Один шанс из многих: В поисках своего места

Глава 1

Яркий свет полной луны укрывал невесомым покрывалом искаженный, мрачный лес. Подсвеченная дымка скользила меж деревьев, окутывая все вокруг серебристым туманом, то тут, то там раздавался пронзительный скрип и треск. Тихо шелестела густая листва на слабом, порывистом ветру, добавляя свои ноты к симфонии ночного леса.

Тишину нарушил громкий, неестественный звук. Смесь скрежета и скрипа металла, треск рвущийся ткани, грохот раскалываемых скал, звуки разрушения смешались в единую какофонию, разносясь по округе. В глубине леса с яркой, ослепляющей вспышкой открылась зияющая рана, ведущая в никуда, черно-многоцветное ничто, сводящее с ума одним своим видом. Миг – и портал исторг из себя гуманоидную фигуру, закутанную в брезентовый плащ, странно гротескную и раздутую из-за большого противогаза и огромного рюкзака. Неизвестный прополз несколько метров, подальше от зева разлома, который с оглушающим грохотом схлопнулся, породив всколыхнувшую деревья ударную волну.

– Жива... Жива! Выжила! А-ха-ха-ха! – задыхаясь, словно после марафона, хрипло и глухо прокричала распластавшаяся на земле пришелица.

С трудом перевернувшись на бок, отчего огромный рюкзак загромыхал-застучал содержимым, она сдернула с себя противогаз, с наслаждением втянула полный запахов перегноя и влажной, живой земли воздух, закашлялась. Длинная лисья морда, усы-вибриссы, большие стоячие уши и короткий, некогда белый, а сейчас серый в разводах от грязи мех. Открыв янтарные с вертикальным зрачком глаза, лисица облизнула аккуратный черный нос, скривилась от привкуса резины и пыли.

– Жива...

Несколько минут она просто лежала на боку, тяжело дыша, наслаждаясь возможностью вдохнуть полной грудью и не бояться расплавить легкие. Мир, из которого выбралась Арита, был на редкость отвратным, требующим постоянного ношения защитного костюма, да еще и полным злобного зверья, так и жаждущего сожрать лисицу. Чтобы выбраться из западни, ей потребовалось несколько долгих, изнурительных часов. В какой-то момент она даже подумала о том, чтобы бросить рюкзак со всем содержимым, но, к счастью, ей удалось найти точку разлома и сбежать.

Спохватившись, Арита зашарила руками по костюму, а после и по траве. Наткнувшись на дробовик, она подтянула его к себе и, все так же лежа на боку, отвела назад цевье, проверила подствольный магазин.

Ружье было заряжено, это хорошо. И, судя по силе сжатия пружины, в нем было не меньше половины трубки патронов с крупной картечью. Облегченно выдохнув, лисица вновь затихла, пока в голове лениво перекатывались булыжники мыслей.

В рюкзаке валялись трофеи из одного давно заброшенного мира. Арита была скрэппером, или, как их еще называли, сталкером. Недоброжелатели же звали таких, как она, мусорщиками. Сборщики всякого ценного или не очень хлама, обломков механизмов, машин или электронных устройств, ищущих применение всему тому мусору, что остался в брошенных мирах, скрэпперы не пользовались популярностью или уж тем более уважением, но тем не менее, были нужны многим.

Арита не так давно опасно приблизилась к окончательному опустошению своих запасов, что и вынудило ее отправиться в очередной опасный рейд. И как и всегда, теперь она размышляла, а нужно ли ей это все. Шанс погибнуть в попытке достать пару железяк был очень высок, и пусть сборка самых разных устройств из кажущегося бесполезным хлама делала жизнь Ариты ярче, она с каждым неудачным рейдом все чаще задумывалась о том, чтобы уйти на покой.

А ведь это был не последний рейд в другой мир, далеко нет. Чтобы восполнить запасы запчастей, требовалось еще минимум две вылазки, и у лисицы возникали вполне обоснованные опасения, что она не вывезет такую нагрузку. Сейчас она как никогда хотела просто отдохнуть, полежать в горячей ванной, отоспаться, заняться работой по металлу и пайкой, да чем угодно, только не снова вжиматься в землю в обнимку с оружием, мысленно надеясь, что хотя бы в этот раз ее не заметят.

– Нахрен все.. – еле слышно выдохнула Арита, медленно переворачиваясь на живот и вставая на четвереньки. – В жопу эти рейды... Никогда больше...

С трудом, опираясь о ружье, лисица встала на ноги, покачнулась. Даже с учетом немалой физической силы и выносливости, тащить на себе все снаряжение, огромный рюкзак и герметичный защитный костюм поверх было сложно. Было бы у нее больше времени на раздумья, скрэппер сбросила бы поклажу, прежде чем натягивать на себя брезентовую хламиду, но что получилось – то получилось. Хорошо хоть, в маленьком пространственном кармашке нашлось место для такой полезной вещи.

Скинув с себя защитный костюм – и порадовавшись, что дрянь, которой был заполнен отравленный мир, не оставляла следов и конденсата – Арита аккуратно его сложила и вместе с противогазом запихала в хранилище. Подтянув лямки рюкзака и перешнуровав высокие, под пальцеходящую стопу, ботинки, лисица дозарядила ружье из подсумка и уже увереннее осмотрелась, пристегивая оружие к одноточечному ремню.

Тишина, нарушаемая только шумом листвы и скрипом деревьев, немедленно заполнила все вокруг. Белесый, чуть светящийся в лунном свете туман скрадывал все звуки, обволакивал пространство мягким, полупрозрачным одеялом. Казалось, коснись его, и сможешь зачерпнуть полные ладони серебрянной дымки. Прямоходящая лисица казалась инородным элементом в этом мрачном, но прекрасном месте. Тряхнув головой, сбрасывая наваждение, она пробежалась пальцами по многочисленным подсумкам, подправила ворот бронежилета и выдвинулась вперед, ориентируясь на свое ощущение пространства. Арита не хотела задерживаться надолго. Приняв решение, она собиралась выполнить висящие заказы, собрать все самое ценное и уйти в какой-нибудь тихий и спокойный техногенный мирок, чтобы жить, как обычный, нормальный разумный.

От чего лисица отказываться не собиралась, так это от ковыряния в разных железках. Любовь к конструированию разных полезных или не очень штук была слишком сильна.

Ощущение пространства вело Ариту на северо-северо-запад. Судя по всему, зона слабой границы была откровенно небольшой и нестабильной, а еще, кажется, перемещалась в пространстве, но возможностей лисицы должно было хватить на пролом в нужный мир. И в этот раз она собиралась трижды перепроверить все параметры, чтобы вновь не оказаться в каком-нибудь поганом местечке. Пусть она была опытной, пусть у нее было все необходимое снаряжение и оружие, это не отменяло того простого факта, что Арита мечтала о спокойных деньках в мастерской, а не безумной пляске за жизнь. То, что она любила конструировать в том числе и оружие, не делало ее воином.

Лисица замерла, медленно подняла ружье к плечу. В тихую песнь мрачного ночного леса вплелись посторонние ноты, и с каждым мгновением они становились все более четкими и... Угрожающими. Треск и скрип, но слишком частые для качаемых слабым ветром деревьев. Еле слышимый шорох подлеска, не имеющий ничего общего с падающими листьями. И запах. Смесь свежескошенной травы, гнили, смолы и тонкой нотки чего-то совсем уж незнакомого. Что-то, с чем лиса никогда не сталкивалась.

Что-то, отчего у нее вся шерсть встала дыбом, а хвост прижался к земле.

Сбросив рюкзак – тот грохнулся на землю с лязгом металла и еще долго в нем что-то постукивало и потрескивало – Арита прижалась спиной к высокому, странно изогнутому дереву с морщинистой и темной корой. Дыша через раз, она подергивала ушами, ловя каждый шорох, каждый треск, каждый стук, что выбивался из общего фона.

«Два... Три... Три. Или четыре?»

Крупная картечь была универсальным, но не идеальным средством борьбы с разными монстрами. В подсумке скрэппера были и пулевые патроны, но сначала требовалось разрядить дробовик, а значит, остаться на какое-то время беззащитной.

«Мне нужно ружье с отъемным магазином», – пронеслась в голове Ариты шальная мысль.

Усилием воли остановив полет фантазии на тему, как можно переделать текущее оружие под новые задачи, и какие материалы и инструменты для этого потребуется, лисица быстро вдохнула и медленно, очень медленно выдохнула. Запахи и звуки усиливались, и теперь доносились отовсюду – ее окружили. Вскоре во тьме леса загорелись яркие зеленые огоньки – глаза.

Пять пар глаз.

«Бля»

Одно из существ вышло из тени. Древесный элементаль в образе волка, собранного из веток и бревен, листьев и коры, оскалился и глухо зарычал, низко опустив голову. Арита непроизвольно втянула голову в плечи, поджав хвост. С одним таким она бы справилась без проблем. Двумя – пришлось бы побегать, трое оставили бы на ней немало ран. С четырьмя она сможет справиться, если те не слишком умны и живучи. Пятеро... Пять древесных конструктов порвут ее на части. Ружье – весомый аргумент, но оно одно, и всех разом не остановит, да и крупная картечь – не лучшее средство для борьбы с созданиями из дерева.

Тут бы больше подошел огнемет.

Первый волк сорвался вперед длинным, низким прыжком, четко в лоб, и сразу получил в морду заряд картечи. Грохот выстрела разнесся по лесу, смешанный с воем и скулежом элементаля, рассыпавшегося на груду древесного мусора. Рефлекторно отвернувшись от летящих в морду щепок, Арита рванула в сторону и назад, стараясь держать между собой и остальными существами дерево, и тут же болезненно выдохнула, когда мощный удар в живот сбил ее на землю.

«Шесть!» – мелькнула панически-обреченная мысль в голове лисицы. Ни шанса.

В жесте отчаяния она врезала коленом в живот волку и взвыла от боли – даже наколенник не защитил от мощного удара по твердому дереву. Элементаль же навалился своей массой, раскрыл пасть, наклонив голову, и впился в... Воротник бронежилета. В который раз эта часть защиты спасла ее от неминуемой гибели.

К сожалению, ружье оказалось придавлено тушей волка. К счастью, какое-то запасное оружие у лисы было.

Ножны с тесаком были закреплены на бедре, вместо пистолета, который по меркам скрэпперов был довольно бесполезным. С другой стороны, длинный острый нож с пилой на обухе мог использоваться и в качестве инструмента, ну или оружия последнего шанса, как сейчас.

Арита не стала пытаться тыкать ножом в элементаля, вместо этого она, с трудом извернувшись и рискуя проткнуть саму себя, приложила пилу к горлу дерущего ворот волка и, со всей силы прижимая ее к переплетению веток, рванула в сторону.

Визг металла по дереву мгновенно оказался заглушен скулежом и воем существа, тут же спрыгнувшего с лисицы. Удар под ребра был смягчен бронежилетом, но все равно из легких Ариты моментом вышибло весь воздух.

Засучив ногами, загребая высокой пяткой землю и опавшие листья, она, извиваясь, отползала назад, успев мимоходом вернуть клинок в ножны, после чего вскинула ружье и передернула затвор. Давно остывшая гильза, кувыркаясь, улетела в сторону и с характерным стуком ударилась обо что-то, и только это спасло лисицу от гибели.

Мгновенно осознав, что от ближайшего дерева ее отделяло несколько метров, она резко кувыркнулась влево. Вовремя – по земле с мощью кувалды ударили лапы одного из волков, в то время как двое других обходили ее еще с двух сторон. Не вставая, Арита разрядила ружье в грудь рванувшему вслед за уклонившейся добычей элементалю и тут же, игнорируя град веток и коры, кувыркнулась обратно.

Лисица еле успела вскочить на ноги, одновременно рывком дергая цевье на себя. Закрыть затвор, досылая патрон, она уже не успевала – еще один волк вновь сбил ее с ног, как и в прошлый раз навалившись всем телом, вот только теперь он не целился в горло.

Взвизгнув, она со всей силы треснула кулаком по загривку элементаля, но с тем же успехом она могла долбить дуб. Правое плечо адски болело, с противным треском и чавканьем тупые зубы рвали плоть и дробили кости. Адреналин заглушал большую часть боли, но даже того, что доносилось до сознания, было достаточно.

Перед глазами начало мутнеть – Арита теряла сознание от болевого шока. Слишком медленно, чтобы сразу упасть в спасительное забытье, но слишком быстро, чтобы успеть что-то предпринять.

Яркая фиолетовая вспышка осветила лес. Череду новых световых эффектов сопровождали визги и скулеж древесных элементалей, волк, что с упоением драл руку лисицы, выпустил ее плечо из захвата челюстей, обернулся и резко рванул в лес, в процессе наступив лапами на и так пострадавшую конечность, с хрустом переломив ее. Последним, что успела заметить Арита, был чей-то маленький крылатый силуэт, склонившийся над ней.

Глава 2

Открыв глаза, Арита в первую очередь осмотрелась. Она явно находилась в больничной палате – белые стены, простая, но достаточно удобная кровать, характерные запахи. У изголовья стояла низкая тумбочка, на которой лежал планшет с рукописным текстом на незнакомом языке.

Убедившись, что непосредственной угрозы жизни нет, лисица начала восстанавливать цепочку событий, приведшую ее на больничную койку. Логичное действие, призванное проверить наличие или отсутствие провалов в памяти, привело к тому, что она поморщилась, вспомнив непередаваемые ощущения дробящегося плечевого сустава. Посмотрев на свою правую руку, она ожидала увидеть в лучшем случае кусок плеча, но никак не залитую гипсом и обмотанную белыми повязками конечность. Руку Арита не чувствовала совсем, да и не только ее – правая часть ключицы, часть груди и шеи тоже словно выпали из ее восприятия.

«Мощно», – оценила силу обезболивающих лиса, перевела взгляд на потолок.

От нее не пахло, это она уловила четко. После четырех дней без мытья, любое существо начнет попахивать, а уж она не просто тащила на себе кучу всего, но еще и прогулялась несколько часов в герметичном костюме. Родной, но все-таки неприятный запах немытой шерсти отсутствовал, а значит, ее помыли. Логично, если ей сделали операцию.

Внимательнее осмотревшись, Арита с удивлением обнаружила всю свою одежду и снаряжение, аккуратно сложенные в углу. Здесь был даже ее огромный рюкзак, и на первый взгляд в него никто не лез – характерным способом завязанные ремни выглядели нетронутыми. Что еще удивительнее, у тумбочки стояло ее ружье, правда, стволом вниз. Лиса заметила его, только когда вывернула голову, пытаясь осмотреть углы позади себя.

Потратив несколько минут на раздумья, она покачала головой и закрыла глаза. Весь ее опыт буквально кричал, что все это очень странно и нелогично. Никто не оставляет пациенту оружие. В палате не должно лежать грязное снаряжение или огромный рюкзак весом килограмм тридцать с непонятным содержимым. Стараясь не двигать правой рукой или плечом, даже случайно, чтобы не испортить работу хирургов, лисица устроилась поудобнее, приготовившись к ожиданию. На ее счастье, в мочевом пузыре было пусто – перед переходом она сделала все нужные дела, на случай проблем. Полезная привычка, которая выработалась со временем.

Со стороны двери начали доноситься щелчки.

Навострив уши, лиса повернула голову, поморщилась, когда ухо оказалось неудобно зажато подушкой. Звук напоминал удары каблуков о пол, благо с существами, носящими подобную обувь, скрэппер сталкивалась относительно часто. А еще он вызывал ассоциации с лошадьми, точнее, щелчками подков по твердому покрытию. Вновь бросив взгляд на ружье, Арита решила, что работники больницы таким нехитрым образом намекают ей на бесполезность применения огнестрельного оружия, и постаралась расслабиться. Вряд ли ее лечили, чтобы убить. Ничего ценного она не знала, секретов не хранила, а значит, с большой вероятностью отпадали и пытки. Проще говоря, ей нечего было опасаться, и эта мысль позволила ей немного успокоиться.

Дверь с щелчком открылась и в палату вошла маленькая желтая четвероногая зверушка в белом врачебном колпаке и этаком халатике с большим красным крестом на боку.

Большие – даже слишком большие – глаза, торчащий посреди лба витой рог, умильная округлая мордочка и ноги с полным отсутствием пальцев. Если бы не сплошной цвет – короткая и плотная шерсть? – можно было бы считать, что перед кроватью стоит маленькая и очень милая лошадка, точнее, пони. Очень уж коренастой и компактной была неизвестная.

Пони – за неимением лучшего, так Арита решила называть эту расу – заговорила. Естественно, лисица ни слова не поняла, но отметила мелодичность и звонкость язвка, хотя ожидала более... Лошадиных звуков. Все-таки, ее родная речь звучала лающе-ворчащей, с характерными рычащими согласными. Были, конечно, и более приятные на слух диалекты, один из которых, например, был чирикающе-свистящим, но Арита их знала плохо.

– Я тебя не понимаю, – тихо ответила скрэппер, без удивления отметив страх на мордочке пони. Прижавшая уши медик – а кто это еще мог быть? – сделала шаг назад.

Лисица больше ничего не сказала, молча смотря на лошадку. Та несколько секунд напряженно сверлила ее взглядом, после чего что-то пропела и быстро покинула палату.

«Нет, такое я не выговорю», – попытавшись воспроизвести хоть какие-то из улышанных звуков, Арита фыркнула. Лисья пасть для таких песнопений не подходила совершенно, а универсальный переводчик с нее сняли вместе со всем остальным снаряжением.

Вскоре медсестра вернулась в компании другой пони. Эта, помимо рога, имела еще и крылья, была ощутимо крупнее желтенькой и имела лиловый окрас. Какой-либо одежды она не носила, а на заднем бедре был отчетливо виден рисунок. Большая розовая шестиконечная звезда на фоне малой белой, в окружении пяти звездочек поменьше. Рисунок был слишком четким для простой пигментации шерсти, при этом никаких проекторов видно не было, что выдавало в том магическую природу.

«Я в мире магии. Потрясающе»

Магию лисица не любила. Сама лишенная любого намека на особые силы, вынужденная полагаться только на чисто технические средства и автономные, а значит, маломощные артефакты, магию она считала жульничеством. Даже ее способ межмировых путешествий был откровенно немагическим – она просто искала слабые зоны и пыталась «продавиться» в другой мир весом своей души.

Да, был некоторый шанс, что этот рисунок все-таки результат работы какой-то технологии, но обстановка буквально кричала, что цивилизация этого мира только-только начала делать робкие шаги по покорению космоса. Устройство достаточно небольшое, способное проецировать четкую картинку на такую сложную поверхность, как шерсть, было чем-то из разряда нанотехнологий.

Крылато-рогатая лошадка что-то вопросительно пропела. Арита помотала головой, мол, нет, не понимаю. Нахмурившись, лиловая пони навела на напрягшуюся лисицу рог и тот вспыхнул фиолетовой вспышкой, отчего Арита чихнула. Вновь звонкий перелив вопроса – точно такой же, как и первый – и вновь отрицательное мотание головой.

Чуда не случилось, и магия этого мира все так же сползала с лисицы, будто вода с промасленной ткани.

