Охота на охотника

Глава 1

Отрывки из личного дневника Бледного Владыки*.

«…Для любого жителя Халлоунеста Глубинное Гнездо было тем местом, где он или она хотели бы оказаться в последнюю очередь. Эти мрачные, тесные пещеры освещаются лишь слабым, будто бы болезненным свечением произрастающих тут же грибов, и даже привычные к сумраку жуки не видят дороги на расстоянии вытянутой лапы. То и дело пересекаясь, иногда заканчиваясь тупиками, иногда провалами, многочисленные пещеры сливаются в какой-то жуткий лабиринт, в котором ничего не стоило заплутать, даже имея при себе карту. Часть пещер остаются неизвестны даже самым смелым удачливым исследователям, из-за деятельности гигантских сороконожек-гарпид появляются новые тоннели, проходы и целые подземные залы…

...Издавна здесь жили глубни — паукообразные дикие полуразумные твари, вечно голодные и крайне свирепые. Их племя считает всех иных существ своей добычей, и они хорошо сдерживали популяцию не менее опасных мокриц-грязекопов, то ли ведя на них нескончаемую охоту, то ли бесконечную войну. Впрочем, грязекопы, умеющие ловко зарываться под пол пещер и так же стремительно из-под него вылезать, отвечали глубням тем же, выступая тем самым регуляторами их численности.

Но однажды в этом противостоянии появилась третья сторона.

Пришедшие из далёких земель разумные пауки-Ткачи отвоевали для себя часть пещер на западе Гнезда, без особого труда разгромив диких пауков, а затем расселив свой Род по захваченной территории. К сожалению для иных существ, как диких, так и разумных, Ткачи тоже были хищниками, только благодаря разуму — более умелыми и способными. Выведя породу тварей, названных ими Глубинными Охотниками, они отправляли этих "охотничьих псов" на поиски добычи для Рода, пока маленькие ткачи преследовали юных глубней или раздирали молодых грязекопов. Зачастую добычей молодых Ткачей и Охотников становились даже разумные жуки Халлоунеста, грибы и мшистые, которым не повезло оказаться поблизости от границ Глубинного Гнезда.

Интервенция Ткачей заставила многочисленных обитателей Гнезда пытаться прорываться в верхние пещеры. Это угрожало появлением тварей уже на территории Халлоунеста. Но на их пути нерушимой преградой встало племя богомолов (неразборчивое примечание), взамен на свою независимость согласившихся оборонять Грибные пустоши и сам Халлоунест. Горы трупов устлали пещеру перед тяжёлыми воротами, ведущими в обжитые земли, и хищникам Гнезда не оставалось ничего иного, кроме как вернуться в свои тёмные пещеры.

Казалось бы, дикари попали между молотом и наковальней, но Ткачи удовлетворились уже захваченной территорией. Свив несколько дворцов-коконов в месте, названном Далёкой Деревне, они так же создали сокрытое Логово чуть восточнее занятых пещер, на том и завершив свою экспансию. Центр Глубинного Гнезда, его верхние, а также северные и восточные части остались во власти диких тварей.

Бледный Король Я попытался проложить туннель рогачей до Далёкой Деревни и провести трамвайную линию по верхней части Глубинного Гнезда. Оба его предприятия потерпели частичный крах: дикие звери не дали завершить строительство верхней трамвайной ветви, а Ткачи сами опутали паутиной и практически разрушили вокзал рогачей после того, как их правительница Херра стала Грезящей, хранительницей Печати, совершив великую жертву и получив взамен столь же великий дар - дочь от Бледного Короля...

________

* - пояснение для не ознакомленных с основной книгой. Бледный Владыка - это попаданец в Бледного Короля, оказавшийся в его панцире после того, как тот сбежал из собственных Грёз, вероятно, в тело самого попаданца.

________

Глава 2

Пожалуй, ни одно транспортное средство во всём Королевстве не перевозило столько коронованных персон, сколько провёз скромный трамвайный вагончик Нижней Линии. Сначала в нём путешествовал Бледный Владыка, затем Королева пчелиного Улья Веспа, а прямо сейчас из Халлоунеста в Глубинное Гнездо ехали сразу две принцессы и принц Халлоунеста.

Сейчас они были вместе, объединённые задачей, которая была под стать их титулам и божественному происхождению. А ведь столь недавно все трое находились в различных местах Королевства, и судьбы их были совершенно иными… Хорнет была защитницей медленно гибнущего Халлоунеста, оберегавшей его от мародёров и глупцов. Полый Рыцарь, чьё прозвище отныне стало именем, сдерживал под своим панцирем древнюю богиню Лучезарность, тем самым усмиряя её Чуму... Правда, без особого успеха. А юная Тенёта, отверженный Сосуд, лежала на дне Бездны среди оболочек своих собратьев, обречённая на ужасную и очень медленную гибель.

Но всё это осталось позади. Чума прекратилась, Тенёта была спасена самой Хорнет, и лишь служба последней ещё не кончилась, поскольку в измученном Королевстве не хватало ни стражи, ни воинов для защиты всех владений Бледного Владыки, а за время буйства Чумы в пещерах его расселились опасные, свирепые твари. Серебряная игла Хорнет уже пронзала панцирь матки-мстекрыла и оборвала бессмысленное существование дикого чревня, забравшегося каким-то образом на Перепутье. Теперь пришла очередь охоты на одну из самых опасных тварей, пусть даже и не самую сильную…

Хорнет слегка повернулась в кресле, бросив взгляд на своих спутников. Высокий, выше её самой чуть ли не в два раза, Полый Рыцарь смотрелся необычайно внушительно в своих новых серых доспехах, выкованных специально для подобных миссий — они не привлекали внимания, в отличие от белого одеяния, плюс отсутствующая левая передняя лап Полого прикрывалась усиленным наплечником.

Сравнивая его, высокого и крепкого, с крохотной Тенётой, сложно было даже представить, что они родственники друг другу. А ведь сам Полый до того, как стать Чистым Сосудом, отличался от Тенёты разве что формой рогов — но влитая Бледным Королём магия сделала его таким, каким он стал теперь…

В отличие от своего брата, Тенёта была одета в лёгкое бордовое платье, впрочем, отнюдь не бальное и не выходное, а вполне себе функциональное, за счёт плотной ткани дающее кое-какую защиту от когтей и жвал диких зверей. С другой стороны, мало кто смог бы поранить Тенёту, которую Хорнет обучила в совершенстве владеть метательными ножиками, сокрытыми сейчас в складках платья.

