Ну, логично же – власть должна же как-то себя любимую защитить! А лучшая защита, это, как известно, полицейский участок в том же здании, где ты и квартируешь. Найти оружейный магазин не удалось, ибо на картах Американской автомобильной ассоциации данную информацию не сочли нужным размещать, а вот все автосервисы города там были.

Справедливо решив, что оружейные магазины с тем количеством стволов, что у нас УЖЕ есть, нам не особо-то и нужны, а вот магазины автозапчастей, аптеки и закусочные всяко поважнее будут.

На том вчера и порешили, после чего разошлись спать.

А Наталья меня сегодня сильно удивила. Прямо с утра. Помимо реанимированных горячих булочек, оказавшихся просто изумительно-мягкими после духовки, у нас на столе впервые после провала в США оказалось сливочное масло. Пусть и топлёное, но не суть. Странно, ведь вроде и не подходили даже к молочному отделу, понимая, что там всё с гарантией испорчено, ан нет – где-то ведь раздобыла!

Попивая кофе, просто с наслаждением навернул здоровенную булку-сэндвич с маслом и порезанной тонкими ломтиками колбасой твёрдого копчения типа нашей «Брауншвейгской». Боже, как же мало нужно человеку для счастья!

- Наташка! Ты прелесть! – только и сказал я.

- Я старалась.

- А где масло взяла?

- В «Макдональдсе». Вы и не заметили – там просто несколько банок в сторонке стояли, да и неприметные они. Я сама их случайно обнаружила, пока вы там с трупами возились, а мы с Викой караулили вас. Делать было нечего, дай, думаю, ещё раз загляну. Вот и нашла четыре штуки.

- Покажи-ка – попросил я.

- Да вот они – Наталья показала на два увесистых ведёрка с надписью «Land O’Lakes» и «Clarified butter».

- О! А я их видел! Подумал, что краска, поэтому и мимо прошёл.

- А, ну да. Краска действительно в точно такие же ведёрки разливается, так что ничего удивительного. Ну, вот считай, у нас где-то двадцать килограмм топлёного масла. Кстати, можно порыскать в обычных магазинах и попробовать взять обычное масло. Если оно совсем не протухло, то можно попробовать его перетопить. Топлёное масло и хранится намного дольше, и хранить его гораздо проще.

- Ладно, глянем. Дело говоришь.

Позавтракали по меркам, считай, пустыни, просто роскошно – яичница с мясом, пусть и из сухого яичного порошка, хлеб с маслом и колбасой, а под утренний кофе со сливками, приятным бонусом были поданы опять же реанимированные булочки с абрикосовым джемом.

- Найдём ежели где сухое молоко, то вот уже, считай и молоко, и сметана у нас появятся – авторитетно заявила Наталья.

- А как сухое молоко по-английски? Какие надписи смотреть? «Dry milk»?

- Нет. Смотри надписи «Powder milk» и «Desiccated milk». «Driedmilk» в принципе возможно, но скорее всего, нет. Малоупотребительное почему-то сочетание. Даже не знаю, почему. В любом случае, если что-то непонятное, зови меня. Разберёмся на месте.

- Ладно, договорились.

Вскоре подтянулись и другие участники нашей комунны. Народ не спеша и со вкусом позавтракал, я ещё раз довёл обстановку и цели предстоящего рейда, после чего все разобрали оружие и оставив Елену Ивановну Коробейникову «на хозяйстве», уже знакомой дорогой выдвинулись на двух машинах.

В этот раз экипажи немного поменялись - Наталья села со мной в «Форд», а Виктор с Викторией и Александром Ивановичем на заднем сиденье, в «Лексус».

По пути решил, наконец, опробовать музыку в машине. Выяснилось, что предыдущий хозяин авто, как нормальный белый человек, слушал кантри и блюз, поэтому на жёстком диске аудиосистемы была записана куча сборников под названием «Country hits», а так же отдельные альбомы разных исполнителей.

Решил, не мудрствуя лукаво, начать с папки «Country hits-1».

После пары весьма неплохих композиций совершенно неизвестных мне дядек, заиграла песня, в которую я влюбился ну просто вот сразу – девушка с жёсткого диска пела красивым голосом что-то проникновенное. Мельком глянул на дисплей медиа-системы – какая-то Olivia Newton-John, а несомненный хит назывался «Banks of Ohio».

- Слушай, какая красивая песня! – заметил я. – Мне понравилась.

- Красивая – усмехнулась Наталья. – Не спорю. В этой милой песне, не менее милая девушка поёт об убийстве, которое она совершает на берегу реки Огайо.

- Что-о?! – поперхнулся я полном изумлении.

- Текст, э-э-э, он примерно такой: «Я попросила моего любимого прогуляться. Просто прогуляться неподалёку, где несла свои воды река Огайо. Я приставила нож к его груди, а он схватил меня за руки». Ну, видимо, девушка была не только ревнивая, но и решительная, раз чуть что, хватается за разные колюще-режущие предметы. В общем, девушка говорит парню, что видела его с другой, поэтому, в общем нефиг. Как-то так. «Потом я дважды ударила его ножом, а река Огайо приняла моего бывшего милого» - вот примерно такой текст.

- Ну ни хренасе – только и произнёс я.

Тем временем в медиасистеме заиграла следующая песня. О! А этого парня я уже знал – любимец Америки Джонни Кэш.

- Ага! Похоже, кучно пошло – хохотнула Наталья. – Ничуть не менее «душевная» песня, чем предыдущая.

- А с ней-то что не так?! – удивился я.

- А тут уже из названия всё ясно – «Folsom prison blues», то есть «Блюз тюрьмы Фолсом».

- Подожди! Но ведь «prison» - это же пленный.

- Не только! Это ещё и «заключённый», если речь идёт про человека и про тюрьму, если речь идёт про здание. А текст песни великолепен! «Я слышу звук приближающегося поезда – он катится по изгибу рельс. А я не видел солнечный свет уже не помню сколько. Я застрял в тюрьме Фолсом. Когда я был ребёнком, моя мама говорила мне: «Сын! Всегда будь хорошим мальчиком и никогда не играй с оружием», но я застрелил человека в Рино, просто для того, чтобы посмотреть, как он умирает» - короче, исповедь раскаявшегося убийцы, который отбывает наказание в тюрьме Фолсом.

- О как! – удивился я – А у нас песни подобного типа называются «блатняк», или согласно новым веяниям в медиапространстве, эвфемизмом «русский шансон», а тут подишь ты, классика жанра!

- Кстати, перекликается с небезызвестной «Богемской рапсодией» группы «Queen». Слышал?

- Конечно! Это же классика, только рока! Одна из моих любимых групп!

Наталья поставила медиасистему на паузу и глянула на меня:

- А текст ты изучал? Наверняка ведь нет? Теперь послушай:

«Mama, just killed a man.

Put a gun against his head.

Pulled my trigger, now he's dead.

Mama, life had just begun.

But now I've gone and thrown it all away Mama, ooo Didn't mean to make you cry If I'm not back again this time tomorrow Carry on, carry on, as if nothing really matters» - внезапно довольно неплохо пропела Наталья.

- И что это?

- Примерно следующее: «Мама, я только что убил человека. Приставил пистолет ему к голове, нажал на спуск и теперь он мёртв. Мама, жизнь ведь только начиналась, но я всё испортил. Мама, не хочу, чтобы ты завтра плакала, если я не вернусь».

- Вот это да! – протянул я.

- Справедливости ради, песен типа «Murdered ballads» в кантри и блюзе не так уж и много. В основном, если мы возьмём жанр «кантри», то это песни про виды на урожай, про то, где бы выпить-закусить, куда бы сгонять на отдых, ну и, разумеется, про отношения мужчин и женщин. Как это ни удивительно, но у выходцев из южных штатов – так называемого «библейского пояса», в песнях довольно часто обыгрываются ещё и различные библейские сюжеты. В общем, если в песне ты часто слышишь слова «Иисус», «Бог», «Библия», «Дьявол», «Путь истины», «Праведность», «Вера», «Путь к правде», или «Сатана», то это самое натуральное «библейское кантри». Кстати, в отличие от лекций на тему марксизма-ленинизма, что в своё время читали моему папе на каждом партсобрании, данные песни представляют собой вовсе не занудные нравоучения с обилием цитат «из трудов основоположников», а вполне себе заводные и временами даже танцевальные хиты. Классика жанра – песня «Let’s my people go», которую слышали, наверное, все, ну и «Joyce gonna come in the morning», от группы «The Samaritan», что я у тебя на аудиосистеме вчера слышала. Если интересно, то вкратце текст:

«Я боролся со старым сатанинским мифом, что моя жизнь никогда не изменится.

С разбитым сердцем, когда стало темно, я призвал имя Иисуса

и должен признаться, что теперь моя душа спокойна,

а Сатане лучше прислушаться к этому предупреждению.

Господь сказал, что дело сделано, победа одержана, и радость придёт утром.

Припев:

Аллилуйя, я слышу голос Господа, радость придет утром,

Солнце будет светить, это самое лучшее время, радость придет утром,

Дьявол проиграл эту битву, он не может сдержать рассвет,

Плач может длиться всю ночь, но радость придет утром.

Куплет:

Вы сражались, чтобы выдержать ночь, когда тьма казалась такой длинной,

Вы держались за силу, которую вы знали, и она сделала вас сильным,

Не останавливаясь сейчас, ибо с Верой вы видите свет рассвета,

Это восход, и радость придёт утром».

- Что-о?! И они это на полном серьёзе поют?! Вот эти вот все «Я слышу Глас Господень, он призывает меня сделать доброе дело – пойти и почистить картошку»?!

- Ты зря ёрничаешь, друг мой! Тут всё, что связано с религией, особенно в южных штатах, очень серьёзно. Если что-то не так, то запросто и сейчас, в двадцать первом веке, обмажут дёгтем, вываляют в перьях, а то и пристрелят втихаря. Причём и католики, и протестанты с мормонами, проявят полное единодушие в данном вопросе, а ребята они там очень суровые и шуток не понимают! Все остроты про религию и веру, что «на ура» прокатывают в студенческих кампусах где-нибудь в Нью-Йорке, или Лос-Анджелесе с Сан-Франциско, в «библейском поясе» запросто могут закончиться пулей в голову, или как минимум, избиением толпою «шутника».

- Ничего себе – задумался я. – Слушай, а ты как настоящий культуролог! А расскажи ещё что-нибудь про американскую культуру. Ну, хотя бы музыкальную.

- А на чём мы остановились?

- На разборе содержания песен блюза и кантри.

- А-а-а, ну, в общем-то, как я погляжу, ты уже примерно понял, как дело обстоит. Песен, скажем так, «социального жанра», или «песен протеста», как в пресловутом «русском роке», почти нет. А если и есть, то они посвящены каким-либо вполне конкретным событиям, типа войны во Вьетнаме, высадке на Гренаду, ну или росту безработицы. Хотя… такие всемирно известные хиты, как «Me and Bobbie McGee», «16 tons», в общем-то, тянут на социальную песню.

- О, «Сиксти тонс» я много раз слышал – есть что-то такое в этой песне, что цепляет сразу!

- Верно. И слова там вполне достойные: «Ты отгружаешь шестнадцать тонн и что получаешь взамен? С каждым днём ты только старее и всё больше в долгах. Святой Пётр, не призывай меня, ибо я не могу уйти, потому что я задолжал свою душу фабричной лавке». Единственная странность, почему отгружаемый уголь меряется в тоннах. Это как-то несвойственно для США с их фунтами, унциями, баррелями, милями и галлонами. Возможно, песню придумал недавний эмигрант из Европы. В «Бобби Мак Ги», которого, ты вчера, тоже, кстати, слушал, есть просто прекрасная строчка: «Свобода – всего лишь красивое слово, означающее, что терять уже нечего». В общем и целом, если брать американские кантри-песни, то полковник Васин не едет на фронт, а поколение дворников и сторожей спокойно живёт себе в трейлерных парках, где вечерами собирается вокруг большого стола, чтобы надраться дерьмового американского пива, или дрянного виски и обсудить бейсбол. Для блюза же больше характерна тематика типа: «Мой босс был мразью и я остался без работы. Поэтому все козлы, начиная от босса и заканчивая президентом». Ну, или типа: «моя малышка меня бросила, потому что кроме постели, яичницы и дешёвого виски я ничего ей предложить не могу и поэтому богатый парень сейчас катает её на «Кадиллаке», дарит ей золотые серёжки, а я сижу в трейлере и думаю, что же мне пожрать завтра».

- Ничего себе! Целое культурологическое исследование! Слушай, а что такое «трейлерные парки»?

- Разве в «Солдате удачи» об этом ничего не пишут? – иронично хмыкнула Наталья.

- Нет.

- А ты что себе думал? Что Америка это сплошные небоскрёбы Манхэттена, особняки Палм Бич, Голливуды и Диснейленды? На улицах которых несут свою нелёгкую вахту исключительно крутые и неподкупные копы типа Крепкого Орешка, Грязного Гарри и Мариана Кобретти?! Ха-ха три раза! Слышал такое словосочетание «White trash»? Так это как раз про то, о чём мы говорим. Короче, трейлерные парки, это участки, где локально концентрируется голытьба на купленных по дешёвке списанных туристических трейлерах, иногда даже автобусах, или переоборудованных грузовиках. По определению являются рассадниками преступности, алкоголизма и дешёвых наркотиков типа разбодяженного героина, или «мета», который зачастую там же и варят. В общем, гадюшник ещё тот! Нормальным людям к трейлерным паркам лучше и не приближаться. Даже со стволом. Потому что тамошняя публика зачастую тоже вооружена дешёвыми дробовиками, или старыми винтовками, с армейских и полицейских распродаж, а уж боевых ножей там у каждого просто набор – случись чего, так просто массой задавят.

- Мда… Хоть язык не учи… Сплошное разочарование. А откуда ты всё это знаешь?

- Ну, когда плотно занимаешься языком, то поневоле начинаешь влезать в культуру, обычаи, традиции, быт. Плюс, занятия с непосредственными носителями языка, а так же с теми нашими, кто там не один год прожил и поработал – это ж сразу такой массив информации о жизни! Ни в каком учебнике такого не прочтёшь!

- Понятно. А то мои познания об американской жизни ограничены лишь художественной литературой типа романов Чейза, да журналом «Солдат удачи», но там как-то всё больше про оружие.

- Оружейная культура – часть общей культуры нации, так что её тоже очень даже неплохо знать. Но и не забывать об остальном. Кстати, ты в курсе, что Чейз был британцем, а в США, за исключением двух чисто туристических поездок во Флориду и в Новый Орлеан, не был?

- Нет – удивился я. – Вот это сюрприз! А написано так, что создаётся впечатление, будто он не просто в Штатах всю жизнь прожил, а работал в полицейском управлении какого-нибудь крупного города, причём отнюдь не в патрульно-постовой службе!

– Чейз использовал словари штатовского слэнга, много общался с американцами и использовал подробные карты американских городов. Плюс, он выписывал американские газеты и самым пристальнейшим образом интересовался материалами расследований о деятельности преступного мира.

- Слушай! Забыл тебе сказать, потому что твоей лекции внимал, просто рот распахнув – ты, кстати, хорошо поёшь!

- Ну так мы, молдаване, как и наши языковые родственники-итальянцы, вообще народ очень музыкальный! – ничуть не смутилась Наташка - Ты бы слышал, как мы в деревне в девяностые с девчонками вечерами пели всякие русские песни и итальянские типа «Felicita», «Ci Sara»! У меня подруга там была, Аурика-красотка – так у неё голос был, как Ромины Пауэр. Помнишь такую?

- Это вроде такой дуэт был – Аль Бано и Ромина Пауэр, да? Родители мне говорили, что в начале 80-х в СССР он был дико популярен, как, впрочем и все итальянцы.

- Ага, он самый. Так Аурика на итальянском пела так, что сами итальянцы заслушивались!

Тем временем наши машины вырулили на сороковое шоссе и набрав сотню, мы понеслись к Грэнби. Лихо свернули на Томпсон-роуд, проехали мимо «Сити маркета» и, наконец, подъехали к брошенной полицейской машине.

Наш Иваныч степенно вышел из «лексуса», не спеша осмотрел полицейский «крузер», поднял капот, после чего вернулся к «лексусу» и достал из багажника заранее приготовленные провода с могучими «крокодилами».

- Вот что, Лёша – обратился он ко мне – Подгоняй-ка своего «форда́», открывай капот и мотор не глуши. Попробуем минут десять-пятнадцать позаряжать аккумулятор. Сдаётся мне, что машинка исправна, и дело тут только лишь в сдохшей батарее. Подзарядим и тогда поглядим. Кстати, господа хорошие, а вы запаслись канистрами там, домкратами, ручными насосами и прочими необходимыми в нашем беспокойном хозяйстве вещами?

- Только по одной канистре с топливом в каждой машине – переглянувшись с Витей, ответил я.

- И то хлеб. Ладно. А в гаражах-то наших инстру́мент-то хоть какой имеется?

- В гаражах? Да.

- Ладно, хлопцы. Сделаю пометочку себе – экспедиционные машины должны быть оснащены набором инструментов, плюс проводами с «крокодилами». Соберу и проверю лично.

Вот что значит свежий взгляд! А то я как-то больше об оружии и боеприпасах думаю, а ну как проколю колесо? И чем я его без инструмента сменю, случись чего? Сильно ли мне тогда помогут даже самые дорогие винтовки с навороченными прицелами? Вывод – нужно срочно потрошить какой-нибудь магазин автозапчастей, или автомастерскую, благо в такой автомобильной стране как США, их должно быть просто на каждом шагу!

Подогнал пикап к полицейскому «форду» и вдвоём мы подсоединили клеммы к аккумуляторам.

- Ну что, парни – развил бурную деятельность наш главный по автомобилям, - а не прошвырнуться ли нам сюда? – указал Александр Иванович на здание «Сити маркета» - Пока идёт зарядка, делать всё равно нечего, а я схожу, погляжу – никогда за границей не был, так хоть так погуляю. Заодно и помозгую, что и как. Какой грузовик искать, что в первую очередь вывозить, а что подождёт. Да и по моей части вдруг что найду интересное и полезное? Одному-то стрёмно шляться, а втроём вроде как и нормально.

- Возражений нет – согласился я и подхватив свой американский FAL, первым шагнул вперёд.

Разумеется, наш хозяйственный дядя Саша очень быстро нашёл то, что ему было нужно! В хозотделе обнаружилась просто гора трёхгаллоновых, пятигаллоновых и даже восемь штук восьмигаллоновых канистр, плюс две десятигаллоновые канистры на колёсиках, немедленно ставших нашими трофеями, два электронасоса и две ручных помпы, да ещё и с запасом шлангов. Соответственно, задача бесплатной заправки прямиком из подземного хранилища бензоколонки перестала быть трудноразрешимой и перешла в разряд бытовых мелочей. Затем мы перешли в садово-огородный отдел и выгребли оттуда огромное количество всевозможного сельскохозяйственного инструмента, а так же каких-то семян в аккуратных упаковочках. Потом всё-таки прошли «Сити маркет» насквозь и вышли у главного входа.

- Вот это скоро грозит стать проблемой – указал я на грузовик с трупами.

- Это точно – согласился со мной Иваныч и обошёл машину вокруг, держась, впрочем, на приличном расстоянии и стараясь лишний раз не нюхать воздух. – Я что думаю, ребята… Ежели машина не на передаче, то аккуратненько, внатяг, мы её отсюда даже нашим пикапчиком вытянем. Мощи́, я думаю, хватит. Там у тебя сколько «лошадок»?

- Триста девяносто по паспорту – доложил я.

- О, почти четыреста «коней», да ещё и дизельных «коней»! Думаю, что всё-таки хватит. Ну а ежели найдём грузовик, то и вообще проблемы не вижу. Нашли уже место, куда оттащим покойничков наших?

- Не, даже не думали – честно признался Витя.

- Лучше куда подальше. Сейчас так, навскидочку, где-то плюс семь тепла, но уже через неделю, ну максимум две, когда и днём и ночью будет устойчивый плюс и наши покойнички, что называется, «сок дадут», вы даже на стоянку заехать не сможете – такой тут ад будет твориться – почти дословно озвучил мои вчерашние мысли Александр Иванович. Правильно говорят – у умных людей и мысли сходятся!

- Ладно, подумаем – сказал я. – подыщем им местечко для последнего упокоения.

- Накрайняк загоним в самый дальний угол стоянки – предложил Витя. – Во-о-н туда.

- Может и подойдёт – не стал спорить Иваныч. – Ну что, возвращаемся к нашей полицейской машинке? Пока ходили, да собирали, вон уже и все полчаса вышли.

- Возвращаемся – согласился я.

За прошедшее время аккумулятор полицейского «форда», разумеется, не зарядился, но патрульный «крузер» завёлся без труда.

- Ого! Больше половины бака горючего! – радостно сообщил мне информацию Витя, усевшись за руль. Судя по блеску его глаз, парень всю жизнь мечтал оказаться за рулём настоящей полицейской машины и сейчас, вне всяких сомнений, воображал себя крутым копом из какого-нибудь фильма.

- Ладно, погнали – сказал я и отсоединив «крокодилы», захлопнул капот. – Знаешь, как управлять?

- Конечно! - улыбка во весь рот – Тут же коробка-автомат, делов-то!

Не спеша развернулись и, сверившись с картой, выдвинулись на сороковое шоссе, после чего, прибавив газу, понеслись вперёд.

Впрочем, ехать, как выяснилось, пришлось недолго. Сначала на мосту через какую-то речушку, больше похожую на ручей, мы обнаружили заграждения из переносных ежей, оплетённых колючей проволокой, а чуть дальше, БТР, в котором я без труда узнал старый добрый М113 ещё времён Вьетнамской войны, все люки и двери которого были распахнуты настежь.

Остановились, потом, прихватив оружие, вышли из машин.

Никого и ничего. «Только ветер гудит в проводах», как пелось в известной песне. Блокпост вместе с БТРом был брошен и брошен уже давно – даже мусора вокруг не было, потому что с возвышенности всё ветер унёс.

- Вот это удача! – первым нарушил тишину Александр Иванович, указывая на крупнокалиберный пулемёт М2НВ, установленный на бронетехнике. Заглянули в БТР, но ничего ценного, кроме большой армейской аптечки, шедшей в комплекте с машиной, не нашли. Пооткрывали рундуки под лавками – а вот здесь уже всё было просто прекрасно! Целая гора коробов с уже снаряжёнными лентами и два деревянных ящика крупнокалиберных патронов россыпью.

- Иваныч! – обратился я к нашему техническому специалисту – Может, сейчас не будем ничего трогать, а прихватим всё на обратном пути?

- Дело говоришь, Лёша – согласился Иваныч со мной. – Действительно, так и сделаем.

Мы раздвинули заграждения по сторонам, ближе к перилам моста, прыгнули в машины и поехали дальше. Сначала проскочили съезд на «10 майл роуд», потом на «Пионер авеню» затем, не успев толком даже разогнаться, выскочили на мост, под которым шла двухпутная железная дорога и, постепенно забирая влево, вышли в город, где Сороковое шоссе плавно перетекало в городскую Ист Агат авеню. Сбросили скорость. Сначала справа увидели автомастерскую с громким названием «Wrangler tire&tune», а следом за ней какую-то мелкую, буквально на две колонки, заправку. Дальше шла уже заправка посолиднее, от фирмы «Conoco» и магазин со странным названием «7 Eleven». Оставили позади семейный ресторан мексиканской кухни «Azteca». Ещё после одного перекрёстка сначала мелькнул магазинчик с громким названием «Antique hall», где наверняка никакого антиквариата не было, а стояла какая-нибудь рухлядь из пятидесятых годов, а вот следом за ним был очень нужный и полезный нам магазин бывших в употреблении автомобилей с громким названием «High Country motors». Вот туда-то мы точно сегодня заглянем! Потом слева мелькнул зияющий выбитыми витринами, полностью разгромленный и вынесенный напрочь винный магазин «R&J Liquors», а справа высилось немаленьких размеров одноэтажное здание «US Bank branch», отделанное натуральным камнем и выглядевшее совершенно целёхоньким.

- Сейчас будет Зеро-стрит, поворот направо – сообщила мне Наташка, державшая в руках карту и бывшая сейчас за штурмана.

- Вижу! Вон как любезно на указателе всё расписано – «Town hall», «Police», «Library».

На указателе какой-то «шутник» в слове «hall» закрасил из баллончика букву «а» и сверху написал «е», отчего мэрия превратилась в «городской ад».

- Ещё полторы сотни метров и мы просто упрёмся в мэрию. Полицейский участок в правом крыле здания.

Через три минуты мы все уже собрались у городской управы. Собственно в том, что здесь расположена мэрия города, сомневаться не приходилось – солидное здание из красного кирпича, надпись «Granby town hall» для совсем уж непонятливых, три флагштока, соответственно, с флагом города, флагом штата и, разумеется, на центральном, «Stars and stripes». Мы не спеша вышли из машин, подошли к флагштокам возле здания, где на самом верху гордо реял звёздно-полосатый Star Spangled Banner.

Витя подошёл к центральному, где подражая героям фильмов, принял картинную позу и приложив руку к сердцу, на мотив американского гимна красиво, но совершенно издевательски, запел:

«Хаз-Булат удалой,

бедна сакля твоя.

Золотою казной

я осыплю тебя.

Дам кинжал, дам коня,

дам винтовку свою,

а за это за всё

ты отдашь мне жену.

Ты уж стар, ты уж сед

Ей с тобой не житьё

На заре юных лет

Ты погубишь её».

- Браво!!! – понеслись восторженные отклики и раздался смех. Чёрт! А я и не знал, что у Вити такой хороший голос и уж точно не рядовые вокальные данные – вон как припев легко вытянул!

Таун холл встретил нас табличками «FEMA&Military headquarter», гостеприимно распахнутыми настежь дверями, валяющимися всюду бумагами, частично разбитыми стёклами, брошенными бейсбольными битами, стреляными гильзами всех калибров и прочими следами «глубокой любви» народа к городской власти. Кое-где на стенах виднелись следы пуль и даже красовались подозрительные бурые пятна.

- Мда… - мрачно произнесла Наталья – Здесь, пожалуй, мы сможем разжиться разве что ручками, скрепками, бумагой и прочей канцелярией. Я вот даже компьютеров не вижу – всё растащили.

- Ладно, потом пошаримся. Пошли в участок.

Полицейский участок, располагавшийся в полном соответствии с картой, в правом крыле здания, следов погрома не носил – видимо полицейские организованно съехали гораздо раньше чиновников, поэтому никто злость на брошенной недвижимости вымещать не стал. Оружейка, чья железная дверь была просто снята и отставлена в сторону, естественно, оказалась девственно пуста. Впрочем, кое-что нужное и полезное нам, полисмены всё же оставили – в оружейной комнате на большом столе высилась целая пачка с виду совершенно новеньких бронежилетов, а в помещении дежурного наряда нашлись три рации той же модели, что и у нас, да ещё и вместе с зарядниками! Вот это удача! Теперь наша маленькая боевая группа будет полностью радиофицирована!

Походили по комнатам ещё, позаглядывали в ящики столов, однако ничего особо ценного не нашли – ручки, фломастеры, скрепки, ножницы, бумага, клейкие листочки «Post it», фотографии каких-то людей откровенно преступного вида. Некоторые портреты были перечёркнуты красным маркером крест-накрест. Из кабинета начальника полиции города выкатили новенькое кожаное кресло-трон, но подумав немного, закатили обратно – в нашей местной «Рублёвке» этого добра и так валом. Зато, пошарившись в ящиках обширного начальственного стола, нашли новенькие мужские электронные часы «Casio G-Shock» прямо в коробке, немецкий шестикратный бинокль от «Carl Zeiss» в армированном пластиковом чехле и ещё одну радиостанцию «Yaesu» в полном комплекте. Это хорошо – радиостанций много не бывает.

Часы сразу нацепил себе я, убрав дорогую «Омегу» в карман, а радиостанцию мы отправили к остальным её подругам.

Больше в полицейском участке делать было нечего, потому как ни одежды, ни оружия, ни боеприпасов, ни формы, ни компьютеров, ни раций сверх уже найденного, мы там не нашли.

Закидав трофеи в багажник полицейского «форда», решили выдвинуться к магазину бэушных авто – «High country motors». Проехали по Ист-Джаспер авеню и свернув на Норд 3 стрит – умиляет меня эта манера американцев называть так улицы, по номерам – заехали прямо на стоянку магазина, представшую собой довольно унылое зрелище – ворота были настежь распахнуты, машины со стоянки почти все уведены, одна старенькая «Subaru Forester» просто сгорела и даже сейчас пованивала жжёной резиной, зато в дальнем углу стоянки стояло именно то, что нам было и нужно – развозной фургон-термос «Isuzu Forward», грузоподъёмностью где-то тонны три-четыре! Хорошо, что мародёры растащили внедорожники и пикапы, а на чисто утилитарный грузовик не обратили ни малейшего внимания!

- Стой! – вдруг крикнула мне Наташка.

- Что не так? – удивился я.

- Давай-ка ещё вот сюда заглянем – указала девушка на средних размеров магазин с надписью «Whiteman’s pawnshop», примыкавший вплотную к «Хай Кантри моторс».

- Это что такое? – удивился я.

- Ломбард, тундра. А в ломбарде может быть всё, что угодно – от часов, и всякого стерео-видео, до оружия.

- Не понял – «Ломбард белых людей»? Вроде как отменили же у них расизм и сегрегацию.

- Тундра! – хохоча, вновь наградила меня Наташка «почётным титулом». – Не «белых людей», а мистера Уайтмена.

- Ладно – согласился я. – Но сначала мы с Витей его осмотрим.

Остановились, после чего я вкратце обрисовал Виктору задачу. Витя, разумеется, спорить не стал, а даже как-то наоборот – обрадовался. Похоже, что «подломить очередной лабаз» ему с каждым днём стало нравиться всё больше и больше!

По совету Иваныча обмотали обе массивные ручки двойной двери тросом, другой конец подцепили к пикапу и не долго думая, дёрнули. Железные двери не долго сопротивлялись недружественному напору нашего «форда», после чего звонко щёлкнув какой-то вылетевшей железкой, со стоном распахнулись.

Развязав трос, мы с Витей открыли двери пошире и на всякий случай достав пистолеты, зашли внутрь.

- Однако, кто-то тут уже всё прошерстил и без нас – разочарованно произнёс «господин военный историк». – Или хозяин решил не дожидаться наступающей жопы, а спрятать товар понадёжнее.

Похоже, что Витя был прав – немалых размеров стенд, на котором явно когда-то было длинноствольное оружие, сейчас был пуст. На полках стояли лишь дешёвенькие стереосистемы, поцарапанные переносные дискмены и чуть в сторонке несколько фотоаппаратов, один из которых привлёк моё внимание.

Подошёл поближе, взял в руки. О, «Canon EOS 5D», в комплекте с довольно тяжёлым объективом, да ещё и с дополнительным батарейным блоком внизу! Чёрт, всегда мечтал иметь хороший фотик. Поглядел надписи на объективе – «Made in Japan», «24-105 мм», «Сanon L-series».Ну что сказать? Всё солидно и красиво. Решил посмотреть, как ставить плёнку. Крутил-вертел, наверное, с минуту.

Витя, с повышенным интересом наблюдавший за моими манипуляциями и уже где-то откопавший неплохой бинокль однозначно армейского вида, не выдержал и подошёл поближе.

- Лёша, что случилось?