Скрэппер ткнула пальцем в сторону снаряжения с одеждой и обхватила большим и указательным горло, намекая на ошейник. Лиловая лошадка долю секунды раздумывала, после чего повернулась и вновь зажгла рог, безошибочно вытаскивая телекинезом требуемое из под аккуратно сложенных штанов. В полпрозрачном все так же фиолетовом поле ошейник пролевитировал к лисице, и та, немного повозившись, смогла захлестнуть зачарованную полоску покруг шеи.

– Вы меня понимаете? – переливчатое пение сменилось привычными ворчащими звуками родного языка Ариты. Она мысленно вздохнула, ей успело понравиться местное пение.

– Да, я тебя понимаю.

– Удивительно, я слышу эквестрийский! – радостно воскликнула крылато-рогатая лошадка, после чего смущенно потупилась. – Простите, просто это так интересно! На вас не действует заклинание универсального переводчика! И, кажется, вообще любая магия!

– Если бы вложила сил побольше, то оно подействовало бы, – заметила лисица. – Только в процессе ты бы пережгла мне душу.

– Я бы никогда такого не сделала! – испуганно отпрянула пони, прижав уши. Секунду посмотрев на нее, Арита решила, что эта раса – самая коварная из всех, что она встречала. Злиться или в чем-то подозревать таких милашек было просто невозможно.

Впрочем, скрэппер не обманывалась, она знала как минимум с пяток разумных, которые задушили в себе абсолютно все эмоции, оставив лишь холодный разум и голый расчет. Общаться с подобными ей никогда не нравилось.

Лошадки подошли ближе, чтобы не кричать от двери. Медсестра засветила рог и вытащила из кармашка халата карандаш, принявшись что-то писать в планшете. И то, и другое она все так же держала телекинезом.

– Вот, будешь теперь знать. К слову, я не реагирую на магию только потому что у меня рука раздроблена.

– А если бы вы были здоровы? – осторожно поинтересовалась крылато-рогатая пони.

– Я бы попыталась сбежать, – абсолютно искренне ответила лиса.

В битве обычного ружья и магии на малых дистанциях у первого есть шанс только при эффекте неожиданности. Стоило магу накинуть на себя щит – все, несите хотя бы станковый пулемет. Вот винтовка имела серьезное преимущество по дистанции, а с дробовиком обычно ловить было нечего. Были, конечно же, спецбоеприпасы, вроде знаменитых негаторных пуль или просто особого напыления или сердечника, но таких у Ариты не было. Не сталкивалась она с магией в своих рейдах, предпочитая техномиры, в которых интересных ей штук было сильно больше.

– Вы удивительно спокойны для той, кого чуть не... убили древесные волки, – осторожно заметила лиловая пони.

– Меня много кто пытался сожрать, раздавить, выкинуть в пропасть, банально отравить, и так далее, – вздохнула лиса, откидываясь на подушку. – Привыкнуть не привыкла, но паниковать и удивляться уже перестала.

– А мы? Вы ведь из другого мира верно?

– Думаю, меня много что выдает, – Арита фыркнула, чуть улыбнувшись. – Я последние года четыре живу на Перекрестке Малых Звезд – это мир, в который ведет множество троп из других миров. Я видела много самых разных видов разумных, и разноцветные миловидные лошадки – еще не самое странное.

– Мы зовем себя пони, – перейдя на лекторский тон, ответила крылато-рогатая пони. – И делимся на пять подвидов. Единороги, как, например, сестра Лаймон Фил, пегасы – у них есть крылья, но нет рога, земнопони, у которых нет ни того, ни другого. У фестралов перепончатые крылья, вертикальные зрачки, крупные клыки и кисточки на ушах. Ну и аликорны, как я, мы сочетаем в себе признаки всех видов.

– Не вижу кисточек, – лисица улыбнулась чуть сильнее, стараясь не демонстрировать клыков, просто на всякий случай.

– Это меня тоже расстраивает, – открыто и ярко улыбаясь, тихо, словно по секрету, сказала аликорн. Единорожка хихикнула в копыто – скрэппер решила считать, что ноги пони, как и положено, оканчиваются именно ими. Что-то же должно цокать по полу. – Ох, я ведь не представилась! Меня зовут Твайлайт Спаркл, я принцесса Дружбы. И да, все аликорны являются принцессами. Например, моя наставница и одна из правительниц Эквестрии, страны, в которой мы сейчас находимся, принцесса Селестия, является принцессой Солнца, а ее сестра, принцесса Луна – луны.

Арита коротко кивнула, принимая к сведению услышанное. Значит, ее посетила не абы кто, а сама принцесса, одна из правящей верхушки. Лиса не очень понимала, как можно быть принцессой Дружбы, но решила, что это было следствием местной специфики.

– Арита, скрэппер Перекрестка Малых Звезд, – лисица помахала левой рукой в приветствии. – Вот и все.

– А расскажешь про Перекресток? – принявшись гарцевать на месте с энтузиазмом спросила Твайлайт Спаркл. – Можно ли там побывать? Если ты попала к нам, значит ли это, что наш мир соединен с ним? А какой он? Там есть магия?

– Э, м-м-м, давай помедленнее и по порядку?

– Хорошо, кто такие скрэпперы? Твой переводчик не дает понимания незнакомых слов, к сожалению.

– Скрэпперы, сталкеры, сборщики, нас по-разному называют. Мы занимаемся тем, что собираем лом, старые, разбитые механизмы, машины, электронику и собираем из них устройства на заказ. У нас есть инстинктивное понимание работы любой не-магической техники, плюс мы немного можем нарушать законы логики, такой вот бонус за отторжение магии душой. Нас немного, например, на Перекрестке Малых Звезд скрэпперов, настоящих скрэпперов, всего две тысячи на шесть миллиардов постоянного населения. Правда, нашими услугами редко пользуются – магические штуки популярнее.

– Простите, шесть миллиардов? – крылато-рогатая пони была не удивлена, она была шокирована. Некоторое время полюбовавшись очень большими глазами с отвисшей челюстью, Арита кивнула.

– Я слышала про перекресток с постоянным населением в двадцать триллионов. Я, честно говоря, представить не могу, где и как они там утрамбованы.

– Двадцать трил!.. – воскликнула было Твайлайт Спаркл, но затихла, когда медсестра на нее шикнула. Арита с удивлением посмотрела на смущенную аликорна, похоже, Лаймон Фил умудрилась ее пристыдить. Это слабо вязалось со званием принцессы, но, возможно, лиловая пони была просто молодой и хорошо воспитанной. – Это ведь больше тридцати девяти тысяч разумных на квадратный километр! Причем не в местах скопления, вроде городов, а ВООБЩЕ по всей планете! Это безумие!

– Я там не была, но был один мой клиент, – Арита улыбнулась, смотря на ошеломленную Твайлайт. Она мысленно отметила, что та очень быстро считает в уме. – Как он сказал, там все проще и сложнее, и все дело в парадоксах.

– Парадоксах?

– Знаешь, что такое «бесконечная лестница»?

– Одна из невозможных фигур, – мгновенно ответила принцесса.

– А теперь представь, что она существует в реальности.

Лиловая пони задумалась. Нахмурилась. Рядом во вспышке телепортации появился свиток, в котором она начала активно что-то писать и зарисовывать пером весьма подозрительного – под окрас ее крыльев – цвета. Арита терпеливо ждала, периодически бросая взгляд на хихикающую единорожку – для той происходящее было явно не в новинку.

– Невозможные фигуры, как и многомерные объекты, я представить могу, – спустя несколько минут констатировала Твайлайт. – Но проецировать их на реальность, в трехмерное пространство, у меня не выходит.

– И не выйдет, в том перекрестке все шиворот-навыворот, – лисица фыркнула. – Достаточно знать, что клиент мой жил в энтажке. Это такое здание, которое снаружи выглядит как куб метр на метр с дверью, которая почему-то в высоту два. То есть, это даже звучит дико, ты видишь дверь, она два метра в высоту, смотришь на стену, в которой она стоит, а она метровая. Ну и дверь ведет в коридор, в котором есть еще двери на стенах, потолке и полу, которые ведут в комнаты, в которых есть еще двери, каждая из которых ведет в квартиру любой желаемой площади. И нет, я не выдумываю, и, скорее всего, мой клиент тоже не выдумывает – легенды о том перекрестке весьма известны.

– Это звучит абсолютно безумно, – констатировала Твайлайт, потирая маховыми перьями крыльев виски. – Одному типу бы там понравилось, я думаю...

– Как говорят странники, «во Множестве Миров множество возможностей», – Арита откинулась на подушку, поправила левой рукой тонкое одеяло.

– Ой, я, наверное, тебя совсем заболтала! – встрепенувшись, испуганно воскликнула аликорн.

– Да брось, не каждый день меня так внимательно и увлеченно слушают, – лиса широко улыбнулась, впрочем, тут же спрятав клыки – она не хотела проверять, как принцесса отреагирует на ее зубастую ухмылку. – Мне тоже приятно.

– И тем не менее, я пришла сюда все-таки не только для этого... Вот, – вдохнув, выдохнув, Твайлайт выпрямилась, чуть приподняв голову, и заговорила торжественным, воодушевленным голосом. – От лица правящей диархии и себя лично, я, принцесса Дружбы Твайлайт Спаркл, приветствую тебя, Арита из Перекрестка Малых Звезд на территории Эквестрии! Мы искренне сожалеем, что твое пребывание в нашей стране началось столь болезненно и опасно, и приложим все усилия для твоего выздоровления!

– Оу, не стоит... – лисица деланно смутилась и хихикнула. – Продолжай. Правда, не уверена, что найду, чем оплатить за свое лечение, но у меня дома точно найдется какой-никакой, а запасец золота и драгоценностей.

– Ну, допустим, золото мы используем – наша валюта называется «битсы», а вот драгоценности не очень ценны, – задумчиво пробормотала аликорн, разом растеряв весь торжественный вид. – Они красивы, а еще их едят драконы, но все-таки... Я не о том! Мы не будем требовать платы за лечение!

– Почему?

– Потому что так правильно!

Скрэппер не стала спорить, навязывая свое мнение, и пожала плечом. У каждого свои понятия правильности.

Разговор прервался тихим ворчанием ее пустого желудка.

– Кстати о правильности, вы вегетарианцы?

– В основном да, – кивнула Твайлайт, забавно смутившись и опустив уши. Арита довольно легко поняла, что та считает себя виноватой, так как заставила лису отвечать на вопросы и рассказывать о своем мире. – Единороги и некоторые пегасы едят рыбу, а земнопони – некоторые виды камней. Фестралы разбавляют рацион мясом, ну, и в целом есть некоторое число пони всех видов, практикующих всеядность. Не самая распространенная практика, но присутствует, правда, забой производят грифоны.

«Драконы, грифоны... Надеюсь, они тут такие же милые, как и пони, иначе я начну собирать себе гранатомет сразу, как только выпишусь»

– Каждому иногда нужен старый добрый животный белок, – задумчиво сказала Арита, мысленно прикидывая, сможет ли выжить на смешанной диете. То, что она могла при случае перекусить каким-нибудь корнеплодом или фруктами, не означало, что ее желудок осилит регулярное подкидывание растительной пищи.

– Да! Именно так! – радостно воскликнула Твайлайт, словно впервые встретила кого-то, кто с ней согласен.

– Раз уж моя очередь спрашивать, чем вы меня обезболили? До сих пор действует.

– Эту мазь на заказ сделала Зекора, это зебра-зельевар, – быстро ответила аликорн, чуть пододвинувшись – Лаймон Фил просто тихонько покинула палату, улыбнувшись лисице на прощание. – В ней нет магии, и она отключает нервные окончания в месте применения. Для нейтрализации Зекора потом сделает антидот.

– Мощно, – повторила свою оценку обезболивающему лиса. Особенно ее порадовало отсутствие перспективы мучаться от невозможности почесаться под гипсом.

– К сожалению, скорость выздоровления врачи спрогнозировать не могут, – вздохнула Твайлайт, взглянула на планшет с текстом, лежащий на тумбочке. – На тебя не действует, в том числе, и целебная магия, а чтобы собрать кости и хрящи, нам пришлось проводить сложную операцию с получением доступа ко всем осколкам. К счастью, пока ты была без сознания, а после – и в медикаментозной коме, на тебя действовал простой телекинез, хоть и «соскальзывал».

– Ты участвовала в операции? – удивленно спросила Арита.

– За исключением принцессы Селестии, которая не могла оставить Эквестрию бесконтрольной, я – самый умелый маг в округе, – аликорн еще раз вздохнула. – Ну, и еще я единственная, кроме принцессы, способная вытянуть настолько сложную операцию не только по навыкам, но и по запасу сил.

– И все только потому, что так правильно?

– Да. Именно так.

Лиса подавила скептический хмык, решив не спорить. Мнение, что стоило просто добить и утащить вещи на изучение, она так же оставила при себе. Пока миловидная внешность вполне совпадала с мировоззрением, но так же Арита понимала, даже в самом добром существе есть своя мера злобы. Она не хотела узнавать, насколько глубоко внутри пони прячутся демоны.

– Спасибо, – лисица со всей возможной искренностью поблагодарила аликорна.

– Не стоит, это мой долг, – Твайлайт слабо улыбнулась. – Я попрошу врачей организовать тебе грифоний рацион, он рыбно-мясной с небольшим содержанием фруктов для витаминов. Я еще приду, но уже не сегодня...

– Конечно, я и так отняла у тебя много времени.

– Ну, технически, это я отняла у себя много времени, – лиловая пони хихикнула, улыбнувшись ярче. – До свидания!

– Пока, – махнув левой рукой, Арита проследила за ушедшей крылато-рогатой пони и откинулась на подушку.

Ей требовалось разложить услышанное по полочкам.

Глава 3

В палате было очень тихо и спокойно, несмотря на самый разгар дня. Яркое летнее солнце не могло пробиться сквозь плотную ткань тяжелых штор, лишь подсвечивая их по краям. Из-за плотно закрытого окна не доносилось ни звука.

Исчез огромный рюкзак – его унесли. Туда же отправилась и вся одежда, и большая часть снаряжения. Лишь ружье и пояс с подсумком для патронов остались рядом с кроватью – без них Арита чувствовала себя совсем беззащитной.

Дни тянулись отвратительно медленно, время словно издевалось над ней, изнуряя скукой и безделием. Твайлайт Спаркл не могла регулярно посещать лису в больнице из-за своих дел, да и не просила та ее постоянного присутствия, прекрасно осознавая занятость принцессы. В палате не развернуть мастерской, не заняться чисткой и починкой снаряжения, да и не с загипсованной правой рукой всем этим заниматься – скрэппер была правшой. Читать так же было нечего, так как понимания чужой письменности артефакт в виде ошейника не давал.

В какой-то момент Арита начала спать, постоянно, с каждым разом все дольше и дольше, вплоть до десяти, двенадцати, а впоследствии и пятнадцати часов в сутки. Один раз она и вовсе не просыпалась весь день, чем сильно напугала персонал больницы, а так же лиловую пони, примчавшуюся из-за забивших тревогу врачей, не сумевших разбудить слишком глубоко погрузившуюся в сон лисицу.

Такое состояние для нее не было нормой, она и сама не понимала, почему вдруг начала давить подушку по полтора десятка часов вместо привычных шести-семи. Так ничего и не выяснив, Арита приняла решение оставить все, как есть. В конце концов, во сне время летело незаметно.

День за днем проходили во сне, тишине, скуке и бездействии. Сон прерывался только на прием пищи, посещение уборной, да мытье – из-за гипса на всю руку, плечо, ключицу и часть груди, лиса не могла принять душ самостоятельно, и была вынуждена принимать помощь от медсестер. Есть левой рукой тоже было неудобно, но она терпела – ей хотелось хоть что-то делать самой.

Врачи давали хорошие прогнозы, но далеко не одну-две недели, как при магическом лечении. Арита была сильна, вынослива, и обладала повышенной регенерацией, но все-таки оставалась обычной смертной с врожденным отторжением магии. Раздробленные кости и суставы должны были срастись только месяца через полтора. А необходимость сохранить подвижность конечности требовала еще нескольких операций по корректировке. Если суммировать все сроки, то ей предстояло лежать в больнице еще не меньше трех месяцев, и это не считая времени на реабилитацию. Слишком долго, чтобы это никак не сказалось на психическом здоровье.

Одно хорошо, за это время ей точно подберут иммунную терапию и проколют весь курс нужных лекарств. До сих пор все пони, что бывали в палате лисицы, пользовались специальными защитными амулетами и заклинаниями, чтобы гарантированно не подцепить иномирную заразу. К счастью, взятая на анализы кровь вполне поддавалась магическому воздействию.

Этот день не отличался от череды похожих, словно две капли воды, предыдущих. Пообедав – мясо птицы с зеленью и одним яйцом – лисица отложила пустую посуду на тумбочку и практически сразу начала засыпать. Она даже не успела лечь – сон навалился резко и быстро, фактически вырвав ее в мир грез. Заваливаясь на бок, Арита просто отключилась, мельком отметив, что падает она все-таки на левое плечо, а не правое.

Но, в отличие от всех предыдущих дней, в этот раз ей снился сон. Ей снился день, когда все началось, день, который она старательно забыла...

Это была дождливая ночь. Непрекращающийся шум проливного дождя, чьи капли разбивались о металл подоконника, служил беконечным фоном для темной квартиры. Единственным источником света служили три монитора, стоящих полукругом, да подсветка клавиатуры. Частые щелчки мышью и клавиш с механическими переключателями разбавляли звуки гудения системного блока, дождя и вздохов увлажнителя воздуза.

С красными от недосыпа и напряжения глазами Арита работала в ночную смену из дома. Десятки заявок в техподдержку требовалось распределить, какие-то нужно было решать немедленно, какие-то могли подождать. На двух мониторах из трех висели рабочие программы, на последнем – окно чата с другими сотрудниками и плеер. Из наушников тихо доносилась спокойная классическая музыка.

Рабочая смена, лишь одна из многих, вышедших словно под копирку. Несколькими кликами отправляя недозаполненное обращение на повторное согласование, лиса мельком подумала, что это все ей надоело. Лисиц не брали в инженерную службу – там прочно обосновались хорьки и крысы. Лисицам ничего не светило в конструкторских бюро – там все заняли обезъяны. Все, что было доступно Арите, это сфера общения с клиентами, где лисы традиционно были на вершине благодаря природной харизме и умению болтать столько, сколько требуется.

Только она терпеть не могла общаться с другими зверьми. Она мечтала ковыряться в железках, паять электронику, да хоть что-то, что подразумевало «общение» с техникой, машинами, устройствами. Но длинный хвост и лисья морда закрыли ей двери в желанное будущее. Таких, как она, было достаточно много, и они выполняли ту работу, которая не требовала врожденных качеств, и подходила абсолютно всем.

Кто-то всегда должен работать в офисе, даже если мечтает об ином.

Арита спала, и снилось ей время, когда все изменилось. Тогда, много лет назад, она закончила работу, с чувством отвращения закрыла все программы, заглушила чат, а после вообще выключила все три монитора. Облегченно вздохнув, лиса направилась в небольшую мастерскую, переделанную из чулана. Из-за затворнического образа жизни, она практически ни на что не тратила свою весьма приличную зарплату, а потому могла себе позволить заниматься маленьким хобби. Как раз под стать своим желаниям.

