Однажды в Вегасе

Пролог

- Нет. Еще раз нет. Мистер Серкис, я не буду взламывать «Лихолесье», даже за тройную цену.

- Но почему, почему? – кажется, этот субчик даже заикаться начал целыми словами – до того его трясло волнение. И вроде бы не притворялся, на самом деле не понимал, почему я ворочу нос от столь выгодного предложения.

- Потому, что я не совсем еще свихнулся, и не собираюсь идти против Пейса, - я допил свой мохито, с сожалением отметил, что вторая порция сейчас явно будет лишней, и со вздохом приготовился слушать очередную дозу стенаний неуемного клиента.

Ждать пришлось совсем недолго: мужик выглядел так, словно вот-вот взорвется от переизбытка эмоций:

- Но цена, цена, мистер Бэ…

- Давайте без имен, - быстро вмешался я, одарил чарующей улыбкой подошедшую официантку. – Сэйди, солнышко… выглядишь просто отпадно.

Девушка скептически хмыкнула, забирая у меня пустой стакан:

- Подхалим. Еще будешь?

- Не влезет, - честно признался я. Серкис, обделенный вниманием аж целых пять секунд, едва ли не подпрыгивал на месте от нетерпения. – Что еще, мистер Се…

- А если я расскажу вам, что скрывается в тайниках хранилища? – его глаза горели каким-то безумным огнем, так что я даже засомневался, не перепутал ли бармен безалкогольный коктейль с очень даже алкогольным. Серкис подался вперед, не обращая внимания на Сэйди. Мне же внимательный и насмешливый взгляд девушки был не по нраву, но не прогонять же человека?

- Золото, - флегматично отозвался я, вылавливая оливку из недоеденного салата. – Куча денег в разных валютах. Акции. Драгоценности.

- Новейшие разработки в сфере высоких технологий! – теперь глаза странного клиента вообще напоминали плошки. – То, что вам всегда нужно и важно, мистер Бэ…

- С чего вы взяли, что гипотетические ценности перевесят вполне реальную угрозу загреметь за решетку? – перебил я его, пока Серкиса не вынесло окончательно.

Сэйди, кажется, заинтересовалась до такой степени, что готова была присесть за столик; я словно невзначай придвинул к себе свободный стул, поставил ногу и принялся зашнуровывать ботинок. Ничего против кареглазых симпатяшек не имею, но, черт возьми, мне совершенно не нравится, когда мое имя треплют на каждом углу. Тем более, когда оно отличается от того, к которому привыкли окружающие.

Серкис явно с трудом сдерживал нецензурные выражения, но взгляд был вполне красноречив. Взяв себя в руки, он отчетливо проговорил:

- Вряд ли вам так часто делают подобные предложения, мистер… Мартин.

Это точно, с такими психами мне, к счастью, редко доводится работать.

- Меня не устраивают условия, - так же четко и вежливо отозвался я, краем глаза наблюдая за не в меру любопытной Сэйди. Ох уж это женское любопытство!

- Но как же мне теперь быть? – переход от раздражения к печали был поразительно быстрым. Серкис весь как будто съежился от огорчения и посмотрел на меня, совсем как Кот из «Шрека». Ну уж нет, на такие трюки я не ведусь. – Мистер Мартин, мне порекомендовали вас, как лучшего консультанта в этой области. Если вы откажетесь, к кому же мне тогда идти?

- Ну, даже не знаю… К жене?

- Я не женат, - буркнул он, изучая креветку в своей тарелке с таким видом, словно она его жестоко обидела.

- К друзьям?

Серкис только фыркнул презрительно. Кто бы сомневался, что и друзьями его жизнь не балует, с таким-то характером.

- Простите, мистер Серкис, я не возьмусь за это дело, - твердо сказал я и поднялся на ноги, поправляя пиджак. Сэйди смотрела почти-настоящим-влюбленным взглядом, Серкис – настоящим-злобным. Извини, брат, я не самоубийца. – Рекомендую вам обратиться к…

Неудавшийся клиент перебил меня каким-то свистящим рычанием (даже не рискну повторить – боюсь стереть зубную эмаль), вскочил на ноги, едва не опрокинув стол (одинокая креветка соскользнула с тарелки на белоснежную скатерть) и побежал к выходу, как будто его затошнило от моего вида. У двери он обернулся и громко заявил:

- Вы еще пожалеете, мистер Бэггинс! Пожалеете, что не согласились!

Вот гад.

- Сумасшедший какой-то, - резюмировал я, повернувшись к Сэйди и поправляя прическу: не как у Элвиса, конечно – волосы короче и светлее, но так же веет обаянием и тщательно продуманной якобы-небрежностью. – Сэйди, детка, я уже говорил, что ты выглядишь…

Девушка фыркнула почти так же раздраженно, как Серкис, и уплыла прочь с обиженным видом.

Жаль, что способ «а говорил ли я?» нельзя использовать каждый раз, очень жаль.

Оставленный наедине с собой, я решил зайти к Эдвину – надо было кое-что перетереть насчет последнего дела. Проходя мимо колонны с зеркалом, остановился, расправляя складки строгого синего костюма. Да, работа порой заносила меня в самые разные места, но одеваться я предпочитал в деловом стиле: костюмы, рубашки, даже к галстуку привык. От первого впечатления зависит очень многое, в этом я давно убедился.

Народу в зале было достаточно: «У Марко» всегда славился фирменными блюдами и качественным сервисом. А молодежная группа «День Дурина», играющая все от блюза до панк-рока, помогала в создании неповторимой атмосферы ресторана. Сегодня был день джаза, и Рина, брюнеточка с шикарными формами и кошачьим взглядом, вдохновенно исполняла песни из репертуара Фитцджеральд. Сидевшие за столиками люди слушали ее благосклонно.

Я почти успел исчезнуть за кулисами, но тут случилось непоправимое.

В зеркале за моей спиной появился человек в старомодном костюме, с пронзительным взглядом голубых глаз. Я застонал и закрыл глаза, надеясь, что мираж исчезнет.

- Да, я так и думал, что ты будешь рад меня видеть, - иронично откликнулся Джеймс Гандольфини, известный как Гэндальф, хлопая меня по плечу. – Поговорим?

- О чем? – я повернулся к нему, вскинул брови. – О том, как ты меня кинул последний раз, в особняке, полном головорезов?..

- Досадная случайность, - с бесившим меня спокойствием тут же заявил этот седовласый гад, присаживаясь за столик и подзывая Сэйди. Я опустился на стул напротив, прекрасно понимая, что Гэндальф не отвяжется так легко, как Серкис.

- Или о том, как на моем счете вдруг стало не хватать некоторой очень нужной мне суммы?

- Технические проблемы… Сэйди, солнышко, мне как обычно.

- Трогательная встреча с громилами из какой-то там миграционной службы, которые почему-то искали тебя под моей кроватью?

- Нет-нет, лучше мартини. Прости, что ты сказал? – он, наконец, соизволил посмотреть на меня с абсолютно невинным видом. Я от возмущения поперхнулся следующим обвинением и только покачал головой, признавая поражение.

- Ну вот и ладненько, - повеселел он, потирая ладони и оглядывая полный зал. – Слушай, тебе не кажется, что здесь шумно?

- В самый раз, - я сощурился, аплодисментами оценивая очередную песню Рины. – Так я хотя бы смогу потом сказать, что не расслышал очередную твою бредовую историю или суперпредложение.

- Вот жалость, а я как раз хотел тебе кое-что показать, - притворно огорчился он. – Кое-что этакое…

- Не-а, неубедительно, - я зевнул, вежливо прикрыв рот ладонью. Пройдоха внезапно разулыбался так коварно, что внутренний голос тут же включил сирену: «Ахтунг! Приключения!»

Ахтунг случился секундой позже. Гэндальф с хитрой ухмылкой вытащил из кармана флешку и толкнул ко мне по столу. Сирена взвыла в полную силу: «Откажись, дурень! Не бери! Не… ох, ну дура-ак!»

Гандольфини состроил жутко хитрую физиономию, подвинулся ближе и негромко проговорил:

- «Огненная гора», Билли.

Глава 1

- Что-о?! – я подавился язвительным замечанием и уставился на нарушителя моего хрупкого спокойствия. – Обалдел, что ли?

- Только в той степени, какая нужна для взятия этой крепости, - невозмутимо ответил Гэндальф, наслаждаясь своим мартини. От такой наглости обалдел уже я:

- Ага! Сказал тот, кто сидит все время в окопах!

- Я стратег, и предпочитаю не вмешиваться в ход битвы.

- А, это теперь так называется? – я выдавил невеселый смешок, борясь с желанием избавиться от флешки и дать стрекача. Гэндальф тонко усмехнулся:

- Как ни называй, суть одна: когда кому-то нужны услуги высококлассных специалистов в какой-либо области, он обращается ко мне.

- Злодей-консультант, - ехидно ввернул я. Этот гад и бровью не повел:

- А я нахожу им этих специалистов, и веду сделку.

- Прохиндей, - оценил я его работу. Потом, чтобы не видеть его лица, стал смотреть на флешку.

Ничего опасного на первый взгляд – сиреневенькая такая флешечка на 64 гигабайта, размером едва ли больше мизинца. С симпатичными буковками, горной тропинкой обвивающими очередной каверзный подарок Гэндальфа: «Казино «Огненная гора». Ох.

Мимо сновали официанты, которым не было никакого дела до проблем какого-то там Билли Бэггинса; Рина выдохлась, и ее место на сцене занял какой-то смазливый блондин с тоскливой балладой. Гэндальф пристально смотрел на меня, напомнив Каа в эпизоде с Бандерлогами. Снова ох.

- Здесь слишком шумно, - заявил он, поднимаясь на ноги, - пройдем в твою комнату.

- Я ключ потерял, - неубедительно соврал я. Гэндальф только хмыкнул и уверенно направился в сторону жилой зоны. Пришлось идти следом, а то с него станется дверь вышибить и сказать, что так и было. И глазом не моргнет, гад чешуйчатый.

«У Марко», собственно говоря, назывался как ресторан, так и отель, примыкающий к нему вплотную. Снимать номер было бы дороговато – все-таки я не магнат; а вот комнату рядом с кухней я у Марко выторговал задешево, обставил по своему вкусу и не парился насчет нежелательных гостей. Кроме, разумеется, консультантов-посредников с маниакальной страстью втягивать друзей во всякие передряги.

- Симпатичненько, - оценил обстановку Гэндальф, пока я закрывал дверь и, пользуясь тем, что он не видит, беззвучно вспоминал его ближайших родственников. – Не ожидал, что ты так аскетичен, Билли.

- Так на мои гонорары особо не разгуляешься, - я устроился на табуретке за столом. – Посредники мухлюют, знаешь ли.

Обставлять комнату площадью три на четыре метра шикарной мебелью не было смысла, поэтому я ограничился раскладным диваном, простым столом и гардеробным шкафом. Крохотная ванная могла вызвать клаустрофобию, но мне хватало и этого. Марко в порыве щедрости пожертвовал четыре вполне приличных стула, и в комнате стало почти невозможно ходить, не натыкаясь на что-нибудь. Единственное окно было закрыто горизонтальными жалюзи, за которым скромненько притулился упитанный фикус – наследство прежнего жильца.

Гэндальф занял диван, по-хозяйски цапнул с подоконника ноутбук и толкнул по столу в мою сторону. Я изобразил улыбку, больше напоминавшую оскал:

- Что, интересуешься высокими технологиями?

- Нет, просто хочу, чтобы ты посмотрел данные, - он с бессовестно-безмятежным видом откинулся на спинку дивана, заложив руки за голову и изучая потолок. – Знаешь, Билли, я ведь предполагал такую реакцию…

- Ты всегда был логичен, - проворчал я, придвигая к себе ноутбук и включая его. – Вот только я никак не могу выцарапать у тебя ответ на простой вопрос: с чего ты взял, что я соглашусь на твое безумное предложение?

- С того, что ты уже им заинтересовался, - Гэндальф ухмыльнулся. Я ответил неприличным жестом и вставил флешку в usb-порт.

На экране высветились разноцветные иконки: рассортированные по папкам файлы. «Планы здания», «Документация», «Персонал», «Контракты»… в общем, куча всего интересного. Однако не успел я дочитать список файлов, как в дверь постучали, и я бы не назвал этот стук деликатным – напротив, дверь содрогнулась от сильных ударов. Я вскинул взгляд на седоволосого интригана:

- Кого-то уже успел охмурить?

Гэндальф с загадочным видом пожал плечами, делая вид, что жутко увлечен разводами на потолке. В дверь снова замолотили – возможно, даже ногами. Пришлось встать и открыть.

На пороге нарисовался бугай довольно мрачного вида в черном костюме. Он почти упирался лысой макушкой в косяк и смотрел на меня, как собака на цепи смотрит на пробегающую мимо кошку: а не рискнуть ли мне, не рвануть ли за этой цыпочкой? Авось повезет…

- Бэггинс? – недружелюбно поинтересовался он. Я глянул через плечо на Гэндальфа, снова посмотрел на гостя и кисло отозвался:

- Ну.

Бугай, очевидно, остался доволен: он отлепился от косяка и шагнул к столу. Увидев Гэндальфа, он расплылся в широкой и весьма пугающей зубодефицитной ухмылке:

- Гэндальф, ты ли это?

- Вроде бы на зрение и память ты не жаловался, друг мой, - Гэндальф поднялся с дивана и обменялся крепким рукопожатием с незваным гостем. – Билли, это Двалин. Специалист по прикладным дисциплинам, широко известен в узких кругах.

- В свободное время работаю гробовщиком, - пробасил Двалин, протягивая ладонь размером с небольшой утюг. Кто ему сказал, что такое приветствие пробуждает в человеке дружелюбие?

Я рискнул подать руку, опасаясь, что этот тип мне пальцы раздавит и не заметит. Спас меня стук в дверь. Гэндальф загадочно улыбнулся. Я покачал головой и пошел открывать.

Следующий гость оказался невысоким улыбчивым человеком с добрыми глазами. Он изобразил некий поклон:

- Балин к вашим услугам.

- Э? – меня хватило только на это. Балин, заметив Гэндальфа и с опаской устроившегося на табурете Двалина, просиял улыбкой:

- Друзья мои, вы здесь!

- А это наш мастер по фэн-шую, - представил его Гэндальф. Балин согласно закивал, выудил из нагрудного кармана бордового пиджака визитку и протянул мне:

- Обращайтесь. Друзьям Гэндальфа скидки.

«Проблемы в личной жизни? Заели на работе? Соседская любовь к тяжелой музыке переходит все границы?

Погодите отчаиваться. Квалифицированный специалист по улаживанию отношений готов помочь вам за умеренную плату. Результат гарантирован. Все, что от вас требуется – подробный рассказ о вашей проблеме.

Новая жизнь ждет вас за порогом! Распахните ей объятия!»

- Э? – только и смог я сказать, глядя на Балина. Кажется, эта реакция уже входила в привычку. – Несколько неожиданно, знаете ли.

- А, так мы работаем в команде, - беззаботно заметил Балин, махнув рукой в сторону Двалина. Я нервно хмыкнул:

- Уже понятнее.

Специалисты и Гэндальф углубились в шумную беседу, а я все так же стоял на пороге, делая мрачный вывод, что денек выдался не самый фэншуйно спокойный. Потом задумался, стоит ли вообще закрывать дверь. Зная патологическое пристрастие Гэндальфа к масштабным акциям, вряд ли стоило ожидать, что на этом приток гостей иссякнет.

Как накаркал: за моей спиной два голоса хором гаркнули:

- Добрый вечер!

Каюсь, я совершенно несолидно подпрыгнул и обернулся с раздражением:

- Ррр!

- И вам того же, - весело откликнулся один из юных паразитов, светловолосый и голубоглазый. Второй – кареглазый брюнет – подхватил:

- По тому же самому месту!

- Это Фили и Кили, - представил нахалов Гэндальф, выглядывая из-за плеча Двалина. – Во всей Неваде не найти лучших спецов по альтернативной дипломатии. Садитесь, парни.

Альтернативная дипломатия? Это еще что такое?

Стоило мне только задаться вопросом, кого принесет следующим, подгребли сразу пятеро разнокалиберных субъектов и вразнобой назвали свои имена, но в этом хоре я не разобрал ни одного, только покивал. Были в этой компании блондины и брюнеты, толстые и тонкие, высокие и низкие – в общем, ничего общего. Компания радостно приветствовала новичков, а я захихикал. В самом деле, это было забавно – наблюдать за попытками десяти человек поместиться в небольшой комнате, полной мебели. Фили, недолго думая, устроился на подоконнике, бесцеремонно отодвинув фикус. Кили сел прямо на пол, скрестив ноги, и уставился в свой смартфон. Еще один – Глоин, что ли? – остался стоять, прислонившись к шкафу.

- Почти все, - заявил Гэндальф, пересчитав всех по головам. Ему пришлось хорошенько повысить голос, и даже постучать кулаком по столу, призывая к тишине.

Тут же эхом раздался стук в открытую дверь. Мне надо было только повернуть голову, чтобы уставиться на троицу.

- Бифуридис, Бомбарди, Бофуретти, - скороговоркой по очереди отрапортовали гости, да так слаженно, что я заподозрил: они частенько таким слаженным триумвиратом ходят.

- Располагайтесь, - я гостеприимно махнул в сторону комнаты. Приветственный рев едва не сбил с ног.

От греха подальше я вышел в коридор, тоскливо думая, как же меня угораздило снова вляпаться в историю. Это же к гадалке не ходи, и так понятно: там, где Гэндальф – там проблемы. И неважно, успел ли ты подписать договор или только грызешь ручку в задумчивости. Гэндальф=проблемы. Точка.

Практически каждый из двенадцати гостей на входе вручал визитку, так что скоро я держал в руке толстую пачку цветных прямоугольников. Быстренько проглядев их, я обнаружил, что ветреная судьба занесла в мою уютную некогда комнатку целый ворох разномастных специалистов – выбирай, не хочу. Гробовщик, увлекающийся боксом; карманник-гипнотизер; лингвист с непреодолимой страстью к домашним растениям; вполне себе приличный с виду банковский служащий… А альтернативная дипломатия оказалась ничем иным, как обычным (хотя нет, не буду приуменьшать достоинств парней) обольщением прекрасного пола.

Гвалт в комнате не стихал ни на миг: создавалось впечатление, что все они окончили институт вопля и спора. Гэндальф выудил из кармана сигару, из другого кармана – ножницы, обрезал кончик сигары, поджег ее, и через пару секунд комнату окутали клубы ароматного дыма, делая участников форума аферистов похожими на гусеницу из «Алисы в стране чудес». Сам себя я чувствовал той самой Алисой, которую Белый кролик (то есть паразит Гэндальф) насильно тащит в свою нору.

- Прошу прощения, - раздался совсем рядом приятный баритон, - мистер Бэггинс?

Я посмотрел на новичка, прищурился. Высокий, крепкий мужчина в синем дорогом костюме, черноволосый и синеглазый; женщины обычно без ума от этого типажа. А Билли Бэггинс сразу почувствовал, что гость совсем не прост, не чета тем обалдуям, что гогочут сейчас в комнате.

- Чем обязан? – вежливо спросил я, разглядывая открытое лицо мужчины и отстраненно размышляя, специалистом в какой сфере его представит Гэндальф. Интуиция говорила, что дело пахнет чем-то серьезным.

- А-а, вот и Торин, - Гэндальф выплыл из ароматного тумана, весь из себя таинственный и загадочный, и усмехнулся. – Тот самый человек, которому требуются услуги хакера.

- Наследник рода Оукеншилдов, - величаво представился Торин, протягивая руку. Я нахмурился, пожимая ему руку, и пытаясь вспомнить, где же я слышал эту фамилию. Оукеншилд… что-то знакомое. Но что?

- «Огненная гора» принадлежала его деду и отцу, пока конкуренты, объединившись, не скупили все акции компании, - пояснил Гэндальф, видя мою растерянность. Я хлопнул себя по лбу – к счастью, успев расстаться с ладонью Торина.

- Вот оно что! Вспомнил.

Гомон стал тише – ребята, кажется, на самом деле уважали этого Торина, кем бы он там ни был. Гэндальф все улыбался, и до меня вдруг дошло, что все они смотрят на одного человека.

На Билли Бэггинса, широко известного в узких кругах программиста и хакера, оставшегося за бортом собственной лодки. Я поднял брови:

- Я вас внимательно слушаю, господа.

Гэндальф приобнял меня за плечи и завел в комнату, а Торин закрыл дверь. На его месте я бы не стал этого делать – при такой концентрации зеленоватого дыма находиться в замкнутом помещении было попросту опасно для жизни. Но кто бы меня услышал?

Я согнал кого-то с табуретки, сел и отобрал ноутбук у Кили. Тот был погружен в переписку с одной из моих связных и выглядел довольным, как кот, вдоволь наевшийся сметаны. Гэндальф и Торин вольготно устроились на диване, остальные сгрудились вокруг стола, готовые внимать своим предводителям.

Гэндальф выпустил под потолок пару колец синего дыма и внимательно посмотрел на меня:

- Готов выслушать предложение?

- Валяйте, - разрешил я.