До сих пор эти ножи служили ей основным оружием, поскольку ни к игле, ни к мечу-гвоздю Тенёта таланта не проявила; зато она выучилась выслеживанию диких зверей, быстрому и тихому перемещению, и в предстоящем деле представлялась Хорнет более полезной спутницей, чем Полый. Вдобавок, в отличие от большинства Сосудов, Тенёта умела говорить — шёпотом, но всё же.

- Помните, Нокс сделает всё, чтобы обмануть вас, - решила ещё раз предупредить брата и сестру Хорнет, коротая время до остановки. - К счастью, он способен только скопировать то, что доступно его взгляду. Если нам по какой-то причине придётся разделиться, всегда проверяйте при встрече, кто стоит перед вами — вопросом или же оговорёнными жестами.

Полый на то медленно кивнул. Ему, лишённому голоса, неспособному ни задать вопрос, ни ответить на него, угрожала самая большая опасность со стороны чудовищного оборотня, лазающего по самым нижним пещерам Глубинного Гнезда. Но сила Полого делала его хорошим помощником в предстоящем деле, к тому же, он должен был привыкать к существованию в мире, не ограниченном стенами Храма Чёрного Яйца. А мир стал гораздо опаснее, несмотря на то, что Чума была побеждена.

- Поглядывайте по сторонам, держитесь вместе и не пытайтесь спасти жуков или даже собственных собратьев в одиночку. Мы не знаем, попадались ли уже Ноксу другие Сосуды, но если да, то он наверняка попытается использовать их обличье.

...Трамвай протяжно загудел, притормаживая, пока наконец не остановился возле платформы. Здесь ещё слабо горели фонари с белыми светлячками, создавая атмосферу спокойствия и даже некоторого уюта… Которая, впрочем, не обманула ни Хорнет, ни её спутников. Дочь Короля и Херры вышла из автобуса с иглой наготове, сын Короля и Леди сжимал в единственной лапе белоснежный Чистый Гвоздь, и лишь Тенёта пока не доставала ножи, но была готова сделать это в любой момент.

- Не торопитесь, - предупредила сиблингов Хорнет. - Здесь давно не проходили стражи, и кто знает, что притаилось во тьме пещер.

Она всем панцирем чувствовала лёгкое беспокойство. Путь из пещеры был всего один, и паукам, что глубням, что Ткачам, ничего не стоило устроить тут ловушку. Потому она первой зашагала вперёд, зорко приглядываясь к стенам и потолку. Однако осторожность оказалась излишней: никаких ловушек в тоннеле не оказалось, даже паутины, которая свидетельствовала бы об интересе охотников к этому месту, не было заметно. Возможно, свет от фосфоресцирующих грибов и травы, высокой белой травы, отпугивал от этого тоннеля всех членистоногих? Хорнет ещё раз пристально оглядела каменные стены, потолок, а затем махнула лапой своим спутникам, призывая их следовать за собой.

Вскоре тоннель разделился на несколько подходов, уходящих вверх, вниз и в стороны. Судя по ширине некоторых отверстий, прорыли их гарпиды, и это несколько облегчало выбор пути, но целых три тоннеля вызвали у Хорнет сомнение. Так же жестом велев Сосудам подождать, она присела на одно колено, вытащив из-под алого плаща светомушиный фонарик, чтобы при его свете легче стало разбирать следы на полу пещеры.

- Ходом посередине жуки пользовались чаще, - сказала она больше для самой себя, чем для брата и сестры. - По нему пойдем и мы. Пэл говорил мне, что логово Нокса находится неподалёку от горячего источника, а именно источник жуки и посещали до Чумы. Правда, нет никакой гарантии, что эти следы не оставили заражённые Чумой или беженцы… Но нам в любом случае не из чего выбирать.

Да, они могли идти либо в верном, либо в неверном направлении. Неверное чревато потерей времени и немалыми опасностями, но ведь опасности будут всё равно поджидать их на любой дороге. Хорнет не бывала в этой части Гнезда, но она хорошо знала, что из себя представляет это место.

- Внимательней смотрите себе под лапы. Здесь наверняка обитают грязекопы.

Вскоре подтвердились и надежды, и опасения Хорнет. Издали донёсся звук неспешно льющейся воды, стенки пещеры заметно увлажнились, а в воздухе явственно чувствовалась влага, что говорило о том, что троица выбрала верный путь. Но вдруг из-под лап Полого выпрыгнула сегментированная тварь, похожая на мокрицу размером с собаку. Гвоздь немедленно обрушился сверху на её панцирь, разрубая грязекопа, однако с мерзким звуком позади Сосуда сразу же появился второй.

Его хелицеры неприятно защёлкали, предвкушая близость жучиной плоти, однако Тенёта среагировала мгновенно: обернувшись к твари, она резким движением выбросила из-под плаща два смертоносных клинка, вонзившихся в морду чудища. Заверещав, смертельно раненный грязекоп принялся извиваться на месте, пока гвоздь Полого не прибил голову твари к полу. Провернув клинок, чтобы точно убить грязекопа, Полый вопросительно посмотрел на Хорнет.

Та одобрительно кивнула, скрывая за маской спокойствия неприятное ощущение, появившееся из-за внезапности атаки. Невзирая на весь свой опыт, несмотря на то, что её игла пронзила сотни врагов, как диких, так и разумных, Хорнет была захвачена врасплох тем, как быстро грязекопы совершали свои атаки. Скорее всего они озверели от голода в этих тоннелях, вот и набрасывались на добычу с надеждой либо на сытный ужин, либо на скорую смерть, избавлявшую их от всех мучений.

Буквально через пару шагов ещё двое грязекопов попытались цапнуть саму Хорнет, но первый был перерублен иглой ещё до того, как полностью выбрался из-под земли, а второго принцесса Халлоунеста пришпилила к стене пещеры. Ещё одна тварь, свалившаяся с потолка, будто сама целилась на остриё гвоздя, которым Полый пронзил её длинное тельце. Это походило на сущее издевательство: стоило чуть продвинуться, и надоедливые твари появились вновь, как будто бы Сосуды и их сестра попали в самое логовище этих гадов. Тенёта потеряла один из ножиков, переломившийся посередине, когда она неудачно попала по панцирю крупного грязекоп. Полый получил укус в левое плечо, но хелицеры грязекопа скользнули по металлу, лишь поцарапав его и не причинив тому вреда.

Наконец, оставив позади ещё с дюжину издыхающих грязекопов, они вышли к горячему источнику.