Маленькое помещение три на три метра. Два высоких сборных стеллажа, полки которых были завалены разным хламом, стол с закрепленными на нем станками и тисками, инструментальная тележка под ним. Маленький рай для той, кто всю жизнь мечтала что-то делать своими руками, здесь она проводила свое свободное время, собирая, разбирая, переделывая все, что попадалось под руку. Не имея профильного образования, она руководствовалась инструкциями и самоучителями из сети, а так же собственным ощущением правильности. И последнее чаще всего было полезнее, так как внутреннее чутье еще ни разу не ошибалось, в отличие от гайдов.

Вот и сейчас, Арита совершенно не понимала, что она конкретно делает. Бокс-органайзер с радиоэлементами пополнялся уже дважды, она перевела целый моток хорошего припоя. По всем признакам, она строила что-то совершенно нежизнеспособное, нагромождение из резисторов, конденсаторов, диодов и кучи других элементов. Когда лисица отвлеклась и попыталась рассчитать хотя бы часть собранного, построить схему, она ничего не поняла. По всем законам физики это не должно было работать, но внутреннее ощущение правильности шептало, что так надо. Чутью она привыкла доверять.

То же самое чутье подсказывало, что вскоре все закончится. Что бы она не делала, это изменит ее жизнь. Арита мечтала о том, что соберет что-то невероятное, что-то, что перевернет все представление о современном мире, а ее способности наконец-то признают. Она верила, что творит собственную историю.

Она не знала, что эта история начнется с кошмара.

Когда последний элемент был припаян, лисица облегченно выдохнула, смахнула слишком сильно отросшую челку – подстричься у нее не доходили руки. Нагромождение печатных плат, пусть и акуратно собранное в этакий бутерброд с помощью стоек, выглядело монструозно и совершенно безумно. И даже аккуратно припаянные, словно по линейке, элементы не делали его красивее. Впрочем, внешний вид волновал Ариту меньше всего, ее взгляд прикипел к небольшому тумблеру на вершине получившейся конструкции. Она совершенно не помнила, как и когда припаяла его.

Убедившись в том, что провод питания не подключен – аккумуляторов в изделии тоже не было предусмотренно – лиса легкомысленно щелкнула переключателем. Она точно не ожидала того, что вся конструкция низко завибрирует, отдаваясь в груди непонятной тяжестью. Не ожидала ощущения невесомости, замедления времени.

Не ожидала яркой, ослепляющей вспышки, от которой почему-то заныли зубы, а шерсть вся разом встала дыбом.

Ночь сменилась днем, и все изменилось. Исчезли стеллажи, стол, все то, что заполняло мастерскую сменилось грязью, пылью и ржавчиной. В воздухе витал непонятный запах, от которого сильно хотелось чихнуть. Из отсутствующей двери лился яркий солнечный свет, в котором кружили мириады пылинок. Кашля и чихая, Арита вышла из чулана и в шоке замерла, широко открытыми глазами смотря на панораму разрушенного города.

Ее квартиры больше не было. От дома остался огрызок, бетон был отполирован ветром, с гулом носящимся меж оголенных скелетов многоэтажных домов. Насколько хватало взгляда, всюду были разрушения, везде – разруха. Словно и не было многомиллионного города, где буквально несколько минут назад вовсю кипела жизнь несмотря на глубокую ночь. Лишь руины и гулкий воющий ветер.

Сглотнув, лисица осторожно подошла к краю полуобвалившегося пола. Вниз колодцем уходил неровный обвал, будто кто-то вонзил в дом огромную трубу, настолько неестественно прямым он был. Чувствуя, как встает вся шерсть дыбом, она мелкими шажочками отошла от пропасти, села у стены, обхватив колени и прижав уши. Арита не понимала, что произошло, но четко знала – это все взаправду. То самое ощущение правильности внутри нее шептало – это не сон. Она и правда в разрушенном неизвестно когда городе, сидит в огрызке квартиры на двенадцатом этаже.

Совсем одна в городе-призраке, без еды, без воды, банально без защитной одежды. Замерзнуть она не боялась, шерсть и подшерсток все еще были при ней, но без то же обуви ей было как минимум некомфортно. Подушечки на ногах не были огрубевшими, как если бы она постоянно ходила босиком, а значит, она рисковала очень быстро стереть их в кровь на асфальте.

Потратив несколько минут на жалость к себе и своему положению, Арита решительно встала. Она не знала, что будет дальше, но точно понимала – сидеть и скулить в ожидании помощи было бессмысленно. Ей стоило хотя бы попытаться спуститься вниз.

К ее счастью, лестница уцелела. К ее сожалению, в городе она все же была не одна.

Лисица так и не поняла, откуда появились эти кошмарные существа, искаженные, гротескные пародии на зверей. Они пришли неожиданно, в неестественной тишине и молчании набросившись на впавшую в ступор от шока и ужаса Ариту. Каким-то неведомым чудом избежав мгновенной смерти, она побежала. Стирая ноги, спотыкаясь и падая, но раз за разом вставая, постоянно видя за своей спиной бугрящихся, безмолвных монстров, она бежала изо всех сил, спасая свою жизнь. Не думая, не решая, просто положившись на древние, как мир, инстинкты, еще не полностью сгинувшие под гнетом цивилизации.

– Это лишь сон, – тихий, мягкий голос прозвучал в голове Ариты, отчего она споткнулась и кубарем покатилась по покрытому пылью и бетонной крошкой асфальту.

Жуткие твари промчались мимо нее, словно не видя, и убежали дальше, за лишь ими видимой жертвой.

Тяжело, шумно дышащая через пасть лисица осмотрелась. В полных паники и ужаса глазах начало проступать понимание, а когда перед ней появилась похожая на кусочек ясного ночного неба аликорн, лиса все осознала.

– Сон, – вдохнув, выдохнув, отчего отбивающее барабанный ритм сердце успокоилось, она попыталась встать и поморщилась от боли в стертых подушечках на ногах. Придирчиво осмотрев пальцы, она без удивления отметила содранную кожу и кровь, смешавшуюся с пылью, а потому – черную и комковатую. – Из всех воспоминаний... Вы – принцесса Луна, верно?

– Да, – коротко ответила крылато-рогатая пони. Ее рог засиял синим светом, под стать ее колыхающейся, похожей на звездное небо гриве, и мир дернулся, словно в помехах. Но не исчез. – Странно. Обычно это работает.

– На меня не очень хорошо действует магия, – осторожно заметила Арита, не желая проверять, что будет, если аликорн попробует вложить побольше сил.

– О, ох, но ведь я здесь? – Луна постучала копытом по асфальту.

– Если я помню правильно – а я не очень хорошо помню – то сноходчество относится к ментальной магии. И вот как раз к мозголомству я вполне себе уязвима.

– В таком случае, мне просто надобно изменить подход, – радостно и открыто улыбнулась принцесса Луна и сосредоточилась.

Разрушенный город-призрак плавно растаял, будто мираж, оставив после себя лишь бескрайнюю пустоту космоса, какой ее себе представляла лисица. Разве что белая шерсть отсвечивала синевой.

– Теперь я знаю твой любимый цвет, – чуть улыбнулась она, вставая и с интересом осматриваясь. У нее было стойкое ощущение, что до мерцающих звездочек можно дотянуться рукой.

– Это не синий, – фыркнула Луна, с явным интересом рассматривая возвышающуюся над ней лису, янтарные, глаза которой лучились любопытством. – Думаю, и твой любимый цвет отнюдь не белый.

– И не красный, – Арита улыбнулась шире. – Красное на белом вообще переоценено.

– Тебя зовут Арита, верно? – аликорн дождалась кивка. – Я часто видела тебя в царстве снов, но ты лишь бесцельно бродила во тьме. И только сегодня тебя посетил кошмар.

– Я когда-то, хм, закодировалась от снов у менталиста, – пояснила лиса. – У нас не было принцессы для борьбы с кошмарами, так что, справлялсь, как умели.

– Обычно я подобного не делаю, но могу сотворить ментальную закладку, дабы во сне ты видела лишь подобное, – Луна обвела крылом звездное пространство.

– Я тут за пятнадцать часов со скуки помру, если честно.

– Пятнадцать? – удивленно спросила пони. – Твой вид так много спит?

– Я лежу в больнице вот уже, наверное, неделю, потеряла счет времени, – лиса вздохнула. – Почему-то меня постоянно клонит в сон. Это удобно, в каком-то смысле. Я не могу читать – я не знаю вашего языка – а моя правая рука залита гипсом по самую ключицу. Врачи дают не меньше трех месяцев на сращивание костей, и еще месяц-полтора на реабилитацию.

– Невосприимчивость к магии делает исцеление работой времени и хирургов, – с пониманием кивнула Луна, опускаясь рядом с Аритой. Та, улыбнувшись, так же села и с трудом подавила в себе желание зарыться пальцами в эфирную гриву аликорна.

– Отторжение магии. Немного другое, если попытаться силой влить в меня магию, моя душа выгорит.

– Ужасно, – спустя секунду ответила принцесса. – Я дам распоряжение, дабы никто не применял к тебе магию.

– Я уже рассказала Твайлайт Спаркл об этом.

– Юная Твайлайт очень... Увлекающаяся и занятая пони. Боюсь, высок шанс того, что твои слова оказались на весьма низких строках ее личного списка приоритетов.

– Ну, в таком случае полагаюсь на тебя.

Несколько минут лиса и пони молчали, смотря на мерцающие искорки звезд на темно-синем небосводе. Арита не знала, о чем думает принцесса Луна, но лично она вспоминала прошлое.

Из разрушенного мира ее спасли странники. Их группа волей случая выбрала его в качестве перевалочного по пути к Перекрестку Малых Звезд, и еще большей удачей было то, что вышли они всего в паре сотен метров от места, где лисица обреченно пыталась спрятаться за чудом уцелевшей дверью. Только сильно позже она узнала, что все произошедшее было лишь волей высших сил, которым показалось занятным дать Арите то, чего она желала. И весь тот ужас, что она испытала за несколько часов пряток в руинах мегаполиса – всего лишь часть спектакля.

Ну а группа странников, «Квадр», навечно прописалась в ее списке особо важных клиентов, могущих расчитывать на серьезную скидку. Один из повисших проектов как раз собирался для них, так как глава группы очень просил придумать им что-то посерьезнее огнестрела.

– Как насчет уроков чтения? – неожиданно спросила Луна, повернув голову в сторону лисицы.

– А здесь, во сне, это сработает?

– Почему нет? Возможно даже, это будет намного эффективнее и проще, нежели в реальном мире, ибо здесь могу я стимулировать твою память.

– Не уверена, что тебе удобно тратить так много часов на меня лично. У тебя целая страна на попечении.

– Иже я бы все единолично делала, я бы, даже будучи аликорном, давно свалилась от перенапряжения, – фыркнула пони. – Клоны. Менталистика дает мне ощутимые послабления в числе их, а потому могу я уделить тебе больше внимания, чем ты можешь думать.

– Звучит как план, – лиса улыбнулась. Долгий сон перестал быть проблемой, и это ее радовало. – В таком случае, когда начнем?

– Немедленно, – во вспышке синей магии вокруг аликорна появились стопки книг и пирамиды свитков.

Лиса и пони с энтузиазмом принялись за работу.

Глава 4

– Подключи трехпиновый коннектор к пятипиновому разъему, со смещением вправо до упора.

– Тут есть трехпиновый ведь.

– Да, но нам он потом пригодится.

Твайлайт чуть качнула головой и телекинезом подключила нужный провод.

Так, следуя словесным указаниям и тычкам левой рукой в нужные детали, аликорн и лисица собирали устрйоство, должное помочь в не-магической диагностике. Конечно, из имеющихся деталей рентген-аппарат не собрать – да и рентгенолога найти будет сложно – но типовой портативный сканер сконструировать было можно. Если бы Ариту спросили, как тот работает, умудряясь выводить информацию о состоянии пользователя и рекомендации, она бы разве что развела руками. Как и у всех скрэпперов, у нее с этим были весьма серьезные проблемы.

Медицина у пони была развита, по меркам лисицы, очень хорошо, лечение абсолютного большинства травм, болезней и паталогий было поставлено чуть ли не на поток. Во многом тому причиной магия, но в немалой степени заслуга и самих пони, точнее, их мировоззрения. Вот только, не-магических способов лечения и особенно диагностики у них было исчезающе мало, да и то, что имелось, в основном относилось к первой помощи. Старые добрые бинты и гипс никуда не делись, но все-таки неспроста абсолютное большинство врачей были единорогами.

– Арита, а откуда у тебя пространственный карман? Я имею в виду, это ведь чистая магия.

– Артефакт, вживленный в тело, где-то рядом с сердцем.

– Вживленный?! – аликорн чуть не выронила полусобранный агрегат.

– Ну да, чтобы не потерять. Он мне, так-то, в немалые средства обошелся, потому что автономный и подсасывает энергию даже в не-магических мирах. Штучная работа.

– И много у тебя таких... Артефактов?..

– Да нет, есть еще небольшой камешек у щитовидки, усиливает мое внутреннее ощущение ослабленных зон, иначе бы я их только в радиусе километра могла найти. Я еще хотела себе в голову ментальную защиту вставить, но руки не дошли.

Лиловая пони покачала головой, но вернулась к сборке будущего диагноста. Делать что-то чужими руками, ну или копытами, Арите до сих пор не приходилось, из-за чего она не была уверена в результате. Но чувство правильности шептало, что все получится, а потому она продолжала давать указания.

Устройство они собирали уже третий день, но не из-за сложности, а по причине занятости Твайлайт Спаркл. Чем та занималась, лисица понятия не имела, но она особо и не интересовалась. В итоге, сборке диагноста пони могла уделить не больше часа-полутора в день, да и то, в процессе занимаясь опросом лисицы на разные темы. Совмещала приятное с полезным, в общем. Технически, со сборкой мог помочь любой другой единорог, вот только палата Ариты оставалась карантинной зоной, и доступ в нее был у весьма ограниченного числа пони.

– Расскажи подробнее о своем даре, – соединив две части будущего устройства, попросила Твайлайт.

– Воткни ту штуку, да, прямоугольную, в разъем, он там один подходящий, – отдала очередное указание лисица. – После этого подключай провода, разъемы все уникальные, не перепутаешь. А что касается моей способности... Я довольно слабенький скрэппер, на самом деле. Фактически, я, если так можно выразиться, имею этакую надстройку над душой, которая позволяет мне «подключаться» к некоей общей базе данных с кучей шаблонов. В то же время собранные нами устройства работают, так как к ним применяются определенные правила, установленные более сильными скрэпперами. Тут, на самом деле, сам черт ногу сломит, все очень странно и запутанно, но, насколько я разобралась, все дело в структуре мира, которая сильно многоуровневая... Ага, а теперь возьми вон ту штуку, которая на тарелку похожа, и прикрути винтами к верхней плате, после чего воткни провода в ближайший набор разъемов. Так, продолжая по теме. Если максимально коротко и упрощенно, то есть некий слой структуры мира, на котором записаны универсальные межмировые правила и законы. У этих правил повышенный приоритет, что позволяет им действовать во всех мирах Множества. И вот скрэпперы имеют доступ к какому-то небольшому кусочку этого слоя, что позволяет некоторым из нас вписывать туда свои правила, по которым работают наши не-магические штучки, тем самым нарушая установленные в мирах законы физики. Уже над ним – сильно выше, на самом деле – есть слой, который мы зовем базой данных. Ну, я думаю, это и правда база данных, которой пользуются высшие силы для обмена знаниями, ну или что-то вроде того. В общем и целом, у нас там так же есть маленький кусочек, куда записываются все собранные нами конструкции и их предназначение. Соответственно, вся наша работа, это на основе интуиции, внутренних ощущений и обрывков технических знаний собрать некую фиговину, которая будет соответствовать неким шаблонам совокупностью общих черт и деталей. что позволит получить нужный результат. Естественно, в дело так же вступает и комбинирование разных шаблонов, и небольшие модификации, которые не меняют общих направлений. Хм, это как язык – у тебя есть куча слов и знаков препинания, и ты пользуешься шаблонами и правилами для построения предложений. Чем больше и развернутее, выразительнее ты хочешь сказать, тем больше слов, в том числе и не самых распространенных, тебе нужно использовать... Успеваешь?

– Угу... – буркнула Твайлайт, активно строча пером в свитке. Спустя мгновение она встрепенулась и прижала ушки. – Ой, то есть, да, спасибо!

– У тебя никаких вопросов не возникает?

– У меня их много, но я хочу сначала проанализировать то, что ты рассказала, чтобы скорректировать список и не задавать совсем уж глупые.

– У нас еще, сколько, два месяца? Все успеешь.

– Ну, на самом деле меньше, – вздохнула аликорн, покрутила в поле телекинеза недособранное устройство. – Завтра у тебя будет операция...

– Только зажить должно было...

– Ну, вот поэтому... Нам нужно убедиться, что кости срастаются нормально, но мы не можем рисковать, двигая твою руку в поврежденном суставе. А других способов посмотреть, что там и как, мы не знаем.

– Я бы посетовала на отсутствие рентгена, но у вас во лбу собственный рентген-плюс-ЭКГ-плюс-КТ.

– Что?

– Аппараты по диагностике. Позволяют исследовать кости и внутренние органы без операции.

– Да, у нас для этого много заклинаний. Жаль, что они на тебя не действуют...

– А как мне жаль, – лисица потерла залитое гипсом плечо. Она уже успела привыкнуть к отсутствию каких бы то ни было ощущений в руке, и ее даже не преследовали фантомные боли. Возможно, все дело в особо крутом анестетике, а может быть, просто не слишком много времени прошло.

Ей не хотелось думать о том, как будет выглядеть шкура на руке после всех этих операций. Она была рада хотя бы тому, что эта самая рука у нее останется, а не будет отрезана, а шрамы... Не на морде, и хорошо. Арита считала, что ей, вообще-то, ощутимо повезло попасть к настолько дружелюбным созданиям, как пони. Конечно, червячок сомнений глубоко в душе лисицы советовал быть осторожной и не доверять уж прям настолько сильно, но, если быть объективной, то ей не на что было жаловаться. Да, для местных она вообще не противник – пара мощных заклинаний, и соскребайте бело-красное пятно с земли. Да, ее навыки скрэппера им нужны были так же, как ей – второй хвост. Вроде и интересно, как оно, может даже красиво, но зачем? Вот и получалось, что она была этаким чемоданом без ручки, вроде и не нужен, но и выкинуть жалко. Арита была уверена, что пони ее банально жалеют и лечат не из-за какой-то выгоды, а потому что так правильно. Она видела подобных разумных, и даже имела с ними дело, личности весьма своеобразные, но безобидные и приятные в общении, когда не навязываются.

И, что очень важно, у каждого доброго существа из-за плеча всегда выглядывает некто большой и сильный. Только те, у кого есть сила, влияние или связи, могут позволить себе быть добрыми и милыми, не боясь того, что им сядут на шею и свесят лапки. Пока по всем признакам, на роль главной страшилки тянула принцесса Селестия. Принцесса Луна, хоть и была одной из диархов, поведением и характером не создавала впечатление правителя, как и принцесса Твайлайт Спаркл. Лиловая пони вообще выглядела и вела себя так, будто только недавно начала отучаться от привычки заваливать всех вокруг вопросами «а почему» и «а как».