- Да что-то никак не пойму, куда тут плёнка вставляется.

- Дай-ка я погляжу. Хм, действительно…

«Господин военный историк» повертел «Кэнон» и так, и сяк, потом задумался и, просветлев лицом, явно что-то вспомнил!

- Слушай!!! Я незадолго до провала, как раз первого сентября двухтысячного, беседовал с парнем-фотографом из ИТАР–ТАСС – мы с ним по работе пересекались, так вот он мне рассказывал, что к ним в агентство буквально неделю назад завезли цифровые фотоаппараты «Canon D30». Говорил, что они снимают без плёнки, на какую-то э-э-э, карту памяти что ли? Уж не представитель ли этого славного цифрового племени перед нами, а? Прогресс-то за все эти годы на месте же не стоял, как ты понимаешь!

Далее Витя слегка нажал на что-то сбоку и внезапно открылась боковая дверца, где виднелась маленькая квадратная кнопка. Нажав её, он извлёк из недр фотоаппарата какой-то пластиковый прямоугольник с гордой надписью «Transcend Compact Flash 133», а чуть ниже шло «4 Gb».

- Точно! Он эту карту ещё какой-то то ли «фляшкой», то ли «флюшкой», то ли «флэшкой» называл. Похоже, что вот она! И даже объём написан – четыре гигабайта. Ничего так, кстати! У меня на работе тогда, в двухтысячном, стоял компьютер с жёстким диском на пять гигабайт и оперативной памятью сто двадцать восемь мегабайт и на тот момент это был очень мощный комп! А тут такой кусочек пластика и памяти лишь не намного меньше, чем у меня на компьютере. А вот это, похоже, что зарядное устройство батареек для нашего красавца – указал Витя на странное устройство тоже с надписью «Canon».

Немного повозившись с батарейным блоком, мы вынули оттуда батареи и установили в устройство – точно зарядка!

Ладно, вернули всё назад, я включил фотоаппарат и о чудо – индикатор показал, что аккумуляторы заряжены на две трети! Отлично! Довольный как слон, упаковал всё в подвернувшуюся под руку картонную коробку, прихватил ещё несколько карт памяти, что лежали под витринным стеклом и оттащил добычу в пикап. Будем с Наташкой осваивать на досуге искусство цифровой фотографии. Вот просто задницей чую, что наверняка попросит нафотографировать себя в голом виде и в разных позах!

Витя же, помимо бинокля прихватил ещё и роскошную почти новенькую двенадцатиструнную акустическую гитару «Yamaha» с кузовом «Jumbo». Ну вот, будет кому нас развлекать песнями вживую. Затем сели в машины, проехали ещё десять метров и снова заехали на разграбленную стоянку магазина автомобилей.

Дальше уже всё пошло по отработанной схеме – Вика и Наташа прикрывают нас сзади, мы с Виктором проникаем в контору, обыск, нахождение ключей, потом выход во двор.

Удивительно, но «Исузу» на остатках заряда аккумулятора даже завёлся! Вот что значит настоящее японское качество!

Дядя Саша солидно походил вокруг работающей машины, позаглядывал везде, где только смог, послушал работу двигателя и, наконец, где-то минут через пять, решительно махнув рукой, изрёк:

- Годится! Берём!

- Ну, Александр Иванович! Вам тогда и карты в руки! Садитесь за руль этого грузовика. Так сказать, царствуйте и владейте – распорядился я. – А сейчас предлагаю вернуться к «Сити маркету» и там потрудиться.

- Опять же, заодно и заправиться надо – горючее у меня тут есть, но указатель топлива уже к красной черте подходит – сообщил Иваныч.

- Тогда не откладываем. Погнали – отдал я команду и теперь колонной уже из четырёх машин, мы поехали назад, к «Сити маркету». Впереди, включив «люстру», на полицейской машине нёсся гордый и довольный своей ролью Витя, за ним «Исузу» Александра Ивановича, потом в «Форде» мы с Наташкой, а замыкал колонну «Лексус» с Викой.

С одной стороны, нас теперь, наверное, и из космоса видно, потому как маскировки ноль, но с другой стороны, местные люди, если они ещё тут есть, будут видеть колонну в сопровождении представителей власти и вряд ли предпримут какие-то насильственные действия, по крайней мере, сразу. Ну, мне так кажется, во всяком случае. Против моей теории работала аккуратная пулевая дырочка в стекле двери полицейского «Форда» - то есть кто-то всё-таки стрелял в полицейское авто, но с другой стороны, дырочка-то всего лишь одна! Вон, грузовик с трупами пулями просто исхлестали, патронов нисколечко не жалея! Впрочем, ладно – поживём-увидим.

Зарулили на стоянку, поставили наши машины в колонну, как ехали и совершенно синхронно, причём не сговариваясь, вышли.

- Девчонки! – обратился Виктор к нашему женскому составу – Мы тут сейчас не очень приятным и совсем не аппетитным делом займёмся, а вам я предлагаю сходить в «Сити маркет». Я там давеча заметил совершенно нетронутый парфюмерный отдел, так что, думаю, вам там можно будет порезвиться и далеко не пять минут. Как идея?

- Где?! – восторгу в горящих глазах наших девушекне было предела!

- Заходите, идёте прямо примерно сто шагов, потом резко поворачиваете налево. Там и увидите.

- Поняли! – с энтузиазмом отозвались девушки и в мгновение ока исчезли в недрах магазина.

- Ну, куда будем ставить наш грузовик с покойничками? – поинтересовался дядя Саша.

- Оттащим вон туда, да пусть там и стоит себе – указал я на самый-самый дальний угол огромной стоянки.

- Годится. Главное, чтобы потом ветер оттуда не дул на нас.

- Это точно! - согласился я.

Достали трос, потом подъехали к грузовику с мёртвыми телами и тут обнаружился первый сюрприз – вчерашний труп водителя, выпавший из кабины, за неполные сутки, что прошли с нашего прошлого визита, мало того, что оказался окончательно обглодан до костей, так ещё и оттащен на несколько метров в сторону! Где-то глубоко в душе ворохнулось осознание, что тут что-то не то творится, однако, думать было некогда, поэтому я быстро накинул буксировочную петлю на «клык» бампера и отошёл в сторону.

Слава богу, «АМ General» стоял на нейтралке, поэтому «Исузу» сдвинул эту махину с места и медленно покатил зловещий груз в дальний угол стоянки, как мы и планировали.

Труп водителя, а точнее, дочиста обглоданный скелет, накинув верёвочную петлю, мы, не долго думая, оттащили в канаву, куда до этого спихнули мёртвые тела незадачливых посетителей «Сити маркета». Кстати, те трупы тоже оказались объедены до голых костей! Бывшие «друзья человека» постарались? Происходящее окончательно перестало мне нравиться и мы вместе с Виктором поспешили к «Сити маркету». Предчувствие чего-то нехорошего быстро начало подниматься в душе, словно пена в закипающем кофе, однако сказать я ничего уже не успел – из здания торгового центра сначала раздался заполошный девчачий визг, затем грохнул выстрел, а мгновение спустя раздалась короткая автоматная очередь!

- Ба-а-алять! – красочно, коротко и ёмко оценил ситуацию Витя и, сорвав с плеча М-14, ринулся в распахнутые двери здания.

- Иваныч! В машину и не высовываться! – рявкнул я и, вскинув местную копию FAL, рванул вслед за Витей. Откуда-то из глубины помещений прогремела ещё одна щедрая, патронов на десять, очередь и в этот раз я уже совершенно чётко услышал собачий визг!

Ворвавшись внутрь, увидел на противоположной стороне на фоне огромного светлого рекламного плаката несколько довольно крупных собачьих силуэтов. Понятно, работаем, пока условия, как в тире!

Рухнул на пол, вскинул винтовку, поймал в прицел первую же попавшуюся псину и вдавил спуск. Есть!

Тяжёлая винтовочная пуля, попавшая в широкую грудь, просто снесла здоровенную чёрную собачищу, которая, видимо, была в стае за вожака, или за его приближённого, и та улетела куда-то на пару метров вдоль прилавка. Откуда-то слева-сбоку хлестнул выстрел М-14 и с визгом закрутилась вокруг себя другая шавка – похоже, что Витя лишь зацепил её, но зацепил качественно. Есть, минус два!

Внезапно крупная чёрно-жёлтая дворняга выскочила буквально метрах в десяти впереди из-за какого-то прилавка и молча бросилась прямо на нас. Это было настолько неожиданно, что мы на секунду оторопели, но в следующее мгновение практически одновременно в два ствола наша боевая двойка буквально разметала пятью выстрелами одичавшую и наглую блоховозку!

Дальше наши выстрелы, не переставая, гремели один за другим и где-то через минуту мы с Витей перестреляли всех собак, что имели несчастье оказаться у нас в прицеле. Девчонки тоже щедро поливали очередями по кому-то невидимому нам, патронов явно не жалея. Несколько членов стаи, видимо из последних уцелевших, метнулись куда-то за прилавки и исчезли. Убежали? Ладно, некогда выяснять.

Из отдела парфюмерии прогремела ещё одна короткая автоматная очередь – собачий предсмертный визг, потом хлопнул пистолетный выстрел и тут наступила тишина.

- Девчонки! Вы живы? – заорал Витя.

- Да! – с огромным облегчением я услышал голос Наташки.

- Не стреляйте – мы идём к вам! – проорал в ответ «господин военный историк» и кинулся в отдел парфюма.

Повертев головой и больше не обнаружив никакого источника опасности, я последовал за Витей, по пути быстро сменив магазин винтовки на новый.

Картина открылась неприглядная – рядом с отделом и в отделе валялись несколько окровавленных собачьих тушек, всё вокруг было забрызгано кровищей, на полу и стендах валялись вырванные пулями куски собачьего мяса и шерсти, а бледная Вика сидела на стуле с пистолетом в руке, глядя в пространство совершенно дикими глазами. Прямо у её ног валялась тушка какой-то дворняги, размером с хорошую овчарку, а чуть дальше тело ещё одной собаки, размером лишь немного поменьше. С другой стороны стула лежал, судя по всему, с уже опустевшим магазином Wz-96. Наташка выглядела не сказать, что сильно лучше – всё тот же дикий взгляд, ещё дымящаяся М-16А4 в руках и гробовое молчание.

Чуть приглядевшись, я увидел, что обе ноги у Вики покусаны и далеко не один раз. Мгновенно сообразив, что это означает, я рявкнул: «Оружие на предохранитель!» и молнией метнулся в алкогольный отдел. Схватив с нижней полки самое ближайшее виски, такой же молнией бросился обратно.

- Вика! Ноги! Вытяни ноги! – прокричал я.

Девушка продолжала смотреть в пространство таким же отсутствующим взглядом, но команду исполнила. Одним рывком и с хрустом скрутив пробку, я щедро плеснул содержимое литровой бутылки прямо на кровоточащие раны…

- А-а-а! Сука! Ненавижу! – иерихонской трубой заорала через мгновение девушка, едва не оглушив меня!

Интересно, это она про что? Про собак, про виски, или про меня?

- Держись, Вика! Держись милая. Это надо для дезинфекции – прямо в ухо нежно говорил я. – чёрт его знает, чем питались и что грызли эти собачки. Надо потерпеть буквально чуть-чуть. Десять, ну пятнадцать секунд максимум – с этими словами я плеснул новую порцию дешёвого пойла теперь уже на раны левой ноги.

Новый вопль распорол пространство и вдруг Вика резко замолчала и бессильно распласталась на стуле.

- Вырубилась – удивлённо констатировал Витя.

- Ну и что стоим, ребята? – поинтересовался я – Быстро в аптечный отдел метнулись – бинты, антисептик какой-нибудь. Я же не могу ей вечно вискарь на раны лить!

- Я сгоняю – сказала очнувшаяся наконец Наталья и умчалась в соседний отдел.

Буквально через минуту Вика пришла в сознание.

- Ну как? – спросил я.

- Уже не так болит – слабым голосом произнесла девушка. – А зачем это было? – указала она на сильно опустевшую бутылку «Old road».

- Бешенства у наших собачек, скорее всего, нет, а вот о том, чем они питались накануне, тебе лучше не думать. Труп водителя армейского грузовика, что мы бросили на стоянке вчера, за сутки растащили начисто. Так что можешь себе представить, что у них на зубах. Будем надеяться, что водителем закусили не те пёсики, что на вас напали, а другие, но подстраховаться, всё же, как ты понимаешь, не мешает. А, как известно, спиртосодержащие жидкости это самый лучший антисептик, тем более в такой ситуации, когда всё решают буквально минуты. Кстати, а как они напали?

- Совершенно молча. Мы даже не заметили, как они подошли. Я разговаривала с Наташей, откуда-то снаружи доносились ваши голоса и плюс, работал двигатель грузовика. Мы с Наташкой скорее всего просто почувствовали, что кто-то посторонний рядом. Возможно, просто услышали дыхание нескольких особей. Поворачиваемся, а они уже стоят в проходе и нас разглядывают. Знаешь, это очень неприятное чувство, когда тебя рассматривают, как добычу. Я на секунду даже про оружие забыла, а тут Наташка как завизжит и одновременно она выстрелила.

- Попала?

- Ты удивишься, но точнёхонько в грудь во-о-он той псине. Ну, тут уже я очнулась и сразу очередью засадила. Попала вон в ту, но не убила, а зацепила. Тут вся стая и бросилась на нас. Представляешь, молча – ни рыка, на лая, ничего. Просто ринулись разом и всё. Даже стрельбы не испугались.

- Ну не вся стая – усмехнувшись, добавил к рассказу я, вспомнив застреленных мною с Витей собак - но приятного мало. Это уже не те милые пёсики, которых хочется погладить по голове, почесать им спинку, попросить дать лапу и поцеловать в носик. Похоже, «друзья человека» охамели в край, если даже оружия и выстрелов не боятся.

Тем временем подрулила Наташка с бинтами и чем-то ещё из аптечного отдела. Разрезав на Вике камуфляжные штаны, она щедро засыпала прямо в кровоточащие раны какого-то белого порошка и сноровисто принялась бинтовать ноги нашего пострадавшего бойца.

- Что делать будем? – спросил Витя.

- Сейчас сажаем Вику в машину и с Наташкой отправляем на базу. Ну а мы, тесной мужской компанией займёмся реквизицией имеющегося продовольствия и материальных ценностей, благо грузовик у нас для этого уже имеется. Прямо сейчас делаем обход и закрываем все открытые двери, потому как хотя эту стаю мы на ноль и помножили, но совершенно неизвестно – единственная ли это стая. Если двери будут распахнуты, то ничто не помешает их «коллегам» так же тихонечко войти и снова напасть на нас.

- Вика, ты как? – задал вопрос Витя.

- Пока ещё ничего, но ноги уже огнём горят – с какой-то тоской произнесла девушка и, подумав пару секунд, вдруг схватила стоявшую рядом с ней ополовиненную бутылку бурбона, из которой я проводил дезинфекцию. Я даже слова сказать не успел, как прямиком из горлышка она, закашлявшись, отхлебнула как минимум четверть.

- Всё-всё-всё – отобрал бутылку у своей девушки Витя. – Вичка, нельзя!

- Чё нельзя-то! – вдруг визгливо и с каким-то истеричным надрывом заорала Вика – Я, может завтра помру от всего этого говна!

У-у-у! Да похоже, тут кое у кого постстрессовая истерика начинается. Надо срочно что-то делать! О, идея!

- Вичка, спокойно! – вступил я – Во-первых, ты не умрёшь. Хотя бы потому, что ты нам ещё ой как нужна! Ты, хоть и испугалась, но огонь открыла сразу и точно. Я по секрету тебе скажу, что у нас в армии не все мужики такие были. Поэтому, ты отличный боец, а такие бойцы умирать не должны. Во-вторых, обработка ран проведена быстро и надёжно. Ну а в третьих… э-э-э, зачем хлебать это дешёвое пойло, когда на базе полно самых лучших коньяков, вин и вискарей? Аргумент?

- Аргумент – уже улыбнулась Вика.

- Тогда пакуемся.

Витя бережно взял на руки свою девушку и отнёс в «Лексус». Наталья, подхватив Викин автомат, ушла следом и через пару минут с улицы донёсся звук отъезжающего автомобиля.

- Ну что, господа? – обратился я к оставшимся членам команды, после того, как мы повыкидывали все собачьи трупы и позакрывали все двери во избежание нового налёта – начинается самая ответственная часть работы. Пора нашему славному коллективу поработать грузчиками!

Господа, разумеется, со мной молча согласились.

М-да! Я даже и представить себе не мог, что загружать 3,5 тонный грузовик это будет так долго – когда настало время обедать, выяснилось, что кузов не наполнен даже наполовину! Впрочем, когда уже начало темнеть, грузовик всё-таки был забит, что называется, «под завязку» и даже в салон и багажник полицейской машины мы кое-что покидали.

- Поехали – отдал я команду, вытирая изрядно распаренный лоб рукавом. – Разгружаться завтра утром будем.

- Рано ехать! – решительно поломал мои планы Иваныч – Мне ещё заправиться надо, а то встанем посреди дороги и труба. Пропадут все наши трофеи и топливный насос загубим.

- Точно – вспомнил я слова Александра Ивановича о том, что указатель топлива на «Исузу» уже у красной отметки.

Ладно, убили ещё полчаса, но заодно залили горючего и в грузовик, и в пикап, и в полицейский «форд» до отказа – помпы хоть и ручные, а вещь! Причем, на мой взгляд, несмотря на то, что мы взяли из подземного хранилища на заправке как минимум пять сотен литров солярки, только для грузовика и моего пикапа, горючего там не убавилось вообще ни на сантиметр! Утомлённые донельзя, чуть не допустили ошибку – уже собирались заправить дизелем и полицейский крузер, но Иваныч в самый последний момент пресёк безобразие – «Форд Краун Викторию» всё-таки заправили бензином.

Глава 17. Когда твоя девушка больна.

Как я и предполагал, худшее начало сбываться – злобные пёсики-людоеды, похоже, таки занесли какую-то заразу Вике, потому что когда я глянул на её раны следующим утром, то, мягко говоря, офонарел – обе ноги стройной девушки распухли до каких-то аномальных стероидно-шварценеггеровских размеров. Температура взлетела аж до тридцати девяти градусов и девушке явно было очень плохо – даже держась за стену, она стояла с огромным трудом и не больше двух минут. Бинты пропитались какой-то непонятной субстанцией бурого цвета и откровенно пованивали.

- У меня гангрена? – слабым голосом спросила бледная как Смерть Вика, когда мы втроём пришли её осматривать.

- Не говори ерунды – оборвала её Наташка. – У тебя температура под сороковник, значит, организм борется с заразой. К тому же ты, хоть и плохо, но всё-таки стоишь на своих ногах. При гангрене ты бы даже привстать не смогла и орала от боли так, что тебя в Лос-Анджелесе было бы слышно. Ну, или как минимум в Денвере.

- Перевязываем? – поинтересовался Витя.

- Однозначно – заверила Наталья.

- Тогда поехали. Вика, ложись – и Витя заботливо помог девушке прилечь.

- Так, Вика! – строгим голосом доктора произнесла Наталья – Говорю честно – сейчас может быть больно, хотя я постараюсь, чтобы всё было хорошо.

- Давай! Мне всё равно. Там всё так горит, что вряд ли уже будет сильно хуже – почти шёпотом произнесла пострадавшая.

- Может ей вискаря накатить? – предложил «господин военный историк» - У нас тут есть. Мы порылись и кое-что нашли ещё при заселении. Да и из «Сити маркета» немало чего прихватили.

- Э-э-э… М-м-м-м – задумалась Наташка – Нет. Давай уже после процедуры и в небольшом количестве. Пить прямо сейчас бесполезно, потому что спиртное всё равно подействует только через десять минут. Так что… Только после процедуры и в небольшом количестве. Чисто для снятия стресса.

- Понятие «небольшое количество» у каждого разное – напомнил я.

- Стандартный стакан до краёв, выпиваемый не спеша в течение часа, а лучше двух – строго сказала Наталья.

- Хорошо – согласился Витя. – Поехали.

Впрочем, вопреки ожиданиям, старые бинты снялись почти «на отлично». Лишь один раз наша искусанная болезненно вскрикнула и всё. Мы втроём, с умным видом, типа что-то понимаем, осмотрели раны, но даже моих скромных познаний в медицине хватило, что бы понять, что ничего реально страшного Вику впереди не ждёт. Да, температура, да, хреновое самочувствие, да, слабость, но… Следы от псиных клыков выглядели, конечно, на редкость неэстетично, но явного некроза тканей нет. Раны выглядели кроваво-красными с тёмной коркой запёкшейся крови, но чёрные, или тёмно-синие пятна на коже отсутствовали. И, самое главное, не было характерного запаха разлагающегося тела, присущего гангренозным процессам. Мы переглянулись друг с другом, после чего Наталья опять обработала раны чем-то спиртосодержащим, отчего Виктория зашипела, словно стая гадюк, потом вновь всё обсыпала каким-то белым порошком, после чего замотала раны свежими бинтами, выкинув старые в камин.

Витя услужливо поднёс пострадавшей наполовину наполненный стакан с бурбоном «Jim Beam», который Вика, не раздумывая, заглотила в один приём.

- Так, ребята! Алкоголем не злоупотреблять! Сейчас засадила полстакана и хорош. Спать! И спать как можно больше! – начала раздавать указания Наташа – И пить. Но не бурбон, а апельсиновый сок и воду, благо этого добра мы натащили выше крыши. Завтра посмотрим, что из этого выйдет. Хотя нет – сегодня вечером.

- Слушаюсь, товарищ главный врач – тихо произнесла Вика и обессиленная повалилась на подушку. Я удивился, но буквально за минуту девушка действительно заснула!

Всё так же втроём мы вышли из дома и только тут я заметил, что Витя так и держит в левой руке бутылку «Jim Beam Single barrel».

- Ну как? – задал он вопрос, который вертелся сейчас в голове у всех нас.

- Нормально. Ну, то есть плохо, конечно, но потом станет лучше. Потемпературит денька три-четыре, в худшем случае недельку, а потом всё будет в лучшем виде – авторитетно заявила Наталья и протянув руку к бутылке с бурбоном, сделала глоток – Ну, за здоровье нашей Вички.

Мы возражать не стали и каждый молча сделал по глотку.

- Ну а теперь, друзья мои, пора разгружать припасы, что мы вчера натащили – заявил я и вся наша компания молча пошагала к «Исузу», что был припаркован вчера возле дома Иваныча.

Глава 18. Мы стояли на плоскости, с переменным углом отраженья.

Последующие две недели вся наша команда сменила свои воинские специальности на прозаических грузчиков. Подъём-завтрак-выезд в «Сити маркет» - погрузка - возвращение на базу - разгрузка – именно такая схема стала самой главной на эти дни.

Как и предполагала Наталья, Вика довольно быстро пошла на поправку, сначала перестав температурить, а потом, с каждым днём всё менее и менее хромая, принялась выезжать с нами, прикрывая наши «реквизиции» с крыши «Макдональдса» со снайперской винтовкой. Ради такого дела я даже вручил ей свой DS Arms в дополнение к её Wz-96.

Собачки, как я и думал, никуда не делись, однако чрезвычайно злобно настроенная к ним Вика, не давала отожравшимся на трупах псинам ни единого шанса, отстреливая их с трёхсот-четырёхсот метров. Сначала мы хватались было за оружие при звуках Викиной стрельбы, однако очень быстро убедились, что наш тыл надёжен, словно банковский сейф – один выстрел-взвизг-панический лай остальных членов своры, потом второй выстрел-ещё один взвизг, после которого обычно наступала тишина, потому что стая, лишившись, как правило, наиболее крупных, смелых и наглых особей, быстро разбегалась по окрестностям. Иногда гремел даже третий выстрел, окончательно ставивший точку на любых поползновениях милых пёсиков закусить живыми людьми.

Даже странно, подумал я про себя, что собаки раньше не проявились. Ну да ладно.

Наконец, к двадцатому апреля «Сити маркет» был нами полностью вычищен от всего полезного и я предложил «прошвырнуться по городу». Предложение было принято пусть и без восторга – все уже просто вымотались физически на бесконечных погрузо-разгрузочных работах, но с полным пониманием. Вдруг найдём оружейный магазин, склад боеприпасов, горючего, или бутик с элитным алкоголем, хотя последнее маловероятно – народ в городе жил достаточно простой, без особых запросов и судя по всему, самым ходовым товаром здесь были «сикс-паки» с пивом «Будвайзер», галлоновые бутылки с калифорнийским вином и виски по цене не более десяти долларов за литровую бутылку. Для граждан «с претензиями на изысканность» в алкогольном отделе «Сити маркета» продавались «Хенесси», «Реми мартин» и «Камю» с гордой надписью «ХО» на этикетках, а обитатели же нашей «Рублёвки», затаривались, по всей видимости, уже в Денвере.

«Типичное реднековское местечко» - охарактеризовала Грэнби Наташка.

Сказано – сделано. И уже двадцать первого апреля мы отправились в рейд.

Витя с Викой, надев бронежилеты, заняли место в полицейской машине, мы с Натальей загрузились в наш пикап «Форд», а дядя Саша привычно занял место за рулём «Исузу».

Проверились по рациям, мысленно сказали «С Богом» и тронулись.

Выскочили на Сороковой хайвэй, после поворота на «Сити маркет» поехали уже не спеша, оглядывая окрестности на предмет того, чем бы потенциально можно было бы поживиться. Миновали офис «Sulphur Ranger district», потом здание пожарной части, на фонарях которой весело болтались поклёванные и обглоданные трупы, украшенные табличкой «Мародёр». Трупы были настолько обглоданы, что почти не воняли, несмотря на то, что плюсовая температура даже ночью здесь стояла, как минимум, уже полторы декады. Приглядевшись, обнаружили и третий труп – просто тело прогнило настолько, что туловище отвалилось и сорвалось с верёвки. Сделал себе мысленную пометку – заглянуть в пожарное депо, поскольку там наверняка можно найти что-нибудь полезное – от инструмента какого-нибудь, до запасов топлива для пожарных машин.

Потом был мост через речку, через железную дорогу, затем, проехав мимо уже обнесённого нами салона «High country motors» по E Agate avenue, мы доехали до «Granby Elementary school», которую местные вояки совместно с FEMA превратили в свой опорный пункт.

И так немаленький забор вокруг школы, товарищи армейцы дополнительно укрепили мешками с песком, поверху пустив «концертину» из спиральной колючей проволоки, на зубья которой ветер нанёс уже немало бумажного и полиэтиленового мусора.

Единственные ворота были превращены в импровизированную огневую точку со шлагбаумом. Сейчас шлагбаум был поднят, а рядом со въездом стоял брошенный внедорожник «Шевроле Субурбан», буквально испещрённый пулевыми пробоинами. В журнале «4х4» я читал, что подобные автомобили очень любили всевозможные федеральные службы и даже президентская охрана. Ну-с, похоже, что федералы хлебнули «народной любви» по полной программе - вон чуть в сторонке валяются два обглоданных человеческих костяка с пулевыми дырками в черепах.

На всякий случай обшарили внедорожник, но ничего интересного, кроме набора автоинструментов и новенького запасного колеса не нашли. Потом зашли во двор – двери школы были гостеприимно не просто распахнуты настежь, а вообще сорваны с петель. Прогулялись и по школе. А вот там было уже гораздо интереснее – куча всякой канцелярии, компьютеры с периферией, пара учебных классов была просто до отказа забита какими-то лекарствами, в другом учебном классе был организован склад разных перевязочных материалов, ещё один класс превратили в склад армейских аптечек, правда изрядно подрастащенный и ещё в одном помещении было полным-полно армейских сухпайков – «дэйпаков», причём, что удивительно, армейские рационы были почти не тронуты!Так, уволок кто-то несколько десятков рационов и тем ограничился. А может и сами военные съели, пока тут квартировали.

Посовещавшись, мы решили оставить всё на месте – надо будет, так приедем. Незачем дома в склады превращать, тем более, что брать тут некому. Потом, подумали ещё и решили всё-таки забрать по одному «дэйпаку» и одной аптечке на автомобиль.

Прошлись ещё по зданию насквозь, но ничего нового не нашли и вышли во двор уже с другого крыла школы. А вот во дворе всё уже стало намного интереснее – армейский грузовик – брат-близнец того, что стоял у «Сити маркета», по виду далеко ещё не старый, два стационарных дизель-генератора «Caterpillar», машина «Скорой помощи» на базе пикапа Ford F 450 Super Duty – почти родственника моей машины, только ещё крупнее, передвижной командный пункт на базе огромного шестиосного грузовика «Oshkosh» и…

- А вот это мы заберём! Даже не обсуждается – Витя указал на стоящий чуть в сторонке армейский «Хамви» в пустынной расцветке.

- Главное, чтобы он исправен был – согласился я, потому что «хамвики» обычно просто так не бросают. Наш же экземпляр сиротливо стоял со всеми четырьмя распахнутыми дверями и выглядел явно брошенным, причём брошенным в спешке. Единственное, что сняли и унесли вояки, это крупнокалиберный пулемёт и сейчас бронированная башенка без оружия выглядела как-то сиротливо что ли?

Но капризная Госпожа Удача в этот день была всё-таки на нашей стороне – внедорожник 2011 года выпуска и пробегом всего в сорок три тысячи миль оказался совершенно исправен! Подцепившись к аккумулятору нашего «Форда», мы даже завели «Хамви» с первой попытки!

- Ну, теперь вообще класс! – восторженно закричал Витя -Переставим крупнокалиберный сюда и будет у нас подвижная огневая точка. А с учётом ещё и крупнокалиберного «Барретта», мы теперь станем главной военной силой на местности!

- Ага! – согласился я и иронично добавил – Только у нас людей всего шесть человек, не забыл? А тут минимум троих надо – один за рулём, один за радиостанцией, один за пулемётом. Кстати, с радиостанцией ещё надо разбираться – видишь, сколько тут всяких тумблеров, регуляторов, подстроек и настроек? Тут, похоже, даже Наташкиного английского не хватит, потому что ребят американских специально в учебках учат как минимум три месяца со всем этим добром общаться. Но в целом идею категорически одобряю – «Хамвик» мы однозначно реквизируем в свою пользу.

Домой вернулись теперь уже на четырёх машинах. В тот же вечер под руководством хозяйственного Иваныча мы вместе поставили в пулемётную башенку «Хамви» конфискованный нами ранее крупнокалиберный «Браунинг» - ох и намаялись мы, втаскивая тяжеленный пулемёт на крышу армейского внедорожника! Но дело было сделано – теперь у нас под рукой была грозная бронированная машина, на которой мы могли никого не боясь, рассекать по окрестностям.

Наконец, стемнело и наш народ разошёлся по своим домам.

Ну и я решил в преддверии ужина поглядеть телевизор. Ведь раз спутники висят и «вещание начнётся позднее», то может оно всё же началось? Тем более, что давненько я не проверял телеэфир! Недели полторы-то уж точно.

Наталья умчалась наверх, переодеваться в домашнее, я принялся щёлкать пультом спутникового ресивера.

Один канал, второй, третий, четвёртый – всё мимо! Либо пустота, либо настроечная таблица, но вдруг, причём почему-то на канале NBC, а не на MTV, поймал концерт группы «Bon Jovi - Live At Madison Square Garden 2009». В принципе, особым фанатом данной группы я не был, честно говоря, но очень многие песни Джона мне всё же нравились.