***

Получасом позже, оглохший от постоянных воплей и беззаботного хохота над ухом, одурманенный галлюциногенами гэндальфовой сигары и ошалевший от предложенных перспектив, Билли Бэггинс отпросился «на минуточку» и на негнущихся ногах выполз из вертепа. Ему просто необходимо было побыть в одиночестве и обдумать предложение Торина Оукеншилда.

Так. Начнем с начала. Кто такой этот Торин, мне стало ясно по ходу разговора: наследник финансовой империи, с начала прошлого века обосновавшейся в Неваде и гребущей золото лопатой. Пару лет назад в результате каких-то там финансовых афер парня грамотно и легально ограбили, оставив без семейного бизнеса. Завистливые конкуренты объединились, пошуршали в кошельках и таки наскребли деньжат, чтобы скупить все акции «Огненной горы». Торин оказался не у дел, и был вынужден перебиваться работой финансовым консультантом; конечно, не сравнить с владением огромным прибыльным казино.

Как он вышел на Гэндальфа, понятия не имею. Впрочем, этот старый аферист обладает уникальным нюхом на чужие неприятности, появляясь, как черт из табакерки, и делая несчастному обиженному судьбой предложение, от которого тот не может отказаться.

Вот. А сборище разных «специалистов» - это своего рода свита короля. Кто-то остался верен потерпевшему поражение предводителю, кто-то прибился по пути. Филип и Киллиан вообще приходились Торину племянниками, а Балин (Дэвид Балтимор по паспорту) – дядюшкой. Шумные, но совершенно точно в своем деле разбираются: в портфолио каждого имелось достаточно информации щекотливого плана, не предназначенной для широких масс. Причем пройдоха Гэндальф сумел собрать такую команду, что достоинства и таланты каждого из ребят дополняли друг друга, образуя идеальный паззл.

Так, ну с этим все было более или менее понятно. Меня гораздо больше волновало другое – то, что касалось непосредственно моей персоны.

С.М.О.Г. Новейшая компьютерная система защиты. Искусственный интеллект, способный заткнуть за пояс любого гения. Он контролировал все подсистемы, да так, что человеческое участие сводилось к минимуму. Нечто вроде неприступного бастиона, который не взять ни штурмом, ни осадой. Дракон, охраняющий сокровища.

И вот с этим монстром мне любезно предлагали сразиться, причем на его поле. Немудрено, что у меня подкашивались колени, когда я живо представлял себе последствия неудачного взлома. Не помогало даже воображение, подкидывающее картинку награды – обещанная одна пятнадцатая от общей добычи.

Ах да, добыча. Естественно, такое прибыльное заведение, как «Огненная гора», и в самом деле напоминало сокровищницу. Самые надежные сейфы, самая бдительная охрана, самый… в общем, все самое-самое, призванное оберегать награбленное у доверчивых клиентов. Торин особенно напирал на некий Аркенстон, я так и не смог понять, что это – то ли материальная ценность, то ли бумаги.

Побыть одному мне не дали. Дверь открылась, выпуская из комнаты хохот и чей-то громовой голос, рассказывающий анекдот. В коридор величаво выплыл Гэндальф, слегка позеленевший и повеселевший.

- Что, Билли, - поинтересовался он дружелюбно, - как себя чувствуешь?

- Как будто меня затащили в дурно пахнущую историю, - честно сказал я. Консультант хохотнул:

- Смотри на вещи оптимистичней, мой дорогой Билли. Не так уж все и плохо.

- Ну да, - охотно согласился я. – Может стать и хуже.

- Ты сможешь, Билли, - на плечо легла тяжелая рука Гэндальфа, в лицо пыхнули дымом. Я закашлялся. – Проще пареной репы.

- Кху-кху, - ответил я мрачно и посмотрел на вышедшего в коридор Торина. Его торжественный взор почему-то стал решающим фактором: легко было подпасть под харизму этого человека.

Что мне оставалось делать? Не выношу давления.

- Согласен.

- Таким тоном только невесту и отшивать, - хохотнул подслушивавший Кили и добавил что-то еще на валлийском (по части языков моя позиция «понимаю, что за язык), после чего расхохотались еще двое или трое.

Паразиты малолетние. Что с них возьмешь.

***

Проводив всю честную компанию и пообещав встретиться с ними через два дня, я закрыл дверь и побежал открывать окно. Бедный фикус выглядел так же, как я себя чувствовал, и я великодушно выставил его на улицу: пусть подышит свежим воздухом. Сам же, как мог, расставил стулья, прибрал мусор и устроился на диване с кружкой крепкого кофе, заваренного Марко.

Надо было многое обдумать. Проклятая С.М.О.Г. не давала мне покоя: никому до сих пор не удавалось обыграть этот суперкомпьютер, и я, как человек самокритичный, не видел пока поводов думать, что мне это удастся. Совместная разработка нескольких компаний, эта система появилась совсем недавно, стоила бешеных денег, и позволить себе ее установку могли только такие магнаты с бездонным кошельком, как Бенедикт Смауг, владелец «Огненной горы».

Смауг появился на арене крупномасштабного бизнеса сравнительно недавно, и сразу стал одним из самых известных людей в сфере игрового и развлекательного бизнеса. Он искусно чередовал бешеный штурм с осторожной осадой, подминая под себя одного конкурента за другим, и все, к чему он прикасался, неизменно превращалось в золото. Опасный противник, могущественный и коварный. Но черт с ним, пусть об этом голова болит у Торина. Мне и моих проблем хватит.

Я настолько увлекся изучением планов казино, что не сразу расслышал стук в дверь. Стучали вежливо и негромко, так что становилось понятно: не ребята Торина. Я встал и подошел к двери. Однако стоило только открыть ее, как у меня появилась мрачная мысль: «Уж лучше бы это был кто угодно другой».

- Ну, привет, Билли. Слышал, дельце подвернулось?

На пороге, изящно опираясь на косяк и загадочно улыбаясь, стоял Ли Пейс собственной персоной.

Глава 2

Беспокойный выдался денек. Сплошной поток гостей, которых приходится пинком провожать, а то не видят, где выход. Вот и этого нелегкая принесла… и ведь ничего не поделаешь, не из той он категории, которую можно с легким сердцем спустить с лестницы.

- Проходи, что ли, - я изобразил вежливую улыбку и пропустил его в комнату. Пейс перешагнул порог, с любопытством огляделся:

- Принимал гостей?

- Так заметно? – я плюхнулся на табурет, жестом предложил Пейсу устраиваться на диване. Парень насмешливо поднял брови:

- Знаешь ли, со звукоизоляцией тут всегда были проблемы.

Верно подмечено, и не придерешься. Я пожал плечами, сделал глоток кофе:

- Работа такая, сам понимаешь. Чаю, кофе?

- Спасибо, я ненадолго, - он сел на край дивана, сложил руки на столе и посмотрел на меня уже серьезнее: - Во что опять вляпался, Бэггинс?

Услышав этот вопрос, человек со стороны спокойно мог подумать, что этот улыбчивый красавчик, мечта девушек, чтоб его, проявляет дружеское участие. Как бы не так. Все несколько сложнее, и я попробую объяснить вкратце, почему между Билли Бэггинсом и Ли Пейсом стабильно напряженные отношения – как у кошки с собакой, живущих в одном доме. Вроде и не цапаются в открытую, но и особого доверия не наблюдается.

Начать с того, что мы работаем на одном участке, а никаких регламентов на этот счет не существует, вследствие чего периодически случаются неприятные столкновения. Вспомните причину, по которой я не захотел принять заказ неугомонного Серкиса: он во что бы то ни стало хотел проникнуть в сокровищницу «Лихолесья», одного из роскошнейших отелей в городе, но на страже сокровищ там уже миллион лет стоит Пейс с сетевым псевдонимом «Трандуил». Я войны с ним не хочу от слова совсем, и следовательно, обхожу это заманчивое местечко стороной. Справедливости ради стоит сказать, что Пейс отвечает взаимностью и не лезет в мои дела. Что не мешает нам наблюдать друг за другом, не смыкая глаз. Вот как-то так.

Пейс не торопил меня с ответом, задумчиво крутя в длинных пальцах подобранную ручку и разглядывая стенку с вежливым интересом. Я уткнулся в кружку, напряженно размышляя.

Отвечать честно было опасно: по слухам, Пейс был одним из разработчиков С.М.О.Г., этой чертовой системы. Но и уйти от ответа я не мог. Пришлось спешно искать компромисс:

- Да так, небольшое дельце на пару трубок. За комнату платить надо, все такое.

- Все такое… - Пейс загадочно улыбнулся, посмотрел исподлобья. – Самая большая статья расходов, замечал?

- А то, - согласился я вполне искренне, допил кофе и кинул взгляд на часы. – Уже почти полночь, ну надо же. А я тут лазил по сайтам, - я кивнул на ноутбук в спящем режиме, - читал новости. Не заметил, как время пролетело.

- Намек понял, почти ушел, - отозвался Пейс тут же. – Помощь требуется?

- О, заказ совершенно несложный, - небрежно заявил я, с трудом сдержав нервный смешок. Ага, простой такой заказик… на пару пожизненных потянет, пожалуй. – Спасибо, что вызвался помочь.

- Обычно клиенты не ходят к тебе толпами.

Вот ведь любопытный нахал!

- Природный магнетизм хромает, - сконфуженно признался я. Пейс покивал с понимающим видом:

- Оно и видно. Кстати, я оценил твой отказ.

- От чего я успел отказаться, и даже не заметил этого?

- Н-ну, - Пейс задумчиво потер подбородок, ухмыльнулся. – Серкис явно был недоволен.

Чтоб ему провалиться и не вылезти. Серкису, в смысле.

- Соблюдаю правила нашего негласного соглашения, - я дружелюбно оскалился и притянул к себе ноутбук: может, хоть этот толстый намек не пройдет мимо надоедливого гостя, и он свалит?

- Вот я и говорю: оценил, - Пейс лениво потянулся, улыбнулся почти мягко и поднялся на ноги. – В очередной раз убеждаюсь, что мне повезло с коллегой.

Коллегой, ага.

- Не люблю быть вторым, - проворчал я, открывая окно браузера и выбирая «Новости». – Учитывая, что это твое поле деятельности, добавлю еще: не хочу становиться твоим врагом.

- А ты честен, - судя по голосу, Пейс если и удивился, то совсем немного. Я устало потер лоб, не отрываясь от экрана:

- Чтобы врать, нужна хорошая память.

- Жалуешься?

- Мне мои чертоги разума нужны для другого.

Он ухмыльнулся, кивнул. Оценил, зараза.

- Что ж, думаю, в таком случае мне не следует беспокоиться, что кто-нибудь за моей спиной будет проворачивать махинации, способные оказать негативное влияние на опекаемый мною бизнес.

Завернул, так завернул, не изменяет стилю. Я криво усмехнулся:

- Думаю, не следует. Вряд ли найдется подобный псих.

Пейс вежливо кивнул и наконец прошествовал к выходу. Закрыв за ним дверь, я закрыл глаза и хлопнул себя по лбу.

Ну разумеется, вряд ли найдется еще один такой псих…

***

- Он не внушает мне доверия, Гэндальф. Слишком уж… пугливый, что ли? Я-то надеялся, что ты сведешь нас с опытным программистом, а этот Бэггинс совсем не кажется таким.

- Спокойно, старина Торин, - я внимательно следил за ним из клубов дыма, отмечая, что наследник империи Оукеншилдов не на шутку взволнован, и гадая, что тому причиной: заключение договора с Бэггинсом или сам факт, что он решился вернуть себе «Огненную гору». – Человек он надежный, раз уж взялся за дело, доведет его до конца. Понятно, что он волнуется, да и кто бы не волновался, получив такое предложение? Он не дурак и прекрасно понимает, чем ему грозит провал задания.

- А кто не понимает? – Торин, наконец, прекратил вышагивать по комнате и опустился в кресло, хмурый и напряженный. – Мы все рискуем. Но ждать дольше нельзя. Смауг и так слишком долго хозяйничал в «Горе», пора с этим кончать.

- И ты, конечно же, прекрасно понимаешь, что Смауг бросит против нас лучших своих специалистов, - я не спрашивал, а констатировал факт. – Причем его методы не будут отличаться тонкостью и деликатностью.

- Как всегда, - мрачно согласился Торин, взлохмачивая волосы и постукивая пальцами по подлокотнику кресла. Я знал, что он вспоминает, как погиб от руки Смауга-старшего его дед, и не лез с советами, предпочитая подумать о своем.

А подумать было о чем. Например, о том, дошли до Смауга новости о нашем крестовом походе, или еще нет? Наверняка, магнат уже знал обо всем в деталях – шпионская сеть у него была налажена великолепно, на зависть многим конкурентам. Шум, устроенный ребятами Торина, трудно было не услышать. А услышав, заинтересоваться – о чем это идет речь в комнате известного хакера?

Торина нельзя было обвинить в легкомысленности. С ранних лет вовлеченный в семейный бизнес, он научился использовать свои сильные стороны на благо корпорации и показал себя достойным руководителем, в меру осторожным и нацеленным на продвижение бизнеса. Не будь это так, вряд ли его поддержали бы столько человек, причем они готовы были идти за своим предводителем и без награды. Сейчас он прекрасно видел все опасности, которые могли нам грозить, и пытался играть на опережение, чтобы уменьшить риск.

Решающим фактором во всем этом предприятии был человеческий. Несмотря на явные опасения Билли насчет системы защиты с искусственным интеллектом, я скорее склонен был предположить, что главную опасность все-таки представляет человек, стоящий за всем этим.

Бенедикт Смауг. Почти что гений в мире бизнеса, один из самых влиятельных людей в штате, а то и в стране. Тот, кто умел выцарапывать выгоду из самого завалящего дела, которое попадало в его руки. «Архитектор успеха», как называли его газеты, и не беспричинно. О нем было известно много – и в то же время почти ничего. Парадоксально? Отнюдь.

Бизнесмен, владелец сети развлекательных заведений, ресторанов и отелей, раскиданных по нескольким штатам. Собственный благотворительный фонд с миллионными отчислениями. Тысячи рабочих мест. Человек, никогда не отказывающий в интервью или встрече. И при всем этом – безжалостный, умный, холодный хищник, не гнушающийся никакими способами для достижения своей цели. Разумеется, об этой его стороне знали далеко не все. Именно поэтому наше предприятие грозило обернуться полным крахом репутации: нападать на мистера Смауга, живой символ Вегаса? Позор и изгнание!

Однако для Торина и его команды поддержки все это был пустой звук. Решившись на штурм «Огненной горы», они уже не отступили бы ни за что. Наверняка, Бэггинс тоже это прекрасно понимал, потому и выглядел таким подавленным и взволнованным. Но он согласился, а значит, операцию можно считать начатой.

- Гэндальф, - голос Торина вывел меня из задумчивости. – Насколько ты в нем уверен?

- Билли Бэггинс не трус, и ты в этом убедишься, старина, - ответил я негромко. – Он осторожен, и понимает, на что идет. Более того, его пугает С.М.О.Г., и согласись, что нельзя его за это укорять. В конце концов, хакеру лучше знать все особенности этой системы.

- Меня больше волнует Смауг, - признался Торин неохотно. – Наверняка, он уже знает, что я здесь и намерен вернуть то, что по праву мое.

- С такой командой, как у тебя, не стоит волноваться, - я улыбнулся, выпустил очередное кольцо дыма в потолок. Торин сам не курил, но не запрещал этого другим. Разве что одного из племянников наградил как-то подзатыльником за найденную пачку сигарет.

- В них я уверен. Но нам надо спланировать операцию, Гэндальф. И так, чтобы свести вероятность осечек к минимуму.

- Полагаю, у тебя есть человек, способный набросать черновик плана?

- Я его уже попросил прийти, - отозвался Торин, изучая рассеянным взглядом лакированную столешницу. Чашка крепкого чая так и осталась нетронутой. – Надо будет действовать как можно быстрее, чтобы противник не успел ничего противопоставить.

- Зная Смауга, я практически уверен, что у него найдется ответ на любой наш выпад, - заявил я. Торин явно был недоволен, но не моим ответом, а тем, что и сам знал, как трудно удивить магната. – К тому же, спешка может повредить.

- Значит, нужен компромисс.

В дверь деликатно постучали. Торин чуть повернул голову:

- Заходи.

На пороге нарисовалась троица. Кили бодро поздоровался:

- Добрый вечер, дядя! Мы решили составить тебе компанию

- Заодно и попрактикуемся в ведении бизнеса, - подхватил Фили. Торин покачал головой, но возражать не стал.

Пропустив вперед Балина, парни закрыли дверь и дружно плюхнулись в роскошные кресла. Балин устроился напротив Торина. В руках он держал папку с документами, за ухом был карандаш, что делало его похожим на бухгалтера.

- С чего начнем? – это снова был Кили, с горящими глазами и прямо-таки неприлично бодрый. Могло показаться, что он несерьезен и не осознает всей опасности, но я бы все же поставил на то, что племянник Оукеншилда просто не любит предаваться унынию. Фили был чуть более сдержанным и спокойным.

- С самого начала, - педантичным тоном сказал Балин. – А именно – с истории.

- И как это нам поможет? – не понял Кили. Балин поправил очки-половинки, сползавшие на кончик носа, и только собирался начать лекцию, как в дверь снова постучали.

Ребята переглянулись. Торин жестом показал Балину, чтобы тот убрал папку, а Фили – чтобы открыл дверь.

- Добрый вечер, - нерешительно проговорил Билли Бэггинс, заходя в комнату и оглядывая собравшихся. – Я не помешаю?

***

Предвосхищая возможные вопросы, сразу скажу: да, я решил навестить своих новых коллег по делу раньше, чем мы договаривались. Нет, дело было вовсе не в том, что я соскучился так быстро. Нет, разговор с Пейсом тут ни при чем. И да, я решил, что должен знать все то, что знают они сами. Так вот.

Кажется, Торин не слишком рад был меня видеть – во всяком случае, встретил меня хмурым взглядом и молчанием. Гэндальф загадочно усмехался, попыхивая своей вонючей папиросой. Братья радостно заулыбались. Кили вскочил с места и, цапнув меня за рукав, заставил сесть между ними.

- Каким это ветром тебя к нам занесло? – весело поинтересовался он. Торина, сидевшего напротив, ответ на этот вопрос тоже очень интересовал. Я подумал и сказал правду:

- Не хотелось бы, образно говоря, получить стрелу в зад, только из-за того, что вы забудете мне что-то важное сообщить.

- Стрелу в зад? – братья переглянулись и расхохотались. Балин тоже улыбался, Гэндальф по-прежнему изображал обкуренную гусеницу-в-тумане (я вечно забываю, как зовут это порождение фантазии Кэрролла), и только Торин оставался хмур, как лондонское небо.

- С чего ты взял, что это возможно? – холодно спросил он. Я пожал плечами:

- Всякое бывает. Поймите правильно: в любом деле есть масса нюансов, на которые многие просто не обращают внимания. А между тем, частенько именно эти мелочи становятся решающим фактором при распределении удачи и успеха. Понимаете, о чем я говорю?

- А если нам сейчас вовсе не требуется присутствие лишнего человека? – Торин чуть пошевелился, продолжая буравить меня отнюдь не дружелюбным взглядом. – Что, если конкретно сейчас мы собрались, чтобы обсудить нечто личное?

Я ответил широкой усмешкой:

- Почему-то интуиция говорит мне совсем другое, мистер Оукеншилд. А я привык ей верить. Ну так что, начнем?

- Раньше сядешь – раньше выйдешь, - со смешком пробормотал Гэндальф. – А ты сомневался, Торин.

- Я и сейчас сомневаюсь, - отрезал Торин. – Но так уж и быть, положусь на твои слова, Гэндальф. Можешь остаться, Билли Бэггинс.

Ох ты ж, мать моя женщина! Какие манеры – ни дать, ни взять настоящий король, разрешающий нерадивому подданному сидеть у подножия трона. Я с трудом удержался, чтобы не состроить гримасу, и повернулся к Балину:

- Я, кажется, перебил вас. Прошу прощения.

- Билли Бэггинс, - протянул Кили как-то задумчиво. – Билли Бэ… о, придумал! Твой оперативный псевдоним будет «Бильбо»!

- Премного благодарен, - проворчал я под дружный смех братьев. Не знаю, чем там думал Торин, когда брал с собой этих легкомысленных оболтусов, пусть даже и родственников.

- Итак, перейдем к делу, - Балин зашуршал бумажками, раскладывая их на столе. Я мысленно похвалил его за то, что он не использовал ноутбук: мне ли не знать, как легко можно взломать любой компьютер? – Учитывая, что инфраструктура «Огненной горы» весьма разветвленная и масштабная, думаю, нам следует разделиться и изучить все, до чего сможем дотянуться.

Ох, и не понравилась мне эта изящная формулировка набега на чужую собственность… Но Торин и Гэндальф, кажется, решили во мне дыру просверлить, до того упорно оба смотрели на бедного хакера. Даже не моргнули ни разу, кажется. Ну, я и решил показать, что совсем не такой слюнтяй, каким меня считает Оукеншилд, и склонился к Балину, изображая заинтересованность:

- И это значит…

- Это значит, что мы сейчас же пройдемся по предоставленной нашими агентами информации и попробуем отыскать слабые места «Огненной горы», - любезно поделился планами специалист по фэн-шую, доброжелательно улыбаясь. А мой взгляд зацепился за имя агента, написанное мелкими буковками в самом низу плана первых пяти этажей казино, и где-то за грудиной неприятно екнуло.