Хорнет в своё время интересовалась, откуда же такие места вообще взялись в Королевстве, потому что многое указывало на то, что источники существовали задолго до того, как в пещеры Халлоунеста пришёл Бледный Король. Ничего особенного ей выяснить так и не удалось, кроме того, что она и без того знала: источники встречалась по всему Королевству, существуя с древних времён, и, казалось, способные существовать даже в том случае, если Халлоунест не оправдает именования Вечной Цивилизации…

Просторная пещера, где находился источник Глубинного Гнезда, освещалась не только растениями, но и самой водой, самой по себе сиявшей белым светом, бросающим отблески на стены и потолок пещеры. Ни одна здешняя тварь не чувствовала себя тут комфортно, а вот дети Бледного Короля напротив, ощутили покой и уже настоящую, а не ложную безопасность. Хорнет вдруг нестерпимо захотелось окунуться в горячую, расслабляющую воду, отдохнуть от слишком уж активно начавшейся охоты… Но она удержалась от этого и упрямо зашагала дальше. Брат и сестра шли за ней, несмотря на то, что им тоже хотелось бы понежить панцири в горячей воде. Но отдыхать было некогда — ведь могло случиться и так, что именно сейчас Нокс выслеживал очередную жертву.

И никто не мог поручиться, что жертвой этой не окажется заблудившийся Сосуд, только затем выбравшийся из Бездны, чтобы стать обедом для этого чудовища…

Глава 3

Из дневника Бледного Владыки

Обязательным условием для определения «Чистоты» Сосуда было отсутствие воли. Любую, даже самую крепкую волю можно сломить; пусть не сразу, через годы или века, но для бессмертных существ, вроде Бледного Короля, любой срок казался слишком малым.

Но без собственной воли Сосуды видели лишь одну цель своего существования — найти выход из Бездны.

Когда Король запечатал главные врата, некоторая часть Сосудов отправилась в тёмные пещеры на дне Бездны, разыскивая новый путь. Многих из них пожрали обитавшие в этих пещерах чудища, кое-кто навеки остался в тупиках и ямах, но отдельным счастливчикам удалось выбраться наружу.

Более не имея никакой цели, они разбрелись по Пустошам, окружавшим Халлоунест…

* * *

Он был одним из тех, у кого не имелось воли, но зато появился разум. Далеко не сразу, за долгие годы блужданий по Пустошам, однако же появился. Этот разум подсказал Сосуду, что нет смысла бродить по голому камню, борясь с постоянными порывами ветра, сбивавшими его тельце с лап. Вместо этого нужно было возвращаться в обжитые земли, обратно в Королевство, где хотя бы не должен дуть этот ужасный ветер.

Он не знал дороги, а его следы порывы ветра уничтожали за считанные минуты, но решение было принято, и Сосуд зашагал назад. Он шёл долгие дни, но не сомневался в правильности выбора пути, за что и был вознаграждён однажды тем, что от ветра его загородили вздымающиеся до небес скалы. Теперь у него имелось направление, цель, к которой он и направился. Увы, но взобраться на скалы не было ни единой возможности, зато, побродив у подножья, Сосуд внезапно обнаружил уходящий на глубину небольшой тоннель. Подумав, Сосуд решил, что раз не получается взобраться на скалы, нужно попробовать пробраться под скалами — и двинулся во тьму.

Пещеры, в которые он вошёл, отличались от пещер Бездны. В тех царил вечный сумрак, здесь же сгустилась такая тьма, что Сосуд не видел дороги. Но он чувствовал её под своими лапами, и этого было достаточно для того, чтобы он шагал дальше. Кроме того, его влекло вперёд то, что эти пещеры вокруг наполняла жизнь. Что-то шевелилось за каменными стенами, скреблось под полом и потолком, щёлкало, рычало, гремело панцирем... Все эти звуки были и знакомы Сосуду, и казались чем-то совершенно новым, но ни страха, ни опасений не вызывали, и он шёл всё дальше, ведомый ими.

Внезапно Сосуд уловил совсем иные звуки. Это были шаги лап разумного, прямоходящего жука. Тогда Сосуд ускорился, желая поскорее увидеть незнакомца, который, быть может, даст ему новую цель...

* * *

После Источника следов на полу, стенах и даже на потолке заметно прибавилось, так что Хорнет подозвала к себе Тенёту, чтобы вместе разбираться в их хитросплетениях. Отпечатков лап от разумных жуков почти не встречалось, зато то и дело друг на друга наслаивались следы пауков и мокриц, а также иных обитателей Глубинного Гнезда. Кое-кто из них даже оставлял следы намеренно, заманивая незадачливого исследователя в хитроумную ловушку.

- А вот это грозит нам проблемами, - произнесла Хорнет, рассматривая неглубокие ямки, оставленные чьими-то длинными лапами с острыми когтями. - Здесь проходил трупонос.

Тенёта кивнула, соглашаясь. Среди тварей Глубинного Гнезда трупоносы были самыми омерзительными и пугающими существами. Этот паразит захватывал оболочки погибших жуков и пауков, выедая нутро и скрываясь в трупах. Притаившись в такой засаде, он ждал новую жертву — обычно какого-нибудь падальщика — и внезапно бросался на неё вместе с трупом. Мало того, что оболочка служила ему домом и укрытием, так она ещё представляла трупоносу отличную дополнительную броню.

Дальше в коридоре они наткнулись и на след присутствия трупоноса: у стены валялись остатки панциря не осторожного Глубинного Охотника, который сам стал жертвой. Хорнет на всякий случай ткнула в его панцирь иглой, но остатки были уже подгнившие, и ничто в них укрыться не могло.

Постепенно пещера стала расширяться, пока не разрослась настолько, что очертания потолка терялись во тьме. Путь вперёд теперь преградаждала высокая каменная стена, впрочем, с зевом нового тоннеля наверху. Но этот тоннель трём охотникам не был нужен, поскольку логово Нокса располагалось гораздо ниже. Так что вместо того, чтобы начать подъём, Хорнет подошла поближе к стене и стала пристально изучать её.

Тенёта занялась тем же, пока Полый встал к ним спиной, подняв гроздь и поглядывая по сторонам, прикрывая сестёр. Высокий Сосуд был сосредоточен, шорохи быстрых лап где-то поблизости говорили о том, что охота ведётся и на самих охотников. Влага и свет горячего источника больше не защищали их, потому в любой момент можно было ожидать нападения. Принц Халлоуннеста ещё не приобрёл особой остроты чувств, но он осознавал опасность, и что-то, очень отдалённо похожее если не на страх, то на беспокойство, зашевелилось где-то глубоко под его панцирем.

И было, отчего…

Тёмные своды пещеры и царивший повсюду сумрак напомнили ему то время, когда он был Чистым Сосудом. Закованный в цепи, висящий посреди Храма Чёрного Яйца, он сдерживал в себе древнюю богиню, но увы! Порождённая его же отцом мысль, зачаток разума, постепенно крепла в его сознании, подпитываемая шёпотом Лучезарности. Брошен. Оставлен отцом. Посреди безграничной тьмы и нескончаемого света защитной Печати... Навечно...