Посмотрел на восторженно вопящий концертный зал и сам себя поймал на странной мысли: «А сколько сейчас из этих тысяч людей, восторженно подпевающих группе в песнях «Bad medicine», «Living on a prayer», «Bad of roses» и «Living in sin» сейчас живы»? И вообще интересное положение у нас, у попаданцев из Москвы двухтысячного в Америку две тысячи тринадцатого – концерт от две тысячи девятого года это концерт из будущего, или из прошлого? Философский вопрос, однако! Это как наш командир роты прикалывался над одним шибко грамотным питерцем Коняхиным Федей: «Вот скажи мне, Коняхин, когда я воскресным утром лью в кофе коньяк, я тем самым кофей разбавляю, или наоборот»?

Тем временем на экране пошли титры, концерт закончился, а на весь дисплей на красном фоне чёрными буквами вдруг возникла следующая надпись: «Important government message!» Ух ты! Правительство хочет сказать нам что-то важное! Даже я со своим топорным английским это мгновенно понял. Так-так-так! Ну, давайте же ребята!

Позабыв обо всём на свете, я пялился в экран, когда вдруг что-то холодное обхватило меня за шею!

-А-а-а! – заорал я и дёрнулся, одновременно разворачиваясь и выхватывая пистолет из кобуры.

-Ты чего? – удивилась Наташка, широко раскрыв от удивления глаза и улыбаясь – Я же просто обнять тебя хотела.

Чёрт! Вот же Наташкина привычка босиком по дому шастать! Поэтому она и подошла ко мне совершенно бесшумно. Хорошо хоть не обделался с испугу!

- Да, извини – растерянно забормотал я. – Слишком погрузился в экран и обо всём на свете забыл. Вон, смотри сама.

- Опачки! «Важное правительственное сообщение» - тут уже и Наташка тоже буквально приросла к телевизору. – Ага, вот и текст пошёл. Вовремя я! Итак, читаю: «Это сообщение так же дублируется в радиодиапазоне коротких и средних волн. В настоящий момент Правительство Соединённых штатов восстанавливает нормальную жизнь южнее северной границы штатов Аризона, Нью-Мексико, Оклахома, Арканзас, Теннеси, Северная Каролина. Все выжившие приглашаются на проживание на вновь воссоздаваемых территориях. Лицам, страдающим синдромом Дабл-Ар-Эс, будет немедленно оказана помощь и они смогут вернуться к нормальной жизни. Так же Правительство Соединённых штатов уполномочило Армию, Корпус морской пехоты и Национальную гвардию создать отдельные форпосты и укрепленные пункты на территории штатов Канзас, Миссури, Кентукки, Западная Вирджиния и Вирджиния. Там вы сможете связаться с властями и найти свое место в новом обществе». Тра-та-та, всё окэй – бормотала вполголоса девушка - Опа! А это что?! «Избегайте приближаться к большим городам. Перечисляем пункты, которых следует избегать: Лос-Анджелес, Сан-Франциско, Сиэтл, Детройт, Чикаго, Денвер, Альбукерке, Даллас, Форт-Уорт, Нью-Йорк, Бостон, Филадельфия. Особую осторожность следует соблюдать, находясь в городе Вашингтон. По неподтверждённой пока информации, эпидемиологическая обстановка в городе соответствует норме, однако многие районы города и населённые пункты федерального округа Колумбия захвачены бесчинствующими бандами».

- Нормальненько! - удивился я.

- Стой! Важно! – Наталья вновь начала читать бегущую строчку с экрана – «Эта информация предназначена для «чужих», то есть людей, оказавшихся в этом мире после катастрофы. Вы с высокой вероятностью заражены вирусом Суперкори, но мы способны оказать вам помощь, мы готовы спасти вас от неминуемой гибели. Двигайтесь в направлении территории, контролируемой правительством, либо к блокпостам правительственных сил. Напоминаем, что наша территория расположена южнее границы…» - так, это уже было, ага, а вот это список радиочастот, где ведётся правительственное вещание, ну, в общем, всё понятно.

- Не понял… Это про нас там что ли? «Люди, оказавшиеся в этом мире» и так далее?

- Возможно. Ну, ты как? Чувствуешь себя заражённым хоть чем-то?

- Разве что только чувствами к тебе.

- Спасибо, конечно, за комплимент, но всё же?

- Не, здоров, как бык.

- Верю.

- Значит, что мы имеем… Народу, хотя и перемёрло очень много, но, тем не менее, и выживших полно, раз правительство заселило людьми все южные штаты, за исключением Калифорнии.

- И что делаем?

- Сидим на попе ровно. Тебе чего-то не хватает?

- Да вроде всё пока есть.

- Значит, спешить не будем. Встретиться с правительственными чиновниками и «джи-ай» мы ещё успеем. И что за странный «синдром Дабл Ар Эс»?

- Без понятия. Они не расшифровывают.

- А что там за текст сейчас по экрану бежит?

- Это дублируют, то, что я прочла сейчас, только теперь на испанском.

- Бля! – выразил я своё отношение к происходящему.

- Воистину! – согласилась со мной девушка. – Кстати, я тут в домашнюю библиотеку, оставшуюся от предыдущих хозяев заглянула и кое-что интересное нашла. Хочешь посмотреть?

- Конечно, хочу!

Пройдя в кабинет хозяина, уставился на несколько книг, лежавших на столе. Ближе всех оказалась книга Эдуарда Лимонова «История его слуги». Открыл. На титульном листе красовался автограф Вениаминыча и размашистая надпись извещала: «Моему поклоннику и (по)читателю Алексею от автора. 2008 год».

Это что же получается – в теперь уже нашем доме жил не просто «бывший наш», но его ещё и Алексеем звали?! Занятное совпадение!

Другая серия книг являлась целой эпопеей от неизвестного мне автора, которого звали Андрей Круз. Книги были ярко и красиво оформлены, но вот серия называлась довольно зловеще – «Эпоха мёртвых. Начало», «Эпоха мёртвых. Москва» и «Эпоха мёртвых. Прорыв». Все три книги так же были украшены автографами автора, пожеланиями успеха и многих лет «моему дорогому читателю Алексею». Эвона как!

- Кстати, я вчера начала Круза читать – заявила мне Наталья.

- И как?

- Супер! Автор пишет про зомби-эпидемию, охватившую Москву, а затем и всё страну. Пока прочла только первые сто страниц, но круто. Очень круто. Кстати, у серии есть продолжение – «Эпоха мёртвых. Я еду домой», «Эпоха мёртвых. От чужих берегов» и «Эпоха мёртвых. Те, кто выжил». Вон, на полке стоят.

- А здесь и без зомби весело. Реальная жизнь, она, знаешь, похлеще многих книжек будет. Ладно, после тебя почитаю.

- Договорились. Пошли ужин делать!

- И то верно – поддержал я свою половинку и мы опять спустились вниз.

Тем временем правительственное сообщение с экрана исчезло и дальше я чуть слюной от изумления не подавился – телекомпания давала репортаж откуда-то из Техаса. На экране совершенно крестьянского вида люди что-то рассказывали репортёру, камера показывала трактора, распахивающие поля, потом коровники, где широкоплечие жизнерадостные блондинки в ковбойских шляпах вручную доили коров, успевая ещё при этом перешучиваться друг с другом и с корреспондентом. Следующий репортаж был откуда-то с железной дороги – там люди в оранжевых касках заканчивали ремонт крупного двухпутного моста через довольно широкую реку – словом, родимая программа «Время» во всей красе! У меня аж ностальгическая слеза чуть не навернулась! Вот что значит, когда в обществе опять берут власть нормальные люди, не озабоченные проблемами политкорректности и толерантного отношения к сексуальным меньшинствам.

Глава 19. Праздник, который всегда с тобой.

К середине апреля 2013 года Вика выздоровела окончательно. Сошёл снег, весна наконец-то вступила в свои права, хотя по нашим российским меркам тут вообще уже наступило полноценное лето, потому как если днём у вас плюс двадцать три-двадцать пять, то как это ещё называется?

В ходе рейдов по близлежащим окрестностям, где мы проверяли всё, что только можно проверить, нами был найден неиспортившийся картофель и поэтому на майские праздники, мы, под руководством Натальи, посадили картошку.

- Русский народный овощ – пояснила она. – Поглядим на климат здешний – может, у нас тут получится вообще по два урожая в году снимать. Эх, жаль, я ничего не понимаю в разведении ржи и пшеницы – был бы у нас и собственный хлеб.

- Мы же тебе муки натащили на пару лет вперёд – возразил я.

- Мука в мешках рано, или поздно закончится – резонно возразила девушка – и что тогда?

- К тому времени мы либо установим контакт с кем-нибудь, либо начнём совершать рейды уже в более дальние края. Не боись, не пропадём!

Как и все нормальные люди из бывшего СССР, мы отпраздновали майские праздники – с шампанским, музыкой с танцами и шашлыками, благо двадцать девятого апреля удалось подстрелить обнаглевшего молодого оленя, который зашёл почти что в посёлок. А шашлык из дичины, доложу я вам ребята, это просто нечто!

Опять же, праздновать нам было очень даже с кем – перед самыми майскими наш маленький отряд, в полном соответствии с моей теорией, пополнился ещё на четыре человека!

Двадцать восьмого и двадцать девятого апреля, соответственно, к нам вышли две пары из Углегорска, причём обе нам были прекрасно знакомы! Первая пара – парень из углегорского автосервиса Степан с забавной фамилией Чемоданов со своей девушкой Мариной. И если Семёна я знал, можно сказать, шапочно, то Иваныч его знал великолепно – как-никак, в одной смене трудились, ремонтируя «бьюики» и «паккарды» обитателей нашей углегорской «Беверли Хиллз»! Вторая пара так и вообще была мне, можно сказать, проводником и друзьями в моей углегорской жизни – бывший охранник профессора Милославского, полгода назад подавшийся на вольные хлеба к одному из сальцевских олигархов, Андрей Вяземский со своей подругой – роскошной брюнеткой испано-итальянского типа, которую звали Анжелой.

После некоторого недоумения и, прямо скажем, шока, который испытали вновь прибывшие и который нам пришлось заливать им большими порциями дорогого виски, переселенцы включились в работу. А Андрюха, будучи по природе авантюристом, так и вообще через несколько часов, познакомившись с бурбонами от «Jim Beam», воспринял новую реальность с восторгом!

- Лёха! Это же Америка! - орал он после третьего стакана «Jim Beam Black Extra aged». – Пусть и не такая, о которой мы мечтали, но это всё же Штаты!

Его красивая подруга, хотя и не проявляла столь бурно своих чувств, тем не менее, неудовольствия от нового места жительства точно не испытывала, стреляя глазами то по сверкающим авто, то по оружию и снаряжению.

А когда мы отвели парам пустые дома, предназначенные для заселения, их радости и вовсе не было предела! Ещё бы – после углегорских-то квартирок и общаг вселиться в роскошные дома с открытыми каминами и плоскими телевизорами, дорогими хай-фай системами и навороченными домашними кинотеатрами, плюс со стоящими в гаражах почти новенькими автомобилями, где машин дешевле пятидесяти тысяч долларов по определению не водилось, ну чем не культурный шок?!

- Значит так, господа хорошие! – подвёл я итог бурной встречи, когда наши парочки разместились в выбранных ими домах. – Завтра выбираем себе оружие и подбираем снаряжение. Потом, как нормальные советские люди празднуем 1 мая, а потом наступает боевая учёба и трудовые будни. Ну, или сокращённо трудо-выебудни. Кому как больше нравится. Ибо, как нас учил дедушка Ленин? Правильно. И повторяюсь уже не первый раз: «Всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться». Поэтому, опять же, как завещал вождь мирового пролетариата, будем «учиться военному делу настоящим образом». С оружием мы все прекрасно знакомы ещё по углегорским временам, так что растекаться мыслию по древу, рассказывая про элементарные нормы безопасности, не буду. Народ тут явно грамотный.

- А что, есть такая острая необходимость? – подала голос Анжела.

Чёрт! Какой же красивый, а главное, возбуждающий голос у неё! Ей бы не с винтовкой по лесам носиться, а с таким голосом в службе «Секс по телефону» работать! Или передачи на радио вести.

- Нет, Анжела! Скажем так – острой необходимости нет, но есть просто необходимость. Бандитов и прочей асоциальной публики мы здесь пока не видели и, соответственно, не сталкивались, но нет никаких гарантий, что их не существует. Мы все прекрасно помним по Углегорску, что мир состоит не только из законопослушных граждан, к девяти часам ходящих на работу и аккуратно платящих налоги. Стало быть, нет никаких гарантий того, что и этот мир устроен как-то по-другому. Просто нам пока везло. Будет ли это везение длиться годы, или уже через неделю закончится, я сказать не могу. Но вот одна реальная опасность здесь уже есть – это сбившиеся в стаи, агрессивные, наглые и откормившиеся на трупах одичавшие собаки. Действуют они толпой, быстро, решительно и, что характерно, человека не боятся! Вон, можете завтра Вику расспросить, если она, конечно, захочет рассказать. А из того, что лично я увидел, могу честно сказать: один, даже до зубов вооружённый человек, может от стаи запросто и не отбиться. Крайний раз, в четыре ствола, два из которых, кстати, были даже автоматическими, мы с трудом разогнали стаю голов в двадцать и то, только потому, что первыми открыли огонь!

- А Тьма? – задал резонный вопрос Андрей.

- Пока никак себя не проявила. Ни Тьмы, ни её порождений мы не видели. Но это, ещё раз подчёркиваю, пока.

- Значит, живём!

- Значит, живём, да. Но это не значит, что жизнь теперь сводится к формуле «прощай война – здравствуй расслабуха». И да… Раз нас теперь десять человек, то предлагаю установить караульную службу. Теперь-то мы можем себе это позволить, а то все наши прошлые меры предосторожности до этого сводились к тому, что мы просто на ночь двери в домах покрепче запирали. Подумаем вместе, как лучше всё организовать – на всю ночь, или на полночи одна пара заступает, благо и радиостанции теперь есть.

Жизнь вообще планирую насыщенную – с физподготовкой, огневой подготовкой и языковой подготовкой, благо есть человек со свободным английским. А у всех, как я погляжу, с английским не очень.

- Почему? Я вообще-то девяносто первую школу города Ташкента с углублённым изучением английского заканчивала – с гордостью заявила Анжела.

«Ах вот откуда у неё такая внешность и такой голос – понял я. – Узбекистан, значит. Странно, что во время наших многочисленных посиделок с Андрюхой ещё времён Отстойника она так ни разу и не рассказала о своём прошлом. Может, что-то там было, о чём она не хочет вспоминать, а сейчас случайно вырвалось»? – а вслух сказал:

- Ну и прекрасно! Двое людей с иностранным это лучше, чем один. А, кстати, Анжела, в Москве-то ты что делала?

- До провала училась на вечернем, на экономическом факультете, а днём работала попутно в московском представительстве «Hewlett Packard» - сказала она своим певучим сексуальным голосом.

- Вообще супер! – подвёл итог я. Да, прекрасно понимаю Андрея, почему эта девушка так возбуждает во всех отношениях!

После импровизированного собрания, мы с Андреем и Витей прогулялись по окрестностям, высматривая места для оборудования потенциальных огневых позиций, благо времени был вагон и маленькая тележка. Ходили часа три, высмотрели сразу пять мест, откуда великолепно просматривались как лес, так и дорога.

- А вот сюда можно посадить человека с чем-нибудь дальнобойным и мы перекроем вообще всё – уверенно заявил Виктор, указывая на холмик с несколькими ёлками и грудой небольших валунов по периметру.

Оглядев место, я полностью согласился с нашим военным историком и первое, о чём я вспомнил, был крупнокалиберный «Барретт». Точно! Именно эта игрушка гарантированно простреливает всю местность! Надо бы, кстати, потренироваться в стрельбе, благо патронов 12,7 мм у нас хоть отбавляй.

- Отличное место! – полностью поддержал я Витю. – Предлагаю именно сюда поставить крупнокалиберную винтовку. Теперь, что называется, «отсель грозить мы будем шведу».

Сказано – сделано. Мы сбегали за винтовкой, прихватили сотню патронов и, забрав весь личный состав, притащились на будущий рубеж обороны.

- Значит так, господа-товарищи – вкратце обрисовал я ситуацию. – Вот здесь будет оборудован наш пост номер один, наша главная позиция, являющаяся, так сказать, если не джокером, то, как минимум козырным тузом всей нашей обороны. Принято решение именно здесь установить крупнокалиберную винтовку, мощь и дальнобойность которой отобьёт охоту у любого противника соваться сюда и мешать нам жить. Поэтому, считаю крайне необходимым, чтобы каждый потренировался в стрельбе, дабы в случае необходимости мог открыть быстрый и точный огонь. Есть возражения?

Возражений не последовало. Народ походил, пооценивал место, явно его одобряя, после чего мы приступили к тренировочным стрельбам.

Как совершенно точно говорил герой фильма «Чапаев», «где должен быть командир»? Впереди, на лихом коне» - поэтому именно я и начал осваивать незнакомое оружие самым первым.

Сначала разложил сошки, постелил брезент, потом с усилием загнал огромные патроны в магазин, сразу поняв, что наши красотки в лице Наташки, Вики и Анжелы с Мариной с этим не справятся, да и не факт, что гораздо более крепкая Елена Ивановна преуспеет на этом поприще, потом присоединил резко потяжелевший магазин к оружию. Существенно облегчало ситуацию то, что конструкция была очень похожа на такую же в старом добром «Калашникове» и уже ставшей привычной мне М-14 - выступающий зуб переднего края магазина цеплялся за соответствующий край в вырезе ствольной коробки, а сзади магазин фиксировала стандартная защёлка. Управление же огнём было проще простого – с левой стороны, точно так же, как и на всём семействе М-16/М4, располагался передвигаемый буквально одним пальцем предохранитель «Save-Fire».

Снял оружие с предохранителя, сыто лязгнул затвором, приник к прицелу. Ага, вот и цель – огромный валун, расположившийся в 450 метрах, как услужливо подсказал мне расположившийся прямо в прицеле баллистический вычислитель. Прогресс, однако! Плавно потянул спуск, есть! Винтовка довольно чувствительно, но отнюдь не смертельно, лягнулась, а точнёхонько в центре валуна пуля выбила целое облачко пыли и каменного крошева. Отлично!

Затем по очереди отстрелялись все. Девчонок несколько напугал массивный вид оружия, но я разъяснил, что ничего страшного нет – нужно только как можно плотнее вжимать приклад в плечо и тогда винтовка не будет сильно «лягаться».

Потом попрактиковались в стрельбе по другому валуну – гораздо меньших размеров и расположенному, согласно данным вычислителя, уже в 620 метрах. И вот тут нас удивила наша «сестра-хозяйка» - три выстрела и три уверенных попадания точно в центр камня. Вот это да! Назначить Елену Ивановну Коробейникову главным снайпером крупнокалиберной винтовки? А как она будет таскать эту «дуру»? Совершенно ведь не женское это дело!

Решение, как это часто и бывает, пришло само - оружие будет постоянно находиться на этом посту, а наряды будут производить смены прямо на позиции.

Предложение устроило всех и было принято без обсуждения, после чего народ стал расходиться, обсуждая между собой возможности «чудо-винтовки».

Знал бы я, как скоро нам всё это понадобится!

Глава 20. Незваные гости.

Как водится, день 13 мая 2013 года совершенно не предвещал беды. А ведь правду говорят: «понедельник – день тяжёлый, да ещё и тринадцатого числа». А тут ещё и год тринадцатый тоже!

С утра народ весело позавтракал на открытом воздухе под навесом, что мы коллективно соорудили на майские, пообсуждал то и это, повспоминал жизнь в Отстойнике и жизнь до Провала, как вдруг рация ожила и тревожный голос Елены Ивановны, которая как раз достаивала свою утреннюю смену, сообщил нам следующее, как писал классик, «пренеприятнейшее известие»: «Слышу вдалеке шум автомобильных моторов. Явно приближаются».

- К бою! – заорал я – У нас гости!

Первыми, как ни странно, отреагировали девчонки – Вика и Наташка. Подхватив оружие, они ринулись на ранее подготовленные рубежи обороны, которые я пометил как «позиция номер два» и «позиция номер три». В башке почему-то всплыла глумливая некрофильская пародия на Кая Метова от коллектива «Братья Торч»: «Позишн намба файф – живая ты не в кайф. Позишн намба три – скорей умри. Я знаю точно, знаю наверняка – едва остынет твоя рука, и будешь ты со мной – позишн намба ноль».

- А нам что делать? – растерялась Анжела.

- Хватай запасные магазины и бегом на усиление к Наташке. Там места побольше – вдвоём спокойно разместитесь. Что она скажет, то и будешь делать. Андрея твоего, извини, забираю с собой. Андрюха!

- Да!

- Заводи «Хамви»! Будем готовиться поддержать наших огнём из крупнокалиберного. Где Стёпа? – я повертел головой, но ни Степана Чемоданова, ни его подруги Марины я нигде не увидел. – Чёрт с ними, некогда!

- Я найду их – сказал Витя, оказавшийся у меня за плечом. – Не переживай.

Ого! А парень растёт – вот только что был во-о-он там, а теперь уже незаметной тенью бац и как ангел-хранитель у меня сзади. Молодец!

- Огонь по моей команде! – рявкнул я в рацию. Услышали? Впрочем, некогда. Будем надеяться, что да, потому что пара голосов чётко отозвались в эфире, что поняли меня.

Так, ладно. Задания розданы, личный состав задействован, что называется «по полной программе» и теперь главное, как говорил наш ротный, «не обосраться ни в чём».

«Хамвик» завёлся мгновенно и мы, не спеша, объехав наше селение задами по совершенно российского вида сельской грунтовой дороге, вскоре оказались в ближнем тылу «позиции номер один» - так громко я назвал рубеж обороны, где постоянно находились стрелки с «Барреттом». Расположились буквально метрах в пятидесяти сзади и правее. Предупредили по рации, что это мы и стали ждать. Андрюху я оставил в машине, а сам подбежал к поляне на холмике ещё ближе, прикрываясь ёлками. Теперь «позиция номер один» была левее меня метрах в двадцати и чуть впереди. Увидел Елену Ивановну с Александром Ивановичем и помахал им рукой, она тоже заметила меня и опять приникла к прицелу «Барретта». Шум моторов приближающихся автомобилей теперь прекрасно был слышен даже сквозь звук работающего на холостых дизеля «Хамви». Кто же это мог быть?!

Загадка разрешилась буквально через две минуты – на огромную поляну перед нашей «Рублёвкой» вылетели сразу три пикапа «Тойота», битком набитые какими-то странными людьми. В следующую секунду я уже детально разглядел незваных гостей в бинокль, позаимствованный мною в своё время у начальника полиции Грэнби – поношенный разномастный камуфляж, платки-арафатки, классические китайские «Калашниковы» с откидным штыком «а-ля СКС» и исписанные арабской вязью борта машин. Ах, вон оно что!!! Дополнительную тревогу вселяли два крупнокалиберных ДШК, установленные в кузовах. На третьем пикапе пулемёта не было, зато реяло огромное чёрное знамя, где белым была нарисована нехилых размеров сабля, а под ней опять-таки затейливая арабская вязь. Ну как же, плавали, знаем – навидался я таких знамён на брошенных боевиками позициях в Дагестане. Здесь-то только откуда взялись эти ребятки?! Другой континент же, вроде!

Тем временем машины остановились, из одной выскочил человек, что-то быстро заговорил на арабском и начал пальцем показывать на дома водителю пикапа со знаменем.

На наши дома!

Происходящее мне окончательно перестало нравиться, когда пулемётчик лязгнул затвором и «ДШК» коротко рявкнул в воздух «ду-дух»!

В ответ раздался сначала какой-то просто истерический хохот пассажиров пикапов, а затем последовали очереди в воздух из «Калашниковых» и нестройные вопли «Аллах акбар»!

«Да они же угашенные в хлам»!!! – понял я причину нездорового веселья.

В подтверждение моих слов, водитель ближайшей «Тойоты» выдохнул в распахнутое окно густую струю конопляного дыма, которая по консистенции запросто могла посоперничать с выхлопом заводящегося после холодной ночи КАМАЗа и «чиста па браццки» передал выскочившему из первой машины свой «джойнт», размером с добротную кубинскую сигару.

Всё! Дальше медлить было нельзя! Как там Владимир Ильич Ленин говорил: «Вчера было рано, завтра будет поздно»? Нет, ребята, поздно уже не будет, как и рано тоже – с этой публикой разговор у нас короткий состоится. Даже очень короткий.

Я было двинулся вперёд, одновременно поднимая рацию, чтобы дать команду на открытие огня, однако именно в это самое мгновение очередной истерический вопль «Аллах акбар!» прервал тяжело хлестнувший по ушам выстрел «Барретта». Ах ты ж мать твою через колено! Поспешили?! Или нет?

Голова водителя, столь щедро поделившегося «косяком» с собратом по разуму, разлетелась вдребезги, изгваздав серо-красными ошмётками весь салон. Не потеряв в скорости, тяжёлая, почти тринадцатимиллиметровая пуля, прошила дверную стойку, затем борт второго пикапа, оказавшегося чуть впереди и следом попала точно в голень пулемётчику, оторвав ему к чёртовой матери всё, что было чуть ниже колена.

Зацепила ли пуля ещё кого-нибудь, я не успел заметить, потому что дикий вопль раненого, казалось, заполонил всё окрест. На этом фоне все словно оцепенели и лишь прозвучавший откуда-то издалека выстрел М-14 (Витя постарался! Спасибо тебе, друг!), наконец, словно сорвал пелену наваждения у боевиков – хоть и обкуренные, но парни всё-таки сообразили, что шутки кончились и горохом посыпались из машин.

Пулемётчик на другом пикапе довернул ДШК в сторону жилых домов, однако больше ничего сделать не успел – вторая пуля из «Барретта» попала ему точно в грудь и удар страшной силы просто вышвырнул его из кузова на несколько метров, попутно щедро разбрызгав окрестности кроваво-красными ошмётками человеческой плоти. Во даёт сестра-хозяйка!

«Тойота» со знаменем попыталась развернуться, но не тут-то было! Похоже, что Вика с Натальей выбрали приоритетной целью именно её – короткие очереди и одиночные выстрелы дождём забарабанили по кабине и кузову. Посыпались стёкла и водитель, получив сразу несколько пуль, сначала судорожно задёргался в агонии, а затем просто свалился на пол. Пикап прополз ещё несколько метров и замер. Так, с этим всё.

Опаньки! А кто это у нас тут такой шустрый?! Однако, вы удивляете меня, парни! Хоть и под «травой», но боевой опыт, смотрю, не пропьёшь - отпихнув в сторону всё ещё воющего на одной ноте раненого пулемётчика, в кузов второй пулемётной «тачанки» залез какой-то особо проворный боевик с роскошной чёрной бородищей и лихим рывком развернул ДШК примерно в сторону позиции с «Барреттом»! Э нет, ребята. Так дело не пойдёт! Я дёрнул к плечу свою американскую версию FAL. Прицел «Vortex Razor LHT 4.5-22x50» мгновенно приблизил ко мне оскаленную морду пулемётчика чуть ли не на расстояние вытянутой руки и ни на мгновение не задумываясь, я нажал на спуск. Промахнуться с двухсот метров, казалось, было невозможно, однако я всё-таки сделал это, чёрт побери! В азарте боя, видимо слишком сильно дёрнул за спусковой крючок, поэтому пуля, вместо того, чтобы влететь точно в грудь противнику, попала ему в левое плечо. Впрочем, результат всё равно был достигнут – от удара пули дяденьку ваххабита развернуло вокруг своей оси и бросило на крышу кабины, а ствол ДШК беспомощно задрался вверх. Боевик, невзирая на ранение и, видимо, находясь под воздействием каннабиоидных «обезболивающих», попытался вернуться к пулемёту, но видимо что-то там у него нарушилось с пространственной ориентацией и он успел выпасть за борт до того, как я второй раз поймал его в прицел.

Тем временем на поле боя нарастала паника – боевики падали один за другим под безжалостным огнём наших девушек-снайперов. Витя со своей М-14, паливший издалека, хотя вроде бы ни в кого и не попадал, тем не менее, не давал поднять головы, вынуждая противника перемещаться очень короткими перебежками, постоянно искать укрытий и безжалостно давя даже малейшую надежду открыть хоть сколько-нибудь прицельный ответный огонь.

Снова рявкнул «Барретт» и где-то в глубине боевых порядков бородачей что-то, или скорее кто-то, опять вспух кроваво-красным облачком. Чёрт! А Голливуд не врёт, получается. В не так давно отсмотренном мною фильме «Рэмбо-4» последствия применения крупнокалиберного оружия по живым людям примерно так и выглядели!

Высоко над головой пропели пули, с сочными шлепками впившиеся в деревья. Нащупывают нашу позицию, или просто бьют наугад, со страху паля во все кажущиеся подозрительными места? Хотя нет! Скорее первое, потому что следующая очередь прошла уже гораздо ниже и намного ближе к позиции нашей крупнокалиберной снайперки. Кто же это у нас такой проворный, а?

Я приник к прицелу и практически сразу углядел двоих боевиков возле замершего пикапа со знаменем – один куда-то напряжённо вглядывался, держа в руках… СВД?! Второй же короткими очередями из китайского «Тип-56», садил короткими очередями примерно в нашу сторону. Тактический замысел наших оппонентов был прост – боевик с китайским «Калашниковым» провоцирует ответный огонь, а боевик с винтовкой, соответственно, уже прицельно лупит по вспышке ответного выстрела, благо у «Барретта» с этим всё в порядке. Я хмыкнул, ибо замысел действительно был неплох, но наши любители веселящих растений забыли две вещи: первое – на поле боя надо постоянно перемещаться, а они стояли на месте, второе – нас было двое, причём меня, сделавшего всего один выстрел, ещё никто не видел, да и находился я немного в стороне. Ну что ж, сыграем на этом – тщательно приложившись к винтовке, я подвёл прицел точно в грудь бородачу с автоматом и в этот раз очень плавно, прямо-таки нежно, потянул за спуск…

Американская копия FAL не подвела – вы этот раз моя пуля впилась точно в грудь боевику с автоматом и нелепо дёрнувшись, он мешком повалился на правый бок. Бородач с винтовкой растерянно заозирался вокруг и в этот самый миг тяжёлая пуля из М82 влетела ему в левое плечо, почти вырвав руку и отшвырнув тело метра на два в сторону. Не-е-т, я точно не ошибся, назначив Елену Ивановну нашим главным снайпером! С такой сестрой-хозяйкой и мастерицей на все руки, мы точно не пропадём! И пирог испечёт, и из винтовки врагов приголубит.

Опачки! А что это у нас тут такое? Никак ребята решили позорно бежать с поля боя? Ну что же, поработаем, так сказать, заградотрядом. Нам только этого не хватало, чтобы они смылись и потом помощь сюда привели!

Быстро отползя с занимаемой позиции, я бегом кинулся к «хамвику».

- Что? Куда? – напряжённо спросил у меня переминающийся с ноги на ногу и нервничающий Андрей.

- На перехват. Пока вперёд. Чёрт, жаль Сэмэна не прихватили – сейчас бы пригодился. Хотя ладно – думаю, сами справимся.

Взревев мотором, чудо американской военно-технической мысли бодро вынесло нас метров на пятьсот вперёд, к огромной поляне, на которую выходила дорога, ведущая в наше комьюнити.

- Стой! Тормози здесь.

Послушно скрипнув тормозами, «Хамви» встал.

- Что дальше? – задал совершенно логичный вопрос Андрей.