«Р. Браун».

- М-м… а насколько вы уверены в точности этих планов? – осторожно поинтересовался я. Балин удивленно поднял брови:

- Их предоставил лучший агент, работающий на компанию «Оукеншилд». До настоящего времени у нас не было поводов не доверять ему…

- Нет-нет, я вовсе не хочу сказать, что ему не стоит доверять. Просто он… как бы это выразиться? Довольно своеобразный человек.

Это еще мягко сказано. Приходилось мне иметь дело с Радагастом Брауном, доводилось и вытаскивать его из весьма дурно пахнущих ситуаций, рискуя с таким трудом нарабатываемой репутацией. Нет, я не держу на него зла, не подумайте чего. Но работать, основываясь на его данных – это уже чересчур смахивает на мазохизм.

Торин смотрел как-то… недобро, да. Словно я сказал что-то, затрагивающее лично его персону. Гэндальф, впрочем, втихомолку ухмылялся за завесой личного химического оружия, так что я заподозрил: консультант прекрасно знаком с Радагастом. Это меня взбодрило:

- Иногда он бывает чуток не в себе, понимаете, о чем я?

- Пока нет, - ледяным тоном отрезал Торин. И за что он меня так невзлюбил? – Объясни.

- Торин, убавь градус подозрительности. – Гэндальф соизволил прийти на помощь. – Радагаст Браун действительно не совсем обычный человек, особенно здесь, в Вегасе. Билли проявляет разумную осторожность, только и всего.

- Значит, не стоит доверять этому Брауну?

- В любом случае, мы еще раз пройдемся по всем планам, - Балин пошуршал бумагами, рассматривая чертежи. – Информацию Радагаста оставим, как крайний вариант.

Никогда не нравились всякие «крайние варианты». Обычно за этими беззаботно простыми словами скрывается паническое «все полетело к чертям собачьим, у кого-нибудь есть план Б?»

Заскучавшие братья, коротавшие до этого время за карточной игрой, решили, что пора вступить в беседу. Кили был первым:

- С чего начнем?

- Только чур: нас от дела не отстранять, как ты обычно поступаешь, дядя Торин, - предостерегающе добавил Фили, глядя на Короля-под-Горой (хе-хе, а ему подходит). Торин поморщился:

- Обычно мы не замышляем таких переворотов.

- Новичкам везет, - неунывающий Кили широко улыбнулся дяде, перевел взгляд на Балина: - Так что, когда начинаем?

- Молодая кровь, горячая, - с ноткой зависти проговорил Гэндальф. Не могу ручаться, но по-моему, он слегка позеленел от своей сигары. – Балин, продолжай.

- Что ж, первый день нашей операции мы отведем разведке, - Балин что-то черканул на листке. – Прежде всего, нужно разведать ситуацию в самом казино: как там идут дела, есть ли слабые места, все такое. Думаю, этим должны заняться те, кто еще не светился в «Огненной горе»…

Две руки взметнулись одновременно. Я посмотрел сначала налево, на бодрого брюнета. Потом направо, на иронично усмехавшегося блондина. Потом перевел взгляд на Торина – и сердце быстренько уползло куда-то в пятки под мрачным взглядом Короля. Когда на вас так смотрят, ничего хорошего это обычно не предвещает.

Ну, почему я так редко ошибаюсь, когда дело касается интуиции?

- Хорошо. Вы втроем нанесете визит в казино, - Торин снова поморщился, словно от зубной боли. Кили издал какой-то индейский клич, толкнул меня в бок:

- Здорово!

- Угу, - буркнул я, следя за переглядываниями Торина и Гэндальфа. Эти двое могли заварить такую знатную кашу, что требовалось глаз с них не сводить, чтобы хотя бы быть в курсе задуманных каверз.

- Следующая группа займется психологическим шпионажем, - витиевато выразился Балин. Я не удержался и фыркнул: надо же так назвать банальное шныряние в толпе, чтобы узнать настроение народа. – Включим в нее наименее подозрительных внешне и запустим в отель и ресторан при казино.

- Рекогносцировка, - щегольнул Фили с умным видом, подняв указательный палец.

- Дори, Нори, Ори, Глоин и Оин, - решил Торин, величественный и неприступный, не поддающийся никаким провокациям и сохраняющий хмурый вид. Балин с готовностью записал имена на листке. – У них достаточно навыков для проведения разведки.

- Вторую группу отправим на прогулку по окрестностям – пусть займутся внешним периметром. Бифур, Бофур, Бомбур и Двалин.

Как по мне, ни один из этой четверки не обладал талантом растворяться в толпе: толстяк Бомбур, громила Двалин, обладатель по-детски наивной улыбки Бифур и рыжий Бофур. Впрочем, возможно, именно на это и делался упор, хотя лично я пока не видел ни малейшего повода посылать столь заметных парней в тыл врага.

Врага. Мда… Сказал бы мне кто пару дней назад, что одному красноречивому консультанту удастся меня уболтать на такое дельце, первым бы рассмеялся в лицо этому человеку. Никогда не мечтал увидеть Бенедикта Смауга в противоположном углу ринга. Но как бы я ни убеждал себя в неразумности подобного крестового похода, странное дело: кажется, Билли Бэггинс подпал под мрачную, но пробивную харизму Торина Оукеншилда и добровольно подписался на дело.

- А ты? – Кили с любопытством посмотрел на дядю. Торин вскинул голову, невесело улыбнулся:

- А я пойду к Смаугу.

- Что-о?! – синхронно изумились братья и я. Гэндальф и Балин, видимо, не были удивлены, хотя специалист по фэн-шую отнюдь не выглядел счастливым.

- Ты что, дядя?

- Он же только этого и ждет!

- Не вижу в этом логики, - проворчал я.

Торин усмехнулся, поднялся на ноги и подошел к окну. Освещаемый неоновыми вспышками, его силуэт приобрел величие и горделивость.

- Я хочу, чтобы он знал: мы вернулись.

- Глупо! – не сдержался я. – Этим поступком ты просто пустишь всю операцию под откос, Торин. Более того, подвергнешь опасности всю свою команду.

- Именно поэтому, - изящно вклинился почуявший ссору Гэндальф, - Торин отправится на встречу не сейчас, а чуть позже, после того, как все остальные вернутся с собранной информацией.

Торин ничего не ответил. Он стоял спиной к нам, чуть отодвинув занавеску, и успешно делал вид, что забыл о нас.

- Кажется, кое-кто выпал из обоймы, - я прищурился, посмотрел на Гэндальфа и поднял брови. – М?

- У меня образовались кое-какие дела, - загадочно откликнулся злодей-консультант и больше ничего не сказал.

Предчувствия насчет первой вылазки были не самые радужные, честно говоря. Хотя, наблюдая за воодушевленными Кили и Фили, взволнованным Балином и сдержанным, как айсберг, Торином, мне совершенно не хотелось выдавать никаких негативных прогнозов. Да и кто меня стал бы слушать, в конце концов?

Глава 3

- Костюмчик от Армани, стильный образ от Жан-Поля Белуччи, аромат от Kenzo – и Киллиан Оукеншилд неотразим, а? Как тебе, Бильбо?

- Пфе, - лаконично оценил выбор брата Фили. – Ты всегда выбирал самый легкий путь, братец.

- Ну разумеется, куда уж мне до тебя с твоим Calvin Klein Euphoria? – Кили очень похоже передразнил голос парня из рекламы мужской туалетной воды «я-сейчас-умру-на-выдохе». – Хо-хо.

Как по мне, оба выглядели пижонами, но я сильно подозревал, что ценность моего мнения в данном случае будет равняться нулю, и потому промолчал, отделавшись невнятным бормотанием и одобрительной гримасой. Все мысли занимало совсем другое.

Мы. Собираемся. В логово. Дракона. Просто так, погулять и подразнить этого дракона, чтобы он таки поднял свое упитанное брюхо с груд награбленного золота и показал, насколько вырос.

Гэндальф и Торин почему-то ни капли не сомневались, что вылазка в стан врага пройдет успешно – разумеется, только при условии, что никого из нас не заметут уже на входе, посчитав наши физиономии подозрительными. Чтобы избежать этого, Кили и Фили решили изобразить молодых прожигателей жизни, и начали с прожигания банковского счета дядюшки. Торин пока не знал о стремительном уменьшении нулей в этом самом счете… и лично мне не хотелось бы оказаться рядом, когда он узнает, серьезно.

Эти обормоты прошлись по самым дорогим бутикам и магазинам, выбирая себе костюмы на вечер и всякие разные аксессуары к ним. Выглядели они теперь, как парни с обложек журналов, и я очень сомневался, что кто-нибудь из них уйдет сегодня вечером без сопровождения ослепительной красотки.

Насчет себя я не сомневался в другом: с таким унылым выражением лица в казино не ходят. Выходят – часто и густо, но чтобы клиент уже на пороге изображал пустокарманного неудачника? Кили предложил выпить для поднятия настроения, но я мрачно отказался. Алкоголь для меня, как встреча с бандитом в темном переулке: наутро я побит, истерзан и ни фига не помню. Ну его, короче.

Самое смешное было, что после долгого обсуждения мне досталась роль невезучего игрока, который уже продул почти все, и теперь сидит у барной стойки со стаканом в обнимку, и провожает тоскливым взглядом каждую шлепнутую на стол карту. А самое грустное (для Торина и его банковской карты) – что один из братьев сидел как раз за этим самым столом.

Короче, настроение в тот вечер было, как перед первым свиданием: хочется сбежать, тихо паникуешь, и в то же время упрямо намерен добиться своего, хотя бы из принципа и чтобы доказать всем, что ты крут.

Нет, ну началось все достаточно прилично: фейс-контроль мы прошли без проблем, никто не стал подбегать с истеричными воплями: «Пошли вон, это моя Гора!», быстро разобрались, что где, и разбрелись по рабочим местам. Я для поддержания легенды поучаствовал в паре туров в покер, безропотно продул остатки последнего гонорара, после чего прошел к барной стойке, где как раз было свободно одно место. Правда, с этой точки я не видел Кили, но делать было нечего. Фили досталась двойная доза моего внимания. По правде сказать, я бы предпочел наблюдать как раз за Кили, подозревая, что если проблемы и будут, то по его вине.

- Что будете? – бармен выглядел неприлично бодрым. Я изобразил улыбку:

- Мохито, пожалуйста.

Фили азартно спорил с каким-то толстяком, но видимо, подобные споры на почве покера были здесь нормой, поэтому я позволил себе самую чуточку расслабиться.

Возможно, это кажется несколько странным, что, живя в Вегасе уже с год, я не так уж хорошо ориентируюсь во всех этих азартных играх. Но мне действительно страшно не везет, и когда я беру карты в руки, Фортуна моментально отворачивается и мчится прочь на всех парах. Пару раз по молодости я вздумал поспорить с ней, и в итоге оказался на улице, в буквальном смысле этого слова. Так что я обходил игорные столы и автоматы стороной, предпочитая заниматься тем, что любил, и что мне хорошо давалось.

- Не угостите даму? – раздался хриплый голос слева от меня. Особа непонятного пола с крашеным в синий цвет ирокезом и пирсингом где только можно улыбалась (видимо, это типа обворожительная улыбка), выразительно посматривая на пустой стакан перед ней. Я развел руками и горестно вздохнул:

- Не имею возможности. Эти проклятые казино… каждый раз думаю, что отыграюсь, и опять проигрываю все.

- Бедненький, - посочувствовала она (я даже не уверен, она ли это) басом, и хотела уже положить руку мне на плечо, но я вовремя увернулся, сделав вид, что покачнулся.

- Жена вот выгнала, - пожаловался я, одним глазом наблюдая за вошедшим в раж Фили и пытаясь поймать в фокус Кили. Бесполезно: младший брат куда-то исчез. – Ничего не осталось у меня в этой жизни…

Бррр… из меня трагик, как из Лесли Нильсена балерина. Но особа, кажется, верила каждому моему слову, и даже собиралась расплакаться. Что самое жуткое, у меня на плече. Ну уж нет.

- Ну, я пойду, наверно, - я поймал момент и соскользнул со стула как раз в ту секунду, когда моя поклонница намеревалась прислониться ко мне. – Аккуратней, - я поймал ее и уложил на стуле, поставив его так, чтобы жертва алкоголя не грохнулась на пол. А сам, как и обещал ей, отправился бродить по залу.

Подошел как бы невзначай к Фили: тот радостно скалился противникам, а перед ним красовалась кучка разноцветных фишек. Ну хоть кому-то везет.

Найти Кили оказалось сложнее. То ли этот оболтус умел растворяться в толпе, то ли я уже постарел и подрастерял навыки Соколиного глаза. Последнее было бы обидно. Я, конечно, никогда не считал себя хорошим разведчиком (да меня даже в детстве первым вычисляли, когда мы играли в войну), да и найти модно одетого молодого человека в толпе таких же модников – дело не то, чтобы очень легкое. Но в любом случае мне надоело сидеть на одном месте, так что я решил пройтись и развеяться.

***

Дядя часто рассказывал нам с братом о важности рода и семейных ценностях, повторяя, что мы всегда должны держаться друг друга и не позволять кому-либо оскорблять наш род. Так как он сам был старше нас только на десять лет, мы с Фили обычно слушали его минуту-другую, а потом срывались с места и оставляли учителя одного. Как мне кажется, он ничуть не обижался на это: в семнадцать лет есть много куда более интересных заданий, чем сидеть с малолетками, которые едва научились читать, но еще совсем не умеют слушать.

Но одно мы с Фили усвоили четко: ценность рода и семьи. То, что никому нельзя спускать оскорбления и пренебрежительное отношение. И этот поход, что дядя затеял, был ярким доказательством, что Торин Оукеншилд – не тот человек, которому можно показать на выход, и он спокойно уйдет.

Я не особо любил азартные игры, предпочитая обычный спорт. И хотя Балин и Дори провели ускоренный курс лекций по покеру и чему-то там еще, чтобы мы не терялись в казино, я сомневался, что смогу играть. Поэтому, оставив Фили за столом в компании таких же, как он, ярых любителей карт, я решил пройтись по залу – вроде как присматриваюсь, решаю для себя, чего и как. Бильбо сидел у бара, изображая из себя побитого жизнью (как шуба – молью, ха-ха) бедолагу.

Мне понравился этот парень. Он вроде бы и крутой хакер, и живет в Вегасе, то есть мог бы быть этаким высокомерным снобом, и даже не поговорил бы с нами. Но Билли Бэггинс оказался простым и довольно добродушным человеком, и мне казалось, что он не предаст и не сбежит. Возможно, я был немного наивен в этом отношении, но Фили считал так же, а он в людях разбирается лучше меня.

Дядя, правда, не особо доверял Бильбо, но раз уж Гэндальф заверил его, что это лучший хакер, пришлось согласиться и заключить договор.

Пить мне категорически запретили («категорически» в исполнении дяди Торина значит «сделаешь что-то, чего нельзя – отстегаю ремнем, и не посмотрю, что уже взрослый»), так что пришлось ограничиться безалкогольным коктейлем. На первом этаже было слишком много народа, так что я решил подняться на второй и провести ознакомительную прогулку, а заодно и посмотреть, сколько тут охранников.

Что мне особенно нравится в подобных заведениях – тут всегда много шикарных женщин. Пожалуй, это лучшее. И на них можно смотреть, сколько хочешь – и как хочешь. Пару раз мне уже прилетало от ревнивых собственников, с подругами которых я переглядывался слишком уж откровенно, но в любом деле есть побочные эффекты, верно? А уж в таком риск вообще оправдан.

Правда, дядя об этом не знает. А если бы знал, не видать бы мне Вегаса со всеми его прелестями…

Не то чтобы я прямо за каждой юбкой волочился, нет. Но в двадцать три гормоны все-таки берут свое, и с этим не поспоришь. Главное, не терять голову. Вот Фили – он как-то умеет совмещать все стороны своей жизни: учеба, личная жизнь, спорт. Хотя он старше всего на год.

Охраны тут было много. Практически у каждого фикуса стоял какой-нибудь мордоворот, рассматривающий толпу подозрительным взглядом. Оно и понятно: даже на мой недо-профессиональный взгляд, обороты казино «Огненная гора» были сногсшибательно громадными. Было, что стеречь. И эмблема золотого дракончика на камерах видеонаблюдения словно подчеркивала этот факт.

У меня не было никаких теорий, как именно Бильбо будет бороться с этой суперсистемой, которая тут установлена. Насколько я понимаю, техническую поддержку таких компьютерных монстров обойти нелегко. Особенно если поверить Бильбо и допустить, что С.М.О.Г. на самом деле так по-терминаторски крут.

Задумавшись о компьютерах и прочем, я завернул за угол, и тут же практически столкнулся с девушкой, шедшей навстречу. Она тоже шла, уткнувшись в телефон, поэтому не сразу заметила меня.

- Прошу прощения, - тут же сказал я. – Я вас не ушиб?

Очень редко при взгляде на женщину моей первой мыслью было «Милая». А вот сейчас именно это слово вспыхнуло в голове, когда я смотрел на стройную фигуру в темно-зеленом платье. Потом девушка подняла голову и посмотрела на меня – и я пропал. Вот серьезно. Потому что у нее оказались совершенно потрясающие глаза: зеленые, задумчивые и глубокие – ну, прямо как у эльфийки в каком-то фильме. И она смотрела на меня таким взглядом, что сердце вздумало поиграть в «останови меня, если сможешь». Такого со мной еще никогда не было.

- Все в порядке, - она улыбнулась так светло, что я сам разулыбался. – Я немного увлеклась, - она показала на телефон, и мне вдруг отчаянно захотелось, чтобы там не было ни одного сообщения от парня. Вот ни одного.

Она продолжала смотреть и улыбаться, и я поймал себя на мысли, что был бы совсем не против стоять так очень-очень долго. А потом, может быть, осмелился бы взять ее за руку…

Фили, узнав о моей нерешительности и ступоре, долго смеялся бы.

- Тауриэль, - представилась она. Зеленоглазая, рыжая, с лукавой улыбкой… она точно ведьма, у нас в Уэльсе такие вещи знает каждый младенец. И она пользовалась духами с каким-то совершенно нереальным запахом – от него голова кружилась, и в то же время все становилось предельно ясным. Или все дело в ней самой?

- Киллиан, - отозвался я, не в силах оторвать взгляд от ее сияющего лица. Тауриэль снова улыбнулась и, кажется, хотела что-то сказать, но тут за ее плечом из ниоткуда возник высокий блондин с надменной физиономией и прохладным голосом заявил:

- Тауриэль, нам пора уходить.

На меня он кинул только быстрый взгляд – таким обычно смотрят на букашку, ползущую по руке, и хорошо, если не прихлопывают ее, а просто сдувают прочь. Голубоглазый красавчик с гордым профилем сразу вызвал у меня неприязнь, а уж панибратское отношение к Тауриэль меня вовсе почти взбесило. Но я не успел ничего сказать: Тауриэль посмотрела на меня так, словно просила промолчать, и я повиновался. Только проводил блондина тяжелым взглядом, а потом решил вернуться к Фили.

***

Знаете, есть такое негласное правило: «Если долго везет, значит, потом ка-ак не повезет». Ну вот, в этот вечер верность теории узнал на себе Фили, собравший кучу фишек, а по касательной задело и нас с подозрительно задумчивым Кили.

Если подробнее, то старший из братьев Оукеншилд, поймав птицу счастья за хвост, решил повыдергать все перья из этого хвоста, и сидеть за столом, пока не ограбит казино в одиночку. Естественно, ребятам это не понравилось, и они предприняли активные меры.

Сначала к сияющему Фили подсела блистающая золотом и бриллиантами девица и что-то принялась нашептывать на ухо. Фили эти попытки сбить его с пути ответил смехом и заявлением, что у него уже есть девушка. Соблазнительная красотка исчезла так же быстро, как и появилась.

Потом вылез из толпы коротышка в усеянном стразами костюме, и с первого же кона стало понятно, что это птичка от казино. Фили встретил крутого соперника горящим взглядом и поднял ставки. И опять выиграл. Куча фишек перед ним все росла, переливаясь несколькими цветами.

У меня росло неприятное предчувствие, что добром это не кончится. Казино не любит слишком везучих клиентов.

- Надо его отсюда вывести, - негромко сказал я Кили. Тот усмехнулся:

- Фили не умеет останавливаться. И когда выигрывает, и когда проигрывает.

Новость не обрадовала. Я огляделся в поисках хоть чего-нибудь, способного вдохновить… и к своему ужасу обнаружил на галерее второго этажа человека, который явно наблюдал за набравшей обороты игрой.

Нет, ну вот какого его каждый раз заносит туда же, где обретаюсь я?! Был бы Пейс девушкой, можно было б заподозрить романтический интерес, хоть самолюбие погрел бы.

Я не успел ничего придумать: Кили толкнул меня локтем в бок, привлекая внимание к игре. Я повернулся к столу, мрачно размышляя, как буду отвечать на вопросы Пейса – но внезапно оказалось, что все это чепуха.

Потому что Фили заявил, что ставит все. А ставка, насколько я мог понять, выросла до пары миллионов.

Совершенно незаметный маневр, как же. Полет к чертям всякого понятия о конспирации. Причем я так подозревал, что и сам немножко подпортил статистику, попавшись на глаза конкуренту… но уж действия племянника Торина вообще были, мягко говоря, странными.