Чувствуя себя всё более некомфортно, Полый чуть повернул голову-маску, и попал взглядом на Хорнет. Волна беспокойства внезапно отхлынула назад.

В те долгие часы... Или дни? Или годы… Нет, всё это не подходило для определения его бесконечного ожидания. Легче сказать — за тот неизмеримый промежуток времени, проведённый наедине с бьющейся мыслью, отчаяние Полого постепенно достигло пика. Он уже был готов окончательно и бесповоротно поддаться эмоциям, двери Храма открылись и в его клетку вошли трое. Малый собрат, отличающийся тем, что имел волю, такую волю, которую до сих пор Полый встречал только у него. Отец, в своём панцире, но с иной душой, совершено другой, однако же странным образом сохранивший ту толику любви к своему потомку, которая едва не погубила Халлоунест. И... Сестра.

Не Тенёта, с которой он познакомился чуть попозже. Иная сестра.

Хорнет.

И она всегда была другой. С самого детства.

Он мало интересовался ею тогда, когда рос сам. А вот проворная мелкая паучиха очень им интересовалась, зачастую взбираясь по белой мантии братца и забираясь в ложбинку промеж его рогов, где проводила многие часы, свернувшись калачиком и вонзив острые коготки в его хитин. Первое время, когда Хорнет только переехала в Белый Дворец, её манеры были далеки от королевских, более соответствуя маленькому Ткачу, чем потомку Бледного Короля. Но постепенно Белая Леди смогла научить её сдерживать свои глубинногнездовые порывы.

Тогда их отношения улучшились настолько, насколько вообще могли улучшиться при том условии, что один приговорён стать жертвой и должен был как можно меньше времени проводить не то что с сестрой, но и со всеми прочими живыми существами, дабы те случайно не заронили в него тот изъян, который уже посеял Бледный Король…

Теперь же Полый был свободен и от Лучезарности, и от ограничений, установленных отцом. Он узнавал свою сестру заново, открыл её для себя, и сейчас присутствие Хорнет рядом успокоило его взбрыкнувший было разум. Тьма пещеры больше не давила на него, образ Храма-темницы рассыпался, остались лишь звуки тварей, которые не были порождены его воображением, а существовали в реальности. Но против них у него имелся гвоздь, которым он и с одной лапой обращался виртуозно. Ни одна тварь не сможет подобраться к его сёстрам на расстояние укуса.

- Полый! - окликнула его Хорнет. - Здесь нужна твоя сила.

Он обернулся к сестре, чуть приподняв голову и вытянув вперёд шею, выражая вопрос. Хорнет отошла чуть от стены и остриём своей иглы указала на едва заметную трещинку в поверхности стены.

- Ударь сюда.

Полый Рыцарь поднял гвоздь, отвёл локоть назад, а затем с силой вонзил оружие в указанное место. Мелкий камушек и пыль осыпались вниз, открывая чёрную, плотную паутину, чем-то похожую на нити Пустоты, но лишь похожую, ею не являющуюся. Рыцарь провернул гвоздь, вырвал его из стены и нанёс ещё один удар, а затем ещё. Вход в логовище Нокса, заклеенный его же слизью, открывался всё больше с каждым новым ударом. Сбив первый слой, Полый перестал колоть стену и теперь рубил её, тяжёлым крепким гвоздём кромсая паутину. Наконец, проход внутрь был свободен, и Полый отошёл в сторону.

Держа иглу наготове, Хорнет легко запрыгнула в пролом. Она оказалась в довольно широком тоннеле, но с низким потолком, душном и тёмном. Настороженно прислушиваясь принцесса сделала шаг вперёд, чуть выставив перед собой иглу, затем присела и замерла, разглядев на полу отпечатки жучиных лап. Ещё больше наклонившись, она дотронулась до них когтями.

Кто-то из несчастных разумных обитателей Халлоунеста на свою беду полез в эту пещеру, и при том совсем недавно… Правда, не было никакой гарантии, что следы не принадлежали Ноксу, который подманивал к себе жертв так же, как другие твари Гнезда. В любом случае именно он закрыл проход в пещеру паутиной-слизью, а значит, побывал здесь.

Правда, это не обязательно означало гибель забравшегося в его владения жука: добычи в Глубинном Гнезде немного, так что Нокс мог или заманить жертву в какой-нибудь тупик и запереть там при помощи всё той же слизи, или обвязать паутиной и оставить висеть под потолком пещеры… Как в своё время делали Ткачи, среди которых росла Хорнет.

- Полый, залезай за мной, а затем подними Тенёту. Если на нас нападут, драться тебе тут будет неудобно, так что пусть она защищает наш тыл.

Не дожидаясь, пока Сосуды последуют за ней, Хорнет полуприсядью двинулась дальше, легко переставляя длинные задние лапы и не отрывая взгляда от цепочки следов. Кто бы их не оставил, они в любом случае приведут её к Ноксу…

Глава 4

Из дневника Бледного Владыки

По моему мнению, игла Хорнет является одним из самых удивительных образцов оружия, которое только существует в нашем Королевстве. Хотя подобные иглы используются богомолами, она значительно отличается от них, не являясь родственным оружием, лишь имеет небольшую общую схожесть. Но, в отличие от них, её баланс совершенен.

Выкована игла из особой стали, в малом количестве выплавляемой в Улье, подозреваю, из какой-то местной руды; её крепость может быть сравнима со знаменитым Экскалибуром, да и кое-какими магическими свойствами эта игла точно обладает. Ни одно живое существо, будь оно трижды потомком бога, неспособно так владеть оружием, как Хорнет владеет свой иглой...

* * *

Высота тоннеля постепенно увеличилась, позволив Полому Рыцарю идти, не нагибая головы. Хорнет тоже была рада этому, но по иным причинам: во-первых, у неё теперь было больше места для манёвра, а во-вторых, увеличение размеров тоннелей говорило о том, что они подходят к центру владений Нокса. Когда эта тварь не принимает обличие кого-то иного, она должна быть довольно высокой, длинношеей, так что вряд ли Нокс станет ютиться в пещерах с низким потолком. Ему нужен был простор... Да и следов стало побольше, теперь свежая дорожка наслаивалась на более старые отпечатки, оставленные и разумными, и дикими существами... Видать, в этот тоннель вели сразу несколько ответвлений, и тот вход, что прорубил Полый, был не единственным собственно проходом на территорию оборотня...

