Одиночки

Пролог. Судьбоносная встреча

Первое сентября. Кто бы знал, как Перси его ненавидит! Но никто не знал.

Перси поправил воротничок идеально отглаженной рубашки. Младшие братья все еще носились по дому, собирая «нужные» вещи. И над всем этим бардаком царит голос матери — Молли Уизли старается контролировать процесс собирания к школе в последнюю минуту.

Перси невесело хмыкнул, сидя на своем давно собранном чемодане. Конечно, они успеют. Еще ни разу на его памяти они не опоздали на поезд. Но каждый год весь этот шум и бестолковая суета повторялись с завидным постоянством. И, конечно, никто не собирался ничего менять — братья только тихонько шипели «зануда» и «выскочка», видя собранного Перси.

Шум начал стихать. Значит, скоро вся семья соберётся перед домом и они начнут садиться в машину. Перси вздохнул. Он до сих пор не мог понять отца — заколдовывать машину, зная, что это противозаконно… Мальчик не мог сдержать внутренней дрожи негодования. Когда-то, давно, он пытался поговорить с ним. Но ничего не добился — тот его просто не понял. Не понял и все.

Именно тогда Перси Уизли осознал, что он отличается от своей семьи. И что они, наверное, никогда не смогут понять его. Понять, что им движет. Их цели в жизни слишком разные.

Но он все же был ребёнком. А любому ребёнку нужна семья, нужна любовь, какое-то принятие. И Перси решил попытаться: если он притворится, может, они примут его?

— Перс! Ты уже здесь? — это Фред. Перси всегда мог различить близнецов, хотя старался не показывать этого. После нескольких случаев, он понял, что им это очень не нравится. И теперь Перси иногда специально «путал» их.

— Конечно, — ещё его поражало то, с каким искренним изумлением они каждый год задавали этот вопрос. Будто не могли поверить, что так бывает. Но Перси не показывал своего отношения — обидятся. А он не хочет портить отношения.

— Ну ты даёшь! — Фред закатился смехом. Почему-то это казалось ему очень смешным. Перси натянуто улыбнулся.

— Все, давайте быстрее, — голос Молли раздался неожиданно громко. Мать семейства вышла на крыльцо, подгоняя младших детей. Артур Уизли уже заводил фордик.

— Хо, привет, Перси! Готов вернуться в свой гадюшник? — Джордж подошел к братьям, криво ухмыляясь.

«Я уже в гадюшнике», с неожиданной злобой подумал Перси. Но заставил себя улыбнуться.

— Конечно, Фред, — близнецы заулыбались. Еще бы, их правильный братец опять ошибся. Перси плотно сжал губы, опасаясь сказать что-то неприятное. Все же жить в семье, которая тебя не понимает — сущий ад!

Тут, как нельзя кстати, подъехал фордик. Артур высунулся в окно и помахал сыновьям.

— Загружайтесь!

Багажник открылся. Перси схватил свой чемодан и, с усилием приподняв, пропихнул внутрь. Рядом пыхтели близнецы. Отец вышел из машины, чтобы помочь погрузить чемодан Рона.

— Я первый! — Рон распахнул дверцу и забрался на сиденье. Близнецы, толкаясь, последовали за ним. «Какая разница, кто первый?», с раздражением подумал Перси. Он подождал, пока сядет Джинни и уселся последним, захлопнув за собой дверцу. Готово!

— Поехали! — Артур завёл мотор и знакомый силуэт «Норы» стал стремительно удаляться. Перси прикрыл глаза и прислонился к спинке сиденья. Его ждал ещё один нелёгкий год… Хотя, вся его жизнь давно перестала быть легкой.

***

— Быстрее! — они приехали на вокзал без десяти одиннадцать. Опять за десять минут до отхода поезда! Перси первым вышел из машины и сразу кинулся к багажнику — доставать чемодан.

И, уже немного позже, катя перед собой загруженную тележку и слыша переругивания братьев за спиной, он увидел его. Худенький мальчик с черными растрепанными волосами, в круглых очках и сильно поношенной одежде растерянно топтался недалеко от платформы «9». Перси сразу понял — в Хогвартс. Большой чемодан и клетка с белой совой только подтверждали его догадку.

И взгляд. Растерянный, беспомощный, отчаянный… Перси немного замедлился. Ему явно нужна помощь. «Ты не гриффиндорец, чтобы всех спасать», тихо прошептал ему внутренний голос. Но Перси отмахнулся от него. И решительно подошёл к мальчику.

— Привет! Ты в Хогвартс? — мальчик несколько минут неверяще смотрел на него. А потом кивнул.

— Да! — и во взгляде растёт обожание и преклонение. Перси даже немного испугался.

— Надо пройти барьер между платформами «9» и «10».

— А… — ребёнок с опаской посмотрел на барьер. Перси знал — тот выглядел очень прочным. Но у них не было времени.

— Давай, я пойду первым, — он решительно толкнул тележку. Заметил краем глаза, что мальчик двинулся за ним.

Переход прошёл легко. Перси откатил тележку подальше от входа и остановился. Решится ли его новый знакомый?

Решился. Сначала появилась тележка с огромным чемоданом и совой. А затем нарисовалась тоненькая фигура со взлохмаченными черными волосами.

— Молодец, — Перси улыбнулся мальчишке. В груди поселилось непривычное тёплое чувство — он помог кому-то просто так. Мальчик ярко улыбнулся в ответ. Зелёные глаза, казалось, засияли ещё ярче.

— Спасибо, — он кивнул в ответ. Искренняя благодарность ребёнка льстила.

— Пойдём, я помогу тебе занести чемодан, — была еще одна причина. Прощание с родителями. Перси всегда старался избежать этого момента каждый год. А тут удобный случай!

Он знал, что братья его уже заметили. И рассказали родителям. Значит, мать не обидится (он на это надеялся) и все будет хорошо.

Взмах палочкой — и оба чемодана — его и мальчика — поднялись в воздух. Перси первым запрыгнул внутрь вагона. Неожиданный спутник последовал за ним, взяв клетку с совой.

— Здесь никого нет, — чемоданы вплыли в купе. Перси сел на сиденье и подождал, пока мальчик зайдёт внутрь. Потом запечатал дверь заклинанием.

— Чтобы никто не вошел, — пояснил он в ответ на любопытный взгляд.

— А… вы поедете со мной? — мальчишка явно растерялся. Зелёные глаза за круглыми очками часто заморгали.

— Не люблю толпу, — неловко буркнул Перси. Не объяснять же этому мальку, что не хочет общаться с семьёй? Не поймет. Но и пугать ребёнка не хотелось. Он кашлянул. — Э-э… я Перси Уизли, учусь на пятом курсе. А ты?..

— О. Я Гарри Поттер, — мальчишка уселся на сиденье напротив, с интересом смотря на Перси. Тот растеряно заморгал. Гарри Поттер? Тот самый? Герой? Но… тут он присмотрелся. Поношенная одежда, болезненная худоба… что-то тут не сходится.

— А у тебя в семье все волшебники? — глаза Гарри горели прямо-таки нездоровым интересом.

— Да. У меня пять братьев и сестра. Двое братьев уже закончили Хогвартс, — механически ответил Перси, напряжённо думая. Потом поднял взгляд. — Слушай, а у тебя есть шрам?

— Есть, — Гарри неохотно приподнял челку, открывая лоб. Было видно, что вопрос ему неприятен. А Перси впал в ещё большую прострацию. Национальный герой не должен так выглядеть!

Вагон дернулся и за окном замелькал вокзал. Затем он пропал, сменившись домами, а затем — обширными полями. В купе повисло молчание. Перси думал, что бы такого сказать, и не мог подобрать слова. А Гарри… он тоже притих, изредка поглядывая на соседа.

В дверь купе изредка стучали, даже пытались открыть. Но заклинаний никто не применял. Перси немного успокоился и посмотрел на спутника.

— Гарри, а ты что-нибудь знаешь о Хогвартсе? — судя по всему, он попал в точку. Глаза мальчика загорелись неподдельным интересом. Он поудобнее сел на диванчике.

— Ну… я знаю, что есть факультеты Слизерин, Хаффлпафф и Гриффиндор. Слизерин самый плохой.

— Да? И почему же? — Перси внутренне хмыкнул. В принципе, он был согласен с этой оценкой. Но говорить об этом…

— На нем учился Волдеморт! И много темных магов! — Уизли вздрогнул. Как и все, он не мог слышать имя Тёмного Лорда. Неужели никто не говорил Гарри, что не стоит так прямо говорить его?

— Понятно, — нейтрально обронил он. Темные маги? Может, он тоже уже тёмный маг? А что, похоже…

— А ты где учишься? — Поттер с интересом смотрел на старшекурсника. Тот явно чем-то расстроился.

— Слизерин, — Перси усмехнулся, увидев растерянность на детском лице. Вот так, Гарри. — Значит, я тёмный маг.

— Но… — Гарри смущенно опустил голову. Мысли смешались. Разве темные маги помогают незнакомым людям? Он пробормотал, обращаясь к своим ботинкам. — Извини.

— Ничего. Вообще-то ты прав, — Перси кивнул головой, усиливая свои слова. — Слизерин действительно плохой факультет.

— А почему? Тебе там не нравится? — Гарри заинтересовало странное выражение лица Перси. Слизеринец казался… грустным?

— Там не любят нищих. И Предателей крови. А я именно такой.

— Предатель крови? — Поттер заинтересовался, услышав незнакомый термин.

— Я из семьи тех, кто не считает маглов плохими, — пояснил Перси. Ребёнку этого должно хватить. И действительно, Гарри кивнул, не задавая вопросов.

— В общем, тебе не стоит туда идти. Затравят.

— Хм, — Гарри изучающе посмотрел на Перси. И неожиданно спросил. — А тебя травят?

— Ну… да, — признался Уизли. И мельком удивился — что с ним? Он вовсе не хотел изливать душу перед ребёнком. — И Гриффиндор тоже.

— Но разве гриффиндорцы могут? Они же благородные! — неподдельно изумился Поттер. Пятикурсник засмеялся. Наивность ребёнка умиляла.

— Наверное, не знаю. Но все мои братья учатся там и они меня не любят. И других настраивают.

— Понятно, — Гарри примолк. Он хорошо понимал, каково это, когда в семье тебя не любят. И что такое травля тоже знал. И теперь серьёзно задумался — может, Хогвартс не такой хороший, как он себе напридумывал?

Так они и сидели долгое время. Потом Перси услышал, как по коридору идет продавщица сладостей — она громко рекламировала свой товар. Старшекурсник перевел взгляд на Поттера.

— Будешь сладости или пирожки? В коридоре продают.

— А ты? — Гарри неуверенно посмотрел на него. Перси нахмурился, не понимая, в чем дело. Потом его озарило — мальчик стеснялся покупать один, только для себя. И почувствовал неловкость — денег-то не было.

— У меня есть бутерброд, мама дала, — это, кстати, правда. У всех детей Уизли были бутерброды на дорогу. Перси, подумав, вытащил его из сумки и показал первогодке. Гарри как-то облегченно вздохнул и подошел к двери купе. Перси быстро взмахнул палочкой, отпирая ее.

Перси сидел и слушал, как Гарри покупает сладости. Он уже догадался, что тот рос в неблагополучной семье (вопрос почему он оставил на потом). Конечно, такому ребёнку захочется хоть раз в жизни накупить гору сладостей, ни в чем себя не ограничивая.

Гарри вернулся с руками, полными разными пакетиками и свертками, подтверждая догадку. И вывалил все на стол у окна.

— Угощайся, — они как-то незаметно перешли на «ты». Перси это даже нравилось — он не часто с кем-нибудь вообще общался. А тут такой шанс. Да и Гарри не был плохим собеседником.

— Спасибо, — слизеринец не стал отказываться. Все же, и он рос в небогатой семье. И ему тоже иногда хотелось сладостей, не думая о деньгах. Перси взмахнул палочкой по направлению к двери, обновляя заклинание и взял шоколадную лягушку.

— Скажи, а почему ты запираешь дверь? Ты кого-то боишься? — неожиданно спросил Гарри, внимательно глядя на пятикурсника. Тот даже поперхнулся от неожиданности. Да, Гарри Поттер был не настолько наивный, как он поначалу подумал…

— Не боюсь. Просто, не хочу встречаться, — уклончиво ответил Перси, лихорадочно соображая. Ну не мог он сказать всю правду!

А правда была невеселой. И неприглядной — для него. Перси Уизли был изгоем на своем факультете. И изгоем для своей семьи (если летом он еще мог притвориться, что это не так, то в школе уже не получалось). И потому Перси использовал любую возможность, чтобы избежать встречи с ними всеми.

— Ладно, — кивнул Гарри, поняв, что Перси не хочет говорить. Мальчик задумчиво жевал кекс, опустив глаза. И думал. Встреча с Перси заставила его задуматься о многом.

Перси тоже молчал. Как-то разом у него пропало желание говорить.

Так они и сидели в молчании до самого конца. Но эта встреча имела последствия для них обоих…

***

— Уизли, как провел лето? — Маркус Флинт издевательски улыбнулся однокурснику. Слизеринцы вокруг засмеялись. Перси криво ухмыльнулся, садясь за стол в Большом зале. Распределение должно было вот-вот начаться.

— В этом году должен поступить Гарри Поттер, — Флинт переключился на более интересную для себя тему. — Вот будет интересно, если он поступит на Слизерин.

— А ты будешь этому особенно рад, — не сдержался Перси. Он очень хорошо понимал подтекст слов Флинта: Гарри Поттера ждала такая же судьба, как и его, Перси. Если не хуже.

— Не отсвечивай, Уизли, — Маркус недружелюбно взглянул на него. В глазах появилась настоящая злость. — Это не твое дело. Предатель крови.

Перси молча проглотил оскорбление. Как и всегда. И почему он попал на Слизерин?

— Вот они, — привлёк его возглас третьекурсницы, Оливии Смайт. Юноша взглянул в направлении выхода. Первокурсники зашли в зал, направляемые МакГонагалл. Он сразу нашёл Гарри — мальчик оглядывался вокруг широко распахнутыми зелёными глазами, на лице написан чисто-детский восторг.

Перси горько улыбнулся. Давно ли он сам так смотрел по сторонам? Тот день стал началом конца его жизни. «Гарри, я надеюсь, что ты не попадёшь на Слизерин. Пусть тебе повезёт больше, чем мне».

Он опустил глаза, не желая смотреть. Тщательно подавляемые мысли и эмоции внезапно охватили его. Парень снова вспомнил свое самое большое разочарование.

— Уизли, Персиваль, — Минерва МакГонагалл выкрикнула его имя. Мальчик, чуть споткнувшись, направился к табурету. Сегодня он был последним.

Старая шляпа опустилась на голову, закрывая обзор. Перси зажмурился, дрожа внутри от нетерпения. Вот сейчас, сейчас он услышит…

«Нет, не торопись. Гриффиндор не твой факультет». Немного скрипучий голос, казалось, возник прямо в его голове. Перси сначала не понял. Затем замер, вцепившись пальцами в край табурета.

«Но… вся моя семья училась на Гриффиндоре! Я должен попасть на Гриффиндор!» Мальчик почувствовал отчаяние. Он сразу понял, что из-за этой шляпы он может крупно прогореть. Затем мелькнула спасительная мысль. «Тогда, может, Рейвенкло…»

Да, он, пожалуй, не против Рейвенкло. Он же умный. Умнее братьев…

«Нет, малыш, извини, но это тоже не твое».

«Хаффлпафф?» Перси почувствовал, как будто ему снится кошмар. Как все могло так обернуться? Хотя лучше Хаффлпафф, чем…

— Слизерин! — ему показалось, что крик шляпы прокатился по всему залу, создав эхо. Перси заледенел. Голова стала пустой и звонкой.

— Мистер Уизли, — МакГонагалл сняла шляпу и тронула неестественно застывшего мальчика за плечо. Тот заторможено встал и пошёл к столу Слизерина. Уже видя, что ни на одном лице нет приветственной улыбки. И никто не хлопал.

Перси очнулся. Нет, с Гарри такого не произойдёт. А если все же произойдёт, он защитит мальчика. Да, решено. Он поднял голову, как раз чтобы услышать…

— Гриффиндор! — Гарри Поттер, улыбаясь, соскочил с табурета и поспешил к столу с ало-золотым знаменем над ним. Все хлопали. Ну, кроме слизеринцев.

Перси тоже не хлопал — жизнь научила его не выделяться. Но он искренне радовался, смотря как Гарри садится за стол рядом с Фредом и Джорджем.

А потом… Гарри посмотрел прямо на него. И улыбнулся.

Глава 1. Тайны Перси Уизли

Второе сентября. День забот.

Перси встал раньше всех. За годы учёбы на Слизерине он понял, что это наиболее эффективный способ выжить. Просто не показываться на глаза однокурсникам. Хотя это просто на самом деле было совсем не просто.

Почувствовав движение, в своей клетке закрутилась Короста. Перси всегда удивлялся — как она так точно чувствовала, когда он проснётся. И это было ещё одним поводом считать свою крысу особенной.

Конечно, из-за Коросты над ним смеялись. Никто из однокурсников не имел подобного питомца или фамилиара — крысы считались «низшим сортом». Но Перси приучил себя пропускать издевки мимо ушей — он и так знал, что он нищий. Зато, утешал он себя, у него все же есть питомец. И необычный — какая крыса проживёт так долго? Нет, Короста была явно магическим зверьком, что бы там ни говорили.

— Сейчас, Короста, не шуми, — он воровато оглянулся. К счастью, никто не проснулся, однокурсники все так же мирно лежали в своих кроватях. Перси поднял клетку с крысой и на цыпочках вышел из спальни, не забыв прихватить корм.

В гостиной в этот ранний час также никого не было — все предпочитали отсыпаться, только приехав в школу. Перси сел на диванчик перед горящим камином — в подземельях было всегда прохладно — и достал Коросту из клетки. Питомец запищал, хватаясь лапками за рукав рубашки.

— Держи, — юноша протянул Коросте корм на раскрытой ладони. Крыса принюхалась, схватила предложенное угощение передними лапками и начала сосредоточено жевать. Перси улыбнулся и легонько погладил крыску по голове.

— Молодец.

Он посмотрел вглубь камина. Рыжеватые языки огня сплетались в причудливом танце, кидая отсветы на сидящего слизеринца. Юноша вздохнул, подумав о предстоящем дне. Мерлин, как он устал. Устал от постоянного напряжения, насмешек и чувства бессилия. И почему он попал именно на Слизерин?

— Я плохой слизеринец, Короста, — он часто говорил вслух со своим питомцем. Его это успокаивало. И ему казалось, что она его понимает. Перси был в этом уверен. — Интересно, что бы было, если бы я попал на Гриффиндор? Там уж точно не было бы таких унижений.

Крыса запищала, снова схватив его за рукав. Маленькие черные глазки ярко блестели в свете пламени камина. Перси улыбнулся — вот, Короста утешает его. Он аккуратно подхватил зверька и положил обратно в клетку. Пора идти.

Взбежал наверх, оставив клетку в спальне. Он не боялся за Коросту — при всей нелюбви к Уизли, слизеринцы никогда не опускались до издевательств над животными.

А теперь — вниз. До завтрака ещё час, он успеет сделать ещё одно дело. Перси закинул ремень сумки на плечо, чувствуя приятную тяжесть. И устремился к выходу из гостиной.

Подземелье встретило его неожиданной прохладой. Юноша невольно поежился, но прибавил шаг. Ему было необходимо успеть все сделать вовремя. Иначе несдобровать…

А вот и знакомая дверь. Слизеринец еще раз оглянулся, проверяя, нет ли кого поблизости. Но в этот утренний час коридоры были пусты. Уизли вздохнул и решительно толкнул дверь, быстро проскальзывая внутрь.

Он чувствовал спиной, как дверь вернулась на место, слегка толкнув его силой инерции. Все, он в безопасности. Юноша радостно улыбнулся, глядя в центр комнаты.

А посмотреть было на что. Именно там на полу располагалась нарисованная пентаграмма, украшенная вязью замысловатых рун. И она светилась.

— Ты принёс? — прошелестел тихий голос. Из стены выплыло привидение. Это была девочка в больших круглых очках и некрасивым лицом. Это привидение хорошо знали девочки — ведь Плакса Миртл чаще всего появлялась в женском туалете на втором этаже, с удовольствием пугая школьниц.

— Конечно, — Перси засунул руку в сумку и достал камушек странной формы. Не простой булыжник, но и не драгоценный камень. Камушек был явно осколком какой-то породы. — Пришлось даже соврать родителям, что я заблудился в Косом переулке — я немного задержался в Лютном.

— А братья? — Миртл склонил голову набок, изучая Перси. Перси улыбнулся. Ему нравилось, что она всегда интересуется его делами. Настоящий друг.

Они познакомились, когда он учился на первом курсе. Он помнил этот день — слизеринцы снова спрятали его домашку и строгая профессор МакГонагалл сняла с него баллы, да ещё и назначила отработку! А разве он виноват, что его все невзлюбили? Подлянки слизеринцев были настолько продуманными, что он никогда не мог обвинить их. Да и гриффиндорцы тоже задирали его без свидетелей.

Мальчик тогда хотел убежать от всех. Никогда не видеть их — подлых однокурсников, слизеринцев и гриффиндорцев. И тем более учителей, которые не могли защитить его. Он по рассеянности зашёл в туалет Плаксы Миртл. Хотя и сразу остановился, поняв куда попал.

— Ты пришёл посмеяться надо мной? — он тогда не знал, что Миртл задавала этот вопрос всем, кого встречала в первый раз. Он помнил, что уставился на маленькое привидение в полном изумлении. А когда смысл ее слов дошёл до него — и с негодованием.

— А может, это ты хочешь посмеяться надо мной! — неожиданно крикнул он. Эхо заметалось под потолком и Перси немного сконфуженно оглянулся. Но никого рядом не было. Только странное привидение девочки в очках. И с горечью добавил. — Все же смеются…

— Все? — девочка-привидение неожиданно подплыла поближе. Он увидел неподдельный интерес в ее глазах. И ещё… понимание? Она склонила голову набок, рассматривая его. И сказала. — А надо мной тоже все смеялись. Когда я была жива.

— А… как ты умерла? — только и смог произнести мальчик, ошарашенный неожиданным признанием. Девочка неожиданно радостно улыбнулась и неярко засветилась.

— О, это было ужасно. Я плакала здесь, в туалете, потому что Оливия Хорнби смеялась над моими очками. А потом услышала, как какой-то мальчик говорит на странном языке. Я открыла дверь, чтобы сказать ему уходить и увидела два больших жёлтых глаза. А затем… я умерла, — она несколько секунд любовалась потерявшим дар речи Перси и добавила. — Классно, правда?

— Не знаю, — Перси автоматически сказал правду. Он внезапно задумался — неужели смерть, это так здорово? Эта девочка явно не жалела о своей смерти. И он спросил. — А почему ты радуешься смерти? Это так здорово?

— Ну… — девочка облетела вокруг него, явно смутившись. Потом остановилась прямо напротив. — Нет, это не так здорово. У меня нет друзей, просто теперь я могу отомстить тем, кто меня дразнит.

— Понятно, — он действительно понял. Сколько раз он хотел отомстить своим обидчикам? Тысячи раз. Но умирать только ради этого точно не хотелось. Мальчик вздохнул и сказал. — Меня зовут Перси Уизли. Я слизеринец и у меня нет друзей в Хогвартсе.

— Я Миртл. Училась на Рейвенкло, — она улыбнулась мальчику. — Давай дружить?

— Давай.

Он очнулся от неожиданных воспоминаний. Мотнул головой, досадуя на себя, но тут же улыбнулся. Все же их дружба примирила его с действительностью. И облегчила жизнь в Хогвартсе.

— Давай, быстрее, — Миртл полетел к пентаграмме, зависнув прямо над ней. — Скоро завтрак и ты не успеешь.

— Успею, — по привычке возразил юноша. Но все-таки поторопился подойти. Прошептав одно слово на латыни, опустил камушек на один из лучей нарисованной звезды. Тот коротко вспыхнул красным светом. Пентаграмма неярко засветилась.

— Получилось, — прокомментировала Миртл, к чему-то прислушиваясь. Перси знал — она умела чувствовать магические потоки. И сейчас определила, насколько удачным был очередной этап ритуала.

— Хорошо, — выдохнул слизеринец. И нервно улыбнулся. Он до последнего не верил, что получится.

— Иди, тебе пора, — снова напомнила Миртл, выходя из сферы действия пентаграммы. Та продолжала неярко светиться. Перси кивнул.

— Увидимся вечером… надеюсь, — он поправил ремень сумки на плече и направился к выходу. Девочка-привидение проводила его долгим взглядом. Она знала, чего только стоит Перси выбираться сюда, в их тайное убежище. И надеялась, что со временем это станет гораздо легче — недаром они столько трудились над ритуалом…

***

«Суматошный день». Перси прислонился к стене, переводя дух. Он смог оторваться от слизеринцев, постоянно наблюдающих за ним. Но пришлось попетлять по закоулкам Хогвартса. Юноша оглянулся. «Так, и где я теперь?»

Кажется, третий этаж. Там, где Запретный коридор. Но до коридора ещё далеко. Слизеринец хмыкнул. Если бы он учился на Гриффиндоре, полез бы он специально туда или нет? Судя по его братьям-гриффиндорцам, возможно. Этот факультет явно прибавляет смелости. Но не мозгов.

Внезапный звук заставил его насторожиться. К нему явно кто-то шел. Но как-то неуверенно. Уизли огляделся — лучше всего спрятаться, а то мало ли… Подходящая ниша попалась на глаза сразу. Перси быстро запрыгнул в нее, чувствуя, как неизвестный уже совсем близко.

А вот и он. Перси озадаченно нахмурился. Вот уж кого он не ожидал увидеть — Гарри Поттер! Первокурсник шел, боязливо озираясь. «Конечно, ведь он ещё не знает замка! Наверное, заблудился». Слизеринец чуть расслабился. Не будет ничего плохого, если он поговорит с Гарри. Ведь они нормально общались в поезде…

— Привет! Ты заблудился? — он выступил из ниши прямо перед Гарри. Мальчик вздрогнул от неожиданности, но, узнав Перси, расслабился и улыбнулся.

— Да, лестница вдруг поехала прямо на этот этаж. А мне надо на четвёртый… — Гарри вдруг замолк, смотря на слизеринца. А затем спросил. — А ты что тут делаешь? Прячешься?

Перси хмыкнул. А мальчик-то наблюдательный. Он прислонился одним плечом к стене.

— У меня свои дела… — протянул он, не желая, чтобы Гарри догадался. Все же он старше его и не хочет, чтобы тот его жалел — унизительно. И постарался сменить тему. — А ты рад, что попал на Гриффиндор?

— Ну… — Поттер опустил голову, раздумывая. Почему-то он сразу понял, что Перси его обманывает. Но поговорить со старшекурсником хотелось — мальчик ещё не забыл, как тот помог ему на вокзале. — Я ещё не понял. Там вроде нормальные ребята, но мы пока ещё не подружились. Хотя Рон — он ведь твой брат, верно? — предлагал дружить. А я вспомнил, что ты говорил о том, как братья настраивают против тебя других… ну и ничего пока не сказал ему.

Перси сначала опешил. Вот как — Гарри отказывается дружить с его братьями из-за него. Но внутри появилось тёплое чувство. Ещё никто так не поступал для него. Это было… необычно.

— Гарри, — он подождал, пока мальчик поднимет голову и продолжил. — Я… то есть, ты не можешь быть совсем без друзей. Поверь, это очень тяжело. Поэтому, не думай обо мне. Дружи с Роном и близнецами и ещё с кем-то.

— Перси, — Гарри посмотрел на него в упор. — А я могу дружить с тобой? Или нет?

— Дружить? — старшекурсник растерялся. Предложение Гарри было слишком неожиданным и породило бурю эмоций. Дружить с героем Магического мира? Но… с другой стороны, разница в возрасте была слишком ощутима. И Перси молчал, просто смотря на Гарри Поттера.

А тот вдруг сильно покраснел. И опустил голову, явно сдерживая слезы.

— Извини, — сдавленно произнёс он, глядя в пол. — Глупо было так говорить. Просто… забудь, ладно?

— Эй, ты чего? — Перси решительно шагнул вперед, беря первокурсника за плечо. Плечо явственно вздрагивало — Гарри плакал? Слизеринец вздохнул и слегка встряхнул мальчика. — Не плачь. Я ведь не отказываюсь. Просто не умею дружить.

— И-извини, — Гарри снял очки и вытер лицо рукавом. Затем надел их обратно и посмотрел на Перси. Тот смотрел серьезно, что успокоило мальчика — он боялся, что Перси просто посмеялся над ним. — Я тоже не умею дружить. У меня никогда не было друзей.

— Правда? — Уизли с любопытством взглянул на мальчика. Но смог сдержаться — не время для таких расспросов. Почему это герой Магического мира ни с кем не дружил? Он кашлянул. — Ну, тогда давай попробуем. Только не на людях — если кто-то узнает, тебе будет плохо, — увидев непонимающий взгляд, пояснил: — Затравят.

— Ладно, — кивнул Гарри. Перси вел себя необычно, но мальчик понял — он вспомнил, как в школе Дадли гонял всех, кто с ним пытался общаться. Наверное, с Перси похожая ситуация. Поттер задумался. — А как мы будем встречаться?

— Давай в субботу встретимся у озера. Там есть места, где нас никто не увидит, — предложил Перси. Гарри кивнул. Что ж, он попробует.

— Ну все, — Перси улыбнулся, чувствуя странную легкость. Он ещё не знал, каково это — дружить с кем-то помимо привидения, тем более с Гарри Поттером. Но ему хотелось попробовать. — Чтобы выйти с этажа, иди по вот этому коридору — там сразу есть лестницы.