- Ну вот, я же говорил, - пробормотал Кили. Какой-то он был подавленный, но спрашивать причину было некогда.

Связаться с кем-либо и объяснять ситуацию было некогда. Никого из команды я поблизости не заметил. Так что оставалось только брать быка за рога и рулить к выходу как можно скорее. Однако если я подойду к игроку, только что поставившему на кон все, и скажу, что нам пора уходить, это вызовет подозрения. Мало того, я вообще не был уверен, что Фили в таком состоянии меня услышит.

Вот поэтому я предпочитаю иметь дело с компьютерами. Они послушны, и никогда не подводят.

- Есть идеи, как его выковырять из-за стола? – поинтересовался я у Кили. Тот покачал головой.

- Игровая горячка. Пока не пройдет само, он не вылезет.

Ну, сам не вылезет, значит, поможем.

- Что ты задумал? – Кили с подозрением покосился на меня. Я поправил пиджак и улыбнулся:

- Импровизацию в стиле Билли Бэггинса.

Кили нахмурился, но ничего не сказал и снова повернулся к столу. Фили играл с коротышкой-шулером и солидной женщиной лет пятидесяти в бриллиантах и с длинными ногтями ярко-фиолетового цвета. Не знаю, какие цепи в моей голове перемкнуло от этого безумного фиолета, но идея пришла сама собой. Осталось только реализовать ее.

- Никуда не уходи, - я похлопал Кили по плечу и начал пробираться сквозь толпу, наметив целью ближайший игровой автомат.

Да, в казино невозможно жульничать – это разрешено только самому заведению. И да, нереально пронести с собой что-то, способное увеличить твои шансы на выигрыш. Но кто сказал, что нельзя написать небольшую программу, которая магическим образом перенастраивает любой электронный механизм в пользу разработчика этой самой программы?

Звучит немного запутанно, конечно, но факт оставался фактом: названная в честь аниме программа hack/sign позволяла запутать электронной машине мозги таким образом, что игроку в девяноста процентах случаев был обеспечен успех и выигрыш энной суммы денег. Подключение к нужному автомату было делом нескольких секунд и не требовало дополнительных гаджетов. А самым шикарным в ней было то, что при запуске она автоматически настраивалась на пять минут работы, после чего стиралась из памяти устройства. Вот ты играешь, вот выигрываешь и поешь от счастья, а вот охрана вежливо обыскивает тебя на предмет хитроумных гаджетов, а у тебя только телефон, и в нем ничего криминального. Такие дела.

Правда, по закону подлости мне категорически не везло с халявой. Я ставил опыты, играя в различных местах и на разных автоматах, и всегда hack/sign обеспечивала выигрыш. Но судьба, злорадно хихикая и потирая руки, всегда обставляла это дело так, что именно в вечер триумфа я или терял деньги (вместе с честно нажитыми), или мне помогали с ними расстаться милые ребята с ножиками или чем похуже. Так что я старался обходиться своими силами.

Но иногда просто необходимо было наступать на горло собственной песне. Надо же вытаскивать заигравшегося Фили, пока сюда не пришел сам Смауг и не попросил счастливого игрока представиться. Ох, что было бы в таком случае!

Наверное, у меня разыгралась паранойя, но пока я шел к автоматам, изображая из себя скучающего клиента, мне казалось, что за мной следят. Неприятное ощущение.

Сделав вид, что выбираю автомат, я вытащил телефон, полистал адресную книгу, а заодно включил программу. Из зала за моей спиной доносились возгласы разной степени удивления, недоверия и радости. Я вздохнул и приступил к собственному ограблению, размышляя, хватит ли Фили выдержки на эти пять минут, не примчится ли Смауг посмотреть на нахала, не заинтересуется ли моей персоной любопытный Пейс…

Автомат радостно тренькнул, выкинув изображения четырех вишенок и высыпав несколько синих фишек в лоток. Я без особого энтузиазма выгреб их и повторил маневр, поставив небольшую сумму.

Вишенки сменились морковками, синий цвет фишек – на красный, а сумма ставки увеличилась в несколько раз. Потом я «внезапно» проиграл почти все, шумно выразил эмоции, снова поставил… в общем, теоретически схема была отработанной до автоматизма. И работала именно так, как я хотел, через три минуты сделав меня богаче на несколько тысяч.

Та-ак, а вот теперь…

За минуту до окончания действия программы я столь же «неожиданно» выиграл джекпот в размере полумиллиона, о чем автомат сообщил всем окружающим противным, вызывающим мигрень звоном, а я сам – счастливым воплем:

- Выиграл! Я выиграл! Не могу поверить!

И кажется, отвлек всеобщее внимание от покерного стола, чего и добивался. Ко мне тут же подбежал администратор, рассыпался в поздравлениях и пригласил в служебное помещение. Я то и дело перебивал его, вертелся во все стороны и орал, как же я счастлив. Краем глаза заметил ошарашенное лицо Кили, но не смог ничего сказать. Все, кто меня окружал, что-то говорили, и создавалось впечатление, что я попал в гигантский улей, светящийся и гремящий.

И теперь победитель должен был предстать лично перед Смаугом, чтобы принять поздравления и достаточно крупную сумму денег. Это мне абсолютно не нравилось, но что я мог поделать? Разве что надеяться на благоразумие братьев Оукеншилд, и что они выметутся из гостеприимного казино.

В служебной комнате стало тише. Администратор вежливо улыбнулся, щуря глаза и неприятно напомнив мне мистера Серкиса. Двое охранников со скучающими физиономиями совершенно не поднимали настроение.

- Ну что ж, мистер…

- Бэггинс, - честно ответил я. Смысл врать, если Пейс меня видел?

- Мистер Бэггинс, позвольте от лица мистера Смауга поздравить вас с выигрышем, - администратор не переставал улыбаться, щурясь все больше. – Но согласно регламенту, я вынужден проверить кое-что, - он протянул руку. Я пожал плечами и отдал ему телефон.

- Да-да, конечно.

Интересно, хоть кто-нибудь из команды Торина помнит, что мы здесь, и что рискуем? Или это у них в порядке вещей – бросать своих на произвол судьбы?

- Хм-м, все чисто, - служащий казино вернул телефон. – Впрочем, я и не сомневался. А теперь – пройдемте к мистеру Смаугу?

Я радостно закивал и последовал за ним, но у самого порога споткнулся, закатил глаза и рухнул наземь, постаравшись примять более толстого охранника.

- Мистер Бэггинс! Что с вами?!

Обморок. Не видно, что ли? Выносите скорее на воздух. Уй, да аккуратнее, что ж вы человека головой об косяк? Чтоб наверняка?

Как оказалось, потерявших сознание от счастья людей выносят через черный ход – и это мне почему-то совсем не понравилось. Так и представилось: темная подворотня, несколько бугаев с битами, разговаривающих сплошь матом, и забившийся в уголок маленький человек, который вышел очень богатым, а рискует стать очень дохлым.

Вот почему я опять попал в точку, а?!

Подворотня имелась, как раз такая темная и глухая, какую подкинуло воображение. Мат и бугаи тоже – целых три штуки. И в уголок меня закинули профессионально, чуть ли не с раскачкой. Обморок стал казаться очень плохой идеей, но было явно поздно.

- Разберитесь тут по-тихому, - деловым тоном приказал администратор и удалился, захлопнув дверь.

Стало очень неуютно, как будто я попал в Игру Престолов с предупреждением «смерть основного персонажа». Бугаи бессовестно ржали, рассказывая друг другу анекдоты, и не торопились с расправой. Ну, а чего торопиться, если клиент покорно лежит и не двигается?

Лежать надоело очень быстро, захотелось движения, и желательно – очень активного. Всякие там кунг-фу и боксы – явно не мое, а вот бегать и кидать тяжелые предметы я умею неплохо, если хотите знать.

Не буду приводить выражения, которые троица амбалов использовала в качестве разговорной речи. Скажу лишь, что я из всего этого богатства использую только запятые и восклицательные знаки.

О-очень медленно, стараясь не привлекать внимания, я выполз из пятна света, отбрасываемого неоновой вывеской с изображением китайского дракона, намереваясь скрыться в темноте…

- Э! А ну, стоять! – один из амбалов заметил мои перемещения и направился в мою сторону. Я не стал ждать его и что было сил побежал прочь, в сторону освещенной улицы. За спиной слышался вдохновляющий топот.

Видимо, судьба в этот вечер решила поиздеваться надо мной и подкинула какую-то проволоку под ноги. «Полет валикирии» в исполнении Билли Бэггинса получился впечатляющим, но недолгим, и закончился в куче мусора. За спиной заржали.

- И чё, стоило оно того?

- Давайте уже заканчивать, парни. Берт, подержи его…

- А чего это я? Вчера я, сегодня я!

- Заткни его, Том!

- Сам затыкай, Уилл Хиггинс, если тебе надо!

- Всем заткнуться! – рявкнул кто-то за моей спиной. – Полиция Лос-Вегаса!

- Лас, - громогласным шепотом поправили его. – А так да – стоять, полиция!

Берт подозрительно прищурился:

- Чё-то не похожи вы на копов, пацаны. Айда, парни, навалимся разом!

А, ну да, гробовщик не может без подработки. Двалин, а за ним и Дори, Оин, Глоин и Бомбур ринулись в драку – я едва успел уйти в сторону, и теперь с отвращением разглядывал испорченный костюм. Никаких гонораров не хватит, при таких условиях…

- Где Фили и Кили? – я отловил рвавшегося в гущу схватки Нори за воротник.

- С Торином, - отозвался он и бросился к остальным, увлеченно мутузящим бугаев.

Я посмотрел на это дело, покачал головой и пошел прочь. Готовить отчет по разведоперации, хе-хе.

Глава 4

Наверное, все-таки не стоило брать Торина на эту встречу. На мыло его имиджмейкера, вот что я хотел бы сказать от всего сердца. Разве можно бизнесмену быть таким прямолинейным?

Но обо всем по порядку.

Послав ребят на разведку в казино, Торин остался не у дел, и предсказуемо заскучал. И ладно бы сидел в интернете и читал новости, позволяя мне поразмышлять о вечном. Так нет же, этот неугомонный принялся нарезать круги по номеру, протирая дыру в ковре. На каждом круге он оказывался в дымной атмосфере вокруг моего кресла, и недовольно морщился, но маршрута не менял.

- Ты бы присел, - посоветовал я, кидая взгляд на часы. – От твоего беспокойства абсолютно ничего не меняется. В лучшую сторону, так точно.

- Зря я, наверно, все это начал, - сказал он, опускаясь в кресло и закрывая лицо рукой. Картина «Торин в раздрае», однако, буквально через пару секунд сменилась куда более привычной «Торин в нетерпении». Он опять вскочил и продолжил путь по натоптанной дорожке.

- Зря решил вернуть свое?

- Надо было все разузнать, прежде чем звать ребят.

- Разузнать все ты смог бы только на месте, - я выпустил клуб дыма. Торин помахал рукой, разгоняя туман. – Информации в сети верить нельзя, сам понимаешь. Как и людям со стороны.

Торин с задумчивым видом кивнул.

- И что бы ты ни решил, эти ребята пошли бы за тобой без единого слова, - я улыбнулся. – Твои племянники, дядя, кузены… все они прекрасно знают, за что борются. Им не нужно убеждение.

- Но веру я хотел бы все-таки дать, - откликнулся Торин, подойдя к окну и глядя на ночной город. До пятнадцатого этажа шум машин и музыки долетал, смешавшись в одну странную, но притягательную мелодию. Так звучит Вегас.

- Твоей веры достаточно, чтобы и они верили, - заявил я уверенно, снова посмотрел на часы и встал на ноги, туша сигару в пепельнице. – Нам пора.

- Ты так и не сказал, куда мы идем.

- К старым друзьям, Торин.

Он ничего не сказал, только нахмурился и последовал за мной к двери.

Кто-то из троицы «старых друзей» прислал за нами такси – шикарный лимузин, призванный показать самую яркую сторону жизни в Вегасе. Зная прижимистый характер каждого из них, я даже терялся в догадках, кто же расщедрился, пока водитель не сообщил, что это «леди Галадриэль».

Пока мы под присмотром чопорного дворецкого устраивались в роскошном зале особняка Элронда, Торин держался напряженно. Как любой, кто владел богатством и властью и лишился их, он относился к другим богачам с долей подозрения и недоверием. Мне в этом плане было куда легче, и я с радостью продегустировал обновления в баре.

- Время идет, но ничего не меняется, - протянул глубокий голос от двери. Я обернулся и широко улыбнулся Элронду:

- Поясни-ка, старый хрыч, что ты имел в виду.

- Гэндальф, - Элронд подошел ко мне, пожал руку и вернул усмешку. – Ни для кого не секрет, что тебя сюда влечет «Эльфийская» наливка, - он рассмеялся.

- Ну, уж точно не ты, - отозвался я в тон ему. – Элронд, знакомься. Это Торин Оукеншилд.

Элронд вежливо склонил голову, приветствуя Торина. Оукеншилд оставался таким же напряженным и на приветствие ответил коротким кивком.

- Гэ-эндальф, - как всегда загадочно протянула женщина в белом, остановившаяся на пороге комнаты. – Ка-акими путями-дорогами?

- Галадриэль, - я подошел к ней, склонился и поцеловал ей руку. – Выглядишь просто шикарно, дорогая моя.

- Твоя, да не твоя, - ревниво произнес Саруман, возвращаясь с балкона, где он курил. Галадриэль довольно улыбнулась, посмотрела на мрачного Торина:

- Торин Оукеншилд?

Воспитание взяло свое, и Торин постарался улыбнуться как можно доброжелательнее. Получилось так себе, честно говоря. Саруман уже перетек к столу, за которым уже сидел Элронд, и с заговорщическим видом принялся что-то шептать.

В Совет Пяти, помимо нас, входил и так напугавший Билли Радагаст Браун, однако сегодня вечером (как и во многие другие вечера) его не было в резиденции дона Элронда. Дон – это так, в шутку: язвительному Саруману однажды показалось, что уж слишком явно глава нашей шайки косит под мафиози. Так и остался Элронд доном. Хотя, как по мне, если остричь космы да приодеть его в костюмчик от кутюр, он может сойти хоть за Гая Фокса, или какого-нибудь суперагента. Что-то вроде: «Смит. Агент Смит», хе-хе.

- Итак, - самым нетерпеливым оказался Саруман, то и дело кидающий взгляд на часы, - время, как известно, деньги, а деньги на ветер бросать нельзя. Так что давайте уже приступим к обсуждению щекотливого вопроса.

Галадриэль величавым жестом пригласила Торина за стол, я же, как старожил, не нуждался в подобных церемониях и сам выбрал себе место.

В кармане элегантно, подражая «Сороке-воровке», завибрировал телефон. Я неспешно вытащил его, открыл сообщение. Оно было от Радагаста: «Гэндальф, проблемы!!! (паникер, что с него взять) Срочно приезжай, если удобно. Если неудобно, все равно приезжай (еще и плагиатор, ага)»

Вернув телефон в карман, я посмотрел на товарищей и улыбнулся:

- Что ж, начнем?

- Итак, переходим к слухам, - Саруман, как обычно, не считал нужным скрывать скептического отношения к моим словам. – Кое-кому показалось, что экономическая ситуация в Вегасе нуждается в перекраивании, и это самое перекраивание может ударить по нам. Я верно излагаю?

Элронд величаво кивнул, Галадриэль отделалась загадочной улыбкой. Ох уж эти мне позеры…

- Говоря точнее, это перекраивание может больно защемить нам… э-кхе-кхе, - я закашлялся, поймав недовольный взгляд Галадриэль. Саруман издал странный звук, напоминающий смешок, и поспешил спрятать его в кулаке. – Ну, в общем, это может быть больно и неприятно.

- Слухи, - лениво отозвался Саруман, полируя ногти. – Ничего за ними не стоит.

- Ты так уверен?

- Абсолютно. Мои аналитики не сообщали ничего подозрительного.

Ха, показатель нашел, тоже мне!

- Ну-у, твои аналитики – они такие аналитики… Видел я их. С уверенностью подтвердят, что клиент откинул копыта, только когда в комнате начнет попахивать, и совсем не «Шанель номер пять».

Саруман ответил свирепым взглядом, и собирался вступить в предлагаемый спор, но Элронд поднял руку:

- Можешь привести что-то, помимо слухов, Гэндальф?

Я кинул на Торина быстрый взгляд, понимая, что его терпения надолго не хватит, и снова посмотрел на Элронда:

- А где Радагаст?

- А зачем он нам? – хмуро спросил Саруман. – Только бардак разводить и годится. Еще хуже тебя.

- Я полагаю, он смог бы привести кое-какие доказательства, что дела в Вегасе идут не совсем в том направлении, в каком нам угодно, - мягко сказал я, и послал Галадриэли чарующую улыбку. – Верно, моя леди?

Саруман пробормотал что-то вроде: «Мечтать не вредно», Галадриэль продолжала улыбаться, копируя Джоконду, а Элронд нахмурился, что-то обдумывая.

Торин аккуратно отодвинул стул, встал из-за стола. Склонил голову, отвечая прямым взглядом на вопрошающий и одновременно понимающий взгляд Галадриэли, и быстро прошествовал к двери. Это его еще надолго хватило, насколько я знал его нрав. Ладно, поехали дальше без пассажира. Он свою роль отыграл: дал понять Совету, что я ничего не придумываю.

- У меня четкое ощущение, что мы сейчас зря теряем время, - проворчал Саруман недовольно, взглядом призывая остальных проголосовать за его слова. – А между прочим, у некоторых это самое время расписано по минутам.

- Боишься опоздать на массаж? – ехидно спросил я, без зазрения совести используя компромат. – Брось, в твои годы мануальная терапия уже не поможет. Только экстренные меры, только хардкор.

- Уж не поэтому ли я на прошлой неделе тебя видел в салоне мадемуазель Жужу?

- Э, ну так седина в бороду, знаешь ли…

- И бесов выколачивать некому, да? – фальшиво посочувствовал Саруман. Элронд хихикал в кулак, бросив изображать из себя напыщенного индюка. Галадриэль тактично предоставила нам поиграть в молодых петухов, делая вид, что целиком ушла в изучение последнего каталога модных новинок.

- Не трогай моих бесов, - добродушно посоветовал я, - а то и без бороды остаться можно.

- Напугал ежа… э-э, - Саруман споткнулся, едва заметил приподнятую на миллиметр идеальную бровь Галадриэль, и скомкал окончание эпической фразы: - Короче, напугал, аха!

- И ежиков не трогай. Гринпис не дремлет.

- Р-р-р, - только и смог он ответить, прожигая меня злобным взглядом.

***

Не надо было Гэндальфу брать меня с собой на эту встречу. Вся моя выдержка, натренированная годами в бизнесе, трещит по швам, когда я оказываюсь в компании вот таких напыщенных самодовольных субъектов. Им бы только набить карманы да щегольнуть титулом, а за всем этим нет никакой глубины.

Вот чего он хотел добиться, притащив меня в этот особняк? Познакомить со своими «старыми друзьями», которые из кожи вон лезут, чтобы показать, как низко они меня ценят? Тем более, когда они закончили со светскими любезностями и перешли к теме, стоявшей на повестке дня.

Я с трудом удерживался на месте, до такой степени хотелось вскочить и броситься вон из этой душной комнаты, насквозь пропитанной дипломатичностью и недоговорками. Как там ребята, что с ними? Это для меня было куда важнее любых переговоров, на которых я чувствовал себя лишним (а господа не скупились на явные подтверждения, что так оно и есть, и не сомневайся, Торин Оукеншилд – тебе здесь совсем не рады). Ну да, учитывая, что при удачном стечении обстоятельств я вполне могу стать одним из конкурентов этой компании, их отношение понятно и логично.

Непонятно только (как это часто бывало), зачем я понадобился Гэндальфу на этот раз. Для подкрепления его теорий о готовящихся переменах в Вегасе? И с чего он взял, что Совет будет рад меня видеть в качестве свидетеля?

Гэндальф с удовольствием позволил втянуть себя в дурацкий спор. На этом мой лимит терпения закончился. Я бесшумно отодвинул стул, встал из-за стола и прошел к двери. Закрывая ее, обернулся и поймал загадочный взгляд Галадриэли, не принимавшей участия в стариковской сваре. Эта женщина ассоциировалась у меня с богиней смерти скандинавской мифологии, Хель. Такой же глубокий взгляд, словно стремящийся проникнуть в душу и прочитать сокровенные мысли… нет уж.

Я решительно закрыл дверь, прерывая зрительный контакт, и направился к ступенькам. Но пошел не вниз, а наверх, на крышу – благо, всего-то пару этажей и надо было пройти.

Всегда любил ночной Вегас. Несмотря на то, что это столица игровой индустрии, а значит, и толпы туристов, негаснущие огни вывесок и вездесущая музыка, на высоте двадцати пяти этажей можно обо всем этом забыть. Просто устроиться на краю крыши (и никаких панических «упадешь!»), расслабить плечи и смотреть вниз, позволив себе на короткое время побыть одному.