- За пулемёт. Сейчас эти бородачи побегут с поля боя и мы их встретим. Лупи во всё, что видишь.

- А ты?

- А я снайпером поработаю.

Так, а вот где бы лучше занять позицию? Пристроить винтовку на капот? Всё-таки твёрдая опора - стрелять будет удобно, или отбежать немного в сторонку и бить оттуда? Наверное, лучше так, потому как садить с «хамвика» вроде бы и неплохо, но получится, что мы с Андреем становимся одной большой мишенью, а во втором случае противник вынужден будет растаскивать своё внимание на две огневые точки. А так сосредоточится на одной. Решено! Отбегу-ка я во-о-он туда, под шикарную толстую сосну. А от огня с левой стороны меня прикроет вот этот огромный гранитный валун.

Рысцой добежал до выбранной точки, плюхнулся на землю. Только успел разложить сошки и отрегулировать по высоте, как коротко стрекотнул крупнокалиберный «Браунинг» на «Хамви». Ого! Гости пожаловали? Однако, быстро добрались! Вон как страх смерти людей гонит!

…Оптический прицел «Vortex» уже привычным рывком приблизил ко мне картину боя – вон в сторонке изломанной куклой валяется нечто, что ещё минуту назад было пусть и плохим, но человеком, а сейчас это лишь кучка окровавленного тряпья. М-да, не повезло кому-то – похоже, что товарищ прямиком под очередь попал. А вот ещё пятеро залегли и теперь активно отползают назад, со смертельно теперь для них опасного взгорочка.

Снова прогремела короткая очередь «Браунинга» - это Андрей отреагировал на какое-то слишком энергичное движение. Чёрт! Трава здесь уже выросла – молодая, сочная, да и камуфляж боевиков сливается с местностью, поэтому пулемётчику-то не особо их видно, а вот мне в почти пятикратную оптику так очень даже хорошо.

Ну-с, приступим? Валить клиентов будем слева направо, или справа налево?

Поймал себя на мысли, что думаю о противнике, как о «фрагах» из компьютерных стрелялок, которые я с упоением осваивал с момента провала сюда из Отстойника. А впрочем, «фраг» - «враг», хм… вполне созвучно, да и по смыслу, считай, то же самое. Ладно, начнём по часовой стрелке. Поймал в прицел крайнего левого оппонента, который в случае чего мог убежать за деревья, плавно выжал спуск, есть! Боевик дёрнулся, но пуля калибра 7,62 мм в голову, это, знаете ли, очень серьёзный аргумент, располагающий к вечному покою. Его соратник в страхе аж подпрыгнул и тут моя вторая пуля влетела ему точно в грудь – бородач с воплем свалился в траву. Оставшиеся четверо примерно определили, откуда я стрелял и попытались перенести огонь на меня, понимая, что стрелка в башенке «Хамви» достать очень сложно, однако Андрей тоже заметил вспышки выстрелов и перенёс огонь на незадачливых стрелков, да так удачно, что в следующую секунду окрестности сотряс чей-то дикий вопль! Ну, понятно – попадание пули 12,7 мм здоровья точно никому не добавляет, а раненые если и есть, то долго не живут. Отлично, уже минус четыре! Ловлю в прицел следующего – выстрел, попадание. У оставшихся двоих не выдерживают нервы, они вскакивают, пытаясь рывком добежать к спасительному лесу, до которого буквально двадцать метров, но длинная очередь из «крупняка» грубо обрывает эти планы. В стороны летят кровавые брызги, последние боевики валятся окровавленными кулями в ярко-зелёную траву. Всё! Бегу обратно к машине.

- Что делаем? – крикнул от пулемётной турели Андрей.

- Сиди у пулемёта, я за руль. Сейчас на основное поле боя подъедем, посмотрим, как там наши. Если что – стреляй не раздумывая!

- А эти?

- Потом обшмонаем, сейчас не до них!

Прыгаю за руль, с сочным «буммм» захлопываю бронированную дверь «Хамви», хватаю рацию:

- Внимание всем! Я Первый. Начинаю движение, буду выезжать со стороны главной дороги. Не стреляйте. Ещё раз – не стреляйте.

- Понял тебя, Первый – на разные голоса загудело в эфире.

Ну, слава КПСС, вроде неприятностей от наших не ожидается.

Я воткнул «Drive» и мы медленно поехали на место недавнего сражения.

Буквально через пять минут неспешной езды и я с Андрюхой оказались прямо в центре заваленного телами поля недавней схватки.

Остановил машину, выключил двигатель и вышел из «хамвика». На уши навалилась непривычная тишина. Даже не глядя назад, одним движением выхватываю из салона винтовку и оглядываю поле боя – всё, похоже, что воевать уже не с кем. Издалека, махая рукой, ко мне спешит Витя с М-14 в руках. Остальные, как я погляжу, дисциплинированно сидят на позициях. Ну что же, приступим к досмотру?

Дождавшись Виктора, пожимаем друг другу руки.

- Ну что, сделали мы этих козлов? - восторженно почти кричит Витя.

- Сделали! И да, не кричи так. Я всё понимаю – стрельба, адреналин, победа, но мы не на митинге.

- Да? Я кричу? – удивился «господин военный историк», но тон сбавил.

- С кого начнём?

- Да вот с этой пулемётной тачанки и приступим, помолясь, как говориться – указал Витя на «Тойоту» с ДШК на турели.

Опаньки! А подстреленный мною пулемётчик всё ещё жив, оказывается! Камуфляж залит кровищей, однако боевик, прислонившись спиной к колесу, бормочет какую-то молитву.

И тут «господин военный историк» меня удивил – совершенно спокойно Витя достал «Беретту», тихонько щёлкнул предохранителем и совершенно даже не изменив выражения лица, словно речь шла о том, чтобы нарезать хлеба, всадил арабу пулю в голову.

- Воистину акбар! – цинично ухмыльнулся он, пряча дымящийся пистолет в кобуру.

Откуда-то сбоку подтянулся Семён Чемоданов с ГДРовским АКМ в руках.

- Семён! Ты где был?! Я же объявил тревогу!

- А-а-а… Ну это…

- Сексом он занимался со своей Мариной – хохотнул Витя. – Опробовали, так сказать, и метили новый дом, аки пёсики территорию свою помечают.

Судя по густо покрасневшему Сёме, то, что сообщил Витя, было чистой правдой.

- Ну, потом он ко мне прибежал, с одним револьвером в руке и спрашивает, что делать – продолжил Виктор. – А заваруха уже началась. Я, в общем, послал его к себе, в мой дом за оружием, благо автомат, что ты мне выдал, практически у входа был.

- А потом?

- А потом мы с ним с моей позиции вели огонь по нашим любимым душманам. Может даже и попали в кого.

- Ладно. Значит так, Семён… Трусость ты не проявил, в бою участвовал, как и все, пусть и не сразу, но разгильдяйство имело место быть. В наказание за это… э-э-э, будешь трупы обшаривать. Вот как.

Мне показалось, что Семён даже обрадовался. Хотя нет, не показалось. Господи! Неужели он подумал, что я его сейчас «изгоню из племени»?!

Впрочем, особо злобствовать я не стал и к осмотру убитых мы приступили все трое. Трофеи, к сожалению, особым разнообразием не поражали – копии автоматов АК и АКМ китайского производства разных лет выпуска и разной степени потёртости, изредка разбавленные румынскими АКМами, сотни советских и китайских патронов в магазинах и пачках. А вот с ДШК нам откровенно повезло – пулемёты оказались китайского производства, но под НАТОвский 12,7 мм, а не под советский! А вдогонку ко всему, ещё и патроны к ним были не китайскими, а самыми что ни на есть американскими! Правда, 1955 года выпуска.

Пошарившись в кузове «Тойоты», мы с Витей вытащили два огромных и тяжеленных ящика с нарисованной вручную надписью «50 BMG», а так же добрый десяток патронных коробов с уже снаряжёнными лентами и гордой надписью «100CRTG .50CAL LINK M9 4-BALL M33; 1- Tracer M17» американского производства.

- Сёма! Глянь, что в остальных ящиках – попросил я нашего проштрафившегося.

- Консервы – доложил он через десяток секунд.

- Консервы? – удивился я.

- Ну да. Китайские, «Великая стена», говяжьи – и Семён ловко перебросил мне большую банку.

Действительно, на четырёх языках – английском, китайском, арабском и русском товарищи из КНР гордо сообщали нам, что мы имеем честь кушать «TYШОНКА ГОВЯДИНЫ» 550 грамм.

- Ну что ж, господа – подвёл итог я. – Будет что поесть и будет чем пострелять. А пока давайте оттащим тела в сторону.

- Четыре тру-у-па возле та-а-нка дополнят утренний пейзаж – красиво пропел Витя, когда мы разложили чуть поодаль от пикапа тела несостоявшихся «моджахеддинов».

- Ага! «И сын ваш больше не вернётся и не приедет погостить» - добавил я.

Удивительно, но пулемётная «Тойота» завелась с первого же поворота ключа, а трёхлитровый дизель заработал мощно и ровно!

- А что, реквизируем тогда эту машину? – спросил Семён.

- Реквизируем – согласился я. – Пожалуй, Сёма, я её тебе и вручу. На вид она наименее пострадавшая из всех. Водить-то умеешь?

- Конечно! И я, и Маринка.

- Ну вот и хорошо. Тогда закидываем боеприпасы и еду обратно в кузов и выдвигаемся к следующей машине – с этими словами я заглушил двигатель, передал ключи Семёну и вылез из пикапа.

- Э-э-э… А зачем тогда боеприпасы доставали из кузова? – задал резонный вопрос Витя.

- Лоханулся, блин – признал вину я. – А действительно, зачем?

Следующим пунктом назначения был пикап со знаменем. Именно возле него некоторое время назад паслись два наших самых опасных противника – человек с автоматом и работавший с ним в паре человек со снайперской винтовкой.

Ох ты ж ёлки зелёные! Вот это да! Человек со снайперкой после попадания барреттовской пули, естественно, умер от кровопотери, а вот человек с китайским «Тип-56» всё ещё был жив и не просто жив, а глядя на нас полными ненависти глазами, ещё и пытался подтянуть к себе автомат, что валялся рядом!

- Прости, друг, но мы не будем по тебе скучать – широко улыбаясь, громко сказал Витя и вскинув М-14, чётко всадил пулю в голову бородачу.

«Ого! Да наш военный историк, похоже, вошёл во вкус! Ему ведь это явно нравится. Ощущает себя этаким Терминатором, вершащим судьбы»! – подумал я, но вслух не стал ничего говорить, поскольку снайперская винтовка, валявшаяся возле второго тела, меня заинтересовала гораздо больше, чем судьба какого-то незадачливого «моджахеддина». Впрочем, оружие немного разочаровало – винтовка оказалась не советской СВД, а её китайским экспортным клоном с именем NDM-86 под НАТОвский патрон 7,62х51 мм. Правда, прицел там был отнюдь не ПСО-1, или его китайская копия, а достаточно солидный, по крайней мере, на вид, Z4 3-12 с гордыми надписями «Made in Belarus» и «BELOMO».

- Вручаю это оружие тебе, Семён! – торжественным голосом сказал я. – Пристреляешь на досуге, если не пристреляна. Но, думаю, что всё там нормально.

- Спасибо большое – растроганный Сёма с удовольствием принял подарок.

- О, погоди-ка! – я кое-что заметил – Держи. Это тоже твоё – я снял с убитого снайпера большие электронные часы «Casio» серии «G-Shock», хотя и другой модели, что были у меня и у Вити, мельком отметив, что время, почему-то совершенно не совпадает с нашим, ну да ладно – поправит на досуге.

Вторая «тойота» тоже оказалась набита, считай до отказа, консервами и патронами, причём патронами очень нужными нам – 7,62 мм к автоматам Калашникова и в гораздо меньшем, но, тем не менее, всё равно довольно значительном количестве, 7,62 мм НАТО к нашим винтовкам. Осмотр кабины ничего не дал, кроме того, что мы нашли ещё один «Тип-56» с четырьмя снаряжёнными магазинами, а на поясе мёртвого водителя классический советский ТТ 1949 года выпуска под нормальный патрон 7,62х25 мм, а не под альтернативный «отстойниковский» 9 мм то ли «Бергман», то ли «Байярд», то ли «Ларго».

Как ни странно, но и эта «Тойота» завелась без приключений!

- Так, Витя! Отгоняй машину к нашим домам, а мы с Семёном последнюю тачку обшарим.

- Есть, сэр! – лихо бросил руку к камуфляжному кепи Витя и фырча дизелем, пикап бодро укатил прочь.

- Можно я подойду? – отозвалась рация голосом Натальи.

- Хочешь на мёртвеньких посмотреть? – поинтересовался я.

- Хочу. Страсть как покойничков люблю. На пёсиках мы с Вичкой уже потренировалась, а сегодня я тут минимум двоих «крестничков» заделала.

- Ох юная мокрушница! Давай, подтягивайся. Могу сказать, что вы с Викой хорошо поработали. Подходи, полюбуешься на результаты.

- Хорошо. Заодно и фотик прихвачу. Зафиксируем, так сказать итоги.

- Ладно, давай.

Наконец мы подошли к самому ближнему к позиции Елены Ивановны пикапу. Бррр! Весь пятиместный салон «Toyota Hi Lux» был забрызган кроваво-серой студенистой массой – всё-таки попадание крупнокалиберной пули в голову это не шутка! Похоже, Голливуд снова не врёт. Секундой спустя, я услышал, как шумно сглотнул Семён.

- Сёма, Сёма, Сёма, не смотри туда! Не смотри – заорал я и развернул напарника в другую сторону. – Посмотри на лес! Вдохни глубоко и резко выдохни. И так пять раз. Понял?

Резко побелевший Семён Чемоданов лишь закивал головой, словно китайский болванчик.

- Сёма, слушай внимательно! Если станет лучше, то подходи. Если нет, то не надо. Я справлюсь. Понял?

- Угу – пробурчал наш боец.

Так, ладно, обойдусь пока без напарника. Аккуратно открыл водительскую дверь и рывком вывалил практически безголовый труп на траву. Так, уже прекрасно – окровавленная разгрузка до отказа забита тяжёлыми стальными тридцатизарядными магазинами к М-16 явно из семидесятых, когда всё делалось на совесть и на века, на поясе добротная армейская кобура с чем? Дёрнув клапан кобуры на поясе, обнаружил старый добрый «Browning High Power» почему-то аргентинского производства, 1989 года выпуска. Так, ладно. Пистолетов у меня и так впору уже оружейный магазин открывать, так что подарим Семёну в качестве компенсации после впечатлений от разбрызганного по всей машине чьего-то мозга. Так, что ещё? А ремень-то на парне от советской офицерской портупеи – добротный, кожаный, с отличной и крепкой двойной прострочкой. Ну и кобура с запасным магазином тоже хороша – толстая телячья кожа, отличная прошивка такими же толстыми нитями. Всё, решено – отдам Семёну. Отличная замена будет его «нагану» из Отстойника!

Открыл левую пассажирскую дверь – никого и ничего. Обошёл машину сзади, заглянул в кузов – всё уставлено стандартными армейскими ящиками разной степени величины и тяжёлости. Потом дёрнул правую пассажирскую дверь – открылась легко и… мать честная, а это что тут у нас?!

На полу возле переднего сиденья валялся совершенно новенький бельгийский автомат FN SCAR-L, который я в жизни никогда не видел, о котором в своём двухтысячном не читал ни в одном оружейном журнале, а здесь наблюдал лишь в компьютерной игре «Left 4 Dead 2», которую мне оставил на своём компе предыдущий хозяин моего нынешнего жилища. А вот эту штучку я, пожалуй, себе и приберу. Дураку ясно, что игрушка эта даже на вид весьма недешёвая и вся из себя хайтечная. Вот, значит, к чему у водителя были дорогие стальные магазины. Мельком глянул на прицел – ого! «Schmidt&Bender». Неплохо, весьма неплохо. И кого это тут у нас Елена Ивановна первым же выстрелом привалила? Кто же этот водила был? Командир? Обычно это у командиров дорогие западные игрушки, тогда как у остальных дешёвые китайские, или румынские стволы. Тогда почему сам за рулём? Как правило, такая публика предпочитает разъезжать с отдельным водителем и за руль лично садятся только в самом крайнем случае. Дефицит кадров? Или не командир, а его приближённый? Впрочем, ладно, что гадать? Хотя… Вообще-то, отправила клиента в страну вечной охоты наша Елена Ивановна, так что по совести-то ствол надо бы ей отдать – её законный трофей. И только если откажется… Превозмогая отвращение, залез в бардачок – неплохо! В плюсе у нас ещё две двадцатипатронные пачки пистолетных патронов «9 мм парабеллум» югославского производства.

С облегчением захлопнул дверь изгаженного салона, залез в кузов. В конце-то концов надо же и ящики осмотреть, правильно? Решил начать с самого большого – щелкнул стандартными армейскими защёлками, откинул крышку и…

Вот это да! Аж в глазах зарябило!

Нет, ну право слово – сегодня день просто сплошных сюрпризов!

Ящик был, что называется, «до отказа» набит стандартными банковскими золотыми слитками! В кино, слава богу, насмотрелся. Да и надписи «Central bank of Syria», «Fine gold 999» и «Net wght 1000 g» сложно с чем-то перепутать. Пожалуй, это кое-что объясняет, но именно «кое-что», а отнюдь не всё.

Быстро захлопнул ящик, огляделся вокруг, словно вор. Потом в лихорадочном темпе пооткрывал другие ящики, но нет – алмазов грудами и платины брикетами там не было. Только патроны 7,62х39 мм в ещё советских цинках, патроны 5,56 мм ЮАРовского и турецкого производства и довольно много разного рода консервов, мясных и рыбных. Так что же это были за люди? Почему тогда при таком серьёзном грузе такая откровенно разгильдяйская охрана? А может, золотишко ребята просто случайно нахватили? Подвернулась, так сказать, бандитская удача? Пацаны, можно сказать, к успеху пришли, но в самом конце не фартануло? Опять же, а как в этом дивном новом мире котируется золото? Доллары, как уже мы видели, валяются чуть ли не пачками, нафиг никому не нужные. Может и с золотом точно так же?

Чёрт… Вопросы, вопросы, вопросы и ни одного ответа!

Подошла Наташка с фотоаппаратом в руках. Мельком глянула на изгвазданную мозгами и кровью кабину, отвернулась, потом подошла к кузову.

- Дорогая! У нас тут полный ящик золота – сказал я ей и откинул крышку.

- Ох, ни ху… - чуть не выругалась девушка и добавила – За такое перережут глотку и даже ни на секунду не задумаются.

- Вот и я про то же. Меня мучает один вопрос – кто эти люди?

- И как они здесь оказались, да?

- Именно, дорогая. К сожалению, допросить некого. Понять бы – заехали они сюда случайно, или ехали целенаправленно? Если второе, то, как говорят в Голливуде: «У нас большие проблемы». Может, где-то у ублюдков база? Если да, то появление «группы поддержки», причём гораздо более многочисленной, становится лишь вопросом времени.

- Я склоняюсь к тому, что всё-таки они здесь случайно.

- Это почему? Разверни, так сказать, тезис.

- Чисто женская логика. Смотри – я уже заглянула в кузов одной машины – когда группа отправляется в рейд по окрестностям со стационарной базы, то не берет с собой такое количество продовольствия, а тут буквально всё забито консервами вперемешку с боеприпасами.

- Тогда получается, что они сюда просто провалились откуда-то, как и мы?

- Получается, что так. Тем более, откуда ещё в США могут взяться автомобили с арабскими номерами?

- Ох, ёлы! А ты наблюдательная! Я вот даже не обратил внимание на арабские номера. Мда, это не самая лучшая новость… выходит, где-то в окрестностях есть портал, типа нашего сарая, где в любую секунду могут материализоваться приятели вот этих отнюдь не славных парней – я обвёл руками поле боя.

- Ну, это сильно вряд ли, сарай-то. Бери что-то покрупнее, куда три пикапа могут встать.

- Э-э-э, обоснуй.

- Смотри сам… Помнишь, как народ оказывался в Углегорске? У всех стандартная история – люди заходили куда-то, потом гас свет, дверь захлопывалась и хоба! Затем дверка открывалась, но уже в Отстойнике. Здесь, я думаю, та же история – наши бандосы, скорее всего, собрались в каком-то ангаре, где либо праздновали удачу, либо планировали следующий налёт, либо и то, и другое. Потом стандартная история, как в песне группы «Чайф», что мы вчера слушали: «Свет погас, и я остался в полной темноте, поковыряюсь в твоей душе часок-другой».

- «Но ночь на исходе, а лифт так и не пошёл и вот я сидя на полу, пою свой рок-н-ролл» - подхватил я – Только когда они свет наладили и открыли ворота, выяснилось, что они перенеслись сюда. Ну что ж, логики не лишено. Я даже подозреваю, что именно так и было. Значит, надо искать в окрестностях не сарай, а что-то крупное, типа ангара, раз туда аж три пикапа поместились. Ладно, будем пилить трофеи. Ещё раз оглядевшись вокруг, я поднял рацию и произнёс: - Я Первый. Отбой тревоги. Вся группа ко мне, за исключением Вики. Вика продолжает наблюдение.

- Поняла тебя, Первый. Наблюдение за местностью продолжаю – мгновенно отозвалась рация. Чёрт, какая же дисциплинированная девушка! На ходу всё понимает! Просто мечта любого командира!

Через десять минут почти всё наше население собралось у пикапа со знаменем.

- Ну что, господа переселенцы – начал я свою речь. – Перво-наперво хочу всех поздравить с нашим первым боевым крещением. Все сработали, как минимум, на твёрдую четвёрку. Отдельно хочу отметить решительные действия Елены Ивановны и посему торжественно вручаю ей заслуженный трофей – с этими словами я сделал шаг назад и извлёк из салона «Тойоты» FN SCAR. Получилось вроде бы красиво. – Держите, Елена Ивановна, на страх врагам и на радость нам. Заслужили. Даже более чем. Это ж надо, первым же выстрелом вынести сразу двоих – то ли командира, то ли его подручного, а заодно ещё и пулемётчика. Магазины к наградному оружию получите позже – там их целый штабель.

- Спасибо, спасибо – наша «сестра-хозяйка» крепко прижала к себе ценный трофей.

- Далее. В ходе боестолкновения нам так же удалось отбить у банды особо ценный груз – ящик золотых банковских слитков.

- Что?! – изумились собравшиеся.

Я снова сделал шаг назад и эффектным жестом достал заранее приготовленный килограммовый слиток из кузова.

- Пожалуйста, полюбуйтесь – с этими словами я вручил золото Анжеле, которая стояла ближе всех ко мне.

От неожиданности девушка чуть не уронила слиток, но всё-таки удержала его в руках. Изумлённый народ принялся со всех сторон осматривать, трогать и чуть ли не на зуб пробовать «презренный металл», возбуждённо перешёптываясь и тихо переговариваясь друг с другом.

- Впечатлило? – продолжил речь я. – Что-то мне подсказывает, что впечатлило. Впрочем, я не знаю, какую роль в этом мире играет золото. Вполне возможно, что особо оно и не ценится, а возможно мы за этот ящик тут полмира скупим. Правда, на этот счёт я бы особо не обольщался. Предлагаю следующий вариант – вечером мы всей честно́й компанией слитки пересчитаем и распишем на всех поровну. Кто хочет – сможет свою долю сразу забрать, кто не хочет – может оставить до выяснения - что, чего, как и зачем. Где золото в этом случае будет храниться, опять же, определимся вечером, а пока задача следующая: необходимо обшарить всех убитых. Работа грязная, но необходимая. Кто считает себя к ней неспособным, откажитесь сразу – найдём другую работу. Задание такое: оружие, собранное с убитых, отдельно; боеприпасы отдельно; средства связи отдельно; продовольствие отдельно; личные документы отдельно. Понятно?

- Да, конечно понятно – отозвался за всех Андрей Вяземский.

- Задачи поставлены, цели определены – за работу, товарищи – процитировал Никиту Сергеевича Хрущёва Витя и полез в кузов «Тойоты» за брезентом…

…Через час всё стало более или менее понятным – нашей добычей стали семь китайских «Тип-56» самого первого поколения, ещё на фрезерованной ствольной коробке, четыре китайские копии АКМ, два румынских АКМС в весьма так ушатанном состоянии, один почти новенький советский АКМ, просто гора уже снаряжённых пластиковых и металлических магазинов к автоматам, шесть пистолетов - четыре ТТ послевоенного советского производства и два «Хай Пауэра» аргентинского завода FMAP, не считая «Браунинга», который я уже отдал Семёну, пять радиостанций «Kenwood» со сканером, что позволяло теперь почти полностью радиофицировать всё наше селение, пусть и не по радиостанции на каждого, но, по крайней мере, по одной радиостанции на каждую боевую пару, плюс несметное количество боеприпасов и продовольствия в кузовах захваченных «Тойот». А с документами оказалось ещё интереснее – полноценных паспортов оказалось всего два и оба египетские на их затейливые арабские имена. У остальных либо не было документов вообще, либо имелись запаянные в пластик какие-то филькины грамоты, я так понимаю, тамошних бессмысленных и беспощадных «фронтов освобождения от здравого смысла», распечатанные в ближайшем офисе на не самом дорогом принтере с вклеенными фотографиями и закорюками на арабском, понять из которых что-то было решительно невозможно. На всякий случай собрал документы убитых в один мешок – вдруг да и пригодятся когда?

Вечером, разумеется, устроили «пир на весь мир» - надо же было как-то порадовать команду после первого успешного боя?

Потом, разумеется, все ушли спать, кроме дежурной смены.

Глава 21. Встреча с неизведанным.

Утро 14 мая 2013 года порадовало нас яркой солнечной погодой.

Позавтракали не спеша, понаблюдали за сменой на нашей главной позиции – заступали Семён и Анжела, а потом ко мне подошёл Витя.

- Привет, Главный!

- Здорово, господин военный историк! С чем пожаловал?

- А просто так уже нельзя подойти?

- Можно, конечно же! Но лучше не просто так. А если серьёзно?

- А если серьёзно, то вчерашний бой хорошо помнишь?

- Да вроде на память пока не жаловался, а что?

- А куда вы вчера с Андрюхой на «Хамвике» гоняли?

Опа! А вот про тех семерых-то, что мы вчера с Андрюхой положили, я как-то на радостях и подзабыл. Непорядок! И новое взыскание мне в личное дело, как отцу-командиру.

- Заградотрядом мы вчера поработали. В лучших традициях, как выражается Валерия Ильинична, «кровавой гэбни».

- И как?

- Семерых трусов, бегущих с поля боя, положили наглухо.

- Некисло… ну так я о чём – предлагаю сгонять на место, да прибраться-осмотреться. Нам ведь там ездить – негоже мертвецам валяться. Ещё приманим, кого не надо… Да и с остальными надо как-то разобраться, а то раскиданы тела, понимаешь, по всему полю… «О поле, поле, кто тебя усеял мёртвыми костями»?

- Опять Шекспир?

- Тундра ты, как говорит твоя Наташка! Александр Сергеевич Пушкин, «Руслан и Людмила».

- Мне с вами? – деловито поинтересовалась подошедшая Наталья.

- Не, дорогая, не надо. Там строго мужская работа предстоит. Успеешь ещё на ужасы насмотреться.

- Тогда я за «Тойотой» - нефиг твой шикарный «Форд» гонять и мертвечиной поганить. С Сёмой я уже договорился – он даёт свою машинку – сказал Витя.

- Давай, жду.

Немного подумав, брать ли с собой DS Arms, потом решил, что особой опасности нет, но так как командир всегда должен быть вооружён, решил прихватить китайский «калашников» из вчерашних трофеев – единственный советский-то я Анжеле отдал. Заодно и опробуем в деле, если вдруг что-то пойдёт не так. Выбрал из тех, что «помоложе» - за 1994 год. Всё-таки к тому моменту китайцы уже перестали халтурить, выпуская одноразовые автоматы для одноразовых афганских «муджахеддинов», да и военная приёмка на их заводах, как я слышал, ещё с восьмидесятых годов довольно строгая стала – совсем уж откровенный брак вряд ли пропустят. Подумал ещё и взял пару магазинов – достаточно на первое время, а остальное раздобудем на месте, благо на трупах их там далеко не один.

Фырча непрогретым дизелем, тем временем на «Тойоте» подкатил Виктор.

- Пулевые отверстия смотрятся весьма живописно – усмехнулся я.

- Херня-война – махнул Витя рукой. – Иваныч сказал, что размародёрит третью тачку, раз она неходовая и будут у нас две нормальные, комплектные «Тойоты». Ну, а если чего и не хватит, то пошаримся по окрестностям и автосторам. Наверняка, хоть что-нибудь, да найдём. Опять таки, городок этот Грэнби, плюнуть и растереть, однако же, штук пять автосервисов мы уже видели, при том, что специально их даже не искали.

- Ладно, погнали – я уселся рядом с водителем. – Наташка! Мы скоро! – крикнул я в выбитое окно.

- Давай, жду!

- Внимание всем, я Первый. Выезжаю на поле боя – произнёс я в рацию.

- Понял тебя, первый. Выезжай. У нас всё тихо – ответил Семён.

Тронулись. Проскочили крайние дома, потом проехали мимо главного поста, потом мимо трупов, аккуратно сложенных в рядок, проехали сосновый лесок.

- Так, Витя, не гони. Уже где-то рядом. О, вот они, красавчики, впереди валяются!

Скрипнув тормозами, наш пикап остановился.

Странно, но возникло ощущение опасности. Я незаметно передвинул предохранитель-переводчик огня в положение «очередь». Огляделся вокруг.

- Что такое? – насторожился Виктор – У тебя тоже чувство, будто за нами наблюдают?

- Да.

- Ага, значит, паранойя не у меня одного – нервно хохотнул мой напарник.

- Ну да. Как известно, «если у вас паранойя, то это ещё не значит, что за вами не следят».

- Что делаем?

- Подъедем ближе. Стой!

- Мать твою! – выругался «господин военный историк» и побледнев, даже не затормозил, а просто судорожно вдавил педаль в пол, ибо увиденное нами заставило содрогнуться: абсолютно все трупы были объедены до костей, одежда и снаряжение разорваны и кровавыми тряпками раскиданы окрест. От тела, в которое Андрей вчера попал очередью из «Браунинга», не осталось вообще почти ничего, к тому же у всех мертвецов были расколоты головы и мозги выедены самым тщательнейшим образом!

- Это кто же так похозяйничал? Уж точно не собачки – севшим голосом сообщил мне Витя.

- Догадываюсь. Может, медведи? – тихо ответил я ему, хотя и сам не верил в это. – Нет ощущения, что нас пристально разглядывают?

- Есть. Причём, это ощущение совершенно точно подсказывает мне, что разглядывают нас не через прицел, а именно как еду. Что-то нечеловеческое совершенно.

- Подавятся! – злобно заявил я и с автоматом наперевес решительно вышел из «тойоты».

Постоял минуту, наверное, прислушиваясь к чувствам. Да, точно!!! Пялится кто-то, причём самым неприличным образом, а я даже совершенно определённо могу указать точку этого вуайериста – с того самого места, где я вчера лежал со своей «DS Arms» и выцеливал врагов.

- Витя!

- А?

- Мне кажется, что на нас кто-то смотрит, причём, без ложной скромности, даже могу сказать, откуда.

- И я могу сказать.

- Ну и?

- А вон оттуда – и Виктор махнул рукой в сторону моей вчерашней позиции.