— Спасибо, — мальчик, слегка подпрыгивая, направился в указанном направлении. Перси немного подождал и пошёл следом. Ему было о чем подумать…

***

— Гарри! А я тебя искал! — Рон Уизли плюхнулся на диван рядом с Поттером, заставив того внутренне поморщиться. После того, как в поезде Перси рассказал ему о том, как его травят братья, Гарри стал предвзято относиться ко всем Уизли. И Рон ему совершенно не нравился. Но ведь Перси говорил, что Гарри нужно дружить с одноклассниками…

— Привет, Рон, — ответил он без энтузиазма. Но тому этого хватило — глаза загорелись лихорадочным блеском. Ещё бы — сам Гарри Поттер общается с ним! Рыжий мальчик нервно облизнул губы.

— А ты знаешь, что придумали Фред и Джордж? — с энтузиазмом спросил он. Гарри несколько секунд смотрел на него, пытаясь понять — неужели по нему видно, что он интересуется делами семьи Уизли? И тем, чем каждый из них занимается? Судя по Рону — да. Но тут его осенило!

— Нет, а что? — Гарри вспомнил, что Перси какой-никакой, а брат Рона. От него можно узнать о своем новом почти-друге что-нибудь интересное или полезное.

— Перекрасили метлы сборной Слизерина в цвета Гриффиндора. Вот умора будет, когда те увидят это! — Рон покатился со смеху. Гарри выдавил улыбку. Шутка вовсе не казалось смешной. Но не говорить же об этом Уизли?

— Слушай, а у тебя же вроде брат учится на Слизерине, — закинул крючок Поттер. Рон тут же перестал смеяться и явственно скривился, будто надкусил лимон.

— Перси? Ну да… позорище нашей семьи, — протянул он. Было видно, что тема ему неприятна.

— А почему позорище? — «наивно» спросил Гарри. Он решил вытянуть всю информацию, что возможно.

— Ну его. Слизеринец и зануда, — помрачнел Рон. — Не хочу о нем говорить.

— Понятно, — протянул Гарри. Он понял одно — братья действительно не любили Перси. Но была ли причина в факультете Слизерин или ещё в чем-то он не знал. Но Рон уж точно больше ничего не скажет. Поттер вздохнул, готовясь к очередному бессмысленному разговору — он же пообещал Перси ладить с его братьями?

— А ты любишь квиддич? — Рон действительно поторопился переключиться на другую тему. Гарри немного принуждённо улыбнулся. Вот и ещё один вечер…

Глава 2. Дружба - это магия!

Суббота выдалась неожиданно теплой. Гарри с удовольствием грелся в лучах не по-осеннему теплого солнца и щурил глаза, когда яркий свет попадал прямо в лицо.

— Гарри! — Перси махнул рукой, показывая, чтобы мальчик шел к нему. Поттер заметил, что место было действительно уединенным — несколько деревьев закрывали обзор со стороны школы, да и с берега не сразу заметишь, есть там кто-нибудь или нет.

— Классное место, — сказал он, подходя поближе. Перси сидел на большом валуне, накинув на него мантию. Слизеринец приглашающе похлопал по камню рядом с собой. Гарри неловко присел рядом, стараясь не помять мантию Перси.

— Садись нормально, — Перси неожиданно подтянул мальчика повыше. Гарри удивленно вскрикнул. — Все-таки, уже холодно сидеть на камне.

— Прости, — гриффиндорец покраснел. — Я просто не привык…

Его голос замер. Гарри смутился, поняв, что чуть не проговорился, но Перси молчал. А потом нарочито небрежно сказал:

— Как тебе на Гриффиндоре, не обижают?

— Нет, — Гарри опустил голову, злясь на самого себя. Он правда доверял Перси! Но вот сказать ему о том, что его стесняло — не мог. И это раздражало. Он вспомнил Рона. Вот ему бы никогда не сказал. — Рон пытается общаться со мной.

— А ты не хочешь? — Перси его отчасти понимал. Зная Ронни, он сам бы ни за что не стал бы с ним дружить.

— Нет, — Гарри покачал ногой, смотря на носок ботинка. Глаз поднимать не хотелось. — Он мне не нравится. Не знаю, почему.

— А другие мальчики? — неожиданно спросил Перси. Говорить про достоинства Рона ему не хотелось. Да и нужно ли? Гарри имеет право выбирать, с кем дружить. Он отметил недоверчивый взгляд зеленых глаз.

— Ну… мы общаемся, — гриффиндорец неопределенно пожал плечами. А что еще сказать? Друзей нет. И Дадли в этот раз не при чем. Просто… — Мне не нравится, как все смотрят на меня. Будто я герой или знаменитость. И ждут чего-то.

— Понимаю, — Перси действительно понял. И ощутил острое сочувствие к этому худенькому мальчику, которого все боготворили — и никто не любил. Неудивительно, что они сошлись: подобное притягивается к подобному. А они оба одиночки по жизни.

Между ними повисла тишина. Перси с самоиронией подумал, что им и поговорить-то не о чем. Не о Гриффиндоре же, в самом деле?

— Когда я узнал, что я — волшебник, то очень удивился. И обрадовался. Это было похоже на сказку, где не случится плохого, — Гарри говорил, тихо, обращаясь к своим коленкам.

Перси почувствовал, как расширяются его глаза. Гарри Поттер не знал, что он волшебник? Это выглядело… странно. В мировоззрение слизеринца этот факт не вписывался вообще. Он с запозданием понял, что Гарри еще что-то говорит: — … не хочу, понимаешь? Я не такой, совсем не крутой герой, а никто этого не понимает.

— Да, — Перси подумал, что он похож на всех. Слова «Гарри Поттер» для него всегда означали героя, и он просто не думал, что он может быть еще и человеком. — Знаешь, это похоже на вещи, которые нельзя оспорить. Например, что небо голубое или трава зеленая. А Гарри Поттер — герой.

— Но ты-то не стал так обращаться со мной, когда узнал, что я — Гарри Поттер! — мальчик вскинул на него глаза. Перси показалось, что он почти в отчаянии. — Перси… помоги мне.

— В чем? — Перси горько улыбнулся. Он — изгой и одиночка, чем он может помочь? Он и себе-то помочь не может. А уж первокурснику, от которого все чего-то ждут… Он почувствовал отвращение к себе самому. У него хотя бы есть один друг — Миртл. А у Гарри? Слизеринец посмотрел на Гарри. — Мы сможем общаться, пока никто не видит. Я помогу тебе с уроками. Но… дружба со мной может тебе повредить, если кто-то узнает.

— Спасибо, — похоже, Гарри услышал лишь то, что он согласен. Мальчик неуверенно улыбнулся. — А чему ты будешь учить меня?

— Ты думаешь, что пятикурсник не способен показать ничего нового? — Перси улыбнулся, отгоняя сомнения. Будущее будет потом. А сейчас — у него появился еще один друг. Не менее странный, чем Миртл. И это здорово!

***

Сегодня подземелья выглядели пустыми — в теплый денек даже слизеринцам хотелось гулять на свежем воздухе. Перси улыбнулся, украдкой пробираясь в свое убежище. Скоро, совсем скоро он не будет зависеть ни от кого.

Он помнил день, когда Миртл показала ему запрятанную в старой нише книгу. Как она смогла найти тайник? Она так и не сказала. Но вот содержимое книги… малоизвестные ритуалы, заклинания, чары. И эта магия была совсем не светлой.

— Ритуал на пятидесятой странице, — призрак завис над его плечом, наблюдая за тем, как он открывает книгу. Минуту он вчитывался в описание. А потом еще пять сидел, думая. То, что предлагала Миртл, было слишком неожиданно. И страшно.

— «Воздаяние», — повторил он название ритуала. Он мог бы сделать так, чтобы все недоброжелатели получили по заслугам — и наказание им бы отмеряла сама Магия. Очень страшное наказание. И отменить действие этого было невозможно. Но если кто-нибудь узнает… ему конец. Или Азкабан, что вероятнее. А месть такой ценой его не устраивала.

— Нет. Лучше открытая ненависть и угрозы, я перетерплю. Если я попадусь, Азкабан мне раем покажется.

— А кто узнает? — Миртл засеребрилась, явно испытывая сильные эмоции. — О подобном никто не знает. А если и знает — не найдут. Я читала: ритуал не оставляет следов. Неужели ты хочешь их всех просто простить?!

— Хм, — Перси почувствовал, как его руки задрожали. Он давно знал, что Миртл так и не простила своих обидчиков. И радовалась их неудачам. Он вспомнил все издевательства слизеринцев и гриффиндорцев, порой невероятно жестокие шутки, отстраненное отношение в семье, где его просто терпели… ненависть поднялась неожиданно сильной волной. Теперь он лучше понимал свою призрачную подругу. — Нет, простить я не могу. Но… я боюсь.

Признание получилось легко. Перси знал, что Миртл не станет смеяться над ним. И сможет понять. Да, он хотел отомстить и иногда представлял совсем жуткие картины мести. Но в жизни… он бы не смог этого сделать. Его враги могут умереть в сильных мучениях, а убийцей тринадцатилетний мальчик становиться не хотел. Совсем.

— Вряд ли они умрут, — девочка поняла его правильно и подплыла поближе, обдавая потусторонней прохладой. И показала на страницу, которую Перси все еще держал открытой. — Смотри. Можно задать условие, чтобы не доводить до смерти.

Он посмотрел указанный отрывок. Действительно, там такое было. Мальчик почувствовал, как слабеет его решимость. А что? Он никому не нужен, все только издеваются над ним или презирают. Почему он должен все простить? Нет. Миртл права — этот ритуал просто восстановит справедливость. Он улыбнулся, не зная, что в этот момент его лицо стало действительно страшным.

— Да, я согласен.

Перси захлопнул за собой дверь и присел на стул у стены. Тогда он согласился. Но даже сейчас его иногда посещали сомнения. Еще можно все остановить, изменить… но, возвращаясь в общежитие Слизерина или убегая от гриффиндорцев, он снова думал, что поступает правильно.

Вот только действие ритуала нельзя отменить — и это пугало.

— О чем думаешь? — Миртл выплыла из середины стены как всегда неожиданно. Перси даже вздрогнул.

— Я подружился с Гарри Поттером, — Уизли искренне улыбнулся свежим воспоминаниям. Все-таки, это удивительное чувство, что у него есть друзья! После стольких лет в изоляции это было необычно и здорово. И какая разница, что его друзья — это привидение девочки и первокурсник, пусть даже такой необычный как Гарри Поттер?

— Гарри Поттер? — девочка неожиданно заинтересовалась. Она подлетела поближе, рассматривая друга. — Какой он?

— Одинокий, — неожиданно признался Перси, вспоминая себя. А ведь они очень похожи. Но Гарри повезло больше — гриффиндорцы не будут травить его, как слизеринцы. Правда?.. — Он говорил, что у него никогда не было друзей. Странно…

— Ты сам предложил ему дружить? — странным голосом спросила девочка. Перси показалось, что она чем-то расстроена. Пятикурсник нахмурился.

— Нет, это он, — Перси посмотрел на почти готовую пентаграмму. Гарри… если он когда-нибудь узнает о том, что он хочет (и сделает), то, наверное, не захочет снова общаться с ним. Он не сможет понять, почему Перси решился на ритуал. Он медленно сказал. — Миртл, я думаю… я не хочу проводить этот ритуал.

— Это из-за Гарри Поттера? — неожиданно зло спросила девочка-привидение. Ее силуэт засветился ярче, выделяя некрасиво исказившееся лицо. Перси удивленно молчал, не понимая. Почему она так себя ведет?

— Что случилось? — спросил он, внимательно глядя на привидение. Ее злость была слишком странной. Он попытался объяснить. — Гарри не поймет этого. Он… его никогда так не обижали. Я просто не хочу, чтобы он отвернулся от меня, когда узнает.

— И теперь ты хочешь от всего отказаться? Только ради незнакомого мальчишки? — Миртл сердито насупилась и зависла прямо напротив него. Перси вдруг подумал, что никогда не видел ее настолько сердитой. — Мы готовились два года! Два года, Перси!

— Да, — он устало опустил плечи. Миртл права — они вложили очень много сил. И глупо все отменять из-за случайного первогодки, с которым они еще даже не подружились по-настоящему. Да, он хотел бы, чтобы Гарри стал его другом, это правда. Но Миртл уже была его другом четыре года. И ее мнение значило гораздо больше. — Ты права. Наверное, это потому, что никто еще не хотел со мной дружить. Вот я и растерялся.

— Если Гарри Поттер такой, какой ты говорил, он поймет, — неожиданно успокоилась девочка. — Если у него никогда не было друзей — это же не просто так, правда?

— Точно! — Перси ошеломленно заморгал. Почему он о таком не подумал? Ведь тогда все по-другому, и Гарри сможет понять его! — Ты гений, Миртл!

— Я знаю, — довольно ответила привидение, слегка серебрясь. И отлетела к середине комнаты. — Давай проверим все векторы пентаграммы, пока есть время.

Перси кивнул и шагнул следом. Да, скоро он все закончит. А там… все будет лучше, чем сейчас.

***

Гарри сидел в гостиной Гриффиндора и улыбался своим мыслям. Сегодня у него появился настоящий друг! Ну и что, что Перси старше его на четыре года? Зато он умнее и точно сможет подсказать, если возникнет какая-то проблема. Это почти как иметь старшего брата.

Он всегда хотел иметь старшего брата. Особенно когда понял, что Дадли не прекратит его доставать. И даже когда так и не смог из-за кузена найти друзей. Ведь желание никуда не делось. И даже начало исполняться… во всяком случае, ему хотелось в это верить. Ведь иначе ему придется показать всем свою тайную сторону. А это не то, к чему он стремился.

Гарри рассеянно посмотрел на гриффиндорцев, сидящих по углам. Да, некоторые опять на него смотрят тем самым взглядом. Мальчик подавил вздох и отвернулся к камину. Ему совсем не нравилось, что на него обращают так много внимания. Да и подружиться по-настоящему никто не хотел — Рона он не считал, слишком приставучий.

— Гарри, ты сделал домашнее задание? — раздался рядом тонкий голос. Мальчик непроизвольно поморщился. А еще он не любил таких людей, как Гермиона Грейнджер. Ни намека на нормальное общение, одни нравоучения и придирки.

— Сделал, — нехотя ответил он, вспоминая, как Перси объяснял ему трансфигурацию. У него это получилось лучше, чем у МакГонагалл — Гарри сразу все понял. И смог написать вполне приличное домашнее задание.

— Покажешь?

— Нет, — Гарри отрицательно покачал головой, искоса глядя на девочку. Он уже знал, чего делать нельзя. Нет, Гермиона не списывала. Но всегда находила ошибки и долго и нудно требовала их исправить. Хуже учителя. — Делай лучше свои задания и не мешай мне.

— Я просто хочу помочь! — вспыхнула от негодования Гермиона. Гарри заметил, как на них стали оборачиваться другие ученики и раздраженно стиснул зубы. Раньше он и не думал, что кто-то может так раздражать. Какое ей дело до его жизни, в самом деле? Они даже не друзья!

— Помогай другим, кто просит, — с трудом сдерживаясь, сказал он. Взгляд зацепился за рыжую макушку и это придало вдохновения. — Рону Уизли, например. Знаешь, как он нуждается в помощи?

На лице рыжего появилось искреннее чувство ужаса. Он уставился на гриффиндорку, будто она была смертельно опасной змеей. И Гермиона это, конечно же, заметила. Девочка оскорбленно фыркнула и отошла к столу у дальней стены, подчеркнуто не замечая Гарри. А тот освобождено вздохнул.

В последнее время он чаще думал о том, что дружба является не менее удивительным и загадочным явлением, чем магия. И дается далеко не всем. Но… он же все-таки волшебник? Гарри Поттер был намерен доказать это всему миру. А в первую очередь — себе.

Глава 3. Сближение

Сегодня в Большом Зале было оживленней обычного. Перси сначала недоуменно огляделся, но потом услышал разговор первокурсников и понимающе улыбнулся. Первый урок полетов всегда вызывал такую реакцию — даже у детей из полностью волшебных семей. Уизли украдкой посмотрел на стол Гриффиндора. Рон как всегда казался возбужденным — еще бы, полеты! — а вот Гарри неуверенным. Мальчик вяло ковырялся в тарелке, явно не слушая рыжего «приятеля». И это очень скоро заметили другие.

— Поттер наверняка боится опозориться! — первокурсник Драко Малфой насмешливо улыбнулся, явно красуясь. Перси невольно поморщился. Малфой не понравился ему сразу. Жаль только явно показывать эту неприязнь нельзя: на Слизерине фамилия Малфой значила много. Да и глупо — он старше неразумного сопляка и тем более сильнее. А глумиться над слабыми для самоутверждения (как некоторые слизеринцы) он не хотел. Несмотря на то, как они все к нему относились.

— Я слышал, что Поттер жил с магглами, — Эдриан Пьюси выразительно скривился. — Можно сказать, он почти маглокровка.

— Интересно, — Флинт ухмыльнулся и вдруг кивнул Драко. — Сбей его с метлы Малфой! Пусть все видят, что бывает, когда волшебника воспитывают маглы — позорище.

— С удовольствием, — расцвел Малфой с проснувшимся злорадством посматривая в сторону стола ало-золотых. Перси показалось, что в этом было что-то личное. Интересно, что Гарри не поделил с Малфоем? Ему это совсем не нравилось. Пусть они с Гарри не такие близкие друзья, но зла он мальчику не желал. Тем более слизеринцы были и его врагами. И поэтому он решился на опасный шаг.

Рыжий слизеринец шевельнул губами, направляя простенькое заклятие. Малфой вдруг нахмурился, не понимая, что его встревожило. Уизли удовлетворенно улыбнулся кончиками губ — получилось. Драко Малфоя ждут весьма незабываемые минуты — после завтрака. И самое приятное, что на Перси никто и не подумает, даже если поймут. Разве Уизли может освоить беспалочковую магию?.. Потому что иначе его ждут большие проблемы, которых он совсем не хотел.

И именно поэтому он поспешил закончить с завтраком и незаметно ускользнуть из Зала.

***

— А ты слышал, что произошло с Малфоем? — Рон возбужденно подпрыгивал на месте, когда они все вместе шли к площадке. Гарри повернул голову, смотря на слизеринцев, идущих впереди. И сразу заметил, что Драко Малфоя среди нет. И Крэбба с Гойлом тоже.

— Нет, не слышал, — он почувствовал странное облегчение. То, как Драко говорил о полетах и как он умеет летать… напрягало. Вряд ли белобрысый слизеринец упустил бы шанс посмеяться над ним, Гарри. Мальчик более заинтересовано посмотрел на Рона. Уизли сразу же надулся от важности.

— Говорят, что он вдруг… заболел, — Рон неприятно хихикнул, будто на что-то намекая. И тут же добавил: — Может, съел что-нибудь лишнее?

У Гарри удивленно округлились глаза, когда до него дошел намек рыжего гриффиндорца. Он с неприятным удивлением посмотрел на Рона — да, Малфой враг, но смеяться в такой ситуации… Поттер скривился от легкого отвращения. И невольно отодвинулся от идущего рядом Рона.

— Не повезло, — он постарался сказать это равнодушно, не показывая чувств. И прибавил шаг, чтобы Рон не успел его еще о чем-то спросить.

… Урок ему понравился. Когда мадам Хуч разрешила оттолкнуться от земли и Гарри в первый раз полетел… это было неописуемо. Ему казалось, что он всегда это умел — а ходить начал по случайности. А теперь забытое умение к нему вернулось.

— Хорошо, мистер Поттер, — мадам Хуч одобрительно покивала, глядя на худенького гриффиндорца. Он заметил, что после ее слов многие посмотрели на него. И отметил странное удивление многих слизеринцев. Будто они не ожидали от него подобного умения. Гарри открыто улыбнулся, наслаждаясь чувством легкости, и заложил вираж. Летать было легко!

***

Маленькая крыса проскользнула в незаметную щель в стене и затаилась, сливаясь с камнем. Теперь никто бы не смог ее увидеть, даже зная куда смотреть. Перси торжествующе улыбнулся: у него получилось!

— Умница, Короста, — он шевельнул рукой, прерывая заклинание. Фамилиар запищал и шустро выбежал навстречу. Слизеринец рассмеялся и привычно подхватил любимца.

Он не в первый раз использовал Коросту для отработки новых и полезных заклинаний. Умный и проворный зверек очень помогал Перси и мальчик ни за что на свете уже бы не отказался от своего фамилиара. И плевать на насмешки окружающих. Особенно братьев.

Перси вспомнил лицо Ронни, когда мать предложила ему взять Коросту в качестве своего фамилиара. И то после того, как тот несколько дней ныл, практически вымогая у родителей персонального любимца. Естественно, чтобы хвастаться им в Хогвартсе. Но на крысу тот точно не рассчитывал.

Хорошо, что ему не пришлось возражать — Коросту он бы точно не отдал, но сам факт был подозрительным, а потому неприятным. Не для родителей, но братцы бы точно прицепились. Но в этот раз повезло — так громко Ронни, пожалуй, не орал никогда в жизни. Или нет — когда близнецы превратили его игрушку в паука, крик был еще громче. Перси тайком ехидно улыбнулся. Наивный братец просто не понимал истинной ценности «этой крысы».

Он смотрел, как посверкивают маленькие искорки на длинных усах, когда Короста жевала заслуженный корм. Да, его крыса давно уже необычная. Слишком умная и ловкая, а еще — восприимчивая к магии, в хорошем смысле. Настоящий подарок для начинающего темного мага.

«Все слизеринцы — темные маги». Он улыбнулся воспоминанию. В некоторых вопросах Гарри Поттер был совершенно наивным ребенком. Хотя этой точки зрения придерживались не только дети… к сожалению.

Он иногда думал о том, что будет с ним после Хогвартса. Клеймо «слизеринец» так просто не смоешь. И поддержки от других слизеринцев он точно не дождется. Просто потому, что он Уизли — и этим все сказано.

— Я все равно добьюсь большего, — прошептал он, сжимая мягкое тельце. Короста протестующе запищала. Перси виновато улыбнулся и ослабил хватку. — Прости, Короста. Ты-то мне всегда помогаешь. Как настоящий друг.

Друг. Как часто в последнее время он говорил это слово! Гарри Поттер, Миртл, а теперь и Короста — у Перси-слизеринца оказался весьма необычный круг общения.

— Пора, — он поднялся, бросив взгляд на часы. Сегодня у него меньше времени на «внеклассные» занятия. Но это не значит, что день прошел зря. К пятнадцати годам Перси Уизли научился ценить время и использовал возможности по максимуму.

Короткий бег по коридорам Слизерина и вот юноша уже в гостиной. Народу было немного — стайка первокурсников в углу у камина и несколько старшеклассников. Хорошо: им плевать на какого-то Уизли и можно спокойно проскользнуть в спальню. Или… его взгляд становился на светловолосой макушке. Драко Малфой стоял, яростно что-то выговаривая своим однокурсникам, обступившим его со всех сторон. И Перси решительно свернул, подходя поближе.

— Это ничего не значит! Поттер просто привлекает к себе внимание и все! Выскочка без гордости мага!

Рыжий слизеринец быстро сложил пальцы в особом жесте, накладывая заклятие собственного изобретения. Теперь никто не будет обращать внимание на этот угол гостиной.

— Ты уже говорил это, Малфой, — Теодор Нотт снисходительно улыбнулся. Темноволосый крепыш говорил это явно не в первый раз. Уизли заинтересовано склонил голову набок. Что они обсуждают столько времени?

— И еще раз повторю! — Малфой сверкнул глазами. — Хватит уже вестись на эту дешевку. Я все сказал!

Он вздернул нос и прошел мимо однокурсников к лестнице. Перси незаметно отступил в сторону. Он понял только то, что урок полетов Гарри явно удался. И это сильно разозлило Драко Малфоя. Уизли усмехнулся: так им и надо. Будут знать, как строить гадости.

Заклинание снялось так же легко, никто и не заметил ничего необычного. Перси ощутил мимолетную гордость: все же немногие волшебники могли похвастаться знанием подобных заклинаний в его возрасте. Несмотря на чистокровность и прочую чепуху.

«Скоро вы получите то, что заслужили», пообещал он про себя, окидывая взглядом гостиную и вспоминая других — тех, кто смеялся над ним. Ждать осталось недолго.

***

— Я слышал, что урок полетов прошел удачно? — теперь они сидели в заброшенном классе на втором этаже. Гарри только дописал эссе по Трансфигурации и смешно морщился, пытаясь оттереть чернильные пятна с пальцев. Получалось плохо. Перси улыбнулся и быстро взмахнул палочкой, накладывая свое собственное заклинание.

— Круто! — Гарри с восхищением посмотрел на свои руки — ни пятнышка. Мальчик тут же уставился на Перси, прожигая его глазами. — Научи меня также!

— Научу, — рассмеялся Уизли. Восторг Гарри приятно щекотал самолюбие. Все же, трудно быть крутым и не показывать этого: хотелось и признания. — Но давай потом? Тебе надо выучить основы, чтобы уметь более серьезное волшебство.

Он удивлением понял, что ему нравится кого-то учить. Чтобы на него смотрели с уважением и желанием стать таким же… на Перси еще никогда так не смотрели. Тем более тот, кого все считали героем — и он сам тоже. Ну, до знакомства. Да и после… Гарри был неплохим приятелем, учитывая возраст, и Перси не мог относиться к нему так же, как и ко всем.

— Хорошо, — было видно, что мальчик немного расстроился. Как же — он хотел быть настоящим волшебником, творить сильное волшебство, а тут опять облом. А на уроках их пока не учили ничему серьезному, вот что обидно! И Гарри всерьез думал о том, что Перси может его многому научить. Старшеклассник все-таки.

— Не обижайся, — понял его Уизли. Подросток присел перед Поттером на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Как он понимал чувства Гарри! Он помнил, как сам просил Билла научить его чему-нибудь «крутому». Это было перед Хогвартсом, когда родители купили ему настоящую волшебную палочку, и счастливый Перси носился с ней по всему дому. И Билл тогда сказал то же самое. А потом… было Распределение и братья перестали с ним общаться так, как раньше. Слизеринец отогнал горькие воспоминания.

— Это правда. Если не будет основы, волшебство может стать опасным. Флитвик уже говорил о том, как важно правильно произносить заклинания?

— Говорил, — немного успокоился Гарри. Он понял, что хотел сказать старший друг. Кажется, взрослые называли это «техника безопасности». Гарри не очень хорошо понимал эти слова, но знал, что есть правила, которые нужно всегда соблюдать. Иначе будет плохо. Он немного жалобно посмотрел на Перси. — А… ничего нельзя сделать? Совсем-совсем?

Перси задумался. Гарри хотел узнавать новое — совсем как он когда-то. И заставлять его учиться как все было… нечестно. В конце концов, они друзья и он может помочь своему другу, правильно? А все остальные не имеют значения. Главное только, чтобы учителя не догадались.

— Можно, — наконец сказал он, принимая решение. — Но сначала я хочу тебя кое с кем познакомить. Еще с одним моим другом.

***

Гарри было любопытно и немного страшно — Перси обещал его познакомить со своим другом! Он не знал, каким будет друг Перси, но наверняка это старшеклассник. А старшекласснику будет неинтересно общаться с кем-то вроде Гарри, мальчик был в этом уверен. Но, с другой стороны, Перси не стал бы просто так знакомить его с кем-то.

Мальчик удивленно замер, поняв, куда они пришли. Девчачий туалет на втором этаже. Конечно, Гарри никогда бы туда не зашел — вот еще, он не такой придурок — но зачем Перси привел его сюда? Он же не собирается заходить?

— Не бойся, этот туалет не работает, — Уизли заметил замешательство Поттера и понимающе улыбнулся. Жаль, конечно, но Миртл редко выходила за пределы своего обитания и потому ему пришлось привести Гарри сюда. Их никто не заметил: Перси подстраховался чарами отвлечения внимания. И теперь осталось самое сложное — познакомить двух его необычных друзей.

Он решительно толкнул дверь туалета, держа Гарри за плечо. Поттер непроизвольно напрягся, но послушно шагнул за старшим другом в светлую комнату с большими зеркалами.

— Миртл, ты здесь? — голос отразился от стен, придавая ему глухое звучание. Это опять же капризы призрака — ей было скучно просто сидеть в туалете и она создала «подходящую атмосферу». На взгляд Перси, получилось жутковато. Не зря девочки сюда давно не ходят, и первоклашек предупреждают. Слишком сильные впечатления.

Раздался звук слива и шум воды так же отразился от стен, создавая эхо. Гарри непроизвольно дернулся, будто испугался. Перси чуть крепче сжал его плечо, поддерживая. Это все лишь фокусы, малыш.

— Перси, кого ты привел? — Миртл появилась перед ними неожиданно. Слизеринец почувствовал, как вздрогнул Гарри. Нет, мальчик уже видел привидения и даже общался. Но вот такую ауру еще не ощущал. Оно и понятно — Миртл показывала ее немногим, в основном чтобы напугать. Хотя Перси знал и другое: она просто не сдерживается перед ним, а это уже доверие. И он действительно ценил его.

— Это Гарри Поттер, я о нем рассказывал. — Давление холодной ауры уменьшилось и гриффиндорец непроизвольно вздохнул от облегчения. Зеленые глаза внимательно уставились на привидение. Перси отметил, что Миртл внезапно засеребрилась, как бывало при сильных эмоциях. Что это?

