Однажды вечером делать было нечего

Глава 1

В этом году июнь в Лондоне выдался на редкость дождливым – несколько дней погода стояла такая, словно небо прорвало. Многие дороги превратились в ручьи и реки, по которым впору было сплавляться на каяках. Синоптики сетовали на пришедший с юга циклон и выражали робкую надежду на скорое улучшение погоды.

Гарри наблюдал в окно своего дома на площади Гриммо 12 за прохожими, пытающимися укрыться от ливня под зонтами, однако вскоре задёрнул шторы. Последние дни проходили по одному и тому же скучному сценарию: дождь, тихая ночь и снова дождь. За ночь и утро земля немного подсыхала, канализационные системы успевали справиться с оставшимся объёмом воды, но дневные потоки вновь обновляли чуть подсохшие лужи. Как по заказу дождь начинался в обед и, не переставая, шёл до позднего вечера, иногда перерастая в ливень. Единственным плюсом во всей этой погодной катастрофе была удивительно свежая и яркая зелень газонов и кустов.

- Наверное, кто-то испытывает погодную магию, - на четвёртый день предположил Гарри, наблюдая за ливнем. – Но не справляется…

Он читал о подобном. В зависимости от культуры или географического положения магия может быть определённого рода или направленности. «Эти факторы влияют на трансформацию и развитие магического ядра несовершеннолетнего волшебника…». Подобного рода информация не была включена в стандартный школьный курс, и Гарри, читая тяжёлый том, обтянутый чёрной кожей, постепенно понимал почему. Это было «Настольное пособие по анатомии мага», как гласило название, выполненное серебряным тиснением на обложке.

- «Не хватает только практического курса, как в университете маглов», - хмыкнул Гарри. Он представил себе анатомическую аудиторию, полную молодых волшебников и волшебниц, изучающих предоставленное больницей Св. Мунго тело и делающих пометки скрипящими перьями на длинных пергаментах.

Листая том, Гарри понимал, что даже без непосредственной практики это пособие по «разделке» магов было невероятно полезным и доскональным. Видимо, в роду Блэков были медики из больницы св. Мунго или знатные некромаги. Последнее казалось более вероятным.

- Магическое ядро… - протянул Гарри вслух, переворачивая следующую страницу.

На что похоже магическое ядро? Где оно находится? И почему он который день изучает эту энциклопедию и не может оторваться? Ответ на первый вопрос Гарри нашёл в первых двух разделах. “Магическое ядро имеет форму сферы, от которой отходят отростки. Они похожи на то, что маглы называют нервным узлом, только больше по размеру” - гласила надпись в книге. – «Расположение ядра – чуть выше сердца».

- Магическое ядро не связано с внутренними органами, потому что не имеет физической формы, - прочёл Гарри вслух. – Интересно…

Предположения о месте нахождения ядра были снабжены грубыми иллюстрациями. Авторы книги считали, что у «магов средней руки» ядро было размером в половину сердца и синего цвета со слабо пульсирующим ореолом. Цвет и сила пульсации зависели от магического потенциала, а также от географии места проживания или рождения человека. При этом выводы были основаны не на многочисленных научно подтверждённых вскрытиях и исследованиях, а на записях некоего шамана, обладавшего «пронизывающим всякого» зрением. Казалось бы, смысл верить доводам, полученным подобным путём, но маги тем и были известны, что превращали всякий фарс и суеверие в источник информации, только для них и имеющий смысл.

Но доводы шамана подтверждались пугающе детальным описанием органов и их расположения.

- Что же, ладно, - дёрнул плечом Гарри, продолжая чтение. Он уже представил, как выглядит его магическое ядро. Оно, скорее всего, небольшое и со слабой пульсацией, сверкающее чуть ярче, если он применяет Патронус.

- «Наверное, в этом мы с Роном похожи», - размышлял Гарри, переворачивая страницу с очередной «живописной» иллюстрацией.

Ядро Гермионы должно быть сине-серебристое, с сильной пульсацией. Она постоянно училась, развивалась, словно желала доказать, что ничем не хуже. Гарри, не задумываясь, мог назвать её одной из талантливейших волшебниц из всех его знакомых и этого столетия.