Вся эта авантюра, не имевшая под собой устойчивого фундамента, грозила обрушиться и навредить всем нам. За себя я не волновался, а вот за ребят – безмерно. Несмотря на заверения Гэндальфа, что они бы пошли за мной всюду, что я и есть символ веры для них, на душе было паршиво. Наверное, еще можно было дать задний ход, бросить самоубийственную затею и разойтись по домам… но я чувствовал, что если бы предложил этот вариант, меня прекратили бы уважать все, кто поверил мне, пошел за мной, не требуя никаких доказательств и авансов.

Они мне верили. Я знал это и без Гэндальфа. И не имел права подвести их.

Гэндальф то ли уехал сам, то ли намертво увяз в разборках с давним недругом – как бы то ни было, в штаб-квартиру я возвращался один. Как раз и Балин на связь вышел, с сообщением, что в общем все прошло благополучно. Не очень-то мне понравилось его обтекаемое «в общем»… и как выяснилось, не зря.

***

После ухода Торина, а получасом позже – и Гэндальфа, в комнате какое-то время царило молчание. Каждому было что обдумать, и по давней традиции ни один не лез в мысли другого. Одним на всех оказалось и взбаламученное седовласым посредником волнение относительно возвращения в Вегас наследника Оукеншилдов. Несмотря на щедрые посулы Гэндальфа, трио ничуть не сомневалось в том, что если в обширный пруд Бенедикта Смауга бросить камень, круги, расходящиеся по воде, непременно затронут всех и каждого. Никому этого не хотелось. Следовательно, возникал вопрос: что делать с Торином?

Кровожадный Саруман с ходу предложил «устранить парня», как-то по-особенному похихикивая. Элронд поднял левую бровь и перевел взгляд на Галадриэль. Та загадочно улыбнулась и медленно покачала головой. Элронд поменял левую бровь на правую и снова посмотрел на Сарумана. Тот еще кровожаднее предположил:

- А если вдруг с ним случится какой-нибудь очень несчастный случай? Такое горе, такое…

- Это уж слишком радикально, - пробормотал Элронд сконфуженно, подняв обе брови. Не сказать, чтобы молодой Оукеншилд так уж сильно ему нравился (а уж в перспективе – и того меньше), но методы Сарумана он никогда не одобрял.

- Дадим ему шанс показать себя, - протянула Галадриэль, разглядывая свои безупречные ногти. – Не вижу в нем ничего опасного. По крайней мере, пока.

Элронд мимоходом отметил, что после ухода гостей автоматически пропала и жеманность Галадриэль. Теперь она говорила деловито, строго.

- Так он тебе и объявит, когда собирается становиться опасным, - проворчал Саруман. Элронд помолчал, потом задумчиво выдал:

- А мне вот нравится его решимость. И кажется, мы можем использовать ее в своих целях – как всегда и поступаем.

Саруман с подозрением сощурился. Галадриэль сохраняла невозмутимый вид.

- Подпустим мальчишку и его свиту поближе к логову дракона, а когда они столкнутся лбами и ослабнут, аккуратненько так вмешаемся и предложим свои услуги побеждающей стороне, - Элронд хитро улыбнулся, глядя на товарищей по очереди.

Галадриэль задумку оценила, что и показала широкой улыбкой. Саруман загоготал совершенно несолидным образом, от души ткнул Элронда кулаком в ребра:

- Вот сразу видно, кто у нас голова!

Элронд, морщась от боли (кажется, Саруман опять забыл снять свой любимый кастет), хотел было сказать, что он-то, несомненно, голова, а вот беловолосый гоготун – нечто гораздо ниже… но сдержался под понимающим взглядом Галадриэль. Воспитание не позволяло выражаться при даме.

Глава 5

- Два миллиона пятьсот девяносто семь тысяч. Два миллиона пятьсот девяносто семь тысяч. Два миллиона…

- Боже! Фили, хватит уже, а то мне начинает казаться, что это я их потерял, эти два миллиона с чем-то там, - не выдержал я, хмуро смотря на валявшегося на диване блондина. Пакет с охлажденным цыпленком, небрежно завернутый в полотенце, который я прижимал к скуле, настроения не прибавлял – только замораживал. Кто мне врезал от души в той заварушке, так и осталось тайной за семью замками. Но это стопроцентно был кто-то из своих, потому что не-свои уже пали в битве.

- А как же сочувствие за друга? – Фили выпустил на мгновение терзаемую в порыве чувств челку и глянул в мою сторону со смесью осуждения и детской обиды.

- Мне посочувствовать, что тебя не отдубасили ребята Смауга? – проворчал я, переворачивая пакет и беря его в другую руку. Пальцы явно намеревались отмерзнуть к чертям цыплячьим, обрекая меня на голодную смерть. Вряд ли в страховке указан пункт «добровольное отморожение». – Или те молодчики в подворотне?

- Только тому, что я потерял два миллиона…

Я с трудом удержался, чтобы не швырнуть в зануду-недомиллионера надоевший пакет. Посмотрел на Кили, страдавшего молча, но с такой палитрой эмоций на лице, что можно было писать картину. Что-нибудь в стиле экспрессионизма.

- Не прошло?

- Что не прошло? – рассеянно спросил он, открывая глаза. Кили сидел у стены, откинувшись на стуле так, что он стоял на двух ножках. Конструкция, как по мне, неустойчивая.

- Внезапная и трагичная любовная горячка.

Парень помотал головой, и вид у него был на редкость глупый и счастливый одновременно:

- Она самая прекрасная девушка, Билли, и если бы ты ее увидел, ты бы со мной согласился.

- Ага, - мрачно кивнул я, рассматривая красочный синяк в найденном в ящике стола зеркальце. Я-то ее как раз и видел… в компании одного из самых заносчивых засранцев Пейса, Леголаса. Что автоматически значит: девчонка тоже из их компании, и водить с ней дружбу не стоит. Да только что сейчас объяснишь влюбившемуся мальку? Не ровен час, на дуэль вызовет, а я стрелять не умею. Разве что в Counter strike могу кого хочешь размазать.

Остальные сидели тут же, обмениваясь впечатлениями о недавней драке, и считая количество шишек и ссадин. Особо отличились Двалин и Нори, их почти догнал хилый на вид Ори. Предложение выдать каждому по пузырьку йода ребята встретили единодушным отказом, а Нори еще и предложил мне альтернативный вариант использования этого йода, который уже я с негодованием отверг.

Фили издал громкий вздох разочарования, не открывая глаз:

- А ведь я был так близок!

- Охрана тоже, - флегматично заметил я, раздумывая, не заказать ли курятину на ужин. Все равно я этого несчастного цыпленка почти разморозил.

Фили негодующе фыркнул:

- Умеешь ты настроение испортить!

- Я при чем? Дяде своему спасибо скажешь.

- Кстати, где он? – пришел в себя Кили, потянулся к телефону. Но позвонить не успел: как раз в этот момент дверь открылась, и в комнату вошел Торин Оукеншилд. Его встретили радостными возгласами и расспросами, но Торин отмахнулся – мол, потом, - и ребята послушно отстали. Оукеншилд что-то сказал Балину и прошел в свою комнату.

Выглядели все измотанными, но как ни странно, настроение у ребят было не таким уж плохим. Ну да, учитывая, что разведка обошлась нам в относительно малую цену, а результаты дала неплохие, по мнению аналитиков – можно было и порадоваться. Хотя Фили, наверняка, со мной не согласился бы. Кто бы мог представить, что его так расстроит потеря двух миллионов с хвостиком…

В общем, на этом вечер, плавно перетекший в полночь, был объявлен закрытым. Все разошлись по койкам.

К моему величайшему сожалению, поспать мне так и не удалось: несколько часов между возвращением Торина и несвоевременно наставшим утром я вынужден был пожертвовать на алтарь работы. С этим внезапным наймом и кутерьмой вокруг магната я совсем позабыл о предыдущем заказе на одну немудреную программу, а полученную авансом оплату уже просадил на тот самый костюм, в котором рассекал по казино. Заказчик позвонил и весьма вежливо попросил назвать хотя бы приблизительную дату, когда получит программу. Желательно не далее, чем завтра утром. Пришлось заправиться большой кружкой кофе, взять упавшую в обморок волю за шиворот и усадить вместе с собой за компьютер. Как результат – готовый заказ и шикарные круги под глазами.

Настроение было под стать, так что сунувшегося с ехидным комментарием про боевых панд Фили я, недолго думая, отшил довольно язвительно. Плюхнулся на свободный стул, едва не промахнувшись, и цапнул любовно собранный Нори бутерброд. Тут же надкусил, чтобы хозяин не отобрал, и пока сидевший с другой стороны зевающий Кили не опомнился, завладел его кружкой с кофе. Сдвоенный возмущенный вопль превосходно заменил будильник, и я окончательно проснулся. Но это не точно.

Сидевший во главе стола Балин по-простому постучал кулаком по столу, призывая к тишине. Выглядел он неприлично бодрым, аж завидно. Торина не было видно, хотя я что-то сильно сомневался, что он все еще спит. Скорее уж куда-то по важным делам слинял.

- Па-прашу тишины! – специалист по фэн-шую оглядел всех, особо сосредоточившись почему-то на мне. Ну, похож на панду, ну так что же поделать? С кем не бывает. - Итак, наше вчерашнее мероприятие прошло достаточно успешно, мы получили важные данные, и…

- Где? – перебил я, отводя кружку подальше от нацелившегося на нее Кили. Балин недоуменно моргнул:

- Что где?

- Важные данные. Я что-то ничего не вижу.

- За краденым кофе не заметно? – проворчал Кили, вынужденный встать и идти за новой кружкой. Фили горестно вздохнул, думая о чем-то своем, и подпер щеку рукой. Взлохмаченные маленькой копной сена волосы явственно показывали его эмоциональное состояние.

- Ну, мы теперь знаем, что и где там расположено, - неунывающим тоном отозвался Ори, уводя последнее печенье с предсказанием. Ладно, предпоследнее – одно я все-таки успел сцапать, огорчив этим уже Дори. – И не потеряемся, если что.

Я фыркнул, покачал головой. Таких безоглядных оптимистов еще поискать. Хотя, это было ясно с самого начала. Реалист бы никогда не сунулся в такую многообещающую (и все по части неприятностей) авантюру.

«Это типа ты реалист?» - ехидно осведомился внутренний голос. Пришлось неохотно признать, что оптимизм – вещь заразная и опасная.

- Так, я не совсем понял, - Фили удалось вырваться из плена тягостных размышлений. – Вы что, все это время были там же?

Я фыркнул в кружку, о чем тут же пожалел: горячий кофейный пар обжег мне нос. Нет, ну надо же! Весь вечер эта гоп-компания взахлеб обсуждала свои подвиги, расписывая их на манер «Лас-Вегасской Эдды», а Филип Оукеншилд, оказывается, не слышал ни слова из этой многоголосой оды.

- Естественно, - отозвался Двалин так весело, что надулся уже Кили:

- Дядя что, совсем не доверяет нам?

- И правильно делает, - пробормотал я, занятый развертыванием записки с предсказанием. Пахла она едва ли не вкуснее самого печенья, между прочим.

«Вас ждет увлекательное приключение!» - жизнерадостно гласило предсказание. Я скептически осмотрел записку, перевернул ее, в надежде, что на обратной стороне будет что-то более радостное. Ни фига. Берите, что дают, и не хнычьте.

- А где Торин? – полюбопытствовал Глоин. Балин неопределенно пожал плечами:

- Сказал, что у него дела. Вернется к вечеру.

- А Гэндальф?

- Умотал к какому-то старому знакомому. Еще вопросы, товарищи?

- Так у нас выходной? – неподдельно обрадовался Оин, вчера жаловавшийся, что давненько уже не был на бейсболе. Большинство поддержали его, и начали обсуждать планы на день; в общем оре можно было разобрать слова про Суперкубок.

Балин безжалостно убил их чаяния и похоронил под словами:

- А мы с вами пока начнем разрабатывать новый этап нашего многоэтажного плана по захвату бизнеса Смауга.

Из многоэтажного на ум приходило кое-что совсем другое, стоило только вспомнить вчерашнюю нервотрепку. Этим безбашенным что, не хватило «разведки» в тылу врага, и они хотят повторить? Но ладно, послушаем товарища Балина, а потом уже начнем ругаться.

И все-таки оч-чень интересно, куда слинял Гэндальф? По пустякам он не разменивается, если нужно что-то обсудить – обычно это к нему приходят гости, но сам он редко куда-то выбирается.

- Ну, и какой у тебя план? – полюбопытствовал Дори, обращаясь к задумчиво нахмурившемуся Балину. Компания, напившись кофе и чая, занялась обычными делами: Ори уселся на подоконнике с книгой (обложку которой в целях конспирации закрыл газетой с кричащим заголовком: «Сенсация! Модные вещи, которые даже можно носить в обычной жизни!»), кое-кто из молодежи утонул в Сети, а Нори стал жертвой жеребьевки, и теперь с ворчанием убирал со стола. Племянники Торина удивили меня, довольно быстро вернувшись в обычный раздолбайский режим существования, хотя нет-нет, да задумывались о чем-то печальном и вздыхали украдкой.

- План? – Балин вынырнул из мыслей, потряс головой. – План простой, и подсказал мне его Ори, вчера вечером.

Я приподнял брови, в вежливом удивлении глядя на зардевшегося Ори. Не замечал за ним стратегических способностей.

- Идея проста, и заключается в том, что мы начнем давить на Смауга психологически.

Я не удержался и фыркнул довольно громко, разбудив задремавшего за столом Фили:

- Будете посылать ему телеграммы с угрозами? Могу прямо сейчас почистить пару апельсинов и выковырять косточки – эффектный метод и дешевый, я вам скажу.

Кили захлопал глазами, остальные наградили мою фантазию взглядами разной степени непонимания и раздражения. Зато Ори, увидевший во мне знатока, просиял новеньким золотым слитком.

- Косточки оставим на крайний случай, - Балин был невозмутим. – А начнем с покупки акций корпорации «Огненная гора».

- Ага, - я даже не пытался завуалировать сарказм, - поиграть в Джейка Сондерса решили, значит?

Судя по восхищенному взгляду Ори, еще чуть-чуть – и он бухнется на колени и начнет мне в любви признаваться. Любовь к литературе способна еще и не на такое…

- Можно и так назвать, - покладисто согласился Балин. – Только на Стефани Харпер Бенедикт не тянет от слова совсем.

- Так, - Двалину надоело слушать наш обмен загадками, - или вы сейчас переходите на человеческий язык, или я выставляю вам обоим вотум недоверия.

Воображение тут же нарисовало картину из «Скрытой угрозы»: сенаторы республиканского Совета, выглядящие как наша потрепанная компания, вскакивают с насиженных мест и начинают слаженно выкрикивать: «Во-тум! Во-тум!» Валорум в лице Балина сконфуженно и обиженно кутается в мантию с надписью AC/DC на груди и садится на место. Падме Амидала почему-то выглядит как та девушка из мечтаний Кили (видимо, по причине отсутствия других девчонок поблизости), а Двалин хлопает ушами Джа-Джа Бинкса. Логично, что Энакин, смотрящий на Амидалу влюбленными глазами, удивительно похож на Кили, а в одной из закрытых лож стоит пересчитывавший свои сбережения граф Дуку-Фили. Торин занимает место магистра Винду (ну, тяжелый взгляд ему однозначно удается). Ну, а смотрю на все это я глазами сенатора с Набу…

Накаркал же.

- Мистер Бэггинс, вам предоставляется слово, - заявил Балин официальным тоном. – Что вы можете сказать по поводу нашего плана?

- Я все уже сказал, кажется.

- А если объективно и без сарказма?

«Канцлер Валорум сам просит сместить его на посту?» Я хмыкнул и встал. Оглядел компанию.

- А что я могу еще сказать? Мне, как человеку осторожному…

Кто-то за моей спиной издал сдавленный смешок – я обернулся достаточно быстро, но не успел заметить насмешника.

- Претит всякая мысль о том, чтобы вот так запросто и раз за разом соваться в петлю.

- Уже, - шепнул кто-то. Я нахмурился:

- Как говорил кто-то там из великих, ты можешь ошибиться один раз, и это прощается, но повторять ошибку добровольно – это уже глупость.

- А знаешь, как говорил кто-то из не совсем великих? – подал голос Двалин, с мрачным выражением лица чистивший апельсин – причем вместе с кожурой он снимал и половину мякоти, так что я пожалел выбранного все той же безжалостной жеребьевкой уборщика в лице Нори. По комнате разлился потрясающий аромат цитруса. – Ты так часто намекаешь на то, что мы все безрассудны и суемся куда не надо…

Он раздраженно сморгнул брызнувший в глаза сок, вручил ободранный апельсин и нож поскучневшему Нори и посмотрел на меня:

- В общем, мне все чаще кажется, что ты просто пытаешься убедить самого себя, - он неожиданно широко ухмыльнулся. – И вчера ты показал себя с хорошей стороны.

Мда. Пропиарил себя по-черному, что называется. И не отвертишься ведь: вон как вся компания уставилась, и глаза у всех такие веселые. Того и гляди, начнется сезон подколок и поверхностных шуточек. Так что я ответил ждавшему ответа Двалину высокомерным хмыканьем и сложил руки на груди. Кто-то прыснул и захохотал, кто-то от души хлопнул меня по плечу, так что я чуть не потерял равновесие.

- Сила позитивного мышления способна творить чудеса, - ласково поставил точку Балин.

- Эй! – раздраженно заявил Нори, стоявший в обнимку со шваброй на пороге. – Выметаться отсюда добровольно будете, или помочь?

Это был замечательный шанс, и я позорно сбежал. Каюсь. Но битва была неравна, и стратегическое отступление было оправдано.

В конце концов, даже Палпатину понадобился ученик для продвижения к цели. Не Дарт Вейдер, так хотя бы Дарт Мол… и я уже знал, кого принять в орден ситхов. Конечно же, ученик не будет знать всего плана, как это и заведено по традиции. Хе-хе.

Торину и его ребятам мой поступок, наверняка, показался бы предательством чистой воды. Но в моем освеженном украденным кофе мозгу уже формировался достаточно четкий план действий, направленный на достижение общей цели (то есть – узнать, что именно неладно в датском королевстве, и использовать уязвимую точку в своих интересах). Что самое интересное (и странное) – пока я даже не начинал думать о пугающей С.М.О.Г., малодушно решив, что буду собирать грибы, давить врагов в лихом прыжке и путешествовать по трубам по мере прохождения игрового уровня. Только вот в каком замке я найду свою принцессу, и как она будет выглядеть?

Вызываемый абонент ответил не сразу, заставив мои и без того покрывшиеся мурашками нервы встать дыбом. Чтобы поговорить по телефону, пришлось выйти в коридор, но это совершенно не давало гарантии, что кто-нибудь из ребят не выйдет из номера. Вряд ли даже флегматичный Бифур останется равнодушным, увидев, как я нарезаю круги в конце коридора, как тигр, сцапавший случайно залетевшего к нему в клетку последнего черного лебедя в мире, а теперь трусливо пытающийся спрятать улики под ковриком.

- Что-то случилось? – бархатный, хорошо знакомый голос совершенно не успокаивал (да, наверно, на девушек он именно так и действовал). – У тебя ведь не было привычки мне названивать, Бэггинс.

- Соскучился, - буркнул я хмуро. Собеседник мелодично рассмеялся:

- Что-то новенькое. Но не интересное.

- Ладно, сдаюсь, - я сделал глубокий вдох и шагнул с узкой доски прямо в темную морскую бездну, кишащую голодными акулами. – Мне нужна помощь.

Он явно удивился:

- Ты уверен, что не ошибся номером, Бэггинс?

- Я сказал, что мне нужна твоя помощь, а не то, что я хочу этого.

- Достаточно честно, - оценил он. – Так чем я могу помочь?

- Так, сущая мелочь. Акции, инвестиции, фондовая биржа… ну, ты меня понял.

Он молчал так долго, что я успел пройти через все пять состояний, и как раз добрался до принятия факта, что сам себе подписал приговор, и меня охотно прибьют если не парни Торина, то мстительный Смауг, едва получит палевную информацию… но тут абонент включил десятиваттную лампочку в конце тоннеля:

- Предложение крайне интересное. Пока не могу понять, в чем суть твоих махинаций, но согласен посмотреть синопсис твоего сценария.

Сценария от триллера, не меньше. Я изобразил улыбку для выглянувшего из номера Дори и как можно жизнерадостнее заявил в трубку:

- Да, тетушка Мэй, я вернусь домой не позже девяти, и сразу же сяду за уроки!

Судя по звуку, мой новый деловой партнер подавился воздухом. Не, ну а что? Давно мог бы привыкнуть к моим привычкам.

День не запомнился ничем особенным (хотя надо признать, я выспался, реквизировав облюбованный Кили диван), а к вечеру разбредшиеся было ребята вернулись, и снова собрались вокруг стола. Повторилась утренняя церемония обсуждения, чье кунг фу круче, с вручением наград в виде дружеских шпилек и цветистых словесных оборотов, и импровизированным небогатым банкетом на скорую руку (потому что прижимистый казначей Балин подсчитал убытки и ему, видите ли, показалось, что на еду тратится ситхова куча денег. Жмот).