— Здравствуй, Гарри, я Миртл, — она подлетела чуть ближе. Мальчик несмело улыбнулся. Сейчас, когда он чувствовал присутствие Перси, он уже не боялся. Тем более это тяжелое чувство, которое появилось когда они вошли, пропало.

— А… ты всегда живешь в туалете? — внезапно выпалил он, не задумываясь о вопросе. Перси хмыкнул, а Гарри, осознав ситуацию, покраснел. Кто же спрашивает такие вещи? Вот уж действительно — глупый.

— Я здесь умерла, — Миртл неожиданно улыбнулась. Это выглядело немного странно, но Поттер почти не заметил, так как до него дошел смысл. И вот тут уже удивился Перси.

— Умерла? — Гарри с каким-то болезненным интересом подался вперед, во все глаза рассматривая привидение. — Расскажи мне об этом.

— Гарри, а почему ты хочешь знать? — слизеринцу стало неуютно. В интересе маленького мальчика к смерти было что-то… неправильное.

Поттер немного смутился. В этот момент он понял, что показал то, что не хотел показывать никому. И не потому, что стыдно, нет. Просто…никто не понимал его.

— Я всегда хотел поговорить со своими родителями, — наконец сказал он, отводя глаза и смотря на пол под ногами — так было легче. Он не хотел рассказывать, но… Перси его друг. Если он не доверяет ему, они никогда не станут настоящими друзьями. Только приятелями. А этого Гарри не хотел: он чувствовал, что Перси Уизли не такой как все и сможет его понять. — Они ведь умерли, когда я был маленьким. А тетя всегда говорила о них… разное. Глупо, да? Я никогда не слышал ничего хорошего о них, но все равно хотел, чтобы они были рядом. А в Хогвартсе я увидел привидений. Они ведь были живыми когда-то, правда? Вот я и хотел узнать…

Голос мальчика стих. Перси стоял и смотрел на черноволосую макушку — он так и не поднял головы — и не знал, что сказать. Да, смерть — это страшно и он даже желал иногда ее своим врагам. Пусть и на деле никогда бы не довел до такого. Но Гарри… он потерял семью. И просто словами этого не решить.

— Прости, Гарри, — он знал, что мысль, которая сейчас пришла к нему в голову была действительно сумасшедшей. И ее нельзя вываливать сразу. Но сказать эти слова он был просто обязан. — Если бы они стали призраками, то давно нашли бы тебя.

Это неправда, что привидения не могут покинуть место своей смерти. Хотя и покидать его они иногда не хотят. Но родители Гарри Поттера уж точно не стали бы сидеть на одном месте, если бы у них была такая возможность.

Он почти физически почувствовал разочарование гриффиндорца. Но Гарри ничего не сказал — только кивнул. И задал Миртл еще какой-то вопрос, уже не о смерти.

Перси смотрел на них — своих таких странных друзей — и думал. Когда-то он решился на месть, потому что эти люди ее действительно заслуживали. И ждать осталось недолго. Но теперь в его жизни появился Гарри, который действительно хотел быть его другом. И он мог помочь ему.

Вряд ли кто-нибудь откажется от мести убийце своей семьи. По крайней мере, Перси Уизли таких не знал.

Глава 4. Хэллоуин

И жизнь Гарри Поттера снова изменилась. После уроков мальчик сбегал от всех — от Рона, ищущего общения, от Гермионы, читающей нотации по поводу уроков… от всех. И бежал к с своим новым друзьям. Перси Уизли, если тот был свободен, или Миртл.

О, общение с Миртл было совсем непростым делом: девочка иногда совершенно по-детски обижалась и ревела, утирая призрачные слезы, на весь туалет. А потом вдруг резко успокаивалась и совершенно спокойно разговаривала дальше. На осторожный вопрос гриффиндорца, Миртл непонятно улыбнулась, но ответила:

— Когда человек становится привидением, он не совсем такой, какой был при жизни. — Девочка закрутилась вокруг своей оси и поднялась к потолку. На Гарри дохнуло потусторонним холодом. Стало неуютно и даже страшно, но Поттер остался на месте. А Миртл закончила: — Наши эмоции в момент смерти становятся основными. А я плакала и обижалась на всех, перед тем, как… умерла. И теперь так и делаю — я такая, какой была в момент смерти.

Гарри понял, что ему надо подумать над этим. Люди были странными созданиями, которых он не понимал (ну, почти), а призраки оказались еще чуднее. Он вспомнил факультетских привидений, Пивза…

— А Пивз тоже такой? — кажется, Пивза называли полтергейстом, но мальчик плохо понимал, что это значит. Девочка-призрак улыбнулась.

— Нет, Пивз никогда не был человеком, поэтому это не про него.

Она внезапно пролетела вдоль стены, обдав Гарри холодом. Гриффиндорец поежился, обдумывая ее слова. Мир магии оказался еще более странным и непонятным, чем он представлял. И это пугало.

— Я понял, — на самом деле, это было не так, но Гарри в тот момент не мог сказать ничего другого. Только принять решение — узнать об этом новом мире как можно больше.

***

— Что ты читаешь? — Гарри выдохнул. Он хорошо знал этот назойливый голос, поэтому неудивительно, что когда он поднял глаза от книги, Гермиона Грейнджер увидела на его лице неприкрытое раздражение.

— А почему тебя это волнует? — он понял, что ему надоело. Люди вокруг него были сплошным раздражающим фактором — Гермиона и ее нотации, Рон и его попытки «подружиться», любопытство всех остальных… Никто не хотел по-настоящему узнать и понять его — просто Гарри, мальчика, который недавно узнал о совершенно новом для себя мире. Его чувства и желания никого не интересовали. Кроме, наверное, Перси. Но и он был слишком взрослым и мальчик начал думать, что старшекласснику с ним просто неинтересно. Ничего удивительного, конечно, но обидно. Прямо до слез. Поттер не хотел, но следующие слова получились резкими. — Может хватит ко мне лезть? Мне не нужны твои нотации по любому поводу.

Он видел, как лицо Гермионы мгновенно вспыхнуло, а в глазах появилась обида. Несколько секунд девочка неподвижно стояла на месте, а потом круто развернулась и выбежала из библиотеки. Гарри почувствовал невольный укол совести. Он не хотел обижать ее. Просто… так получилось. Он вздохнул и закрыл книгу, лежащую перед ним. «История магического мира» ярко сверкнула в свете светильников золотистым тиснением обложки.

***

— Гарри, почему ты здесь? — Перси Уизли удивленно смотрел на первокурсника, сидящего в пустом классе — том самом, где они обычно встречались. Вот только сегодня они не договаривались, Перси зашел сюда почти случайно и… обнаружил Гарри.

Поттер молча посмотрел на него. Перси вздрогнул: он впервые видел на лице Гарри такую тоску. Будто… кто-то умер. Или случилось нечто ужасное. Пятикурсник быстро подошел к гриффиндорцу и положил руки ему на плечи, слегка сжав пальцы. И почувствовал, как плечи под руками вздрогнули.

— Что произошло? — тихо спросил Перси. Он чувствовал, что Гарри буквально закаменел от сильного напряжения.

— Я такой же, как Дадли, — мальчик говорил тихо, но Перси услышал его. Мгновенное удивление сменилось воспоминанием. Дадли — так звали кузена-маггла Гарри Поттера. Но при чем тут он? Внутреннее чутье подсказало ему молчать и слизеринец так и сделал. А через паузу тот продолжил: — Я тоже обижаю людей, если они мне не нравятся. Я думал, что никогда так не буду поступать.

— Кого ты обидел? — Перси понял. Вряд ли это человек был кем-то важным для Гарри — у того не было друзей, о которых он говорил — но сам факт заставлял задуматься: а может я не такой хороший? Перси вспомнил первое Рождество после Распределения: он приехал домой и все (и родители, и братья и даже Джинни) так достали его претензиями, что он в конце концов закатил настоящую истерику. И, конечно, наговорил всяких слов. Братьями было почти все равно, а вот мама… ее он обидел. И хорошо запомнил то чувство неловкости и вины, которыми мучился три дня. И те мысли.

— Гермиону. — Гарри упорно не поднимал глаз, смотря в пол. Но освободиться от хватки Перси тоже не пытался. — Они опять пристала ко мне в библиотеке. Ну я сказал ей, чтобы отстала. А потом… — он странно, со всхлипом, втянул воздух, — я слышал, как Лаванда Браун говорила Парвати Патил, что Гермиона плачет в женском туалете. Давно.

Он потеряно посмотрел на Перси, наконец-то подняв глаза, которые казались почти черными от расширенного зрачка.

— Из-за меня никто никогда не плакал. Наверное… я плохой человек, да?

Перси выругался про себя. И что на это сказать? Он ведь не знаток во всех этих тонкостях, ему бы самому в себе разобраться…, а тут Гарри с проблемой. И не отмахнешься просто так.

— Я не знаю, — наконец решил он говорить правду. — Знаешь, когда я попал на Слизерин, моя семья была… разочарована. Они постоянно мне говорили об этом, особенно на каникулах. И я разозлился и наговорил им… всякое. Потом пожалел, но мама обиделась. Я долго еще думал, что наверное Шляпа была права — разве хорошие люди попадают на Слизерин?

Перси криво ухмыльнулся. Теперь это казалось таким детством — и его размышления и вся та ситуация. А вот тогда нет.

— Но потом я понял, что и на других факультетах есть разные люди. А мои братья меня обижали и до этого — а они гриффиндорцы. Не знаю, — заключил он, отпуская Гарри: плечи мальчика расслабились и уже не напоминали камень. — Обижать других плохо. Но они тоже могут быть виноваты. Разве нет? А эта Гермиона хотела с тобой дружить?

— Нет, — Гарри отрицательно мотнул головой, успокаиваясь. Перси прав, это он напридумывал себе всякой чуши. — Она только нотации читает, что мы неправильно себя ведем или не учимся. Как будто это ее дело!

Перси кивнул. Он знал таких — любителей «делать все правильно». Да что там, он и сам мог бы стать таким, если бы не попал на Слизерин! Он бы обязательно старался быть самым лучшим: чтобы родные им гордились и признавали…, а Перси-слизеринца не хотел признавать никто. И он перестал пытаться. А может, эта девочка просто хочет понравиться другим, просто не умеет по-другому?

— Нужно извиниться, — сказал он вслух. Даже если он прав, это ничего не изменит. Дружить с кем-то надо не из жалости, а такое поведение положительного отношения не вызывает. Но и оставлять так нельзя — все-таки, сегодня праздник, а девочка плачет в туалете, когда другие радуются. Нехорошо.

Лицо Гарри посветлело. Мальчик согласно кивнул и тут же кинулся к выходу. Слизеринец направился за ним, отпустив того чуть вперед. Он просто присмотрит за ним, чтобы ничего не случилось. А подглядывать не собирается…

***

— Тролль! — Перси задохнулся от невыносимой вони и ужаса. Огромная туша волшебного монстра перегораживала проход, как раз тот, в котором скрылся Гарри. А ведь мальчик еще не знает о таких созданиях и просто не догадается сбежать. И что же делать?

У Перси хватало знаний, чтобы оценить опасность. С троллем он может… справиться. Но тогда другие точно поймут, что он знает совсем не безобидные заклятия, а этого он хотел избежать. Но, с другой стороны, там же Гарри… Громкий крик прервал его размышления. Уизли ругнулся. Кричала явно девочка, а значит Поттер все-таки нашел Гермиону Грейнджер. На их беду.

Он бросился следом за троллем, который с удивительной для такой туши проворностью, уже исчез в глубине злополучного коридора. Сердце билось как сумасшедшее, заглушая даже грохот, производимый монстром. «Скорее!» Одна-единственная мысль заполнила его разум, заставляя забыть все страхи и осторожность.

— Вингардиум Левиоса! — Перси притормозил, увидев как дубина тролля зависла над головой монстра. Через мгновение он понял причину: они все забежали в тупик и Гарри применил недавно изученное заклинание просто от отчаяния. Вряд ли он думал, что будет дальше.

— Отпускай на голову! — крикнул слизеринец, от волнения сорвавшись на визг. Но Гарри, видимо, понял. Огромная дубина с ясно различимым стуком упала прямо на голову тролля. Перси даже удивленно моргнул, поняв, что голова осталась цела — такой силы был удар.

Секунду ничего не происходило. Дети испуганно замерли на местах, а тролль… огромную тушу вдруг повело в сторону и она упала с большим шумом. «Вот это да». Перси чувствовал себя странно — будто это его оглушили дубиной. Он вяло отметил, как мимо лежащего тролля протиснулись две маленькие фигурки.

— О-он… мертв? — дрожащим голосом спросила девочка. У Гермионы Грейнджер оказались пышные каштановые волосы, теперь лежащие беспорядочной копной. Перси с трудом вспомнил ее: все же он не запоминал первокурсников-гриффиндорцев и многих не знал.

— Нет, просто оглушен, — ему хватило сил на диагностическое заклинание. Тролль действительно был только оглушен. Невероятная живучесть! И ему не хотелось проверять на себе пределы этой живучесть — если монстр очнется. — Давайте пойдем отсюда.

Дети кивнули. Похоже, что они тоже подумали о похожем. Или просто хотели уйти подальше — все равно куда. В любом случае, Гарри и Гермиона последовали за Перси без пререканий. И сделали это очень вовремя.

***

— И что здесь произошло? — Северус Снейп окинул брезгливым взглядом распростертое посреди коридора тело горного тролля. Квиррелл (вот неожиданность) не соврал, вот только тролль почему-то оказался не в подземельях, а на втором этаже. И кто-то его остановил.

— Очевидно, кто-то повстречался с троллем. И даже смог его оглушить. Удивительно. — Дамблдор наклонился чуть вперед, отчего стекла его очков посверкивали в свете светильников. Снейп знал, что очки являются сильным артефактом, умеющим распознавать магию. Интересно, что директор видит?

Декан Слизерина задумался, перебирая воспоминания о вечере. Кого не было в Зале? Скорее всего, именно они и могли повстречать монстра — больше не кому.

Гриффиндор. Так, с первого курса Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер. Остальные курсы в полном составе.

Хаффлпафф и Рейвенкло тоже. Хотя нет, он вспомнил ту парочку с Рейвенкло — их не было полвечера, но к появлению Квиррелла они сидели на своих местах.

Слизерин. Первокурсник Драко Малфой и пятикурсник Перси Уизли. Но с Драко понятно — он сам открывал ему свой камин, чтобы тот смог попасть домой: в Малфой-мэнор какой-то важный прием с обязательным присутствием Наследника.

Кто из трех? Снейп нахмурился. У пятикурсника больше шансов справиться с троллем, чем у малышни. Но он помнил Перси — осторожный, если не сказать трусоватый паренек. Такой без особой необходимости на тролля не пойдет. А тут еще и Гарри Поттер…

— Это была Вингардиум Левиоса, — выпрямился Дамблдор. На его лице появилось странное задумчивое выражение, которое Снейп не смог опознать. — Изящное решение — уронить дубину тролля прямо ему на голову.

— Интересно, — зельевар пересмотрел свои выводы. Простенькие чары первогодками уже изучались и они вполне могли их применить: тем более, больше ничего они и не знали. Но как это доказать?

— Не надо так волноваться, Северус, — добродушно улыбнулся Дамблдор, понявший младшего коллегу без слов. — Мы же никого не нашли?

— Предлагаете так и оставить? — почти прошипел декан Слизерина. Сказать, что он был не согласен, было ничего не сказать. Как бы то ни было, это же дети! А тролль опасное магическое существо! И оставлять все так было… неправильно.

— Нет, конечно, — директор чуть рассеяно улыбнулся. — Дети, которые справились с троллем… очень необычны. А за такими талантами надо присматривать. Но… шум здесь не нужен.

Снейп неохотно кивнул. Тут Дамблдор был прав. Но… он припомнил список возможных «нарушителей» и содрогнулся. Только Гарри Поттера ему не хватало!

— Я сам проверю, кого не было на пире, — Дамблдор взмахнул палочкой и туша тролля исчезла, будто ее не было. Маленький кубик перекочевал в карман мантии. Снейп молча кивнул и проводил директора взглядом. Вряд ли у него много времени. Следовало поторопиться.

Глава 5. Подозрения и решения

— Мистер Уизли, где вы были? — неприятный знакомый голос остановил Перси почти у входа в гостиную. Мальчик насторожено замер, смотря на декана, появившегося в общежитии. И смотрящего прямо на него.

— Ходил на кухню, — осторожно ответил он, отмечая любопытные взгляды слизеринцев. Кажется, на праздничном пире что-то произошло. И он, кажется, догадывается, что это может быть… Перси нервно сглотнул, чуть опуская голову. Этому он научился давно — если проявишь послушание и докажешь, что не опасен, от тебя отстанут.

Но сегодня не сработало. Снейп грозно нахмурился, явно не поверив.

— Ко мне в кабинет. Немедленно. — Полы длинной черной мантии взметнулись вверх, когда зельевар резко повернулся на месте и вышел из гостиной. Перси почти сразу выскочил следом — любопытные взгляды слизеринцев заставили его изрядно напрячься.

Смешно сказать, но он еще никогда не бывал в кабинете декана. Ведь чаще всего там оказывались две категории школьников — хулиганы и отличники. А ни тем, ни другим Перси Уизли не был. Но дорогу, как и любой слизеринец, он знал хорошо. Поэтому довольно быстро оказался у двери, уже закрывающейся за деканом.

Юноша вытянул руку и придержал дверь, осторожно заходя внутрь. Зельевар стоял у письменного стола и внимательно наблюдал за входящим учеником. Из-за этого Перси еще больше разнервничался и постарался это скрыть, наклонив голову.

— Уизли, где вы были? — резкий вопрос заставил Перси поднять глаза. Снейп казался еще более раздраженным, чем обычно. Плохо. И ведь врать нельзя. А как сказать правду? Юноша разозлился. Почему все от него чего-то требуют?

— Я не люблю праздники, — буркнул он наконец, смотря в пол. Он слышал, что Снейп может читать мысли. Но для этого нужно смотреть в глаза другому человеку. — Сидел в пустом классе, занимался.

— Любопытно, — он с трудом сдержался от того, чтобы не поднять глаза. И как у Снейпа получается так насыщенно выражать эмоции голосом? Особенно сарказм. — Вы много пропустили. Сегодня праздник был более… оживленным.

— Не праздновать не запрещено, — упрямо сказал Перси, все также глядя в пол. Проклятье — Снейп его явно подозревает! И ведь не то, чтобы совсем безосновательно… но совсем не в том, в чем надо.

— Глупо, — слизеринец все же удивленно вскинул голову, глядя на декана. Снейп все также стоял у стола, устало смотря на ученика. Перси поразило выражение его лица — будто мужчина… жалел его? С чего бы это? Зельевар передернул плечами и наконец уселся в кресло за столом. Будто узнав все, что хотел. — Идите, Уизли.

Перси немного растеряно замер. Что это было? Снейп явно чего-то хотел от него, но сейчас просто отпускал и юноша терзался в догадках.

— Доброго вечера, профессор, — пробормотал он и выскользнул из кабинета. Все было очень странно. И нужно было это обдумать.

***

— Тролль в туалете? — Гарри поежился от потустороннего холода, пахнувшего от Миртл. Девочка-призрак казалась очень возбужденной: она крутилась под потолком, вызывая у мальчика приступ головокружения. В конце концов, гриффиндорец не выдержал и опустил голову, глядя вниз.

— Ну да. Это было страшно, — признаваться в этом было легко. Он знал, что Миртл смеяться не будет. Тут он вспомнил еще кое-что. — Если бы я не успел, Гермиона бы умерла в туалете. Прямо как ты, Миртл.

— Пф, — девочка неожиданно фыркнула с негодованием. Поттер удивленно поднял голову. Миртл зависла на одном месте, глядя прямо на него. Кажется, она злилась. — Неудачница! Как она посмела!..

— Что? — Гарри понял, что запутался. Иногда он совсем не понимал Миртл. Вот как сейчас. — Почему ты злишься, Миртл?

— Глупая девчонка, — призрак неожиданно взлетела вверх и прошла сквозь потолок. И обратно не вернулась. Поттер вздохнул с некоторым разочарованием. Опять. Он не любил такие моменты, хотя уже успел привыкнуть — когда Миртл вдруг исчезала без объяснений. А ведь ему хотелось просто выговориться.

Он не мог встретиться с Перси уже два дня. А все из-за Гермионы — девочка будто следила за ним, появляясь неожиданно рядом, когда он пытался тайком уйти от однокурсников. И если бы она что-то говорила… но нет. Просто смотрела на него и молчала. А Гарри сбегал.

Ну, не хотел он с ней общаться, и все тут! Да, он ее спас. Они с Перси спасли. Но Гермиона все равно осталась той жутко раздражающей зазнайкой. Пусть и не с ним — к нему она приставать перестала — но с другими точно. И Гарри это не нравилось. Совсем.

А сегодня ему чудом удалось сбежать от нее и попасть к Миртл. Гарри даже не хотел представлять, что будет, если Гермиона Грейнджер увидит его заходящим в женский туалет. Или выходящим. Ужас какой.

Дверь за спиной скрипнула и мальчик вздрогнул. Неужели?..

— Гарри? Вот ты где, — Перси Уизли сжал худенькое плечо и удивился, когда мальчик порывисто обнял его.

— Перси! Как хорошо, что ты пришел, — Гарри было плевать, как это выглядело. На него вдруг навалилось облегчение от осознания: Перси здесь и наконец-то можно выговориться обо всем. И получить хороший совет. Без непоняток.

***

— Мисс Грейнджер, что вы тут делаете? — девочка испуганно вздрогнула и уставилась на Снейпа огромными карими глазами. Мужчина отчетливо уловил страх на детском лице. И это заставило его внимательнее присмотреться к ребенку.

Дети всех возрастов боялись его, он знал об этом и уже не обращал внимания. Но вот этот конкретный страх… был другим. Более глубокий, что ли.

— П-простите, профессор, — гриффиндорка покраснела и отступила на шаг от двери женского туалета. Со стороны поведение Снейпа и правда выглядело странным. Вот только зельевар уже пять минут до этого наблюдал со стороны, как первокурсница ходит кругами возле этой двери, будто не решаясь войти. Не самое адекватное поведение, кстати.

— В Больничное крыло. Живо. — Он не стал долго разбираться, просто отконвоировав девочку к Помфри. Как он и предполагал, у той наблюдался остро выраженный невроз. На почве боязни туалетов. Естественно, квалифицированный медик смогла помочь, подобрав необходимые зелья, приглушившие тревожащие воспоминания. А Снейп получил подтверждение своим подозрениям.

«Тролль точно был в туалете». Зельевар усмехнулся своим мыслям. Дамблдор отчасти был прав и он это признавал. Но оставлять произошедшее просто так он не собирался. А это означало очень интересные уроки зельеварения для первого курса Гриффиндора в этом году. Определенно.

***

— Надоело все, понимаешь? Когда я узнал про Хогвартс, это казалось сказкой. Добрые и злые волшебники, чудеса и приключения… новый мир. И я был счастлив почти целый месяц. А потом попал сюда.

Гарри сидел на парте в их убежище и говорил обо всем. О жизни до Хогвартса и своих переживаниях. О том, как он хочет, чтобы все было другим. А Перси молчал, понимая, как был не прав. Не прав во всем. Гарри Поттер не был героем. Но и простым мальчишкой не был. Простые в таких условиях не выживают.

— А теперь Гермиона все время оказывается рядом и смотрит на меня. Будто я ей должен. А мне хочется сбежать. Почему такие твари вообще существуют? То есть, тролли ведь не живут рядом с Хогвартсом, правда?

— Правда, — Перси помрачнел. Все это ему очень не нравилось. Будто кто-то специально хотел убить Гарри Поттера. По крайней мере, другого объяснения так и не придумывалось. А это значило, что Гарри нужна защита. Причем, очень хорошая защита. Уизли невольно выдохнул, собираясь с духом. — Гарри, а что, если бы я сказал, что можно защититься от тех, кто хочет тебе навредить? То есть, магическая защита?

— Защита? — Гарри заморгал. Это было неожиданно. Он просто жаловался на все — наверное, даже впервые в жизни. И это было приятно — просто жаловаться, зная, что тебя поймут и выслушают. Ведь на это способны настоящие друзья. Поэтому предложение Перси озадачило мальчика. Как это — магическая защита. Неужели, такое возможно? И почему сам Перси ей не пользуется? Последнюю мысль он выпалил вслух: — А почему у тебя этой защиты нет?

И сразу смутился. Кто же задает глупые вопросы? Но Перси, вопреки ожиданию, злиться не стал. Слизеринец сцепил руки в замок и зачем-то посмотрел вверх. А потом на Гарри.

— Это не так быстро. Я… мы с Миртл уже два года готовим один ритуал. И ты можешь присоединиться. Я еще не закончил последний этап, где надо четко указать число участников.

— Ритуал? — Поттер удивился. Он еще не слышал о такой магии. Но название — и свойства — заинтриговали. Да и Перси… он же не будет заниматься чем-то плохим, правда? За все время своего знакомства, Гарри ничего плохого от Перси Уизли не видел. И это тоже стало весомым аргументом. — А как это?

И Перси начал объяснять, стараясь не думать, что скажет Миртл. Они так и не пришли к соглашению по этому вопросу. Но и оставлять так, как есть, было нельзя. Все же, Гарри тоже нуждался в защите и помощи. А это могло помочь.

***

— Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер и Персиваль Уизли, — Дамблдор задумчиво крутанул чашку с чаем, которую держал в руках. Нельзя сказать, что выяснение личностей тех, кто отсутствовал на пире, заняло много времени. Но вот что делать с результатами… — Два гриффиндорца и слизеринец. Интересное сочетание.

Со своего места негромко курлыкнул Фоукс. Феникс в последнее время выглядел больным, хотя до перерождения было далеко — Альбус знал точно. Директор вздохнул, глядя на фамилиара. И что ему со всем этим делать?

Вопреки общему мнению, Альбус Дамблдор был вовсе не дураком и приспособленцем. Но и беспринципным хитрецом он также не являлся. И сейчас он понимал, насколько сложная и опасная ситуация сложилась в школе, о которой он клялся заботиться.

Опасный магический монстр внутри школы, полной детей. Если он позволит информации об этом просочиться в массы, скандала не миновать. А ведь был еще тот, кто выпустил этого монстра. Альбус нахмурился, разжевывая конфету. Его всегда тянуло на сладости во время стресса. Мозги, что ли, лучше соображали?..

Квиррелл. Маг с талантом управлять троллями. И этот самый тролль присутствовал в замке из-за него — точнее, был одной из линий защиты камня. И теперь директора тревожил вопрос, почему молодой маг разыграл этот нелепый спектакль? Он ведь не мог не понимать, что Дамблдор все поймет. Или нет?

Короткий стук прервал размышления старого мага. Альбус коротко посмотрел на старинные часы над входом. Да, сейчас он узнает ответ на последний вопрос. Так или иначе.

— Профессор Квирелл, очень рад вас видеть. Присаживайтесь.

Директор радушно улыбался, смотря на молодого коллегу. Вот только веселья в его улыбке не было.

Интерлюдия. Начистоту

Маленькая тень скользнула по стене, на мгновение увеличившись до размеров небольшой собаки. Вот только видеть ее было некому. Коридор был пуст. И даже вездесущие привидения здесь не появлялись.

Тем временем произошло нечто странное. Тень увеличилась в размерах и через секунду посреди коридора стоял невысокий человек в серой мантии. В лице, да и во всем облике было нечто крысиное.

Постояв секунду, чужак шагнул к двери и постучал. Свет факела осветил руку — у мужчины не хватало мизинца. Но рана выглядела старой и явно его не беспокоила.

А вот закрытая дверь — да. Мужчина нахмурился и сильно стукнул по двери раскрытой ладонью. Маленькая вспышка, и по поверхности двери побежали тоненькие линии света. Пока маленькие, но спустя минуту, все уплотняющиеся.

Дверь распахнулась рывком. Визитер шарахнулся в сторону, спасаясь от летящего из глубины комнаты луча проклятия. И тут же замер, смотря на хозяина квартиры.

— Кто ты?!

Молодой маг в нелепо выглядевшем тюрбане фиолетового цвета выглядел злым. И очень опасным. Но чужак не испугался. Неприятно улыбнувшись, показав мелкие острые зубы, он произнес:

— Ой, как нехорошо, мистер Квиррелл. А я-то хотел поздороваться… или у вас нет больше троллей?

Квиррелл молчал почти минуту. Незваный гость неприятно поразил его своей осведомленностью. Наконец, маг посторонился, пропуская того внутрь комнаты. И тут же запечатал дверь сильным заклинанием.

— Тебя послал Дамблдор? — отрывисто спросил он, цепко наблюдая за чужаком. Того, казалось, не волновала напряженность Квиррелла. Как и общая готовность напасть. Он отошел к камину, зачем-то принюхался и наконец ответил.

— Мое имя Питер Петтигрю, если это тебе о чем-то говорит. Хотя… мне нужно связаться с Темным Лордом. И я знаю, что ты можешь помочь.

Глаза Квиррелла расширились. Он ошеломленно смотрел на Петтигрю несколько мгновений, а потом… начал хохотать. Да так, что чуть не упал.

— Петтигрю. Какая неожиданность, — высокий холодный голос раздался совсем рядом. Питер недоуменно покрутил головой, но говоривший так и не появился. Он вообще не чувствовал никого живого кроме них с Квирреллом в этой комнате. Тем не менее, голос был ему знаком.

— Мой Лорд?.. — он с появившейся неуверенностью отступил на пару шагов, увеличивая расстояние между ним и Квирреллом. Раздавшийся смех заставил его нервно вздрогнуть.