– Жаль, что мы не успели закончить диагностирующий аппарат, – аликорн осторожно положила недособранное устройство на специально принесенный стол быстро прибралась в палате, рассовав инструменты и запчасти по ящикам. – Он мог помочь нам завтра...

– Ты и так знаешь, что он просто покажет, что, где и насколько у меня все сломано.

– Ты ведь понимаешь, что мы тебя оперируем не в последнюю очередь из-за того, что нам нужно посмотреть, что, где и насколько у тебя сломано?

Арита фыркнула, полуприкрыв глаза. О, она прекрасно знала обо всех деталях предстоящей операции, у нее в палате в один из моментов бодрствования собрался целый консилиум. Врачи коллективно пытались решить, а нужно ли проводить операцию, и если все же нужно, то не стоит ли в план напихать побольше всего, чтобы по итогу резать лису как можно меньше. Итогом двухчасовых дебатов и изучения скорости регенерации пациента на примере маленькой царапины было решено, что операции быть. Арита честно не понимала, зачем было проводить собрание у нее в палате, но зато теперь она знала, что и для чего в ней собираются резать.

Руку она и так не чувствовала, так что вполне могла пройти через скальпель без общего наркоза, но единороги были непреклонны.

У лисицы спустя неделю после начала, как она любила шутить, «недоспячки» сформировалась теория, что спать сутками напролет она начала из-за собственной регенерации. Она и так знала, что в отсутствие магических способностей, а значит, и некоего резерва особой энергии, организм будет тянуть силы из самого себя для восстановления. Просто до сих пор Арите удавалось избегать серьезных травм, и самой тяжелой были парочка рваных ран от когтей особо прыткой и злобной твари. И сложные множественные переломы, отягощенные разрывом мягких тканей и последующей долгой операцией должны были заставить ее регенерацию сойти с ума в попытках восстановить порушенное.

Правда, она признавала, что теории – это хорошо, но без хоть какого-то исследования они останутся теориями. Провести диагностику было просто невозможно, а значит, лисице оставалось только надеяться, что после выздоровления ей не придется спать по пятнадцать часов в сутки. Она любила поспать, но это все-таки было как-то чересчур.

Попрощавшись с ускакавшей по делам Твайлайт, Арита съела принесенный обед и легла на кровать. Как бы она ни боролась со сном, тот оказался сильнее, мягко утянув ее в свое царство.

В бесконечном пространстве ночного неба ее уже ждала ментальная копия принцессы Луны, со свитками и книгами. Аликорн нетерпеливо переступала с ноги на ногу, отчего производила весьма своеобразное впечатление, и была больше похожа на принцессу Дружбы, нежели на могущественную повелительницу снов.

– Знаешь, многие твои подданные многое бы отдали ради собственной копии Луны в голове, – заметила Арита, беря первую попавшуюся книгу из стопки.

– О, поверь мне, это заблуждение. Никто не желает раскрывать тайны собственных мыслей.

– Звучит так, будто ты уже проверяла, – хмыкнула лисица и пусть и с трудом, но все-таки прочитала название. Вернее, попыталась, так как вслух она произносила уже перевод, и как обычно столкнулась с проблемами из-за множества значений слов и имен. – Легенда о Кошмарной Луне? Лунной Ночной Пони? Ночнопони Луны?

В уроках чтения выяснилось, что в отличие от универсального переводчика, скрэппер не могла понять, когда читала имя, и более того, не могла его адекватно для себя перевести или адаптировать из-за многозначности некоторых слов. Стоит хотя бы вспомнить, что Твайлайт Спаркл в письменном виде она регулярно читала то как «Искру Сумерек», то как «Сумеречную Искру».

– О Найтмер Мун, – ответила неожиданно смутившаяся принцесса. – Но, смею заметить, меня иногда и правда звали Лунной Пони.

– Интересное прозвище, с тобой не вяжется вообще.

– Рано иль поздно историю эту ты бы услышала, потому я решила, что лучше будет присутствовать лично. И рассказать правду.

– Мы вроде не настолько близки, чтобы давать мне истинную версию чего бы то ни было? – приподняла бровь Арита и почти сразу тяжело вздохнула.

Луна выглядела, будто щенок, которому сказали, что подарка на день рождения не будет.

– Ты неверно меня поняла, Луна. Я имею в виду, что мы знакомы слишком малый срок, а ты уже мне настолько доверяешь.

– Истинную историю появления и деяний Найтмер Мун знают многие, поверь мне. Я лишь желаю, дабы ты услышала ее из первых уст.

– Слушай, прости за такой вопрос, но что с твоим стилем речи? Это, конечно, может переводчик барахлить – но я такого за ним не наблюдала – но ты говоришь слишком уж карикатурно под старину.

– О, нет, с твоим артефактом все хорошо, я действительно использую устаревший разговорный стиль, – немного вымученно улыбнулась темно-синяя пони. – Тысячелетнее изгнание не идет на пользу в деле следования веяниям времени.

– Знаешь, во сколько лет я узнала, что аликорны бессмертны? – с нечитаемым выражением морды спросила лисица. Луна на секунду задумалась, после чего улыбнулась ярче.

– В сегодня лет?

– Ага. Ладно, давай почитаем твою автобиографию.

– Эта легенда пущена в народ сестрой моей, Селестией, и она выставляет меня в заметно более добром свете.

– Ладно-ладно, о великая и ужасная Лунная Пони, – Арита демонстративно закатила глаза. – А теперь тебе придется слушать мое жалкое и ужасное чтение вслух. И никаких беруш, ясно?

Принцесса звонко рассмеялась и легла рядом с ней, навострив уши.

Стоило признать, что переводила Скрэппер более-менее сносно, пусть и очень медленно, мучительно хмурясь, непроизвольно скалясь и прижимая уши. Простая по языку и стилю легенда о Найтмер Мун постепенно поддавалась ее пока еще несовершенным навыкам чтения на эквестрийском. Больше всего проблем на первых порах вызывали сами буквы. Их было немного, но их вид – петли и связки петелек – вызывал закономерные трудности у той, кто привыкла к резким и четким знакам. Как подозревала лиса, такой вид символов стал следствием того, что большая часть населения писала, держа перо или карандаш ртом. Очень немногие пегасы умели производить крыльями тонкие манипуляции, а так называемый копытокинез не давал хорошей мелкой моторики без очень долгих и упорных тренировок. Держать что-то ртом, с другой стороны, пони умели с детства, а благодаря степеням свободы головы и челюстей удавалось обеспечивать хорошую точность движения писчими принадлежностями.

Арита, впрочем, все равно не понимала, почему у большинства подвидов пони не сформировалась иная письменность. Она бы больше поняла наборы черточек, сгруппированные в символы, для которых хватило бы копытокинеза, а не связку петелек разных форм и размеров. Как минимум, текущая письменность требовала больше усилий по точности исполнения.

Легенда о Найтмер Мун показалась лисице слишком уж сказочной, но это было логично – книжка была для щенят, вернее, жеребят. С другой стороны, даже если принять во внимание простоту языка и слога, общий сюжет истории был довольно странным с точки зрения Ариты. Могущественный темный дух овладевает аликорном, называет себя Кошм... Найтмер Мун и идет устраивать вечную ночь, для чего нападает на Селестию, а та, в свою очередь, изгоняет его и сестру, в которую он вселился, на луну на тысячу лет. Уже сам факт того, что дух, овладевший принцессой, так же как и она, связан с ночью и снами, вызывал вопросы, а уж то, что Селестия изгнала сестру с духом, а не духа из сестры, укреплял подозрения до предела.

– Ну, и для чего тебе понадобилась вечная ночь? – закрыв тоненькую книжку, большая часть которой состояла из красочных стилизованных рисунков, спросила лиса.

– Ты поверишь, если я скажу, что из зависти к сестре?

– Дай угадаю, пони ночью спали и не хотели смотреть на рисуемое тобою небо? – Арита громко фыркнула, выражая свое отношение к такой мысли. – Знаешь, если бы мы жили в сказке, я бы поверила, но в сказке древесные элементали не отгрызают руки и не дробят кости.

– Мне ныне интересно знать, откуда ты такое выдумала, – иронично приподняла бровь принцесса. – Причиной расхождение во взглядах на дальнейшее развитие Эквестрии стало. Покуда сестра желала мирного процветания и диалога с иными государствами, я считала важным укрепление военной силы и обороны.

– Проще говоря, сестренки не поделили кошелек, – лисица ухмыльнулась, чуть щурясь, а на недовольное выражение мордочки аликорна показала язык.

Она прекрасно видела, что Луне не очень просто рассказывать об этом периоде своей жизни, и пыталась немного разрядить атмосферу.

– В некоем роде сие так, – приняв максимально гордый и независимый вид, сказал пони. – Но то было лишь начало конфликта, ибо единожды поссорившись, мы начали спорить и по иным моментам нашего общего правления. Многое можно было бы рассказать о том периоде, но все сводилось к тому, что в своей жажде доказать правоту друг другу, мы с сестрой все сильнее отдалялись. Стоило, впрочем, признать, что вины моей больше было, ибо Селестия уже в те годы известна была своим стремлением к дипломатии и мягким уговорам.

– Ну а у тебя принцип – нет пони, нет проблемы, я поняла.

– Истинно так, – Луна вздохнула, опустила взгляд. – Истинно такие мысли в тот момент возникли у меня.

– Единственное, чего я не пойму, так это вот этого, – лисица открыла книжку с легендой на стилизованном рисунке Найтмер Мун. – Зубастая пасть? Вертикальные зрачки? Красиво, конечно, но ты действительно тратила часть сил на такую показуху?

– О, нет, конечно нет, все проще и сложнее единовременно. Все аликорны способны формировать ментальных клонов для решения своих задач, ибо наш мозг, наш разум, способен на куда большее, нежели у обычных пони. Однако у того есть важная опасность – без постоянной синхронизации, без контроля, копия может обрести свое сознание.

– Ты же менталист, Луна, какого хрена?

Возмущение Ариты было легко понять. С тем же успехом она могла бы попытаться собрать устройство, которое вдруг обрело бы разум и попыталось ее сожрать. То, что она знала, как это сделать, не означало, что она будет это делать, а тут как раз такая ситуация.

– Я была ослеплена злостью на нежелающую слушать меня сестру. К тому моменту конфликт тлел и распалялся уже не один год, счет шел на десятилетия. Дабы не сорваться, часть негатива я сбрасывала в боях, но когда оные завершились, ибо не осталось у Эквестрии сильных врагов, мне пришлось изворачиваться. Однако же, думала, что хорошо я изолировала сего клона, а главное, погасила его разум, создав лишь точку сброса напряжения.

– Что я знаю о ментальной магии, так это то, что она охренеть какая ненадежная в долгосрочной перспективе.

– О, то теперь и я знаю. Однако же, в момент наибольшего конфликта, в момент пика, решила я захватить власть, дабы самой решать, как именно править Эквестрией. Тюрьма ментальной копии ослабла вместе с моим разумом и самоконтролем, и произошла грубая синхронизация. А подобные негативные эмоции страсть как сильны.

– Думаю, я понимаю, что произошло дальше... Поэтому эти Элементы Гармонии и отправили и Найтмер Мун, и тебя на луну, потому что с какой точки зрения не посмотри, а это была ты.

– Истинно так. Одно лишь счастье, я не провела тысячу лет в безумном одиночестве, сходя с ума. Тысячу лет я провела в состоянии полудремы в некоем месте в теле луны, а после очнулась уже на Эквестрии. Слава звездам, но новые Хранители нашли иной способ «одолеть» Найтмер Мун.

– То, что ты при этом не потеряла память, довольно интересно, но да, это хорошо. Вот только, без обид, но не производишь ты впечатление грозного военачальника.

– Арита, с тех пор несколько лет прошло! Иже я все еще говорю старым стилем, так то лишь потому, что собеседников у меня не столь много.

– Ничего, будешь со мной водиться, научишься бухать, гулять и думать матом, – лисица радостно оскалилась, но тут же осеклась, заметив на себе задумчивый взгляд принцессы. – Я шучу.

– А мне сие нравится... Но ладно. Продолжим твои уроки? Ты весьма хорошо продвигаешься, но практика с корректировками тебе не повредит.

– Да, давай.

Глава 5

С трудом приоткрыв глаза, Арита выдавила из себя что-то среднее между писком и мычанием. Послеоперационное состояние ей однозначно не нравилось, но высказать свое недовольство она не могла даже взглядом.

Болели, кажется, даже вибриссы.

«Нахер общий наркоз... Пусть лучше так режут...»

Лиса медленно перевела мутный взгляд в сторону. У нее не было ни малейшего понимания, какое сейчас время суток, в своей ли она палате и не является ли все вокруг галлюцинацией. Единственное, в чем лиса точно была уверена, так это в остром желании почесать переносицу. Это ощущение прорывалось сквозь общую боль и было невыносимо.

Зрение никак не хотело фокусироваться, а прищуриться она не могла – боялась отключиться. Но стена вроде выглядела, как стена, только с каким-то мутным пятном посередине. Пятно странно плыло, и Арита не могла понять, подводит ли ее зрение, рассудок или то действительно двигается. Немного в стороны, немного вверх-вниз, и по диагонали. Сколько она следила за эволюциями темного пятна, лисица не знала, но ей, стоило признать, становилось лучше.

Правда, переносица чесалась все сильнее, но сил что-либо сделать у нее не было. Даже нос не облизнуть.

В таком раздрае лиса не была со времен эпичной попойки после того, как ее привели на Перекресток. Правда, в тот раз она выпила литров пять самого разного пойла и словила дичайшее отравление, от которого отходила почти месяц, а тут – просто общий наркоз.

Пятно сместилось сильнее и, кажется, потянулось к ней. От него отделилось что-то длинное, похожее на щупальце, и коснулось переносицы.

Если бы у лисицы были силы, она бы уже урчала от удовольствия. Нос все-таки чесался неимоверно, а теперь с этой проблемой было покончено. Даже боль немного отступила.

Несколько секунд спустя она мягко отключилась, погрузившись в сон без сновидений.

Новое пробуждение было не таким тяжелым, но слабость все еще давила на лисицу своей тяжестью. Арита с трудом смогла приподнять левую руку и почесать переносицу, а после – и кончик носа. Единственное, она никак не могла вспомнить, кто же помог ей в прошлый раз – в памяти висело только неопределенной формы пятно, и скрэппер не могла даже сказать, какого оно было цвета.

– Арита! Ты очнулась! – радостно-облегченно воскликнула Твайлайт, неожиданно появившись рядом с койкой. Лиса выразительно, насколько могла, просканировала ее взглядом, отчего пони смутилась. – Ты не просыпалась два дня... Я... Ну, возможно, может быть, я пренебрегала своими обязанностями и ждала тебя тут...

Лисица с трудом удерживала себя в сознании, а потому не рискнула тратить силы на слова – и так много потратила на то, чтобы почесать нос. Вместо этого она просто продолжила буравить лиловую аликорна взглядом.

– Да, я чувствую себя виноватой! – вспыхнула смущением и возмущением Твайлайт. – Я могла бы и догадаться, что общий наркоз на тебя может подействовать... Вот так!

Чуть выгнутая бровь была единственным ответом, на который смогла пойти Арита.

– Я могла бы выделить время на дополнительные исследования! – фыркнула пони, но под все тем же пристальным взглядом осеклась. – Нет, правда, могла... Ну... Они могли быть безуспешными, но я должна была!.. Не должна?..

Со стороны лисицы было очень забавно наблюдать, как крылато-рогатая пони сама себя загоняет в сомнения и начинает путаться в собственных мыслях. Это лишь укрепляло ее мнение о молодости конкретно этой принцессы.

– Как ты это делаешь? Ты молчишь, а ощущение, будто меня отчитывает сама принцесса Селестия!

– О, думается мне, то есть ее талант, – раздался голос Луны со стороны входа в палату.

– Принцесса Луна!

– Здравствуй, Твайлайт Спаркл.

Темно-синяя аликорн с цокотом накопытников, отдающимся в висках лисы, подошла к койке.

– И ты здравствуй, Арита. Все такая же бодрая и веселая, как обычно?

«Ха-ха, очень смешно», – одним взглядом выдала скрэппер. Она бы вообще закатила глаза, но боялась уснуть.

– Принцесса Луна! – возмущенно-ошеломленно ахнула Твайлайт. Иногда лисице казалось, что эта маленькая пони могла выдать любую комбинацию эмоций одной лишь интонацией.

– Могу же я подшутить над своей подругой? – улыбнулась лунная аликорн и вновь перевела взгляд на лису. – Но шутки в сторону. Вижу, ей уже лучше?

– На первый взгляд... Но нужно обследование, и, думаю, мы больше не будем рисковать общим наркозом. То, что зелье Зекоры хорошо работало на всех, на ком мы его испытывали, как выяснилось, не дает никаких гарантий в случае Ариты.

– Ты делала проверку влияние магии?

– В первую очередь!

– А неосознанное самовосстановление магией?

– Внутренне использование магических ресурсов организмом не менялось.

– Мне стоит напомнить, что если пегас получит травму, то исследование покажет то же самое, но исцеляться он будет ощутимо быстрее?

– Но... – Твайлайт стукнула себя по лбу копытом. Звук, по мнению медленно засыпающей лисицы, вышел очень забавным. – Я не то замеряла...

– Тебе стоит больше отдыхать, Твайлайт. Подобные марафоны не делают твой разум острее.

– Я знаю, – лиловая пони закатила глаза. – Вы все говорите одно и то же!

– И тем не менее...

Дальнейшую перепалку Арита пропустила. Она все-таки проиграла борьбу со сном и вырубилась, и вновь без единого намека на сновидения. Лишь момент беспамятства, быстро сменившийся новым днем, вернее, вечером. В этот раз лисица легко смогла определить время суток, да и чувствовала она себя не настолько уставшей. Ей даже удалось полноценно осмотреться.

Стола с ящиками под инструменты и запчасти не было. Палата вообще выглядела так, словно ее тщательно отдраили, пока она спала, в ней даже пахло стерильностью. Понюхав шерсть на руке, Арита почувствовала слабую нотку чего-то ягодного, явный признак того, что ее мыли. Да и постельное белье было чистым аж до хруста.

В этот раз в палате никого не было, так что, лисица взяла с тумбочки планшет с рукописным текстом и принялась продираться сквозь петли и петельки.

Врачи, заполнявшие карту пациента, не пытались сделать ее понятнее. Множество специфических терминов, сложные формулировки, да еще и почерк... Типично врачебный. Лиса понимала, что это лишь следствие занятости медиков – тем приходилось заполнять слишком много документов – но от этого легче продираться сквозь и так не самый простой язык не становилось. Потратив с полчаса на то, чтобы кое-как прочитать последние записи, Арита отложила планшет и натянула одеяло по самый нос.

Все было и лучше, и хуже, чем она думала.

Кости срастались все-таки не очень правильно, и врачам пришлось вносить много корректировок, чтобы сустав все-таки сохранил подвижность. Более того, так как суставная сумка была, фактически, уничтожена, ей сделали имплантат из какого-то особо прочного кристалла, не вызывающего отторжения. Обычно не вызывающего. Будет ли все хорошо – станет известно позднее, но пока имунного ответа не было.