Поистине мощными точно обладали Дамблдор и Волан-де-Морт. Том Реддл назван опаснейшим Тёмным магом в истории, он сумел расколоть свою душу на семь частей, а директор Хогвартса был официально признан одним из сильнейших волшебников современности. В этом Гарри несколько раз убеждался на личном опыте.

- Это значит, что создание крестражей никак не влияет на магическое ядро, но при этом раскалывает душу… - протянул вслух Поттер. – А раз так, то есть ли заклятия, влияющие на магическое ядро?

Ответ напрашивался сам собой: заклятие Смерти. И действительно, читая следующий раздел, Гарри убедился, что Авада Кедавра «выжигает» магическое ядро, уничтожая его. Пульсация резонирует с заклятием, в результате чего оно вспыхивает, посылая мощный разряд по телу мага. «Его мощь подобна взрыву, она способна в одно мгновение выжечь магическое ядро мага… что и вызывает остановку сердца…»

Гарри устало потёр глаза и посмотрел на часы. Стрелки давно миновали отметку «ужин».

- Опять до вечера просидел за книгами…

Это было странное чувство. Помнится, с таким упоением он читал только учебник Принца Полукровки по зельеварению и ИсториюКвиддича. Гермиона искренне порадовалась бы, если бы узнала, как Поттер проводит дни на площади Гриммо в своём доме. Сколько раз она пыталась заставить «двух оболтусов», Гарри и Рона, начинать учиться не в преддверии экзаменов, а ещё в самом начале года, но ничего не выходило. Улыбаясь своим мыслям, Поттер вытащил из ящика стола небольшой блокнот, купленный в магловской лавке. Пока есть возможность и ещё не появился Кикимер, надо практиковаться в использовании новых заклинаний. Невольно Гарри вспомнилась пора его подготовки к Турниру Трех Волшебников, когда он за несколько дней проходил программу обучения нескольких лет. Они с Гермионой и Роном потратили много времени и сил в библиотеке и пустых учебных классах, чтобы подготовить его к последнему испытанию.

Улыбнувшись, Гарри вытащил из ящика небольшое гусиное перо и положил его на стол.

- Джеминио, - прошептал он, направляя палочку на перо. Секундная заминка, и из воздуха возникает ещё одно перо, только ярко лилового цвета.

- Джеминио, - повторил Гарри, снова указывая на перо. На этот раз возникла копия красного цвета.

- Джеминио! – уже раздражённо проговорил Гарри, едва не проткнув перо палочкой. На этот раз копия получилась немного похожей на оригинал. И на столе стали возникать ещё перья.

- Фините!

Зачарованные перья стали исчезать одно за другим, оставляя в воздухе слабый аромат серы – побочное явление любого отменяющего заклятья. Результат не идеальный, и позже Гарри обязательно попробует ещё раз. Убрав оригинал пера, он заглянул в блокнот. Следующим было записано заклинание «Дуро».

- Дуро, - произнёс Гарри, направляя палочку на белый платок, недавно принесённый Кикимером. Раздался противный хруст, и ткань посерела. Гарри с некоторым сомнением протянул руку к платку и осторожно коснулся его. Его поверхность на ощупь больше напоминала глину или медленно застывающий бетон. Гарри махнул палочкой, отменяя действие заклятия. Мягкий и снова белоснежный платок он убрал в карман брюк.

Он успел опробовать в действии ещё четыре заклинания, когда в комнате появился Кикимер. Гарри как раз тушил с помощью Агуаменти внезапно вспыхнувшее кресло.

- Хозяин Гарри, ужин… - проквакал домовик, поклонившись, при этом негромко звякнули медальон Регулуса и кольцо Вальбурги Блэк, висевшие на одной цепочке на его шее. Кольцо, непостижимым образом уцелевшее во время генеральной уборки и нашествия Наземникуса Флетчера несколько лет назад, Гарри нашёл, когда разбирал комнату матери Сириуса. Золотое, с небольшим изумрудом, оно было чем-то вроде семейной реликвии. Поттеру оно было без надобности, слабости к украшениям он никогда не питал, а потому и отдал Кикимеру. Эльф дрожал с головы до ног и едва не бросился на пол, когда Гарри вложил в его руку «кольцо хозяйки» и заявил, что оно теперь принадлежит ему. С тех пор Кикимер почти постоянно носил ещё одну драгоценность с собой, пряча её в чулане только на время уборки по дому.