— Хорошо! Я вижу, что у меня еще остались преданные слуги! — голос был наполнен злобной радостью. Питер внезапно упал на колени, дрожа всем телом. Знакомая ему темная энергия заполнила всю комнату. И это означало одно — Темный Лорд был действительно жив! И он был здесь!

— Я и не надеялся, что доживу до этого, — он прикрыл глаза, все еще чувствуя дрожь, которая понемногу стихала. И это было правдой. Его никогда не принимали в расчет, считая ничтожеством. И даже он в это в конце концов поверил. А потому и не пытался искать пропавшего господина после его исчезновения.

Но вчера… он внезапно ощутил отголосок этой энергии рядом с Перси Уизли. А потом узнал про тролля. И все сложилось. Волдеморт имел редкий дар — подчинять магических существ своей воле. В первую очередь, конечно, магических змей. Но и другие существа были ему подконтрольны. Поэтому он и предположил самое вероятное — Квиринус Квиррелл связан с Темным Лордом.

Но реальность оказалась невероятна. Волдеморт был рядом, в Хогвартсе. А именно — рядом с ним, Питером Петтигрю. И говорил с ним…

— Дай мне увидеть его, — внезапно сказал Волдеморт. Питер вздрогнул, но тут же понял, что тот обращался не к нему. Квиррелл странно скривился, будто собираясь возражать (так подумалось Питеру), но все же поднял руки и снял тюрбан. А потом повернулся спиной.

Анимаг понял, что не может отвести глаз. Странная по форме голова — да, лицо на затылке оказалось неожиданностью — была окутана плотным коконом магии с привкусом смерти. И да, это был Он. Темный Лорд Волдеморт собственной персоной. И даже в таком виде он внушал… страх.

— Питер. Мой верный слуга… — он опустил глаза, чувствуя, как чужая магия давит на сознание. Узнать, проверить, удостовериться в верности — так всегда поступал Темный Лорд. И прошедшие годы этого не изменили. И Питер прекратил сопротивление, открывая сознание.

Вереница прожитых лет мелькнула перед внутренним взором. Петтигрю сжал кулаки, удерживаясь от крика. Больно… как это больно! Но с места не двинулся. Лорд не любил, когда слуги проявляли неуважение. Пусть и невольное. А Питер не хотел вызвать неудовольствие господина.

— Уизли, значит, — теперь голос Лорда был скорее задумчивым. Петтигрю облегченно выдохнул, чувствуя, как боль уходит. Проверка окончена? Он не боялся гнева Волдеморта — в своей собственной верности он не сомневался. Он до сих пор считал выбор семьи Уизли в качестве прикрытия весьма удачным ходом. Тем более один конкретный представитель этой семьи будет весьма полезен возрожденному Лорду…

Он увидел, как исказилось лицо Квиррелла. Кажется, слуга Темного Лорда испытывал нешуточную боль. Петтигрю стало не по себе. Насколько сумасшедшим надо быть, чтобы впустить в себя духа Волдеморта? Несмотря на всю преданность, Питер бы так поступить не смог. И дело не в трусости — просто были вещи, которые нельзя делать никогда. Вот так.

— В твоих воспоминаниях есть некий ритуал, который готовит мальчишка Уизли. Хм… слизеринец. Уизли мои враги и они будут уничтожены. — Голос Волдеморта стал задумчивым. Питер опасливо поежился, опуская глаза. Он помнил подобное настроение Темного мага — и тогда всегда появлялись безумные идеи. Опасные для всех. — Что это за ритуал?

— Кажется, это касается мести врагам. Он часто говорил о том, что не любит слизеринцев. Хотя… гриффиндорцев он тоже не любит, — Питер почувствовал внезапную неловкость и сам удивился этому. Почему он так реагирует? Перси Уизли для него никто. И тут он вспомнил глаза мальчишки в полумраке гостиной Слизерина. Тогда, когда никто его не мог видеть. Никто, кроме Питера. А ведь они похожи…

— Месть, значит? Действительно, слизеринец. Хотя и глупый. — Волдеморт внезапно развеселился. Неприятно-высокий смех заполнил комнату. Петтигрю смотрел, как дергается тело Квиррелла, а потом снова опустил глаза. Видеть это не хотелось. Как и понимать, что на месте Квиррелла мог быть он сам.

Темный Лорд успокоился внезапно, будто рывком. Красные глаза явственно засветились, нагоняя жути. Да и улыбка… Питер панически сжался, мечтая исчезнуть. Кажется, он забыл об этом моменте служения Волдеморту. И очень зря.

— Наблюдай за ним. Пока я не решу, как поступить. И… не подведи меня, Хвост. — В этот момент Темный Лорд выглядел особенно жутко. Питер молча склонился, дрожа всем телом. Он не посмеет предать доверие господина. Ни за что.

… Маленькая тень метнулась в сторону от двери, исчезая в ночном сумраке. Хогвартс спал, не подозревая о грядущих переменах.

Интерлюдия. Тьма внутри

Смешно. Как же смешно!

Он позволил себе короткую улыбку, пока его никто не видел — на поднимающейся лестнице он был один. А Дамблдор вряд ли мог уловить его настроение на таком расстоянии. Даже у великого волшебника должен быть… предел.

Короткий импульс боли отрезвил моментально. Да. Темный Лорд уж точно не любил сомнения в глубине величия. И не побоялся высказать своему слуге свое отношение почти на пороге кабинета Дамблдора. Опасно.

Квиррелл медленно выдохнул и шагнул вперед, отбрасывая лишние мысли. Лишние и опасные в его положении. Он разберется со всем этим потом. А сейчас…

— Д-доб-брый в-вечер, д-дирек-ктор, — а вот притворяться было легко. Знать, что никто — никто! — ничего не подозревает, наполняло сердце недоброй радостью и легкостью. Достаточно, чтобы продолжать опасную игру.

— Вам уже лучше, Квиринус? — О, это непритворное участие в голубых глазах! Интересно, директор действительно это чувствует? Или сейчас идет игра двух актеров? Маг кивнул, устраиваясь в кресле напротив.

— Б-благодарю. П-прос-сто м-магич-ческое ис-стощение. М-мадам П-помфри уж-же ос-смотрела м-меня, — и это было правдой. Никого не удивит ритуал на Самайн — главное, не проводить его рядом с детьми.

— Я хотел бы знать детали. Некоторые ритуалы могут быть… опасны, — как мягкий голос может быть таким твердым? Квиррелл ощутил укол мгновенного восхищения. Даже после уроков своего Лорда он так не мог. Пока.

— Нич-чего о-пасного, д-директор, — Квиррелл нервно улыбнулся, опуская глаза. Он знал, как выглядит: слабый и неуверенный в себе человечек. Не достойный даже подозрений. Особенно… если закреплять этот эффект специальным ментальным воздействием. — Я х-хотел н-немного ув-величить с-силу. Ч-чтобы не б-бояться…

Он почти звериным чутьем чувствовал, как немного расслабился Дамблдор, обдумывающий его слова. Слабак, ищущий силы — банально. Но ничего особенного. Таких, как он много. Тем более, он уже когда-то проводил этот ритуал в Хогвартсе. И Дамблдор легко может об этом узнать.

— Тролль оказался не в подземелье, — наконец сказал директор, изучающе глядя на молодого мага. Без напряженности — но и без тепла. Квиррелл растеряно заморгал.

— Я в-видел е-его в п-подземелье, — тихо сказал он, уже понимая, что выиграл. Альбус Дамблдор ничего не заподозрил — по крайней мере, ничего опасного. А к тому, что он будет следить за каждым его шагом, Квиррелл был готов. В конце концов, он будет не один.

— Что ж, я верю вам, — директор пронзительно смотрел на бледного мага, привычно улыбаясь. — Может, чаю?

***

Боль. Она накатывала волнами, сминая хрупкое сознание, уничтожая мысли о неповиновении. И продолжая терзать уже неподвижную жертву… Казалось, не в человеческих силах вытерпеть ее, не сломаться…

— Нет, мой Лорд, пожалуйста, — он держался уже из последних сил, чувствуя свой предел. Чувствуя слепое отчаяние от возникшего понимания.

— Твое тело разрушается, Квиррелл, — в голосе Темного Лорда нет ни капли сочувствия. Но… ощутимая волна силы прокатилась по телу, утихомиривая боль. — Скоро моей силы будет недостаточно.

Квиррелл закусил губу, сдерживая стон. Он понимал, почему Волдеморт не сказал ему о цене одержимости, когда прельщал еще большей силой. Но теперь маг отчетливо понимал, что у него не осталось выбора — только философский камень мог исцелить его от распада сущности. Распада, который уже начался.

— Я найду способ достать камень, мой Лорд.

Глава 6. Проблема доверия

— П-прошу п-прощ-щения.

Северус Снейп злобно сверкнул глазами и демонстративно отряхнул рукав мантии, за который неловко ухватился споткнувшийся маг.

— Вам надо быть поосторожнее, коллега, — выделил он голосом последнее слово. На щеках Квиррелла появились красные пятна. Зельевар довольно кивнул.

Он и сам не понимал, почему ему так не нравится странный заика — не из-за занятой должности, в самом же деле! Не так уж он и хотел занять это место, как думает большинство. Дети… всегда склонны преувеличивать. Особенно о том, чего боятся. Снейп криво ухмыльнулся, провожая взглядом Квиррелла. Стоит к нему приглядеться.

***

Гарри осторожно огляделся, прежде чем свернуть в знакомый коридор. Кажется, за ним никто не следил. Поттер нервно вздрогнул, вспоминая.

Гермиона все так же следила за ним и старалась оказаться поближе на уроках. Ему даже пришлось поговорить с ней, когда он понял, что проблема не исчезнет.

— Гермиона, почему ты следишь за мной? — Гарри стало почти жалко, когда он увидел ее лицо. Но мальчик упрямо сжал губы, напоминая себе о том, что это его не касается. Гермиона ему не нравилась и он не хотел общаться с ней. И тем более дружить.

— Я… прости, Гарри. Ты спас меня, я хотела подружиться с тобой, правда, — пролепетала девочка, затравлено глядя на Поттера. Кажется, она все поняла уже по выражению лица. Но — странное дело — не отступала. Будто надеялась, что он передумает.

— Извини, Гермиона. Я не хочу дружить с тобой, — Гарри вдруг подумал, что еще никогда не отказывался от дружбы. У него не было друзей и он, наоборот, хотел исправить это. Но… как оказалось, не все люди могли стать его друзьями.

Гарри знал, что Гермиона обиделась. Но он также понимал, что не хочет оправдывать чьи-то ожидания. Даже если ему было жаль ее.

Да и сейчас ему гораздо интереснее общаться с Перси и Миртл. И узнать о таинственном ритуале. И… понять наконец, что значит быть волшебником и как использовать магию для того, чтобы облегчить жизнь. И он сам будет выбирать себе друзей.

***

Гермиона расстроенно вздохнула, закрывая книгу. Любимое занятие почти впервые в жизни не приносило удовлетворения. Мысли кружились вокруг событий прошедшего Хэллоуина. И отказа Гарри.

Девочка знала, что никто не хочет с ней дружить. И даже понимала, что во многом виновата сама — она слишком привыкла быть «правильной», постоянно указывая окружающим на их ошибки. Но она действительно хотела помочь всем! Вот только никто, кажется, этого так и не понял. И Гарри Поттер не понял.

Обиднее было то, что она сама предложила ему дружбу. В первый раз в своей жизни. И ошиблась. Гермиона зло встряхнула головой, отгоняя привязчивые мысли. Сколько можно об этом думать! Она докажет всем — и Гарри Поттеру! — что ей не нужна чья-то дружба. Она сможет добиться всего сама. Все увидят это.

Девочка кивнула сама себе и снова пододвинула книгу.

***

Перси посмотрел на пергамент перед собой и вздохнул. Расчеты все никак не сходились. И это раздражало.

Когда он предложил Гарри пройти ритуал для защиты, ему казалось, что все будет легко. В книге упоминалась возможность достичь именно такого эффекта — нужно было только все рассчитать. Вот только юноша не учел того, что с предыдущими расчетами ему помогала Миртл. Которая отказалась помогать в этом случае.

Он снова вздохнул. Миртл… кто же знал, что так получится?

— Почему ты передумал, Перси? — обидчиво спросила Миртл после его сбивчивого рассказа. — Мы же хотели другой вариант!

Уизли подавил вздох. Все было хуже, чем он думал.

— Только этот вариант является защитным, остальные нет, — ответил он, смотря на подругу. — Кроме того, это хорошая возможность оградить себя от неожиданностей типа тролля. Мне почему-то кажется, это не последний сюрприз в этом учебном году.

— Вот как, — было видно, что Миртл разозлилась. Перси понимал, почему. Некоторые компоненты ритуала были достаточно редкими и повторять его слишком часто они не могли. Возможно, это вообще единственная попытка. И защитные свойства ритуала никогда не интересовали Миртл, которая была фактически призраком мщения: учитывая, что она осталась после смерти, чтобы отомстить. — Мы так не договаривались!

Призрак взвизгнул так громко, что у подростка заложило уши. А затем серебристая полупрозрачная фигура ввинтилась в потолок, оставляя его одного.

И с тех пор она его подчеркнуто игнорировала. Его и Гарри, который сначала не мог понять причину такого поведения призрака.

Перси вернулся к расчетам. У них все получится. И Миртл тоже поймет их. Просто нужно время.

***

Питер легко спрыгнул с кровати и шмыгнул к еле заметной щели у пола. Перси, погруженный в работу, даже не заметил его ухода. Как и предполагалось.

Петтигрю знал, что Повелитель заинтересуется проектом молодого волшебника. Особенно потому, что будущий ритуал затронет и Поттера. Вряд ли Темный Лорд позволит установить защиту на своего врага. Нужно быть совсем недалеким, чтобы такое допустить — а Лорд точно не дурак.

Питер поежился при этой мысли. Нужно следить за собой. Если Волдеморт уловит такие мысли, ему будет очень и очень больно. Маленькая крыса в нерешительности замерла.

Может, стоит рассказать позже? Все равно ритуал будет готов нескоро… Но и промедления ему не простят. Почему-то вспомнился взгляд Перси Уизли, когда тот рассказывал «Коросте» свои переживания.

Питер осторожно повернул назад. У него еще есть время.

***

Старые события забываются быстро, особенно в таком месте, как школа. Дети не способны переживать слишком долго, находя новые поводы и новые впечатления. Поэтому неудивительно, что происшествие на Хэллоуин перестали активно обсуждать уже через неделю.

Но Северус Снейп не забыл. Его основные подозреваемые — Поттер, Грейнджер и Уизли — тоже. Это было видно и по поведению и по выражению глаз. Не говоря уже о том, что ему пришлось почти насильно отводить пострадавшую девочку в Больничное крыло.

Мужчина задумчиво побарабанил пальцами по столу, провожая взглядом первый курс Гриффиндора. Между Поттером и Грейнджер явно чувствовалось отчуждение. Это было немного странно, учитывая детскую психологию. Хотя… он не специалист. Да и этот вопрос не так важен.

Может, стоит посильнее надавить на Поттера? Снейп некоторое время наслаждался этой идеей, но в конце концов с сожалением отказался от нее. Нет. Пусть ему и не нравится мальчишка, это не повод скатываться в полный неадекват. Да и окружающие не поймут — особенно Дамблдор. Но что тогда делать?

Грейнджер демонстрировала типичную реакцию ребенка на пережитое потрясение. Но не два остальных фигуранта — и это настораживало опытного боевика. Допустим, Уизли как более зрелый мог справиться с шоком самостоятельно. Но Поттер? Его реакция была совершенно ненормальна для одиннадцатилетнего ребенка.

Придется потратить время на выяснение…

***

Альбус Дамблдор тоже пребывал в раздумьях. Происшествие на Хэллоуин наглядно показало, что ловушка сработала. Темный Лорд или его приспешники явно задались целью достать Философский камень. Плохо было другое — где только искать неуловимых врагов?

Да, Квиррелл вызывал подозрение. Но — и только. Никаких доказательств, странных действий… ничего! А других зацепок не было. Да еще этот интерес Снейпа к тем, кто встретил тролля. Директор потер лоб, чувствуя приближение мигрени.

Поттер, Уизли, Грейнджер и Квиррелл. Все вели себя не то, чтобы подозрительно… но странно. А странности в магическом мире всегда являлись серьезным поводом для беспокойства.

Что ж, время еще есть. А затем он примет более радикальное решение. Дамблдор кивнул сам себе, утверждая принятое решение.

***

Миртл тихо всхлипывала, сидя в своем привычном укрытии. Нет, не в знаменитом туалете. В одном из заброшенных классов, куда так и не добрались многочисленные ученики Хогвартса. Да они бы и не смогли — этот небольшой коридорчик перекрывал старый завал, до которого вот уже сорок лет никому не было дела.

А вот девочке-привидению этот укромный уголок понравился. И она часто приходила сюда, когда ее что-то всерьез обижало. Не как обычно, а по-настоящему. Сегодня был именно такой случай.

— Так-так-так, — знакомый скрипучий голос заставил девочку вздрогнуть. Пивз! Как он ее нашел?

Похоже, даже директор не знал, какое место Пивз занимает в иерархии призрачного Хогвартса. Просто злобный шутник, думали многие. Ничего особенного. Но это было не так.

Полтергейст Пивз был истинным повелителем призраков древнего замка. Именно он решал, какие тайны призраки — даже факультетские — могут открыть живым. И каким будет их взаимодействие вообще.

Миртл поспешно привела себя в порядок и вытянулась перед гостем.

— Повелитель…

— Дура! — холодно оборвал ее полтергейст. — Сколько раз говорил не обращаться ко мне так на территории живых?

— Простите, — привидение склонила голову, принимая заслуженный упрек. — Я… расстроилась.

— Это не новость, — хихикнул Пивз, подлетая ближе. — Что на этот раз?

— Перси решил изменить ритуал, — глаза Миртл наполнились серебристыми слезами. — Сказал, что защита ему важнее мести.

— Вот как, — полтергейст посерьёзнел. Естественно, он знал о задумке Плаксы и неправильного Уизли. Тем более, это он выдал книгу с описанием ритуала, решив, что волшебники слишком расслабились и обленились. А кто, как не Дух Хаоса может преподать им урок? — И ты не нашла ничего лучше, чем забиться в угол и рыдать?

Впрочем, это было ожидаемо. Миртл была такой и при жизни и смерть ее не изменила. Пивз задумался, стоит ли вмешиваться в ситуацию, краем глаза наблюдая за начавшей снова всхлипывать Миртл.

— Ладно, не реви, — наконец сказал полтергейст, принимая решение. — Пусть проводит свой вариант ритуала. Так тоже интересно, учитывая, кто гостит в замке…

Пивз противно захихикал и вылетел из помещения, больше не обращая внимания на Плаксу. Та точно не осмелится его ослушаться. А вот недалеких волшебников из Хогвартса в этом году ждёт сюрприз. Очень большой сюрприз.

Глава 7. Подарки на Рождество

— Ты остаешься на Рождество? Здорово, мы с братьями тоже! — затараторил рыжий Рон, увидев списки. Гарри украдкой поморщился. Рон все еще не понимал намеков и навязчиво доставал его в самые неподходящие моменты. Например, как сейчас.

Мальчик краем глаза заметил, как Гермиона презрительно посмотрела в их сторону и отвернулась, ничего не сказав. Впрочем, последнему он был только рад.

— А вы почему остаетесь? — вслух спросил он, снова возвращая внимание к Рону. Это казалось странным, почему их семья не хотела провести праздник вместе? Да и присутствие рядом Рона не радовало. Правда, он тут же вспомнил о Перси.

— Родители хотят навестить Чарли, это еще один мой брат. Работает в Румынском заповеднике, — беспечно ответил Уизли, не особо задумываясь о смысле вопроса. Гарри кивнул. Он знал от Перси, что его семья довольно дружная — ну, кроме отношения к нему. Хотя мальчик до сих пор не понимал, как можно отказаться от своего ребенка только из-за неправильного выбора факультета. Или он чего-то не понимает?

— Эй, Рон! — Симус Финниган махнул рукой, привлекая внимание. — Будешь играть в плюй-камни?

Рыжик тут же отвлекся от Поттера и Гарри облегченно вздохнул.

***

Северус раздраженно перечеркнул очередную ошибку. Почему эти дети такие тупые? А ему приходится терпеть все это который год. Он отложил исчерканный пергамент в стопку таких же и с усталым вздохом откинулся в кресле. Все. Впереди несколько недель отдыха.

Единственное, что ему по-настоящему нужно. Не глупые праздничные обряды или подарки (которые все равно никто не дарит), а просто время, когда можно выдохнуть и расслабиться. Мужчина скривился, вспомнив о том, что часть детей останется в замке на каникулы. Конечно, никто из них не посмеет тревожить его, но как декан одного из факультетов он все равно должен поддерживать порядок.

А еще Гарри Поттер. Мальчишка тоже останется в замке, маяча перед глазами. Северус вздохнул. Наблюдение за Поттером и Уизли так ничего и не дало. Обычные раздражающие дети. Наверное, стоит признать это и наконец оставить их в покое. Тем более тот же Квиррелл ведет себя более чем подозрительно…

Декан Слизерина устало прикрыл глаза и загадал желание: пусть хотя бы эти каникулы пройдут без происшествий.

***

Замок окутался сияющим покрывалом снега, даря праздничное настроение. Гарри с радостью бродил по округе, наслаждаясь тишиной и отсутствием навязчивых поклонников. Хотя ажиотаж по поводу его личности спал еще в первый месяц, находились уникумы, не желающие ценить личное пространство. Из-за них в том числе Гарри научился прятаться и ходить тайными маршрутами, которых в старом замке оказалось предостаточно.

— Класс! — мальчик раскинул руки и покружился на месте, радуясь ощущению свободы. Как же здорово! А впереди каникулы и ритуал. Перси обещал, что все уже готово. Почти как подарок на Рождество…

Гарри замер на месте, застигнутый врасплох новой мыслью. Подарок. У него никогда не было друзей, потому он никогда не дарил подарки, хотя знал об этой традиции — пример Дурслей был перед глазами. Но в этом году у него появился настоящий друг — то есть друзья, поправил он себя, вспомнив о Миртл. А ведь он так ничего и не приготовил для них!

Мальчик нахмурился, уже не обращая внимания на окружающие красоты и усиленно размышляя, что могло быть хорошим подарком для Перси и Миртл. Он просто не мог оставить своих первых друзей без знака внимания!

Но, спустя час, ему пришлось сдаться и признать, что у него на самом деле ничего нет, что могло бы порадовать друзей. И даже горсточка волшебных денег, оставшихся с лета ничем не помогут — в Хогвартсе не было магазинов. Мальчик тоскливо вздохнул и направился обратно в гостиную Гриффиндора.

***

Питер сидел на столе и молча наблюдал за рыжеволосым мальчиком. Перси снова оставался в замке на рождественские каникулы, не пытаясь даже показать, что считает это время семейным праздником. Впрочем, в этом году все дети Уизли, находящиеся в Хогвартсе, никуда не ехали.

У Перси было приподнятое настроение и он слегка напевал, черкая что-то на пергаменте. В общей спальне уже никого не было — все слизеринцы разъехались по домам и подросток мог позволить себе некоторые вольности. Как и Короста — крысу старались не оставлять в спальне вне клетки, на всякий случай.

Питер понимал, что затянул с решением. Ритуал будет готов на Рождество и после него мальчишки, скорее всего, станут недоступны для Лорда. По крайней мере, по тем записям, что он видел, было ясно — защита не пропустит недоброжелателя и не даст нанести вред. И чтобы этого не допустить, вмешаться нужно сейчас.

Но крыс так и не сдвинулся с места. За прошедшие месяца он вдруг — совершенно неожиданно для себя! — понял, что не хочет вредить ни Перси, ни Гарри. Возможно потому, что Перси чем-то напоминал ему себя самого своим одиночеством и отверженностью. Или потому, что бывший слизеринец всегда заботился о своем маленьком питомце, не позволяя хулиганистым братьям обижать зверька. Или… причин можно выдумать тысячи. Главное не это.

А то, что выход из этой ситуации был только один, если он не хочет снова зависеть от милости Темного Лорда. И чем дальше, тем больше Питер понимал, что ему придется рискнуть, несмотря на непредсказуемые последствия. Это в любом случае лучше вечного рабства.

Крыса продолжала наблюдать…

***

Гарри спустился в Большой Зал, уже украшенный к празднику и улыбнулся Перси, сидящему за общим столом. Из-за небольшого количества оставшихся в замке учеников все столы сдвинули и преподаватели сидели вместе с детьми.

— Эй, Гарри, давай к нам! — позвал Рон, хлопая по скамейке рядом с собой. Рядом с рыжим уже сидели его братья-близнецы Фред и Джордж. Поттер выдавил улыбку и свернул в сторону Уизли.

— Привет всем, — поздоровался он, украдкой оглядывая собравшихся. В этом году оставшихся учеников было совсем немного. По сути, кроме семьи Уизли и Поттера, только пара человек: с Рейвенкло и Хаффлпаффа.

— Ты где бродишь весь день, Гарри? — немного обиженно спросил Рон. — Я искал тебя по всему замку!

— Гулял снаружи, — коротко ответил Поттер, пряча раздражение. В последнее время Рон раздражал его все больше и мальчику становилось все труднее это скрывать. А Уизли был настолько тупоголовым, что совершенно не понимал даже прямого посыла!

— В следующий раз не будешь спать так долго, Рончик, — хохотнул один из близнецов, отвлекая брата.

— Да ну вас, — надулся Рон, а Гарри порадовался тому, что на него никто не смотрит. Мальчик украдкой бросил взгляд в сторону Перси, который прекрасно слышал всю перепалку. Пятикурсник улыбнулся ему и отвел глаза.

А потом Дамблдор официально поздравил всех с праздником и началось шумное застолье. Гарри почувствовал, как внутри что-то расслабилось. Как будто до этого момента он все еще не верил, что все по-настоящему — и праздник, и окружающие люди, которые искренне радуются этому моменту. И понимание того, что это не исчезнет, как какой-то сон.

Он шутил с братьями Уизли и даже его общение с Перси не выглядело чем-то необычным. Профессора наколдовывали приятные мелочи, вроде дождика из сверкающих звездочек и просто смеялись и веселились со всеми. И даже вечно недовольный Филч казался не таким уж и противным, а совсем даже наоборот.

И именно в этом была настоящая магия.

***

Утро Рождества началось очень рано. Гарри проснулся в шесть часов, не понимая, что его разбудило. На соседней кровати мирно спал Рон, да и никто не бегал по лестнице с воплями (для Гарри было настоящим шоком узнать, что гриффиндорцы любят шуметь в любое время дня и ночи). Мальчик сел на кровати и нашарил очки, лежащие на тумбочке рядом. Мир сразу приобрел четкие очертания и Гарри понял, что что-то изменилось.

— Подарки! — забывшись, сказал он вслух и тут же испуганно покосился на Рона. Тот продолжал спать, как ни в чем не бывало и Поттер облегченно вздохнул. А затем с интересом посмотрел на свою тумбочку, возле которой были сложены несколько коробок в характерной праздничной упаковке.

Это были его первые подарки. Дурсли ничего не дарили ему — просто не считали нужным. Да Гарри и не были нужны подарки от них. Ведь подарок — это знак внимания и заботы, а люди, настолько равнодушные к его жизни не могли дать ему ничего хорошего. Так что даже хорошо, что никто из них не додумался до этого…

Гарри моргнул, отгоняя невеселые мысли. И к чему он вспомнил об этих Дурслях? Нет, гораздо лучше будет разобрать подарки и понять, каким людям он не безразличен. Мальчик быстро сгреб маленькую кучку на кровать, чтобы рассматривать все сидя.

Открыв первую коробку он удивленно заморгал, обнаружив красивый вязаный свитер из зеленой шерсти и пакетик сладостей. Приложенная записка тоже не прояснила ситуацию. Зачем мама Уизли прислала ему подарок? С Роном они не друзья, как и с близнецами. А о его дружбе с Перси она знать не могла, да и скорее всего, как подозревал Гарри, не одобрила.

Поттер отложил коробку, решив поговорить об этом с Перси. Тот наверняка лучше знает свою маму и сможет подсказать, что происходит. Кивнув сам себе, мальчик потянулся к следующему пакету.

А вот это было от Перси! Довольно увесистая книга «Традиции магического мира» и короткая записка «Я подумал, что тебе эти знания точно пригодятся. Счастливого Рождества. Перси». Гарри бережно погладил обложку книги, сдерживая неожиданные слезы. И дело было не только в факте первого подарка от друга — он просто еще сильнее ощутил неявную заботу. Старший товарищ конечно понял, что он ничего не знает о магах и магическом мире и таким образом решил помочь ему разобраться.

Гарри без интереса посмотрел на оставшиеся свертки, но решил все закончить дело. Тем более, осталось всего два пакета.

Первый сверток оказался от Хагрида. Явно самодельная флейта, вырезанная из корявого дерева. Гарри пожал плечами и отложил подарок в сторону. Хагрид был неплохим чело… то есть полувеликаном. Но хорошими друзьями они так и не стали. Мальчик несколько раз приходил к нему по приглашению, пил ароматный травяной чай и слушал рассказы о животных, живущих в Запретном Лесу — но на этом все. Просто в какой-то момент гриффидорец понял, что ему гораздо интереснее общаться с Перси и Миртл, и Хагрид остался просто хорошим приятелем.

Поттер с сомнением взял последний пакет, нащупав пальцами что-то мягкое. Решившись, он потянул край упаковки и вытряхнул содержимое на кровать. Вниз упало… нечто. Странная серебристая ткань, как будто переливающая на свету, отчего Гарри никак не мог понять, какого она цвета. Мальчик осторожно взял записку, вылетевшую вместе с тканью, и прочитал:

«Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту мантию-невидимку мне. Настало время вернуть ее сыну. Желаю тебе очень счастливого Рождества».