Проблема оказалась в нервах. Несмотря на всю осторожность, хирурги физически не могли добраться до костей и не повредить нервы. Рукой она двигать будет, а вот с ощущениями возможны проблемы.

Все это, конечно, всего лишь интерпретация заковыристых формулировок, но лисица считала, что поняла все верно. Она не сомневалась, что выпустят ее из палаты настолько здоровой, насколько это возможно в принципе, но разумно опасалась остаться калекой. Возможно, на Перекрестке Малых Звезд ей удастся пробиться сквозь длинную очередь на регенерацию, но средств на это уйдет много. Как она считала, столько у нее нет и не предвидится, а лезть в рейды она уже зареклась. Да и с плохо действующей рабочей рукой много не навоюешь, а сражаться за жизнь ей придется часто.

Сонливости пока не было, что радовало лисицу. С другой стороны, начинала накатывать скука.

«Хочу книжку»

Если бы недели две назад кто-то сказал Арите, что мечтать она будет не о куче разных запчастей, не о новой мастерской и даже не о спокойной жизни в окружении собственных изобретений, а о простой интересной книге, лисица бы посмеялась и на всякий случай слиняла подальше. Но нет, вот она, лежит в палате после сложной операции и думает, какую книгу попросить положить на тумбочку. Даже если та будет небольшой, с ее навыками чтения такого чтива хватит надолго.

Скрэппер не решилась встать с кровати, чтобы размяться. Она опасалась, что чувство бодрости обманчиво, и стоит ей хоть немного пройтись, как ее или начнет клонить в сон, или навалится слабость. Валяться на полу и ждать, пока ее перенесут на кровать, лиса не желала, а потому предпочла просто сверлить потолок взглядом. Тот как был идеально ровным, идеально белым и идеально идеальным, так и не менялся с самого первого дня заселения в палату.

Ей даже зевать не хотелось.

В виду отсутствия хоть каких-то идей, чем заняться, лисица начала раскладывать по полочкам всю ту информацию, что ей удалось выудить из разговоров, обмолвок, случайных или не очень намеков. Арите было над чем подумать, ведь кажущаяся мирной и дружелюбной Эквестрия не была настолько уж однобокой. Любая большая страна, окруженная множеством соседей, и уж тем более с таким разнообразием рас, не могла быть простой.

Да, на первый взгляд все было замечательно. Метки – кьютимарки, как их еще называли – отражающие талант пони, заметно упрощали поиск идеальной работы, но не были решением сами по себе. Лисица подозревала, что было немало пони, недовольных собственными метками, разум всегда найдет, чему воспротивиться. И даже видимые и показные миролюбивость и дружелюбие не были настолько уж выпирающими и приторными. Пони, как и все разумные, опасались нового, боялись непонятного. Фестралы, вышедшие из тени всего пару лет назад, до сих пор не смогли интегрироваться в общество из земнопони, единорогов и пегасов, те естественным образом противились подобному.

С соседями тоже не все так однозначно. По множеству оговорок и намеков было понятно, что от проблем Эквестрию защищает только принцесса Селестия. Неизвестно, причина ли в силе тысячелетнего аликорна, или в ее мягкой политике сглаживания конфликтов и системы противовесов и сдержек, но факт есть факт. Исчезнет Селестия, исчезнет Эквестрия. Не то, чтобы Арита всерьез опасалась подобного исхода, но в голове держала. Да и, о чем говорить, если Луна буквально недавно хвасталась своей Ночной гвардией, которая, в отличие от Солнечной, ни разу не церемониальная. Ее фестралы выполняли вполне себе серьезные задачи по контролю Вечнодикого леса, а так же занимались патрулированием терриории Эквестрии. И ее границ. Вряд ли Селестия позволила бы существовать такому явному намеку на военную силу страны без серьезной на то причины.

Помимо таких очевидных моментов, были и ставшие регулярными с момента возвращения Луны кризисы. То нападение неких чейджлингов аж на столицу, то возвращение древнего духа Хаоса Дискорда, то некий Сомбра, Шторм. Был еще и Тирек, и какие-то другие личности, которых лисица уже просто не запомнила. Твайлайт описывала их в карикатурно-негативном ключе – они злодеи потому что злодеи – но Арита подозревала, что не все так просто. Для всего есть причины и предпосылки, даже если разумный вырос настоящим мудаком, значит, у него было соответствующее детство, что выпестовало этот характер.

Что больше всего удивляло скрэппера, так это то, что во всех случаях проблемы решала не армия, не группы обученных единорогов, и даже не сама Селестия, а шесть пони. Да, они – Хранительницы могущественных артефактов, Элемертов Гармонии, но вообще ни разу не солдаты. Вспомнить хотя бы, что одна из них, по описанию, настолько робкая, что при встрече с самой Аритой, скорее всего, попыталась бы зарыться в землю, даром, что пегас. Лиса не совсем понимала логику подобного решения, но, возможно, у Солнечной принцессы были какие-то свои мысли на этот счет. Не ей, простой смертной, судить решения правительницы, держащей власть в своих копытах больше тысячи лет.

Покрутив в голове эту мысль, лисица вздохнула и с наслаждением почесала левое ухо, а после и затылок, шею. Порадовавшись, что у нее нет блох – и сделав себе зарубку в памяти, спросить о средствах защиты, которыми пользуются пони – Арита перевела взгляд на дверь. Ей казалось, что она услышала отдаленный цокот копыт, вернее даже, накопытников.

Когда открылась дверь, она обрадовалась – собеседник был лучшим способом побороть скуку. Но вот когда вместо ожидаемой Луны в палату величественно вошла белоснежная аликорн с гривой, подобной северному сиянию, лисица замерла.

Селестия была очень высокой и грациозной, настолько, что даже не вставая рядом Арита могла сказать – она не сильно и выше белой пони. Ее и пони-то назвать язык не поворачивался, настолько изящной она была. Но и с лошадью сравнивать Солнечную принцессу было тоже неверно, ведь, несмотря на рост, она все еще оставалась весьма миловидной.

– Ты меня боишься?

Скрэппер вздрогнула и одернула левую руку, которой она неосознанно тянулась к ружью. Голос аликорна был мягким, теплым, ровным... Идеальным.

Все в Селестии было слишком идеальным. Неестественно идеальным.

«Зловещая долина», – всплыл в голове лисицы подходящий термин.

Твайлайт была очень активной, непоседливой, энергичной. Луна, в свою очередь, была куда более сдержанной, но даже она постоянно двигалась, наклоняла голову, прядала ушами, да даже банально моргала, а бока двигались на вдохах и выдохах. Они обе были живыми, выглядели живыми, вели себя, как живые, и ничего этого нельзя было сказать о Селестии.

Идеальная поза. Идеальная шерстка. Теплый, но немигающий взгляд, строго выверенная мягкая улыбка, и полная неподвижность. Будто ожившая статуя, машина, робот. Это подсознательно пугало Ариту, вызывало у нее дискомфорт и естественное желание схватиться за оружие или убежать.

Подумав о том, что хуже ей уже точно не будет, лисица рассказала о своих ощущениях Селестии. Ей не хотелось постоянно ощущать этот страх, неосознанно тянуться к оружию или мысленно давить в себе порыв выпрыгнуть в окно, лишь бы подальше от неестественной в своей идеальности пони.

– Ты поверишь, если я скажу, что ты – первая, кто сказал мне это? – аликорн чуть наклонила голову в сторону.

– Ну, теперь я точно уверена, что вы с Луной – сестры, – нервно хмыкнула Арита. – Не то, чтобы я сомневалась, но блин...

– И что же меня выдало? – с четко отмеренной толикой интереса поинтересовалась Селестия.

– Вопросы вы одни и те же задаете.

Принцесса улыбнулась чуть шире и с грацией подошла поближе. В наступившей тишине стук накопытников звучал, будто выстрелы из винтовки, столь же громко и угрожающе.

– Прости, если пугаю тебя. За сотни лет привычка держать образ настолько въелась в меня, что я, прямо скажем, не могу от нее избавиться. Ну, зато я знаю, почему Лу-Лу периодически от меня шарахается.

– Лу-Лу, надо запомнить, – пробормотала себе под нос Арита, немного натянуто улыбаясь. – Знаете, я признаюсь честно, если бы не знание, что вам – больше тысячи лет, и вы можете меня аннигилировать за долю секунды, мне было бы проще.

– И кто же рассказал тебе все эти ужасы обо мне?

– В некоторых случаях достаточно богатого воображения.

– В таком случае готовься, я придумаю способ, как доказать тебе, что я не настолько страшная, как ты себе представляешь.

– Простите, зачем?

– Ты легко сошлась с Луной и Твайлайт. Я, вообще-то, завидую.

– Э, простите, что?

– Ты не моя подданная. Ты даже не с Эквуса. Более того, ты из иного мира, а значит, мне нет нужды в твоем отношении поддерживать образ мудрой правительницы. Ты поверишь, если я скажу, что за тысячу лет я устала от подобного к себе отношения?

– Будто к божеству?

Арита считала, что подобное отношение как минимум имеет под собой основание. Ну и не могли простые смертные не считать божеством ту, что воплощает в себе все виды пони сразу, да еще и живет больше тысячи лет.

– Именно. И если ты скажешь, что это оправданно... Я уроню на тебя торт.

– А я это переживу? – осторожно поинтересовалась лисица, прижимая уши и мысленно готовясь рвануть к окну.

Она помнила, что ее палата находится на втором этаже, и примерно представляла, как приземлиться так, чтобы не убиться. С другой стороны, если могущественный почти-божественный архимаг грозиться уронить на тебя торт, то шанс пережить такую атаку ничуть не выше, чем если бы ей угрожали наковальней.

– Лу-Лу ты не боишься, – обиженно, как показалось лисе, заметила Селестия.

– Представьте, если она будет такой же идеально-неестественной... Да еще и ростом примерно с вас же, – ответила скрэппер, осторожно потирая гипс на плече.

Аликорн впервые тяжело вздохнула.

– Не желаю даже думать об этом. Знаешь, я приму во внимание твои слова, и... Думаю, мой образ порядком устарел. Сейчас в моде живые лица и активные телодвижения, так ведь?

– Понятия не имею, Ваше Величество.

– Я ведь обижусь.

– Селли? – на автомате уточнила Арита, и тут же прижала уши, когда осознала, что именно ляпнула и кому.

– Да, именно так, – радостно – хоть и все так же идеально – улыбнулась принцесса. А будет кто возмущаться, я выпишу тебе официальное разрешение называть меня именно так, с опусканием всех титулов. И давай на «ты».

– Простите... Прости меня за мой скепсис и недоверие, но объясни – на... кой черт? Я имею в виду, у тебя целая страна подданных, сестра, ученица. Откуда столько чести одной никому даром не нужной лисы из другого мира?

– Никто из них не знает меня иную. Мои маленькие пони не могут изменить отношения, к которому они привыкли с детства. Они могут делать вид, что считают меня своей подругой, но я, с моим опытом, не могу не замечать игры. А в случае тебя, я ничего не потеряю. Это беспроигрышный вариант для нас обеих, я получу искреннюю дружбу, ты – связи в верхах и возможность лучше устроиться в этом мире, прежде чем, как я понимаю, ты нас покинешь.

Мысль показалась Арите немного натянутой, но, в целом, логичной. Селестия действительно бы ничего не потеряла, дружба не равнялась приближенности или каким-то льготам и послаблениям – хотя именно это принцесса и обещала. Но червячок сомнений все еще грыз лисицу в глубине души, она не верила, что все настолько просто. Тысячелетняя правительница не могла не думать о выгоде.

– Вижу, тебя я не убедила, но я и не ожидала иного. А потому, вот тебе моя корысть – я хочу, чтобы ты помогла в развитии не-магических направлений науки Эквестрии.

– Сел...ли, я скрэппер, а не инженер, – осторожно заметила лиса. – Я, конечно, немного разбираюсь в технике и физике, но мои навыки во многом нарушают законы логики.

– У нас есть ученые, магия, определенные наработки и комплексные знания о мире. У тебя – видение той, кто магией не владеет и чья жизнь в основном прошла в мире технологическом. В нашем случае, достаточно просто взгляда, знания, что возможно, идей. Я найду тех, кто их реализует, но я не знаю тех, кто предложит что-то похожее.

– Платиновый вопрос – зачем? У вас есть магия, она намного гибче и возможностей у нее больше.

– У всего есть сильные и слабые стороны, – улыбаясь, будто разговаривая с неразумным дитем, ответила Селестия. – Сплав магии и техники может дать куда больше, чем они же, но по отдельности.

– Ладно, предположим, я поверила, – неуверенно протянула лиса, всем своим видом демонстрируя, что принцесса ее не убедила. – Что будет дальше?

– Ничего? Тебе нужно выздороветь, для начала. Ты не против, если я и дальше буду посещать тебя время от времени? Скажу сразу и абсолютно искренне, я пойму, если ты откажешься.

– Это ва... твоя страна. Мне один хвост надо привыкать... Ну и, потом будет повод похвастаться тем, что знакома аж с целой Селестией.

– В таком случае, выздоравливай, – принцесса улыбнулась и повернулась к двери. – Ах, и да, я распорядилась, чтобы тебе принесли тортик...

– О, не думаю, что это хорошая идея... У меня не все хорошо с мучными продуктами, а так же сахаром, шоколадом и молоком.

– Я учла возможные проблемы, поэтому торт будет особенный, – обернувшаяся аликорн подмигнула. – Наслаждайся десертом.

Под стук накопытников – и отпавшую челюсть Ариты – Селестия покинула палату.

Придя в себя, лисица вздохнула и помассировала переносицу пальцами, заодно и почесывая когтями брови. Она понятия не имела, что сейчас произошло, и для чего было... Все это. В одном она была уверена точно, белоснежная пони пришла не для того, чтобы продемонстрировать ей свое расположение, ну, не только ради этого. Лиса предполагала, что Селестия решила составить свое мнение о ней, основанное не на основе рассказах других аликорнов, а на личном опыте. С учетом того, что правила она страной больше тысячи лет, желание контролировать некоторые важные события было вполне логичным.

Тяжело вздохнув, скрэппер решительно отбросила все мысли. Ее нос уловил запах крови, а значит, ей несли обед... Или ужин. Чего она не ожидала, так это небольшого торта, составленного из мясной вырезки и печени с зеленью, украшенного расписными куриными яйцами. Торт несла Твайлайт Спаркл.

– Десерт! – широко и ярко улыбаясь, воскликнула лиловая пони. Арита не могла не ответить собственной улыбкой и навострила уши.

Пожалуй, таким десертом она и правда сможет насладиться без последствий.

Глава 6

– Как ощущения?

– Очень... Странно...

Арита медленно повела рукой, правой рукой, прислушиваясь к себе. Как она и опасалась, тактильные ощущения были крайне обрывочны, местами она и вовсе не чувствовала руку, в том числе и в плече. Хирурги, несмотря на все свое мастерство, не могли просто взять и проложить ей все нервы, как раньше. Ключевые магистрали ей или сохранили, или заменили на специально разработанные аналоги, чем вызвали у лисы настоящий шок, но вот часть периферийных восстановить не смогли, в частности те, что отвечали за чувствительность шкуры.

– Сустав работает нормально, ну, мне кажется. Пальцы я чувствую, локтевой сустав, вроде, тоже, а вот все, что до него – нет. Я не могу даже нормально понять, что поднимаю руку слишком сильно, и останавливаюсь, только когда начинают болеть от напряжения остальные мышцы.

– Мы сделали тебе небольшой... Ну, не протез, накладку на плечо, чтобы ограничивать движения, – Твайлайт показала этакую сбрую из ремней и металла с тканевыми манжетами. – Она тянется до предплечья, и будет давить тем сильнее, чем ближе ты к границе естественных ограничений. Правда, это магический артефакт, но нам удалось сделать его самоподзаряжающимся от общего магического поля. Обычно этого совершенно недостаточно, но для такой задачи хватит, все-таки многого от такого артефакта не требуется.

– А вы не думали сделать экзоскелет?

– Внешний скелет?

– Зачаровать что-то подобное, но не на ограничение, а на усиление, чтобы сбруя брала на себя часть нагрузки.

Твайлайт задумалась. Во вспышке телепортации появился большой свиток с пером, и лисица поняла – аликорн временно потеряна для мира.

В свою очередь, скрэппер вновь прогнала в уме информацию о своих новых запчастях. И если с суставом все было понятно – кристалл, заменяющий хрящ – то с нервами было куда как интереснее.

Начать с того, что в качестве новой нервной ткани пони использовали особым образом преобразованную паучью нить. Каким образом они добились нужных свойств и отсутствия отторжения, Арита не понимала. Сращивали нервы, кстати, магией, для чего Твайлайт пришлось очень тщательно фокусировать заклинание, чтобы случайно не повредить душу. Как и подозревала лисица, точечная магия достаточной силы на ней все-таки срабатывала, но стремлась либо рассеяться, либо со всей силы долбануть по душе, и лиловой пони пришлось попотеть, чтобы добиться своего. Ну, зато стало понятно, почему ей восстановили только подвижность руки – восстанавливать десятки, сотни и тысячи более тонких нервов даже у Твайлайт Спаркл не хватит сил и концентрации.

Даже не особо разбирающаяся в медицине Арита понимала, что магия поучаствовала не только в сращивании нервов. Она была уверена, что вот так просто восстановить подвижность руки невозможно. Все-таки ей сначала мягкие ткани изодрали, потом раздробили суставы, потом еще парочку костей сломали, а после еще и изрезали, удаляя осколки и пересобирая то, что можно было собрать. Возможно ли было восстановить работу мышц, которая, вообще-то, нервами и контролировалась? С помощью высокотехнологичных систем регенерации тканей – да. Магией... Ну, возможно, но лисица считала, что да. Магией на той, с которой эта самая магия сползала, будто вода с промасленной сковородки – маловероятно. Но, возможно, для этого и потребовалась паучья нить. А может, она просто себя накручивала, Арита уже ничего не понимала.

Что она знала точно, так это неесетственность новых движений ее руки. Лисица могла буквально выдернуть собственную руку из сустава, а это было ненормально. Да, тактильные ощущения она потеряла, но ведь подвижность мышц-то восстановлена. Устав по третьему кругу гонять одни и те же мысли – все-таки скрэппер понимала в медицине чуть меньше, чем очень мало – она сжала кулак.

Чувствительность подушечек немного упала, но совсем чуть-чуть, это точно не помешало бы ей заниматься любимым делом, как и бороться за жизнь. Арита собиралась сегодня же перебрать ружье – снять нагар, оценить износ деталей, при возможности заменить смазку, запас которой она всегда носила с собой. Еще надо было что-то решить с патронами, у нее осталось всего десять штук, не считая тех, что уже заряжены.

– Идея интересная, но пригодится очень немногим, – закончила свои спонтанные расчеты Твайлайт, отправляя свиток... куда-то. – У нас есть похожее по свойствам заклинание, и оно проще в применении и не требует сложных зачарований. С другой стороны, «экзоскелет» – это каркас, на который можно устанавливать различные инструменты или защиту, а еще добавлять аккумуляторы магии для длительной работы. Думаю, мы найдем применение этой технологии.