- Верно.

- Конечно! У дураков и гениев, как известно, мысли сходятся.

Вот оно, значит, как! Вот это уже становится совсем интересно! Получается, что у прошедших Отстойник развивается некое чутьё на опасность? Этакий радар?

Ладно. Радар-радаром, а сбор оружия и боеприпасов никто не отменял. Я сделал шаг вправо и поднял ещё не просохший от утренней росы лежавший на земле автомат – стандартный китайский «Тип-56» на фрезерованной ствольной коробке и с откидным штыком «а-ля СКС». Мельком глянул на цифры – о, 1957 год! Неужели с арсенального хранения?! Вот это удача! С виду почти новенький. Значит, автомат, если из него много не стреляли, должен быть отличного качества – «культурная революция», «большой скачок» и «Программа трёх красных знамён» в Китае ещё не начинались, а оружие в те годы делалось по советским технологиям и под строгим присмотром советских же товарищей. Чуть в сторонке валялась залитая кровищей порванная разгрузка с десятью полными магазинами. Превозмогая отвращение, выдернул их, закинул в кузов. Туда же отправил автомат. Подумал ещё, что надо бы попристальнее к нему присмотреться, и если ствол не «убит», то, может, забрать себе и пользоваться, пока боеприпасы советского стандарта не закончатся.

Шагнул к следующему телу, точнее к костям с остатками одежды. О, тут всё гораздо бедней – всё тот же «Тип-56», но уже 1975 года, сильно потёртый, на теле даже разгрузки нет – на дрянном брезентовом ремне стандартный китайский подсумок с тремя магазинами – четвёртый в автомате. Ладно, сложил и это в кузов.

Смотрю, «господин военный историк», почти не отрывая взгляда от подозрительной точки, довольно сноровисто обшарил чьё-то тело, избавив его от теперь уже не нужных ему автомата и целой груды магазинов и приступил к досмотру второго, такого же сильно подгрызенного покойничка.

- Движение! - заорал вдруг Виктор и схватил свою винтовку с земли.

А, ну да – насмотрелись мы с ним модных боевиков. Сейчас крикнет, на сколько часов, или «Контакт!», что, впрочем, серьёзности момента не отменяет никак. И уже в следующее мгновение нам стало не до шуток – точнёхонько с моей вчерашней снайперской позиции вымахнуло метра на два вверх что-то чёрное, непонятное, но очень жуткое!

Бахнул первый выстрел М-14 – удивительно, но хотя Витя стрелял навскидку, пуля попала в цель, едва она приземлилась. Впрочем, цели это не помешало никак – стремительным рывком это чёрное нечто помчалось на нас!

Я вскинул китайский АК и почти не целясь, дал щедрую очередь патронов на восемь – есть! Как минимум тремя пулями достал! Чёрная мерзость сбилась с темпа, пошла как-то боком и тут её догнала вторая пуля из М-14. Чудовище завалилось набок и тут я уже уверенно всадил вторую очередь, ещё патронов на пять в падающую тушу – в разные стороны полетели чёрные, маслянистые брызги. Существо завизжало на каком-то почти ультразвуке, от чего мне даже стало плохо – звон в голове, тошнота. Мельком глянул вбок, а Витя вообще упал на колени, выронил оружие и схватился за голову.

«Поплыл парень» - как-то отстранённо подумал я. «Что же это за сволочь такая? Собрался, тряпка, быстро! Эта мразь тут может быть не одна»!

С гудящей головой, плохо соображая, что делаю, выхватил из кузова «тойоты» полный магазин, привычным движением воткнул новый в автомат, полупустой закинул в кузов – башка не соображает, а армейские-то навыки работают!

Звон в голове уменьшился, хотя и не исчез совсем, тошнота отступила, полное осознание действительности вернулось. Одним движением перекинув предохранитель-переводчик огня на одиночный огонь, пошёл вперёд, к дёргающейся в судорогах валяющейся туше, с каждым шагом всаживая по одной пуле в тварь. Раз, два, три, четыре, пять – вышла смерть твоя гулять! Шестой выстрел – всё, готово!

- Движение слева! – о, «господин военный историк», похоже, тоже отошёл от последствий! Ну что ж, отлично! Повоюем ещё!

Глянул в указанном направлении – точно, летит прямо на нас. Ну, ребята, это уже даже не интересно – ещё одно чёрное нечто, на ярко-зелёной траве, да ещё и несётся по прямой траектории… без шансов!

Спокойно, даже как-то лениво, поднял автомат и, не переключая режим огня, открыл огонь одиночными. Первая же пуля в цель, вторая мимо, третья, четвёртая, пятая – точно в тушку. Дважды бабахнула Витина М-14, ставя финальную точку - после второго попадания тяжёлой винтовочной пули, тварь тяжело завалилась набок и больше даже ногами не дёргала. Всё. Финал.

- Витя! Ты как?

- Уже почти нормально. Слушай, а что это нас такое накрыло?

- Ты имеешь в виду этот звон в голове и тошноту?

- Так у тебя тоже это было?

- Именно так, да.

- Понятно.

- Понятно, что ничего не понятно. Но состояньице… Полный капут.

- Аналогично.

Только тут обратил внимание, что рация надрывается на разные голоса.

- Я первый пост, ответь – прорвалось в наступившей тишине. Ага, Семён забеспокоился!

- Первый, слушаю тебя.

- Что у вас там за пальба? Подмога нужна?

- Спасибо, но разобрались самостоятельно.

- Наши действия?

- Я Первый! Все свободные сюда. Тут кое-что чрезвычайно любопытное и непонятное. Думаю, что всем это надо увидеть.

- Поняли тебя, Первый. Маневренная группа выезжает – это уже Наташка отозвалась.

Через семь минут на поляне были уже все – даже сменившаяся с ночного дежурства Елена Ивановна с Александром Ивановичем. Всем было любопытно глянуть, что же тут этакое произошло.

Вид двух угольно-чёрных тварей, медленно истекавших такой же чёрной кровью, был воспринят присутствующими с совершеннейшим изумлением.

- Ну ни хера ж себе! – выругался кто-то и я его прекрасно понимал – непонятное нечто, размером то ли с перекормленного кабана, то ли с недокормленного телёнка, когтищами как у медведя и зубами, как у акулы, любого приведёт в состояние крайнего изумления.

- Если это представитель местной фауны, то я Папа Римский – заявил Витя, жестом заядлого охотника поставив ногу на поверженную тушу.

- Ты бы насчёт Папы не горячился – авторитетно заявила Вика.

- Это ещё почему? – удивился я.

- Чисто теоретически нам ничто не мешает сейчас найти корабль, пересечь океан, доплыть до Италии, а уже там добраться до Рима. Вряд ли в Риме сейчас народу больше, чем в Грэнби.

- Так, а что дальше? – явно заинтересовался Витя.

- А дальше проникаем в Ватикан, находим Сикстинскую капеллу Апостольского дворца, собираем конклав и простым голосованием избираем тебя папой – непогрешимым наместником Бога на Земле, опосля чего затапливаем печь, бросаем туда как можно больше мокрой травы и как только из трубы пойдёт белый дым – всё, ты Папа окончательно. Да, надо будет ещё выбрать кардинала-протодьякона, который выйдет на балкон центральной лоджии Собора Святого Петра и произнесёт следующую речь:

Я говорю вам о великой радости:

У нас есть папа!

Высокопреосвященнейший и достойнейший господин,

господин (здесь может быть твоё мирское имя),

Кардинал Святой Римской Церкви (опять-таки может быть твоё мирское имя),

который взял себе имя (тут ты уже должен будешь себе взять тронное имя).

- Хотя как по мне, Папа Виктор Первый звучит, а? – поддержал Вику я.

- По латыни это будет не очень благозвучно для нашего уха – Викториус Примус.

- Ага! Примус! Хорошо, хоть не керогаз! - засмеялся народ.

- На итальянском, кстати, это более красиво звучит: Vittorio il Primo. И да, погоди! Ещё не всё! – рассмеялась Вика – Новый папа выходит на эту же лоджию и после объявления кардинала-протодьякона, папа произносит благословение «Городу и миру».

- Я подумаю над этим – совершенно серьёзно сказал Витя, чем ещё больше рассмешил народ, после чего пропел бессмертную строчку Высоцкого – «Но я бы мог бы выйти в папы римские, а в мамы взять, естественно, тебя» – после чего все опять рассмеялись.

- Вот что значит Исторический факультет МГУ – глубокомысленно сказала Наталья. – Я вот даже не в курсе таких тонкостей.

- Ну, это нам в универе давали, на «Истории религии», а потом, так сказать, даже закрепили, можно сказать, на практике, хотя во многом это случайно вышло – в девяносто девятом мы с родителями поехали на экскурсию в Италию и удалось в Ватикан попасть, где нам о процессе выбора нового Папы во всех подробностях рассказали.

- Ладно, пошутили и достаточно – подвёл итог я. – То, что эта зубастая и когтистая хреновина, как нам всем совершенно очевидно, не является представителем местной фауны, мне кажется, даже обсуждать смысла нет.

- Так это что значит, получается – Тьмы нет, а твари Тьмы очень даже есть? – поинтересовался Андрей Вяземский, внимательно разглядывающий мёртвую тушу, от которой исходил какой-то странный запах. Вот что-то знакомое, а никак не определить!

- Получается, что так – согласился я.

- Стоп! А откуда тогда они берутся? Где так сказать, рассадник всей этой красоты?

- Рассадник, как ты изящно выразился, может быть в сотнях километрах отсюда. Твари откормились на трупах и теперь их тут может быть не просто много, а десятки и даже сотни. Соответственно, обглодав все трупы на местах, они начали мигрировать в поисках еды. Похоже, что кой-какой разум у них тоже есть, ибо не зря они подтянулись на стрельбу, потому что понимают своим тупым мозгом, или что там у них вместо него, что где стрельба, там и пожива. Есть чем подкормиться.

- Так-так-так… - озабоченно протянул Андрей. – Выходит, что эти, кхм, животинки, вполне могут в окрестностях обитать?

- Выходит, что могут.

- Мда…

Расходился народ явно озадаченным. Да и у меня, несмотря на успешный отстрел сразу двух представителей местного филиала Ада, в голове роилась целая туча самых разнообразных и совершенно при этом противоречивых мыслей.

Глава 22. Полковник Васин приехал на фронт.

Следующие две недели мы, считай, занимались исключительно рейдами по окрестностям. Обшарили буквально все места вдоль Виллидж роуд, Норд Ранч роуд и Тен майл драйв. Искали, понятное дело, ангары, откуда могли появиться наши арабские «друзья», ну и возможные рассадники тварей Тьмы. Хотя в отличие от Углегорска нормальной, если так конечно, можно выразиться, полноценной Тьмы здесь не было, но все мы совершенно однозначно решили, что пристреленные на днях чёрные зубастые чудовища ничем иным, кроме как порождением Тьмы, быть не могут. Разумеется, в ходе наших поисков заодно и прихватывались всякие нужные и полезные в хозяйстве вещи. А что не забирали, то отмечали на картах. Так мы нашли великое множество всяких полезностей, типа магазинов автозапчастей, целую базу с горючим от нефтяного гиганта «Chevron», склад с продовольствием «Красного креста», но ничего по первоначальным целям. Все немногие найденные ангары были пусты, а твари в поле видения так ни разу и не попались. Даже бродячие собаки куда-то исчезли.

Сидя вечером 1 июня 2013 года и уплетая мясное рагу из недавно подстреленного Андреем оленя, Наташка после порции дорогого виски «Evan Williams Single Barrel vintage» вдруг изрекла мудрую мысль:

- А ты знаешь, дорогой, мне кажется, что мы не там ищем.

- Однако, свежая мысль! – хохотнул я. – Поясни, плиз.

- Помнишь, ты показывал мне записку той Насти, что была с Вовой Бирюковым?

- Конечно же!

- Она писала, что едет на аэродром, будет искать людей и пробираться в Денвер. Помнишь?

- Было такое – всё ещё не понимая, куда клонит Наталья, согласился я.

- А вы были на этом аэродроме?

- Ну конечно же! Гора строительной техники, склад горючего и ничего толком не сделано. Не скажу, что мы его основательно досмотрели, но мне кажется, что в единственном ангаре спрятаться кому бы то ни было, весьма затруднительно.

- Стоп!

- Что не так?!

- Вы обшарили аэродром «Грэнби Спортс парк Эйрпорт». А я посмотрела карту и выяснила, что есть ещё и аэропорт «Грэнби Гранд каунти». А где аэропорт, там и ангары.

- Это где же он?

- А чтобы на него попасть, нам надо с сороковой трассы не влево сворачивать, чтобы в мэрию попасть и как мы всё время ездили, а вправо.

- Та-а-к! А вот это уже становится интересно – я даже забыл про мясо и раскрыл карту местности.

- Вот смотри – начала разъяснять Наталья – заезжаем в городок, сразу же сворачиваем на Шестую стрит и пилим до перекрёстка с Ист Гарнет-авеню. Там поворачиваем направо и прямиком до Одиннадцатой стрит. Там сворачиваем налево и едем до пересечения с Шестьсот десятым хайвэйчиком. Опосля чего поворачиваем направо и едем прямо-прямо-прямо и приезжаем прямиком в «Гэнби гранд каунти». Вот наверняка Настя туда и рванула. И там точно есть ангары.

- Ты права. В «Гранд каунти» мы совершенно точно не заглядывали.

- А вообще, как мне кажется, потом есть смысл устроить рейд до городка Табернаш - Наталья ткнула пальцем в карту где-то южнее. – Гляди – от выезда на Сороковое до городка где-то десять миль по шоссе. Вдруг там местная власть, или такие же, как и мы? Тогда хоть что-то узнаем.

- А если нет никого?

- Тогда займёмся привычным делом – грабежом магазинов, поисками оружия, боеприпасов, ну и прочей мародёркой.

- Ладно, соглашусь. Тогда, как и положено, великие дела начнём с утра. Поедешь со мной?

- Разумеется! Не могу же я тебя бросить в этом славном деле?

- Кого ещё возьмём?

- Виктора и Викторию. Вроде боевое взаимодействие у нас давно уже отлажено, так что не вижу смысла городить новые тактические схемы.

- Нормально. Ладно, давай доедим и спать. Я к Вите схожу и доведу задачу.

Сказано – сделано. Прогулялся к «Викторам» и обрисовал завтрашнюю операцию.

К моему удивлению, «господин военный историк» заявил, что сам хотел предложить «рейд на Табернаш, посидев над картой», разве что планировал сказать об этом на следующей неделе.

- Рад, что вижу единомышленника – обрадовался я. – Значит, завтра в путь?

- Ну да. На скольких машинах едем и что берём? Я имею в виду оружие.

- Да как обычно. Мы с Наташкой на нашем «Форде», вы на полицейской машине. Оружие… Ну Вика, как всегда, а тебе… Да как обычно! Бери М-14 и китайский «калаш», благо их у нас теперь как грязи – сломается, так и выбросить не жалко. Да и патронами к ним мы теперь вроде как не обижены.

- О Кэй. Тогда до завтра.

- До завтра – пожали руки и разошлись.

*****

Утром выслушал доклад ночной смены об отсутствии происшествий, назначил старшим на время своего отсутствия Андрея Вяземского, расписал предполагаемый маршрут движения и объяснил, что «в случае чего искать нас вот здесь».

- Мы отомстим за вас, ребята! – заверил Андрей. – Но лучше, чтобы этого делать не пришлось.

- Да, последнее. Каждые пять километров будем проверять радиостанцию в полицейской машине. Хотим проверить её дальнобойность. Так что вы отвечайте уж.

- Хорошо, Главный, будет сделано. Кстати, а может тебе сменить позывной? А то неудобно получается – и ты «Первый» и «Первый пост». А так первый пост будет просто «Первым», а ты будешь «Главным». Как идейка?

- Хорошее предложение. Вводим в действие немедля.

- Тогда ОК.

Обнялись на прощание, хлопнули дверями машин, оповестили первый пост, да и поехали навстречу возможным приключениям на свою пятую точку.

Привычным маршрутом выскочили на Сороковое, прибавили скорость, благо трасса пустая и гонять можно хоть двести в час. Промчались до Грэнби, потом согласно карте, свернули на Шестую стрит, потом, следуя Натальиным инструкциям, свернули на Восток Гарнет авеню и поехали по направлению к Одиннадцатую стрит. - О! Ты, кажется, хотел посмотреть на пресловутые трейлерные парки? Любуйся – показала Наталья на ряд мобильных домов, стоявших слева от нас.

Мда… Увиденное нами явно носило следы грандиозного погрома – десятки сожженных трейлеров, обглоданные до костей трупы, уничтоженные огнём пикапы и древние седаны, чуть вдалеке виднелись две сгоревшие полицейские машины. Те же мобильные дома, что относительно уцелели, красовались вырванными с корнем дверями, дырками от пуль и везде ни одного целого стекла. Да тут же шло самое настоящее сражение – десятки стреляных винтовочных гильз валялись прямо на асфальте! Из пулемета, что ли тут садили, разгоняя местную гопоту?!

Доехали до Одиннадцатой, свернули, проехали чуть-чуть и тут моё внимание привлёк огромный красивый камень с выбитой на нём надписью «Our Lady of the Snow Catholic Church».

- Наташ! Это что ещё за «Наша леди снежной католической церкви»? – указал я на камень.

- Тундра! – в очередной раз удостоился я «почётного титула» от рассмеявшейся Наташки. – Не «наша леди», а Богородица.

- А почему тогда «снежная»? - не понял я.

- Точно не могу тебе вот прямо сейчас сказать, но, скорее всего, это связано с чем-то местным – надо более крупномасштабную карту поднимать. Наверняка тут есть местечко, которая называется или «снежная долина», или «снежная гора», или «снежная река». Обычно церкви, если они не в Европе, называют именем какого-то святого и с привязкой к данной, конкретной местности.

- Так тогда и церковь «Lord of the walley», что сразу же на Сороковом, напротив выезда с Виллидж роуд - это не церковь какого-то «лорда долины», а что?

- «Лордом» в англоязычных странах называют не только тех господ в белых париках и красных кафтанах, что сидят в Лондоне, в Палате Лордов, но ещё и Господа нашего.

- А-а-а, тогда всё встаёт на свои места. Ну что зайдём?

- Помолиться что ли хочешь? – удивилась Наталья.

- Не, просто зайдём.

- А давай.

Виктор и Виктория, узнав о нашем решении, тоже решили заглянуть в скромную церквушку. Удивительно, но двери храма не были закрыты на замок и мы тихо вошли. Церковь нас встретила тишиной, чистотой и лёгким ароматом ладана вперемешку с характерным запахом пыли. Сквозь цветные витражи, на которых были изображены различные библейские сюжеты, ярко било солнце, отражаясь от до блеска отполированных деревянных скамей, стоявших тут в несколько рядов.

- Наташ! – обратился я к своей девушке – Раз ты всё знаешь, то скажи, почему в наших православных церквях почти нет сидячих мест, а у католиков и лютеран скамьи рядами?

- Ой, не знаю… Не вдавалась я в этот вопрос как-то… - честно призналась Наталья.

- Это я могу тебе сказать – уверенно заявила Вика. – Изучали на «Истории религии». Итак, самое первое, что бросается в глаза православным, попавшим в католический храм - ряды скамеек. Они нужны не просто для того, чтобы ноги не уставали. На классической церковной скамейке сидеть, конечно, поудобнее, чем стоять, но не сказать, что очень уж сильно. Дело в том, что положение «сидя» у католиков рассматривается как поза учения и послушания. Как ученики всегда сидят перед учителем во время урока, так и верующие, пришедшие к пастырю внимать слову Божьему, садятся. Впрочем, положения иногда меняются. Во время собственно молитвы, верующие в католическом храме встают, потому что стоя - это общепризнанная в христианстве молитвенное поза, кстати, основная и в православии, иногда - опускаются на колени. Для колен - вон та узкая приступка внизу. Ну, просто чтобы не на пол опускаться.

- Понятно. О, а это что? – потянулся к книге, лежащей на столике рядом со входом.

- Это Библия. Судя по всему, на испанском языке – перехватила меня Наталья.

- А-а-а, понял.

- Забрать?

- Ну мне-то точно ни к чему, а ты можешь попрактиковаться. Заодно и посмотришь, насколько сильно испанский язык отличается от молдавского.

- Не. Религиозные книги это достаточно специфический жанр. По ним точно не стоит ни сравнивать, ни изучать языки, особенно католических стран, хотя бы потому, что там будет огромное количество латинизмов, кочующих из языка в язык. Причём, что характерно, латинизмы могут активно употребляться в богослужениях, но при этом не использоваться в разговорной речи. Не, не вариант. Пусть лежит, где лежала – заявила Наташка.

Я прошёл к алтарю, который тут, похоже, одновременно служил и кафедрой. Так, ещё одна Библия, только теперь англоязычная и… О! А это что такое?

Я взял в руки довольно тяжёлый золочёный крест на мощной, чуть ли не якорной цепи. Нормально, маешь вещь, как говорится. Чувствуется, что сделано с душой и на века!

Тихо подошла сзади Наташка, взяла крест у меня из рук, повертела, передала Вике:

- Он, кстати, освящён в Риме – вот изображение Иоанна Павла Второго. Так что этот крест точно в Италии был выпущен – заверила меня Вика – К сожалению, точной даты нет. Хочешь забрать?

- Хочу. Я хоть и не сильно верующий, но пусть лучше у нас будет, чем тут валяется.

- Может и правильно. Я не против. Забирай.

Прихватив распятие, я вышел из церквушки. Постоял, потом подошёл к машине, подождал ребят и когда наша группа вся оказалась на улице, засунул крест в бездонный бардачок «Форда». Захлопнул дверцу и странное дело – испытал чувство какого-то морального подъёма что ли?

Проехали чуть вперёд – о, а вот уже и взлётно-посадочная полоса аэродрома видна!

Повернули с Одиннадцатой на узенькую Шестьсот тридцатую и понеслись к виднеющимся вдали ангарам и диспетчерской вышке. Проехали мимо цистерн с горючим и каким-то маленьким зелёным домиком, что стоял возле них (сделал себе пометку, что бы потом проверить), промчались вдоль хлипкого проволочного забора и, наконец, приехали. Нас встретила тишина, прерываемая лишь свистом ветра и… распахнутые настежь ворота.

- Внимание всем! – сказал я в рацию.

Сбросили скорость, медленно заехали, остановились. Аэродромчик, даром, что занимал немалую площадь, действительно небольшой. Прям от ворот вижу диспетчерскую вышку, несколько ангаров и один брошенный самолёт – что-то вроде приснопамятного «кукурузника», только на современный лад. Помахал Виктору из машины в направлении диспетчерской вышки, после чего поехали туда.

- Ну и чего? – поинтересовался «господин военный историк», когда мы доехали до цели. – Предлагаешь Вику наверх посадить?

- Именно так. Но сначала обследуем офис внизу.

Обыск ничего не дал – так, самая обычная конторка. Столы, стулья, папки с бумагами. Единственное, что привлекло внимание, это почти новенькая кофемашина «Delonghi», которую Витя заботливо прихватил себе, да четыре килограммовых пакета с кофе «Kimbo», которые тоже отправились в багажник полицейского «Форда» вслед за кофемашиной.

После того, как Вика оказалась наверху и оглядев окрестности, тремя щелчками дала по рации сигнал «чисто», мы сели в полицейский «крузер» и подрулили к первому ангару. Подёргали ручку – кто-кто в теремочке живёт, а оно хоп и открыто! Распахнули обе створки настежь и «здравствуйте, дорогие товарищи»! Прямо посреди ангара я увидел уже знакомый светящийся столб с голубоватыми искорками. Тут же рядком стояли картонные коробки с консервами, украшенные арабской вязью и китайскими иероглифами, канистры с соляркой и до боли знакомые зелёные армейские ящики советского производства с патронами, потому что надписи на языке родимых берёзок в виде «7,62 ПС обр 43 1400 шт» сложно с чем-то перепутать. Правда, там была ещё и надпись «ГСТ 35-71-270 ВУФЛ68/71К», но что она означала, я даже приблизительно предположить так и не смог.

- Ну что, коллеги? У кого-то ещё есть сомнения, откуда заявились наши арабские друзья? – хмыкнула в тишине Наташка.

- Не-а. Ни малейших – ответил за всех я. – Но что-то я тогда не понимаю логики наших «моджахедов». Здесь, судя по запасам патронов и продовольствия, получается, у них была передовая база, откуда они выдвинулись, предварительно набив едой и боеприпасами свои пикапы по максимуму. Даже охрану не стали оставлять. Под носом совершенно пустой город – почему они в Грэнби тогда не поселились?

- А может быть всё проще? – резонно возразила Наталья – Кто-то из этих ребят когда-то в этих краях был, может туристом, может рабочим, может ещё в каком качестве, запомнил, где поселились богатенькие и, провалившись сюда, быстренько сориентировался на местности, после чего повёл банду за собой. На люкс и хай-стандарт, так сказать, парней потянуло?

- Всё, что ни делается, всё к лучшему. А представьте себе, какой был бы сюрприз, если бы они поселились в городке, а мы бы туда нагрянули через некоторое время…

- Мягко говоря, жопа бы нам случилась – ответил Витя – Причём с довольно большой вероятностью. В любом случае, без стрельбы не обошлось бы. Впрочем, ладно. Глядите - получается, судя по этому свечению, что портал работает? – задал вопрос Витя, указывая пальцем на время от времени вспыхивающие искорки.

- Получается да. Но мы его можем загасить. Легко, причём – заверил я.

- Это как? – удивился «господин военный историк».

- А ты вспомни, как все попадали в Отстойник? Захлопывающаяся дверь там, темнота, потом так же тёмное помещение, но уже тут. Обязательное условие – темнота на обоих концах портала. А если мы оставим ворота открытыми, то условие темноты не будет соблюдено и портал через некоторое время захлопнется сам. Вот спорю, что если мы сюда через неделю приедем, то тут уже ничего не будет?

- Верю. Даже спорить не буду – охотно согласился со мной Витя.

Внезапно наш научный диспут был прерван испуганным голосом Вики:

- Тревога! Вижу тварей у четвёртого ангара. Пять, шесть, семь! Двигаются к вам!

- Работаем! – рявкнул я и лязгнул затвором китайского АК – тут же, словно в ответ, с улицы донеслась короткая очередь навороченного Викиного «Берилла». Похоже, что девчонка в кого-то попала, потому что по мозгам ударил уже знакомый ультразвук, правда, сильно ослабленный расстоянием и металлическими стенами ангара.

«Ага, Натаха! Не по нутру»? – заметил я болезненно скривившуюся физиономию своей девушки – «А каково нам было с Витькой в чистом поле»?

Впрочем, злобно-решительный Натальин вид мне понравился – губа закушена, М-16А4 наперевес – прям амазонка на тропе войны!

Все втроём, ощетинившись стволами, мы одновременно вывалились на улицу – твари, углядевшие наконец добычу, рванули вперёд, однако не тут-то было – сдаваться без боя мы не собирались!

Первую – самую крупную, зубастую и когтистую, практически влёт снёс Витя - тяжёлая винтовочная пуля вошла точно в распахнутую пасть и это чёрное нечто просто свалилось и даже не двигалось. Вот это нам сейчас откровенно повезло! Очередь моего «Тип-56» оборвала бег второй твари, а захлопавшая сзади одиночными М-16 А4 остановила третью. Чудовище, впрочем, было явно живо, вертелось вокруг своей оси и яростно щёлкая огромными зубищами, попыталась применить своё секретное оружие – ультразвуковой вой, который заползал, казалось, прямо в мозг, ломая и подавляя волю к сопротивлению. Точку поставил Витя – прогремели два выстрела М-14 и тварь угомонилась навсегда.

- В ангар! – заорал я и схватив за шиворот что-то пискнувшую Наташку, мы одним прыжком оказались за воротами. Витя, впрочем, меня не послушался и нырнул за полицейскую машину.

Четыре оставшиеся чудовища, успевшие разогнаться и внезапно потерявшие цели, пронеслись мимо нас и пока они разворачивались, всё уже было кончено – наши «Викторы» расстреляли из двух стволов последних уцелевших тварей. На ровной местности, против мощной самозарядной винтовки и автомата с оптикой у них не было ни малейшего шанса.

- Фубля! – кратко, но ёмко охарактеризовал ситуацию Витя, дрожащими руками вставляя в М-14 новый магазин.

- Да уж… - охотно согласился я и поднёс рацию ко рту – Вика! Как там?

- Чисто. Угроз не наблюдаю.

- Ну вот и славненько – Витя шагнул к машине, открыл бардачок и достав оттуда чутка початую бутылку бурбона «Maker’s Mark», нервно глотнул немаленькую порцию янтарного напитка, после чего передал ёмкость нам.

Наталья не стала возражать, правда и усердствовать тоже не стала – так, сделала глоток для проформы. Я тоже отпил немного и вернул бутылку хозяину.

- Ты возишь спиртное в полицейской машине? Ты в курсе, что перевозка спиртных напитков в машинах государственных служащих категорически запрещена? – глумливо поинтересовался я. – Что же об этом скажут граждане?

- Мне кажется, что гражданам всё равно – глядя куда-то в пространство, сказал Витя, лишь со второй попытки попав пробкой в горлышко – Чёрт! Ну и мерзость эти… - он не договорил, но все прекрасно поняли, о ком шла речь.

- Ребята! Проверьте четвёртый ангар. Твари выскочили оттуда – раздался Викин голос в рации.

- Но ведь он был закрыт – сказал я.

- Кто-то нажал на ручку и открыл дверь. Я точно это видела – заверила меня наша снайперша.

- Витя, ты слышал? Нечисть, получается, знает, как двери открывать?

- Цивилизуется на ходу. Зачем ломать дверь, если её можно просто открыть?

- Что-то ранее я таких способностей у них не замечал, хотя… – я глянул на лапу убитого нами нечто, украшенную когтями, которые сделали бы честь и здоровенному гризли. Почему бы и нет?

- Заходим? – задал вопрос Виктор.

- Заходим. Схема стандартная – я распахиваю дверь, а ты в случае чего стреляешь. Кстати, обратил внимание – дверь опять закрыта! Какие, однако, культурные ребята! Двери не только открывают, но и закрывают за собой.

Витя молча кивнул головой, отошёл метра на три, лёг, навёл ствол на дверной проём и кивнул головой.

Я тихо подошёл к двери ангара, нажал на ручку и резким рывком, с одновременным прыжком в сторону, распахнул дверь, благо она ещё и открывалась наружу.

Тишина. Ни малейшего движения.

Подождав минуту, Витя встал, отряхнулся, сел за руль полицейской машины, подогнал «Форд Краун Виктория» почти к самому входу, одновременно врубив дальний свет.

Никого и ничего. Лишь в дальнем углу пустого ангара моё внимание привлекло что-то переливающееся в мертвенно-голубом свете мощных фар полицейского «крузера».

- Это что ещё за нахрен… - выругался я, указывая на странный поток. – Витя! Ты это видишь?

- Вижу. Давай поближе подойдём и глянем?

- Глянем. Вика! Мы заходим. Чудовищ нет, но тут какая-то непонятная херня. Надо проверить.

- Поняла – отозвалась рация.

- А мне что делать? – спросила Наталья.

- Пока ничего. Просто постой снаружи.

- ОК.

Мы зашли внутрь ангара.

- Витя! Мы с тобой сейчас как братья Винчестеры из сериала «Сверхестественное». Не находишь?