Потом наконец-то пришел Торин, выглядевший еще более усталым, чем утром. Компания притихла, завороженно наблюдая за тем, как Король-под-Горой снимает пиджак, садится во главе стола и задумчиво смотрит в тарелку. Потом он тряхнул головой, и как-то сразу снизил градус общей завороженности: Нори засуетился, накладывая на тарелку совсем не ресторанные порции салата и рагу, Двалин что-то успокаивающе загудел, еще кто-то начал делиться своими мыслями. Ребята словно стряхнули с себя груз сомнений, глядя на своего лидера… и признаться честно, я им в этот момент завидовал.

Быть одиночкой – значит не иметь доступа к таким простым радостям жизни, как общение с друзьями в любой момент, возможность поделиться горестями и радостью, получить совет или мягкую критику. Я не мизантроп по натуре, хотя частенько меня в этом упрекают, и это не мой выбор – быть одному. Обстоятельства порой сильнее нас, как бы мы с этим ни пытались бороться.

Наверняка, никто из гомонящих парней не заметил моего странно-задумчивого состояния… но только не Торин. Он внезапно посмотрел на меня так внимательно, что я даже начал перебирать список возможных прегрешений, но Король удивил. Он жестом попросил друзей замолчать и негромко произнес:

- Билли Бэггинс. Я благодарен тебе за проявленную вчера смелость и изобретательность. Во многом это твоя заслуга, что Филип и Киллиан сейчас здесь, - он глянул на притихших племянников. – И я надеюсь, что наше сотрудничество и дальше будет таким же.

Куда ж я денусь-то.

- Э-э… я тоже на это надеюсь, - отозвался я, умолчав о том, что по моему скромному мнению, кое-кого из присутствующих следовало бы наказать. Эти самые кое-кто, кажется, только сейчас поняли, что я могу их заложить, и посылали мне умоляющие взгляды, напоминая двух молодых круглоглазых антилоп. Я с трудом удержался от злодейской ухмылки.

- А где ты был, дядюшка? – Кили поспешил замять неловкую ситуацию. Торин отмахнулся:

- Неважно. Все равно ничего не вышло.

- И что теперь по плану? – это был несостоявшийся Рокфеллер. Тот же вопрос терзал всех остальных.

Пользуясь тем, что всеобщее внимание было приковано к Торину, я откланялся и ретировался в свою комнату. Надо было многое обдумать до того, как наступит час икс, и желательно в это время быть в одиночестве.

Последние пять минут тянулись особенно долго, как будто это были те самые растянутые часы с картины Дали. Я всегда нервничал, когда приходилось ждать. Но наконец стукнуло девять, и в тот же момент я нажал на иконку «Позвонить», искренне надеясь, что не совершаю самую большую глупость за последние несколько месяцев (этот список, как известно, постоянно обновляется и не поддается редактированию).

Абонент ответил сразу:

- Слушаю, Питер.

- О, я знал, что ты поймешь намек.

- Я вырос на комиксах, Бэггинс. Что ты там хотел предложить?

Я быстро просмотрел разложенные на столе бумаги, убеждаясь, что составил список правильно, исходя из свистнутых у Балина данных, и проговорил:

- Помнишь, ты как-то намекал, что в интересах нашего мирного сотрудничества рекомендуешь сообщать тебе о всяких подозрительных движениях вокруг «Лихолесья», если я таковые замечу?

- Помню, - осторожно согласился он. – И было бы неплохо, если бы ты дал четко понять, какая тебе с этого выгода.

Да, бескорыстие в наше время не ценится. Жаль. Это вызывает необходимость сочинять все новые доводы, да так, что приходится составлять списки, чтобы не запутаться в этом генеалогическом дереве недоговорок и дипломатических уверток.

- Мне вполне хватит ответного жеста любезности, - да, это было немного нахально, но иногда только на этом и выезжаешь. – Ну, ты понимаешь…

- Частично, - откликнулся он. – Но давай включим честность на максимально допустимый уровень.

- Излагай свои условия.

- Мне нет дела до твоих личных интересов и привязанностей, Бэггинс, но только до того момента, когда они не затрагивают мои интересы, - собеседник сделал паузу, а я подумал, что пока ничего нового не услышал. – Если ты на самом деле знаешь что-то, связанное в «Лихолесьем» или другим моим проектом, я буду весьма счастлив услышать новости. И если я сочту эту информацию ценной, я готов ответить взаимностью и раскопать нужную тебе информацию – а ты знаешь, что связи у меня не чета твоим.

Вот говнюк. Ни разу не упускает шанс кольнуть побольнее.

- Да знаю, - как можно небрежнее заявил я, - потому и звоню тебе. Мне подходят твои условия.

- Я так и думал, - насмешливо сказал он. – Что ж, начинай передачу.

- Надеюсь, это только между нами?

- Мне подходят твои условия, - откликнулся он и сбросил вызов.

Я запустил пальцы в волосы, с трудом удержавшись, чтобы не лохматить их. Потом открыл ноутбук и начал копировать нужные данные в папку, которую мстительно назвал «Рапунцель».

За дверью зашебуршали, и я напрягся, изобразив нервного суриката. На пороге нарисовался неприлично бодрый и веселый Кили:

- Мы тут прогуляться решили, хочешь составить компанию?

К моему удивлению, одет он был не в костюм – а я-то уже полагал, что неугомонный младший племянник Торина опять собирается в злачное место. Джинсы, толстовка, кеды – типичная подростковая одежда. Значит, гулять он собрался по улице. Хм, и как к этому относится Торин, интересно?

Передача данных почти подошла к концу, и моя измученная поистине еврейскими метаниями по всему телу душа начала потихоньку возвращаться на положенное место… и Кили выбрал именно этот момент, чтобы подойти к столу с противоположной стороны и с любопытством глянуть на экран сверху вниз. Душа тут же метнулась к горлу – пришлось захлопнуть рот, чтобы не выпустить ее на волю. Потом фиг поймаешь…

- Все работаешь?

- Уф, - отозвался я – на более красноречивое выражение не нашлось воздуха. Я прекрасно себе представлял, чем может обернуться для меня этот экспромт. Но к счастью, Кили не стал интересоваться, чем же именно я так занят. Он пошел к выходу, и уже закрывая дверь, заметил дружелюбно:

- Тебе реально нужно расслабиться, Бильбо. Если надумаешь, звони.

С вами расслабишься, как же. Я помахал ручкой вслед полетевшему к адресату письму, закрыл почту и после недолгих колебаний зашел в браузер. Надо же было ознакомиться с этими чертовыми акциями поближе.

К слову, идея игры на бирже вовсе не казалась мне такой уж глупой или не стоящей внимания. Если подойти к делу с умом, может выйти очень даже неплохо. Другое дело, что наверняка в каждой мало-мальски крупной компании есть целый отдел, отвечающий за нейтрализацию подобных афер. Ну так ведь в любом заборе можно найти лазейку – или проделать, верно?

За этим мне и понадобилась помощь верных врагов, хе-хе.

Компания, кажется, решила прогуляться почти в полном составе – из комнаты доносились только голоса Бифура и Нори, обсуждавших последний фильм, да Ори временами разражался монологами о штудируемой книге. То есть, остались те самые ребята, которые не отличались болезненным любопытством, а мне только это и надо было.

За последующие полчаса я успел побеседовать по душам еще с двоими конкурентами, пообещав им то же, что и первому – за исключением того, что речь шла о некой таинственной угрозе корпорациям «Озерный край» (парк аттракционов на острове) и «Железное взгорье» (примерно то же самое в декорациях скал), заручился их поддержкой и отправил такие же письма. А когда уже я собирался закрыть почту, замигал значок «Одно новое письмо». Я сомневался, что кто-то из троицы ответит так быстро, и открыл послание без особой надежды… но снова был удивлен.

«Кое-что об Аркенстоне», гласила тема письма, отправленного «тетушкой Мэй».

Я встал, подошел к двери. Убедился, что она закрыта хорошо. Вернулся к ноутбуку, испытывая смешанное чувство настороженного восторга и яркого опасения. Открыл письмо, и почти сразу же вынужден был ловить упавшую челюсть.

«С.М.О.Г. практически построена на том, что представляет собой Аркенстон. Это нечто такое, с чем ни тебе, ни кому-то другому до сих пор не доводилось сталкиваться. Можно назвать Аркенстон шагом к искусственному интеллекту, хотя в данном случае все еще круче.

Конечно же, мне не хочется верить, что ты можешь быть настолько недальновиден, что осмелишься сунуться в логово дракона… но если вдруг захочешь развлечь меня напоследок, решив, что тебе под силу сцепиться со Смаугом – надеюсь, я буду в первом ряду в зрительном зале. Кинешь мне звонок, ладно?

Я оценил информацию, собранную тобой, и предоставляю в твое пользование эквивалентный объем данных об Аркенстоне. Сам понимаешь, ничего особенно важного не будет, но при твоем уровне любопытства и той компании, в которой ты сейчас крутишься, наверняка будет интересно наблюдать за вашими попытками подобраться ближе к «Огненной горе».

Не то, чтобы я угрожал тебе – о, нет. Мне за это не платят. Но мне бы очень не понравилось, если бы ты чересчур усердно раскапывал клад на моей территории. Надеюсь, мы друг друга поняли?»

Вот теперь вполне оправданным были и горестный протяжный вздох, и процедура знакомства собственного лица со столешницей (достаточно аккуратно, чтобы не расквасить многострадальный нос, но вполне себе ощутимо). Да, мне не угрожали – пока что. Всего-навсего предупреждали, что я собираюсь залезть на частную территорию, охраняемую злобными черными доберманами. И что никто не будет сдерживать этих доберманов, когда они вцепятся мне в штаны.

- Ты в порядке? – осторожно поинтересовался Ори, сунув голову в комнату. Я помахал ему рукой, не поднимая головы:

- Интернет медленный. Бесит.

Ори понимающе покивал, прижимая книгу к груди, и аккуратно закрыл дверь. Я сполз по стулу, как медуза на солнце, ощущая себя именно так. И полученные два новых письма, текст которых более или менее повторял текст первого письма, не внушали ровным счетом никакого оптимизма.

Что ж. Вляпался, так вляпался. Впервой, что ли?

Глава 6

Оглядываясь назад, я смело могу сказать, что если соберусь когда-нибудь написать мемуары, то даже тогда буду вспоминать события тех дней с содроганием. Потому что, как бы ни изгалялся Балин, убеждая нас всех в крайней необходимости набега («Наглость казино берет», заметил он с показным легкомыслием), я мог бы вручную изловить парочку особо крупных мурашек, с визгом и хохотом пробегающихся вдоль позвоночника. Честное слово.

Что касается Торина и его бедовых родичей-знакомых-друзей, я уже махнул рукой на саму вероятность того, что у них есть здравый смысл в количестве и качестве, необходимых для нормальной жизни. Что с авантюристов возьмешь… сказал тот, кто добровольно согласился лезть в пасть дракону. Ох.

Не успел я привыкнуть к плану игры на фондовой бирже, не успел как следует выдохнуть после трех раундов собственных переговоров за спиной Торина, как неугомонный Балин тут же поспешил ошарашить новой информацией (справедливости ради, надо сказать, что новой она была только для меня, ибо остальные успели ознакомиться с ней в то самое время, пока я был занят болтовней).

Если кратко, очередной крышесносный план заключался в банальном набеге на казино, принадлежащее одному из самых известных людей в Вегасе. Настолько известному, что никто даже не называл его по имени, ограничиваясь прозвищем – и кто бы сомневался, что это будет очередной Король. На сей раз – Король гоблинов, потому что сеть развлекательно-обкрадывательных заведений под его началом называлась «Подземелье гоблинов». На нейминге они явно сэкономили, мда.

Понятия не имею, по какому принципу Балин выбрал именно этот план, и почему остальные, включая Торина, так быстро с ним согласились. На мой горестный вопрос, на фига так откровенно подставляться, я получил: полный королевского достоинства взгляд от Торина, ворчание «я-говорил-что-он-будет-против» от кого-то из собравшихся в коридоре товарищей, азартное похлопывание по спине от Бифура, и прочие столь же полезные ответы от остальных.

Надежда, что хотя бы у кого-то проснется к утру здравый смысл, увяла, как тропическая орхидея, стоило только увидеть горящие решимостью глаза компании. Когда я выполз из комнаты, утомленный кошмарами, в которых почему-то дрался на световых мечах с Торином, а Смауг наблюдал за нами, сидя на троне в красной комнате и толкая пламенную речь о правильной стороне Силы, парни уже завтракали. Кили помахал рукой:

- Привет, Бильбо! Кофе будешь?

- Последнее желание идущего на эшафот? – проворчал я, садясь рядом. Бофур тут же передал мне кружку с горячим ароматным кофе, что самую чуточку подняло мне настроение. Фили пододвинул тарелку с печеньем. Оглядев всех, я почему-то почувствовал себя именинником: все смотрели на меня, кое-кто улыбался, и вообще, все как будто старались задобрить меня. Это нервировало не на шутку.

- В чем дело? И где опять носит Торина?

Ну вот, стоило упомянуть имя их обожаемого Короля, как интерес к моей персоне поутих мгновенно: все тут же вспомнили о неотложных делах, оставив меня наедине с кружкой кофе. Хотя нет, не все.

Фили, сидевший напротив, смотрел на меня с каким-то странным выражением – словно не мог решить, говорить всю правду, или мне и ее огрызка хватит. Я нахмурился:

- Ну и? Начисляешь мне проценты за два миллиона с чем-то там?

Фили фыркнул:

- Что такое два миллиона по сравнению с тем, что мы собираемся вернуть!

- Действительно, - согласился я, - совсем иной масштаб пи…

- Я просто хотел спросить, - перебил Фили, - в какой группе ты будешь?

На смену настороженности пришло удивление, и тут же приняло какой-то оттенок подозрительности.

- Ты это о чем? – осторожно поинтересовался я, кидая взгляд на Балина. Магистр фэн-шуя предпочел сделать вид, что полностью занят наматыванием длиннющей макаронины на вилку, и ничто на свете не способно его отвлечь от столь интересного занятия. Хотя вилочку для фондю ему все-таки стоило заменить на обычную.

- Гадость или радость? – пояснил Бифур. Я ошарашенно моргнул:

- Чего-чего?!

Ответил непривычно сосредоточенный Кили, сидевший на подоконнике со смартфоном в руке:

- «Радость» - это спокойная половина плана. Будешь сидеть в номере и заниматься махинациями на бирже.

- А, так это теперь называется «радость»? Самое время пополнить свой словарный запас…

- А «Гадость» - это когда ты лезешь в пекло, - выразился прямолинейно Двалин. – То есть, прямо в «Подземелье».

Я поперхнулся, так и не выбрав, хочу ли умереть от смеха или изумления:

- Серьезно? Вы это всерьез?

Судя по спектру выражений на их лицах (от легкого смущения Ори до мрачной решимости Двалина), вполне серьезно. Выбор предстояло сделать непростой: хочу ли я сидеть за статью экономического преступления, или банального взлома с хищением? Хотя о чем это я? Смауг казнить не будет. Пытать, причем долго и со вкусом, втаптывая взлелеянную репутацию в грязь и проходясь по ней с удовольствием.

- Третьего не дано, как я понимаю? – проворчал я, отодвигая пустую кружку. Балин закончил терзать бедную макаронину, посмотрел на меня и важно кивнул:

- Пан или пропал, Бильбо.

Я неожиданно даже для себя расхохотался:

- Пропадать, так компанией!

Одобрительные взгляды и возгласы служили так себе компенсацией, но уж что есть. Когда ситуация складывается аховая, и более того – ты сам на все это подписался, самое главное – это знать, что ты не один.

Наверное, именно так себя чувствовал Леонид, когда направлялся к Фермопилам.

Надо бы у Торина спросить, когда он все-таки выйдет из сумрака, как там себя ощущают мятежные короли…

***

Позиция Бильбо и его решимость вызывали у меня все большее уважение. Мы все отлично понимали, что решение дается ему непросто, и лично я готов был всячески поддержать его. Тем более что он почти без колебаний выбрал быть в команде налетчиков, заявив, что пора отдохнуть от компьютеров.

Планом на этот раз занимался Двалин, и он сразу заявил, что никаких церемоний не предвидится, посоветовав нацепить бронежилеты. Никаких церемоний, это точно. Мы должны были изобразить группу дерзких грабителей, приехавших на гастроли из Калифорнии, и в общем-то действовать не самым изящным способом. Параллельно с нашим налетом вторая группа должна была провести атаку на сайты империи Короля, внушив, что ему крайне необходимо делать что-то с системой безопасности. Признаться, я не сразу понял, в чем прикол, но Фили быстро просек фишку.

- Главное – внести панику в ряды недругов, - заметил он, оттесняя меня от зеркала и разглядывая свою физиономию, почти полностью скрытую черной маской. Черный комбинезон, перчатки и ботинки – ничего лишнего, все предельно функционально. Идеально для тех, кто не хочет быть замеченным и опознанным.

- По-моему, так мы скорее сами запутаемся.

- Не дрейфь, братишка, все будет в ажуре, - покровительственно сказал он, похлопал меня по плечу. – Тем более что Бильбо не стал долго ломаться и снабдил наши костюмчики кое-какими гаджетами.

Я кивнул, разглядывая прибор размером со спичечный коробок, который Фили держал на ладони. Устройство позволяло подключаться к практически любой системе связи в радиусе пятидесяти метров и прослушивать разговоры. Вещица крайне полезная, особенно когда собираешься в гости без приглашения.

Торин был категорически против того, чтобы мы с Фили шли в казино («снова», скептически уточнил проходивший мимо Бильбо), но Фили умело нажал на нужный рычаг, заявил, что недостойно племянников Короля прятаться за спинами своих соратников, что они должны показывать пример личной доблести и все такое… и дядюшка вынужден был согласиться. Но без присмотра все равно не оставил, назначив няньками мрачного Двалина и настороженных Ори с Глоином. Плюс Бильбо. Остальные входили в группу финансовых махинаторов.

Задание было назначено на девять вечера, когда в казино только начнется веселье, и практически целый день мы были предоставлены самим себе. Кто-то предпочел выспаться перед волнительной операцией, кто-то выбрал поход в кино на последний блокбастер. Мне же неожиданно захотелось побыть одному, и я отправился на прогулку в парк. Фили наверняка изумился бы, так что я не сказал даже ему, куда иду. Просто захватил плеер, махнул Балину – мол, скоро буду, и вышел.

Всегда любил гулять в парке. Отлично прочищает мысли. А они непременно возвращались к одному и тому же… то есть, одной и той же девушке.

Вот удивительно: я никогда не думал, что окажусь настолько впечатлительным, что одна-единственная мимолетная встреча способна так повлиять на меня, заставив думать только о ней. Я знал только ее имя – да и то, наверняка, не настоящее, но тем не менее, мне казалось, что я знаком с ней очень давно. И очень счастливо. Думать об этом так было крайне нелогично, но очень грело сердце. Я хотел ее увидеть, хотел поговорить, прикоснуться к ее руке, увидеть улыбку… черт.

Кажется, я влюбился.

Фили, узнав об этом, непременно начал бы подкалывать – мол, тебе не дано идти дальше мимолетного увлечения, и ты даже не знаешь, что значит любовь. И, наверное, раньше я бы легко с ним согласился. Но не теперь.

Только не когда душу греет одно воспоминание о ее зеленых глазах и быстрой улыбке.

Плейлист уже шел по третьему кругу, а на город опустились сумерки, отраженные в зеркальных стеклах небоскребов, когда я наконец решил возвращаться к остальным.

И увидел совсем неподалеку Ее. Тауриэль.

***

Так, ну ладно. Фильмы о шпионах, ниндзя и спецагентах, отважно рвущихся на баррикады ради блага своего кармана/страны/возлюбленной (выбрать и подставить нужное), видели все. Как себя вести, когда бдительные охранники замечают неладное, и начинается этап «беги, Форрест, беги» - тоже знаем. Вот только когда теория резко переходит в практическую стадию, все эти знания почему-то моментально вылетают из головы, оставляя только паническое желание бегать по кругу, как таракан в коробке под яркой лампой. (Ведь я не один такой, ведь верно?)

По правде сказать, вся эта операция «Тройной Пэ» (Привет, Полный П) была продумана достаточно хорошо – я имею в виду, насколько это вообще возможно для подобных операций. И как бы мне ни хотелось язвить по этому поводу, совесть не позволяла. Зато меня самого она то и дело норовила погрызть, напоминая о кое-каких переговорах, которые бы явно не понравились ни Торину, ни его ребятам.

Знаете, вот говорят: лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть? В моем случае поговорка звучала примерно так: «Делай – не делай, все равно тетушка Судьба найдет, над каким твоим провалом поиздеваться». Так что – ну их, эти сомнения.

К назначенному времени мы подошли к черному ходу «Подземелья гоблинов», готовые к штурму. Мурашки, прописавшиеся в районе мозга (спинного, не головного) как-то подозрительно притихли, словно прислушиваясь к новостям из внешнего мира. Забавно: под тяжелым взглядом Торина даже они скукоживались и старались казаться меньше...

- Где Киллиан? – сумрачно поинтересовался Король, оглядев небольшую группу. Фили, на которого он посмотрел особенно пристально, нахмурился и покачал головой:

- На звонки не отвечает. Маячок не включен.

Ну вот, первый форс-мажорный элемент. Еще до начала операции.

Торин глянул на часы:

- Медлить нельзя. Время не ждет. Так что начинаем без него.