– Я вам точно нужна? Ты за десять минут продумала больше, чем я знаю.

– Ну, я об этом вообще не задумывалась, пока ты не упомянула, – заметила лиловая пони. – И твое описание автоперьев заинтересовало очень многих, они будут куда удобнее традиционных, а карандаш... Ну, это карандаш.

– Я, честно говоря, не понимаю, почему вы еще сами до перьевых ручек не догадались. Это, все-таки, довольно очевидная штука – резервуар и искусственный пишущий наконечник.

– Арита, мне правда надо рассказывать тебе, насколько очевидные вещи могут быть неочевидными для тех, кто о них не знает?

– Да нет, я же скрэппер, помнишь? Просто это как-то странно. У вас есть паровозы, вполне современно выглядящий даже по моим меркам город Мэйнхэттан, дирижабли, да и вообще техника, пусть и во многом магическая, но у вас все еще в ходу свитки, вы пишете перьями, а хоть какой-то автоматизации труда нет вовсе.

– Я думаю, тебе будет неинтересно слушать о всех тех причинах, по которым Эквестрия такая, какая она есть...

– Кто ты такая и куда ты дела мою Твайлайт Спаркл?

– Посадила на домашний арест за докучивающее поведение в особо крупном объеме, – аликорн громко фыркнула.

«Отлично, она заразилась от меня сарказмом»

Пони, на взгляд Ариты, были в основном весьма... Наивными и добрыми, а так же прямыми и понятными. Нет, им не был чужд юмор, подколки и приколы, но они все-таки старались не сыпать ядовитыми шуточками направо и налево, в отличие от самой лисы. А Твайлайт и вовсе могла считаться эталоном прямолинейности. Аналитический склад ума, привычка оперировать множеством достоверных источников информации и комплекс всезнайки делал ее весьма своеобразным собеседником.

Ну, так было до того, как они начали общаться. Три с половиной месяца не могли пройти даром.

– Звучит сурово, – хмыкнула лиса, одним движением подхватывая свое ружье.

Под любопытным взглядом лиловой пони, она щелкнула фиксатором цевья и отвела его назад, проверяя наличие патрона в патроннике, после чего сунула палец в подствольный магазин, пытаясь прикинуть, сколько туда заряжено. Судя по всему, не более одного-двух.

– Ты все еще считаешь, что тебе понадобится оружие?

– При всем уважении к вашей дружбомагии, у вас за последние два года вторжений, нападений, катаклизмов и кризисов было больше, чем в большинстве миров за десятилетия происходит, – резко передернув затвор уложенного на бок ружья, Арита ловко поймала вылетевший вверх патрон, заодно и проверив мелкую моторику восстановленной руки. – Так что, я предпочту иметь хоть какой-то аргумент.

– Аргумент, – признала Твайлайт, заворожено наблюдая за тем, как лисица разряжает оружие. – Подожди, я принесу тряпку.

– Ты вроде спешила?

– И пропустить такое? Ни за что. Придворные могут и подождать немного, – с этими словами принцесса ускакала, забыв даже закрыть за собой дверь.

Вообще, после длительной имунной терапии и десятков анализов и тестов, Ариту вполне могли посещать и другие пони, а сама она – прогуливаться по всей больнице. Тем более, что ее одежду великодушко отстирали, не трогая лишь снаряжение. Мысль о том, что ей придется в скором времени что-то делать с явно пропитавшимися потом плитником и поясом заставила лисицу на мгновение скривиться.

С другой стороны, скрэппер была уверена, никто бы и слова не сказал, реши она прогуляться нагишом. Шерсть скрывала все, что должна была скрыть, пони в целом использовали одежду только в качестве статусной вещи или для красоты, но въевшиеся в подкорку привычки цивилизованного мира уходить не хотели.

На родине Ариты одежда не была жизненной необходимостью, она была частью культуры. Из истории лиса знала, что изначально одежда была именно статусным атрибутом, а потому многие желали ее, стремились выделиться покроем, вышивкой и так далее. Уже сильно после она стала выполнять роль дополнительной защиты от непогоды, а еще позже одежда стала неотъемлемым атрибутом цивилизованного мира: без нее ходили только дикари из глухих уголков мира.

Тряхнув головой – не только Арита влияла на Твайлайт, но и пони влияла на лису – она аккуратно расставила три патрона на тумбочке и взвесила в руках ружье. Привычное ощущение тяжести, пусть и несколько омраченное странными ощущениями в правом плече, успокаивало. Лиса знала, что оружие ей вряд ли действительно поможет, но сама возможность побороться за жизнь была, пожалуй, вдохновляюща.

– Я вернулась! – стуча копытами, в палату натурально ворвалась лиловая пони.

– Твай, можно вопрос?

– Нет, нужно.

– Тебе что, зажали обувь?

– Что?.. – аликорн с недоумением уставилась на лисицу, что весело щурилась и клыкасто ухмылялась. – Э, а, о, я поняла. Нет, они у меня есть, просто из-за них все ждут или принцессу Селестию, или принцессу Луну, а я не люблю кого-то разочаровывать даже по таким пустякам.

– Кто поминает имя Наше всуе? – в палату заглянула темно-синяя пони.

– Если сейчас еще и Селестия придет, я выйду в окно и буду перебирать снарягу на улице.

– Селли занята, она не придет, чему весьма расстроенна, – фыркнула Лунная принцесса, уверенно заходя внутрь. – И не стоит выходить в окно, тебя только-только вылечили.

– И меня вылечат, и тебя вылечат, нас всех вылечат... – вздохнув, Арита расстелила принесенную Твайлайт тряпку – точнее, тонкое полотенце без ворса – и принялась разбирать ружье.

За процессом с огромным интересом следили обе пони. Луна из снов знала о планах лисицы заняться оружием сразу, как только она сможет уверенно действовать правой рукой, так что, ее присутствие было ожидаемым. А Твайлайт... Это Твайлайт.

– Смотря на сей механизм, хочу заметить, что он неожиданно прост в своей эффективности.

– Ну да, не оружие с комплексной автоматикой при лафетной установке стрелкового агрегата.

На лису ставились две пары больших, выразительных и недоумевающих глаз.

– Там все сложно. Достаточно знать, что там одних только пружин, вроде, две или три штуки, не считая возвратной пружины лафета. А еще там есть роликовое колесо и тросик.

– И для чего все это?

– Чтобы эффективнее убивать, конечно же. Но тот прототип в массу не пошел, насколько мне известно, слишком сложный.

Ружье тем временем было разобрано на агрегаты, которые, в свою очередь, подверглись придирчивому осмотру. УСМ был в хорошем состоянии, даже смазка не требовалась, а вот затвору повезло меньше: много грязи и нагара. Ковырнув когтем зеркало затвора – и размазав потом по тряпке кусочек смешанной со смазкой и гарью земли – Арита с тоской вздохнула. Все-таки ей не показалось, и в той схвате перед самым болезненным воспоминанием в ее жизни ружье она уронила с отведенным назад цевьем. Естественно, в процессе борьбы то умудрилось набиться всяким мусором, и теперь ей предстояло отдраить затвор, предварительно его разобрав, и ствол. Взглянув через него на окно, она поморщилась – следы свинца, нагар, грязь, какой-то мусор, а шомпол был где-то в рюкзаке.

– Неужели все так плохо? – Твайлайт, почти не двигаясь, умудрилась подползти еще ближе и теперь чуть ли не тыкалась мордочкой в разложенные части оружия.

– Много чистки, много смазки, – вздохнув, лиса отложила ствол. – Очень много чистки в основном. Хорошо хоть, ржаветь не начало, чего я опасалась больше всего.

– Металл в твоем оружии настолько плохой?

– Металлы, они разные бывают, – философски заметила Арита, внимательно осматривая трубку подствольного магазина. Ей не хотелось, чтобы патроны заклинило в самый важный момент. – Это ружье я добыла в одном заброшеном мире, а там металлургия не дотянула до создания коррозионностойких сплавов с нужными механическими свойствами. Поэтому оно отлично выдерживает нагрузки при стрельбе, его сложно погнуть ударом обо что-нибудь, но взамен оно любит ржаветь. Благо хоть, оружейная смазка хорошо помогает.

– Тысячу лет назад та же беда постигала клинки, что хранились ненадлежащим образом, – заметила Луна. – Ныне же с этим все лучше.

– И что дальше? – спросила Твайлайт, заметив, что Арита уже несколько минут с тоской во взгляде смотрит на разобранное оружие.

– Теперь мне нужен шомпол, он в рюкзаке, кусок ветоши, много масла, щетка... Был бы керосин, им бы смазку сняла, а так придется выдумывать или очень долго и упорно работать тряпкой.

– Я могу очистить все магией.

– А ты мне ничего не покоробишь? А то там допуски в долях миллиметров, я не хочу проверять, что происходит, когда зазоры слишком большие.

– Ну, если настроить заклинание на игнорирование металла...

– Свинец – тоже металл, а его надо со ствола содрать, не повредив остального.

– Отдельно удалить свинец.

– Удобная штука, магия, – вздохнула Арита. – Я просто опасаюсь. При всей вашей дружелюбности и миловидности, станков с ЧПУ у вас еще нет, и изготовить детали к ружью я не смогу. Да и чертежей у меня при себе нет.

– Если тебя это успокоит, я могу приставить к тебе тайную охрану из своих фестралов.

– Спасибо, Лу, что кормишь мою паранойю, – язвительно проворчала лиса, вставая. – Кто посторожит мое барахло? Мне нужно найти другое свое барахло.

– Я схожу за твоим рюкзаком, – вскочила на ноги Твайлайт. – Тебе пока запрещено переносить тяжести.

– У меня рука сломана была, а не позвоночник! – крикнула скрэппер ускакавшей пони и со вздохом уселась обратно. – Я вас не понимаю...

– Смирись, дружелюбие и готовность помочь ныне основа общества Эквестрии.

– Иронично, что меня понимает тысячелетняя аликорн, способная крутить на роге целый чтоб его спутник планеты.

– А вдруг ты некая особая личность с невероятными способностями?

– Меньше книжек читай глупых, – фыркнула Арита. – Или дело в чужих снах? Наверное, многие мечтают быть особенными.

– Не настолько много, как может показаться.

– Сюрреализм, – неожиданно пробормотала лиса, обвела странным взглядом палату, задерживаясь то на мебели, то на полотенце с деталями оружия, то на аликорне. – Я в другом мире, населенном разноцветными пони, меня регулярно навещают аж три принцессы, одна из которых оставила в моей голове своего ментального клона, у меня в правой руке кристаллические замены суставов и паучьи нити вместо некоторых нервов. При этом я спокойно сижу и ковыряюсь в своем ружьишке и жду, пока одна из принцесс не притащит мне мой рюкзак с кучей барахла. Когда моя жизнь превратилась в историю из дурацкой книжки?

– Ты поверишь, если я скажу, что это норма для Эквестрии? – темно-синяя пони, осторожно ступая, подошла поближе к подавленной лисице.

– Что конкретно?

– Все и сразу, – Луна запрыгнула на скрипнувшую койку и села рядом, точно так же смотря в пол. Арита мысленно признала, что ее заметно успокаивало то, что Лунная принцесса вот так демонстрирует свое участие. – Эквестрия, силами моей сестры, невероятная страна с невероятными пони. Тысячу лет назад она была такой, какой, наверное, должна быть цивилизация по твоему мнению. Склоки, дрязги, видизм, желание оказаться повыше и лягнуть тех, кто ниже. Все это было. Селестии потребовалась тысяча лет непрерывного правления, множество усилий, чтобы сделать Эквестрию такой, какой мы с тобой видим ее теперь. И даже так все равно есть место проблемам, потому что пони – разумные, со всеми нашими плюсами, минусами, качествами и недостатками.

На долгие, тянущиеся минуты установилась уютная тишина. Каждая думала о чем-то своем, гоняя множество мыслей в голове.

– У тебя речь улучшилась, – решила прервать молчание Арита.

– Три месяца мы с тобой уже общаемся, Ари, – улыбнулась Луна. – Ты поверишь, если я скажу, что с тобой у меня общения больше, чем с пони?

– Что за привычка у вас с Селестией, говорить «ты поверишь, если я скажу»? – лисица практически безупречно повторила нужную интонацию, настолько часто она слышала эти слова. – Ты не подумай, но вы их регулярно и всюду пихаете.

– Есть еще одна: «Ты не поверишь в то, что я скажу, но...». Эти слова я подхватила у сестры, а она... она тысячу лет правит, чуть больше. В глазах всех пони и не только принцесса Селестия – божество, идол, ну и еще множество других подобных ярлыков. Почти никто не задумывается о том, что ей тоже присущи те же реакции, мысли и желания, что и простым смертным.

– Без обид, но я не верю, – фыркнула Арита, опустив уши. – Тысячелетние архимаги не могут быть обычными смертными, так не бывает.

– Ты правда так считаешь?

– У меня есть опыт общения с древними магами, они иногда обращаются к скрэпперам, а нас не так уж и много. Или ты думаешь, что я от хорошей жизни от Селестии шарахаюсь?

– Я думаю, что ты переоцениваешь ее суровость, – фыркнула в свою очередь Луна.

– Ну или она очень хорошо умеет держать морду кирпичом.

– Она умеет, как ты выразилась, держать морду кирпичом, даже засунув голову по шею в торт, это не показатель.

Лисица глубоко вдохнула и задержала дыхание, чтобы не заржать. Благодаря воображению, она в красках представила описанное аликорном и эта картина зависла у нее перед глазами.

– Между прочим, для многих это величайшая загадка, как моя сестра съедает по десять килограмм сладостей в день, не отъедая себе круп размером с солнце.

– Легендарное заклинание – жрать и не толстеть! – все-таки захохотала Арита, заваливаясь на кровать. – Доступно только бессмертным аликорнам!

– Неправда, единороги тоже его знают, – раздалось от двери.

Сначала в палату вплыл огромный рюкзак в облаке магии, а затем вошла и сама Твайлайт. Лиловая пони выглядела смущенной.

– Простите за задержку, пришлось решить несколько срочных вопросов.

– Организовывала доставку кондитерских изделий? – с вежливой улыбкой поинтересовалась Луна.

Со стороны Ариты раздался задавленный хрюк вместо очередного приступа хохота.

– Что это с ней?

– Я рассказала случай про торт.

– А, случай про торт... Но это не объясняет ее истерики.

– Истерики? – Лунная принцесса с удивлением уставилась на лисицу. Та все еще похихикивала, стирая выступившие слезы и размазывая по белому меху на щеках грязь от ружья.

– Все... Хих... Все хорошо... – с трудом вдохнув, выдавила из себя скрэппер. – Нервное...

– Но ведь все было хорошо?

– Ну, если сложить все произошедшее, все события, все действия и последствия... – пробормотала Твайлайт, осторожно забираясь передними ногами на койку и с беспокойством смотря на лису. – Ничего необычного не было? Ну, я имею в виду, более необычного, чем обычное необычное.

– Она вдруг задумалась о том, что ее жизнь похожа на приключенческую книгу.

– Потому что она похожа, – кое-как успокоившись, сказала Арита, закрыв глаза.

– Любая жизнь может стать приключением, и даже самый заурядный пони может стать героем собственной истории, – Луна грациозно спрыгнула на пол. – Так ли тебя это беспокоит?

– Нервное, просто нервное. Много навалилось, а мы, лисы, никогда не славились невозмутимостью.

– Верю, – улыбнулась Лунная принцесса. – Как ты себя чувствуешь?

– В сон клонит, – призналась скрэппер, чувствуя себя неожиданно опустошенной. – Давайте потом ружье дочистим и соберем? Мне нужно отдохнуть.

– Конечно! – воскликнула Твайлайт, телекинезом аккуратно перенося полотенце с разобранным оружием в угол, к рюкзаку. – Отдыхай, Арита! Приятных тебе снов!

– Угу, – лиса вяло помахала рукой, с усилием меняя позу, чтобы лежать вдоль кровати, а не поперек.

Внезапные вспышки ничем не обоснованной истерики и правда были, если так можно выразиться, расовой особенностью скрэппера. Лисы были от природы темпераментны, эмоциональны, активны, очень общительны и болтливы, но всегда есть исключение из правил. За свое спокойствие и сосредоточенность Арита и ей подобные расплачивались тем, что в народе прозвали «эмоциональной бомбой».

Невыраженные эмоции копились. Они не давили на сознание, не приводили к спонтанным действиям, ничего подобного, но именно из-за отсутствия вот таких вот «сбросов» в какой-то момент нервная система не выдерживала и давала сбой. Обычно взрывы выливались истерикой, нередко – агрессией и животной яростью, иногда жаждой любить и обожать всех вокруг.

Арита мысленно посчитала, когда у нее была последняя вспышка и вынуждена была признать, что сегодняшняя произошла даже с задержкой. С учетом того, через что пришлось пройти скрэпперу, она должна была взорваться эмоциями сильно раньше, но, возможно, повлияла травма. Ну или то, что в сутки она бодрствовала 8-10 часов.

Вздохнув и накрывшись легким одеялом – по привычке левой рукой – лисица позволила себе соскользнуть в сон.

Ее ждал очередной сеанс чтения с Луной.

Глава 7

Арита обводила взглядом выделенную ей комнату в замке и мысленно гоняла по кругу слова Селестии и Луны.

«Это всего лишь гостевая комната, она небольшая»

«У нас не так много жилья для двуногих видов, тебе придется какое-то время пожить у нас»

«Ты платишь своими знаниями»

«Да все нормально будет!»

– Если это небольшая гостевая комната, то какая же у вас считается большой? – спросила лисица у стоящей рядом Твайлайт.

Лиловая пони вызвалась сопровождать скрэппера, чтобы та не заблудилась, а так же потому что врачи все еще запрещали ей напрягаться и таскать все свое барахло.

– Просто они не стали уточнять, что гостевая комната эта создана для семейных пар, – широко и радостно улыбнулась аликорн, магией занося в помещение рюкзак и все снаряжение. – Тут есть отдельный санузел, ванная, гардероб, и вообще все, что нужно для комфортного пребывания в течение длительного времени. Если что, гардероб можно переделать под мастерскую, помещение достаточно большое.

– Скажи, это переводчик барахлит, или у нас просто разные понятия о том, что называется комнатой?

– Ну, ты права, технически это уже квартира... – Твайлайт задумалась. – Наверное, правильнее говорить «гостевые покои».

– Упокойся же с миром, моя скромность, – фыркнула Арита, подходя к кровати. – Аэродром, прости господи...

– Что такое «аэродром»?

– Комплекс построек для обеспечения взлета и посадки воздушных судов тяжелее воздуха, – выдала заранее составленную формулировку лиса.

Она знала, что ей рано или поздно придется объяснять... все, и постаралась подготовиться. Время у нее было, как никак, с момента попадания в Эквестрию прошло уже пять месяцев.

Большинство проблем удалось решить, что весьма радовало лисицу. Рука работала почти как раньше, со скидкой на участки шкуры, лишенные чувствительности, сонливость пропала сама собой, а с чисткой оружия и снаряжения помогла Твайлайт, доработав нужные заклинания. Удалось даже собрать до конца портативный сканер, который, к слову, почти сразу выдал недостаток витаминов и минералов в организме Ариты, а решившей опробовать его Селестии – рекомендацию сократить потребление сахара.