Мантия-невидимка? Гарри нахмурился, вглядываясь в подарок. Он читал о ней — артефакт, который может скрыть все, что угодно. Если он наденет ее, то его никто не увидит. Мальчик перечитал записку, остановившись на слова «незадолго до смерти». Отец отдал ценный артефакт, который мог спасти его и маму? Но почему? И кто этот человек, который забрал у их семьи вероятное средство спасения?

Эти вопросы давили и заставляли чувствовать себя неуверенно. Гарри снова посмотрел на мантию-невидимку. Хочет ли он использовать ее? Или нет? Но и просто отказаться нельзя — это очень полезный артефакт, который может спасти ему жизнь… Тут гриффиндорец замер и широко улыбнулся неожиданной мысли.

Конечно! Мантия — артефакт, который может защитить его от опасности. И скоро Перси проведет ритуал, который даст лучшую защиту. Если подумать, ритуал будет лучше, а значит… он все же сможет сделать своему другу хороший подарок.

Гарри аккуратно сложил мантию и засунул ее в тот же самый пакет, откуда вытащил. Записка отправилась в карман.

***

Альбус Дамблдор получал на Рождество много подарков от самых разных людей. За свою долгую жизнь он обзавелся множеством знакомств и полезных связей, так что довольно внушительная горка традиционных подношений не сильно волновала старого волшебника. Гораздо интереснее было дарить подарки со смыслом.

В этом году один из таких подарков стала мантия-невидимка, которую когда-то действительно отдал ему Джеймс Поттер. И у этого поступка была причина: после рождения малыша Гарри родовой артефакт внезапно начал фонить энергией Смерти в такие особенные дни, как Самайн, Йоль, Остара и Лугнасад. Они вместе искали истоки этого странного явления и в одном старинном фолианте Альбус все же нашел упоминание, что это реакция на нового члена рода. И что мантия стабилизируется, когда ребенок достигнет одиннадцати лет.

Скорее всего, такое уже случалось, когда родился Джеймс. Они не могли проверить этого, так как родители молодого волшебника умерли, когда тот учился на седьмом курсе. Отец просто не успел рассказать сыну о свойствах артефакта. Естественно, когда это прояснилось, Джеймс отдал мантию на хранение Дамблдору, не желая, чтобы разрушительная энергия была рядом с его сыном. Кто же знал, что на тот Самайн произойдет трагедия?

Сигнальные чары сработали как надо. Альбус улыбнулся и пожелал маленькому Гарри Поттеру счастливого Рождества.

***

Квиринус Квиррел тоже получил подарок на Рождество. Его господин, величайший Темный Лорд и могучий волшебник решил, что подчиненному необходим поддерживающий ритуал, пока его физическое тело не распалось на части, как это было со всеми предыдущими носителями беспокойного духа.

И потому утренним рождественским утром, пока все остальные обитатели Хогвартса спали, молодой преподаватель незаметно покинул замок и перенесся на заранее подготовленную площадку посреди шотландских гор. По его расчетам, за те три дня, что его не будет в Хогвартсе, не должно произойти ничего важного.

Он еще не знал, как сильно ошибается.

Глава 8. Ритуал

— Все готово? — почему-то шепотом спросил Гарри, с затаенным восторгом смотря на светящиеся линии пентаграммы. Перси кивнул, стараясь не улыбаться при виде ошарашенного выражения лица первокурсника.

— Да, — он вспомнил, как старался успеть сделать все к рождественским каникулам. Единственное время в году, когда в замке оставалось минимум народу и можно провести ритуал без риска быть пойманным. — Сегодня мы все закончим.

Гарри опустил глаза, внезапно замявшись. Перси немного удивился. Казалось, мальчик хочет его о чем-то спросить, но не решается. Пятикурсник решил немного помочь другу.

— Гарри, ты хочешь что-то сказать? — спросил он, готовый (как он думал) ко всему. Вот только не к тому, что в руках Поттера внезапно появится небольшой сверток, который гриффиндорец буквально впихнет ему в руки.

— Вот. Счастливого Рождества! — опустив голову, пробормотал мальчик. Перси недоверчиво сжал подарок в руках, чувствуя пальцами что-то мягкое. Подарок на Рождество? Честно говоря, Перси ничего не ждал от Гарри. И сейчас неожиданный дар ввел его в кратковременный ступор.

Вот только Гарри тоже нервничал, и сильно. Перси очнулся от ступора, увидев крепко сжатые кулачки гриффиндорца и, неловко улыбнувшись, поблагодарил:

— Спасибо. Не ожидал, — чтобы не смущать ребенка еще больше, он решительно открыл пакет и вытряхнул содержимое. И снова застыл на месте при виде…

«Мантия-невидимка».

Он читал об этих артефактах. Редкие и дорогие — вот первое, что приходило на ум при виде подобного чуда. Откуда у ребенка, пусть даже Героя Магического Мира (тем более воспитанного маглами) такой артефакт?

— Мантия-невидимка? Откуда она у тебя? — с волнением спросил он, чувствуя гладкость волшебной ткани. Оказывается, эти артефакты очень приятные на ощупь…

— Ну, мне кто-то прислал ее на Рождество, — признался Поттер и протянул маленький листок пергамента. — Вот. Там написано, что мантия принадлежала моему отцу.

Перси внимательно прочел ровные строчки и немного нахмурился. Почерк казался странно знакомым, но подросток не мог понять, откуда. Но эта мысль пропала, когда он осознал еще кое-что.

— Постой, то есть эта мантия твоего отца? Но тогда почему ты подарил… — Перси не договорил, увидев лицо Гарри. Казалось, мальчик сейчас заплачет. Но слизеринец все равно не понимал причину такой реакции.

— Я… — гриффиндорец на мгновение задохнулся и покраснел, но все же выдавил: — Прости. Я просто подумал, что это хороший подарок за все, что ты для меня делаешь. За ритуал. Ну и у меня все равно ничего нет…

Он окончательно замолчал, глядя на свои ботинки. Перси беспомощно молчал, не зная, что ответить. Дорогой, точно фамильный артефакт по всем правилам был неприличным подарком, который Уизли просто не имел права принять. Но он также понимал и Гарри — у мальчика действительно никогда не было друзей и он просто не знал, что можно дарить.

— Прости, но я правда не могу его принять, — сказал он и торопливо добавил, увидев лицо Гарри. — Это не просто подарок, но и твое наследство.

— Хорошо, — мальчик расстроенно взял мантию в руки и застыл на некоторое время, о чем-то размышляя. Потом снова поднял глаза на Перси. — А если так — мы будем пользоваться ей вдвоем. Как если я просто дам поносить на время?

— Тогда можно, — Перси бы солгал, если бы сказал, что совсем не хочет попробовать использовать такой артефакт. И предложенный вариант действительно был более приемлем. Он искренне сказал: — Спасибо за подарок.

— Пожалуйста, — повеселел Гарри и запихнул мантию обратно в сумку. Перси с облегчением выдохнул. Прошедший разговор неожиданно напряг его и он не сразу вспомнил, зачем они здесь собрались, но еще один голос привел его в чувства.

— Вижу, все готово? — Миртл появилась как-то внезапно и зависла под потолком, чуть в стороне от пентаграммы. Девочка-призрак серебрилась чуть сильнее обычного, что указывало на сильные эмоции. Кажется, она все еще была немного обижена на изменения в ритуале. — Когда начнем?

— Сейчас и начнем, — отозвался Перси, отодвигая в сторону лишние мысли. Ему очень хотелось поговорить с Миртл, но пришлось сдержаться — Гарри не стоило знать об их разногласиях. Тем более, она все же пришла, показав, что они по-прежнему друзья. И это главное.

Они все расположились по краям пентаграммы, образовывая треугольник. Перси объяснил друзьям, что ни в коем случае нельзя задевать светящиеся линии, достаточно просто стоять, пока он читает катрен. Гарри и Миртл серьезно кивнули, всем видом показывая, что они не сдвинутся с места, пока Перси сам им не скажет. Слизеринец выдохнул и затянул первую строчку.

Этому никогда не учат в Хогвартсе. Древняя магия вообще под запретом и Перси даже частично признавал логику этого подхода — слишком мощный инструмент, который может натворить бед в неправильных руках. Но и соблазнительный. Подросток никогда бы не признался, но ощущение всемогущества было слишком большим наслаждением, к которому хотелось возвращаться снова и снова…

Уизли почти физически чувствовал магические потоки, их мощь, к которой он бы поостерегся приближаться в обычное время. Но не сейчас — потому что под воздействием старой магии мир дрогнул и начал меняться. Линии пентаграммы вспыхнули сильнее, слабое сияние охватило четыре фигурки… Перси моргнул, осознавая неправильность в ожидаемой картине мира. Рядом с пентаграммой появился новый элемент. Что-то… кто-то маленький.

«Крыса?»

Мальчик нахмурился, не прекращая читать. Магия отпугивала неразумных животных по своей природе даже в пассивном состоянии. И простая крыса не могла приблизиться к активированной пентаграмме. Но тогда… это не крыса.

На мгновение Перси просто растерялся. Прерывать начатый ритуал было нельзя — в книге этот момент указывался особо. Но и предсказать результат в этом случае было невозможно. Готов ли он рискнуть?

А в следующее мгновение он опознал пришельца.

«Короста!»

В первый момент он даже не подумал, откуда она взялась — все мысли вытеснила тревога за питомца. К счастью, катрен как раз закончился и подросток смог сделать паузу. Перси вгляделся, оценивая диспозицию. Короста устроилась в месте, равно удаленном и от Миртл и от Гарри, как будто специально.

Возможно, так и было. Еще раньше Перси иногда задумывался о том, что даже если Короста волшебная крыса, ее поведение все равно не слишком нормально. Тогда он мог придумать оправдания этому. Но не сейчас. Разум прострелила дикая догадка — анимаг! Предположение было настолько шокирующим и логичным, что мальчик чуть не пропустил время начала следующего катрена. Уизли обреченно продолжил, чувствуя внутри ледяную тяжесть. В ритуал вмешался неучтенный фактор и предсказать, чем все закончится было невозможно. Оставалось лишь надеяться на милость Магии.

Линии пентаграммы вспыхнули чуть ярче. После третьего и четвертого катрена все участники были окружены ореолами мягкого света от макушки до пяток. А когда смолк пятый катрен, сияние особенно ярко вспыхнуло и опало.

— Ну вот, — Перси устало улыбнулся друзьям. Внутреннее беспокойство не отпускало, казалось, что сейчас произойдет нечто ужасное. Он застыл, уловив странный блеск — Миртл отливала не привычным серебристым блеском, а маленькими вспышками белого цвета. И чем дольше проходило времени, тем больше появлялось этих вспышек.

— Миртл! Что с тобой? — Гарри тоже это заметил. Мальчик дернулся в ее сторону, но застыл на месте, не решаясь подойти ближе. Перси мысленно похвалил его за осторожность, тоже оставаясь на месте.

А призрак девочки между тем полностью скрылся в коконе слепящего белого цвета. Еще мгновение — и свет вспыхнул последний раз, рассыпавшись искрами. А под ним оказалось… ничего.

— О-она… умерла? — дрожащим голосом спросил Гарри. Было видно, что мальчик готов расплакаться, но сдерживается изо всех сил. — Перси?

Перси смотрел на место, где была Миртл. Когда они подружились, он специально перерыл всю Хогвартскую библиотеку, ища информацию о призраках. И все источники однозначно говорили — призракам нелегко навредить. Этакий бонус «посмертного существования», как бы выразились маглорожденные. Но могло ли это касаться нарушенного ритуала? Он машинально посмотрел на место, где была Короста и почти не удивился, когда ничего не увидел.

Сбежала.

Но Гарри ждал ответа и Перси пришлось напрячься, чтобы придумать, что сказать.

— Я не знаю, — наконец ответил он, подходя к месту, где стояла Миртл. На полу ожидаемо ничего не было. Единственно — температура воздуха была сильно пониже. — Ритуал не мог ей навредить.

— А если мог? — как-то потеряно спросил гриффиндорец. Уизли положил ему руку на плечо и несильно сжал.

— Нет, это что-то другое, — как можно более уверенным тоном сказал он. Гарри точно не следовало знать о его подозрениях. Поттер вздохнул и кивнул.

— Значит, ритуал прошел успешно? — спросил он, глядя на Перси своим невозможно-зелеными глазами. Уизли вдруг обратил внимание на их цвет — они казались более яркими, чем обычно. Колдовская зелень. Было ли это следствием ритуала?

Перси почувствовал, как его начинает потихоньку отпускать. Дикое напряжение, копившееся внутри с момента, как он увидел неучтенного участника ритуала, потихоньку исчезало, сменяясь неистовой радостью. Он жив! И Гарри тоже!

Внутри шевельнулось и пропало сожаление о Миртл. Да, они были друзьями, но если выбирать, то пусть уж лучше пострадает девочка-призрак, чем вполне живые люди. Да и действительно ли она исчезла навсегда?

Но Гарри ждал ответа и Перси пришлось сосредоточиться на этом вопросе, который волновал и его самого. Он прислушался к себе, вспоминая общие признаки последствия ритуала, описанные в книге. Практическую сторону защиты они еще проверят, позже. Но кое-что можно сказать прямо сейчас.

— Да. Все получилось, — ответил он, не скрывая улыбки.

И это была лучшая новость этого суматошного дня.

***

Питер бежал изо всех сил. Внутреннее чутье выло сиреной, подгоняя и без того напуганного волшебника. Он как будто знал, что должен покинуть Хогвартс немедленно. Иначе…

Но даже это не могло перебить радости от осознания удачно проведенной аферы. Ритуал был вовсе не дешевкой и неучтенное вмешательство вполне могло убить всех участников. Питер рискнул только потому, что предварительно рассчитал время и место вмешательство — и то, ему пришлось сильно попотеть.

Мало кто знал, что невзрачный неудачник Питер Петтигрю был на самом деле весьма неплохим ритуалистом. Основные знания он получил — конечно — от Темного Лорда, но не только. Некоторые книги из фамильной библиотеки Блэков тоже внесли свой вклад. И все это позволило Питеру понять значение ритуала, измененного Уизли в последний момент.

Темный Лорд в симбиозе с Квиррелом видел предыдущий вариант и ожидаемо не слишком заинтересовался. Но новый был известен только Питеру, который сразу увидел свой шанс — получить абсолютную защиту, отражающую вредоносные намерения. С ней ему никто не будет страшен. Ни Дамблдор, ни Темный Лорд, ни авроры.

Анимаг остановился, отдыхая. Маленькими крысиными тропами, которыми был пронизан весь Хогвартс, ему удалось убежать довольно далеко. Еще чуть-чуть, и он покинет замок. Навсегда. И оставит позади еще одну страницу жизни, о которой не станет жалеть.

Да, он обманул Перси, который ему был в чем-то симпатичен, ну и что? В вопросах выживания нет места сентиментальности. Слабый погибает. И пусть Питер никогда не считал себя сильным, умирать он тоже не хотел. Так что выбор очевиден.

… Крыса снова устремилась к выходу.

***

Изменение привычного фона вокруг Хогвартса первыми заметили призраки. Каждый из них на секунду замер, будто прислушиваясь к чему-то невидимому. Этого никто не заметил — по странному совпадению, все живые жители замка были заняты своими делами и не обращали внимания на привидений.

Необычно серьезный Пивз появился посреди Зала Слизерина. Не обращая внимания на гигантскую статую Основателя, он замысловатым образом сложил руки и направил вниз слабый поток призрачной энергии. На полу неярко засветился сложный рисунок.

— М-да, — Дух Хаоса озадачено почесал голову, воспринимая картинки-мыслеобразы от магического средоточия замка. Получалась занятная картина.

Вмешательство в ритуал постороннего анимага вызвал перекос энергий, который ударил в первую очередь по незащищенной от подобного Миртл. Призрак на время развоплотило, но остальные участники (на удивление) получили то, что хотели — совершенную магическую защиту. Весьма удивительно, учитывая нежданный элемент…

Миртл не была особо полезным членом призрачного сообщества Хогвартса. Пивз давно мог от нее избавиться, если бы захотел. На самом деле, единственное, что его останавливало, это любопытство. Ну и пакостный характер — полтергейсту нравилось, как все эти истерики и раздоры вносили оживление в унылую атмосферу Хогвартса. Так почему бы и нет?

Но и об исчезновении призрака бывшей школьницы он тоже не жалел. Гораздо интереснее была личность ушлого анимага, который сейчас спешно удирал из замка. Питер Петтигрю, маленький элемент хаоса прошедшей войны. Неужели ты хочешь так легко отделаться?

Пивз мерзко хихикнул, отправляя сообщение на один из артефактов директора. Пусть Дамблдор и не знает, кто на самом деле предоставляет ему эту информацию, это не значит, что его нельзя использовать.

В этом году в Хогвартсе должно быть весело!

***

Северус Снейп был не в духе. И причиной был, конечно, Дамблдор. Кто, кроме него мог отвлечь мрачного зельевара от заслуженного отдыха чтобы «проверить странную ауру», которую тот якобы засек при помощи очередного редкого артефакта.

Иногда Снейпу хотелось послать директора туда… куда тот посылал его. Понятно, что так проще и не надо затрачивать лишние усилия, но ведь и совесть надо иметь, правда?

Северус остановился, чутко прислушиваясь к странному эху. Показалось? Через мгновение понял — нет. Кто-то невидимый осторожно пробирался в сторону выхода из замка. И все бы ничего — сколько невидимок бродит по Хогвартсу — но вот сопутствующая аура подозрительно напоминала описание Дамблдора. А это значило только одно.

Нарушителя спокойствия нужно было поймать.

Немногие знали, но Северус Снейп был не только отличным зельеваром или опытным боевиком. Также он хорошо разбирался в защитной магии и магическом поиске. Естественно, ему не составило труда быстро найти беглеца.

— Ступефай!

Простенькое заклинание, доступное даже младшекурсникам, сработало отлично. Маленькая фигурка застыла у самой стены. Если приглядеться, то можно было заметить небольшую щель у самого пола, куда почти забрался нарушитель. Снейп мысленно порадовался своей реакции.

— Итак, кто тут у нас? — вслух спросил он, подходя ближе, но не забывая держать незнакомца на прицеле своей волшебной палочки. Он уже примерно понял, с кем столкнулся — только анимаг мог бегать в образе мелкого животного.

Крыса. Снейп нахмурился, пытаясь ухватить смутную мысль. Вид анимага вызывал странные чувства, что совсем не нравилось темноволосому волшебнику. А еще — он понимал, что Дамблдор снова подставил его под проблемы. Иначе назвать присутствие незарегистрированного анимага в школе было нельзя.

Палочка замелькала в воздухе, выписывая сложные узоры. Чары ложились на крысу одна за другой чем дальше, тем мрачнее становился Снейп.

— Экспекто Патронум! — рядом появилась грациозная лань будто сотканная из ослепительного света. Северус мрачно продиктовал послание и снова уставился на анимага, полный решимости довести дело до конца.

В этот раз Дамблдор не отстранить его от участия.

***

— Альбус, как вы объясните появление Петигрю спустя столько лет? — Северус почти шипел. Вот же час они просто сидели в кабинете директора и обсуждали странную находку. По мнению Снейпа, непозволительно долго! — И почему он еще не в аврорате?

— Потому что на нем необычно сильная защита, — соизволил наконец пояснить Дамблдор. Ему определенно не нравилось оправдываться, но и ничего не ответить он не мог. — Придется разбираться самим.

— Какого черта?! — возмутился зельевар, не ожидавший подобного решения. — Никакая защита не может помешать арестовать преступника!

— Арестовать — нет. А вот причинить вред очень даже, — несколько туманно ответил Альбус и тяжело вздохнул. Даже эту информацию ему удалось получить с большим трудом. — Я сначала не понял, но похоже нечто препятствует нанести Питеру осознанный вред. Например, я думал о том, что ему грозит срок в Азкабане или даже поцелуй дементора. После этого и начались странные мысли и даже упадок сил.

— Мысли? Похоже на Фиделиус, — отозвался посерьезневший Снейп. Ситуация ему не нравилась. — Там человек тоже начинает думать о чем-то постороннем, когда дело касается предмета ритуала.

— Вот и мне интересно, как Питер смог получить нечто подобное. Тем более, как он оказался в Хогвартсе спустя столько лет и… прочие моменты.

Северус помрачнел. Прочие моменты, как иносказательно выразился Дамблдор, казались Блэка и Поттеров. И Лили. Не тот вопрос, что прибавил бы ему настроения. И тем более энтузиазма в выявлении истины — учитывая странную защиту Петтигрю, о которой он слышал в первый раз. А ведь его нельзя назвать новичком в знании магии!

— Я в деле. Петтигрю расскажет мне все, — пообещал он, не обращая внимания на выражение лица Альбуса Дамблдора, который, казалось, был чем-то недоволен. Это было его право и как декана Слизерина и как просто человека, когда-то связанного с той давней историей дружбы и предательства.

И он не собирался отступать.

Глава 9. Последствия и следствия

Северус Снейп никогда не скрывал своего отношения к так называемым Мародерам. Несмотря на то, что главными врагами могли считаться только Поттер и Блэк, Северус не желал прощать и их подпевал — Люпина и Петтигрю. Именно поэтому неожиданное появление Петтигрю спустя много лет так задело его. И Дамблдор все это тоже хорошо понимал.

— Напоминаю — если ты будешь желать Питеру вреда, то защитная магия не даст нам ничего узнать, — устало сказал Альбус. Этот напряженный час уговоров его совершенно вымотал. Но он не мог не попытаться отстранить решительно настроенного Снейпа.

— Я умею держать себя в руках, Альбус! — так же устало и недовольно отозвался зельевар. Пусть он и понимал мотивы директора, это не означало, что он упустит шанс докопаться до истины и узнать наконец, что произошло десять лет назад в ту роковую ночь. Тем более учитывая подозрения в том, что Темный Лорд не исчез окончательно.

— Хорошо, — с этими словами Дамблдор открыл запечатанную ранее дверь и первым прошел внутрь. Снейп последовал за ним, предусмотрительно закрыв дверь за собой, замыкая охранные чары. В таком деле нельзя было пренебрегать безопасностью.

Петтигрю уже очнулся. Низенький полноватый человечек, с отчетливо видными крысиными чертами на лице уставился на вошедших магов. Снейп с неудовольствием отметил, что пленник узнал его, но ничуть не впечатлился. А ведь он помнил, как мелкий крысеныш дергался при одном его виде в конце обучения в Хогвартсе. Похоже, за прошедшие годы Петтигрю немного осмелел. Впрочем, на Дамблдора он все равно смотрел с опаской.

— Здравствуй, Питер, — мягко поздоровался старый маг, останавливаясь напротив обездвиженного пленника. Вернув анимагу человеческую форму, они сразу позаботились о том, чтобы зафиксировать того специальными чарами. Теперь Петтигрю не сможет совершить превращение, чтобы попробовать сбежать. Да что там — Северус сомневался, что из этой сверхзащищенной комнаты смог бы сбежать даже Темный Лорд!

Анимаг, судя по всему, тоже это понимал. На лице мужчины появилось странно выглядящее плаксивое выражение и Питер промямлил, опустив глаза:

— Здравствуйте, директор.

Снейпа он как будто не заметил. Северус не обольщался — крысюк мог быть трусливым и слабым, но не глупым и невнимательным. И потому зельевар тоже не собирался расслабляться.

— Нам очень хочется узнать, как так получилось, что ты вдруг оказался в Хогвартсе спустя десять лет после того, как тебя признали погибшим в стычке с Сириусом Блэком. Расскажешь об этом, Питер? — так же ровно и доброжелательно произнес Дамблдор. Снейп невольно позавидовал его выдержке — сам бы он уже кипел от эмоций. Впрочем, если подумать, директора эта ситуация затрагивала не слишком сильно — уж точно не так, как самого Северуса.

Он уставился на Петтигрю, прожигая его насквозь взглядом черных глаз. И Питер это явно заметил — его глаза забегали по помещению, будто их владелец не мог решить, что делать. Северус прищурился, осененный пониманием — анимаг явно не хотел смотреть им прямо в глаза! То есть точно опасался легилименции!

— Я-а-а не знаю, — продолжил мямлить Питер, вызывая жалость и отвращение одним своим видом. — То есть, я помню, что прятался от Блэка, но потом все как в тумане…

Северус еле удержался от презрительного фырканья. Ложь была настолько явной и неумелой, что это было даже удивительно. Кто в такое поверит? Он покосился на Дамблдора, помня их уговор. Когда старик признает поражение в этих «переговорах», настанет его очередь. И уж он-то добьется правды!

Но Дамблдор, очевидно, сдаваться не собирался. Он продолжил задавать вопросы все тем же мягким и сочувствующим тоном, будто действительно верит и сочувствует Питеру в его нелегкой жизни. Снейп даже заслушался и вынужден был признать, что такая тактика тоже дает результаты. По крайней мере Петтигрю все чаще стал оговариваться, выдавая кусочки правды.

А правда была неприглядной. Потому что именно Питер был тем, кто провел Темного Лорда в дом, находившийся под охраной. В этот момент Снейп окончательно признал Джеймса Поттера клиническим идиотом, которому нужна была палата в Мунго, причем давно. Доверить крысе тайну, от которой зависела и его жизнь и жизни жены и ребенка? Немыслимо.

Северус почувствовал неожиданно резкую боль и опустил глаза. Оказывается, он так сильно сжал кулаки, что ногти безжалостно врезались в плоть, оставляя глубокие следы. Зельевар медленно расслабил руки, пряча ладони в широких рукавах мантии. Его трясло от гнева и ненависти. Вот значит, кто виноват в смерти Лили! Ему хотелось броситься на мерзкого предателя и…

Он очнулся от пощечины. Первое, что он увидел — внимательный взгляд Дамблдора, немного сияющий от избытка магии. Директор явно применил к нему какое-то заклинание. Северус ошеломленно потряс головой, не понимая, что происходит.

— Что случилось? — хрипло выдавил черноволосый мужчина, осознав еще одну неожиданную деталь — он лежал на полу. Как это получилось?

— Именно поэтому я был против твоего участия, — сухо ответил Альбус, все так же пристально смотря на подчиненного. — Ты почти бросился на Петтигрю и тебя скрутило чем-то похожим на Круциатус. Я тебя еле откачал. Или ты думал, что про защиту я так интересно пошутил?

Снейпа передернуло от язвительных ноток, прорезавшихся в обычно спокойном тоне директора. И пусть Альбус был в своем праве, зельевару все же не нравилось чувствовать себя идиотом-малолеткой, какие обычно приходят на его занятия.

— Спасибо, — выдавил он, понимая, как жалко это звучит. Зельевар бросил косой взгляд в сторону Петтигрю, проверяя, как тот отнесся к неожиданному представлению, которое разыгралось прямо перед ним. К его удивлению, крысюк был без сознания. Северус вопросительно посмотрел на Дамблдора.

— Я усыпил Питера, когда ты попал под действие защиты, — подтвердил его подозрения директор. — Не стоит ему видеть наши разногласия. Да и действие защиты тоже — иначе разбираться мы будем долго.

Это было разумно. Вряд ли человек с моральными качествами Петтигрю пойдет на контакт, если будет уверен, что ему не нанесут вреда. Северус выдохнул и признал:

— Похоже, я действительно переоценил свою выдержку. Но, — тут он твердо посмотрел на директора, будто подчеркивая весомость своих слов, — я думаю, что мое присутствие тоже влияет на Петтигрю. Поэтому я хочу остаться. И… если желаете, можете ограничить мою подвижность. Так я не совершу ничего необдуманного.

— Я верю тебе, Северус, — ответил Дамблдор после кратковременного молчания. Выражение лица старого мага немного смягчилось, в глазах появился теплый блеск. — Не волнуйся, мы узнаем правду о том, что тогда случилось. Ты мне веришь?

— Да, — ответил Северус, сам не зная, правда это или ложь. Но ему действительно хотелось верить, что хотя бы сейчас Дамблдор сдержит свое обещание.

***

— Миртл не было в туалете, — это было первое, что услышал Перси, когда они с Гарри снова встретились на следующий день после ритуала. Их никто не мог услышать — каникулы продолжались, а немногочисленные школьники, оставшиеся в замке, предпочитали или гулять снаружи, играя в снежки, или сидеть в уютно натопленной гостиной.

Уизли вздохнул. Он тоже проверил все места, где Миртл любила зависать — и это был не только туалет — но привидения нигде не было. Осталось только признать, что она не вернется. Или вернется, но нескоро.

— Призраки неуничтожимы, — сказал он, убеждая в первую очередь себя самого. Ну, и Гарри. Это сработало — гриффиндорец немного расслабился, явно доверяя старшему другу. Перси горько усмехнулся. — Возможно, она вернется позже. В любом случае, нам остается только ждать.

— А если Миртл не вернется? — тихо спросил Поттер, уже привыкая к мысли, что у него стало на одного друга меньше. Осознавать это было больно. Но мальчик старался не показывать виду, чтобы не расстраивать Перси, которому тоже было нелегко.

— От нас это уже не зависит, — Перси заметил, как погрустнел Гарри и решил немного взбодрить маленького друга. — Не раскисай! Зато теперь никакие враги нам не страшны, а значит, ритуал был не зря!

— Жаль, что такого ритуала не знали папа и мама, — вдруг сказал Поттер, шмыгнув носом. — Тогда бы они были живы. — Мальчик замялся и резко сменил тему. — Кстати, Перси, а ты не знаешь, почему твоя мама прислала мне подарок? Мы с Роном и близнецами не дружим… — Он покопался в сумке и вытащил сверток с презентами: — Вот.