Фили открыл было рот, собираясь возразить, но промолчал, и только кивнул. Торин первым шагнул к открывшейся с тихим щелчком двери, и я, даже не ожидая от себя этого, последовал за ним раньше, чем Ори, Глоин или Двалин. Фили еще пару секунд оглядывался, явно надеясь на появление брата, но в итоге все же перешагнул порог, закрыл дверь, и мы оказались в полной темноте в узком коридорчике.

В наушнике щелкнуло, и назначенный координатором Бифур скороговоркой произнес:

- Минута до начала операции. Готовы?

У меня аж в носу свербело – до того четким было предчувствие неминуемого провала операции. Словно бы вся наша компания дружно направлялась прямо в самую середину сплетенной кем-то паутины, из которой будет крайне сложно выбраться.

Кто-нибудь знает, гоблины плетут паутины?

Кто-то из стоящих рядом ребят ткнул меня локтем в бок:

- Держи, - в руку всунули какой-то предмет. Судя по голосу, Фили.

- Карта до Изумрудного города? – кисло поинтересовался я, пытаясь наощупь определить, чем меня осчастливили. Подарок был небольшим по размерам – длиной с мою ладонь и шириной вдвое уже, завернут в плотную ткань; весил он граммов сто. Абсолютно никаких ассоциаций и догадок… хотя нет, воображение тут же подкинуло картину: мальчик в очках (это я, ага) смотрит в шикарное зеркало и вытаскивает из кармана великолепный рубин, а за его спиной стоит и ухмыляется чему-то завернувшийся в древнеримскую тогу Торин. При чем тут тога, без понятия. Я не в ответе за выкрутасы моей фантазии, ведь верно?

Фили весело фыркнул, но ответить не успел: за него это сделал Торин:

- Это Жало, мистер Бэггинс, и в умелых руках оно способно принести весьма ощутимую пользу. Как, впрочем, и великий вред. Используйте его с умом.

- Хм, - отозвался я, повертел подарок в руках и сунул в карман. Ладно, по ходу дела разберемся.

- Кили еще не вышел на связь? – поинтересовался Торин. Фили только вздохнул.

Где этого мальца носит, любопытно? Ходячий форс-мажор, ни убавить, ни прибавить…

- Пошли, - заявил Торин, и первым зашагал по темному коридору. Остальные бодро побрели следом.

Проникнуть сюда было не в пример легче, чем в «Огненную гору» - хотя бы потому, что не приходилось изображать из себя невесть кого, физически ощущая, как спешно бегут с чемоданами мурашки, эвакуируясь куда подальше. Тут всего-то делов – ворваться, пошуметь и сделать ноги прежде, чем их заставят протянуть. Раз плюнуть, как выразился Двалин с весьма пугающей физиономией (как дровосек, начистивший свой топор, и теперь ищущий, на ком бы его опробовать).

***

В казино меня все-таки впустили, перед тем набурчавшись всласть о несоответствии дресс-коду, но смягчившись при виде показанной кредитки. Ну да, в джинсах и футболке с изображением Йоды в растаманской шапочке и в окружении ядовитого дыма по казино обычно не шастают. Но вернуться я не мог, никак.

Тауриэль вошла в ярко освещенное здание, не обратив внимания на подпиравшего стенку парня в надвинутой на глаза бейсболке. Задумавшись о чем-то, она смотрела только перед собой, и вряд ли могла бы меня засечь, даже если бы я не маскировался. Мысль, что вряд ли это заведение подходит ей, быстро сменилась другой, гораздо более приятной, и в то же время пугающей: как подойти к ней и дать знать о своей симпатии?

Оказывается, можно флиртовать напропалую, коротая время, и все это нисколько не трогает твое сердце. Но стоит только встретить одну особенную девушку, как все это отметается шелухой, становится совершенно ненужным и лишним, и ты даже не знаешь, как начать разговор – но в то же время четко понимаешь, что это жизненно необходимо, и без этого шага ты не сможешь идти дальше.

Она была в длинном разлетающемся платье – такого же цвета, как сумерки, из которых она вышла. С собранными волосами Тауриэль выглядела еще более юной, совсем девочкой, по ошибке зашедшей в злачное заведение. Да и вела себя так же: неуверенно спустилась в нижний зал, огляделась и так же неспешно пошла между столами, словно сама не знала точно, куда ей надо и зачем. Я остановился на галерее, пытаясь предугадать конечную точку ее маршрута, и уже почти был уверен, что она идет к столу, за которым шла самая напряженная игра… и в этот момент во всем казино вырубилось электричество.

Если бы не понимание, что это сигнал о начале операции, картина для меня выглядела бы вполне себе: по какой-то причине музыка продолжала греметь вовсю, да и освещение над столами помигало и пришло в норму через пару секунд. Pray for me Кендрика Ламарра – хит сезона - был, как по мне, идеальным саундтреком.

Народ молчать, естественно, не стал, и громадный зал заполнился возмущенными и паническими возгласами. Кое-кто направился к выходу, и мне пришлось посторониться. Впрочем, я старался ни на секунду не выпускать из виду рыжеволосую девушку внизу.

А потом увидел, как она подходит к высокому блондину, и всю мою романтичную настроенность смело в один миг. Да что же это такое-то?

Дядя частенько упрекает меня в легкомысленности и вспыльчивости. В этот раз я полностью был с ним согласен. Потому что этот блондинчик бесил меня одним своим видом, а уж как фамильярно он положил руку на плечо Тауриэль… в общем, я не мог оставаться на месте и скатился по лестнице, едва не потащив за собой какую-то даму, на которой побрякушек было больше, чем одежды. Дама заверещала сиреной, но на ее вопли никто не поспешил, и я побежал дальше.

Почти добрался до цели, уже обходил стол… и тут очень знакомый голос произнес в микрофон, перед тем выцарапав у него пронзительные кошачьи вопли:

- Оставайтесь на местах и не рыпайтесь, дамы и господа! Казино оцеплено, все системы связи в нокауте. После некоторого передела имущества вас отпустят.

- Это совсем не больно, - заверил дам и господ другой голос, тоже очень знакомый и чуть более писклявый. Двалин и Ори в своем репертуаре.

Как ни странно, это оптимистичное объявление ничуть не успокоило игроков. Те, кто рвался к выходу, рвались к нему теперь с удвоенной энергией. Возмущенные возмущались вдвое активнее. Диджей поддержал затею, увеличил громкость, и теперь даже свои мысли можно было разобрать с трудом.

Вдобавок, совсем близко от себя я заметил дядю и Бильбо, и не раздумывая, повернул в другую сторону. Не хватало еще, чтобы мне помешали в такой момент!

Конечно, потом мне намылят шею и начистят уши, но… это все потом.

А сейчас – сейчас я подхожу почти вплотную к девушке, что стоит спиной ко мне и высматривает кого-то в толпе (красавчик куда-то исчез), и в тот самый момент, когда я собираюсь поздороваться, она внезапно поворачивается и смотрит прямо мне в глаза, приковывая меня к месту.

А потом берет меня за руку и буквально сдергивает с места, и я только через мгновение, весь наполненный счастьем, понимаю, что она сделала это, чтобы не дать гориллоподобному охраннику схватить меня. И дальнейший наш путь в толпе, а потом в неприметном коридорчике, направлен на то же. И только когда мы останавливаемся, я замечаю, что она все еще держит меня за руку, и это настолько потрясающе, что…

- А! – рявкнул кто-то мне в ухо, хватая за плечо. Я даже не успел придумать контратаку, как Тауриэль одним точным ударом уложила охранника и улыбнулась мне. Боже… да я готов был вслед за поверженным парнем растечься по полу лужицей. Если бы не четкое осознание, что тогда она вряд ли посмотрит в мою сторону.

Тауриэль, кажется, хотела что-то сказать, но нам опять помешали. На сей раз это был вывалившийся из коридорчика Двалин. И конечно же, он не мог меня не заметить, и тут же оглушил:

- Киллиан!!!

- Немедленно всем бросить оружие! – прогремел на все казино рев подоспевшей полиции.

«Начало второй фазы операции», услужливо подсказала память.

«Тебе хана», подсказал взгляд Двалина. Пользуясь тем, что он разбирается с охранниками, аккуратно укладывая их у стеночки, я посмотрел на Тауриэль, потом снова на Двалина, и… ничего не успел сделать.

Потому что именно в этот самый момент тяжкого выбора меня от души стукнули по голове, сведя процент моего участия в заварушке к нулевому.

***

Нет, ну я почему-то и не сомневался, что Киллиан обнаружится в казино. Даже готов был поставить пару долларов на то, что он не один, и почти был уверен, что знаю, за кем он увязался. Поэтому слова Двалина меня нисколько не удивили. А вот сообщение Бифура о прибытии полиции (на две минуты раньше, чем планировалось) несколько выбило из колеи более или менее спокойного настроения.

Торин был спокоен и мрачен, как та самая гора, к обладанию которой он так стремился. Просто предоставлял нам разбираться с охранниками, а сам величаво шагал впереди, не обращая внимания на препятствия. Само собой напрашивалось сравнение с киношным супергероем, которому замедленный показ кадров придает ну просто суууперскую крууутость. Поневоле проникаешься этим чувством, знаете ли.

Фили развлекался вовсю, используя все возможности напичканного гаджетами костюма – то обрадует кого-то легким электрошоком, то устроит подножку, то легонько так ткнет в бок пальцем. Только вряд ли настоящие ниндзя такие болтливые.

Ори и Глоин помогали в меру своих способностей, от меня же не требовалось никаких боевых подвигов, поэтому я старался больше наблюдать и не лезть в драку. И таки заметил много чего интересного.

Ну, во-первых и в-главных – его вообще сложно было бы не заметить: Короля гоблинов, который не замедлил явиться в почти опустевшее казино собственной персоной, дабы устроить нам головомойку. Создавалось впечатление, что ему сложно пролезать в дверные проемы в силу необъятности – но нет, двигался он на удивление легко и почти изящно, несмотря на потрясающий избыток веса. Вживую я его до этого не видел, да и, честно говоря, прекрасно обошелся бы без этого и дальше. Но что поделать, когда он буквально падает на голову, и тебе едва удается юркнуть под стол, и уже с другой стороны наблюдать за противостоянием двух Королей?

Во-вторых, прибытие главного гоблина, как оказалось, немного (или много?) спутало планы ребятам, вследствие чего они решили, что должны внести свою лепту в общее дело, и заявились на бал всей командой. Гоблины вряд ли были этим удивлены (разве что приятно), и с удовольствием повязали всех остальных.

В-третьих – и почему я таким поворотом был не удивлен?

А в-четвертых, этот вечер все-таки нашел, чем меня удивить.

Кили на связь выходить отказывался, а больше мне и не на кого было рассчитывать. Балансируя на грани предпанического состояния, я пробрался в следующий зал, с бильярдными столами, провожаемый шумом и криками. И тут же из темноты напротив выскочил человек, встречи с которым я совсем не ждал.

Серкис увидел меня в тот же миг, что и я его, и так же затормозил, словно наткнувшись на стену. Несколько секунд мы стояли друг напротив друга, втайне надеясь, что это наваждение (ладно, говорю за себя – что там в его черепушке, понятия не имею и не хочу иметь). А потом все так же одновременно начали обходить вокруг стола, двигаясь так, чтобы все время держаться на максимально возможном расстоянии. Я вооружился кием – Серкис сделал то же самое. Я осторожно толкнул шар в его сторону. Серкис повторил маневр, но постарался при этом подкинуть шар, чтобы тот перелетел через бортик. Я увернулся и укоризненно поцокал языком:

- Ай-яй-яй, мистер Серкис. Вас разве не учили не портить чужие вещи?

- Кто бы говорил, мистер Бэггинс! – он, уже не церемонясь, схватил шар и бросил в меня – да так (не)удачно, что шар угодил в стенку, отскочил от нее, и не окажись дискобол Серкис таким удачливым, непременно заработал бы как минимум перелом носа.

Несколько выпустив пар, мы продолжили хождение вокруг стола, то и дело изображая из себя фехтовальщиков и пытаясь ткнуть кием в противника. Доносившаяся из соседнего зала неубиваемая музыка то и дело перебивалась громогласными воплями Короля (гоблинов. Горный-то молчал), и все это изрядно действовало на нервы. Я бы даже сказал, нервная щекотка грозила вот-вот перейти в икоту.

Серкис никогда не отличался терпением, и первым не выдержал:

- Сдайтесь уже сами, мистер Бэ! Всем так проще будет.

- Только после вас, мистер Эс, - учтиво отозвался я, выписывая тяжелым кием восьмерки, и чуть не уронив его. Мистер Эс зашипел, как укусившая себя же за хвост кобра, раздул капюшон (в прямом смысле – он был в какой-то невообразимой толстовке) и сделал очередную попытку нанизать меня на шампур. Я схватился за другой конец кия и резко дернул, так что мой противник разлегся морской звездой на столе. В мерцающем свете сверкнул какой-то небольшой предмет, выпавший у него из кармана.

А потом Серкис, вскочивший на ноги, с откровенным испугом оглянулся на выход – и я, воспользовавшись моментом, бросил надоевший кий под ноги противнику, а сам нырнул под стол, быстро перебрался на другую сторону, и прежде чем Серкис успел сообразить, в чем дело, схватил его бывшее имущество, перекатился к замеченному ранее выходу и был таков.

Слушать вопли разъяренного недруга, обнаружившего пропажу, весьма приятно, хотя и попахивает не очень приятными моральными качествами. Но я решил, что подумаю об этом завтра, а сегодня еще предстояло вытащить команду неугомонных авантюристов из… хм, подземелья гоблинов. Не хватало Горы, теперь еще это.

А, ну да – еще надо было найти Кили. И показать ему, где драконы зимуют. А то и послать его туда же пешочком. Чтобы неповадно было такие экспромты выкидывать.

Глава 7

Как любил говорить один мой приятель, «Всегда может быть хуже». То есть вот ты оказываешься в ситуации, которую сложно назвать приятной и располагающей к умиротворенности, и считаешь, что это такое наказание за твои прегрешения и косяки. Все, думаешь, теперь-то черная полоса закончится точно, и впереди меня ждут радужные перспективы. А потом жизнь вежливо кашляет у тебя за спиной, хлопает по плечу, ты оборачиваешься – и понимаешь: то была вовсе не черная полоса, а так, серенькая. Черная только начинается.

Что я этим хочу сказать? Какого вообще черта меня потянуло на философию в тот самый момент, когда надо бы ноги в руки и валить куда подальше? Засветиться на радаре Короля гоблинов – совсем не та деталь, которую я хотел бы добавить в свое портфолио. Но по закону подлости вышло так, что бежал я от Серкиса не к выходу, а совсем наоборот. Хорошо еще, никто по дороге не встретился – все ушли встречать дорогих гостей. Так я и очутился в комнате видеонаблюдения, дверь в которую была любезно распахнута, и теперь мог следить за перемещениями всех, кто попадал в поле зрения камер.

Первым делом я подумал, не начать ли слегка паниковать и делать ноги. Потом стряхнул эту секундную слабость, закрыл дверь поплотнее и сел перед пультом наблюдения. Благо, быстро разобрался, что к чему, и видел, что поблизости нет никого из охраны. То ли их позорный косяк, то ли моя не менее позорная беспечность.

Ребят уже повязали и теперь вели по запутанным коридорам к черному ходу. Электричества еще не было, и немного подсуетившись, я смог сделать так, чтобы и дальше не было, как бы там ни возились ребята Короля.

Кстати, о Королях…

- Бильбо, - зашипело в наушнике (то ли Торин был так зол, то ли наушник барахлил), - слышишь меня? Бильбо!

- Слышу, - подтвердил я, барабаня по клавишам в поисках карты подземелий и натыкаясь на всякие левые сайты. Тьфу, этих ребят что, не учили, что нужно закрывать браузер перед уходом?

- Здесь должен быть еще один ход, - подключился к общей связи взволнованный Бифур. – Но я не уверен, что он есть в общей базе данных.

- «Но я уверен, что ты сможешь его откопать, Билли Бэггинс», - продолжил я ворчливо. Интересно, они что, считают, что это так просто – копаться в сети, не имея паролей для входа в какую-никакую полезную учетную запись? А на подбор уйдет время, пусть и немного. Так я и сказал:

- Мне нужно время.

- Сколько? – Торин был краток. Я пробежался по основным интересующим меня пунктам, прикинул.

- Хотя бы пять минут. И чтобы охрана не прибежала проверять.

- Как ты вообще ухитрился попасть в комнату охраны? – одновременно задали вопрос Бифур и Торин. Первый – с недоумением, второй подозрительно. Кто бы сомневался.

- Я так думаю, это не основная комната, - я сдул пыль со стола, придирчиво изучил результат. – Что-то вроде комнаты отдыха с просмотром взрослого кино. Спалить бы эту их контору, Гоблин наверняка был бы рад.

- У тебя нет времени, - жестко оборвал Торин. Я хмыкнул, залезая в учетную запись:

- Так я о чем? Мне оно и нужно.

- Будет тебе время, - пообещал мрачно Король, и тут же устроил знатный бардак в коридоре: сделал вид, что споткнулся, нанес охраннику мощный удар под дых, а когда второй кинулся на помощь коллеге, ударил его лбом в переносицу. Я наблюдал за боями без правил с долей восторга – ну серьезно, кто его такому учил-то, а? – пока не дошло, что часики тикают.

Остальные с радостью включились в игру, и начался второй раунд схватки. Короля гоблинов нигде не было видно, и это немного настораживало: такому крупному мужчине нелегко уйти от наблюдения.

Несмотря на мое ярое желание, коды доступа никак не желали находиться. Я потер с силой лоб, нахмурился, и уставился на экран невидящим взглядом. Озарение все не приходило.

А между тем парни Торина с немалым азартом колошматили противников, хотя и сами не всегда успевали увернуться от летящего навстречу кулака. Я порадовался, что среди охранников нет никого, кто бы владел особо смертоносными техниками боя, и вернулся к своей проблеме.

Никаких подсказок, никакого мало-мальски четкого указания, где искать настоящий план здания. Снаружи уже собрались копы, судя по картинке на камерах, требующие немедленно освободить заложников… то есть, выходить с поднятыми руками. И вон он, Король, рядом с капитаном полиции, что-то говорит и активно тычет лапищей в сторону своего захваченного дебоширами казино. Значит, парадный вход точно закрыт.

Как и черный: вон, команда в черных масках уже подбирается к двери, с автоматами в руках. Отсюда я не мог заблокировать дверь или устроить еще какой-нибудь катаклизм мелкого пошиба, так что надо было срочно придумывать что-то другое.

Бифур что-то торопливо говорил, но я довольно нелюбезно оборвал его:

- Там не пройти. Вам нужно подняться на два этажа.

- Уверен? – сумрачно спросил Торин, отряхивая руки. Он только что бережно уложил к стенке последнего охранника и теперь оглядывался. В мерцающем свете зеленых ламп на потолке ребята сами выглядели настоящими гоблинами – потрепанными в бою, хмурыми и готовыми идти дальше.

- Я сейчас ни в чем не уверен, - честно сказал я, понимая, что вряд ли этим успокоил Торина. Взгляд вдруг зацепился за кинутую на край стола флешку, которую я свистнул у Серкиса, и в голове как будто что-то щелкнуло.

Торин и Бифур опять что-то говорили хором, но было не до них. Вставить флешку в разъем, надеясь, что нет пароля. Удивиться и порадоваться безалаберности бывшего хозяина носителя информации. Залезть в открывшуюся базу данных. И натурально офигеть от увиденного.

Серьезно, я даже не понял в первый момент, на что я смотрю. Вроде бы, что такого в колонках цифр? Что я, цифр не видел, что ли? Когда каждый день пишу такие же коды?

Такие же? Да нет, совсем не такие. До этого уровня мне еще расти и расти, чего уж там важничать. Это был совершенно другой класс, и меня это немного даже пугало.

Щелкнуло второй раз, и вспомнились слова Пейса: «С.М.О.Г. построена на том, что представляет собой Аркенстон. Можно назвать это шагом к искусственному интеллекту». Не факт, что я сорвал именно этот джек-пот, но черт побери, я до этого никогда не видел ничего подобного.

Только сейчас до меня дошло, что Торин на том конце гипотетического провода рвет и мечет, и если я ему не отвечу тотчас же, того и гляди, притопает прямо сюда. Оно мне не надо было от слова совсем.

- Да что такое? – недовольно спросил я, занятый прогулкой по той стране чудес, что открылась мне. Хорошо, если здешняя Алиса не похожа на фантазию МакГи, а Королева – на бертоновскую… но рисковать что-то не хотелось. – Слышу я тебя, слышу.

- Так рисуй маршрут!

- Я похож на картографа? – поинтересовался я, как раз выходя на план казино – истинный план, на котором как раз был дополнительный выход. Кинул взгляд на камеры, с тревогой отметил, что плохие парни уже ворвались в здание, а раздолбаи Торина – на перекрестке, до которого одинаково быстро могут добраться обе команды захвата. А сам я, кажется, вот-вот окажусь в ловушке. – Бегом до первого поворота налево.

- Точно?

- Можешь остаться на месте и проверить.

- Наглец, - выдохнул Торин, но послушно повел свою потрепанную схваткой команду в указанном направлении. Да, наверно, вышло грубо, но в условиях цейтнота я всегда начинаю нервничать. Тем более, с такими-то ставками.