- Да, спасибо, Кикимер, - кивнул Гарри, на скорую руку устраняя все последствия своих упражнений.

Гарри уже стоял на пороге кухни, откуда тянуло соблазнительным ароматом лукового супа и запечённой курицы, когда его внимание привлёк шорох со стороны прихожей. Этот звук заставил Поттера насторожиться. Стараясь ступать бесшумно, он двинулся к его источнику, держа перед собой палочку. В дверном проёме, ведущем на кухню, показался Кикимер, держащий в руках тяжёлую чугунную сковороду. Сомнений не осталось – в дом на площади Гриммо пробрался незваный гость.

Приказав Кикимеру оставаться на кухне, он медленно прошёл в прихожую. Мантия-невидимка осталась в спальне наверху, поэтому Гарри воспользовался дезиллюминационными чарами. Осторожно выглянув из-за угла, он увидел, как закрывается входная дверь, словно от сквозняка. Похоже, что гость, как и хозяин дома, предпочёл скрыть себя чарами или мантией-невидимкой.

Замерев, Гарри пожалел о том, что Кингсли снял дополнительные защитные чары во время своего последнего визита – сейчас они бы пригодились. Впрочем, не всё было потеряно, стоит только гостю прикоснуться к подставке для зонтов в виде ноги тролля или одной из стен, вся его маскировка спадёт в один момент. На вторую неделю проживания в доме Гарри с четвёртой попытки смог навести на стены и мебель в прихожей Воющие чары и заклятие «Гибель воров».

Так и случилось: не заметив подставки, гость запнулся об неё, и в следующую секунду коридор наполнили душераздирающие вопли, мгновенно разбудившие обитателей портретов, а главное - миссис Блэк. Покойная хозяйка дома, казалось, вопила громче любого заклинания, сдабривая крики щедрой порцией проклятий:

- Мерзость! Чёртовы грязнокровки были в моём доме! Чтоб вы все передохли, ничтожный мусор! Следовало вас всех ещё при рождении утопить!

Воспользовавшись шумом, Гарри быстро вошёл в прихожую. С его противника спали дезиллюминационные чары. Гарри увидел перед собой высокого мужчину с жестоким лицом, с которым год назад столкнулся в Министерстве.

- «Как Яксли удалось избежать наказания?» - размышлял Поттер, посылая в сторону противника Оглушающее заклятие. Но возможности подумать над этим вопросом дальше не было: тот отразил заклятие и контратаковал. Гарри пришлось отступать, неосторожно махнув рукой, он задел одну из стен и лишился своей маскировки.

- Импедимента! - проревел Яксли, посылая в его сторону заклятье, и Гарри чудом увернулся, нырнув в дверной проём, ведущий в соседнюю комнату.

В ушах звенело после неудачного падения на пол и от визжащих портретов. Поклявшись себе найти способ снять их со стен, Гарри вскочил на ноги.

- Экспеллиармус! – прокричал он, выглядывая в прихожую и опережая Пожирателя с атакой.

- Протего!

Ругнувшись, Гарри укрылся от срикошетившего Разоружающего заклинания. Можно было, конечно, воздеть руки к небу и вопросить, как посмел Яксли напасть на него после окончания войны. Но Поттер прекрасно осознавал, что если Пожиратель сумел скрыться от преследования и решился воплотить мысли о мести, то ему уже всё равно, что будет после: смерть или Азкабан. Снова выглянув, Гарри попытался обездвижить Яксли заклинанием, но тот успел уклониться. Возле незваного гостя с криком возник Кикимер, замахнувшийся сковородой для удара, но Пожиратель оглушил домовика заклятием.

- Гарри!.. – раздался крик со стороны двери, и Гарри похолодел от ужаса, узнав голос Гермионы. Он же просил!

Поттер выскочил из укрытия в тот момент, когда Яксли уже направил палочку на Гермиону.

- Силенцио! – взвизгнула она, заставляя Яксли замолчать.