Вскоре они увидели первые остатки. Округлый четверолапый жук, обычный житель Халлоунеста, привалился к стене, смотря пустыми глазами в потолок пещеры. Хорнет поморщилась при виде двух дыр в хитине, оставленных хищными когтями, пробившими панцирь жертвы, пока Нокс высасывал её нутро. Видать, тогда он был голоден и решил жука не оставлять на потом... Задумавшись о судьбе несчастного, Хорнет миновала оболочку, спокойно прошёл мимо и Полый, а вот когда Тенёта проходила мимо трупа, тот вдруг мерзко затрещал.

- Берегись! - завопила Хорнет, вспомнив о трупоносах.

Из-под оболочки высунулась омерзительная морда с острыми жвалами, четыре лапы проломили хитин, поднимая тело над землёй. Костяной ножик тут же оказался в пальцах Тенёты, а мгновением позже полетел в тварь, но та развернулась и подставила бок трупа под удар. Нож пробил хитин, но тела трупоноса не достиг, а тварь между тем развернулась к Тенёте и кинулась на неё. Сосуд ловко отпрыгнула назад, разрывая дистанцию, однако трупонос оказался быстрой тварью, несмотря на то, что тащил на себе оболочку жука.

Хорнет нырнула сбоку между Полым и стеной, спеша на помощь ученице. Тенёта не имела никакой возможности защищаться в ближнем бою, и её испуганный голосок, зовущий на помощь, прозвучал громче обычного, хотя всё равно был заглушён щёлканьем ног твари.

- Эдидо!

Хорнет не удержалась от клича, одновременно пытаясь привлечь внимание твари к себе и предупреждая Тенёту. Сосуд отреагировала сразу же, повалившись на бок, а вот тварь не остановилась и пробежала над ней. К счастью, игла повиновалась Хорнет так, будто была её собственным жалом: прогудев в воздухе тоннеля, она впилась в бок трупоносу, привязанный к ней Шёлк натянулся, и Хорнет дёрнула тварь к себе. Та заверещала, упираясь лапами в землю, но Тенёта перевернулась на бок и ткнула ножиком в одну из её лап.

Хотя по размерам Тенёта была самой маленькой из ныне живущих Сосудов, сила в неё жила под стать собратьям: ножик пробил лапу трупоноса, и тот стал припадать на неё, мерзко воя и дёргаясь. Хорнет теперь без особого труда подтягивала тварь, а развернувшийся Полый перехватил гвоздь остриём вниз и, как только трупонос оказался в зоне досягаемости, опустил его сверху вниз на панцирь мёртвого жука. С треском лопнул хитин, затем этот звук повторился, глуше и тише, когда гвоздь пробил уже панцирь трупоноса. Три здоровых лапки конвунсильно задёргались, на пол пещеры что-то брызнуло, и паразит обмяк, однако Полый на том не остановился и, точно так же, как ранее с грязекопом, позаботился о том, чтобы тварь внезапно не воскресла.

- Увы, это не тот оборотень, что нам нужен, - с оттенком брезгливости в голосе произнесла Хорнет. - Но не удивлюсь, что такие твари могут нам ещё встретиться. Будьте осторожны даже рядом с трупами.

Вскоре им встретились ещё несколько оболочек, по счастью, не служивших укрытием для трупоносов. При обследовании остатков последние сомнения отпали: они шли по логовищу Нокса. Слишком крупные отверстия от когтей были в боках трупов, а Ткачи обмотали бы своих жертв паутиной, да и нечего им было делать в этом затхлом тоннеле, подземном даже для погружённого в камень Королевства.

- Нам нужно попасть в тоннели ниже, - определила Хорнет, поднявшись в полный рост. - Будьте готовы ко всему, эта тварь ползает где-то неподалёку.

Она оглядела стены и потолок: следов Нокса на земле не было, но принцесса была слишком опытной охотницей, да и сама иногда предпочитала лазать по стенам, что позволяло подготовить засаду и неожиданную атаку что на зверей, что на разумных существ. Судя по отметинам на потолке, Нокс воспользовался тем же способом, добираясь до своих жертв по верху пещеры и неожиданно прыгая на них.

- И посматривайте наверх, - добавила она.

Они прошли ещё несколько тёмных тоннелей, постепенно уходящих всё ниже и ниже, на самое дно Гнезда. Пару раз им встречались тупики, в одном из тоннелей в полу обнаружилась яма, на дне которой лежала полузасыпанная землёй оболочка. Но Нокса не было видно, и Хорнет не чувствовала, чтобы за ними кто-то следил. Может быть, он на охоте? Или отсыпается в своём гнезде?

Полый вдруг дотронулся до её плеча, но за миг до этого и сама Хорнет расслышала идущий издалека цокот мелких коготков. Тоннель, по которому они сейчас двигались, имел несколько ответвлений; из одного и слышались шаги. Тенёта поспешно отступила назад, Полый и Хорнет взялись за оружие… Но применять его не стали. Из тоннеля вышел Сосуд ростом с Тенёту, удивительно похожий на Призрака, только без гвоздя и с небольшими ответвлениями у рогов примерно на половине их длины, как будто бы они имели острые шипики.

- Стой где стоишь, заблудшая тень! - велела Хорнет, выставив вперёд иглу. - Одно подозрительное движение, и ты умрёшь.

Сосуд остановился, взирая на троицу перед ним. Безусловно он даже при условии отсутствия разума и воли должен был чувствовать, что перед ним находятся родственные существа, хотя никаких эмоций, конечно, не проявлял и выразить был неспособен.

А Хорнет в свою очередь настороженно вглядывалась в Сосуд. Нокс? Логично было предположить, что он выйдет к ним в образе кого-то из Сосудов, если ему удавалось встречать их ранее. Но что, если это не замаскированный монстр, а один из тех несчастных, кому удалось выбраться из Бездны?

Ещё не столь давно Хорнет бы не терзалась какими-либо мыслями, но за время, проведённое с Призраком, Тенётой и Полым, она почувствовала… Родственные связи. Сосуды и принцесса ещё не образовали полноценную семью, слишком уж долго они были отделены друг от друга, слишком разными были их жизненные пути, но именно это в каком-то роде выступило склеивающим веществом — тем самым недавно изобретённым веществом, которым Бледный Владыка Пэл недавно склеивал расколотую черепушку Призрака, чтобы у его теневой души имелась оболочка в этом мире. Каждый из них был особенным… Что же скрывалось под панцирем этого Сосуда?

Если, разумеется, под его панцирем не скрывался Нокс…

- И что нам теперь делать?.. - растерянно произнесла Хорнет. Полый и Тенёта переглянулись, но ничего предложить не могли, да и не ждала от них принцесса ответа, сама размышляя о создавшемся положении. Сосуд не убегал, не заманивал их вглубь коридоров, что не походило на поведение Нокса. Речью он наверняка не обладает…

- Ты можешь говорить?