- Теперь прямо двадцать метров, не обращая внимания на двери. За панелью скрыт лифт, на него я сейчас подам электричество.

Пока группа бежала к лифту, я продолжил прогулку быстрым шагом по чужим владениям. Ощущение создавалось жутковатое: словно я и в самом деле вторгся на чью-то территорию, и каждую секунду хозяин может понять это и надавать по шее. Но наградой за нахальство стало обнаружение название базы данных, и оно совершенно точно было не «Аркенстон».

«Кольцо». Просто «Кольцо», плюс набор цифр и букв, ничего мне не говорящий. Что и говорить, непаханое поле для теорий и догадок.

Повинуясь наитию (а также богатому опыту), я поспешил скинуть данные на удаленный сервер, благо, интернет тут был превосходный, и перекачка не заняла много времени. А потом я без колебаний удалил практически все данные с носителя, оставив только самые простые, вроде планов здания и паролей. С остальным я планировал разобраться позже, в более спокойной обстановке.

- Бильбо! – голос Торина мигом перенес в реальность, не дав поработать пахарем. Ребята уже отколупали пластиковую-под-дерево настенную панель, открыли дверь лифта и загрузились в кабину – только Торин остался снаружи и смотрел в камеру подозрительным оком. – Что дальше?

Так и хотелось ляпнуть: «На крышу, я вызвал вертолет», но я сдержался.

- Минус первый уровень.

- Есть и такой? – пробормотал кто-то. Я еще раз сверился с данными:

- Есть. Так, слушайте внимательно. Мне тут почти сели на хвост, поэтому дальше сами. Как окажетесь на уровне, двигайтесь все время прямо. Уткнетесь носом в развилку – повернете направо и опять до конца. Где выходить, поймете сами.

Последние слова я говорил, уже вытаскивая флешку и поворачиваясь к двери. К комментариям ребят не прислушивался – куда больше волновала собственная судьба. А на нее уже грозили покуситься аж несколько игроков: сам Король гоблинов, внезапно нарисовавшийся практически за углом; команда захвата, двигавшаяся по другому коридору; и наконец, мистер Серкис собственной персоной, крадущийся вдоль стеночки. Мда, сильно прижало, раз решился так рисковать.

И что в этом «Кольце» особенного? Ну, планы казино, и что с того?

Решив, что об этом можно подумать позже (кажется, это уже начинало входить в дурную привычку), я рванул по единственному свободному пути. По капризу архитектора, проходил этот коридор почти впритык к тому, по которому шагал разъяренный Король (никак не могу запомнить его фамилию), и имелся неплохой такой шанс столкнуться с ним лицом к лицу. Это было бы крайне нежелательно, а следовательно, нужно было спешить.

Коридоры технической зоны казино напомнили мне «Звезду смерти»: полутемные, пыльные, пустые. Не то, чтобы я возражал против этого, но когда ты в тылу врага, а навстречу никого не попадается, поневоле задумаешься, в правильную ли сторону идешь. Это как в компьютерных играх: если заплутал на уровне, ищи того, кто бы в тебя стрелял. Желательно имперского штурмовика, с их-то меткостью.

Эта таинственная флешка не давала мне покоя, и мысли все время заворачивали в детективное русло. Если б не робкие намеки интуиции, я бы решил, что это мне на волне драйва чудится. Но своему чутью я доверял почти так же, как Человек паук – своему, а оно все упорней твердило, что дело нечисто. Ладно коды, это я могу понять – в конце концов, за одну эту базу данных я мог получить баснословный куш. Пейс только локти кусал бы от досады. Но черт побери, тут было что-то еще… знаете, эти щекочущие мурашки вдоль позвоночника, сигнализирующие, что совсем рядом происходит нечто непонятное. Наверное, у братьев Винчестеров эти мурашки были особенно сильно развиты.

Поглощенный размышлениями, я едва не прозевал нужный поворот – только я успел прижаться к стене, как из-за угла вырулил главный Гоблин, сопровождаемый телохранителями. Он шагал в мою сторону с целеустремленностью бульдозера, и несмотря на отличное прикрытие (электричества по-прежнему не было, свет шел только от слабых лампочек на потолке, в которых никак не могли сдохнуть батарейки), я затаил дыхание и постарался слиться со стенкой. Мог бы, как геккон, залезать наверх, не сомневался бы ни секунды – уж больно грозным выглядел Король. Оно и понятно, в общем.

- Еще не нашли их? – пророкотал он, не оборачиваясь к охранникам. Те что-то залопотали в том смысле, что нет, сир, еще не нашли, но вот-вот, и тогда уж…

- На сей раз он зашел слишком далеко, это ему с рук не сойдет, - пообещал Гоблин и скрылся за поворотом.

Я подождал, пока пробегут безнадежно отстающие от босса охранники, отлепился от стены и наконец позволил себе выдохнуть. «На сей раз» - то есть, Торин уже успел чем-то насолить Гоблину? Но при этом я был почти уверен, что лично они до сегодняшнего дня не встречались – ну уж точно, не в подобной обстановке. Значит, Оукеншильд строил пакости дистанционно?

Ладно, это все не имело большого отношения к настоящему моменту. И вообще, мне платили (обещали заплатить) не за то, чтобы я совал нос в то, что меня не касается. Так и без носа остаться недолго.

Второй раз реакция спасла меня через несколько минут, когда я добежал почти до выхода, от которого было рукой подать до точки встречи с Торином и компанией. Кто мог ждать подставы в таком романтичном месте, как вход в коллекторную систему? И тем более, от такого лощеного красавчика, как Пейс?

Однако же вот, он стоит в обычном своем небрежно-шикарном прикиде от какого-то там кутюрье, в окружении хмурых подчиненных, и о чем-то расспрашивает Торина, а тот готов растерзать наглеца, да не позволяет крепкий захват за локти. На месте Короля-под-Горой я бы тоже рвал и метал: это даже выглядело унизительно. Остальные ребята выглядели ничуть не лучше: грязные, словно ими вытирали пол, хмурые и раздраженные. Кили, кстати, тоже был тут, и кажется, ему нездоровилось. Ума не приложу, где он мог подхватить простуду в помещении.

Я подавил горький вздох, постоял немного в тени, потом вспомнил, что за мной наверняка идет если не сам Гоблин, то команда захвата или надоедливый Серкис, и наконец вышел на свет, подняв руки. Пейс обернулся, и я приветствовал его широкой улыбкой:

- Какими судьбами?

- Блефовать ты никогда не умел, Бэггинс, - протянул он, подходя ближе и рассматривая мое лицо. Торин что-то проговорил, но я не разобрал. – И не научишься, верно.

- Да зачем мне это? Чтобы врать, нужна хорошая память, а я не хочу засорять свою оперативку всякими мелочами.

- Мелочами, значит, - Пейс обошел вокруг, и я почувствовал себя новогодней елкой. Едва успел подавить нервный смешок. – Например, вот такими? – и он аккуратно вытащил флешку из кармана моей куртки. Я пожал плечами с максимально равнодушным видом:

- Подобрал по дороге. Можешь забирать.

- Думаю, мне не требуется твое разрешение, чтобы забрать свое, - мягко заявил он и посмотрел на Торина, испепелявшего взглядом и меня, и Пейса. – Что будем делать теперь?

- Напомни-ка, какое отношение твоя персона имеет к «Подземелью»? – с почти настоящей веселостью спросил я, делая шаг к своим. Ребята Пейса дернулись, но не получили приказа что-либо делать, и снова замерли напряженными статуями.

Я нахально приказал жестом отпустить Торина, и к моему немалому удивлению (и нарастающему подозрению) Пейс согласно кивнул. К счастью, отпустили не только Торина, потому что если бы не Двалин и Ори, мертвой хваткой вцепившиеся ему в плечи, Король бы тотчас с совсем не королевской прытью накинулся на Пейса. А так, ограничился емким ругательством. Честное слово, ни за что не предположил бы, что в нем столько огня. Вроде посмотришь – аристократ с холодной кровью, равнодушный ко всему миру, но нет, оказывается, вспыльчивый и резкий.

- Такое же, как и ты, - вежливо отозвался Пейс, крутя в пальцах флешку.

Из коридора, откуда я пришел, донеслись звуки далеких шагов, и все разом встрепенулись. Я поймал долгий взгляд, который Кили бросил на стоявшую рядом с блондином Тауриэль, прежде чем грохнуться в обморок на руках у брата. Потом посмотрел на Торина – и отчетливо понял, что в воздухе запахло большими неприятностями.

В следующие несколько секунд события развернулись со скоростью выпущенной на волю туго закрученной пружины, так что я едва успевал их фиксировать.

Сначала Торин все-таки набросился на Пейса, и я еще успел удивиться, насколько мастерски он владеет приемами бокса. Ко всеобщему удивлению, Оукеншильд успел добраться до Пейса раньше, чем его скрутили, и через мгновение самоуверенное выражение на лице моего вечного конкурента сменилось несказанным удивлением: кулак Торина угодил прямо в нос красавчику, опрокинув его наземь. Впавший в состояние берсерка из-за обморока племянника, Торин без особого труда разметал в стороны парней Пейса, и кажется, был бы счастлив приняться и за подоспевших охранников казино, но я в этот момент очнулся от ступора.

- Торин! – Разъяренный Король обернулся ко мне, и я замахал в сторону выхода. – Оставь венедтту на потом, пора линять!

- Насколько ты уверен, что мы не попадем в ловушку?

Я пригнулся, и кулак одного из парней Пейса прошел над моей головой. А потом неосторожно выбравший меня в качестве мишени молодчик получил под дых и согнулся пополам. Выпрямляясь, я успел заметить, что Пейс, выкрикивая какие-то команды, уходит к запасному выходу – и черт побери, как красиво и аристократично уходит! Как будто не ему сейчас Торин врезал от всей души. Я аж позавидовал горделивой осанке конкурента, чувствуя тяжелый осадок оттого, что теперь наши отношения запутались еще больше.

Но рефлексировать было некогда: хоть Пейс и предпочел убраться, охрана казино так легко сдаваться не собиралась. То, что ребята до сих пор не дошли до нас, косвенно подтверждал мою теорию, что вот этих вот подземных лабиринтов нет на официальных планах здания, и знают о них только избранные. Что ж, тем лучше.

Торин, оставшись без противников, кажется, чувствовал себя, как бык, в азарте шмякнувший тореадора о стенку, и теперь недоумевающий – а где все, и что так скучно? Хорошо, Двалин не зевал: подскочил к Королю, толкнул локтем, указывая куда-то в сторону, и Торин мигом вышел из режима Халка. Я как раз закончил разбираться со своим упорным спарринг-партнером, аккуратно уложив его у стены, и тоже заметил, на что именно указывает Двалин.

Честно сказать, картина вызвала легкое удивление. Ну зачем, скажите на милость, этой бедовой девчонке забирать с собой изображающего Спящую красавицу Кили? При этом заставив кривящего свой идеальный нос блондина-напарника поднять молодого Оукеншильда на руки – представляю, как корежит этого красавчика сейчас, но почему-то он беспрекословно подчиняется Тауриэль. А она, кинув долгий и задумчивый взгляд (прекрасно понимаю, на что клюнул Кили) на рвущегося к ним Торина, сделала шаг в тайный коридор и закрыла дверь перед носом у Короля горы. Фили, кстати, успел прошмыгнуть в последнюю секунду, рискуя превратиться в лепешку.

А потом наконец прибыла охрана «Подземелья» (оу, ну вот все и стало на свои места), и стало совсем весело. Вроде бы вот он, выход, пока что не заблокированный – беги не хочу. Так нет же, этим упертым Королю и свите обязательно нужно ввязаться в схватку, выплескивая накопившийся и льющийся через край адреналин, а заодно и теряя драгоценное время.

Лично меня в этот момент беспокоили две вещи: как сделать ноги, желательно убедив остальных повторить этот жизненный маневр – и почему же Тауриэль не присоединилась к Пейсу? Они ведь всегда хорошо ладили, я бы даже сказал, чересчур хорошо. Ходил, правда, слушок, что Пейс слишком уж часто проявляет недовольство по поводу безмерного увлечения Леголаса девушкой, но это не так важно. А вот то, что сейчас она без раздумий выбрала спасти Кили, а не последовать за начальником, могло сказать о многом.

Впрочем, размышлять было некогда. Я и так потерял много времени, стоя в опасной близости от коридора, из которого выбирался хозяин казино. За его спиной маячил надоедливый Серкис с перекошенной физиономией.

Торин подскочил, бесцеремонно сгреб меня за воротник и рявкнул над ухом:

- Шевелись, Бэггинс!

Замечали, как быстро подобные окрики возвращают способность трезво мыслить? Точно так же рука, держащая тебя за шиворот, становится отличным поводырем, хотя это немного унизительно. Впрочем, точно получше перспективы быть повязанным молодчиками Гоблина, от одного взгляда которого озноб пробегает по позвоночнику и сворачивается колючим клубочком где-то в солнечном сплетении. Брр!

Бежать по полутемному коридору, ориентируясь только на тормозящую нещадно систему навигации, под безостановочное комментирование ситуации уставшими парнями – это круто. Еще круче – слышать топот преследователей, усиливаемый эхом, и наращивать скорость, рискуя поскользнуться и грохнуться прямо под ноги своим же товарищам. Понятное дело, никто не будет тратиться на освещение в подземных катакомбах, так что бежали мы почти вслепую, под аккомпанемент безумно метавшегося по стенам света фонариков. Одна надежда, что найденные на таинственной флешке планы не подведут и в этот раз, и мы таки окажемся на свободе…

Бежавший первым Двалин вдруг резко затормозил, негромко, но от души высказал нелицеприятное мнение о «чертовой железяке», а потом возвестил:

- Тут лестница!

- Поднимаемся, - хрипло приказал Торин. Я проводил его взглядом и подумал, каково ему сейчас. Вряд ли этот аристократ-миллиардер-сноб мечтал проводить свои вечера вот так, в компании грязных соратников и нанятого хакера, в бегах от опасного конкурента по темным подземельям. На его месте даже я бы почувствовал себя оскорбленным.

С другой стороны – никто ведь не обещал легкой жизни, верно? И он наверняка знал об этом. Ну, или хотя бы предполагал. Так что получите и распишитесь.

Наверх по металлической лестнице мы забрались быстро, я даже не успел вволю пофантазировать, представляя себя Донателло, а Торина – Леонардо (вон, даже свежий фингал под цвет). Двалин бесцеремонно ухватил меня за воротник (справедливости ради, надо сказать, что с остальными он поступал так же), и в следующую секунду я уже сидел на земле. Хотя нет, это я погорячился – сел я в лужу. Очень холодную, вонючую и противную.

Лежавший до этого у стеночки бомж воззрился на наше прибытие так, словно увидел целую группу голых Терминаторов, и захлопал глазами. Я не удержался, напряг подбородок и процедил как можно тверже:

- Мне нужна твоя одежда и мотоцикл, - ну, допустим, перегнул палку, ничего страшного.

Бомж открыл рот, но что он хотел сказать, я не успел услышать: Торин снова взял меня на буксир и потащил к выходу из темного переулка. Позади довольно крякнул Двалин, опуская на крышку канализационного люка громадный блок.

До отеля мы добрались в самом плачевном состоянии: промокшие (как оказалось, Двалин любезно познакомил с лужей всех), озябшие, голодные и злые. Хорошо, можно было воспользоваться отдельным входом – не представляю, с какой бы скоростью рухнул имидж гостиницы, вздумай наша компания тащиться на свой этаж в общем лифте.

Встречавшие нас ребята в первый момент откровенно прибалдели, глядя, как в номер пробираются грязные и угрюмые парни. Но судя по тому, как оперативно ребята отмерли и засуетились, я мрачно предположил, что подобная авантюра – не первая в числе подвигов Торина и компании.

В ванную тут же выстроилась очередь, но Торин взмахом руки призвал всех к столу. Я встал между Двалином и Бифуром, чувствуя себя таким измотанным, что это даже начинало вызывать подозрения. Ладно бы я был совсем уж тюфяком, неспособным по ступенькам подняться без одышки. Тут что-то было не так.

Торин не стал ждать вопросов и ожег меня свирепым взглядом:

- По твоей вине мы потеряли Кили и Фили, Бэггинс! Можешь как-то объяснить, что ты творил?

- А что я творил-то? – захотел я знать. Настроение было ни к черту, не хватало еще выслушивать пустые претензии. – Ты хотел, чтобы я нашел план здания. Я его нашел. За действия твоей команды я не в ответе, знаешь ли.

- Откуда ты знал, что можно доверять этому плану? Откуда ты вообще его взял?

- Вся эта затея – одна сплошная авантюра, - отозвался я, - так что мои методы добывания информации – еще не самое страшное.

Тянет на оправдания, Билли? Паршиво. От себя-то не скроешь, что чувствуешь себя виноватым в том, что случилось.

- Тебя наняли не для анализа моих планов, а для поиска данных, - заявил Торин, гневно хмурясь и едва ли не стукнув кулаком по столу. Я ответил прямым взглядом:

- Твои планы безрассудны, Торин Оукеншильд. Кому в голову могло прийти подобное наглое нападение на казино просто потому, что захотелось привлечь к себе внимание, но при этом остаться инкогнито? Ты хотел внимания? Ты его получил. В чем проблема-то?

- В тебе, - буркнул Торин уже не так злобно. Опустился на стул, закрыл глаза и вздохнул. Команда, как один, тоже расслабилась, насколько это было возможно. Кто-то даже предложил робко чаю, но предложение не поддержали.

Я остался стоять, глядя на Короля со смесью неудовольствия и понимания.

- Может, тебе стоило нанять кого-нибудь другого для этой работы? – негромко произнес я, ощущая кожей взрыв эмоций: в комнате как будто стало теснее, шумнее. Нет, я совсем не нарывался на то, чтобы меня утешали, переубеждали и прочее. Просто сказал то, что думал. И плевать было в тот момент на реакцию, на то, что подумают о моей смелости и прочих качествах.

Торин смотрел на меня какое-то время так, словно размышлял, какой ответ дать. Потом снова сделал жест – «тишина!» - и негромко спросил:

- Ты трусишь, Билли Бэггинс?

Я покачал головой:

- Если бы я трусил, что могло помешать мне удрать там же, в катакомбах?

- Иногда трусость идет рука об руку с благородством, и это странное сочетание, - Торин по-прежнему смотрел как-то… заинтересованно? С любопытством: что еще может выкинуть этот хакер? Стоит ли ему доверять?

И тут я в первый раз задумался, до чего странно себя сейчас веду. Будто и не я это вовсе, а кто-то другой стоит перед Королем горы и что-то ему говорит, в чем-то упрекает. Мне внезапно стало жутко, захотелось поскорее уйти отсюда, забраться под одеяло и… да ну, что это за слюнтяйство, Бэггинс? Возьми себя в руки, быстро!

- Я говорю тебе ровно столько же, сколько знаю сам, - уверенно сказал я. – То, что эта информация может быть неверной и опасной… вы знали, на что идете. И опять же – я рискую точно так же, как вы. Так что я прошу тебя поверить мне, Торин Оукеншильд, поверить в мою искренность и желание помочь вам. А сейчас я бы хотел уйти.

Торин ничего не ответил, только проводил меня тяжелым взглядом до двери в комнату. Кто-то говорил что-то, пытался спросить, но я решительно отказался давать интервью и поскорее спрятался в своей берлоге.

Страх не уходил. Более того, он забрался под кожу, колючками впивался во внутренности, чего-то требовал… а в кулаке, который я стиснул в кармане, горячо пульсировало. Вспомнив о находке, я вытащил флешку, рассмотрел ее, одновременно пытаясь разобраться в своих непонятных ощущениях. Тревога, настороженность, предчувствие чего-то опасного и непонятного, плюс толика извечного любопытства – все сплелось воедино, создавая идеальную среду для развития хаосолюбивых бактерий.

Что-то словно толкнуло меня под локоть, и свободная рука будто по своей воле скользнула в карман – тот самый, где лежал подарок Торина. Жало, кажется? Ладно, надо же исчерпать лимит странных ощущений и истерик интуиции.

В свертке оказались очки виртуальной реальности, и внутренний голос протянул: «Серье-езно? Столько рекламы ради этого?» А потом я заметил на очках сбоку нечто вроде разъема, и сразу понял, что с ним можно сделать.

Разве это не глупо – играть с флешкой, которая пугает тебя одним своим наличием? Да, иногда здравый смысл уходит в отпуск, и ничего с этим не поделаешь.

Сначала все, что я видел, была стена собственного номера. Потом картинка плавно перетекла в черноту, а через мгновение в ней замерцали-заплясали золотистые огоньки, завораживая и не давая отвлечься. Напоминало какой-то скринсейвер. Но я не успел представить себя Нео.

Потому что в следующую секунду откуда-то раздался глубокий, бархатный голос, растягивающий звуки и заставляющий моментально покрыться мурашками:

- О, ты все-таки осмелился. Тебе разве не говорили, что брать чужое плохо? Ты вор, Билли Бэггинс. И ты украл то, что принадлежит мне.

Вероятно, где-то в глубине моего сознания барахтался вопрос: «Кто ты?», и очень маловероятно, что я его смог проговорить. Но ответ пришел сразу же, твердый и уже похожий на угрозу:

- Я – С.М.О.Г.