Кровь застучала в висках. Гарри словно перенёсся на несколько лет назад в Министерство магии. Когда Гермиона применила такое же заклятье к Долохову, а он безмолвно швырнул в неё ужасное проклятье, сломавшее ей несколько рёбер. Вот и сейчас он увидел, как Яксли поднимает палочку, намереваясь ответить волшебнице. Гарри чувствовал, как болезненно рванулось вперёд его тело, словно издалека слышал свой голос: «Сектумсемпра!». На спине Пожирателя возникли глубокие раны. Издав булькающий звук и нелепо всплеснув руками, Яксли рухнул на пол.

- Грязнокровки! Мерзкое отрепье!.. – продолжал буйствовать портрет Вальбурги Блэк.

- Рот закрой! – взмахнув палочкой, Гарри опустил портьеры, заставляя портрет замолчать.

Выдохнув, Гарри опустил палочку и шагнул навстречу Гермионе.

- Гарри! Как?.. Почему он здесь? – девушка всё ещё была бледной, её руки мелко дрожали. Гарри мягко обнял и отпустил подругу, и повернулся к поверженному.

- Нужно остановить кровь. А потом связать и доставить в Министерство, - уверенно произнёс Поттер.

- Согласна, - кивнула Гермиона, присев на корточки перед Яксли, и направила палочку на глубокую кровоточащую рану на спине. Кровь начала медленно возвращаться в тело мужчины. Гарри тем временем склонился над домовиком и привёл его в чувство.

- Странно, что он явился мстить спустя целый год. Я не припомню за ним собачьей преданности Волан-де-Морту.

- Кикимер нарушил приказ хозяина, - осоловело проговорил домовик, склоняя голову. – Кикимер должен…

- Не вздумай себя наказывать!

Отправив Кикимера на кухню, Поттер повернулся к Гермионе. Та уже закончила обрабатывать рану Яксли и поднялась на ноги.

- Инкарцеро!

- Знаешь, я думаю, что маглы нас не поймут, если мы внезапно появимся на улице с чёрным пакетом, обтянутым верёвками, - задумчиво протянул Гарри, прикидывая, сколько надо мусорных мешков использовать, чтобы укрыть Яксли и насколько подозрительно это будет смотреться. – Да и полицейским будет интересно узнать, куда мы отправляемся посреди ночи с истекающим кровью мужчиной в пакетах.

- Я и не думала выносить его подобным образом, Гарри! – неодобрительно покачала головой Гермиона. – Мы можем воспользоваться Летучим Порохом, чтобы доставить его в Министерство или сразу в Управление мракоборцев. Камин в твоём доме подключён к общей сети, если ты не забыл.

- А, так тоже можно. Мобиликорпус!

Всё ещё находящийся без сознания Яксли был перенесён на кухню и оставлен возле камина. Гарри и Гермиона сели за стол, куда Кикимер поставил к тарелкам с едой чайник и чашки.

- Спасибо, Кикимер, - кивнул ему Гарри.

Домовик, поклонившись, исчез, а Поттер повернулся к своей гостье. Несколько минут прошли в давящем молчании. Гермиона сидела, опустив голову, и медленно водила ложкой в супе, а Гарри за обе щеки уплетал свою порцию. Первой заговорила будущая миссис Уизли.

- Как ты? – самым непринуждённым тоном, на какой была способна в данной ситуации, спросила Гермиона, взглянув на сидящего напротив Гарри. Юноша кивнул, отодвигая тарелку.

- До момента вторжения Яксли всё было просто прекрасно, - заявил он с лёгкой тенью сарказма в голосе.

- Рон и Джинни тоже хотели прийти.

Гермиона ненадолго замолкает, подбирая слова. Она забавно хмурится, словно не беседует с лучшим другом, а выполняет сложный перевод рун.

- Они…

- Обижены на меня за то, что я заперся в своём доме и ни с кем не общаюсь, - Гарри не выдерживает и говорит вместо неё. Гермиона опускает голову и обречённо кивает.

- В общем, да… Угрозы ведь больше нет, а ты всё пытаешься отгородиться от всех нас.