Перси грустно улыбнулся зеленому свитеру и сладостям. Фирменный подарок Молли Уизли — так все называли такой набор, который она дарила только членам семьи и близким друзьям. И он тоже получал этот набор, несмотря на напряженные отношения в семье. И это было одной из тех вещей, что помогали Перси преодолевать непонимание и отношение окружающих.

— Ты молодец, — похвалил Уизли, доставая палочку. Учитывая то, что Гарри совсем недавно познакомился с Магическим миром, это был прогресс. Обычно маглорожденные вообще не задумывались о магической защите, попадая в неприятности. — Все вещи, полученные от других волшебников лучше всегда проверять. — Подросток легко взмахнул палочкой, накладывая диагностические чары. Свитер мягко засветился.

— Ничего особенного, — наконец заключил он, посмотрев на Гарри, который с любопытством следил за его действиями. — Обычные чары на согревание и самоочищение. На моих свитерах тоже такие чары. Как и на всех фирменных маминых свитерах. Можно носить.

— А разве это… удобно? — неловко сформулировал свои сомнения гриффиндорец, помнящий высказывания Перси насчет мантии-невидимки. Если бы не тот случай, он бы и не задумался, что подарок может быть неприличным. — То есть, мы даже не знакомы, разве я могу принимать подарок от постороннего человека?

— Ну, да, — признал Перси, снова удивляясь умению Гарри понимать и применять полученную информацию. И умению подмечать нюансы — и это сейчас не о правилах приличия. Или не только. Если Гарри примет подарок и будет его носить, все сразу подумают о том, что он дружит с семьей Уизли. Юноша чуть нерешительно озвучил последнюю мысль: — Если ты будешь его носить, все будут считать, что ты дружишь с моей семьей. Я уверен, что мама не хотела ничего плохого, но тебе не обязательно его принимать. Тем более, что ты действительно не дружишь с Роном и близнецами.

— Но я ведь дружу с тобой, — логично заметил Гарри, задумавшись над его словами. Могла ли мама Перси узнать об их дружбе? Ему почему-то казалось, что да. И свитер подарок именно как другу Перси. Но вот окружающие могут совсем так не думать. — А я могу носить его не в Хогвартсе?

— Можешь, — немного охрипшим голосом согласился Перси, не зная, что чувствует. Гарри никогда не говорил, что его напрягает необходимость прятаться от всех и скрывать их дружбу. Но в то же время он не боится доказать, что она для него значит. И это было… ошеломляюще. Уизли постарался задвинуть подальше появившуюся мысль о том, что с действием ритуала им не придется прятаться. Нет, нельзя принимать решение поспешно. — Но решать только тебе.

— Тогда я принимаю его, — решил Поттер и спрятал обратно в сумку. Мальчик серьезно посмотрел на Перси. — У тебя хорошая мама, Перси. Я бы хотел поблагодарить ее лично. Когда-нибудь.

— Спасибо, — улыбнулся Перси, чувствуя странное тепло внутри. Пусть он отдалился от своей семьи, но мама всегда оставалась ему ближе других. И отношение Гарри было приятно.

Это Рождество действительно получилось более теплым, чем раньше.

***

— Чем ты займешься после Хогвартса, Пит? — их компания сидела на своем любимом месте у Черного Озера и легкомысленный Блэк отвлекся от бросания гальки в воду, чтобы поддразнить друга. — Или опять скажешь, что не думал?

— Мы же решили, что вместе поступим в Аврорат, — Джеймс коротко улыбнулся Питеру, который почему-то застыл в нерешительности и не ответил на вопрос Сириуса. Рядом вздохнул Ремус. Петтигрю некстати вспомнил, что оборотней в Аврорат не берут. А скрыть это не удастся.

— А еще можно стать наемниками, — добавил Сириус, косо глядя на друга. — Сами себе хозяева, да и приключений не меньше.

Питер вдруг подумал, что приключений ему хватило и в Хогвартсе. Но ведь никто из Мадородеров почему-то не рассматривал спокойную жизнь и условно безопасную работу в качестве реального плана на дальнейшую жизнь. Даже Ремус. И Питер снова почувствовал себя одиноким в окружении друзей…

Дурман сна потихоньку отступил, но Питер продолжил лежать с закрытыми глазами. Он вспомнил эту сцену — на седьмом курсе друзья часто обсуждали общее будущее, фантазируя на тему, в чем бы был лучшим каждый из них. Вот только общего будущего так и не случилось.

Сначала неожиданно умерли родители Джеймса, оставив сыну совсем небольшое наследство. Петтигрю так и не узнал, куда делись капиталы Поттеров, которыми так любил хвалиться бывший друг. Того, что ему досталось в конце явно не хватало на безбедную жизнь без забот. И, конечно, вопрос подходящей работы тоже был актуален.

Джеймс и Сириус пошли в Аврорат. Ремус, естественно, не мог последовать за друзьями и тихо отошел в сторону, пытаясь как-то выжить в условиях негативно настроенного к магическим существам общества. А Питер… понял, что хочет чего-то большего, чем прозябать в компании неудачников. И выбрал путь служения Темному Лорду.

Это теперь, спустя десять лет, он видел, что подобный шаг был ошибкой. Питер не достиг высокого социального положения, не заработал достаточно золота на безбедную жизнь, не… получил ничего. Кроме клейма Темной Метки и титула предателя в глазах «победителей». И прежняя дружба, как оказалось, не стоила ничего.

Питер прерывисто выдохнул, внезапно осознав чужое присутствие в своем сознании. Кто-то только что поднял старые воспоминания, воздействуя на него, пока он был в бессознательном состоянии! Мужчина резко распахнул глаза, готовясь дать отпор.

И напоролся на острый взгляд голубых глаз. Теперь Альбус Дамблдор смотрел на него вовсе не с сочувствием и пониманием. Нет. Питер видел совсем другие чувства — неприятие и… исследовательский интерес? Как будто он был подопытной крысой, привлекшей внимание экспериментатора.

— Знаешь, Питер, я никогда не думал, что скажу это, но… — неожиданно мягко сказал директор, не отводя взгляда от обездвиженного пленника, — ты смог меня удивить.

— Да?.. — дрожащим голосом выдавил из себя Петтигрю, обостренной интуицией чувствуя приближение опасности. Неявной, и оттого более страшной. И даже уверенность в том, что недавно полученная защита его спасет, уже была не такой сильной. Мужчина добавил нетвердым голосом: — И чем же?

— Нет, не тем, что ты решил служить Волдеморту, — легко произнес имя Темного Лорда старый маг. Питер невольно сжался, помня о магии, наложенной на запретное имя. Запретное даже для его слуг. Дамблдор заметил это и искренне рассмеялся. — На меня это не действует, — доверительным тоном сказал он перепуганному пленнику, — но тебе так поступать не стоит.

— Я д-давно это понял, — слегка заикаясь ответил Питер, чувствуя, как испаряется недавняя уверенность. Теперь он верил в то, что Темный Лорд боялся Дамблдора. Старик действительно пугал. — Это была ошибка!

В этот момент он был готов на все, лишь бы Альбус Дамблдор прекратил смотреть на него с внешне мягкой улыбкой. Внутри свернулся липкий ужас, но мужчина не мог себе позволить показать его Дамблдору. Нет. Именно в этот момент Питер понял, что больше всего на свете боится вовсе не Темного Лорда.

— Я расскажу все! — отчаянно воскликнул Питер, поощряемый кивком директора. — Он вернулся! Он в Хогвартсе!

— Я внимательно слушаю, — посерьезневший Дамблдор трансфигурировал удобный стул и устроился напротив Питера. И тот заговорил.

Глава 10. Лицом к лицу

Северусу было страшно. Он смотрел сквозь зачарованное стекло на Питера Петтигрю, почти давящегося словами и думал только об одном — Темный Лорд жив. И не только жив, он совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки и может делать все, что ему вздумается.

Почему он до сих пор бездействует? Зная мстительную натуру Волдеморта можно было утверждать, что тот не остановится, пока не уничтожит Гарри Поттера, ставшего символом его поражения. Но Гарри все еще жив, а Темный Лорд будто и не думает преследовать его. И это напрягало еще больше.

Охваченный этими мыслями Снейп перевел взгляд на Дамблдора и невольно содрогнулся. Именно в этот момент он еще яснее увидел эту странную ауру власти и неизбежности (он не мог подобрать другого слова), которая впечатляла его даже на расстоянии. Ауру, которую старый маг прятал так искусно, что многие просто забывали о ней. Снейп хорошо понимал Петтигрю, оставившего даже мысли о сопротивлении и защите. Он бы и сам не устоял.

Кстати, о защите. Проведя все известные диагностики над телом спящего Питера они все же выяснили, что защита не абсолютна и скорее зависит от восприятия опасности защищаемого. Северус настаивал на том, что абсолютных защит не существует и им надо лишь найти правильный подход. Дамблдор согласился, правда, предложив нечто странное — по его задумке достаточно лишь повлиять на разум анимага, сместив его восприятие в сторону «от этого защищаться бесполезно». И тогда странная защита просто не активируется в виду такого понимания опасности… В общем, Северус так и не смог понять, почему это должно сработать. Но это сработало!

Зельевар напряженно нахмурился, отодвигая лишние мысли. Сейчас важнее было решить, что делать дальше. Дух Волдеморта в Квиррелле — подумать только, и никто не заметил! — явно не будет бездействовать, почувствовав опасность. А это означало, что проблему следует решить в ближайшее время, пока в замке нет большинства учеников.

— Альбус, нужно срочно найти Квиррелла! — выпалил он, когда директор оставил пленника и подошел к той части комнаты, где скрывался зельевар. Дамблдор устало посмотрел на помощника.

— Его сейчас нет в замке. Квиррелл заранее предупредил, что уедет на несколько дней. Да и спешить в этом деле нельзя.

— Но Темный Лорд…

— Никуда не денется еще несколько дней, — твердо сказал Альбус, пресекая возражения. — Сейчас важнее другой вопрос. И мне потребуется твоя помощь в его решении.

— Какой вопрос? — Северус немного успокоился, услышав признание своих усилий со стороны директора.

— Ты внимательно слушал, что говорит Питер? — хитро блеснул глазами Дамблдор, возвращая привычную маску добродушного и немного эксцентричного мага. Снейп молча восхитился подобным мастерством — у него даже выражение лица неуловимо изменилось! — зная, что ему еще далеко до подобного уровня.

— После откровения о Темном Лорде в Квиррелле я немного отвлекся, — признался Северус под требовательным взглядом голубых глаз. Определенно не стоит терять бдительности в присутствии Дамблдора. На краю сознания скользнуло неприятное воспоминание об Аласторе Моуди с его «постоянной бдительностью».

— Он рассказал о ритуале, который и дал ему защиту. Оказывается, его провели несколько учеников буквально на днях.

— На днях? — Северус всегда гордился скоростью своего ума. Вот и сейчас он быстро сообразил, на что намекает директор — на каникулы в этом году осталось не так много людей. И среди них были весьма знакомые по предыдущему эпизоду личности. — Уизли и Поттер, я полагаю?

— Да, по словам Питера, Перси Уизли давно готовил один ритуал, который назывался «Воздаяние». В этом году, с появлением Гарри Поттера, Перси изменил ранее выбранные настройки и выбрал защитный вариант. Именно тогда Питер и решил присоединиться к ритуалу — он хотел обрести защиту от врагов, — подтвердил Дамблдор.

— Судя по его жизненной позиции, у него их немало, — не сдержался Северус и упрямо сжал губы на укоризненный взгляд директора. Но его разум в этот момент занимал вовсе не жалкий предатель Петтигрю. Внутри росло негодование, смешанное с восхищением в адрес одного пронырливого слизеринца. Видимо, он недостаточно надавил на Уизли в прошлый раз. Мужчина желчно сказал: — Что ж, тогда я полагаю, что надо начать с учеников. Все равно мы ждем возвращения Квиррелла.

— Для начала, мы все успокоимся, — осадил его директор, явно представляющий на что способен зельевар в подобном настроении. — И с детьми беседы тоже проведем вместе.

Северус, скрипя зубами, согласился. Сейчас он все равно не мог бы ничего сделать, чтобы изменить ситуацию.

***

Это Рождество было самым лучшим в жизни Гарри Поттера. Мальчик вытянулся на кровати, глядя в занавешенный балдахином поток и счастливо улыбнулся. Где-то рядом храпел Рон, но даже эти обычно раздражающие звуки не мешали наслаждаться моментом.

Волшебные подарки, отсутствие навязчивых поклонников и… ритуал. Гарри немного погрустнел, вспомнив Миртл, но не стал слишком долго задерживаться на этом. Ведь Перси сказал, что призраки неуничтожимы, а значит и Миртл просто пропала на время, а не умерла. С этим можно было смириться.

А вот размышления о последствиях ритуала были гораздо интереснее. Даже с объяснениями Перси, некоторые моменты оставались непонятными. И проверить их не было никакой возможности. Вот, например, Рон так и продолжил приставать к нему в разное время, хотя Гарри уж точно этого не хотел. А в объяснениях Перси было что-то про желания. И вот как тут разобраться?

«Пойду, погуляю», — решил гриффиндорец, чувствуя неясную тревогу. Непривычное чувство появилось совсем недавно, без явных причин. Но Перси учил его, что волшебникам важно доверять своим чувствам. И пускай он всего лишь первокурсник, почти ничего не знающий о магии, это не значит, что он не может научиться.

А еще ему хотелось проверить в деле мантию-невидимку, так удачно подаренную на Рождество. Перси пока не просил мантию, но и не запрещал использовать, потому мальчик не считал это неправильным. Он просто побродит по замку и не станет заходить в запрещенные места.

Гарри оперативно собрался и тихо выскользнул в гостиную. Там никого не было, несмотря на поздний час — близнецы Уизли любили засиживаться допоздна, но сегодня угомонились пораньше. Поттера это устраивало — пусть Фред и Джордж были не такими прилипчивыми, как Рон, но и приятными в общении их назвать сложно из-за постоянных и не всегда адекватных шуточек. Да и именно близнецы больше всего наезжали на Перси, подбивая на это и других гриффиндорцев…

Холодный воздух коридоров выветрил из головы лишние мысли. Поттер поежился, плотнее запахивая куртку, предусмотрительно надетую на всякий случай, и позволил себе идти, не задумываясь над маршрутом. Сегодня ему хотелось чего-то нового и неопределенного. Незапланированного.

Но вот чего он совсем не ожидал, так это увидеть знакомую фигуру у одной из лестниц.

— Так-так, мелкий Поттер. Нарушаешь правила? — неприятно захихикал Пивз, неизвестно каким образом увидевший Гарри, накрытого мантией-невидимкой. Мальчик непроизвольно сжался, застигнутый врасплох. От Пивза он не ждал ничего хорошего. И полтергейст не обманул его ожиданий, неожиданно властно сказав: — Покажись!

Гриффиндорец вздрогнул и машинально откинул капюшон мантии. Пивз опять мерзко захихикал.

— Малыш-гриффиндорец заблудился в ночном Хогвартсе! Я помогу тебе вернуться назад!

— Не надо! — испуганно воскликнул Гарри, уже представляя, как Филч притащит его к директору (или декану) и его накажут за хождения после отбоя. И мантию отберут! Последнее казалось даже хуже всего.

— Надо-не надо… — Пивз ловко облетел мальчика по дуге и показательно задумался под отчаянным взглядом зеленых глаз. А затем пакостливо улыбнулся. — Надо!

А визгливо завыл, отчего громкий звук эхом заметался по сводами потолка. Гарри шарахнулся в сторону и побежал изо всех сил, уже не думая о том, как выглядит в мантии-невидимке, распахнувшейся спереди. Сознание затопил липкий страх и желание убежать от Пивза как можно скорее.

Полтергейст снизил громкость и захихикал, с удовлетворением провожая беглеца взглядом. Нужный эффект был достигнут.

***

Зеркало Еиналеж отливало темным серебром в свете лунного света, проникающего через окно. Сегодня вообще была редкая лунная ночь — обычно небо в этой местности было затянуто облаками, создавая атмосферу серости и некоторой угнетенности. Или ему так казалось.

Квиринус осторожно шагнул вперед, присматриваясь к артефакту. Действительно, это оно — а ведь он до конца не хотел верить, когда Темный Лорд погнал его сюда посреди ночи. Маг даже не хотел задумываться, как тот определил местонахождение здесь редкого артефакта.

«Не копайся, тут никого нет!» — раздраженно зашипел голос Повелителя в сознании. Квиррелл скривился от острого спазма, прострелившего голову, но ослушаться не посмел. Тем более у Лорда магическая чувствительность была лучше. Мужчина встал прямо перед зеркалом, изучающе оглядывая артефакт.

На первый взгляд все было в пределах нормы. Никаких дополнительных охранных плетений, как будто это действительно только старое зеркало, которое никому не интересно и не нужно. И это настораживало вдвойне. Квиррелл бросил быстрый взгляд на свое отражение.

Хотел ли он увидеть самое заветное желание? Квиринус знал, что никогда не скажет правду на этот вопрос, даже если его будет пытать сам Темный Лорд. А тот точно будет, как показала практика. Нет ничего удивительного, что он бы хотел избавиться наконец от уничтожающего его духа…

«Что ты видишь?» — сразу почувствовал изменения в магическом фоне Волдеморт. Аура артефакта окружила стоящего рядом мага, мягко воздействуя на разум.

— Я вижу… как нашел философский камень и отдаю его вам, — дрожащим голосом сказал Квиррелл, с ужасом смотря на зеркало. Желание, да? Он видел совсем другое — огонь, охватывающий его и сжигающий дотла. Прямо здесь, в этой комнате. Молодому магу на мгновение показалось, что он на самом деле чувствует эту боль…

— Кто здесь?! — громкий голос Волдеморта вслух, не мысленно, привел его в себя. Квиррелл испуганно крутанулся на месте, готовясь увидеть врага, но… никого не было. Ни позади, ни сбоку — нигде. Его пробрал озноб от осознания неправильности ситуации.

— Что происходит? — тихо спросил Квиринус, отодвигаясь от артефакта. Увиденное там казалось уже не таким важным по сравнению с вероятностью того, что Темный Лорд заметил невидимого врага. Тем более он сам до сих пор никого не видел и не чувствовал.

— Кто-то рядом! — прошипел Волдеморт, не заботясь о маскировке. Квиррелла пронзила очередная судорога боли — несмотря на успешно прошедший ритуал поддержки, тело продолжало отторгать чуждого духа, пусть и не так явно. — Сзади!

Маг поспешно обернулся, не заботясь о том, что артефакт оказался прямо за его спиной. Сзади закономерно никого не оказалось. Квиррелл быстро бросил в пространство сеть заклятий для обнаружения скрытого — если там кто-то есть, он их обнаружит. Но и заклятия просто безрезультатно растворились в воздухе.

— Никого нет, — выдохнул он, заранее готовясь к порции боли. Темный Лорд не считал нужным сдерживать эмоции и его слуга уже в полной мере осознал последствия присутствия неупокоенного духа в собственном теле.

— Он здесь! — почти взвизгнул Волдеморт, раскрывая свою собственную ауру в полную мощь. Квиррелл задрожал, когда эманации Тьмы заполнили пространство — даже физически это было тяжело выдержать. И, как всегда и бывало в подобные моменты, все робкие мысли о предательстве и другом выборе быстро вылетели из головы. Кто может сравниться с такой мощью?

Квиринус неосознанно поднял обе руки и сжал виски, пытаясь унять дикую боль и борясь с тошнотой. Волдеморт, казалось, даже не обратил внимания его состояние — магически насыщенные волны магии всколыхнулись и двинулись вперед от застывшей фигуры мага — прямо к двери. Где и наткнулись на препятствие.

Глаза Квиринуса невольно расширились, когда перед ним возникла высокая фигура, сияющая от избытка магии. Все же Темный Лорд оказался прав. Вот только Квиррелл был этому совсем не рад, так как узнал пришельца.

Альбус Дамблдор сейчас был вовсе не похож на того добродушного простачка, которого было легко обмануть еще недавно. Аура мощи явно придавливала молодого мага, которого уже корежило от присутствия Волдеморта, лишая воли к сопротивлению. Директор точно понял, кто скрывается под маской преподавателя ЗоТИ.

— Итак, Том, ты все-таки пришел. Не думал, что у тебя хватит смелости, — начал разговор Дамблдор, благоразумно не приближаясь к магу. Квиррелл не выдержал давления магии и упал на колени, с ужасом ощущая уже знакомые признаки деградации. Распад тела, приостановленный недавним ритуалом, вернулся и даже усилился. Если так пойдет и дальше, он умрет даже просто оставаясь на месте!

— Ты не остановишь меня, Дамблдор! — тут же отозвался Темный Лорд, определенно решивший идти до конца. Что будет с его слугой его не волновало. И задыхающийся Квиррелл только и мог, что пытаться не потерять сознание посреди волн бушующей магии, окруживших обоих врагов. — И тут нет Гарри Поттера, чтобы выставить его вместо себя и спастись!

— Ты все так же высокомерен и слеп, Том, — Альбус не двигался с места, отслеживая состояние временного вместилища Волдеморта. Бедняга Квиррелл был совсем плох. — Мне не нужен юный Гарри, чтобы уничтожить тебя. Кто еще мог купиться на то, что в Хогвартсе есть философский камень?

До Квиринуса не сразу дошел смысл небрежно сказанных слов. Но когда он осознал… эта боль была не сравнима с любой пыткой Волдеморта. Его надежды и мечты — все зря. И он глупо и напрасно позволил себе обмануться обещаниями темного духа, который — мужчина это ясно видел — и не собирался держать слово. Квиррелл завыл, забыв обо всем, и желая только одного — избавиться от присутствия Темного Лорда навсегда.

А затем рухнул на пол, потеряв сознание.

***

Гарри бежал по коридорам Хогвартса, слыша только свое тяжелое дыхание. Крики Пивза остались где-то позади, как и мимолетно услышанное бормотание Филча. А вот усталость чувствовалась все сильнее. Мальчик замедлил бег и перешел на шаг, впервые за время суматошного побега осматриваясь по сторонам.

Что он мог сказать? Определенно, это была еще не исследованная хорошо часть замка. По крайней мере, на глаза не попался ни один из ориентиров, которыми гриффиндорец научился пользоваться для определения своего месторасположения, чтобы не заблудиться в школе.

Гриффиндорец поежился, чувствуя легкий холодок страха. Попасться на нарушении было страшно, но еще страшнее было потеряться и сгинуть в одиночестве в незнакомом месте. Гарри впервые задумался над тем, что побродить ночью по школе было плохой идеей. А он снова совершил глупость.

Чьи-то голоса привлекли его внимание. Здесь кто-то был! Живой (или не очень, если вспомнить призраков) человек это лучше, чем пустота. По крайней мере, в этот момент Гарри искренне так считал, не думая об опасности. И смело двинулся в ту сторону.

— Ты не остановишь меня, Дамблдор! И тут нет Гарри Поттера, чтобы выставить его вместо себя и спастись! — услышал он странно холодный и жуткий голос. Казалось, это говорит вовсе нечеловек. Но Гарри гораздо больше волновал смысл услышанного. Дамблдор? Здесь? И почему они говорят о нем, Гарри?

— Ты все так же высокомерен и слеп, Том, — это был точно голос Дамблдора, Поттер запомнил его за те редкие моменты, когда директор выступал в Большом Зале. Правда сейчас он тоже был непривычным — более строгим, что ли. Мальчик бы точно не хотел, чтобы директор говорил с ним в таком тоне. — Мне не нужен юный Гарри, чтобы уничтожить тебя. Кто еще мог купиться на то, что в Хогвартсе есть философский камень?

Гриффиндорец озадаченно нахмурился. Понятные по отдельности слова вместе не имели никакого смысла. И Гарри это совсем не нравилось. Но и заходить в комнату, где Дамблдор разговаривает с кем-то странным в таком тоне… он не дурак. Явно же, что никто не обрадуется свидетелю. Мальчик сделал осторожный шаг назад и застыл, услышав полный боли вой.

— Будь ты проклят, Дамблдор! — страшный голос привел гриффиндорца в чувство, но мальчик так и не успел сделать что-либо. Дверь распахнулась настежь, открывая странную картину. Гарри успел заметить стоящего у двери Дамблдора и кого-то, лежащего на полу. Странно блеснуло у стены огромное ростовое зеркало.

— Я… — слова застряли в горле, когда Гарри увидел выражение лица директора. Старый маг не улыбался — казалось, он вообще сначала не узнал Гарри и принял за кого-то другого, более неприятного. И это было страшно.

Но еще страшнее оказалось другое. От лежащей на полу фигуры отделилась странная черная дымка, которая метнулась в сторону, противоположную Гарри и Дамблдору. Вот только зеркало у стены неожиданно ярко засветилось. Мальчика оглушил пронзительный вой, когда туманный сгусток соприкоснулся с этим светом. А потом… он увидел, как странное существо — а оно определенно было живым! — летит прямо на него.

Перед глазами вспыхнул ослепительный свет, похожий на кокон, в котором исчезла Миртл, а затем наступила тьма.

***

Когда Волдеморт решил покинуть тело Квиррелла, Альбус напрягся. Да, сейчас их силы неравны и поддержка Хогвартса в любом случае перекроет магию ослабленного духа, но… директор никогда не недооценивал врагов. Ведь уже само то, что Том смог замаскировать свое присутствие в чужом теле говорило о его мастерстве.

Дверь распахнулась и в проеме застыл взъерошенный мальчишка-первокурсник. Гарри Поттер, которого здесь быть не должно все же нарушил планы обоих магов и явился в самый неподходящий момент. Альбус приметил мантию-невидимку, частично скрывающую угловатый силуэт и сразу все понял — ребенок не удержался от соблазна проверить артефакт в деле. И как он сам не сообразил, что до этого дойдет?..

Но времени на сожаления не было. Волдеморт явно увидел и узнал мальчишку. Темный дух метнулся в противоположную от входа сторону, но наткнулся на защитный контур зеркала-артефакта. От воя заложило не только физические уши, но и разболелась голова, попавшая под ментальный удар.

В глаза ударила очередная вспышка. Дамблдор рефлекторно прикрыл веки, одновременно накапливая магию для удара. Волдеморт явно нацелился на Гарри, все также стоящего столбом у двери. Старый маг шагнул вперед… и опустил уже занесенную руку, так и не применив заклинание. Его вмешательства не понадобилось.

Гриффиндорец лежал на полу, потеряв сознание, но Альбус видел, что мальчик не пострадал. Знаки древнего алфавита, заполненные энергией, уже таяли в пространстве, выполнив защитную функцию. А Волдеморта нигде не было — он не чувствовался ни на физическом, ни на магическом плане. Похоже, ритуал защиты все же был проведен не зря.

Альбус вздохнул и одним взмахом накрыл медицинскими коконами и Гарри и Квиррелла, который каким-то чудом еще был жив. Предстояло много работы и разбирательств, но по крайней мере, в одном можно быть уверенным точно — Волдеморта в Хогвартсе больше не было.

А выжил тот или нет они еще выяснят.

Глава 11. Разговоры, решения и не только

Его разбудил запах. Гарри с трудом разлепил глаза, чувствуя ужасающую головную боль. Так плохо ему не было никогда — даже когда Дадли столкнул его со школьного крыльца и он упал, ударившись головой. Дурсли еще долго ворчали из-за больничного счета…

Так вот, запах. Гарри знал его — так пахло в больнице на этаже пострадавших от каких-то аварий. Смесь лекарств и больного тела он запомнил на всю жизнь. Вот только почему так пахнет в Хогвартсе? Мальчик дернулся от приступа боли и вспомнил.

Встреча директора Дамблдора с каким-то страшным существом ночью. И это существо напало на него, Гарри! Неужели он сильно пострадал? Мальчика охватил порыв подняться и все проверить, вот только тело было таким слабым, что даже рука с трудом поднималась.

— Мистер Поттер, вы очнулись! — еще шевеления заметили. Перед Гарри появилось женское лицо, обрамленное белым чепчиком. Мальчик неожиданно вспомнил, что такие — или похожие — носили медсестры почти полвека назад. Хотя с датой он мог и напутать… Женщина улыбнулась и заботливо произнесла: — Можете говорить?

— Д-да, — Гарри запнулся и закашлялся, чувствуя сильную сухость во рту. Даже короткое слово будто оцарапало горло изнутри, причиняя неожиданную боль. Перед ним вдруг появился стакан с водой. Теплые руки помогли поддержать голову и сделать глоток. — Спасибо.

— Вас принес директор Дамблдор, сказал, что вы попали под влияние темного артефакта, — медсестра (а кто еще это мог быть?) поставила стакан на рядом стоящую тумбочку и поправила одеяло на пациенте. — К счастью, воздействие не оставило вредных следов, так что вашему здоровью ничто не угрожает. Но вам все равно придется провести здесь пару дней под моим наблюдением.

Гарри слабо кивнул, не собираясь спорить. Он вообще никогда не спорил с врачами, считая, что они лучше знают, как лечить людей. Да и вообще, он еще помнил, как когда-то хотел стать врачом. Правда это было задолго до того, как он узнал о волшебниках.

— А где это — здесь? — все же спросил Поттер, вдруг поняв, что никогда не слышал о том, что в Хогвартсе есть больница. Или он просто не обращал внимания?

— Это Больничное Крыло, мистер Поттер, — так же доброжелательно ответила женщина. — А я — мадам Помфри, школьная медведьма. Именно ко мне нужно обращаться в случае недомоганий и травм.