...Точно не обладает. А значит, этот способ проверки не мог быть реализован. Можно было бы отправить его к выходу с Тенётой, но на совсем безоружного и на плохо вооружённый Сосуд могли напасть даже обычные хищники Глубинного Гнезда. А если она ошиблась, то Тенёте будет угрожать смертельная опасность.

- Стой здесь, - велела Хорнет, приняв сложное решение. - Мы вернёмся за тобой.

Однако, стоило им пойти дальше, как Сосуд, повертев головой влево-вправо, зашагал следом. Хорнет остановилась, Полый едва не налетел на неё, но принцессе легко обогнула брата.

- Ты слышал? Стой на месте. Дальше идти опасно. Мы придём за тобой, обещаю.

Сосуд то ли не слышал, то ли не понимал её речи. Хорнет прибегла к жестам, указав на него, затем на землю, затем изобразив сложный пальцево-когтистый спектакль на тему «Ты стоишь здесь и ждёшь нас, а мы за тобой придём». Под конец Сосуд всё-таки сообразил, что от него требуется, и сел на каменный пол.

- Похоже, ты и вправду глухой, - вздохнула Хорнет.

Крепче сжав иглу, она кивнула Полому и побежала вперёд. Теперь нужно было как можно быстрее выяснить, находился ли Нокс в своём логове, или же бродил по тоннелям — в этом случае новому Сосуду угрожала бы страшная опасность. Но Хорнет в первую очередь думала о себе, затем о Тенёте и Полом, да и в схватке с Ноксом Сосуд стал бы только мешать. Выбор был тяжёлым, но она его сделала.

А Сосуд, увидев, что встреченные им жуки скрылись в коридоре, немедленно поднялся с земли и зашагал следом…

Глава 5

Из дневника Бледного Владыки

Нет на свете более бесполезного дара, чем дар предвидения. Видя благополучный исход, мы получаем ложную надежду, что всё сложится само собой, и от нас ничего не зависит. Отчасти в том кроется причина погибели Халлоунеста, которую мне удалось предотвратить. Видение неблагоприятного события приводит к тому, что всеми силами мы пытаемся его избежать, и сами невольно создаём условия, которые ведут нас к нему. Будущее слишком туманно и слишком быстро меняется, чтобы его можно было предсказать.

А убедившись в бесполезности предвидения, я иногда задумываюсь, насколько полезен мой... Иной дар. Хватит ли мне знаний, которыми я владею? И не упущу ли я что-либо важное, полагаясь на них?..

* * *

Приближаясь к логову укрывшейся в паутине тоннелей тварей, каждый из трёх охотников испытывал самые различные чувства. Хорнет была спокойна, лишь где-то в глубине души тлела в ней искра радости, что они добрались до своей добычи. Часть Ткача, часть Херры Зверя загорелась внутри дочери, на время вытеснив божественную сущность потомка Бледного Короля.

Тенёта испытывала интерес к тому, что будет дальше. Нельзя сказать, чтобы это было полноценное чувство, скорее ощущение, тень любопытства, и тем не менее оно присутствовало под её панцирем. Путь по тёмным тоннелям Гнезда, вся совместная охота с сестрой и братом подействовала на неё как некий стимулятор, ещё больше высвобождая то, что появилось в ней, пока она лежала на дне Бездны, и развилось позже, когда Хорнет её из Бездны вытащила. Теперь же они вместе могли спасти ещё одного собрата! Интересно, каким он будет? Что он умеет?

Главнее всех остальных чувств в Тенёте горело сейчас любопытство.

Совсем иначе чувствовал себя Полый. В отличие от Тенёты, всегда ощущавшей подле себя Пустоту, его чувства родились уже после прихода первой мысли. Потому этот Сосуд сначала вбирал мир разумом, что делало его ещё даже более чувственным, чем Тенёта. Он ощущал беспокойство за Хорнет, за сестру, за оставленного позади собрата. Гнездо снова давило на него, но страха не было, лишь тревога; зато вместе с тем он начинал испытывать и боевой задор. Как кромсал он тварей Гнезда! И как сейчас бежал, постукивая когтями, придерживая тяжёлый, но удобный верный гвоздь, намереваясь покончить с ещё одним чудовищем! Смешиваясь, его ещё не слишком совершенные, не слишком яркие чувства образовывали единую смесь, питавшую его боевой задор.

И вскоре ему нашлось применение, потому что впереди они вдруг увидели жука. Самого обычного обитателя Халлоунеста, высокого четверолапого, с тремя рожками на голове-маске. Увидев их, он развернулся и бросился бежать, как будто бы испугался Сосудов и Хорнет; но все трое понимали, что на самом деле происходит. Хорнет чуть сбавила шаг, приготовив иглу, а Тенёта перешла в тыл отряда, на ходу извлекая метательные ножи. Ни она, ни кто-либо ещё не заметил и не услышал шаги маленьких лап Сосуда-найдёныша, бегущего за ними.

Пещера Нокса оказалась не столь уж и большой, но там хватало места для трупов обитателей гнезда и одного четырёхрогого Сосуда, что свисали с потолка, обвитые нитями паутины. При виде собрата Хорнет ещё ниже пригнулась к земле, но усилием воли заставила себя не отрываться от Сосудов. Опустившаяся сверху паутина не смогла их разделить, и Хорнет ощутила волну внутреннего удовольствия, смешанного с праведным гневом. Что же, спасти этот Сосуд они уже не смогут, но зато в их силах за него отомстить.

Нокс вскарабкался на земляную платформу, поднимавшуюся прямо посередине пещеры, и обернулся ко своим врагам. Он явно не ожидал, что все трое окажутся в его логове одновременно, поэтому не спешил превращаться, однако Хорнет не стала давать твари ни шанса, и крикнула что-то Тенёте. Голос, отразившись от стен пещеры, скомкал смысл её выкрика, да и Нокс всё равно бы его не понял; зато поняла Тенёта, и её ножик свистнул в воздухе, ударив пока ещё жука в нижнюю часть панциря. Панцирь треснул, но жук остался стоять, словно торчащий из него клинок был не более, чем занозой.

- Ну же! Откройся нам! - Хорнет взметнула над собой нить Шёлка. - И прими свою судьбу, тварь глубинная!

Наконец-то поняв, что он раскрыт, оборотень заревел на всю пещеру, на миг заставив всю троицу охотников замереть, а затем панцирь жука со спины лопнул, и из него выдвинулась чёрная суставчатая шея. Посередине она так же лопнула, раздвинув чёрные "рёбра", между которых появился пузырь-брюшко Нокса, из которого в свою очередь выдвинулись длинные ноги. Шея взметнулась вверх, поднимая и тело жука, которое посередине разорвалось, демонстрируя две серповидно загнутых челюсти, превращаясь в некую головопасть.