Гарри тяжело вздохнул. После победы над Волан-де-Мортом на него снова свалился оглушительный успех. Каждый день ему приходили письма со всего света. Знакомые и не знакомые волшебники и волшебницы выражали свою признательность. Они называли его истинно Избранным, иногда наследником самого Мерлина, а также пророчили ему будущее министра Магии, великого волшебника и прочее. Некоторые особо амбициозные волшебницы слали свои магографии, с которых они мило улыбались и посылали воздушные поцелуи. Поначалу он честно распечатывал и внимательно прочитывал каждое письмо и старался отвечать. Но так как количество корреспонденции росло в ужасающей попоказателям геометрической прогрессии, а количество суток оставалось неизменным, он просто физически не мог ответить каждому желающему. Пользоваться магией Гарри казалось неуважением по отношению к волшебникам, писавшим письма. Самым простым вариантом казался публичный ответ в виде интервью тому же «Ежедневному Пророку» и самому скандальному журналисту с Прытким пером. Хотя после того, как Рита Скитер издала его биографию, на три четверти состоящую из вымысла, о женщине ничего не было слышно. Пока.

- Гарри, я понимаю, тебе хочется отдохнуть в тишине после всего произошедшего, но не обязательно было становиться отшельником и запираться в собственном доме.

- Я и не становился им, - парировал Поттер, покачав головой. – Я решил подготовиться к вступительным испытаниям для получения должности мракоборца.

- Ты не отвечаешь на письма и… - упрямо продолжала Гермиона, испытующе глядя на друга.

- Прости, Гермиона, но мне каждый день пишет огромное количество людей, и ваши письма теряются в этой массе, - развёл руками Гарри. - Вы могли бы связаться со мной через камин или прийти сюда лично, вот как ты сейчас!..

- Понимаешь, Гарри, Рон сейчас помогает Джорджу с магазином в Косом переулке, а Джинни – матери по дому. Они просто не могут разорваться! А ты…

- Я всё понимаю, Гермиона, - Гарри чуть улыбается. – И поэтому не пишу. Из-за меня целый год вашей с Роном жизни прошел в безумной и безжалостной гонке за крестражами. Да, я знаю, что вы сами решили идти со мной! – Гермиона пытается возразить, но Гарри не даёт ей этого сделать. - Вам пришлось оставить привычную жизнь, семью, Хогвартс. Кстати, ты нашла родителей?

- Почти, - неуверенно протянула Гермиона, отодвигая полупустую тарелку с супом. – В последний раз они были в Калифорнии, откуда, согласно плану своего кругосветного путешествия, должны были посетить либо Сеул, либо Токио. Я отправлюсь к ним, когда узнаю точный адрес.

- Хочешь, я составлю тебе компанию?

Улыбнувшись, Гермиона кивнула.

- Мистер Уизли нам рассказывал про судебные слушания, которые сейчас проводятся в отношении Пожирателей смерти, - девушка сложила руки на груди и деловито взглянула на Гарри. – Ходят слухи, а некоторые кричат об этом на каждом углу, что ты собираешься выступить в защиту Малфоя-старшего. Это правда, Гарри? Ты хочешь помочь отцу Малфоя?

- Да, собираюсь, уже написал прошение об амнистии и отправил его в Министерство, - ответил Гарри, делая небольшой глоток чая. – Люциуса Малфоя должны освободить уже завтра во время слушания. Если это не поможет, то отправлю прошение лично Кингсли.

Поттер продемонстрировал небольшой свиток пергамента, перевязанный и скрепленный не очень аккуратной сургучной печатью.

- Но почему, Гарри? Ведь Малфои!..

- Рон и Джинни обижены ещё и потому, что я защищаю Малфоев? Верно, Гермиона?

Девушка фыркнула.

- Да. Рон думает, что на почве победы ты немного умом тронулся. Мало того, что вернулся за Драко Малфоем в Адское пламя, потом мы оглушили Пожирателей, готовившихся напасть на него. Логично предположить, что Малфой нам остался должен. И то, что Нарцисса спасла тебя в Запретном лесу… Я предположила, что ты из-за неё помогаешь Малфою-старшему.

- Именно поэтому, Гермиона. Ей достаточно было услышать о том, что Драко жив и в замке, чтобы пойти на обман Волан-де-Морта.

- Она рисковала, - согласно кивнула Гермиона. – И ты решил благородно протянуть руку помощи.

- Я решил, что прошение об амнистии Люциуса Малфоя оплатит этот риск сполна.

- Вот как? А как же Драко?

Гарри машинально потёр лоб и сделал ещё один глоток чая.

- Как сказал Кингсли, его принудили к участию в планах Волан-де-Морта, и на этом основании Визенгамот освободил его от ответственности.