— Спасибо, мадам Помфри, — тут же поблагодарил гриффиндорец, отмечая про себя новую информацию. Оказывается, у волшебников есть своя медицина. Наверняка, более продвинутая, чем у магглов — иначе зачем тогда вообще нужно волшебство? Гарри осторожно поинтересовался: — А можно узнать больше о волшебной медицине? А то я в первый раз о ней слышу.

— Конечно, — рассмеялась мадам Помфри, явно довольная таким живым интересом первокурсника. — Но только после приема вот этих зелий и лечебного сна. Ваше здоровье в первую очередь, мистер Поттер.

Гарри безропотно кивнул при виде маленького подноса, заставленного небольшими пузырьками. Конечно, медицина магов была тоже ему интересна, но в первую очередь ему просто не хотелось сейчас думать о той ночи, после которой он тут и оказался.

Он подумает обо всем этом позже.

***

— Значит, Темная метка побледнела, но не исчезла, — Альбус Дамблдор вздохнул и покачал головой. Снейп, сидевший в кресле напротив скривился и кивнул.

— Метка выглядит как десять лет назад. Почти, — зачем-то уточнил он, все еще сомневаясь, что это стоит говорить. Вопросительный взгляд директора добавил дополнительного стимула. — Она выглядит также, но чувствуется немного по-другому. Как будто… какое-то тянущее чувство. Слабое и еле различимое.

Альбус кивнул, понимая, что хочет сказать зельевар. Северус был очень хорошим легилиментом и окклюментом, что накладывало свой отпечаток на чувствительность к магическому фону и эмоциональному состоянию окружающих. Обычный маг, не обладающий подобной чувствительностью, скорее всего ничего не почувствовал бы.

— Ты точно уверен, что десять лет назад подобного не было? — уточнил он. — Возможно, это временное состояние, которое быстро прошло.

Снейп помрачнел от упоминания тех событий. Конечно, уверенности не было — и Дамблдор сам прекрасно это понимал. Но это все не отменяло того факта, что им придется разбираться со всем этим до тех пор, пока они не найдут истину. Иначе пришествие Темного Лорда повторится — и, может, и не раз.

— Я использовал Омут Памяти, — коротко ответил зельевар. — Не стопроцентная гарантия, но я уверен.

Альбус погрузился в размышления. Волдеморт явно добился какого-то вида бессмертия. Естественно, светлой магией там и не пахло — и это было очень плохо.

— А еще мне интересно понять действие того самого ритуала, — продолжил Снейп, разбивая тишину. Мужчина невозмутимо встретил немного раздраженный взгляд Альбуса, недовольного тем, что его размышления прервали и сказал: — Ведь именно он защитил Поттера при встрече с духом Лорда? Почему бы не начать с этого конца и узнать у Уизли все подробности? В конце концов, он студент моего факультета.

Директор вздохнул. Энтузиазм Северуса был понятен, хотя Дамблдору и не нравилась сама мысль о том, что пара учеников смогла провернуть нечто подобно прямо у них под носом. Было в этом что-то… неестественное. Будто их направлял кто-то, оставшийся в тени. Интуиция старого мага буквально кричала, что здесь все не так просто.

— Хорошо, Северус, думаю, нам обоим стоит побеседовать с юным Уизли, — согласился он, демонстративно не замечая выражения лица чем-то недовольного зельевара. — Тем более, Квиррелл все еще без сознания и целитель из Мунго не дает гарантии, что он вообще очнется. А другого способа разобраться в ситуации я не вижу.

— Кстати о произошедшем, — переключился Снейп, хмуря брови. — Что там делал Поттер? Разве обязательно было тащить мальчишку в эту ловушку?

— Так вот что ты обо мне думаешь, Северус, — с капелькой горечи усмехнулся Дамблдор, глядя на зельевара. Нет, он не был удивлен — Снейп показывал нечто подобное еще с той самой ночи, когда Волдеморт исчез в первый раз. И это было понятно, учитывая, что Дамблдор не смог сдержать своего слова. Но и приятным это осознание назвать нельзя. — Я был так же удивлен, когда увидел юного Гарри в дверях. Все указывает на то, что это просто роковая случайность.

— Еще одна случайность? — недоверчиво спросил Снейп, принимая ответ. В словах Дамблдора он не сомневался. Однако это не значит, что ему нравилась наметившаяся тенденция. В этом году было слишком много Гарри Поттера в непростых ситуациях. — Значит, пророчество было настоящим?

— Да, — твердо ответил директор, предупреждающе глядя на собеседника. Снейп почувствовал внезапный озноб.

Это было еще одним моментом, над которым он старательно старался не думать. Истинные пророчества исполнялись всегда — независимо от того, что сделают те, кто хочет ему помешать. Значило ли это, что он в любом случае не смог бы спасти Лили? И все эти обещания Темного Лорда и Дамблдора изначально не имели силы? Северус запредельным усилием воли отодвинул страшные мысли. Нет, он не позволит им лишить себя решимости.

— Тогда я приглашу Уизли после обеда, — сказал он, ставя точку в разговоре. Судя по лицу Дамблдора, его это вполне устраивало.

***

В гостиной Слизерина было тепло и тихо. Перси перевернул страницу книги, мельком жалея, что подобная атмосфера долго не продлится — до возвращения учеников осталось три дня. Праздники пролетели очень быстро.

Но он был доволен — ему удалось завершить долго подготавливаемый ритуал и немного лучше понять суть магии. Гарри из младшего приятеля стал настоящим другом. И пусть он пока не знал, что стало с Миртл, все равно можно сказать, что Рождество в этом году получилось самым удачным за все года обучения.

Мальчик поднял голову, услышав еле слышный шорох открываемой двери. Он точно знал, кто пришел — сейчас в замке кроме самого Уизли был только один слизеринец, декан Снейп. Другой вопрос, зачем декану понадобилось приходить в общежитие Слизерина, когда тут присутствовал только один ученик… и Перси почему-то казалось, что ответ ему не понравится.

— Отдыхаете, Уизли? — отрывисто произнес знакомый голос. Перси иногда казалось, что Снейп на самом деле ненавидит всех вокруг, а не просто создает впечатление. Разумеется, этого не могло быть — хотя однозначного мнения и не существовало, но многие ученые-маги уже давно подметили странную закономерность — в стенах Хогвартса не задерживались те, кто вредил ученикам, осознанно или нет. И преподавателей это касалось в первую очередь.

Перси отогнал лишние мысли и аккуратно закрыл книгу, стараясь выглядеть уверенно. В том, что декан рано или поздно начнет задавать вопросы, он не сомневался. И пусть он не сделал ничего плохого, это не значило, что стоит открывать все свои тайны.

— Читаю дополнительную литературу, сэр, — сказал мальчик, проведя кончиками пальцев по обложке. Черные глаза декана на мгновение проследили жест, а затем снова застыли, вызывая неожиданный дискомфорт своей неподвижностью.

— Учеба — это хорошо. Умный и грамотный волшебник способен многого добиться, — неожиданно мягко произнес декан, не меняя выражения лица, от чего Перси даже ошеломленно застыл. И чувство дискомфорта и неправильности стало сильнее. А Снейп, как будто понимая его состояние, добавил: — Но я пришел сюда за тем, чтобы пригласить вас на беседу с директором. Сегодня, после обеда.

— Я что-то натворил… сэр? — почти прошептал Уизли, одновременно прокручивая в голове сотни догадок. Идти не хотелось.

— Вот и узнаем у директора, — Снейп уже более привычно усмехнулся, глядя на встревоженного пятикурсника. — Или вы хотите мне что-то сообщить о своем поведении сейчас?

Перси опустил глаза, одновременно отрицательно мотая головой. Похоже, его опасения были верны — скрыть ритуал подобной силы от такого мага, как директор Дамблдор не получилось. Даже странно, что за ним пришли только сейчас, а не сразу… Подросток похолодел, вспомнив про еще одного участника ритуала.

Неужели из-за него достанется и Гарри?

— Я буду, сэр, — негромко сказал он, не поднимая глаз. Над головой раздался тяжелый вздох. Снейп явно был не в восторге от его реакции.

— Постарайтесь не опоздать, мистер Уизли.

Перси кивнул и тихий шелест мантии удалился в сторону выхода. Снейп явно не собирался контролировать своего ученика, но Уизли не обольщался. Если он посмеет опоздать или не прийти, декан придумает ему наказание, применив всю свою фантазию.

Подросток бросил короткий взгляд на часы. До обеда оставалось минут сорок, он явно не успеет найти Гарри в замке за оставшееся время, особенно если он не в Гриффиндорской башне. Да и если бы нашел… что бы это изменило? Снейп — и директор — явно знали или догадывались о ритуале. И отрицать очевидное бесполезно.

Уизли вздохнул и решил положиться на удачу. В конце концов, это просто разговор.

***

Мальчишка явно нервничал. Снейп мог сказать это и без легилименции — и это заметил не только он. И Макгонагалл и Спраут начали проявлять первые признаки беспокойства, пока выражающиеся только во взглядах. Но декан Слизерина не сомневался, что дамы не прочь перейти к допросу сразу после обеда.

— Не торопитесь, мистер Уизли, — мужчина намеренно неторопливо встал сразу же после вскочившего с места подростка, обозначая свою позицию и игнорируя посторонние взгляды окружающих. Похоже, и братья-гриффиндорцы обратили внимание на ситуацию, несмотря на обычное игнорирование Уизли-слизеринца. Но Северус не собирался удовлетворять чужое любопытство.

Они молча прошли от Большого Зала до входа, охраняемого гаргульей. Перси с любопытством задержал взгляд на статуе, но благоразумно не стал ничего спрашивать. Снейп криво ухмыльнулся, считывая в эмоциональном фоне опаску, интерес и осторожность.

— Лимонный щербет, — отрывисто назвал зельевар очередной бессмысленный пароль. В такие минуты ему казалось, что Дамблдор все же начал впадать в маразм — и даже зная, что это не так, отделаться от подобных мыслей было нелегко.

Эскалатор довез их до двери кабинета и оба слизеринца шагнули внутрь.

— Добрый день, мистер Уизли, — поприветствовал их директор, добродушно улыбаясь. Уизли тихо поздоровался и устроился на стуле напротив стола, явно стараясь не смотреть прямо на Дамблдора. Снейп отрывисто кивнул в знак приветствия и отошел к стене, чтобы иметь возможность видеть обоих собеседников — и чтобы Уизли также видел его.

Директор еле заметно кивнул, отмечая его маневр и продолжил:

— Думаю, вы уже догадываетесь, почему я пригласил вас. Речь пойдет некоем ритуале, который вы провели вместе с мистером Поттером на этих каникулах…

Перси заметно покраснел, но упрямо не поднял голову, обшаривая взглядом директорский стол. Снейп четко уловил в транслируемых им эмоциях испуг, вину и нотку обреченности. Последнее, впрочем, скорее всего относилось к пониманию неотвратимости наказания.

— Начните объяснение с того, как вы вообще узнали о ритуале, — вступил зельевар, понимая, что иначе все это действие может затянуться надолго. В такие моменты он особенно остро жалел о том, что вынужден общаться с подростками, а не со взрослыми более-менее адекватными людьми. — И поверьте, Уизли, лучше будет, если мы все выясним сейчас.

Он не угрожал, совсем нет — даже по интонации подобного заподозрить было нельзя. Но мальчишка Уизли внезапно проникся и наружу хлынул поток информации.

«Это уже не детские шалости», — Северус даже применил окклюменцию, взвинчивая скорость восприятия и анализа информации. Книга с описанием могущественного ритуала, весьма активное привидение, подготовка в течение нескольких лет… Происходящее все меньше напоминало случайность.

— Значит, книгу с описанием ритуала вы получили от Миртл, — уточнил декан, воспользовавшись паузой в монологе. Уизли с опаской кивнул. Мужчина более требовательно сказал: — Отдайте мне эту книгу.

— А-а у меня ее нет, — огорошил подросток в ответ. — Я после ритуала хотел перечитать, понять, что стало с Миртл… и не нашел ее. Книга просто исчезла.

— Вот так просто? — чувство неправильности и подвоха окрепло. Северус не сомневался в искренности Уизли — мальчишка не умел закрывать свои мысли и эмоции и опытный окклюмент прекрасно чувствовал его настрой. — Книга внезапно исчезла и все прекрасно?

Перси ярко покраснел, уловив язвительную иронию — декан Слизерина славился тем, что мог только одно фразой донести до собеседника всю степень его тупости. Снейп привычно проигнорировал укоризненный взгляд Дамблдора, который, впрочем не сильно старался — опытный маг тоже понимал неестественность ситуации.

— Я искал ее. И не нашел, — выдавил мальчишка, снова опуская голову. Северус посмотрел на лохматую макушку и тяжело вздохнул. Это будет долго.

… Перси Уизли ушел десять минут назад, но два мага не торопились начинать разговор, обдумывая новую информацию. И подумать действительно было о чем.

Призраки обычно не вмешивались в дела живых — это было неизменное правило, пусть и не знакомое большинству магов только из-за отсутствия интереса. Но и Дамблдор и Снейп знали об этом и это знание не позволяло им отмахнуться от факта возникновения книги вообще.

— Я не думаю, что Миртл сама вдруг решила дать книгу с описанием явно сильного ритуала простому мальчишке, — наконец сказал Снейп, сделав предварительные выводы. Альбус кивнул. — И то, что книга исчезла вместе с привидением точно не совпадение.

Дамблдор вздохнул и пододвинул к нему флакон с воспоминанием. Большего от Уизли они все равно не могли получить, учитывая обстоятельства.

— Просмотри описание ритуала, пока есть время. Сейчас я все равно буду занят, решая вопрос с Гарри и Квирреллом.

— И с Петтигрю, — не удержался Северус, пряча флакон в карман мантии. Директор мазнул по нему немного укоризненным взглядом, но ничего не сказал, давая зельевару прочувствовать неуместность его высказывания. Снейп нахмурился и нехотя встал, понимая, что встреча окончена. — До скорого.

— Я надеюсь на тебя, Северус, — услышал он перед тем, как захлопнулась дверь.

***

В Больничном крыле было пусто и тихо — на первый взгляд. Перси немного нахмурился, все еще неуверенный, что ему стоило приходить сюда. Конечно, Дамблдор не запрещал ему, но… все равно. Хотя может он просто еще не отошел от допроса в кабинете директора.

— Перси? — вырвал его из размышлений знакомый голос. Гарри обнаружился за легкой ширмой, отделяющей койку от остального помещения. Первокурсник казался каким-то взъерошенным и даже несчастным. Но подавленное выражение лица быстро сменилось робкой улыбкой и Перси почувствовал, как внутри него разжимаются невидимые тиски. Жив.

— Привет, Гарри, — он уселся на стоящую рядом табуретку и постарался небрежно улыбнуться, показывая, что все в порядке. — Директор Дамблдор сказал, что ты в Больничном крыле? Как ты?

— Нормально, — Гарри опустил глаза, глядя на нервно сжатые руки, в которых топорщился край одеяла. Чувствовать чужую заботу было приятно и… неловко. Тем более в случае Перси, чье мнение было для мальчика важным. — Мадам Помфри сказала, что оставит меня здесь еще на пару дней.

Он невольно вспомнил разговор с директором Дамблдором. Сказать или нет? Гарри все же поднял глаза.

— А я вот… встретился с Волдемортом ночью.

Перси явно вздрогнул и Гарри с запозданием вспомнил, как окружающие его маги реагируют на имя Волдеморта. Хотя… он не помнил, обсуждали ли они эту тему вообще. Мальчик уныло подумал, что зря поднял эту тему. Но ведь не с Дамблдором же ее обсуждать, правда? Мысли невольно перескочили на недавний разговор.

— Я рад, что ты в порядке, Гарри, — директор Дамблдор уселся на стул у кровати и доброжелательно улыбнулся. Мальчик неловко кивнул, смущенный присутствием старого мага. Пусть директор не показывал никаких негативных эмоций, это ничего не значило. Ведь взрослые умеют лгать…

— Спасибо за беспокойство, директор, — негромко ответил он, отгоняя лишние мысли. Ему хотелось спросить…, но страх неожиданно сильно сдавил горло. Гарри даже закашлялся, вслепую шаря рукой по тумбочке в поисках стакана.

Который внезапно оказался прямо перед лицом.

— Выпей немного воды, — голос Дамблдора звучал все так же доброжелательно и Гарри благодарно вцепился в стакан, чувствуя, как внутри разжимаются невидимые тиски. Мальчик запрокинул голову, делая сразу крупный глоток. И закономерно закашлялся.

— Простите, сэр, — выдавил гриффиндорец, немного отдышавшись и пунцовея щеками. Притихшее было волнение снова подняло голову. Тем более, он догадывался о чем пойдет разговор. — Я не хотел подглядывать. Я случайно оказался в той комнате…

— Я не сержусь, Гарри, — мягко прервал его директор. — Но я действительно хотел поговорить об этой ночи. Видишь ли, так получилось, что ты встретился с Лордом Волдемортом. И чудом не погиб.

— Волдемортом? — ошеломленно переспросил мальчик. Он не сразу вспомнил, где слышал это имя. Ведь Хагрид назвал его всего один раз… — Это он… он убил моих родителей, да?

Гарри неосознанно сжал край одеяла, не чувствуя боли в напряженных пальцах. Голова будто опустела, наполнившись странным звоном. Убийца его родителей был здесь, рядом. Внутри вспыхнул огонек обжигающей ярости. Гриффиндорец посмотрел старому магу прямо в глаза, не зная, что его собственные глаза начали излучать отчетливое свечение.

— Расскажите мне все!

— Это правда? — голос Перси вырвал Гарри из воспоминания. Мальчик посмотрел на друга. Упоминание Волдеморта его определенно взволновало, но слизеринец старался этого не показывать.

— Директор Дамблдор сказал, что он был духом в теле другого мага, — Гарри стиснул зубы, когда знакомая волна отвращения пробежала по телу. Это было странно, но реакция на подобное известие не изменилось — ему было почти физически неприятно от понимания реальности одержимости. Но это не тот вопрос, которым стоило заняться в первую очередь, определенно. — Он был в… Квиррелле.

— Квиррелл был одержим духом Волдеморта?! — Уизли шокировано распахнул глаза. Новость была слишком невероятной, чтобы быть правдой. Но Гарри точно бы не стал так шутить. И Дамблдор… Мысль о директоре привела его в чувство. — Теперь я понимаю, почему директор заинтересовался тем ритуалом. Он защитил тебя, верно?

— Да, — Поттер немного успокоился и согласно кивнул. — Спасибо, Перси. Если бы не твой ритуал, то Волдеморт меня бы точно убил.

— Я рад, что с тобой все в порядке, — Перси неловко улыбнулся, отчаянно желая, чтобы на этом все и закончилось. Волдеморт же не мог выжить снова, правда?

Интерлюдия. Рокировка

Воздух в Зале Слизерина мягко мерцал, чему способствовали сотни мелких огоньков под самым потолком. Они совсем не походили на обычные магические Люмосы или даже Призрачные светильники, которыми любил баловаться один вредный полтергейст. Но в результате казалось, что светится само пространство.

— Ну и как это понимать? — Пивз шевельнул рукой и темное облачко в центре пентаграммы пошло рябью. Яростный вопль эхом отозвался в уголках помещения.

— Ты!.. Да как ты смеешь!.. Я тебя уничтожу!.. — Полтергейст с явно видимой скукой на лице поднялся чуть выше, нависая над пленником. Вопли резко оборвались. Облачко съежилось, отчетливо уменьшаясь в размерах, а Пивз неприятно усмехнулся.

— Я пустил тебя в замок, жалкий дух, с условием. Напомнить, каким?

— Не вредить ученикам и учителям Хогвартса, — неохотно ответил Волдеморт, а это был именно он. Неупокоенного духа раздражала сложившаяся ситуация, но — вот беда! — сил изменить ее не было. Но как он мог даже подумать, что в Хогвартсе есть… такое. Даже сейчас подобная истина с трудом укладывалась в сознании. — Но это случайность! Если бы не Дамблдор…

— Что за дурачок, — дух Темного Лорда осекся, испытывая непривычное чувство тревоги. Вредный полтергейст, оказавшийся не таким простым, по-настоящему пугал. — Впрочем, ладно. Раз уж ты так хочешь продолжить эту игру, я не буду мешать. Даже любопытно, каким будет финал.

Линии пентаграммы ярко вспыхнули и потускнели. Рядом с замершим Волдемортом из ниоткуда материализовалась тетрадка в черной обложке.

— Но… как? — пораженно выдавил Темный Лорд, ощущая близость своего единственного крестража. Которого, естественно, здесь быть не должно.

— Ритуальный Зал Слизерина позволяет и не такое, — Пивз отлетел немного в сторону, оставляя между собой и духом Волдеморта приличный зазор. — Вступая в Хогвартс ты дал клятву душой. Это позволяет привлекать в случае необходимости даже такое непотребство, как крестражи.

— Между прочим, я последний Наследник Слизерина, — чуточку надменно сообщил Волдеморт, нависая точно над тетрадкой. Крестраж слегка засветился, откликаясь на родственную магию и Темный Лорд удовлетворенно выдохнул, ощущая магическую связь. Артефакт работал так, как положено.

— Неплохой бонус, — насмешливо одобрил его заявление Дух Хаоса и щелкнул пальцами. Волдеморта мгновенно засосало внутрь тетрадки. — Надейся, что это тебе поможет. — Полтергейст тихонько добавил: — Но я бы на твоем месте не рассчитывал на многое…

***

— Значит, он ничего не помнит, — старый маг не смог сдержать мимолетной гримасы разочарования. Не то, чтобы он надеялся на другой исход…, но теперь все стало сложнее.

— Именно, — степенный целитель в форменной лаймовой мантии согласно кивнул. — Последний год как будто стерли сильным Обливиэйтом. Полагаю, это побочный эффект одержимости. Чудо, что он вообще выжил — при таком сильном контакте, от носителя обычно ничего не остается. Даже странно, что молодой человек вообще на такое согласился…

— Вряд ли мы узнаем подробности этой истории, учитывая обстоятельства, — поддержал мысль Дамблдор, не стремясь озвучивать очевидное: талант Волдеморта одурманивать людей никуда не делся. К сожалению. — Что ж, благодарю за своевременное сообщение. Школа оплатит мистеру Квирреллу восстановление.

— Благодарю за чай, — целитель Броуди благодарно кивнул, четко уловив намек на окончание встречи. Мужчина поднялся с гостевого кресла и неспешно прошествовал к камину. — Хорошего дня. Святой Мунго!

Изумрудная вспышка быстро угасла и директор небрежным взмахом палочки заблокировал камин. Лицо неосознанно скривилось в недовольной гримасе — наедине он позволял себе не держать маску. Особенно в подобные моменты.

Он не был удивлен заключением целителя — уже тогда на месте выживание Квиррелла было под вопросом. Но это не значит, что результат ему нравился. А тут еще непонятные шевеления призраков и надо решать вопрос с Петтигрю…

— Мне нужен профессионал, — принял решение Дамблдор, усиленно вспоминая подходящие кандидатуры. Среди его бывших учеников и должников много умелых магов. И он даже знает, как провести нужного человека в Хогвартс — вакансия профессора ЗоТИ снова свободна.

***

— Просто прекрасно! Всю жизнь мечтал преподавать в Хогвартсе! — молодой мужчина пристукнул от избытка эмоций ладонью по столешнице, выдавая бушующие внутри эмоции. Изящно завитый локон золотистых волос от резкого движения упал на плечо, отчего художественно закрепленная прическа мигом приобрела несколько растрепанный вид. Но собеседница молодого мага лишь усмехнулась.

— Репетируешь отказ, Гилли? Не убедительно, — сидящая на диване эффектная блондинка вальяжно потянулась, отчего Гилдерой на мгновение замер, растеряв первоначальный запал. Хотя он прекрасно понимал, что Рита сделал это нарочно, обижаться на нее он не мог. — По моей информации в Хогвартсе сейчас весело.

— Вот именно. Вся магическая Британия знает в проклятой должности, — Гилдерой, легким автоматическим жестом поправил волосы. Прическа тут же приобрела прежний ухоженный вид, делая ее обладателя похожим на прифранченного модника. Обмануться внешностью не давал лишь взгляд — тяжелый и цепкий. — Соглашаются на нее лишь самоубийцы и доходяги. И мне не нравится, что Альбус Дамблдор относит меня к одной из этих категорий.

Рита лишь фыркнула. Гилли любил преувеличивать — это стало почти рефлексом, когда он начал публичную карьеру. Но в этот раз он был не так уж и не прав. Статистика увольнений и увечий бывших профессоров не та вещь, которую можно скрыть от общества. Но с другой стороны, парочка авантюристов знала и другой закон — без риска не достичь вершины.

— Уж Дамблдору-то известна твоя квалификация, — Скитер серьезно посмотрела на бывшего ученика. Гилдерой не просто в совершенстве перенял ее науку, когда тогда молодая, но многообещающая журналистка взяла стажера. Нет, он превзошел ее, показав редкий талант. Именно тогда они решили стать напарниками и достигнуть более высокого положения в обществе, чего простой журналист не добьется никогда. — Но в Хогвартсе действительно неспокойно. Я смогла узнать только то, что прежний профессор Квиринус Квиррелл попал в Мунго на зимних каникулах. И, судя по охране, что выставили целители, это не просто несчастный случай.

— Возможно, Дамблдор расскажет мне больше, — Локхарт недовольно выдохнул. Обостренная почти до невозможности интуиция предупреждала его об опасности. Но и отказаться от предложения Дамблдора было затруднительно — старик знал о них некоторые весьма неприятные вещи. И пусть угроза шантажа не звучала, но…

— Я помогу собрать информацию, — пообещала Рита, впечатленная его серьезностью. На ее памяти он всего несколько раз выглядел таким сосредоточенным и взволнованным еще до операции. И все эти случаи в результате оказались смертельно опасными.

— О тебе никто не должен знать, — неожиданно сказал Гилдерой, все так же серьезно глядя на напарницу. — Я постараюсь оттянуть все внимание на себя, так безопасней.

— Ширма? — Рита задумчиво кивнула. Это была одна из их стратегий. Один блистает и создает искусственное оживление вокруг себя, пока второй проводит разведку и собирает информацию. Давно отработанная схема. — Согласна. Покажи всем в Хогвартсе, что тебя не зря любят домохозяйки всего мира!

Молодой мужчина лишь усмехнулся на подначку. Давняя шутка не приелась и спустя годы — впрочем, он тоже не оставался в долгу. Главное, что они хорошая сработанная команда, у которой есть все шансы выбраться из опасной ситуации.

— Будет исполнено, шеф! — он шутливо взмахнул рукой, имитируя салют и оба мага рассмеялись, отпуская нервное напряжение.

Они справятся.

Глава 12. Новый профессор

Гермиона хандрила. Казалось бы, все хорошо. Каникулы прошли, начался новый учебный семестр, где можно показать свои знания и таланты… Но проблема была как раз в том, что никому эти знания и таланты были просто не нужны. А она опять превратилась в изгоя, как в прежней школе.

Девочка не была глупой. Да, знания о том, что магия существует, изменили ее жизнь и дали надежду. Да, она хотела узнать о магии все, что только возможно. И да, она хотела, чтобы рядом с ней были друзья, с которыми она может поделиться радостями новых открытий. Разве она многого хочет?

Гриффиндорка вздохнула, недовольно стрельнув глазами в сторону Гарри Поттера, даже ни разу не посмотревшего на нее, когда ученики рассаживались за столом. Она до сих пор злилась на него за то, что он отверг ее дружбу — и эта мысль никак не желала ее покидать. Он ей не друг!

Ее внимание привлекло непонятное оживление за преподавательским столом. Вот кто-то из учителей встал… Гермиона вдруг поняла, что совершенно глупо пялится на молодого золотоволосого красавчика в голубой мантии. Кто это?

— Ученики, минуточку внимания! — директор Дамблдор тоже стал со своего места, как в начале года, приветствуя приехавших учеников. — В связи с некоторыми обстоятельствами профессор Квиррелл оставил пост преподавателя ЗоТИ. Эти полгода предмет будет преподавать профессор Локхарт. Давайте его поприветствуем!

К удивлению Гермионы, многие девочки сразу захлопали. До нее донеслись шепотки «Это тот самый Локхарт?» и «Какой красавчик!» Новый профессор явно был какой-то знаменитостью. Девочка тоже захлопала, чувствуя внутри незнакомое тепло. И ей совсем не хотелось докапыватся до его причин.

Главное — день перестал быть таким серым.

***

— Рад, что вы откликнулись на мое приглашение, Гилдерой, — директор добродушно улыбнулся светловолосому магу, жестом показывая Северусу остаться. Зельевар с недовольным лицом отошел к любимому углу у книжного шкафа. Локхарт проводил его перемещения прищуренным взглядом.

— Я думал, мы поговорим приватно, — Гилдерой посмотрел на Дамблдора, не упуская из поля зрения второго мага. Снейп его напрягал — и внешним видом, и явными познаниями в боевой магии. И пусть о последнем не говорили, пластика движений говорила сама за себя.

— Северус в курсе проблемы. И сможет помочь в случае необходимости, — пояснил директор, делая вид, что не замечает настороженных взглядов обоих магов. Как бы Снейп и Локхарт друг ко другу не относились, им придется работать вместе. — Позвольте я изложу суть ситуации.

Локхарт отрывисто кивнул и обратился в слух. И услышанное ему не понравилось. Дух Волдеморта, пойманный пособник его же, непонятный ритуал, который умудрились провести дети (!) при помощи Хогвартского привидения. Худшие опасения о сложности предстоящей миссии пока подтверждались.