Хотя вся трансформация заняла всего несколько секунд, но этого времени хватило Хорнет на то, чтобы под самый её конец метнуть иглу в брюшко Нокса.

Игла отлетела в сторону, не причинив твари особого вреда, но всё-таки царапнув по оболочке брюшка. Хорнет тут же дёрнула иглу к себе, перехватила её и крутанулась в одну сторону, в то время как Тенёта поспешно отскочила к стене, стараясь не привлекать к себе внимания. Полый в этот момент обегал Нокса с другой стороны. Тварь взревела, оглядываясь по сторонам, и тут же бросилась за ним, очень быстро переставляя свои лапы, намереваясь затоптать Сосуд. Впрочем, реакция Полого была слишком развитой для такого противника. Он тут же бросился с его пути, увернувшись от когтей твари, однако и Нокс очень проворно развернулся в обратную сторону, теперь побежав на Хорнет.

Это он решил сделать зря: Хорнет прыгнула на стену, уцепившись за трещины, прыгнула через тварь и нанесла ей удар сверху. На этот раз Нокс остановился, воя от боли и дёргаясь, словно пытаясь тем самым исцелить длинную трещину в панцире. Полый был тут как тут: устремившись вперёд, он воткнул гвоздь будто копьём, пронзив одну из лап твари так же, как недавно Тенёта пробила лапу трупоноса. Но эффект от этого удара оказался неожиданным: Нокс дёрнул лапищей кверху, и не выпустивший гвоздя Полый вместе с ним отлетел прочь. Впрочем, он сгруппировался и, перекатившись по земле, встал на обе задние лапы, при этом и гвоздя не выпустив.

Нокс снова развернулся к Хорнет. Та припала к земле, держа иглу чуть впереди, но, когда тварь помчалась к ней, резко бросила оружие вверх. Игла пронзила потолок пещеры и застряла в нём, Хорнет взмыла за ней на нити Шёлка, вновь перемахнув через Нокса, и тем же приёмом нанесла новый удар по его спине, метя в уже нанесённую рану. Нокс прогнулся к земле, рухнув на брюшко и задёргав лапами.

Хорнет почувствовала прилив горячего удовлетворения. Нет для охотника ничего лучше, чем нагнать добычу и иметь возможность покончить с ней своим оружием. Это не было жестокостью, скорее справедливым вознаграждением за все потраченные усилия. И она отвела иглу, намереваясь атаковать тварь одновременно с Полым, поднявшим свой гвоздь. Но Нокс, поднявшись на лапах, одна из которых кровоточила белой лимфой, издал бешеный вопль и помчался не на него и не на Хорнет — а на маленький Сосуд, неожиданно появившийся у входа в пещеру.

Хорнет рванулась с места мгновением позже Нокса, однако тварь разогналась так, что даже у неё не было никаких шансов достичь найдёныша раньше хищника. Но ещё до того, как он достиг свою жертву, Тенёта сбила Сосуд с лап и вместе с ним покатилась по полу. К счастью, пораненная лапа Нокса двигалась хуже остальных, и вместо того, чтобы приземлиться на панцирь Тенёты, она ударил совсем рядом с ней. Перевернувшись на спину, та швырнула ножик, но это оружие отскочило от шеи Нокса, не нанеся ему даже царапины.

Новый удар оборотня наверняка достиг бы цели, но выигранных Тенётой секунд хватило для Хорнет, чтобы оказаться в нужном месте: прямо между лап твари. Схватившись за иглу, она размахнулась и будто гвоздём ударила по ближайшему суставу, заставив хитин треснуть, а лапу выгнуться в обратную сторону. Зашатавшись, Нокс попытался ударить её головой, однако Хорнет пригнулась, буквально распластавшись по полу, но с ловкостью Ткача снова поднялась и захлестнула иглой и Шёлком другую его лапу. От хвата обжигающей нити Нокс засучил лапами, пытаясь отодвинуться от Хорнет, но та удерживала его уверенно. Полый в свою очередь прыгнул на тварь слева и гвоздь его воткнулся в брюшко, проколов панцирь охотника. Взревевший Нокс завалился на правый бок.

Казалось, ему пришёл конец, и Хорнет, оборвав Шёлк и подняв иглу, уже была готова нанести последний удар. Но в этот момент в спину ей врезалась Тенёта, вместе с ней прокатившись по полу. То, что было найденным Сосудом, поспешно выдвигало на короткой шее остатки его панциря, расправляя кожаные крылья, мало похожие на мушиные.

Полый, видя боковым зрением превращение твари, растерялся и допустил ошибку: содрогнувшийся Нокс вывернул шею, головой-пастью толкнув его и сбросив с себя. Между тем крылатая тварь, очень похожая на Нокса, только меньших размеров, взлетела к потолку и издала рёв, на которую ходячий Нокс ответил сдавленным скрежетом.

- Значит, тут погибло минимум два Сосуда… - проговорила Хорнет, приподнимая иглу.

Обе твари издали одновременный рёв: крылатая устремилась вперёд под самым потолком, израненный, но ещё полный сил ходячий Нокс приподнимал тело на своих дрожащих лапах, раздражённо щёлкая пастью.

Всё же дар Бледного Короля не был совершенен… Как и дар Бледного Владыки.

Глава 6

Из дневника Бледного Владыки

Сложно сказать, что испытывают Сосуды к Хорнет и друг другу. Отметая тот факт, что чувства в них если и появляются, то не сразу… В любом случае они ощущают в своей сестре душу Бледного Короля и невольно тянутся к сестре. Пустота, выевшая их души, не могла до конца уничтожить вложенное Королём в их панцири. Но что они чувствуют, что видят в ней? А как относятся друг к другу? Карабкаясь из Бездны, они не обращали внимания на падающих собратьев, они ступали по их костям и черепам без всякого сожаления. Смогут ли существа, у каждого из которых был свой путь, стать по-настоящему близкими?

* * *

Стремительность крылатого Нокса поражала, но и Хорнет своё имя получила не зря: она запрыгнула на Полого, вскарабкалась ему на плечо, а с него перепрыгнула на стену, зацепившись когтями и иглой. Полый в свою очередь почти и не заметил действий сестры, со всех лап устремившись на ходячего Нокса. Но достичь его не сумел: из брюшка летающего хлынул целый дождь белёсых капель, разбивающихся об камни с противным шипением. Полый сообразил, что попадать под этот дождь не стоит, вовремя рванувшись в сторону. Хорнет в свою очередь швырнула иглу вперёд, ударив ею в противоположную стену пещеры, натянув белую нить Шёлка на пути крылатой твари.