- Тогда где наши осиновые колья, серебряные пули и святая вода? – усмехнулся напарник.

- Ты ещё забыл про распятие и Библию – хохотнул я.

- А-а-а, точно. Хотя подожди – это же против вампиров? Или против всей нечисти работает?

- Вроде как против всей.

За разговорами мы, тем временем, подошли непосредственно к явлению. Вблизи это напоминало столб раскалённого воздуха, наподобие того, что идёт от костра. Сразу же вспомнился колеблющийся воздух с голубыми искорками в генераторных сарая Отстойника и здесь. Тут было что-то похожее, только время от времени пробегали какие-то совершенно чёрные сполохи и искры здесь были не голубыми, а кроваво-красными!

- Ну, так что? Сыграем в братанов Винчестер по полной программе? – предложил я.

- Давай, говори, что удумал. Вот по глазам вижу, что какая-то шальная мысля тебе в голову заскочила – не стал спорить Витя.

- Есть такое. Мне нужно ведро и вода.

- Да не проблема. В офисе видел и ведро, и банку с водой.

- Тащи сюда. А я пока в пикап сбегаю.

Наташка смотрела на всё с крайним любопытством, даже подошла поближе, однако ни словом не комментировала происходящее.

Тем временем, пока Виктор гонял за ведром и водой, я сходил за недавно утянутым из церкви большим наперсным крестом. Глядя на меня с немым вопросом, Витя молча поставил передо мной большое ведро из красного пластика, налил до краёв воды и отошёл в сторону.

Ну что ж, пора действовать.

Подражая священникам из сериалов, я негромко произнёс молитву «Отче наш» на латыни, а затем, со словами «In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen», трижды наперсным крестом окрестил и освятил воду.

- И да придёт царствие Твоё. И ныне, и присно, и во веки веков – громко на русском языке добавил Витя, уже понявший мой замысел.

Подхватив пластиковую емкость, я подошёл к исходящему прямо из пола свечению и с размаху плеснул ведро воды прямо в переливающийся кровавыми сполохами световой столб…

…Сколько мы пролежали на асфальтовом полу ангара, я так и не понял, но видимо, всё-таки недолго, поскольку Вика даже не успела встревожиться и начать вызывать нас по рации.

- Это, бля, чё такое было? – не очень цензурно выразилась Наташка, вставая на четвереньки и мотая головой, словно боксёр после пропущенной «плюхи».

- Ты думаешь, я знаю? – ответил я, с трудом поднимаясь на ноги. – Держи руку.

Потом, уже вдвоём, мы подняли Витю и поставили его на ноги.

- Как ощущеньице? – поинтересовалась Наталья у «господина военного историка».

- Сейчас уже лучше. Но всё равно – в башке звон и что-то подташнивает.

- Аналогично.

- И у меня тоже в голове какая-то хрень – подтвердил я.

- Ребята! Смотрите! – раздался Наташкин голос - Всё исчезло!

Осторожно, косясь друг на друга, мы подошли к месту.

Точно – как будто ничего и не было! Ни колеблющегося воздуха, ни красных искр, ни чёрных сполохов. Лишь самый обыкновенный асфальт, немного мокрый от воды. Но что было особенно интересным, так это то, что лужица на асфальте оказалась очень маленькой – явно не на десятилитровое ведро! Большая часть воды, освящённой крестом, куда-то исчезла!

- Ну что, коллеги? Кажется, способ борьбы найден? – не очень уверенно произнёс я.

- Как мне видится, мы очень удачно сыграли в Сэма и Дина – хмыкнул Витя. – По крайней мере этот рассадник нечисти мы благополучно прихлопнули. Я смотрю, метод молитвы, креста и святой воды работает не только в Голливуде, но и в реальной жизни. Даже я, закоренелый атеист и немного циник, это вижу.

- Я тоже, мягко говоря, офонарел от эффекта – честно признался я.

- Ребята! А давайте поедем домой и отпразднуем нашу первую маленькую победу над Тьмой, или как оно тут в этом мире называется? – предложила Наталья.

Надо ли объяснять, что предложение было принято единогласно?

Глава 23. Дай мне напиться железнодорожной воды.

На следующий день после того, как мы отпраздновали свою первую уверенную победу над порталом Зла в компании с калифорнийским вином и жареной косулей, которую за время нашего отсутствия подстрелил Андрей Вяземский, ко мне подошёл наш главный механик и предложил смотаться в Грэнби.

- И зачем? – поинтересовался я, хотя никаких принципиальных возражений в общем-то не имел.

- А помнишь, мы несколько раз проезжали мимо, но так и не заехали в одно очень интересное место? Называется «Independent propane company». Просто сегодня утром обнаружил, что газ в баллонах кончился и подумал, что там сможем разжиться. Или готовыми баллонами, или будем думать, как накачать, если у них газохранилище есть. Накрайняк возьмём компактный генератор, запитаем тамошнюю сеть, да и дело сделаем. Так-то мы ещё и в пожарную часть не заезжали.

- А они нам зачем?

- Ну как же, зачем?! Любая пожарная часть – это куча разного полезного инструмента, наконец, тех же компактных генераторов, аккумуляторов, мощных переносных фонарей, да много чего! В конце концов, все пожарные машины на дизельном топливе ездят, соответственно, там запас его есть. Да и масла так же. Генераторы чем питать будем, духом святым? Да и в машины заливать что-то надо. Понимаю, мы с самой первой заправки у «Сити маркета» ещё как бы даже и не половину взяли, да и стоянку дальнобоев, что справа от Сорокового шоссе, тоже до сих пор не проверили. В любом случае с грузовика можно горючку слить, а я знаю эти американские «траки» - там баков меньше чем на четыреста литров вообще не бывает.

- Ну ты куркуль, Иваныч! У нас целая база с горючим «Chevron», а ты всё равно думаешь, где бы и что слить.

- Не куркуль, а хозяйственный! – назидательно поднял палец вверх Александр Иванович. – База та где? Почти в сорока минутах быстрой езды от нас. И это сейчас там никого нет, кроме нас, время от времени туда заезжающих. А ну как там объявится кто-то, да хоть те же уцелевшие представители «Шеврона» и что делать будешь? Много тогда на халяву назаправляешься? А тут всё под носом – только успевай забирать и самое главное – никто не в претензии. Опять же, надо по автосервисам тут ещё пошариться – «Тойоты» трофейные до ума довести, хотя бы все стёкла вставить, да простреленное железо заменить.

- Ладно, Иваныч! Дело говоришь. Поехали, конечно же. Наташка! Поедешь с нами?

- Конечно! Куда же вы, юные мародёры, без меня?

- Тогда формируем группу. Предлагаю на трёх машинах – мы с тобой на «Форде», Иваныч берёт свою «Исузу», ну а Витя трофейную «Тойоту». Если уж возьмём приз, то чтобы было куда грузить.

От предложения «сгонять за газком» Виктор и не подумал отказываться, да и Вика внезапно проявила интерес.

Загрузились в авто, проверили оружие, боеприпасы, нацепили бронежилеты, да и поехали.

Уже привычная дорога вывела на Сороковое шоссе, поворот направо, прибавили скорость, врубили музыку, да и понеслись по отличному пустому шоссе к Грэнби…

…Сначала я подумал, что этот посторонний звук мне послышался, но уже через минуту понял, что нет, а ещё через минуту что-либо предпринимать было уже поздно – нас фактически подловили на мосту, что был проложен на въезде в город, прямо над железной дорогой. Сначала почти над самой головой пронёсся вертолёт, а потом, залетев чуть вперёд, он просто сел поперёк шоссе, прямо на мосту. Не узнать виденный десятки раз в боевиках американский армейский вертолёт UH-1 «Хьюи» было невозможно, да и надпись белой краской «US ARMY» говорила сама за себя более чем красноречиво.

- Ну что – сказал я, останавливаясь и заглушая двигатель – кажется, кто-то хотел пообщаться с местными? Сдаётся, у нас теперь есть все шансы. Давай, Натали, будешь теперь моим персональным переводчиком.

- Я готова – с небольшим волнением в голосе отозвалась девушка.

Вертолёт тоже выключил двигатель и когда лопасти окончательно прекратили вращаться, из кабины вышел здоровенный мужик в ладно сидящей форме, классических тёмных очках-каплях и чёткой офицерской выправкой. В широком дверном проёме со скучающим видом остался солдат, однако ствол его пулемёта М-240 смотрел точно на нас.

«Ага. Пехотная модификация, закреплённая на турели. Скорее всего, сделано недавно. Обычно на таких машинах стоят либо М-134 «Миниган» с электроприводом, либо, если машина из резерва, то вообще М-60 ещё времён Вьетнамской войны» - машинально отметил я, мгновенно вспомнив армейские занятия по «Изучению оружия и боевой техники вероятного противника».

- Говорить первой буду я – тихо сказала Наташка, когда мы синхронно вышли из машины, умудрившись так же синхронно хлопнуть дверями.

- Почему?

- От девушек меньше ждут неприятностей и, соответственно, меньше нервничают. Да и ты же не будешь спорить, что мой английский явно лучше, нежели твой.

- Логично, давай – охотно согласился я.

Офицер сделал три шага от вертолёта, не перекрывая, впрочем, сектор обстрела пулемётчику и поднял руку, развёрнутую ладонью к нам. Насколько я помню, этот жест означает «стой, где находишься».

- Доброе утро, сэр! – максимально любезным тоном чуть ли не пропела Наталья.

- Доброе утро, мэм! А теперь положите ваше оружие на землю и сделайте три шага вперёд – даже я понял эту команду.

- Даже пистолеты? – удивилась Наталья.

- Мы не настолько хорошо с вами знакомы, очаровательная леди, чтобы я мог позволить вам расхаживать с заряженным пистолетом ближе тридцати ярдов от меня – усмехнулся офицер. – Так что всё оружие. Без исключения. Не бойтесь, дождя нет, так что ничего с ним не сделается.

Ладно, не вопрос. Мужик, вроде, не нервный, за ствол не хватается, пулемётчик агрессии не проявляет, почему бы и не выполнить команду? Не спеша мы положили наши автоматы на асфальт, чуть позже к ним присоединились и пистолеты. Потом сделали три шага вперёд.

- Я капитан ВВС Армии США Ричард Спаркс – представился он. – А кто вы такие?

- Сложно ответить, сэр! – вступила в разговор Наталья – Если кратко, то мы колония переселенцев, в настоящий момент проживающая в комьюнити Бигхорн Корт. Если дадите карту этой местности, то я вам покажу, где это.

- Переселенцы? Чужие?

- Что значит «чужие», сэр? Мы не понимаем.

- Зашли в помещение, свет погас, дверь захлопнулась, а вышли уже здесь?

- Совершенно верно.

- Значит, чужие. Мы их так называем. Ничего обидного, но просто так сложилось. Такая терминология. Представьтесь, пожалуйста.

- Натали Григоруца, гражданка Республики Молдова – к моему немалому удивлению, Наташка извлекла откуда-то синий молдавский паспорт и развернула его на странице с фотографией. Ого! А я и не знал, что она ухитрилась сохранить свои документы. Женщины полны загадок, чёрт побери!

- Мэм! Подойдите ближе и вручите мне свой документ – последовала команда.

Спаркс не спеша пролистал паспорт, внимательно просмотрел пограничные штампы, поглядел на просвет водяные знаки и вернул паспорт владелице.

- Есть ли ещё какие-нибудь документы у ваших спутников? – поинтересовался он.

- Скорее всего, нет. Но у нас в комьюнити остались люди. Возможно, у них есть что-то. Знаете, в нашей ситуации проверка документов это не то, чем мы будем заниматься, тем более, что мы все более, или менее, но знаем друг друга лично как минимум год.

- Хорошо, мэм. Вы лично, или ваши спутники болели чем-то за последние полгода?

- Нет, сэр. Все совершенно здоровы.

- Хорошо. Тогда дайте команду вашим спутникам выйти из машин без оружия и подойти сюда. Мы сейчас перепишем ваши данные. Это необходимо для нашего «Бюро учёта». Если у них есть какие-нибудь документы, то пусть приготовят.

- Все выходим из машин. Оружие оставляем в машинах – бросила в рацию Наталья.

Когда наша небольшая группа собралась возле вертолёта, откуда-то из глубин «Хьюи» вылез ещё один военный, с ноутбуком в руках, но званием явно пониже Спаркса. Чья-то рука подала из вертолёта какие-то странные предметы, которые второй военный буквально тремя сноровистыми движениями превратил в походный стульчик и раскладной стол, на который он и водрузил свой ноутбук.

- Проходим по одному, представляемся и далее отвечаем на все вопросы. Переводить буду я – громко заявила Наташка и первой начала процедуру идентификации.

Военный споро принялся вносить данные с Натальиного паспорта в свой компьютер, потом задал несколько вопросов. Затем настала моя очередь. Всё как обычно – имя, фамилия, дата, место рождения – это всё я понял и без переводчика. Споткнулся американец лишь на вопросах «воинская служба» и «боевой опыт».

- Airborne assault? – переспросил он и глянул на капитана, который при этих словах тоже, что называется, «навострил уши», после чего вопросы от обоих посыпались просто градом – Наташка едва успевала переводить в обе стороны. Пришлось вываливать всю подноготную, вплоть до имён командира дивизии, его замов и начальника штаба. Я понимал – меня проверяют. Проверяют прямо сейчас и достаточно серьёзно. Конечно, это было нарушением «Подписки о неразглашении», но, думаю, что вряд ли ответственные товарищи из Особого отдела могли бы мне сейчас что-то предъявить. Да и формально срок действия подписки давно истёк – это ведь в моём мире после дембеля всего лишь год прошёл, а здесь уже все двенадцать лет стремительным экспрессом пробежали, так что совесть моя чиста.

- Вот что, парень – солидно сказал мне капитан Спаркс – Люди с боевым опытом у нас на вес золота. Я бы забрал тебя к себе прямо сейчас, но надо поговорить с Пикетом. Юджин Пикет – представитель федерального правительства. Он решает вопросы и разруливает проблемы, поэтому сначала к нему. Да и вакцинацию всем вам необходимо пройти, если не хотите, как эти быть.

Кто такие «эти», я благоразумно спрашивать не стал, хотя и догадывался, что ничего хорошего капитан не подразумевает.

Дальнейший опрос моих товарищей прошёл более-менее гладко, пока военный с ноутбуком не споткнулся на Викторе. Он никак не мог взять в толк, как можно было получить лейтенантские погоны, учась в сугубо гражданском ВУЗе и что это за специальность такая «военный историк»? И если человек военный историк, то почему он закончил чисто гражданский, а не военный ВУЗ? Даже Наташка с её вроде бы свободным английским замолчала, не в силах объяснить офицерам, что такое «военная кафедра» и «военные сборы». Ситуацию несколько сгладило то, что когда офицер спросил про знание иностранных языков, а Виктор ответил, что у него свободное владение французским, капитан Спаркс обрадовался и представил пилота винтокрылой машины – первого лейтенанта Мишеля Дюбуа, который до этого сидел в своём кресле и не выходил наружу.

- Мсье Дюбуа у нас выходец из Нового Орлеана, мать у него чистокровная француженка, поэтому язык он знает отменно. Потрещите пока друг с другом. Единственное что, Мишель очень не любит, когда его называют Майклом, но что поделать? А так хоть душу отведёт. Хотя так по мне, французский, вместе с немецким, это самые бесполезные иностранные языки в Соединённых штатах. Даже от итальянского пользы больше, не говоря уже про испанский, на котором до всего этого чуть ли не треть страны говорила.

Я даже не стал переспрашивать, что Ричард Спаркс имел в виду под термином «всё это». И так было ясно…

К моему нешуточному удивлению Виктор и Мишель очень быстро разговорились на языке Вольтера, Наполеона и Эдит Пиаф, причём даже на мой, абсолютно дилетантский взгляд, Викто́р говорил, как истинный парижанин, замечательно грассируя и «жюируя», а Мишель отвечал ему скорее на американский, более жёсткий манер.

- Ах, ты ж чёрт! Чувствую себя прям как в аристократическом салоне дореволюционного Петербурга – тихонько хохотнула Наталья и поинтересовалась уже на английском у капитана – Простите, сэр! А зачем вам наши столь подробные данные?

- Мы внесём вас в федеральный реестр, выдадим новые АйДи, права, страховку. Кому-то, возможно, предложим работу. Сейчас создаётся карта с указанием населённых пунктов, где проживают выжившие. Процедура получения американского гражданства, мэм, в последнее время, знаете ли, сильно упростилась – хмыкнул Спаркс. – Впрочем – капитан глянул на часы – Пикетт уже через десять минут будет здесь и обо всём расскажет подробно. Я доложу ему, что обнаружена целая группа чужих из России. Думаю, что он обязательно захочет встретиться с вами и побеседовать. Рад был познакомиться! – капитан козырнул, залез в вертолёт и с кем-то принялся оживлённо переговариваться по рации, время от времени поглядывая на нас.

Поняв, что светская беседа заканчивается, Мишель Дюбуа крепко пожал руку нашему Вите, лихо козырнул всем остальным, галантно, словно истинный француз, поцеловал ручку Наталье, после чего исчез в пилотской кабине.

- Э-э-э, а я не понял, как мы встретимся с этим Пикетом, если ребята сейчас улетят? А они явно собираются сделать именно это – недоумевающее поинтересовался я у Натальи.

- Похоже, что разгадка очень проста – этот Юджин сам сюда приедет – ответила мне девушка.

Где-то вдалеке, перебивая даже свист раскручивающейся вертолётной турбины, раздался характерный горн американского тепловоза, много раз слышанный мною в голливудских фильмах и телепередачах про США.

- О! А вот и разгадка. Поезд. Он где-то там – заверил меня подошедший Витя.

Капитан Спаркс ещё раз помахал нам рукой, после чего «Хьюи» плавно оторвался от земли и улетел вдоль железной дороги по направлению на Хот Салфер Спрингс.

Поезд, тем временем не спеша приближался. Когда он подошёл поближе к мосту, на котором мы расположились, я аж присвистнул от удивления и было от чего!

На огромной шестиосной платформе с низким профилем, которая шла впереди состава и которая в случае чего позволяла «спрыгивать» технике прямо в поле, находился ни много, ни мало, а целый танк «Абрамс»! Уж его-то характерные рубленые очертания не раз виденные мною на многих плакатах и десятках фотографий нельзя было перепутать ни с чем!

Сразу за платформой с танком шли два ярко раскрашенных тепловоза с надписями «СSX», за тепловозами следовали раскрашенные в фирменный жёлтый цвет железной дороги цистерны, я так подозреваю, что с водой и дизельным топливом для тепловозов, а уже за ними тянулся бесконечно-длинный состав с пассажирскими вагонами.

- Ого! – воскликнула Наталья – Впечатляет!

Танкист, сидевший в башне, никаких признаков агрессии не проявлял, а машинист, высунувшись из окна, приветственно помахал нам рукой, а потом указал куда-то вперёд.

А ведь всё правильно! Там же впереди была улица с говорящим названием «Рэйлроад авеню» и пассажирская платформа. Ясно, нам туда.

- Всё, ребята! По машинам! – заорал я, пытаясь перекричать гул тепловозного дизеля и звук колокола, закреплённого на локомотиве и теперь постоянно звонящего.

Тепловоз ещё раз утробно прогудел, после чего сбавил и без того невеликую скорость.

Меня, однако, прекрасно поняли и наш маленький отряд захлопал дверями машин, готовясь к отправке. Фыркнув двигателями, проехали по мосту, оставив позади брошенный БТР, заехали в город и выскочили прямо на платформу «Амтрака». Поезд уже стоял, из вагонов высыпали вооружённые люди, а в самом центре состава, возле роскошного «пульмановского» вагона, находился нужный нам Юджин Пикетт.

То, что он здесь главный, видно было сразу – вокруг него, образуя чёткую «коробочку», находились четверо морских пехотинцев в кевларовых бронежилетах, чёрных очках и с винтовками М-16А4, увешанных разными дорогостоящими приблудами типа оптических прицелов, тактических рукояток, лазерных целеуказателей, складных сошек и тому подобных вещей, наверняка превышающих стоимость самого оружия раза в полтора, а то и два. Да и платформа, несмотря на обилие людей, вокруг этой группы была пуста метров на пять в каждую сторону.

Первыми решили подойти мы с Натальей. Чтобы не раздражать охрану, винтовки мы благоразумно оставили в машине, пистолеты сунули в кобуру и застегнули.

- Привет! – спокойно, словно знал нас уже лет пять как минимум, сказал Пикетт и протянул руку.

- Хай! – так же спокойно произнёс я и, пожав руку Пикетта, представился – Алекс Миронофф, а это Натали Григоруца, моя девушка. Она свободно владеет английским и будет нашим переводчиком. К сожалению, сэр, мой английский не настолько хорош.

Уф! Вроде неплохо получилось! Всё произнёс чётко от первого и до последнего слова.

- Очень приятно – прекрасно понял меня Юджин, так же пожал руку и Наталье, после чего достал рацию и произнёс – Дик! Глуши двигатель. Разговор предстоит интересный и долгий. Часа на три мы тут точно застрянем.

Рация что-то ответила, а Юджин жестом гостеприимного хозяина пригласил нас к себе в вагон:

- Прошу вас, очаровательная леди и вы, мистер Алекс, тоже заходите. Разговор у нас предстоит основательный, так что держать вас на платформе смысла не вижу.

Охрана покосилась на наши пистолеты в кобурах, но ничего не сказала. Я пожал плечами и вслед за Натальей зашёл в вагон.

Опаньки! Вот это да! Я аж застыл на пороге от удивления. Нет, я, конечно, понимал, что вряд ли представитель федерального правительства будет ездить в общем классе, но это?! Похоже, что когда-то тут колесил по стране кто-то очень серьёзный - полноценный салон-вагон с дорогой, ручной работы мебелью, зеркалами, бронзовыми ручками, шторами из лучших тканей, плюс, чуть дальше, где раньше сидели стенографисты, сейчас были оборудованы два рабочих места с компьютерами, за одним из которых восседала изумительной красоты блондинка в белой обтягивающей блузке, нагло подчёркивавшей грудь то ли четвёртого, то ли пятого размера и сейчас блондинка увлечённо колотила по клавиатуре. Уж не президент ли американский тут раньше перемещался, а?!

- Лёша! Не пялься – сквозь зубы тихонько проговорила Наташка, перехватив мой взгляд на блондинку. – Эта девочка тебе не компания, а кроме того, это просто неприлично.

- Да я…

- Я потом с тобой поговорю, маньяк.

- Удивлены? – прервал нашу милую беседу Пикетт.

- Безусловно! – ответила за нас двоих Наталья.

- Это президентский вагон Гарри Трумэна, если вам о чём-то говорит эта фамилия, а достался он ему по наследству от президента Рузвельта.

- Конечно же, говорит, сэр! – не смог промолчать я. Ведь надо же было как-то оправдывать своё «отлично» по истории – Не помню, какой Трумэн по счёту президент, но при Рузвельте он был вице-президентом, а когда Рузвельт умер, то занял его место. Ещё он завершил войну с Германией и дал приказ сбросить атомные бомбы на Японию.

- Браво! – совершенно искренне восхитился Пикетт – Иностранцы знают нашу историю лучше некоторых американцев! А ещё он был последним президентом, имевшим собственный президентский поезд. После него американские президенты уже не ездили по железной дороге, а летали только на самолётах. Началось всё со старины Дуайта Эйзенхауэра – именно он окончательно узаконил «Борт номер один» в качестве главного президентского транспортного средства и с тех пор Америка перестала ездить на поездах. Возможно, мы сейчас присутствуем при возрождении наших славных традиций великой железнодорожной державы.

- А… - не успел я закончить свою мысль, но Пикетт меня прекрасно понял:

- А президент Маккейн ездит в поезде, который ему подарил миллиардер Дональд Трамп. Ну и «Борт №1» так же у него в распоряжении.

- Мы впечатлены – заверила Наталья гостеприимного хозяина.

- Кратко обрисую свои задачи. Я, как представитель федерального правительства вместе с приданными мне вооружёнными людьми, передвигаюсь на поезде и во всех более-менее значимых населённых пунктах восстанавливаю власть Президента и Правительства Соединённых штатов, расставляя гарнизоны и попутно, в меру своих сил, решая возникающие вопросы и проблемы.

- А целостность путей? – поинтересовался я.

- Для этого у нас вертолёт с капитаном Спарксом. Капитан летит впереди поезда и смотрит, всё ли цело. Если что вдруг повреждено, то у нас в поезде есть специалисты по путевому хозяйству, готовые немедля прийти на помощь. Но вы знаете, пока к их услугам прибегать не приходилось. Железные дороги брошены, но, слава Всевышнему, не разрушены, так что пока движемся без проблем. Без ложной скромности могу похвастаться, что в Техасе, Аризоне, Нью Мексико, Оклахоме и Арканзасе железнодорожное движение уже почти полностью восстановлено. На очереди Теннеси. Ну, впрочем, что я всё об истории… Пора бы уже перейти и к современности. В конце концов, вы у меня в гостях. Кофе, или чай? У нас вагон-ресторан в составе и наша тётушка Сьюзен каждое утро готовит там великолепную выпечку.

- Мы не откажемся от чая и выпечки. Кофе мы с утра уже пили, а вот чай… - заверила Пикетта Наталья.

- Прекрасно! Генри! Ты слышал? Сгоняй для наших гостей и мне тоже принеси эспрессо с выпечкой - приказал Пикетт одному из своих громил, которые неслышно паслись за нашими спинами возле дверей в тамбур.

- Спасибо, сэр – поблагодарил я.

- Да не за что. Итак, если мы с капитаном Спарксом всё правильно поняли, именно вы, Алекс, являетесь неформальным лидером небольшой общины чужих, проживающих в настоящее время в местечке Бигхорн Корт, верно? А ваша очаровательная спутница это ваш переводчик?

- Совершенно верно, сэр.

- Так… Расскажите немного о себе. Всю биографию рассказывать не надо, но меня интересует в первую очередь, ваше попадание сюда.

- Ну, видите ли, сэр, всё не так просто – начал я.

- Да-а? – Юджин нисколько не удивился – Просто обожаю истории, начинающиеся со слов «всё не так просто».

- Дело в том, что вся наша компания, обосновавшаяся в Бигхорн Корт, попадает в другой мир уже второй раз – сообщение, очевидно, настолько заинтересовало Пикетта, что он аж вперёд подался. Да и красотка-секретарша стала стучать по клавиатуре гораздо тише и намного реже, совершенно однозначно прислушиваясь к разговору.

- А вот это уже действительно очень интересно! Продолжайте – потребовал Пикетт.

- Сначала мы попали в странное место под названием Углегорск. Причём прослеживается определённая закономерность – абсолютно все, попавшие в Углегорск, попадали туда из Москвы, либо Подмосковья – Наталья немного замешкалась, переводя на английский «Подмосковье», но чуть подумав, решила проще – «Moscow city and Moscow region», причём Юджин её, судя по всему, прекрасно понял – Поверьте, сэр, я прекрасно знаю географию, но на территории бывшего СССР есть ровно два Углегорска – один на Украине, другой на острове Сахалин и наш Углегорск точно был не там. Это было какое-то очень непонятное место, где время остановилось. Кругом был то ли 1947-й, то ли 1948-й год, везде развешаны портреты Ленина, Сталина и Маркса, автомобили и мотоциклы тех времён, военная техника, вооружение, да много чего.

- А американская техника была? – поинтересовался Пикетт.

- Была. Точно – легковые автомобили «Паккард», правда всего два, или три, армейские джипы «Виллис», «Додж», «Форд», грузовики «Студебеккер», ещё какие-то грузовики, мотоциклы «Харлей Дэвидсон». Было ещё американское оружие и знаете, что самое интересное?

- Что?

- Что, например, пистолеты полностью соответствовали эпохе – «Кольт» М 1911 и М 1911А1 были изготовлены в Хартфорде, штат Коннектикут, «Браунинг Хай пауэр» были либо канадскими, либо бельгийскими, а вот уже М1 Карбайн был совершенно другим – под какой-то совершенно непонятный патрон в шесть с половиной миллиметров.

- Где-то я это уже слышал – улыбнулся Пикетт, – и даже держал этот карабин в руках. Но вы продолжайте.

Тем временем охранник Генри вместе с официантом из вагона-ресторана притащил обещанный чай, кофе для Пикетта и просто гору свежайших кексов, «полосок», рулетиков и прочей вкуснятины, что пахла под носом самым аппетитнейшим образом.

- Ешьте-ешьте! Я подожду. Пять минут ничего не решают – заверил нас Пикетт и сам принялся за кофе с кексом.

Чай оказался хорошим, а выпечка просто превосходной – похоже, что у тётушки Сьюзен руки действительно росли откуда надо и Юджин хвалил её не зря. С удовольствием заглотив угощение, я продолжил:

- Путём неких научных изысканий наш профессор Милославский открыл то, что мы назвали словом «Проход», но, видимо, «Проход» работает как-то, мягко говоря, странно, по какому-то своему алгоритму и подчиняется собственным закономерностям. Достоверно известно, что в первые дни существования «Прохода» из Углегорска отправились не менее пятидесяти человек, однако сюда, в США, попали только мы, десять и то все в разное время. Возможно, подчёркиваю это, возможно, попадёт кто-то ещё, но пока никого нет, хотя «Проход» работает.

- А есть ли некие, стажем так, закономерности, попадания к нам сюда из вашего Углегорска – поинтересовался Юджин, причём слово «Углегорск» он произнёс чётко, совершенно по-русски, словно уже не раз тренировался в произношении.

- Есть. Сюда попадают уже устоявшиеся либо семейные, либо почти семейные пары. Единственное исключение – это мы с Натальей. Я попал сюда 22 февраля, а она 8 марта. Хотя в Углегорске мы знали друг друга, правда, не встречались – я решил ничего не говорить представителю Правительства о несвятой троице, на которой мне пришлось испытать найденную в доме мистера Уиллоу «Беретту», потому что именно они-то как раз напрочь выпадали из схемы.

- Так-так. Очень интересно. Продолжайте – подбодрил меня Пикетт.

- Да, собственно и всё, сэр. Мы попали сюда, нам понравилось и мы решили остаться здесь жить. Раздобыли оружие, боеприпасы, продовольствие…

- И обосновались в местечке Бигхорн Корт – закончил за меня Юджин. – Ладно, хорошо. Отметим на карте это место, как точку проживания нормальных людей, хоть и чужих.

- Сэр! – подала голос секретарша – Вам надо на это взглянуть.

- Сейчас, Лорейн! – ответил Пикетт и подошёл к ней – О как! Очень интересно! – заявил он, глядя в компьютерный монитор, а затем вперил этакий типично полицейский взгляд точно в нас.

В воздухе прямо-таки запахло предчувствием чего-то очень нехорошего. Ну как тогда, у «Точки».

Охрана, похоже, так же почуяла напряжение в воздухе, потому что в наступившей гробовой тишине звук взводимого курка пистолета М-9 одного из «маринз», что так и торчали у нас за спиной, мне показался просто лязгом танковых гусениц.

- Нам никто ничего не хочет объяснить? – с издевательской любезностью поинтересовался Пикетт – А?

- Простите, а что вы хотите услышать? – каким-то необычно звонким от напряжения голосом спросила Наталья.

- Ну, например, сколько-нибудь внятные объяснения, мистер и миссис Миронофф, зачем вам понадобился второй комплект легальных документов, причём на те же самые имена?

Мы сидели, как пыльным мешком пришибленные – мы уже были здесь, в США?! И даже успели стать супружеской парой?!