— И с чем именно предстоит разобраться мне? — воспользовался он паузой, убедившись, что Дамблдор не собирается продолжать. — Боюсь, разгрести все это мне точно не по силам.

— Ритуал, — тут же ответил Дамблдор, явно ожидая этого вопроса. — Помнится, вы являетесь экспертом в области ритуалистики. Важно своевременно разобраться с действием ритуала, чтобы понять его последствия. Тем более, речь идет о безопасности детей.

Локхарт задумался. Резоны Дамблдора звучали разумно. Это только неопытные дети могли думать, что использование неизвестного ритуала не имеет побочных эффектов — главное, чтобы работал. Но с магией такой подход не проходил. И неприятные последствия для Гарри Поттера и Перси Уизли вполне возможны.

— Предлагаю начать с Петтигрю, — решил он, отмечая странную смесь эмоций на лице коллеги-зельевара. Северус Снейп явно имел счеты к последнему. Впрочем, Гилдерой припомнил школьные годы и решил, что понимает причину подобного отношения. Мародеров не любили многие. — Какой-то запас времени у нас точно есть.

Директор согласно кивнул и улыбнулся. Пусть Гилдерой и не произнес это, все три мага понимали, что первый испытуемый станет, по сути, подопытной крысой. И их это устраивало.

***

— Думаю, этот Локхарт еще тупее Квиррелла, — Рон по обыкновению не утруждал себя понижением тона или соблюдением правил приличия. Его особо ценное мнение могли слышать все собравшиеся в гостиной Гриффиндора в этот час.

Гарри в очередной раз подавил раздражение. В такие моменты ему хотелось, чтобы действие ритуала распространялось и на одного конкретного рыжего гриффиндорца — после каникул Рон Уизли стал еще невыносимей и мальчик уже на полном серьезе прикидывал варианты избавления от липучки с применением тяжелых увечий. Ибо намеков Рон или не понимал или притворялся, что не понимает.

— Ты так говоришь, потому что завидуешь его таланту, — неожиданно заявила Гермиона Грейнджер, незаметно подошедшая к однокурсникам. Поттер искоса посмотрел на девочку, отмечая круги под глазами и общий бледный вид. С начала семестра не прошло и недели, а Гермиона выглядела так, будто загонялась учебой как минимум несколько месяцев. Внутри снова шевельнулись отголоски вины, по Гарри решительно задавил их.

— Чему тут завидовать?! — ожидаемо взвился рыжий, отвлекая Гарри от ненужных мыслей. Мальчик внутренне усмехнулся, вспоминая первый урок ЗоТИ в этом семестре.

— Всем ли меня видно и слышно? — Гилдерой Локхарт уверенно улыбнулся первокурсникам и Гарри вдруг вспомнил об актерах, которых он иногда видел по телевизору. У них была точно такая же манера держаться и общаться с публикой. Да и внешность нового профессора тоже подходила — казалось, их класс посетила настоящая суперзвезда.

Поттер наклонил голову ниже, стремясь быть незаметным. Глядя на Локхарта он вдруг подумал, что популярность может быть приятной…, но воспоминание о навязчивости других магов быстро рассеяло эту мысль. Это точно не для него.

— Так как профессор Квиррелл не успел дать вам основы, начнем с них. Откройте учебник, глава 7, — Локхарт неспешно прогулялся вдоль рядов, что-то высматривая. Гарри открыл учебник и постарался углубиться в текст. Получалось плохо — перешептывания и вздохи девчонок за соседней партой здорово отвлекали.

— Профессор Локхарт! — в воздухе повисла рука и Гарри без особого удивления посмотрел на Гермиону Грейнджер. Примерно также гриффиндорка вела себя и на других уроках. Правда в этот раз ее щеки ярко горели как будто от волнения и Поттер против воли заинтересовался поведением однокурсницы.

— Слушаю вас, мисс… — Локхарт доброжелательно кивнул ученице, отчего со всех сторон донеслись девичьи вздохи. Мальчишки недоуменно переглянулись.

— Грейнджер! — энергично подсказала Гермиона, продолжая смотреть прямо на преподавателя. Профессор снова улыбнулся и кивнул, разрешая задать вопрос. — Скажите, а мы будем изучать, как бороться с темными тварями? В учебнике за первый курс этого нет, но я прочитала несколько ваших книг, в которых вы описываете, как побеждали вампиров, и оборотней, и призраков…

— Конечно, мисс Грейнджер, — Гарри показалось, что новый профессор слегка опешил от пулеметной очереди вопросов, которые Гермиона привычно протараторила в своем стиле. Честно говоря, мальчик иногда недоумевал, почему она до сих пор так делает. По виду профессоров было видно, что им точно не нравится такая форма ответа или вопроса, но Гермиона будто не замечала их отношения. — В конце курса я проведу небольшой семинар, специально для всего первого курса, где на примере своих достижений объясню основные принципы борьбы с темными тварями.

— Спасибо, профессор! — Гермиона довольно улыбнулась, а Гарри услышал еле слышный стон Рона Уизли за соседней партой.

— Заучка!..

Гарри вздохнул, слушая вялые переругивания Уизли и Грейнджер. Пусть и компетентности нового профессора ЗоТИ и вызывала вопросы, высказываться он не спешил. И ему было откровенно все равно, кто прав. Он даже подозревал, что не правы оба спорщика — но он был не настолько глуп, чтобы говорить им это прямо в глаза.

Мальчик демонстративно уткнулся в учебник, мечтая о существовании заклинания тишины. Позже он обязательно проверит его в библиотеке…

***

Перси закрыл книгу и с сожалением посмотрел на стопку перед собой. Если бы хотя бы в одном талмуде оказались нужные сведения, он бы считал, что потратил время не зря. Вот только это было не так.

Да еще это странное исчезновение книги с проведенным ритуалом! Перси себя дураком не считал и потому сейчас не мог отделаться от мысли, что Миртл не просто так дала ему эту книгу. И вовсе не из дружеских чувств, как он привык думать все эти годы.

«Да и были ли мы друзьями?». Перси сглотнул неожиданно возникший в горле комок. Думать о подобном не хотелось. Но и не думать не получалось. Особенно в свете последствий прошедшего Рождества и нападения Волдеморта на Гарри.

Он снова посмотрел на бесполезные книги. Все источники сходились в одном — призраки не имеют собственной воли и не проявляют заинтересованности в делах живых людей. Это аксиома. Если призрак проявил нетипичную активность, это означало, что ему кто-то приказал. Кто-то имеющий на это полное право.

Уизли вздохнул и, подхватив сумку, вышел из библиотеки. Предположений по поводу того, кто мог бы приказать Хогвартскому приведению, не было. Мелькала мысль о Дамблдоре…, но директор точно впервые услышал о ритуале и участии в нем Миртл. Нет, это был кто-то другой.

Перси рассеянно отмахнулся от близко пролетевшего жука и неспешно направился в слизеринские подземелья. Не стоило бродить после отбоя.

***

Рита чувствовала азарт. Пусть и на первый взгляд в Хогвартсе и не происходило ничего необычного — такие же толпы учеников, как и в ее время, да и занятия тоже — в воздухе все равно чувствовалось напряжение. Опытная авантюристка не могла ошибиться. А это значило, что они с Гилом были правы.

Анимаг скользнула вдоль коридора. Неожиданный сквозняк сбил траекторию полета и Рита чуть не врезалась в тощего рыжего подростка в слизеринской мантии. Тот лишь рассеянно отмахнулся от неожиданно появившегося жучка и побрел в сторону слизеринской гостиной.

«Это было близко». Журналистка приземлилась на ближайшую стену и огляделась. Коридор был пуст — скоро отбой. Вроде ничего необычного. Вот только чувство опасности зудело, заставляя женщину настороженно вглядываться в пространство, задействуя все доступные ей органы чувств.

— Так-так-так, кто тут у нас? Нарушитель! — раздался сверху смутно знакомый голос. Рита ощутила, как тело будто погрузилось в ледяную воду — настолько ей стало холодно. А затем она опознала говорившего.

«Пивз!»

Вредный школьный полтергейст, которого никто никогда не воспринимал всерьез. Да, его проделки раздражали и злили многих, но видеть в нем реальную угрозу не пришло бы в голову никому. И Рите оставалось лишь бессильно сжиматься внутри, всем телом ощущая нешуточную опасность. И как Дамблдор позволил такому вообще находиться в Хогвартсе?

— Не бойся, я дам тебе возможность задать вопросы, — неожиданно сказал Пивз и Рита почувствовала головокружение от резкого перемещения. А затем и вовсе согнулась пополам в приступе дурноты, обнаружив себя в человеческой форме на пустом полу в какой-то комнате.

Давно она не чувствовала себя так плохо. Даже в те далекие годы, когда осваивала анимагию по руководством знакомого мага (она не настолько самонадеянна, чтобы изучать подобное самостоятельно). Да и вообще никогда.

— Кха-кха, — Скитер быстро огляделась, стараясь сделать это незаметно. Неудобная поза не позволяла рассмотреть все, но по предварительным выводам… это был заброшенный класс или подобное ему помещение. Людей здесь явно не было очень давно. И это не добавляло оптимизма.

— Пришла в себя? — она подняла голову и посмотрела на полтергейста. Пожалуй, именно сейчас никто не назвал бы Пивза смешным или нелепым. Серьезное лицо, не искажаемое ужимками и гримасами даже располагало… если забыть, что предшествовало ситуации. Рита осторожно кивнула, меняя положение тела и садясь прямо на пол. — Хорошо. Люблю умных людей.

— Кто ты? — спросила блондинка, внутренне ежась от потустороннего холода. Когда она училась в Хогвартсе, ей доводилось пару раз случайно задевать привидения — ощущения были похожи. Полтергейст явно применил к ней особое воздействие. И ей очень повезет, если все обойдется без серьезных последствий.

— Ты же хотела познакомиться поближе, — Пивз ухмыльнулся и на мгновение его лицо вернулось к привычной глумливой гримасе. Но затем снова посерьезнел. — Ты ведь знаешь, почему Дамблдор позвал твоего приятеля?

— Разобраться в действии ритуала. Гил можно сказать эксперт в этой области, — ответила Рита, с ужасом чувствуя внутреннюю потребность отвечать. Неужели Империо? — Я хотела подстраховать его, в Хогвартсе сейчас происходят странные вещи.

— Да, это так, — полтергейст жутковато улыбнулся женщине. Рита откуда-то знала, что ему нравится чувствовать ее страх и беспомощность. Как хищнику, играющему с жертвой. — Я могу дать тебе возможность поучаствовать.

— Как? — почти прошептала Рита, мечтая об одном — вырваться из этого места живой. И предупредить Гила.

— Я расскажу, — Пивз широко ухмыльнулся и поднялся чуть повыше, из-за чего Скитер невольно запрокинула голову, провожая его взглядом. — Но сначала Обет. Ты же умеешь хранить секреты, Рита?

Журналистка обреченно кивнула, понимая, что попалась. Осталось только узнать всю глубину этой ямы.

***

— Очень интересно, — Гилдерой посмотрел на гаснущие линии пентаграммы, в центре которой лежал человек. Питер Петтигрю спал наведенным сном и не подозревая, что стал объектом изучения. Пока поверхностного — но это ненадолго. Совсем скоро они заново познакомятся и Локхарт был уверен, что Петтигрю будет весьма этому не рад.

— Узнали что-то важное? — скучающе протянул Снейп, даже не притворяясь, что ему интересно. Локхарт вообще не понимал, зачем он присутствует на этой стадии — пусть это и не его профиль, но даже новичок способен понять, что первой будет банальная диагностика.

— Не особо, — Гил аккуратно убрал Прытко Пишущее Перо в специальный футляр и скатал пергамент трубочкой. — Просто удивляюсь его живучести. Встроиться в незнакомый ритуал и не получить неприятного отката — тут нужно либо везение либо быть профессионалом в области ритуалистики. Лично я бы не стал в таких случаях полагаться на удачу.

— Темный Лорд был мастером ритуалистики, — обронил зельевар, не глядя на Локхарта. Черные глаза не отрывались от неказистой фигуры посреди пентаграммы. — Петтигрю учился у него.

— Возможно, — Гилдерой задумчиво качнул головой. Во время обучения в Хогвартсе Петтигрю никак не проявил себя и думать о том, что он смог освоить не такой уж и простой раздел магии на весьма приличном уровне было… немного странно. Впрочем, Локхарт решил, что это не тот вопрос, что должен занимать его внимание. В конце концов, на цель его работы это не повлияет. — На сегодня все. Мне надо проанализировать результат диагностики и наметить дальнейшие шаги.

— И проверить эссе с домашними работами, — мимоходом обронил Снейп, ехидно усмехаясь. Гил слегка поморщился, не видя резона скрывать реакцию от коллеги. Судя по всему, Снейп разделял его чувства в этой области. Усмешка зельевара стала еще шире, подтверждая эту догадку.

— И это тоже, — блондин бросил последний взгляд на Петтигрю, а затем развернулся и направился в сторону своего кабинета. Дел было много и начать их решать следовало прямо сейчас.

Глава 13. Тучи сгущаются

— Мистер Уизли, задержитесь, — голос декана с легкостью перекрыл шум собирающихся в конце занятия слизеринцев. Перси на мгновение замер, но тут же кивнул и торопливо забросил в сумку последние вещи. Нельзя сказать, что он не ждал этой беседы. После допроса в кабинете директора декан еще ни разу не говорил на эту тему — и Перси даже устал ждать. И дураку понятно, что эта история просто так не закончится…

— Да, сэр, — произнес он, ловя любопытные взгляды сокурсников. Еще бы — до этого года декан предпочитал вообще не замечать некоего Уизли, по какой-то нелепости попавшего на Слизерин. А тут такое! Как бы ему не устроили допрос…

Снейп одним взглядом поторопил замешкавшихся от любопытства подростков и одним взмахом руки запечатал дверь в класс. Перси завистливо вздохнул про себя, видя такую открытую демонстрацию беспалочковой магии. Рыжий слизеринец поспешно выгнал из сознания лишние мысли и преданно уставился на декана. Точнее, на пространство где-то в области плеч, чтобы не пересечься взглядом.

— Расслабьтесь, Уизли, — Перси моргнул, уловив отчетливые нотки сарказма в чужом голосе. — Тратить силы на ваши мысли я не собираюсь. Что я там не знаю?

— Да, сэр, — Уизли немного покраснел и опустил голову, скрывая лицо. Вот чего не отнять у Снейпа, так это умения уязвить собеседника одной фразой. Или это талант? Перси закусил губу, досадуя на самого себя. Ну почему у него так мало выдержки?!

Декан Слизерина отчетливо вздохнул, глядя на ученика.

— Я не собираюсь читать ненужные нотации, мистер Уизли. Возможно потому, что все это бесполезно. Вы совсем не думали головой, готовясь и проводя неизвестный ритуал, потом втянули в это первокурсника, и у меня нет повода думать, что вы поймете возможные последствия, — Снейп равнодушно отметил запунцовевшие щеки подростка, ощущая и без легилименции волну стыда и ярости. Как все типично… — Но как декан я все же поясню вам то, о чем вы предпочли не думать.

Спустя десять минут все еще красный от обуревавших его эмоций Перси Уизли вышел из класса зельеварения. Но Северус был уверен, что его слова тот все же услышал.

Может даже задумается. Хотя Снейп в это не верил.

***

Гарри быстро огляделся и свернул в знакомый коридорчик. Даже если эти предосторожности и лишние, мальчик не хотел, чтобы ему кто-то помешал. И под кто-то почти всегда понимались неугомонные гриффиндорцы.

Поттер поправил ремень сумки на плече, еще не в первый раз думая о том, что если бы знал заранее, то точно бы не захотел пойти на этот шумный факультет. Тем более Шляпа была готова отправить его куда угодно… если он правильно все помнит. Но теперь поздно сожалеть.

— О чем задумался? — весело спросил знакомый голос. Гарри поднял голову и искренно улыбнулся Перси. Друг уже разложил учебники и пергамент на столешнице, явно с пользой проводя время до их встречи. Мальчик опустил сумку на второй стул и с облегчением сел, вытянув ноги.

— Да так. Вдруг стало интересно, можно ли поменять факультет, если вдруг он не понравился, — не задумываясь ответил Гарри. К его удивлению, Перси как-то нерадостно хмыкнул и мальчик с запозданием вспомнил о его сложностях на Слизерине. Друг старался не касаться этой темы, но даже по оговоркам многое становилось понятно.

— Да, я тоже так думал. Даже пытался, представляешь? — Уизли машинально повертел в руках перо, чувствуя отголоски давних эмоций. Даже спустя годы воспоминания причиняли боль. Пусть уже и не такую сильную. — Хотя мне хватило ума не говорить об этом однокурсникам. Это потом я понял, что бы они устроили мне за одно только высказанное желание покинуть Слизерин.

— А почему? — Гарри забавно нахмурился, пытаясь понять. С его точки зрения подобное было нелогично. — Ведь ты им не нравился? Разве они были бы не рады, если бы ты ушел?

— Гордыня, — ответил Перси, не отрывая взгляда от кончика пера. — Все слизеринцы гордятся своей принадлежностью к факультету Салазара. Еще бы — место обучения элиты. А тут непойми кто демонстративно отказывается от такой привилегии. Естественно, они такое не прощают.

— Ну и дураки, — неожиданно сказал Поттер. Перси посмотрел на него, удивленный странными нотками в голосе. Гарри выглядел… рассерженным? — Но ты прав. Я помню, как выступал Малфой. Кажется, он действительно думает, что лучше других только потому, что слизеринец.

Повисла пауза. Гарри посмотрел на друга и вдруг заметил то, что не бросилось ему в глаза сразу. Перси будто хотел что-то сказать, но не решался. И это было странно.

— Как прошел день? — спросил гриффиндорец, решив помочь другу. Он по собственному опыту знал, что легче решиться на признание в процессе разговора. И, похоже, угадал.

— Как всегда. Слизеринцы притворялись, что не замечают меня, ну а я их, — определенно предыдущая тема его не отпускала. Перси сердито фыркнул и посмотрел на Поттера. — Но вообще-то кое-что было. Снейп провел со мной беседу.

— О чем? — поддержал тему Гарри, слегка напрягаясь. Профессор зельеварения точно не был его любимым преподавателем. Так что ничего хорошего он не мог сказать по определению.

— О ритуале, — Перси до сих пор было неловко вспоминать то, как его отчитал декан. Но и отмахнуться от вполне справедливых замечаний не мог. — Помнишь, я говорил о том, что Дамблдор узнал о ритуале? Снейп тоже. В общем, так…

Говорить было непросто. Пусть Снейп и язва, но он сказал правильные вещи. И поэтому сейчас Перси сидел перед Гарри, пытаясь подобрать слова для извинения. Хотя слов было мало, чтобы исправить соделанное. Одно неверное действие — и смерть бы показалась им благом. А ведь он — именно он, а никто другой! — втянул в это опасное действие Гарри.

— Я был не прав, что втянул тебя в это. Мы могли погибнуть или покалечить других людей. Прости, я не понимал опасности…

— Все не так! — вдруг перебил его гриффиндорец. Перси, чьи щеки еще пылали из-за попытки извинения, с удивлением посмотрел на мальчика. Гарри тоже раскраснелся — от злости. — Если бы не этот ритуал, я бы погиб при встрече с Волдемортом! Ты спас меня! И неважно, что это опасно — главное результат!

Уизли растеряно замер, не находя слов. Гарри был прав. Но и Снейп тоже. Слизеринец почувствовал, как от противоречий раскалывается голова и нервно взлохматил волосы на затылке.

— А еще… я не жалею, — добавил Поттер, глядя прямо на друга. — Можешь не извиняться.

Перси молча кивнул. Он чувствовал, что сейчас не стоит спорить — у них обоих слишком много слов и эмоций. Но в том, что они вернутся к этому вопросу, был уверен.

***

Гермиона была счастлива. Нет, не так. Она была в неописуемом восторге и причина этого состояния находилась совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки.

Рука как будто сама скользнула по темной обложке заветной тетрадки и девочка улыбнулась неожиданно приятному ощущению шероховатой поверхности. Ее маленькая тайна и источник невероятных знаний… могла ли она мечтать о том, что совсем скоро в ее жизни появится и лучший друг и доступ к информации? Но это все же произошло и гриффиндорка и не могла сдержать внутреннего ликования.

Она снова вспомнила тот самый день.

В этот день все было не так. И уроки, на которых ее будто не замечали преподаватели — и профессор Локхарт тоже. И шепотки за спиной, когда противный Рон Уизли снова шептал «Заучка!» чуть ли не на каждом уроке. И вообще…

«Такой день», всегда вздыхала в таких случаях мама Гермионы. Девочка долго не могла понять смысла этого выражения. До тех пор, пока не начались проблемы в школе. Такие дни включали в себя плохие отметки, слишком строгих учителей и грубых одноклассников. А в Хогвартсе — еще и тролля и Рона Уизли. Жаль, она не догадалась спросить у мамы, как справляться с такими днями…

Девочка вздохнула и провела рукой вдоль книжной полки. В детстве это была ее любимая игра — рука останавливалась напротив случайной книги и Гермиона читала ее, даже если ей не нравилась тематика. Иногда попадались действительно интересные книги… Хотя в Хогвартсе она еще ни разу так не делала.

Пальцы нащупали корешок тонкой книги, даже скорей тетрадки, засунутой между двумя толстыми фолиантами. Гриффиндорка сжала пальцы и потянула на себя, ощущая сильное сопротивление. Кто-то явно засунул сюда книжку, не заботясь об удобстве других читателей. Гермиона даже успела возмутиться такому безответственному поведению, когда наконец книжка поддалась ее усилиям.

И оказалась все же тетрадкой в плотной чуть шероховатой черной обложке. Первое, что бросилось в глаза это слова «Т.М. Риддл» — явно инициалы прежнего владельца. Гермиона с любопытством пролистнула несколько страниц и с удивлением отметила чистые листы…

Девочка улыбнулась воспоминанию. Далеко не сразу она догадалась, что надо попробовать что-то написать. Если подумать, раньше она вообще бы поставила пустую тетрадь обратно на полку и забыла о ней. Но в данном случае этого не произошло. Ее как будто что-то подталкивало, не давало покоя — и результат превзошел ожидания. Тетрадка оказалась хранилищем уникальных знаний, а Том (этакий виртуальный помощник), почти самостоятельной личностью, с которой можно было поговорить обо всем. Что она и делала.

Вот и сейчас, Гермиона открыла тетрадку и мимоходом погладила абсолютно чистый лист первой страницы. В руке сразу же появилось перо, и девочка стала увлеченно выводить строчки.

«Здравствуй, дорогой Том…»

***

На столе тихо жужжали и пощелкивали странные артефакты. Гилдерой задумчиво прищурился, не поленившись даже задействовать аурное зрение, но назначение большинства предметов так и осталось неизвестным. Конечно, если он применит специальную диагностику, то сможет…

— Значит, отрицательного воздействия на тело и разум нет? — спокойный вопрос директора сбил интересные мысли и Локхарт еле сдержал первый порыв поморщиться. Нельзя показывать чувства настолько открыто. Он не на безопасной территории.

— Это только первичная диагностика, — ответил он, невольно отмечая как один из артефактов, похожий на маленький волчок, закрутился немного быстрее. — Надо провести еще несколько проверок, некоторые воздействия имеют отложенный эффект или запускаются только в четко очерченных условиях. Насколько я понял, ритуал как раз подразумевает условность — защиту от врагов.

— Так выглядит на первый взгляд, — согласился Дамблдор, открыто вздохнув. Вот у старого мага не было проблем с проявлением эмоций. Или это просто маска? Гил понял, что опять отвлекся. Сегодняшняя несобранность ужасно мешала. — Хорошо. Мне нужно быть уверенным, что дети не пострадают. Или что им можно еще помочь, в случае проблемы.

— Да, я понимаю, — Локхарт мимолетно подумал, переживал бы так директор, если бы дело касалось не Гарри Поттера? Что ни говори, мальчишка был ходячей аномалией и его в любом случае стоило бы проверить, даже если бы этого ритуала не было. Мужчина зацепился за последнюю мысль. — Мне кажется, Гарри Поттера в любом случае нужно проверить более углубленно. Ведь он когда-то пережил воздействие смертельного проклятия, что тоже ненормально…

Он осекся, чутко уловив изменения в выражении лица Дамблдора. Похоже, директору что-то не понравилось в его словах. Вот только стоит ли узнавать причину? Гилдерой в сомнении поджал губы, но все же продолжил.

— Это не тот вопрос, который можно пустить на самотек, — и не удержался от шпильки. — Или вы уже не так сильно беспокоитесь о мальчике?

На самом деле ему было почти все равно. Несмотря на историю с Авадой Гарри Поттер казался обычным мальчишкой, не представляющим интереса. Да, если покопаться, возможны интересные открытия. Но Гилдерой уже давно не бросался бездумно вперед при виде очередной загадки. И этот же опыт говорил ему не лезть в мутную историю.

— Сосредоточимся на Питере Петтигрю, — заговорил Дамблдор, прервав поток мыслей. Локхарт привычно отодвинул ненужные мысли в сторону. — Если есть аномалия, тогда проведете проверки ребят. И в случае Гарри… я настаиваю на своем присутствии.

— Я согласен, — тут же согласился маг, чувствуя, что это лучший вариант. Профессиональная интуиция немного успокоилась и Гилдерой даже улыбнулся, довольный результатом.

Оставалось надеяться, что так будет и впредь.

***

Рита потерла тоненькие лапки, в очередной раз ругаясь на каменные стены. Несмотря на встроенные обогревающие чары, зимой стены каменного замка промерзали практически насквозь и трогать их было весьма неприятно. Особенно в форме жука-анимага.

Толчок — и она снова летит по ночным коридорам Хогвартса. Пустынным и довольно прохладным, но сейчас Рита была этому даже рада. Она определенно не хотела сталкиваться с некоторыми обитателями старого замка…

Большой, прямо-таки гигантский зал потрясал воображение. Потолка Рита даже не увидела — он скрывался во тьме, которую не сильно разгоняли небольшие светильники у стен. Но вот остальное было вполне доступно. Барельефы стен в виде украшенных самоцветами змей, огромная статуя у дальней стены, общая атмосфера лаконичного изящества. Рита догадалась почти сразу:

— Зал Слизерина! Значит легенда о Тайной Комнате говорит правду?

— Смотря что, — ее собеседник парил в воздухе чуть выше и правее ошеломленной волшебницы. — Если о некоем Ужасе, то да. Он действительно существует.

— А про то, что им может управлять только Наследник Слизерина, который выгонит из Хогвартса всех магглорожденных? — уточнила Скитер, поежившись при упоминании Ужаса. Уже немного представляя характер Пивза, она понимала, что тот сказал об этом не просто так. Но и тема была интересная — она еще помнила, как пыталась найти доказательства легенды, когда училась на шестом курсе. Тогда ее еще занимали загадки древности…

— А вот это не совсем так, — миролюбиво отозвался полтергейст, делая пируэт в воздухе. Рита невольно проследила за ним взглядом и лишь затем поняла, что тот просто отвлекает внимание. Простой и очень действенный прием. — Наследник Слизерина может понимать Ужас, но не управлять в полной мере. Если только не управляет защитой самого Хогвартса.

— Как директор? — осенило Скитер. Намек был более чем понятен. Некое существо является элементом защиты школы. Если подумать, это логично — Салазар Слизерин был основателем Хогвартса и не мог не поучаствовать в его защите. — А что значит понимать?..

— Директор, хе-хе, — Пивз разразился кудахтающим смехом, выбив зарождающиеся догадки из головы. Рита непонимающе смотрела на веселящегося полтергейста, не понимая причин его веселья. — Ну, да, директор может… а может и нет. Хе-хе, — он внезапно успокоился и привычно-ехидным тоном продолжил: — Слизерин понимал змей. Конечно его потомок может понимать питомца Слизерина. Стража Хогвартса. Или попросту — Василиска.

Рита вздрогнула, ощутив вибрацию пола. Следом пришло осознание — в статуе открылся широкий проход из которого вылезло… нечто. Женщина поспешно зажмурилась, уже понимая, что это может быть. Внутри все застыло от страха.

— Страж не причинит тебе вреда, — по ее телу пробежала дрожь от леденящего прикосновения полтергейста. Рита открыла глаза, все еще не решаясь смотреть прямо. Но и того, что она увидела хватило — василиск оказался огромной змеей, прямо-таки излучающей иррациональный ужас.

— Зачем ты показал… — горло резко свело спазмом и волшебница отвернулась в сторону, стараясь продышаться. Рядом завис Пивз.

— Дело в том, моя милая Рита, что в Хогвартсе сейчас находится неупокоенный дух некоего Волдеморта. Именно им был одержим Квиррел. И именно его тебе надо найти, пока тот не придумал, как вернуть себе тело.

— Но разве ты не можешь… — Скитер почувствовала, как горло сдавил невидимая удавка Непреложного Обета. Того самого, которым она обязалась не вредить Хогвартсу и конкретно Пивзу. И не вмешиваться в его дела. Она прохрипела из последних сил: — Почему?

— Этого я сказать не могу, — Пивз неожиданно серьезно посмотрел ей прямо в глаза. — У меня тоже есть ограничения. Просто поверь — сейчас найти его я не могу. А ты можешь. И тогда Страж уничтожит его окончательно.

— Хорошо, — согласилась Рита, решив не настаивать. Эту игру ей не выиграть. По крайней мере, сейчас.

И вот сейчас она летела по темным коридорам, стараясь не упускать из виду ни одной детали. Чуть позже она обязательно заглянет к Гилу, чтобы попросить помощи. И вдвоем они обязательно придумают хороший план, как выпутаться из этой ситуации.

Главное — успеть.