- Что-то не верится, - нахмурившись, Гермиона покачала головой.

- Люциус Малфой на допросе взял всю вину на себя.

Гермиона недоверчиво воскликнула и снова покачала головой.

- Он настаивал, - усмехнулся Гарри. – Все поняли, что он пытается отвести от сына малоприятную перспективу провести несколько лет в заключении, и решили предоставить Малфою-младшему шанс.

Со стороны камина раздался шорох, и друзья, прервав беседу, повернули головы на звук. Раненый и связанный по рукам и ногам Яксли пришёл в себя и мутным, но преисполненным ненависти взглядом смотрел на сидевших за столом молодых людей. Заклятие немоты, наложенное Гермионой, всё ещё действовало, и то, как Пожиратель открывает рот, но не произносит ни звука, со стороны смотрелось довольно забавно. Перестав сверлить Гарри и Гермиону взглядом, Яксли повернул голову в сторону полки, на которой лежала его волшебная палочка.

- Нет! – опередила его Гермиона, выхватив свою и выкрикнув заклинание: - Остолбеней!

Закатив глаза, Яксли снова потерял сознание.

- Надо как можно скорее его отправить в Министерство, - мрачно подытожил Гарри, опуская и расслабляя руку, потянувшуюся за палочкой.

- Да, - согласно пробурчала Гермиона, вставая из-за стола. Она уверено подошла к камину и взяла горшок.

- Тебе нужно пополнить запасы ЛетучегоПороха, Гарри, его осталось совсем мало, - сказала она, заглянув в него. – Не забудь.

- Да, конечно.

Гарри поднялся со своего места и тоже подошел к камину. Он взял щепотку Пороха и кинул его в огонь:

- Кингсли, мы с Гермионой поймали Яксли. Он обездвижен и связан. Отправляем его через Сеть Летучего пороха.

Гермиона тем временем завернула палочку Яксли в только что созданную холщовую ткань.

- Мобиликорпус! – произнесла она, взмахнув палочкой, и связанный, оглушённый Пожиратель был перенесён в камин. Зелёное пламя вспыхнуло ярче, когда Гарри громко и чётко произнёс адрес, и Яксли исчез. Следом за ним была отправлена его палочка.

- Как твои успехи, Гарри? – поинтересовалась Гермиона, когда они расположились в гостиной, куда Кикимер подал поднос с очередной порцией вечернего чая. Девушка сидела в кресле, поджав под себя ноги. Она взяла с подноса чашку и сделала небольшой глоток.

Гарри улыбнулся.

- «Стоит ли рассказывать Гермионе о том, что я едва не поджёг комнату, но успешно справился со всеми последствиями?» - он тут же представил, как хмурится Гермиона. Гарри чувствовал себя неуютно. Он прекрасно понимал, что Гермиона не собирается высмеивать его за неудачное применение Заклинания Умножения и может помочь дельным советом. Возможно, под её руководством ему будет гораздо проще практиковаться, и Гарри не поставит под угрозу разрушения дом. Но он хотел удивить Гермиону, показать, на что способен.

- Гарри? – вопросительно протянула Гермиона, и Гарри вздрогнул.

- Всё хорошо, Гермиона.

Желание удивить её пересилило, заставив скрыть некоторые подробности практики. Но услышав ответ, Гермиона внезапно понимающе улыбнулась.

- Помнишь, что я сказала тебе на первом курсе, у стола с логической задачей и зельями? Ты – великий волшебник, Гарри. И величие это не в количестве заклятий, которые ты знаешь и умеешь применять, даже не в том, что тебя на каждом углу зовут Избранным, а в твоём великодушии, в твоей доброте.

- Ну да, кто же ещё догадается просить об амнистии одного из Пожирателей Смерти, верно? –усмехнулся Поттер. Она помнит, Гермиона помнит о том дне, о своих словах. И он радуется этому как тот одиннадцатилетний смущённый мальчишка.

- Может, это правильно, и Малфою стоит дать второй шанс? – вопросительно протянула Гермиона, поднимаясь и подходя к Гарри. Она крепко обняла его и уткнулась в плечо. – Он пытался тебя… спасти тогда, в собственном поместье.

- И они оставили Волан-де-Морта в последний момент.