Прибор вызвал у аликорнов огромный интерес и его тут же утащили на изучение. Скрэппер сильно сомневалась, что они смогут добиться хоть чего-нибудь от конструкции, которая не могла работать в принципе, но с чистой душой отдала сканер на растерзание. Это был ее вклад в сделку, в которой она отдавала знания и технологии взамен на возможность пожить какое-то время в почти что сказочной стране.

– Какие планы на ближайшее будущее? – упав на мягко спружинившую кровать, приведя в беспорядок покрывало, спросила Арита.

– Мне все еще нужно заняться некоторыми делами, к сожалению...

– Давай-давай, потом выдадут тебе свою собственную территорию, как принцессе Каденс, устроишь свою диктатуру Науки, Магии и Дружбы.

– Будешь так шутить, я тебя своим научным советником сделаю, – фыркнула Твайлайт, успевшая привыкнуть к юмору лисицы. – Хотя нет, министром по связям с общественностью!

– Ну чего ты сразу начинаешь, нормально же общались... – буркнула Арита, зарываясь мордой в щелковое покрывало. То немного холодило шкуру через шерсть и вообще было очень приятно на ощупь.

– Мне, между прочим, завидно, я тоже хочу валяться на кровати, а не решать бесконечные проблемы!

– Уволься, – буркнула не слишком соображающая лисица, пытаясь замотаться в покрывало с головой.

– Я не могу... Ари? – Твайлайт, наконец, заметила, что лиса вела себя очень странно. – Что с тобой?

– Мне-е-е хорошо-о-о...

– Покрывало как покрывало... Погодите-ка... – аликорн принюхалась.

Лиса уже не соображала. Она вертелась на кровати, извиваясь, будто кошка, нализавшаяся кошачьей мяты вперемешку с валерьянкой, и вела себя соответствующе – словно пьяная. Твайлайт, быстро перебрав в голове возможные варианты действия, решила просто запереть комнату снаружи и телепортировалась. Она очень не хотела проверять, будет ли у лисы «отходняк» и не начнутся ли у нее какие-то другие, более серьезные последствия, и сразу помчалась искать врачей.

Прибежавшие по тревоге врачи обнаружили Ариту на полу, завернувшейся в покрывало на манер куколки. По всем признакам она спала, хоть и издавала странные уркающие звуки время от времени. Быстрое обследование, в том числе и с помощью сканера, не выявило ничего серьезного.

– Мне нужно знать, чем пересыпают постельное белье в гостевых комнатах, – пробормотала Твайлайт, в ужасе осознав, что за ворохом проблем с рукой и возможными болезнями они все упустили из виду проверку реакции на пыльцу разных растений.

Сегодня им повезло, и они нашли лисий аналог кошачьей мяты. Что было бы, если бы Арита получила анафилактический шок, лиловая пони боялась и думать – у нее была только магия, которая с большей вероятностью убила бы лисицу, а не спасла.

В это же время в ментальном пространстве, созданном клоном принцессы Луны, шла борьба. Пьяная и совершенно не соображающая Арита лежала, обняв темно-синюю аликорна, и зарывалась пальцами и мордой ей в гриву, пока Лунная принцесса пыталась всеми силами отбиться и не навредить подруге. К сожалению, у нее это не получалось. Обладая лишь каплей сил оригинала, копия не могла уверенно стабилизировать сознание опьяневшей лисицы, а на уговоры та реагировала... Никак. Действовать же решительнее аликорн опасалась, не зная, приведет ли это к агрессии, грусти или истерике.

– Ты пахнешь ночью... – проворчала Арита, чуть ли не вылизывая Луне шею. Та уже успела покраснеть, побледнеть, и теперь просто стойчески терпела, мягко пытаясь вывернуться из захвата. – Пони ми-илые-е-е...

– Ари, веди себя прилично, – постаравшись придать голосу строгие интонации сказала Луна, закатив глаза.

– Я само приличие...

– Ты меня вылизываешь.

– Да-а-а?.. – принцесса с мучительно-красным выражением мордочки выдержала облизывание где-то в районе лопаток. – На вкус луносветно...

«Когда будет синхронизация, мое выражение лица будет просто незабываемым», – мысленно проворчала ментальная копия и обняла крыльями лисицу, надеясь... На что-то.

Та почти сразу сползла на пол и попыталась свернуться в клубок, но из-за анатомии вышло только что-то вроде позы эмбриона. Облегченно вздохнув, Луна замерла, стараясь не тревожить погрузившуюся в транс лисицу. Она еще не решила, будет ли подкалывать свою подругу на тему приставаний к одной из принцесс или нет, но уж точно не собиралась делать вид, будто ничего не произошло.

Да и когтистые пальцы Ариты оказались очень ловкими. Лиса некоторое время пыталась заплести из эфирной гривы косу, но быстро сдалась, переключившись, похоже, на интересные ощущения от погружения в наполненные магией волосы.

«Она теперь точно из комнаты не выйдет», – мысленно констатировала адикорн.

За эти пять месяцев она успела неплохо изучить характер подруги и некоторые ее привычки. Нет, сам факт опьянения и неподобающего поведения она бы проигнорировала, но вот то, что ее организм вот так отреагировал на какую-то отдушку для белья, заставит ее осторожничать, если не параноить.

– А? Что? Где? – лисица резко подняла голову, часто моргая. – Я вырубилась? Как?

– Что последнее ты помнишь?

– Покрывало и его странный запах, – нахмурившись, ответила спустя несколько минут Арита. – Я траванулась?

– Ну, в каком-то смысле. Ты знаешь, что такое «кошачья мята»?

– Растение, духи, наркотик, химическое оружие, – принялась перечислять скрэппер. – Дай угадаю, я нанюхалась и вела себя, как бухая?

– Да.

– Без респиратора ни шагу из комнаты... Я к кому-нибудь приставала?

– Только ко мне.

– Тебе понравилось?

– Что?.. – настала очередь Луны недоумевающе моргать.

– Мне просто нужно знать, захочешь ли ты продолжения или наоборот, пристрелить из рога, – лиса пожала плечами. – Ну или, не знаю, с воплем «извращенка» исчезнешь и будешь держаться на расстоянии в километр в дальнейшем.

– Если не считать слюней на шерсти, то было неплохо, – подумав, признала принцесса. – Убегать или калечить тебя я точно не планирую. А вообще, знаешь, почеши за ушком Селестию.

– Так и скажи, что хочешь моей смерти.

– Да не будет она тебя убивать, Ари, сколько можно?!

– Ты ведь не серьезно?

– Ты поверишь, если я скажу, что она мне постоянно на уши приседает на тему, как ей с тобой подружиться?

– Воруешь мои фразочки, угу... Луна, давай честно, искренне и прямо – на кой хрен я ей сдалась? Я не понимаю! Она – тысячелетняя правительница огромной магической мощи, а я – двуногая лиса из техномира с сомнительными навыками собирать из хлама то, что работает вопреки всякой логике. Где я, а где она?

– Где я и где ты в таком случае? – приподняла бровь Лунная принцесса.

– С одной стороны да, но. Тебе объективно не тысяча лет, это во-первых, а во-вторых, ты ведь ее постоянно видишь. Она ведет себя неестественно! Она меня до поджатого хвоста пугает, этим немигающим взглядом, неподвижностью, строго выверенными и четкими движениями. Да она ведет себя, как машина, робот, а не живое существо!

– Да, я тебя понимаю... И потому искренне хочу попытаться помочь тебе ее понять. Ты поверишь, если я скажу, что у нее нет друзей? Вообще нет.

– У нее есть ученица, племянница, племянник – тот еще мудак, мое тебе мнение – и ты, – лиса скрестила на груди руки, явный признак непреклонности.

– Из них ее не боготворю только я.

– А я типа нет?

– А ты типа нет, – вздохнула принцесса. – Ари, мы, твоими же словами, ходим вокруг да около уже второй месяц. Я прекрасно вижу и чувствую, ты не считаешь ее божеством, ты просто ее даже не боишься, а опасаешься. Твоя недоверчивость связана с ее силой? Но ведь и я, по твоим меркам, архимаг.

– Пусть перестанет вести себя, подобно статуе, – проворчала, опустив уши, скрэппер. Она не хотела ссориться с подругой, но и врать ей тоже не хотела. – До тех пор, я постоянно подсознательно ее опасаюсь. Я все-таки в глубине души та еще зверюга, и всякие подсознательные реакции у меня все еще сильны. Я не могу с ней мило беседовать, постоянно желая выпрыгнуть в окно или разрядить ей в морду ружье.

– В лицо, – автоматически подправила задумавшаяся Луна.

– Да, в него самое. И ответь на мой вопрос, пожалуйста.

– Я уже ответила. Она искренне и от всего сердца хочет с тобой подружиться. Мне что, дать тебе заглянуть в ее мысли чтобы убедить тебя?

– Она мне мозги выжжет, я ей в голову не полезу!

Темно-синяя пони ничего не ответила, просто покачала головой.

Лисица фыркнула, тряхнула головой, стряхивая мутную одурь. Она уже приняла и поняла тот факт, что в этом мире все повернуты на дружбе и мире, это позволило ей смириться с тем, с какой легкостью она сошлась с Твайлайт и с Луной. И то, скрэппер подозревала, что не обошлось без мягкого ментального влияния. Но вот Селестия... Арита была максимально искренна, Солнечная принцесса пугала ее до дрожи, до ступора.

– Ладно, давай оставим эту тему. Ты не хочешь проснуться?

– И как я это сделаю?

– Думаю, я смогу тебя разбудить.

Вопроса, почему она не делала этого раньше, у лисы не возникало. Это было очевидно – Луна не хотела рисковать, прерывая, вероятно, важный для восстановления сон.

– Давай. Только поосторожнее с моими мозгами, они нежные и чувствительные.

– Хорошо, лягать не буду, – закатила глаза принцесса и нарочито медленно и аккуратно коснулась своим рогом лба лисицы. Мгновение, и мир мигнул, сменившись реальностью.

Арита, зашипев от боли, прижала левую руку к голове. Ощущения были, будто ее от всей души хлопнули ладонью по лбу.

«Прости, я перестаралась с ментальным воздействием», – раздался в голове лисы виноватый голос принцессы.

– И долго я тебя буду слышать? – пробормотала скрэппер, осматриваясь. Она понимала, насколько сложно дозировать воздействие в ее отношении, и потому не ворчала.

«Не уверена, но в крайнем случае я просто покину ментальное пространство»

Комната никак не изменилась с момента потери сознания. Арита отметила только, что ее рюкзак и снаряжение были аккуратно сложены в углу, а ружье стояло, прислоненное к кровати. Она не помнила, когда снимала его с себя, да и судя по тому, что петля от ремня осталась висеть на ней, его отстегнули уже после. Мысленно содрогнувшись – оружие она на предохранитель не ставила априори, а потому имела все шансы прострелить себе как минимум ногу – лиса перевернулась на живот.

Пахло ставшей привычной больничной стерильностью, постельное белье явно было другим – пони быстро учатся, в том числе и на своих ошибках.

– Я словно в сказке, – вздохнула Арита, прикрыв глаза. Она не в первый раз произносила это вслух, и не знала, когда сможет убедить себя в обратном.

«Моя сестра потратила тысячу лет, дабы превратить Эквестрию в добрую сказку наяву», – вполне дежурно ответила Луна.

– Ты можешь читать мои мысли?

«Нет, для этого нужно установить куда более сильную связь. И я... Опасаюсь это делать. Твой разум слишком уязвим к ментальной магии, я боюсь навредить тебе, неосознанно. Вместо этого я предпочту защищать тебя, а не создавать бреши»

– То есть, мне придется говорить с тобой вслух.

«Ты можешь просто слушать мое Очень Важное Мнение молча»

– Ха-ха...

В дверь постучались, а после та приоткрылась. Лиса, осознав себя с ружьем наизготовку, ругнулась и отложила его в сторону. Обычно у нее не было привычки встречать всех вокруг с оружием, но иногда, после эмоциональных взрывов или просто серьезных потрясений она начинала сильно параноить. В мирной жизни вместо хватания за оружие лисица пряталась и делала вид, что ее нет, а после попадания на перекресток... Ну, у нее не просто так на двери висела табличка, «врываться запрещено» и рисунок выстрела в голову из ружья.

– Арита? – Твайлайт осторожно заглянула в комнату. – Как ты себя чувствуешь?

– Бывало и хуже. Луна в моей голове утверждает, что я нервничаю, но я с ней не согласна.

– Чт... Ах, ментальный клон принцессы, я вспомнила. Но ведь вы не могли раньше разговаривать вне сна?

– Ты или зайди, или зайди, реши уже что-нибудь, – фыркнула лисица. – Неудачный эксперимент по принудительному пробуждению.

«Передай, что мне стыдно»

– Придешь в реальности и передашь, я тебе что, матюгальник?

«Иногда – да, и весьма искуссный»

– Матюгальник – это громкоговоритель, а не тот, кто матерится, – вздохнула Арита, заметив, что лиловая пони что-то активно строчит пером в свитке. – Когда выпустишь свои мемуары?

– Мои научные работы регулярно выходят в профильных изданиях, – гордо заявила аликорн, не отрывая взгляда от свитка. – Ну... Выходили, у меня не так уж и много теперь времени для исследований...

– А, точно, ты же еще и принцесса магии.

– Потому что дружба – это магия! – радостно повторила свой любимый девиз аликорн.

– А термоядерный синтез – это физика, да, я знаю.

– Я не думаю, что тебе разрешат построить термоядерный реактор, даже если, по твоим утверждениям, он маленький и безопасный.

– Ваша Селестия звезду на роге вертит, а мне не разрешают сделать маленькую энергостанцию, я считаю это несправедливым.

«Жизнь вообще несправедлива. Вот я однажды захотела себе маленькую армию...»

– Когда ты последний раз синхронизировалась с оригиналом? – лисица зачем-то подняла голову. С ее точки зрения, голос доносился откуда-то сверху, что ощущалось довольно странно, но забавно.

«Два дня назад, когда мы в последний раз видели Луну. Подожди... Это плохо. Попроси позвать моего оригинала, нам нужно синхронизироваться, срочно»

– Твай, позови Луну, возможно, у нас инцидент с ментальной копией.

Аликорн ничего не ответила, просто округлила глаза и исчезла в яркой вспышке телепортации.

«Я не понимаю, такой быстрой рассинхронизации не должно быть»

– Ты и говорить со мной вне сна не должна.

«Ох»

Арита и клон Луны негласно решили помолчать. Принцесса подозревала, что на рассинхронизацию влияет активное использование ментальной связи, а лиса просто нутром чуяла, что так делать нельзя. Хуже всего было то, что аликорн понятия не имела, как разорвать связь и не повредить разум скрэппера, слишком чувствительный к любому ментальному влиянию. Она уже успела тысяча раз пожалеть, что вообще решила разбудить ее принудительно, и не особо понимала, зачем вообще пошла на этот шаг.

Твайлайт и Луна появились в синей вспышке магии всего через минуту или около того. Лунная принцесса быстро подошла к Арите и коснулась рогом ее лба, привычно обдав ее волной ощущаемой ветром магии с привкусом ночи. Лисица не могла понятнее описать свои ощущения, но ей всегда казалось, что магия пони пахнет и имеет вкус, причем не какой-то конкретный, а сразу множество, складывающееся в некий образ. Она предполагала, что это просто ее мозг пытается интерпретировать то, что ощущают органы чувств.

– С точки зрения правил ментальной магии все сделано идеально, связь очень слабая и односторонняя, – спустя минуту проговорила Луна, выпрямившись. Повисла тишина, нарушаемая только дыханием двух пони и лисы. – Но я не ожидала, что разум Ариты настолько чувствителен, и тонкая связь для принудительного пробуждения сможет так укорениться.

– У меня в мастерской стоит защитный комплекс, а в рейдах мозги мне ломать обычно нечему, – пробормотала скрэппер, начиная понимать, что она попала. – Я стараюсь ходить по разведанным мирам.

– Не уверена, что смогу аккуратно разорвать связь и не навредить тебе, – с сомнением сказала Лунная принцесса. – Я теперь не уверена, что ментальное пространство в твоем разуме удастся удалить без последствий. Как тебе вообще удавалось выжить с такой чувствительностью?

– Я никуда не выходила из мастерской, и я никому не нужна сама по себе, – лисица вздохнула. Ей довольно часто казалось, что живет она только потому, что совершенно никому не интересна даже как безмозглый раб, слишком много специфических уязвимостей. – Что делать-то будем?

– Ничего, – решительно мотнула головой аликорн. – Твайлайт, нам нужно разработать комплекс артефактов для ментальной и магической защиты Ариты. Справимся?

– Я уже над этим работаю, но у меня не так много времени...

– Я поговорю с сестрой, чтобы она временно сняла с тебя часть обязанностей, – перебила лиловую пони Луна. – Текучка может и подождать, а речь идет о жизни и здоровье Ариты.

Лиса не стала спорить или заявлять, что ей нечем расплатиться за такую помощь. Она уже поняла – бесполезно. Почему-то Луна и Твайлайт решили, что они несут полную и всеобъемную ответственность за ее жизнь, и переубедить двух аликорнов было невозможно. Арита надеялась, что те просто однажды перебесятся и найдут кого-нибудь другого в качестве цели для своей гиперопеки. Не то, чтобы ей не нравилось такое внимание, но лисица просто не верила, что это все исключительно бескорыстные желания, и боялась в будущем узнать цену подобной помощи.

Цена была, есть и будет у всего, это первое, что уяснила скрэппер, когда поселилась на Перекрестке Малых Звезд. Она даже знала как минимум парочку разумных, готовых купить ее белую шкурку. На разумный вопрос, а как ей жить-то без шкуры, покупатели заявили, что в качестве части оплаты ей предоставят искусственное покрытие. Становиться киборгом лиса не хотела, а потому вежливо отказалась, но те странные разумные все равно время от времени уточняли, не изменила ли она своего мнения.

На всякие мелочи, вроде предложения продать яйцеклетку или душу, она уже не обращала внимания. Спрос на этот товар на Перекрестке был всегда и считался чем-то сродни предложению купить телефон – встречалось на каждом углу.

– А с твоим ментальным клоном что делать-то?

– Вам придется учиться жить вместе, – просто пожала плечами Луна, вызвав у Ариты возмущенный ступор. – Прости, но я не хочу рисковать, пытаясь разрушить связь между вами. С равной вероятностью может ничего не случиться, а может откатом превратить твой разум в взбитые сливки. Я изучу всю имеющуюся информацию по ментальной магии в библиотеке, но, думаю, твой случай уникальный и у нас решения не найдется.

– А обращаться к менталистам в другом мире себе дороже, – буркнула лиса, падая на кровать и закрывая глаза руками. Глухо застонала. – Пи-и-изде-е-ец...

«Раз уж такое дело, я подумаю над своим новым именем»

– У всех шиза как шиза. А у меня крылато-рогатая темно-синяя кобыла с месяцем на заднице...

«Я попрошу! У меня круп, а не задница»

Новый стон раздался под аккомпанемент интенсивного скрипа пера по бумаге.

Твайлайт оставалась Твайлайт, в любой ситуации.