Разогнавшийся крылатый налетел на нить, зашипевшую не слабее, чем его кислота, впиваясь в панцирь и оставляя на нём глубокие следы. Вкусившая Шёлк тварь развернулась, прорывая нить, но Хорнет прыгнула прямо на неё, скользнула когтями по спине, перебралась на противоположный бок и с новым прыжком снова завладела иглой. Как раз вовремя: ходячий Нокс, разозлённый ранами, решил накинуться на того, кто показался ему самым слабым из противников — и помчался на Тенёту.

Но уроки Хорнет даром не пропали. Резко бросившись в сторону, Сосуд перекатилась через голову, уходя с пути Нокса, который из-за своих ран не мог столь же проворно за ней развернуться. Зато в результате он подставился под Полого Рыцаря: его гвоздь нанёс удар по здоровой лапе твари, рассекая хитин, подрубив и её. Нокс припал на задние, извернув шею с жуком-челюстью, и завопив от боли. Крылатый оборотень ловко повернулся, намереваясь броситься ему на помощь, но Хорнет метнулась перед нею, в прыжке нанеся удар иглой, прямо по голове-телу Сосуда. Летающий Нокс метнулся от стены к стене, ошарашенный ударом, пока Полый прыгал возле его ходячего собрата.

У него это неплохо получалось, несмотря на то, что две уцелевшие лапы Нокса старались поразить Сосуд. Но реакция того превосходила возможности раненной твари, и гвоздь снова и снова отражая удары оборотня, лишь нанося ему больше вреда. Тенёта между тем отошла назад: её клинки против этого Нокса были бесполезны, зато перепончатые крылья летающего выглядели заманчивой мишенью. Хорнет перепрыгивала по стене, снова и снова нанося удары по Ноксу, царапая его всё глубже, но тварь витала под потолком, избегая смертельных попаданий от её иглы. Под рёв ходячего Нокса Тенёта упала на спину и послала один за другим пару ножиков в левое крыло летающего. Силы Сосуда хватило на то, чтобы послать их со смертоносной скоростью: они пробили крыло, отчего крылатый стал заваливаться на один бок, открывая другой для иглы.

Хорнет хорошенько прицелилась. Брюшко, кажущееся таким уязвимым, выдерживало её удары, потому она послала иглу в основание крыла Нокса, бешено дёргающегося в попытке работать за два сразу. Игла попала в цель, пробивая хитин и застревая в теле, тварь уже не могла махать ни левым, ни правым крылом, и под душераздирающий вопль рухнула вниз, пропахав телом землю.

Резко перемахнув через рухнувшего крылатого, Хорнет развернулась и направила иглу в шею ходячего. Она пробила её насквозь, Хорнет упёрлась лапами в пол и потянула тварь на себя, Нокс упёрся в пол передними лапами, изо всех сил пытаясь ей сопротивляться. Крылатый дёрнулся, пытаясь добраться до неё, но Хорнет не обращала внимание на это, продолжая подтягивать голову монстра.

- Полый!

Ей можно было не звать брата: тот взмахнул лапой с гвоздём и прыгнул на тварь, наметив удар на шею Нокса. Гвоздь обрушился на него, отрубая голову твари. Не прекращая движения, Полый рванулся дальше, оттолкнулся от пола и запрыгнул на тварь, направив гвоздь на то, что было его телом. Хорнет тем временем развернулась на месте, взметнув Шёлк перед собой, и как раз вовремя; несмотря на то, что ещё один нож Тенёты отлетел прочь от его панциря, крылатый Нокс тянулся к ней.

Шёлк хлестнул по голове-Сосуду, вынудив тварь взметнуть голову и заскрести лапами по полу, а Хорнет обрушила на него толчок иглой, первый и второй, метя в центр тела-головы крылатого Нокса. Сверкающая молнией игла снова и снова ранила его в голову, но тварь опёрлась на крылья и внезапным движением выбросила шею вперёд, смыкая панцирь-челюсти своей головы на теле принцессы. Та успела подставить игу слева, однако челюсти Нокса всё равно сжимали её, угрожая перерубить пополам.

Гвоздь врезался в пасть крылатого Нокса слева, снижая давление на тело Хорнет. Дрогнув, тот извернул шею, но Хорнет выпустил, зато на левое крыло опёрся и отодвинулся от нажима Полого. Брат с сестрой встали перед ним, изготовив клинки. Взревев, раненный Нокс внезапно оттолкнулся крыльями и повалился на спину. Его шея втянулась в тело, брюшко уменьшилось, крылья потянулись за ним; за несколько секунд тварь обернулась Сосудом, который споро побежал в левую часть пещеры, несомненно для того, чтобы поскорее забиться в какую-то щель.

На его пути возникла Тенёта. Последний нож, зажатый в её лапе, рассёк воздух и впился в левую глазницу псевдо-Сосуда, погрузившись в его нутро. Нокс затрясся дикой дрожью, пытаясь снова превратиться, однако и Хорнет, и Полый налетели на неё сзади. Трансформация Нокса только началась, а гвоздь и игла вместе воткнулись в затрещавший хитин. Трансформация продолжалась, но теперь тварь рвала себя на части, клинки разрезали его тело, пока наконец две половинки его разодранного тела не опали с разных сторон от вывернутого панциря.

Хорнет опустила иглу на пол, навалившись на неё и оглядывая поле битвы. Оба Нокса, что крылатый, что ходячий, не двигались, истекая белой слизью. Полый забросил гвоздь за спину, стоя на слегка подрагивающих лапах, сам вымотавшись от скоротечной, но динамичной битвы. Лишь Тенёта спокойно и деловито обходила пещеру, собирая уцелевшие после битвы ножи.

- Больше вы никому не повредите, - выдохнула Хорнет, оглядывая привязанные под потолком пещеры трупы. - Жаль только, что слишком поздно мы до вас добрались…

Полый перехватил её взгляд.

- Возьмём панцирь Сосуда с собой, - ответила она на его немой вопрос. - Остальное оставим здесь. Пусть мёртвые взирают на павших убийц.

Она забросила иглу за спину и повернулась к выходу из пещеры, но лапы её ступали нетвёрдо. Задание было выполнено, опасная тварь пала; но надежда спасти ещё кого-нибудь из собратьев не оправдалась. Сколько их ещё бродит вне Королевства? Остались ли шансы найти хотя бы ещё один Сосуд, или все они уже погибли, кто по случайности, кто от хищных клыков и когтей?

Она оглянулась на Полого, подрубившего паутину и поймавшего оболочку загубленного Сосуда.

И мысленно дала себе слово, что если ей не удастся спасти более никого из собратьев, она приложит все силы для того, чтобы сохранить тех, кто у неё уже есть.

Больше она не пойдёт на такую жертву, на которую вынуждена была пойти ради спасения Халлоунеста…