- Да, так и представляю всех троих Малфоев, повернувшихся спиной к нему и всем Пожирателям и быстрым шагом уходящих от Хогвартса, - усмехнулась Гермиона. Она помнила, какой потерянной выглядела Нарцисса, прижимающая к себе сына. Они боялись, что будут отправлены в Азкабан, но бежать от правосудия тоже страшились. Сейчас продолжается допрос Люциуса, которого без прошения об амнистии могут заключить в тюрьму.

- Думаешь, его отпустили бы без твоего участия? – задумчиво спрашивает Гермиона, поднимая голову. Гарри пожимает плечами.

- Возможно. Они оставались рядом с Волан-де-Мортом, потому что не хотели погибнуть. К тому же, он занял их особняк.

- Я бы не смогла жить в доме, где была штаб квартира Пожирателей, где они пытали и убивали людей.

Гермиона поёжилась, и Гарри успокаивающе погладил её по спине. У него самого мурашки по коже бежали от одной подобной мысли.

- Ты останешься здесь? – внезапно спросила Гермиона, отпуская Гарри. Она снова села в кресло и поджала под себя ноги.

Гарри согласно кивнул и опустился в кресло, стоящее рядом.

- Дом моих родителей в Годриковой впадине стал музеем. Я не буду его восстанавливать. И дом там покупать тоже не хочу, - он опередил девушку с вопросом. - Выходить каждый день на крыльцо и видеть перед собой место, где убили твоих родителей…

Окончание фразы Гарри произнёс совсем тихим голосом. Гермиона дотянулась до его руки и крепко сжала.

Стрелка часов приближалась к полуночи, когда Гермиона внезапно спохватилась.

- Едва не забыла – мне завтра в Министерство! – она вскочила и метнулась к двери, хотя ещё пару минут назад сидела и сонно моргала. Гарри едва успел её поймать.

- Оставайся, а завтра воспользуешься моим камином или трансгрессируешь с крыльца.

Гермиона нахмурила лоб, но согласно кивнула. Гарри предоставил в её распоряжение комнату Сириуса, в которой до этого времени спал сам. Просто по сравнению с остальными она была одной из самых чистых и убранных, благодаря Кикимеру. Попросив домовика оставить для Гермионы сменную одежду, Гарри спустился в комнату, где несколько лет назад они ночевали вдвоем с Роном. Портрет Финеаса Найджелуса был возвращён на место, и Гарри обратился к нему:

- Могли бы Вы передать сообщение профессору МакГонагалл?

Мелькнула тень, и Гарри продолжил:

- Яксли был схвачен при попытке нападения на меня и Гермиону Грейнджер, но некоторые Пожиратели всё ещё остаются на свободе и остаются угрозой для учеников.

Тень снова мелькнула и исчезла из рамы, а Гарри спокойно выдохнул.

Он поднялся обратно на самую верхнюю площадку, к комнатам Сириуса и его брата, и увидел Гермиону, выглянувшую из-за двери.

- Всё в порядке? – спросила она, подавив зевок. Гарри кивнул с улыбкой и отправил её спать, а сам зашёл в комнату Регулуса. Её также привёл в порядок Кикимер, убрав пыль, зелёно-серебристое убранство и коллаж с газетными вырезками, посвящёнными Волан-де-Морту. Полотно с родовым гербом Блэков и их девизом Гарри отдал эльфу-домовику и теперь оно, скорее всего, лежало в его каморке вместе с остальными «драгоценностями».

Гарри упал на кровать, не раздеваясь, и ещё долго лежал без сна, глядя в потолок и сложив руки под головой. Он думал о том, что сначала окончательно приведёт в порядок этот дом, сделав его более уютным и пригодным для проживания будущей семьи. Потом вместе с Роном сдаст ЖАБА и тесты, необходимые для подготовки на мракоборца, несмотря на то, что последний год был ими пропущен.

Гарри всё ещё чувствовал свою вину за гибель Люпина, Тонкс, Фреда и многих других волшебников в Битве за Хогвартс. Но главное, больше нет той, смертельной опасности, какую из себя представлял Волан-де-Морт. И он больше не тот верный солдат, который сделает всё для победы в войне. Потому что войны больше нет, и наступил долгожданный, дорогой ценой доставшийся мир.