Первой, как ни странно, очухалась Наташка:

- Простите, сэр, но мы решительно не понимаем, в чём дело! Нас в чём-то обвиняют? Что мы должны объяснять, чёрт побери?!

- Ну, например, вот это – Пикетт развернул секретарский монитор к нам и я увидел… краткое полицейское досье на Наташку! Год рождения, дата, место рождения, наконец, её фотография – всё совпадало! Смущали, правда, две вещи – моя фамилия и дата въезда в страну – 2006 год!

- Вам напомнить вашу биографию? Мне не сложно – иронично заверил нас Пикетт. – Итак, вы, Натали, родились в городе Кишинёв, республика Молдова, 1 июля 1980 года, закончили «Кишинёвский республиканский коммерческий колледж», после чего в 1998 году переехали в Москву. В Москве закончили «Московский государственный гуманитарно-экономический университет», в 2005 году вышли замуж за господина Миронова, а в 2006 году выиграли лотерею грин-кард и тогда же въехали в США вместе со своим мужем. В 2008 году приняли американское гражданство. В 2009 году у вас родился первый ребёнок – мальчик, а на следующий год и девочка. Я ничего не упустил?

- Простите, сэр… Но мы с господином Мироновым никогда не были мужем и женой.

- Да-а? – сильно удивился Пикетт, но, видимо, что-то в наших напрочь растерянных физиономиях с отвисшими челюстями было такое, что, похоже, он нам поверил – ну невозможно было неподготовленному человеку так сыграть совершенно искреннее изумление! – Так, Лорейн! Запроси-ка полицейское управление Техаса теперь по мистеру Миронофф. Уж больно всё интересно!

- Сейчас, сэр – проговорила секретарша и быстро простучала на клавиатуре запрос.

- Прошу извинить – широко улыбаясь, заявил Пикетт. – У нас в этом поезде интернет только через спутник, а это не очень быстро – пропускная способность канала не очень велика, так что придётся подождать. Ну, а пока Лорейн запрашивает полицейское управление штата, у меня к вам всего один, но очень важный вопрос – вам знаком вот этот господин? – с этими словами Юджин извлёк откуда-то из недр второго рабочего стола… фотографию Володи Бирюкова!

- Прекрасно знаком – заверил Пикетта я. – Это Владимир Бирюков. Провалился в наш Углегорск осенью двухтысячного. Кстати, благодаря именно ему мы все здесь. А что такое? Он как-то здесь наследил?

- Более чем! – усмехнулся Пикетт – Он оказался полным «двойником», вплоть до отпечатков пальцев и отрицательного теста на чужих. Наших учёных он очень сильно заинтересовал – такой уникальный экземпляр! Но он сбежал – угнал самолёт и подался куда-то в Канаду. Ну а вы, я так понимаю, из этой же породы?

- Ну да, наверное – растерянно заверила Наталья. – А чем нам это грозит?

- Да, в сущности, ничем – усмехнулся Пикетт. – Нормальных людей катастрофически ни на что не хватает, а тут целый анклав здоровых, дееспособных и, самое главное - законопослушных личностей. Так что живите, где живёте. Сдавать вас на опыты я не собираюсь. Считайте, что я вам поверил и вы действительно не Натали и Алекс Миронофф, что сейчас проживают в Техасе, а их «двойники». Кстати, когда будете получать документы, то во избежание путаницы, просто измените одну букву в имени, или фамилии, а ещё лучше и там, и там.

- А зачем?

- Поверьте бывшему копу, я знаю, что я говорю. Для алгоритмов поисковых машин вы будете проходить, как совершенно разные личности. Например, миссис Наталья может зарегистрироваться как Nathalie, как Nathaly, как Natasha и как Natalia. И пока не будет включён поиск по фотографии, или по отпечаткам пальцев, вы будете совершенно разными людьми и для полицейского, и для ФБРовского компьютера. Так что пусть это останется нашей маленькой грязной тайной.

- Сэр! – подала голос секретарша.

- Да, Лорейн!

- Пришли данные из полицейского управления Техаса.

- И что там?

- Не далее как вчера, мистер Алекс Миронофф был оштрафован на один доллар за езду с превышением скорости. Собственно, всё. Так, вот адрес постоянного проживания…

- Нет, достаточно, Лорейн. Без самолёта наш Алекс точно никак не мог оказать здесь всего за сутки.

- А можно взглянуть, сэр? – подал голос я.

- Да, разумеется.

- Спасибо.

Ну и что я ожидал? На меня с экрана смотрела моя же фотография, только на десяток лет старше. Мельком глянул на «свои» данные – дата, год, место рождения – всё совпадает с моими реальными. Думаю, что совпадёт и всё остальное, вплоть до отпечатков пальцев. Мдя… Так вот ты какой, северный олень по имени Alex Mironoff, значит…

- Не хотите встретиться с самим собой? – хохотнул Пикетт – Думаю, вам найдётся, о чём поговорить.

- Нет, сэр. Я думаю, что не стоит. У него своя жизнь, а у нас своя. Кстати, а как он в Техасе оказался?

- В общем-то стандартная история… Кстати, может, ещё кофе? Чай? Выпечка? Всё за счёт заведения.

- Да сэр. Чай и выпечку.

- Генри! Ты слышал? Мистеру и миссис Миронофф чай и выпечку. Мне повторить кофе с печеньем.

- Понял, сэр – раздался голос откуда-то сзади, хлопнула вагонная дверь, а я прямо кожей почувствовал, как спало напряжение в вагоне.

- Вы присаживайтесь, господа. Рассказ будет долгим. Итак, когда основная волна эпидемии схлынула, правительство решило наладить новую жизнь в южных штатах, в связи с чем мы начали вести радиовещание на коротких и средних волнах, а так же через телевизионные спутники.

- Да, мы видели и слышали эти обращения – подтвердила Наталья.

- Как это ни странно, но меньше всех от Суперкори и WRS пострадали южные штаты, ну и Аляска. Аляска, там всё понятно – довольно изолированный штат, поэтому там почти сразу восстановили нормальную жизнь, а вот здесь пришлось повозиться. Народу умерло не так, что бы уж очень много, но у большинства WRS. Совсем здоровых, дай бог, процентов пятнадцать-семнадцать. Кстати, мистер и миссис Миронофф, а так же их дети, оказались в числе этих счастливчиков – полностью здоровые люди. А, ну да – значит, семья Миронофф переселилась в Техас. Они просто собрали вещи, схватили детей в охапку и переехали. Поскольку в Техасе, скажем так, образовалось довольно много э-э-э… свободной жилплощади, мы нашли возможность поселить эту семью в почти такой же дом, какой у них был в Бигхорн Корт и в котором, как я правильно понимаю, сейчас проживаете вы. Алекс занимает, достаточно высокую командную должность в «Техасском ополчении», так что он полезный член общества. Вы точно не хотите с ним встретиться? Я могу организовать это рандеву.

- Нет, спасибо, сэр. Может быть позже – сейчас просто мысли разбегаются и надо собрать их в кучу – заверила представителя федерального правительства Наталья.

- Я вот слушаю вас и просто наслаждаюсь вашим почти академическим английским, очаровательная леди – сделал комплимент Пикетт. – Кто вам ставил произношение? Мы в Штатах такой английский называем «BBC English», или «Oxford English».

- Ну, у меня были хорошие учителя в школе. Плюс, мы много занимались непосредственно с носителями из Британии и Ирландии.

- Тогда понятно. Боюсь, с нашими реднеками у вас могут быть проблемы.

- Они меня не поймут? – удивилась моя девушка.

- О, нет! Вас-то они поймут прекрасно, а вот вы их, сдаётся мне, что нет. Впрочем, ладно. Это проблема не сегодняшнего дня. Итак, значит, вы говорите, что вы из осени двухтысячного?

- Да.

- И кто у нас был президент?

- Билл Клинтон. Правда, это был выборный год и Клинтон сидел последние месяцы в Белом доме. На выборы от демократов шёл Альберт Гор, от республиканцев Джордж Буш-младший. Кто победил, мы не знаем даже сейчас, если честно – сказал я.

- Всё верно. Вы точно из нашей реальности, только почему-то двенадцать с лишним лет как-то проскочили.

- Сэр! Вы несколько раз употребляли слово «чужие». А кто это?

- Да как вам сказать… Это такие же люди, как и мы. В основном американцы, но попадались и канадцы, много мексиканцев, были даже итальянцы, испанцы, немцы, французы и кубинцы. Испанцы, немцы и французы, это туристы в основном. Все попадали к нам стандартным путём – зашли в помещение, погас свет, а вышли уже здесь.

- Американцы? – удивился я.

- Да. Самые обычные американцы, только из какой-то другой Америки. У многих даже документы с собой были – водительские права, социальные карты, паспорта, но вот что интересно – даже если их документы были такого же образца, как и наши, то по номерам и сериям они либо были выданы чуть ли не в восьмидесятые, либо вообще ещё не выдавались, либо принадлежат совершенно другим людям. Ни один человек не проходил ни по полицейской базе, ни по базе ФБР, ни по армейским учётам! Кстати, мистер Бирюкофф был первым, кто совпал во всём, включая даже отпечатки пальцев со своим, скажем так, «прототипом». Ну а вы, похоже, будете вторыми.

- И что нам с этим делать?

- Да ничего. Живите себе и дальше. Повторюсь ещё раз – если хотите, то живите здесь, а хотите – перебирайтесь в Техас, или Аризону. Как я уже говорил, проблема в том, что нормальных людей катастрофически не хватает ни на что. А тут целая комунна из десяти человек. Скажите, вы в чём-нибудь нуждаетесь?

- Нам нужен посадочный материал, лучше всего картофель. Нужен рис, мука, яйца – мгновенно «взяла быка за рога» Наталья.

- Патроны – добавил я.

- Патроны? – поднял бровь Пикетт – Какие?

- 7,62х39 мм к «Калашникову», 5,56х45 мм к М-16, 7,62х51 мм к М-14, пистолетные «9 Парабеллум», 45АКП и 50 BMG - мгновенно отреагировал на вопрос я.

- Пятидесятый калибр? Вы раздобыли крупнокалиберный пулемёт, или это вам для антиматериальных винтовок?

Что такое «антиматериальные винтовки» я, честно говоря, не знал, но догадался, что Юджин имеет в виду оружие типа нашего «Барретта».

- И для того, и для другого – не стал врать я. – У нас три крупнокалиберных пулемёта и один «Барретт».

- Вообще-то частным лицам без специального разрешения запрещено владеть пулемётами, тем более «пятидесятками», но… Пока это «индейская территория», я, как представитель федерального правительства, разрешаю. Но предупреждаю, что как только президент и правительство возьмут эту местность под свой контроль, пулемёты придётся сдать. Кстати, а где вы их взяли?

- «Браунинг» мы сняли с брошенного бронетранспортёра, а два ДШК взяли в бою – сказал я, никак не ожидая, что моё сообщение произведёт впечатление взорвавшейся бомбы!

- Вы взяли в бою два ДШК?! – изумился Пикетт и взяв со стола рацию произнёс: - Пол? Подойди ко мне в вагон. Тебе стоит это послушать. Кажется, у нас появились банды, разъезжающие с «Диско».

«Полом» оказался ни больше, ни меньше, а целый полковник морской пехоты Пол Стэнли – широкоплечий громила с пронзительным взглядом голубых глаз. Пришлось во всех подробностях рассказать нашу эпическую битву с арабской бандой.

- А я-то думаю, откуда на платформе взялся пикап «Тойота» в европейской версии и с арабскими номерами? А оно вот как – заявил он, когда я закончил свой рассказ, а Наташка добросовестно его перевела.

- А есть какие-то отличия пикапов «Тойота» европейских от американских? – не понял я.

- Есть, конечно же – немного недоумевающее посмотрел на меня Стэнли. – Европейские и азиатские версии на дизелях и в США, по крайней мере, официально, не ввозятся. Зато в Европе, в Азии и на Ближнем Востоке их полно. Ну и называются они по-разному. Здесь это «Тойота Такома», а в других частях света это «Тойота Хай Люкс».

- Для полного счастья, Пол, нам не хватало здесь только сумасшедших арабов с крупнокалиберными пулемётами на пикапах – процедил Юджин. – Как будто мало было этого дерьма в Ираке.

- В Ираке?! – удивился я. – А можно поподробнее, сэр?

- Поподробнее? Конечно же… После того, как мы в 2003 году окончательно разнесли армию дядюшки Садди на атомы, иракцы целый год сидели тихо, а вот 4 апреля 2004 года началось… Да, собственно, дальше и не кончалось, пока не началась эта эпидемия – пояснил полковник. – Нам всем очень крупно повезло, что буквально перед самым началом эпидемии наш дорогой Обама решил частично вывести войска из Ирака и начало всего этого сраного дерьма наша дивизия встретила в море. Только поэтому мы не заразились и всё ещё живы.

- Ну ни хрена себе! – откомментировал я на языке родных осин. Спрашивать, кто такой «наш дорогой Обама» я не стал, разумно предположив, что это, скорее всего американский президент, появившийся в период между двухтысячным и нынешним, тринадцатым годом.

- Я не буду читать вам лекции о том, что произошло в мире за годы вашего отсутствия – вы можете заглянуть в городскую библиотеку и поднять там подшивки… ну хотя бы «USA Today» или «Wall street journal» - они довольно подробно освещают все мировые события – продолжил полковник - Сейчас главная проблема, помимо нечисти, это банды. Банды байкеров, банды выживальщиков, банды наркотраффикантов, тюремные банды. Как ни странно, но многие тюрьмы эпидемия обошла стороной и сейчас тысячи бывших заключённых вырвались на свободу. Что интересно, в девяти случаях из десяти, заключённым помогали вырваться, организовывая штурм тюрем снаружи, одновременно с восстанием внутри. То есть координация действий явно присутствовала. Кстати, есть банды и из Чужих. Должен сказать, что как раз именно они наиболее конченые и кровавые мрази! Любому, кто попадёт в их грязные лапы, уготована мучительная смерть. А потом на месте казней, которые они почему-то называют «цирками» и появляются твари, нападающие на людей. Южные штаты мы уже вычистили, но вот с продвижением на север проблемы – казалось бы, местность уже под нашим контролем, но тут откуда-то проваливается очередная банда и снова изгаживает всё вокруг. Опять появляются эти точки выхода трупоедов, которые нам стоит немалых трудов закрыть.

- А точки выхода, сэр, это случайно не место, над которым колеблется воздух, как от костра? – поинтересовался я.

- Уже сталкивались?

- Да, сэр.

- И как?

- Закрыли точку. Крест, святая вода, молитва.

- Да-а?! – одновременно изумились Пикетт и Стэнли.

- А как вы закрывали обнаруженную точку? – в свою очередь поинтересовался я.

- Ставили наряд, который следил за местом и как только там нарисовывался трупоед, просто открывали огонь. Два-три, максимум четыре убийства тварей, Ад понимал, что ловить тут нечего и точка сама собой захлопывалась.

- По времени затратно, но тоже эффективно – согласился я.

- Несколько раз мы сталкивались с проблемой, что вот такой колеблющийся воздух был над целым населённым пунктом.

- И как решали?

- Хорошо, когда под рукой у тебя дивизия морской пехоты – улыбнулся полковник – Многое становится проще решать – населённый пункт окружался войсками, твари чувствуют людей и начинают атаковать, ну а дальше понятно – мои парни с бронетехники расстреливают нечисть. Есть чёткая закономерность – чем больше мы завалим этих детей ада, тем слабее колеблется воздух. Потом рейд по населённому пункту, выявление точек, выставление нарядов, закрытие точек. Главной проблемой становится расход патронов.

- Интересный подход – согласился я. – Вполне рабочий метод, правда нам не годится – нет у меня под рукой даже роты морских пехотинцев. Кстати, сэр, а нечисть не прячется по домам, по подвалам?

- Нет, в домах такого мы не замечали пока, а вот в подвалах часто. Кстати, мои ребята придумали нехитрый трюк, чтобы облегчить себе работу – кто-то им подсказал, что твари чуют кровь, причём чуют издалека, поэтому что парни делают – при подходе к такому вот заражённому населённому пункту кто-нибудь режет голову курице, которая потом пойдёт в обеденный суп, после чего остаётся только ждать. Самое большое, через пять минут, нечисть начинает атаковать наши позиции как безумная – успевай только менять магазины и подавать пулемётные ленты.

- А потом?

- А потом как обычно – находим точку выхода, ставим пост и закрываем её.

- Смотри, Наташка – обратился я к девушке – Получается, что Тьма, или что тут вместо неё, в отличие от Отстойника, конечны? То есть, чем больше перебито тварей, тем быстрее она ослабевает.

- Но есть и другая сторона тогда – чем больше твари сожрут кого-то, тем сильнее и быстрее они, ну и Тьма, соответственно, крепнет.

- Тогда выходит, что бандиты, которые устраивают свои «цирки», объективно, получается, работают на… ну не на Тьму – мы её тут пока не видели, а на Зло, скажем так.

- Получается так.

Полковник и Пикетт с интересом и лёгким подозрением прислушивались к нашему с Натальей диалогу, пока она не соизволила им перевести содержание разговора.

- В общем, подытоживаем, господа – встал с места Пикетт. – Вашу просьбу о патронах мы выполним. Сейчас я выпишу требование и вам выделят боеприпасы. В пределах разумного. Кое-что подбросим и из продовольствия. Теперь, ваша задача, господа, раз уж мы союзники, провести разведку всех населённых пунктов в радиусе двадцати миль от места вашего проживания с подробной разрисовкой, кто, где и что. Спутниковая разведка показывает отсутствие активности, но хотелось бы данные из космоса всё-таки подтвердить результатами наземного наблюдения. Опять же, спутники могут фиксировать движение людей, машин и так далее, но тварей они не видят почему-то. То есть нам надо окончательно понять, где пустые города, где местные, где чужие, где бандиты, а где твари. Справитесь?

- Конечно, сэр! – бодро заверила Наталья и окончательно взяла инициативу переговоров в свои руки.

- Ладно. Значит, в городе мы оставим гарнизон. Как думаете, где лучше разместить?

- Я думаю, сэр, есть два подходящих места – здание мэрии и здание школы, тем более, что в школе ранее уже размещались военные и FEMA. Там всё подготовлено и даже брошена целая комната, до отказа набитая дэйпаками. Место, можно сказать, уже прикормленное.

- Можете показать на карте?

- Разумеется, сэр. Вот здесь – «Грэнби элементари скул».

- Так, ладно. Думаю расположить там два отделения – вновь вступил в беседу полковник. – Так что в случае чего, вы знаете, куда обращаться. Сейчас я свяжусь с лейтенантом Гастингсом и он выделит людей. Потом вы представитесь лейтенанту и его людям, чтобы они вас знали в лицо.

- Следующий вопрос, – поинтересовался Пикетт – у вас остались пустующие дома?

- Несколько штук, сэр. На выбор.

- Очень хорошо. Значит, тогда в одном из них я поселю координатора. У него будет коротковолновая радиостанция, спутниковый телефон и серьёзные полномочия. В случае чего, обращайтесь к нему.

- Сэр! У нас нет централизованного энергоснабжения – всё от дизель-генераторов – поняв, что от представителя федерального правительства можно получить неплохие бонусы, воспользовавшись ситуацией, моментально влез в разговор я.

- Намекаете на необходимость выделить вам горючее? – сразу всё понял Пикетт.

- Именно так. Опять же, неплохо бы выделить нам какие-нибудь методические пособия по уходу за американским и европейским оружием. Желательно с картинками. И если с М-16 мы разберёмся самостоятельно, то вот с пулемётом Браунинга могут быть вопросы.

- Не проблема. Пятьсот галлонов дизеля могу выделить прямо сейчас. В дальнейшем – через координатора. Кстати… - Пикетт взял рацию со стола и вызвал кого-то из поезда.

- Это просто отлично, сэр! – поблагодарила Наталья.

- Ладно-ладно – отмахнулся Юджин. – Не стоит. Главное, наведите порядок в округе.

Сзади хлопнула дверь и, судя по шагам, зашли сразу двое.

- Знакомьтесь, господа! Лейтенант Чарльз Гастингс – командир гарнизона Грэнби и ваш координатор - лейтенант Гленн Джонсон. Кстати, прекрасно говорит на русском и отлично разбирается во всём оружии, американском и не только. Научит вас прямо на месте, причём, личным примером. Увы, но бумажных пособий у меня нет.

Мы по очереди пожали друг другу руки, ну а дальше понеслось!

Сначала нас представили будущему гарнизону Грэнби, потом мы на своих машинах свозили солдат до места их будущего базирования, потом боссы всё переиграли и вместо лейтенанта Гастингса «на город» был поставлен старший сержант Гарольд Мэрфи. Затем пришлось сгонять в наш посёлок за остальными жителями, документами убитых арабских бандитов, потом всем вместе проходить медицинские процедуры и, наконец, уже под самый вечер, мы получили полноценные «айдишки» с нашими фотографиями, номерами и, разумеется, звёздно-полосатым флагом. Полковник так же временно изъял у нас фотоаппарат, узнав, что Наталья сделала множество снимков убитых нападавших. По совету Пикетта, дабы избежать путаницы с нашими техасскими двойниками, мы немного изменили наши имена. Я теперь во всех федеральных ведомостях значился как «Aleksey Mironoff», а Наталья превратилась в «Nathalie Mironoff».

Но венцом вечера стало предложение Пикетта… заключить брак нам с Натальей.

- Раз уж вы получили Ай Ди на одну фамилию – объяснил он. - К сожалению, священника вашей «Orthodox church» у нас нет, а я уже знаю, что русские с подозрением относятся ко всяким протестантским ответвлениям христианства, поэтому настоятеля Методистской церкви я вам даже не предлагаю, но у нас есть католический священник, который с удовольствием проведёт эту процедуру. Тогда уж сразу мы вам и необходимые документы выпишем – заверил представитель федерального центра, когда мы стояли на пассажирской платформе после того, как рассматривали только что полученные цветастые ID.

Мы с Наташкой переглянулись и…

- А давай! - произнесли мы одновременно.

- Вы согласны? – обрадовался Пикетт.

- Да, сэр! – опять одновременно произнесли мы. Вот уж воистину у дураков, гениев и влюблённых мысли одинаковы!

- Отлично! Сейчас я вызову падре – Юджин снова поднял рацию...

Подошедшим через пару минут «падре» оказался весёлый дядька Марек Пшебетковски - этнический поляк родом из белорусского Гродно. Как оказалось, один из настоятелей гродненского Собора Святого Франциска Ксаверия, прибывший в США по каким-то церковным делам перед самой Эпидемией, да так и застрявший в Америке. Выяснилось, что Марек прекрасно говорил не только по-польски и по-английски, но ещё на русском и латыни.

- Это прекрасно, дети мои, что вы решили пред лицом Господа нашего скрепить ваши души священными узами брака – выслушав нас, с лёгким акцентом произнёс он. – Если я всё правильно понял, то вы юноша, русский, а вы, девушка, молдаванка?

- Верно, отец Марек – смиренно произнесла Наталья.

- Значит, вы крещены по православному обычаю. В этом нет ничего страшного, ибо матерь наша, римская церковь, признаёт многие таинства вашей церкви, в том числе и крещение.

- Знаете, падре – влез в разговор я – тут недалеко есть самая настоящая католическая церковь. Мы можем вас туда отвезти и вы проведёте службу там.

- Даже так?! – обрадовался священник – Это просто прекрасно! Что может быть лучше, чем обвенчаться в самом настоящем Храме Божьем, а не в проходном вагоне, где ходят все, кому не лень. Тогда подождите немного, я переговорю с Юджином.

Вышел от Пикетта отец Марек просто сияющим.

- Собирайтесь, дети мои! Я сейчас возьму помощника и мы поедем с вами. Заодно соберите и тех, кто тоже хочет обвенчаться. Обручальных колец у вас с собой, конечно же, нет?

- Совершенно верно, падре.

- Не беда. Хорошо, что вы об этом сказали. Я вас выручу, но кольца после церемонии придётся сдать. Надеюсь, что ваша любовь друг к другу после этого останется так же крепка. Так, а теперь покажите ваши ладошки. Ага, замечательно. Кажется, у меня есть кольца подходящего размера.

Желающих официально скрепить свои отношения оказалось ещё четверо – Виктор и Виктория, а так же Александр Иванович с Натальей.

Андрей с Анжелой и Семён с Мариной пока решили подождать. Ну что ж, их право. Впрочем, поприсутствовать на венчании они согласились с удовольствием. Кроме того, в самый последний момент к нам присоединились ещё и двое солдат явно мексиканского вида, которые, видимо, решили посидеть и помолиться не в вагоне, а в самой настоящей церкви.

Погрузились в пикапы, вырулили со станции и буквально в пять минут по пустому городу домчались до католического храма.

Отец Марек, прямо на глазах преобразившись, едва только оказался на пороге, степенно вошёл в церковь, осмотрелся и, видимо оставшись довольным, с важным видом кивнул помощнику – юркому пареньку тоже с чётко выраженной мексиканской кровью, что и у приехавших с нами солдат, одетому в строгую чёрную, но всё-таки гражданскую одежду. Помощник пулей метнулся в пикап и принёс магнитолу, которую он прихватил из поезда. Поставив магнитолу куда-то в сторонку, помощник вставил компакт-диск и помещение тут наполнилось негромкими звуками торжественных псалмов, распеваемых детским хором на латыни. Солнце, уже клонившееся к закату, сквозь цветные витражи наполнило заходящими лучами помещение, придав обряду максимальную торжественность. Солдаты же тихонько уселись в самом дальнем углу, взяли Библии на испанском, коих тут было несколько штук, и погрузились в чтение, тихонько шевеля губами, нисколько нам не мешая.

Под звуки псалмов все расселись на скамьях, настоятель взошёл на амвон, огляделся вокруг, осенил себя крестным знамением и началось!

- Итак, дети мои, Алексей и Наталья, подойдите ко мне – попросил священник и мы, взявшись за руки, подошли.

- Мы здесь – склонила голову Наташка.

- Алексей и Наталья! – продолжил падре – По собственной ли воле и без всякого принуждения хотите ли вы заключить этот супружеский союз?

- Да – хором ответили мы.

- Хотите ли вы быть в этом союзе во здравии и болезни, в печали и в радости, от сегодня и до конца жизни?

- Да.

- Готовы ли вы воспитывать детей ваших в скромности, добродетельности и богобоязненности?

- Да – ну как же хорошо у нас синхронно получается, словно месяц репетировали!

- Возьмитесь за руки – попросил священник, а помощник поправил наши руки, сделав так, что мы с Наташкой ухватили друг друга каждый в районе локтя. Тем временем, отец Марек жестом фокусника извлёк откуда-то цветные ленточки – красную, жёлтую и голубую. – Одна никогда не выстоит – повязал он голубую ленточку вокруг наших рук. – Две могут устоять – повязал он жёлтую. Три же никогда не порвутся и будут едины, как Отец, Сын и Дух святой. Аминь! – повязал он третью.

- Аминь! – одновременно выдохнули все присутствующие в церкви.

- Берёшь ли ты, Алексей, в жёны Наталью?

- Да.

- Берёшь ли ты, Наталья, в мужья Алексея?

- Да.

- А теперь дети мои, клятва. Повторяйте за мной по два слова. Сначала Алексей.

- Я, Алексей, беру тебя, Наталья, в жёны и обещаю тебе любовь, верность и супружескую честность, а так же то, что не оставлю тебя до самой смерти и помоги мне в этом Господь всемогущий в Троице единый и все святые.

Потом эту клятву повторила Наташка.

Затем отец Марек громко прочитал что-то на латыни, взмахнул рукой и одновременно делая с широким размахом крестное знамение, благословил нас:

- Во имя отца, сына и Духа святого, аминь! – после чего ловкими движениями снял с наших рук ленточки и отошёл чуть назад. Распахнув стоявшую на столе сзади небольшую коробочку, отец Марек вручил мне обручальное кольцо и продолжил церемонию: – Повторяй за мной, Алексей. Наталья! Прими это кольцо, как знак моей любви и верности во имя Отца и Сына, и Святого Духа, аминь!

Я надел кольцо на палец Наталье и услышал тихий шёпот настоятеля:

- Поцелуй руку девушке, не стой столбом!

Потом повторилось всё то же самое и с Наташкой с той лишь разницей, что Наталья руку мне не целовала, зато я с удовольствием ещё раз поцеловал руку ей.

Затем отец Марек жестом показал, чтобы все присутствующие встали, а мы с Натальей наоборот, сели и вновь хорошо поставленным голосом прочёл молитву на латыни, после чего на русском языке объявил:

- Ваш брак пред лицом Господа и людьми объявляю заключённым. А теперь подойдите ко мне и распишитесь вот в этой книге – помощник с большой красной папкой вновь оказался возле священника и распахнул её. Внутри лежала бумага, исполненная красивым готическим шрифтом. – Проставьте ваши имена вот здесь и здесь, можно, кстати, на русском, а вот здесь и здесь поставьте свои подписи. Благодарю. Держите, храните и берегите – отец Марек извлёк из папки «Свидетельство» и торжественно вручил нам.

Потом эта же процедура повторилась с двумя нашими следующими парами.

Вернулись мы к поезду уже почти к десяти вечера.

- Значит, наш поезд будет стоять здесь до завтрашнего полудня – на прощанье сказал нам Пикетт, когда мы вновь появились на платформе, чтобы вернуть священника с помощником. – Так что заезжайте утром за патронами и дизтопливом.

- А координатор? – поинтересовался я.

- Заберёте завтра. Нечего человека на ночь глядя в незнакомый дом вселять. Правильно?

- Правильно – согласился я.

На том и расстались, пожав друг другу руки и пожелав спокойной ночи.

- Ну что ж… Теперь многое становится ясным – глубокомысленно изрекла Наталья, когда мы, наконец, остались одни на платформе. – И почему мне так сразу понравился этот дом – вот как вошла, так и возникло чувство, будто всю жизнь мечтала в таком жить, и почему мне вся музыка, что у тебя на музыкальном компе, так по нутру пришлась, и, наконец, почему даже вся одежда, оставшаяся в доме, выглядит так, как будто я сама её и подбирала.

- Ну да, миссис Миронофф – охотно поддакнул я – Ведь предыдущие хозяева это наши же двойники во всём и есть.

- Заодно и поняла, почему почти все платья, блузки и рубашки мне в груди чутка великоваты, при том, что вся обувь точь в точь на мой тридцать седьмой, а штаны лишь в талии надо ремнём немного поджимать – после двух деток сисечки малость раздались и вширь, и вдаль.

- А это…

- Нет, далеко не всегда! – авторитетно заявила мне Наташка, сразу поняв, о чём я хотел её спросить. – У меня там, в Молдове осталась подруга Мирела, так вот когда она выходила замуж, у неё был хороший такой пятый размерчик – все мужики оборачивались, даже когда она одетая была, а уж на пляже каждый первый познакомиться подкатывал, зато после первых же родов привет! Пока она сына грудью кормила, её бюст раздулся аж до седьмого размера, зато потом за год ушёл до третьего. Так что у всех по-разному. Она, правда и с третьим размером очень даже хорошо смотрелась, но тем не менее.

- Ладно, давай домой – рассмеялся я. – Женская грудь – классная тема, не спорю, но что-то я уже замотался сегодня.

- Так! – включила Наташка учительский тон – А вот теперь возвращаемся к тому разговору, что я отложила. Я видела, как ты пялился на секретаршу Пикетта. Нет, я всё прекрасно понимаю и не спорю, что голубоглазая блондинка с бюстом пятого размера это услада для любого мужского взгляда, но, во-первых, это просто неприлично – поедать глазами чужих секретарш! А ты даже не поедал, ты её просто раздел глазами и мысленно трахнул во всех позах! А во-вторых, это вдвойне неприлично при присутствии рядом меня!!! И теперь, когда я твоя законная супруга…

- Всё-всё-всё! Я понял! – замахал я руками – Это ж я так, чисто эстетически. Насладился прекрасным, так сказать.

- А я, значит, не прекрасна?! – и тут Наталья добавила ещё что-то на молдавском, причём точно что-то нехорошее.

- Слушай! Ну есть же музыка Моцарта, а есть Вивальди и Штраус. И что теперь, если я слушаю Штрауса, то мне теперь нельзя наслаждаться Моцартом?!

- Ладно, выкрутился – рассмеялась вдруг Наташка. – Поехали!

До дома добрались уже к полуночи, после чего просто вырубились напрочь, устав от дневной беготни и расспросов, сильно напоминавших допросы.

Ну да, а до баллонов с газом мы так и не добрались, так что вновь образованную семью нашего главного механика и крупнокалиберной снайперши с утра пришлось кормить нам.

Глава 24. Последний бой – он трудный самый.

Рано утром позавтракали и собрав всех, кого только можно, а так же прихватив всю наличную бочкотару, мы помчались к поезду, пока не оскудела рука дающего. Ну а дабы эта рука не сомневалась в том, что она делает, я решил подготовить «руке» небольшой презент – прихватил в машину пустой «Кольт» и свой почти новый «парабеллум».

На мосту обнаружилось, что вояки время даром не теряли – бронетранспортёр был куда-то уведён, а вдоль рогаток с колючей проволокой степенно расхаживали два морпеха, одетые в пустынный камуфляж и с длинными М-16А2. Впрочем, нас они узнали и лишь чуть дольше обычного задержавшись взглядами на Наталье, Вике и Анжеле, пропустили, предупредив кого-то по рации.

Только теперь, с моста, я оценил, наконец, поезд представителя федерального центра. Помимо уже виденной платформы с танком, двумя тепловозами и двумя цистернами, я насчитал двадцать пассажирских вагонов, потом ещё четыре цистерны, шесть огромных грузовых вагонов, плюс две платформы, уставленные контейнерами-сорокафутовиками. В самом дальнем конце замыкал состав некий странный вагон с наблюдательными башенками по бокам, двумя переходными площадками на торцах и весело дымящей трубой. Позднее я узнал, что такие небольшие вагоны называются странным словом «кабу́з». Во времена расцвета американских железных дорог с конца девятнадцатого века и вплоть до начала восьмидесятых, там ездили экспедиторы, охрана, кондукторы, словом, куча людей, связанных с грузами и движением. Сейчас, разумеется, там тоже ехали до зубов вооружённые люди, следившие за окрестностями и чтобы никто не пристроился сзади поезда с нехорошими намерениями.

Юджин Пикетт к моменту нашего появления уже был на платформе и встретил, как самых дорогих гостей, напоив чаем с выпечкой, а затем, в вагоне снова появился полковник Пол Стэнли, вернул нам ранее изъятый «Кэнон» и лично выразил благодарность от лица Корпуса морской пехоты США с вручением соответствующей красивой грамоты в деревянной рамочке.

Вам когда-нибудь первым отдавал честь целый полковник? Вот то-то и оно!

А вот мне отдал! Ничего себе! Расту, однако!

Оказывается, один из убитых давеча нами арабских бандитов оказался каким-то нехилым террористом из «Аль Каиды», входившим в первую сотню разыскиваемых за террористическую деятельность лиц.

После награждения Пикетт провёл нас лично до грузового вагона, где здоровенный сержант-негр щедрой рукой отсыпал нам десять тысяч винтовочных патронов, десять тысяч патронов 5,56 мм, две тысячи девятимиллиметровых пистолетных и тысячу крупнокалиберных.

- Извините, господа, но снайперских патронов-пятидесяток у нас нет – развёл руками Юджин.

- Ну так у нас и снайперов нет – немного покривил душой я, вспомнив госпожу Коробейникову, лихо разносившую из «Барретта» головы и тела боевиков.

- А сорок пятый калибр есть? – поинтересовался я, вспомнив о «Кольте» Бирюкова, впрочем, уже заранее зная ответ.

- Чего нет, того нет – с сожалением констатировал Пикетт. – Попробуйте поискать по брошенным полицейским участкам, оружейным магазинам, оружейкам банковской охраны, или частным охранным агентствам. Во многих полицейских департаментах ещё остался сорок пятый, да и частники им отнюдь не брезгуют. А на армейских складах сорок пятого уже с девяностых нет, после того, как армия в рамках НАТО окончательно перешла на люгеровские «девятки».

- О! Кстати, о «Люгере»! Не хотите в подарок, сэр, настоящий «Парабеллум»? Почти новый, 1939 года выпуска, со всеми немецкими клеймами?

- Нацистский «Люгер» из параллельной реальности?! – надо было видеть, как загорелись глаза Пикетта.

- Сэр! Если не возражаете, то я вам тогда и «Кольт» отдать могу. Он тоже почти новый и тоже 1939 года.

- Слушайте, ребята… Даже не знаю… Я уже начал собирать коллекцию стволов, но таких уникальных образцов у меня ещё не было! Реальное оружие, но из параллельного мира! Даже и не знаю, как вас отблагодарить.

- По «Люгеру», думаю, никто уже ничего не ответит, а вот по «Кольту», как мне кажется, вы, с вашим положением, могли бы много чего узнать и посмотреть. Представляете, если выяснится, что пистолет с таким номером и серией вообще не выпускался?! - пока Пикетт переваривал новость, я сбегал в пикап и притащил ему оба пистолета в полном комплекте.

Юджин повертел оружие, осматривая его со всех сторон, потом сунул пистолеты своему охраннику и тот рысцой умчался к личному вагону Представителя президента США.

- Вот что, ребята… В знак благодарности держите – Юджин протянул мне свою визитную карточку с номером спутникового телефона. – И если что, обращайтесь в любое время. А пока я могу лишь ещё вам тысячу патронов любого калибра добавить, ну и пятьдесят галлонов дизеля сверху.

- Благодарю, сэр! – очень почтительно сказала Наталья.

В общем, два подаренных пистолета сыграли свою положительную роль. За горючим пришлось даже дважды ездить, потому что с одного раза почти две тонны солярки увезти не удалось. Как говорили у нас в армии, «прогиб засчитан». Так же, подогнанный по моему настоянию прямо на платформу «Lexus LS 460» очень даже понравился нашему координатору Гленну Джонсону. Чувствовалось, что ни по службе, да и вне её тоже, на машинах такого уровня ему ездить не приходилось.

Наконец, тронулись в обратный путь.

Виктор с Викой специально сели в нашу машину – уж больно загадочной была физиономия у «господина военного историка». Я понял, что он явно что-то хочет мне сказать.

- Ну и как тебе Координатор? Нет по нему вопросов?– поинтересовался он у меня, едва только захлопнул дверь.

- Чота он мутный какой-то – согласился я.

- Лейтенант морской пехоты – произнесла Наташка, - но при этом говорит, как выпускник Гарварда, или Стэнфорда. Ты много видел дуболомов из морпехов с образованием одного из лучших университетов страны, да ещё и со свободным русским?

- Вот именно – подтвердил Витя. – Ты только на его лицо погляди – там же IQ не ниже 110 пунктов написан. Стопудово он или цэрэушник, или того круче – аэнбэшник.

- Чего? – не понял я.

- АНБ – Агентство национальной безопасности. Фильм «Враг государства» с Уиллом Смитом и Джином Хэкмэном смотрел?

- Нет.

- А почему? – тоном строгой училки поинтересовался «господин военный историк» - Между прочим, в твоей видеотеке я его видел. И если в вашем слое реальности его не было, то посмотри хотя бы сейчас. Возможности этой конторы там расписаны более чем прекрасно!

- А какого года фильм?

- Девяносто восьмого.

- А-а-а, ну ничего удивительного – я в армии был, а там, знаете ли не до новинок голливудского кинопроката. Но идею я понял – товарищ будет не только координировать с федеральным центром наши действия, но и ненавязчиво приглядывать за нами. Так сказать, «искусствоведы в штатском», но с американской спецификой.

- Вот именно – подтвердил мою мысль Витя.

- Ладно. Поживём – увидим – согласился я.

До места добрались быстро. Как я и предполагал, разместился Координатор в самом крайнем доме. А что? Лучше и не придумаешь – никто мимо не проедет и почти вся наша деревня обозревается, как на ладони.

Помогать Координатор никого не просил – сам втащил радиостанцию, сам наладил антенну, ну и видимо тут же провёл первый сеанс связи, потому что ровно в полдень над нами пролетел уже знакомый «Ирокез» с Ричардом Спарксом в кабине, сделал круг, зафиксировал вышедшего на крыльцо и помахавшего рукой Гленна, после чего улетел в сторону Грэнби.

- Ну что, господа-товарищи – на неплохом русском обратился к нам сразу же после обеда Координатор – Как собираетесь выполнять задание представителя федерального правительства?

Однако, даёт парень! Решил сразу брать быка за рога? Показать, что он тут главный? Ну ОК, подыграем ему.

- Вам виднее, сэр, с чего начать. Мы с удовольствием выслушаем ваши предложения. Или приказы? – глядя в глаза Гленну Джонсону, подпустил шпильку я.

Координатор немного смутился, но, надо отдать должное, быстро взял себя в руки:

- Алекс! Я могу указывать общее направление действий, но приказы своим людям отдаёшь ты.

- Хорошо. Ну и каковы будут наши ближайшие «общие направления»?

Координатор сделал вид, что не заметил подколки, молча расстелил крупномасштабную карту местности, после чего пристально взглянул на нас:

- Итак, если верить вашим отчётам, то Грэнби необитаем. Так?

- Верно. Все вымерли, или бежали.

- Нас интересует всё, что творится севернее Грэнби по Тридцать четвёртой трассе, по крайней мере до Гранд Лейка. Закончим там – посмотрим, что южнее – в Табернаше и Фрейзере. По данным спутников, там безлюдно, но всё-таки не мешает лично побывать на местности и проверить всё своими глазами. Как план?

- Возражений нет – за всех ответил я.

- Может, прямо сейчас и начнём?

- Может, и начнём – согласился я. – А вы как, сэр, поедете с нами, или будете мудро руководить нашими действиями отсюда? – не удержался я от ехидства, Но Джонсон, надо отдать должное, и ухом не повёл!

- Я, естественно, поеду вместе с вами и буду, как вы изволили, Алекс, выразиться, мудро, нет, не руководить, но если надо, то подскажу, что и как. Согласитесь, что я в наших, американских реалиях, разбираюсь всё-таки немного лучше вашего, не так ли? Опять же, ваши глаза хорошо, а мои – ещё лучше. Как там у вас в России говорят – «один мозг хорошо, а два лучше»?

- Немножко не так, сэр, но смысл передан абсолютно точно.

- ОК! Выезд через пять минут?

Однако! Парень не промах, решил я про себя, а вслух сказал:

- Да, норма.

Координатор зашёл в дом, а я быстро собрал совещание.

- Так, ребята! Уходим в рейд. За старшего здесь остаётся Андрей. Со мной связка Виктор-Виктория и я с Натальей. Оружие берёте по собственному усмотрению, какое считаете нужным. Возражения?

- Возражениев нет – ответил Андрей Вяземский, - но есть вопрос.

- Давай.

- На сколько часов рассчитана поездка и куда едете? Ну что бы знать, ко скольки готовить ужин и примерно хоть где вас искать, тьфу-тьфу-тьфу, конечно же!

- Хороший вопрос, правильный. Значит, сгоняем отсюда до Грэнби, а там по Тридцать четвёртой трассе до озера Грэнби смотаемся. Пару часов неспешной езды. К ужину планируем вернуться совершенно точно.

- Понял. Тогда в добрый путь. Как говориться, «ни гвоздя, ни жезла».

- Спасибо!

Витя с Викой снарядились привычно – «господин военный историк» прихватил к теперь уже окончательно отжатой у меня М-14 ещё и один из трофейных китайских «Калашниковых», а Вика, как обычно, взяла свой личный «Berill Wz-96».

Намародёренный «Хамви» решили не брать, рассудив, что впятером на двух машинах – моём «Форде» и трофейной «Тойоте» будет нормально, а военную машину лишний раз светить незачем, да и скорее всего, не перед кем.

Координатор, выйдя на крыльцо своего дома уже в полном боевом облачении, увидел нашу скромную колонну, улыбнулся и прихватив свою М-16А4, молча уселся на заднее сидение нашего с Наташкой «Форда».

- Погнали? – поинтересовался я.

- Да. Только давайте заедем сначала к старшему сержанту Гарольду Мэрфи. Посмотрим, как он со своими людьми обустроился.

- Без проблем, сэр.

Выскочили на Сороковое и понеслись, набирая ход, к городу. На мосту нам вновь приветственно помахали руками люди Мэрфи – похоже, что к нам и нашим машинам тут уже начинают привыкать – после чего въехали в городок. Подъехали к школе – о, а тут уже старший сержант навёл порядок: расстрелянный «Субурбан» куда-то исчез, на воротах заняли своё место двое солдат, а брошенная автотехника выстроена в ряд по линеечке и сейчас в одном из грузовиков копались сразу трое военных. Тут же стоял и давешний БТР М113, когда-то брошенный на мосту. Где-то, похоже, что из-за здания школы, глухо тарахтел генератор – в общем, люди обживались на новом месте службы.

Просигналив, проехали мимо. В общем, ясно – нашей помощи там не требуется, вернулись обратно на Сороковое. Проехали ещё немного и тут мой взгляд наткнулся на яркую вывеску «Igadl Marijuana dispensary». О как! Магазин «травки»? А неплохое соседство прямо с начальной школой! Получил хреновую оценку – сходи, купи «травы», сними стресс. Странное дело, но магазин в такое неспокойное время выглядел совершенно целёхоньким. Или местные реднеки предпочитали проблемы и радости по старинке заливать упаковками пива и дешёвым виски? Вполне возможно. Впрочем, наркотики, даже лёгкие – не наш профиль.

Проехали весёлый магазинчик, показался указатель поворота на Тридцать четвёртое шоссе и Гранд Лейк Ист парк. А что это тут у нас? Ух ты – заправка «Mobil»! А нужна ли она нам, особенно после того, как мы нашли целую нефтебазу, да ещё и заручились союзничеством Пикетта? Нет, не нужна, поэтому проедем мимо.

Заехали на Тридцать четвёртое, прибавили скорости, врубили развесёлое «кантри» и погнали!

Дорога довольно узкая, всего двухполосная, зато в отличном состоянии – ехать одно наслаждение!

Разогнались до семидесяти миль – кругом лишь небольшие холмы, полное отсутствие строений и встречного движения. Попутного, впрочем, тоже.

Динамики аудиосистемы в отличном качестве играют прям по теме кантри-классику – «Country road take me home», ветер свистит, рядом сидит красивая девушка, словом, что ещё нужно для счастья?

Не сразу заметил, но потом повернулся - а ведь Наташка ещё и отлично подпевает, красиво так:

«Country roads, take me home

To the place I belong,

West Virginia, Mountain mamma,

Take me home, сountry roads»

Можно сказать, на профессиональном уровне выводит все вокальные гармонии этой пусть и не самой сложной, но далеко и не самой простой песни.

Чёрт! Какой же красивый голос у неё! И вообще, прям горжусь собой - какое же сокровище мне досталось: и собою хороша, и готовит замечательно, и в сельском хозяйстве разбирается, да и по жизни вполне такая серьёзная и рассудительная.

Тем временем промчались мимо «Roadside trailer park», где когда-то останавливались на ночлег в своих «автодомах» путешественники. Группа строений возле стоянки даже на вид смотрелась совершенно безжизненной, хотя там не было ни пожаров, ни следов перестрелки, ни даже выбитых стёкол – вот просто чувствуешь, что нет там никого, а в нынешних реалиях ещё и ничего.

Добрались почти до озера и тут указатель добросовестно предложил нам выбор – продолжить движение прямо, по Тридцать четвёртому хайвэю, ил свернуть на Шестое шоссе, идущее вдоль озера Грэнби. Я остановился и молча повернулся к Координатору.

- Едем по Шестому. Там посмотрим – только и сказал он.

Ладно, не вопрос. Свернули и тут я сильно удивился – Шестое шоссе представляло собой чуть ли не родимую русскую грунтовку! Тонкий слой асфальта напоминал самую натуральную паутину из-за заделываемых битумом трещин! Пришлось сбросить скорость. Впрочем, и тут всё точно так же – никого и ничего.

Пропылили до домика «Boat Inspection station» и встали прямо на берегу озера. Снова никого и ничего. Впрочем, справа от нам, метрах в двухстах от силы, виднелась группа каких-то одноэтажных строений, часть из которых точно была жилыми. Однако, никто не вышел и вообще, даже если кто-то и был, то он никак себя не проявлял.

- Наведаемся? – поинтересовался я у Координатора.

- Впятером? Если тут есть хотя бы один человек с винтовкой, то это уже рискованное мероприятие. Перестреляет половину группы, а мы даже понять ничего не успеем. Разворачиваемся и на Тридцать четвёртое. Сюда имеет смысл приехать под ночь и в прибор ночного видения понаблюдать – есть движение, или нет… В конце концов, каждый гражданин имеет право на уединение. Хочет человек жить один – пусть живёт.

- А тут не может квартировать банда? – задала резонный вопрос Наталья.

- Теоретически, да, может. Но банды всегда обозначают свою территорию – стоят плакаты, висят флаги и тому подобная мишура – эта публика просто обожает подобные эффекты, считая их признаком крутости. Кроме того, если банда численностью хотя бы в полсотни человек, то там хоть какая-то, но уже имеется караульная служба, выставляются посты и всё такое прочее.

- Даже так? – удивился я.

- Просто многие банды либо возглавляют бывшие военные, либо военные входят в окружение главарей. Мексиканские так почти все. Про «Лос Зетас» слышали?

- Нет, конечно же!

- Одна их самых свирепых бандгрупп наркокартелей в Мексике. Состоит из бывших военных, спецназовцев и полицейских. Соответственно, много их поймано и осуждено так же и на этой стороне Рио-Гранде.

- А колумбийцы? – спросил я – Пабло Эскобар там, Гильберто и Мигель Родригесы?

- А-а-а! – махнул рукой Координатор – Колумбийцы больше не главные в этом бизнесе. После того, как мы, вместе с колумбийцами, последовательно разгромили сначала «Медельинский картель», потом «Картель Кали», потом «Картель Северного побережья» и перебили их главарей, колумбийцы теперь в подчинении у мексиканцев. Были. Теперь если не все, то очень многие умерли. Как, впрочем и везде.

- О как! – удивился я. - В нашем двухтысячном про мексиканцев почти ничего не было известно, кроме того, что они поставляли в Штаты какую-то особо забористую траву, да плюс ещё всякую мелочёвку, типа контрабандной текилы, кубинского рома и кубинских сигар, продажи которых в США запрещены. На слуху были только колумбийцы.

- Времена меняются и, к сожалению, далеко не всегда в лучшую сторону – вздохнул Координатор – А от того, что разгрохали колумбийские наркокартели, поток наркоты в США как-то не особо и уменьшился, плюс, во многом кокаин заместился куда более опасным героином и синтетическими наркотиками. Так что, на мой взгляд, всё даже ещё хуже стало!

Под разговоры мы выехали снова на Тридцать четвёртое и понеслись, набирая скорость, по отличному шоссе вдоль озера Грэнби. Миновали какое-то мелкое и совершенно безжизненное местечко «Still water», напоминавшее, скорее, скопление самых разнокалиберных домов, нежели заранее спланированное комьюнити, зато с собственной церковью!

Потом дорога пошла вдоль канала Грэнби памп, затем откуда-то справа снова вынырнуло немалых размеров озеро, о котором Координатор сообщил, что оно называется «Шадоу Маунтин Лейк» и что ещё немного и мы приедем в городок Гранд лейк.

Мелькнул синий указатель, мы сбросили скорость, потом заехали в Гранд лейк и вот тут что-то мне активно не понравилось. Вроде бы всё было нормально – нет ни сожжённых домов, ни сгоревших машин, ни обглоданных трупов, раскиданных костей и черепов, но вот что-то насторожило меня. Может быть, несмотря на ясный день, какая-то гнетущая атмосфера места и находившийся в ста метрах впереди, стоявший поперёк дороги и преграждавший нам дальнейший путь восемнадцатиколёсник «Kenworth»?

- Я останавливаюсь – бросил я в рацию.

- Понял тебя – ответил Витя.

Обе наши машины встали и подхватив оружие, мы вышли наружу.

- Ты чувствуешь нечто? – подошёл ко мне Виктор, одновременно лязгая затвором М-14.

- Чувствую. Как тогда, помнишь, на поляне? Когда на тебя нечто смотрит, как на еду?

- Именно – поддержал меня «господин военный историк».

- Это был цирк! – вдруг рявкнул Координатор, высунувшись в окно и указывая на большое чёрное пятно возле парковочной площадки перед отельчиком «Gateway Inn» - Валим отсюда! Эти мрази открыли где-то здесь портал!

Что за «цирк» и о каких «мразях» шла речь, я не сразу въехал, но вот про «портал» и про то, что надо «срочно валить», я понял всё и мгновенно, однако уже было поздно – прорваться вперёд нам не давал брошенный «Kenworth», а назад мы ещё не развернулись. Выкрик Координатора словно послужил сигналом для нечисти и теперь твари атаковали нас сразу и со всех направлений одновременно.

Первой, как это ни удивительно, на опасность среагировала Вика, рывком распахнувшая дверь «Тойоты», вываливаясь на дорогу из машины, одновременно взводя затвор автомата! И зубастая чёрная тварюка, сходу получив очередь на полмагазина точно в пасть, беспомощной грудой замерла буквально в пятнадцати метрах от нас.

Вот чёрт! Похоже, что мы попали в самую натуральную засаду – дорога вперёд была заблокирована грузовиком, путь назад был свободен, но чтобы ехать туда, нам надо было развернуться, для чего сейчас времени просто не было. Ещё два трупоеда выскочили от «Кенворта» и уверенно устремились к нам. Ещё три чёрные кучи материализовались на площадке перед отелем и только сзади никого не было. Пока не было.

Координатор, впрочем, даже, что называется и «глазом не моргнул», словно происходящее было не реальной схваткой, где нас вообще-то и скушать могли за милую душу, а компьютерной игрой, которую, в случае чего, можно и переиграть. Он выскочил из салона нашего «Форда» и в мгновение ока взлетел в кузов.

- Нет, ребята, теперь в городе новый шериф! – рявкнул Джонсон и метнул в сторону отеля невесть откуда взявшуюся у него гранату М-67. Твари, заинтересовавшись новым предметом, внезапно оказавшимся возле них, подбежали к гранате, застыли, с удивлением глядя на шипящий и воняющий сгорающим порохом зелёный шарик, а мгновением спустя раздавшийся взрыв напрочь разметал ошмётки не в меру любопытных трупоедов далеко в стороны. После чего, вскинув М-16, он, словно на учебном стрельбище, открыл беглый огонь одиночными по трупоедам возле «Кенворта».

Не мудрствуя лукаво, я тоже принял «позицию для стрельбы с колена» и даже сам не понял, как китайский «Тип-56» оказался у меня во взведённом состоянии и у плеча.

Тем временем на площадке возле отеля нарисовались ещё несколько «коллег» наших разорванных гранатным взрывом «друзей из ада». От немедленной атаки нас спасло только то, что трупоеды тупо стояли на площадке, поочерёдно переводя недоумённый взгляд то с валяющихся кусков чёрного мяса, то на нас. Это их и сгубило – первая же щедрая очередь из «Калашникова» удачно прошлась по их жирным чёрным тушам, выбивая комки слизи и разбрасывая их по сторонам. Поняв, что добыча почему-то огрызается, нечисть ринулась в атаку прямо на меня! И тут в бой вступил Витя – с почти пулемётной частотой загремела его М-14 и что-то чёрное с левого фланга атакующих вдруг просто безжизненно повалилось на асфальт, потом кубарем полетел ещё один чёрный комок, замешкался, схватив пулю, третий. Твари сбились с атаки и встали, но тут уже не сплоховал я – воткнув новый магазин в АК, я тремя короткими, но точными очередями свалил-таки последних двух порождений здешнего Ада.

- Витя! Разворачивайся! – заорал я – Из-за тебя выехать не можем!

«Господин военный историк» лишь кивнул головой, с ожесточённым лицом воткнул новый магазин и закинув винтовку в кабину, буквально скакнул за руль. Газ, аж с проворотом колёс и вот уже «Тойота» стоит носом к Тридцать четвёртому хайвэю. Ого! Как, однако, стресс усиливает способности людей! Я вон даже второй магазин ещё не успел расстрелять, а он уже машину на сто восемьдесят развернул!

Мельком глянул на грузовик – ого! А Координатор-то молоток – обе твари валяются на асфальте без движения, чуть в сторонке третья истекает чёрной кровью, а сейчас он ведёт огонь по четвёртой! Тварь пытается спастись, но, похоже, что всё – пули 5,56 мм раз за разом выбивают чёрные облачка из её туши, ан нет! Всё-таки в самый последний момент, израненное детище Ада успевает завернуть за спасительный угол какого-то дома!

Тем временем на площадке перед «Gateway Inn» возникли ещё четыре экземпляра местной hell-фауны. Господь всемогущий, да сколько же вас тут?! Открываю беглый огонь, благо цели, как в тире – на пригорке, да ещё и днём! Видно, что большая часть пуль попадает в тварей, однако, пока попадания не смертельны для них!

- Наташка! Валим, валим, валим отсюда! – заорал я, лихорадочно выхватывая из разгрузки уже третий магазин и выкидывая пустой куда-то в кузов.

Наталья, с сосредоточенным лицом лишь мельком глянула на меня, запрыгнула за руль, захлопнула дверь и, как показалось мне, очень не спеша, принялась разворачивать наш здоровенный пикап.

Да что же ты копаешься! Нас же съедят сейчас!

Вновь откуда-то слева загремела Витина М-14, а мгновеньем спустя к ней присоединился Викин Wz-96. Девушка, причём я даже не заметил когда, успела промчаться до «Тойоты», запрыгнуть в кузов и сейчас, стоя во весь рост, она садила короткими очередями от плеча и, кажется, даже забыла, что на её автомате есть оптика. И при этом она ещё и попадала!

Координатор каким-то неуловимым движением в долю секунды закинул пустой магазин в кузов нашей машины, а в следующую секунду уже вбил новый в свою винтовку.

Откуда-то из-за дерева метрах в тридцати, выскочила ещё одна реально здоровенная чёрная зубастая туша и стремительно метнулась к «Тойоте». О нет, дорогуша! Тут без вариантов – Витина М-14, Викин «Берилл» и мой китайский АК скрестили свои смертоносные трассы на этом великане, не оставляя тому ни единого шанса на успех! Перекувыркнувшись через голову и судорожно дёрнувшись несколько раз, чудище безжизненно распласталось на земле.

- В машину! – резанул по ушам голос Наташки.

О! Она уже развернулась?! Ничего себе!

Успеваю заметить, что Координатор спрыгнул из кузова и сейчас уже в салоне и понял, что всё, пора – все уже в машинах, один я, как капитан тонущего корабля, в гордом одиночестве стою на земле.

Ладно, послушаемся умных людей и не станем испытывать судьбу, сражаясь со Злом в одиночку.

Оглянувшись по сторонам, бросился к «Форду» и перед самой дверью вдруг застыл столбом – Наташка, сейчас сидевшая за рулём, вдруг подняла подаренный мною ЗИГ П226 на уровень глаз и прицелилась мне в голову!

«Да что же ты творишь, сучка такая?!» - мелькнула мысль и со всем накатывающим на меня ужасом я понял, что вскинуть автомат уже не успеваю…

…Просвистевшая возле самого виска пуля, казалось, даже обожгла ухо и в ту же секунду я услышал характерный «шлепок», который раздаётся, когда пуля входит в живую плоть.

- Да долго ты будешь копаться?! – взвизгнула каким-то не своим голосом Наташка.

- Что застыл, как столб? – заорал Координатор и пули веером прошли прямо над моей головой.

Ультразвуковой визг умирающего чудища вновь, как и тогда на поляне, накрыл мне мозг, но я уже действовал, наверное, на бессознательных рефлексах – рванул заднюю дверь пикапа и плюхнулся на кожаное сиденье.

- Аста ла виста, бэби! – ухмыльнувшись, произнесла Наташка и двумя выстрелами из пистолета добила чудовище, которое чуть было не добралось до меня.

- Гоу, гоу, гоу! – закричал Координатор, сидевший рядом со мной и захлопал ладонью по спинке пассажирского сиденья.

- Погнали наши городских! – процедила Наталья и добавив что-то на молдавском, нажала педаль газа…

… Дальнейшее почему-то отложилось у меня в памяти какими-то яркими, но совершенно посторонними картинками, как будто всё происходило не со мной, а с кем-то посторонним, а я это наблюдал со стороны, словно зритель в кинотеатре. Помню, как мы отъехали метров на двести и принялись отстреливать трупоедов одного за другом с методичностью конвейера, а они всё лезли и лезли. Я уже бросил китайский «Калашников» и взяв свой американский FAL, залёг возле задних колёс пикапа, после чего, глядя в оптический прицел, одного за другим привалил шесть тварей. Помню, как где-то на десятом магазине встала М-16А4 Координатора, он выхватил было пистолет, но тут наступила тишина – Тьма исчерпала свои силы и атаковать нас стало просто некому. Помню, как мы, всей толпой, вальяжно ухмыляясь, вразвалочку шли по дороге, заваленной мёртвыми чёрными телами и как Координатор буквально за пять минут отыскал портал – каменный подвал отельчика «Gateway Inn».

Потом Координатор пристально посмотрел на меня, сделав, видимо, какие-то выводы для себя, затем просто молча взял крест из бардачка «Форда», раздобыл где-то ведро, набрал воды их ручья и ушёл в подвал один. Вернулся он минут через пять, весь какой-то с одной стороны, измочаленный, а с другой стороны, очень собой довольный, так же молча положил крест обратно и забравшись на переднее пассажирское сидение, совершенно по-русски махнул рукой со словами «Погнали, ребята».

А я…

А я, едва мы тронулись, просто разложился на огромном заднем диване и почти мгновенно заснул!

Уж не знаю, сколько проспал, может, минут двадцать, но проснулся как раз тогда, когда мы поворачивали с Сорокового на наш Бигхорн Корт, причём проснулся совершенно свежим, бодрым и замечательно отдохнувшим!

Встречать нас высыпала вся наша комунна.

Координатор собрал всех вокруг себя, на неплохом русском толкнул речугу, где в красках рассказал собравшимся о героических подвигах нашей группы в Гранд лейке, после чего вдруг совершенно, что называется, «по-нашему», крепко обнял меня и похлопал по спине.

- Ого! – оценил народ.

А Координатор, тем временем, нахлобучил армейскую кепку себе на голову, принял строевую стойку, после чего внезапно для всех чётким движением взметнул руку к козырьку и громко сказал:

- Сражаться рядом с тобой, Алекс, было для меня честью!

(Рукописный вариант закончен 17.03.2023 года).

(Правка компьютерного варианта закончена 12.04.2025 года).