Глава 8

– Я уже жалею, что согласилась, – пробормотала в респиратор Арита, смотря на проносящиеся за окном виды.

– Я не думаю, что все будет совсем плохо, – осторожно заметила Твайлайт, отложив в сторону книгу. Судя по названию, аликорн продолжала свои изыскания на тему создания компактного защитного комплекса для лисицы. – А адаптироваться к нашему обществу тебе все же не помешает.

– Я еще не решила, останусь я тут или нет.

– Тем не менее, у тебя не выйдет все время прятаться в мастерской. Как минимум, тебе придется разговаривать с возможными поставщиками материалов и оборудования, а это влечет за собой...

– Твай, не по третьему кругу...

«Ее настойчивость сделала ее принцессой, но теперь я понимаю, почему некоторые пони от нее буквально шарахаются»

– Прости, я стараюсь себя контролировать, но ты сама понимаешь, что иногда это сложно...

– Ты треплешься, когда нервничаешь, – лиса закатила глаза и перевела взгляд с очередного леса-поля на смущенную пони. – Что не так? Думаешь, твои подруги меня попытаются прибить на месте?

– Они не такие!

– Тогда в чем дело?

– Ну, я... Ну... – Твайлайт вздохнула. – Я честно признаюсь, я не понимаю, почему ты согласилась. Я очень рада этому! Правда! Но ты отказывалась две недели, не меняя аргументации, а тут вдруг Сама захотела посетить Понивилль! Почему?

– Спросила бы прямо, не мучилась бы, – лисица вздохнула. – Ты ведь в курсе, что я все это время активно пыталась понять, где находится точка ослабленного пространства?

– Да, ты об этом говорила.

– Так вот, благодаря посильной помощи Найт, мне удалось более-менее точно локализовать ту нестабильную и перемещающуюся точку, про которую я упоминала еще месяца два назад. Угадай, где она.

– В Понивилле... Так, подожди, стоп! Ты отказывалась, потому что не знада, куда тебе нужно будет ехать? Так просто? Почему ты не сказала этого сразу?!

«А я говорила»

– Найт, – раздраженно фыркнув, скрэппер наклонилась к замолчавшей лиловой пони. – А ты у меня что спрашивала?

– Почему ты не хочешь встретиться с моими друзьями, – послушно ответила Твайлайт, после чего стукнула себя по лбу копытом. – Это та-а-ак тупо! Мне всего лишь надо было изменить формулировку вопроса и все стало бы понятнее!

– Я тебе сколько раз говорила, гибче быть надо, гибче. Скажи, все аликорны такие напроломные? Найт вон, адаптируется так быстро, что иногда пугает.

– Найт – ментальный слепок, связанный с твоим разумом, она будет меняться, чем дальше, тем сильнее, и...

– И в какой-то момент может сменить облик, я не это спрашивала.

– Я не знаю, – спустя секунду раздумий, ответила аликорн. – Аликорнов мало, и выборка весьма нерепрезентативная.

– Ну, попытки Селестии вести себя живо и молодежно вызывают у меня острое желание сгореть со стыда. К нашей с Найт радости, самовоспламеняться я, в отличие от тебя, не умею.

– Это было всего один раз!

– Это было в мастерской, – веско, словно булыжник уровнив, заметила Арита. – Ты чуть не подожгла порох, который я приготовила для патронов.

– Прости, – в, наверное, тысячный раз пробормотала пони, опустив голову и ушки. – Я пыталась понять, как работает твой преобразователь...

– Я тебе говорила, что мои конструкции подчиняются своим законам...

– Понивилль. Понивилль. Остановка – Понивилль, – раздался из коридора голос проводницы.

– Ладно, докрутим разговор по пятому кругу потом, – решительно встала со скамейки Арита и со всей силы долбанулась головой о потолок. – Бляйс-с!..

«Твоя идея сделать шлем и не снимать его никогда уже не кажется мне параноидальной»

Твайлайт хихикнула в копыто, тут же сделав извиняющееся выражение мордочки. Несколько секунд смотря на пони, лисица поняла, что злиться на нее не получается, осторожно ощупала голову – шишки не было, да и в целом удар оказался не таким уж и страшным – и уже намного аккуратнее вылезла в коридор, не забыв пристегнуть к ремню ружье. Лохматый белый хвост раздраженно дергался из стороны в сторону, чуть не смахнув аликорна, слишком близко к ней подошедшую.

На перроне было не очень много народу, но достаточно, чтобы создавать ощущение толпы, которая пялилась на прибывших.

– Есть советы по поводу будущего знакомства?

Твайлайт задумалась, замерев посреди шага, забегала глазами из стороны всторону.

– Разряди ружье?..

– Патронник пуст, но магазин снаряжен. Что, многие любят выскакивать...

– Ага! – мимо лисицы со свистом прмчалось что-то голубовато-разноцветное и натурально смело с места аликорна.

Арита моментально вскинула ружье, но передергивать затвор не спешила, осознав, что никто из окружающих никак не реагирует на нападение. Все смотрели огромными удивленными глазами на лису и, кажется, напрочь проигнорировали тот факт, что их принцессу только что кто-то нагло сбил.

– Рэйнбоу! – возмущенно рявкнула лиловая пони, прижатая к земле голубой пегаской с радужными гривой и хвостом. – Я же просила так не делать!

– Кто-то опять забил на тренировки, а? А? Ты вообще летаешь или куда?

– Найт, заметку на будущее – наделать резиновых пуль, – по привычке задрав морду, сказала Арита.

«Запомнила, а зачем?»

– Нелетально отбиваться от отбитых.

– Эй, я ща тебя отобью! – мигом взвилась пегаска, спрыгнув с Твайлайт. Аликорн, впрочем, мгновенно вскочила на ноги и сжала морду названной Рэйнбоу пони перьями своих крыльев.

– Девочки, не ссорьтесь!

– И в мыслях не было, мне еще жить охота.

Голубая пони что-то довольно и воодушевденно промычала.

– Арита, это Рэйнбоу Дэш, моя подруга и Элемент Верности.

– Самая быстрая и талантливая летунья во всей Эквестрии! – гордо заявила освобожденная и тут же взмывшая в воздух пегаска.

– А точно не элемент хвастовства? – фыркнула лисица, тут же уворачиваясь от удара передними ногами.

– Рэйнбоу!

– Успокойся, она несерьезно, – вздохнула скрэппер, следя взглядом за наворачивающей круги пони. – Хрен бы я увернулась, захоти она меня прибить.

– Ого, а у тебя глаз наметан, – Рэйнбоу Дэш подлетела поближе и зависла на одном месте, изредка взмахивая крыльями. – Арита, значит, да?

– Единственная и неповторимая. Умею делать штуки, – лисица хмыкнула, перевела взгляд на Твайлайт. – Все твои подруги такие?

– Нет, они все – разные, и это замечательно.

– Да-а-а, пять Рэйнбоу Дэш бы этот городок снесли и не заметили...

– Я тут ваще-т, ау.

«Прибереги эту мысль для Пинки Пай»

– Прибереги эту мысль для Пинки Пай.

Найт и Твайлайт были на редкость единодушны. Арита заранее попрощалась с самообладанием, но решила все же идти до конца.

– А какие штуки ты делаешь? Трюки?

– Те, что мозги выносят, – лисица демонстративно закинула свое ружье на плечо. – Так что лучше мои вещи не трогай. Они иногда взрываются.

– Меня ты об этом не предупреждала! – возмущенно воскликнула аликорн.

– Я думала, что у тебя хватит ума не тянуть свой рог к чему не просят, – вздохнула скрэппер.

– А чего произошло? Расскажи, ну расскажи!

– Да ничего необычного, просто она решила, что потрясти случайный предмет на столе телекинезом – это хорошая идея.

– Он выглядел безопасно, и вообще монолитно, я не думала, что это контейнер, – буркнула в свое оправдание пони.

– А че это было?

– Мой неудачный эксперимент по синтезу замены пороха на основе местных материалов, – с умным видом заявила Арита, впрочем тут же сдувшись. – Получилась нестабильная мелкодисперсная хренотень, способная взорваться от слабенького удара. Все-таки, паять и работать по металлу у меня получается лучше, чем смешивать реактивы.

– Технически, своего ты добилась, – вздохнула лиловая аликорн. – А я получила важный урок на будущее – не трясти непонятные штуки. Они иногда взрываются...

Почему Рэйнбоу Дэш не навернулась – лисица не поняла, но ржала она на зависть самым породистым лошадям. Сама Арита просто широко ухмыльнулась, вспомнив чернющую от сажи и сгоревшей шерсти мордочку Твайлайт, с огромными шокированными глазами на ней. Зрелище и правда было смешным.

– А где остальные?

– Да как обычно, – беспечно отмахнулась пегаска. – Эпплджек на ферме, Рэрити в Карусели, Пинки в Сахарном уголке, Флаттершай у себя дома. Я тебя заметила только потому что облака разгоняла.

– Ну, думаю, Пинки скоро к нам присоединится.

– Точка смещается, – лисица навострила уши, остановившись. Чувство направления, настроенное в основном на ослабленную зону, утверждало, что эта самая зона приближается со скоростью бегущей лошади.

«Да нет, быть того не может!»

Лиса, чуть прищурившись, присмотрелась к стоящему чуть в отдалении городку. Яркий, но гармоничный в своей разноцветности, Понивилль был под стать своим обитателям, весьма милым на вид. И, Арита была честна с собой, он нравился ей куда больше серого и безликого родного мегаполиса или безумного смешения высокотехнологичных трущоб и магического средневековья Перекрестка Малых Звезд. Оценив вид на твердую четверку с плюсом – до пятерки Понивилль не дотягивал из-за слишком уж ярко выраженой пасторальности – лисица принялась высматривать смещающуюся зону ослабленного пространства.

Обычно такие точки она видела в образе плоского серого пятна неправильной формы, выделяющегося на любом фоне в любое время суток при любой погоде. Иногда ослабленная граница между мирами виделась ей бесконечным притягивающим взгляд разноцветьем, и, крайне редко, полноценным порталом, передающим картинку с «той» стороны.

Чего она точно никогда не встречала, так это портала, разбросавшего по округе тонкие розоватые щупальца.

Ружье словно само собой выпрыгнуло вверх, прижимаясь прикладом к плечу Ариты. Щелкнула блокировка цевья, тут же с характерным лязгом передернутого, палец лисицы лег на спусковой крючок... А в следующее мгновение сиреневое поле телекинеза мягко подтолкнуло ствол вверх.

– Арита? Что случилось? – обеспокоенно спросила Твайлайт, одновременно крыльями удерживая Рэйнбоу Дэш. Пегаска особо не вырывалась но была явно встревожена, если агрессивно-хмурое выражение мордочки можно считать встревоженностью.

– Вы этого не видите? – на автомате спросила скрэппер, после чего вздохнула. – А, ну да, не видите...

«Я бы тоже не хотела видеть», – раздался в голове ошеломленный голос Найт.

– Упси! – выдало розовое нечто звонким голосом, после чего из него появились две розовые понячьи ноги и принялись скручивать щупальца в клубок на манер спагетти.

У лисы отвалилась челюсть.

Ноги розовой пони, которую вскоре стало видно, двигались с такой скоростью, что размывались в пространстве. Три секунды, и розовые отростки были скручены в тугой клубок и суматошно запиханы... В розовую, кудрявую и очень объемную гриву.

Челюсть лисы упала еще ниже, разве что язык не вывалился. Ружье выпало из ее рук и повисло на ремне.

– Арита?..

«Как это теперь развидеть?!»

– Прости-прости, я не знала, что тут будет кто-то, способный все увидеть!

– Увидеть что? Арита!

– Ты – аномалия, – придя в себя – и подобрав челюсть с земли – уверенно заявила Арита, обвинительно ткнув в розовую земнопони пальцем.

– Я предпочитаю называть себя «актером четвертой стены», – широко улыбнулась пони, начав подпрыгивать на месте.

– О чем вы?! – поинтересовалась Твайлайт, явно изо всех сил сдерживаясь от заваливания вопросами обеих. Глаз у аликорна чуть заметно подергивался.

– Помнишь, что я рассказывала про грань между мирами? – вздохнув, начала объяснять лиса, впервые за долгое время ставя ружье на предохранитель.

– Да. Как и то, что существует как минимум три грани, отделяющая миры, отделяющая кластеры и отделяющая Основу Мира.

– А, ну да, кого я спрашиваю, – Арита закатила глаза. – Аномалиями – а еще ходячими порталами или внепространственниками – зовут тех, кто может игнорировать все грани. Чаще всего, их способности незначительны, на уровне «заглянуть в мир-отражение», но некоторые умеют осознанно выдергивать из иных миров все, что захотят.

– То есть, Пинки-чувство – это просто-напросто ее способность заглянуть в другой мир, в будущее, где все уже произошло? – грива Твайлайт начала медленно вставать дыбом.

– Нет, все намного сложнее, – с серьезным выражением мордочки заявила Пинки Пай. Рэйнбоу Дэш все-таки упала с грохотом на землю, но быстро вскочила, отряхнувшись.

– Так, и что ты увидела? – аликорн встряхнулась и приняла максимально невозмутимый вид, настолько невозмутимый, что в него не верилось просто инстинктивно. – Ты не часто так хватаешься за оружие.

«Может, не надо?» – робко пробормотала Найт, и лисица всерьез задумалась. Может, и правда не стоило?

– Скажи им, – все тем же жутко серьезным тоном сказала Пинки Пай. Мысленно отметив, что пони с нахмуренными бровями все равно очень милые, скрэппер вздохнула, в который уже раз за последние минут десять.

– Я видела розовые щупальца, что тянутся во всех направлениях, сквозь пространство, время и здравый смысл, – немного подумав, выдала Арита. – Они вытягивались из розового провала вовне мира колыхающейся формы... И соединялись с чем-то? Кем-то? Я не знаю! Это сложно описать, это видеть надо!

«Я больше не хочу это видеть!»

До сих пор молча и с интересом наблюдавшие за происхожящим пони с нескрываемым ужасом уставились на Пинки Пай. У Твайлайт активно задергалось веко, и ей пришлось прикрыть глаз копытом.

– Упси, ты еще и чувствительная...

– Естественно, я ведь через ослабленные зоны в другие миры хожу!

– Ой.

– Что «ой»? – лиса потянулась к ружью, но оборвала движение руки сразу, как только его осознала.

– Так получилось, что в результате определенных обстоятельств, из-за некоторого положения вещей, в связи с вероятной необходимостью... В нашем мире есть только одна ослабленная точка!

Арита ткнула пальцем в гриву розовой земнопони и та с виноватой улыбкой кивнула. Лиса несколько секунд молча смотрела на Пинки, после чего подняла руку с вытянутым вверх пальцем, прося подождать, отвернулась, сорвала респиратор и глубоко вдохнула...

– Охвостеть, я половину слов не знала! – восторженно выдала Рэйнбоу Дэш спустя почти пять минут непрерывной и почти не повторяющейся брани.

Остальные пони разбежались еще на моменте, когда лиса громко и с отчаянием совершенно не по-лисьи взвыла.

– Арита! – в ужасе воскликнула Твайлайт, прижимая уши.

– Простите, минутная слабость, – тяжело дышащая лисица стояла, уперевшись руками в подрагивающие колени. Это был уже второй эмоциональный взрыв за полгода, и тенденция ей не нравилась.

«Маску надень...»

Благодарно угукнув, скрэппер надела респиратор, с шумом вдохнула отфильтрованный воздух. Новость о том, что из этого мира ей, скорее всего, не выбраться, знатно выбила ее из колеи, но верная своей природе, после небольшого срыва она быстро пришла в себя.

– Объективно, мне не на что жаловаться, – вслух, скорее для себя, чем для трех пони и Найт, сказала Арита. – Висящие заказы не проблема – согласно правилам Перекрестка, мою мастерскую и имущество продадут, а средства уйдут на покрытие неустойки и в фонд компенсации, ну или из фонда докинут, если не хватит. Я бы, конечно, хотела по честному со всеми рассчитаться, но не я первая бесследно пропадаю среди Множества Миров. И Селестия обещала мне мастерскую.

«Луна вообще хочет, чтобы мастерская была в ее шаговой доступности»

– А ничего, что она может куда хочешь телепортироваться? – лиса приподняла бровь.

– Да с кем она болтает-то? – не выдержала пегаска, наворачивающая по воздуху круги вокруг скрэппера.

– Потом объясню, – отмахнулась Твайлайт, вслушиваясь в слова лисицы. Она пыталась понять, в каком та состоянии, и не нужно ли срочно звать врачей.

«Даже для аликорна махнуть через полстраны – испытание. Да и в Понивилль они не ради имиджа предпочитают прибывать на небесных колесницах»

– О, я только что вспомнила, что знаю конструкцию устройства, которое...

– Нет! – неожиданно резко рявкнула Пинки Пай, отчего Рэйнбоу Дэш свечкой рванула в небо, а Твайлайт телепортировалась метров на сто в сторону. – Нельзя! Никак! Вообще! Запрещено! Отказ! Отмена!

– Я с первого раза поняла.

– Если ты сделаешь что-то подобное, наш мир лопнет! – розовая земная пони вперила максимально серьезный и суровый взгляд в лису. – Как шарик! И вместе с ним лопнут еще с десяток миров! Они не просто так не имеют ослабленных зон!

– Да поняла я, поняла! – раздраженно оскалилась Арита, сильно жалея, что вообще решилась выбраться из Кантерлота. Происходящее чем дальше, тем активнее превращалось в фарс. – А ты вообще заканчивай! Ты своих до усрачки перепугала!

– Если это цена существования нашего мира, то они меня поймут, – уверенно заявила Пинки Пай.

– Мы-то поймем, а вот другие пони могут не понять, – осторожно заметила вернувшаяся Твайлайт Спаркл.

– Крутяк, я и не знала, что ты так умеешь! – воскликнула Рэйнбоу, медленно спустившаяся с неба. Арита подавила желание потереть глаза, так как пегас лежала на маленьком облаке. – У меня аж вся шерстка дыбом встала!

– Я ведь Элемент Смеха, мне нельзя выбиваться из образа, – вздохнула земнопони. – Автор, правда, так себе умеет в сочетание таких жанров, и персонажи у него вечно ведут себя не так, как надо.

– Че?

– Ты про «тех, кто смотрит»? – с пониманием спросила Арита, чем заслужила два ошеломленных взгляда. – Что? Многие странники об этом в курсе. Просто упоминать об этом считается опасным.

– Угу, четвертую стену лучше не трогать, это дает слишком сложные последствия, и напрочь ломает ощущение погружения в историю. Давай закругляться? Мне еще в образ входить.

– Мне почему-то стало очень, очень жутко и неуютно, – поежилась лиловая аликорн, нервно оглядываясь.

Рэйнбоу Дэш промолчала, но стоящая дыбом голубая шерстка говорила громче любых слов.

– Так, на чем мы остановились? – Арита с силой потерла ладонью шею, подергивая хвостом. – Остались еще три подруги, верно? Эпплджек, Рэрити и Флаттершай?

– Ты уверена, что хочешь продолжить? – тряхнув головой, словно пытаясь вытряхнуть из нее мысли, спросила Твайлайт.

– Честно? Не сегодня. И, может быть, вообще не на этой неделе. Или даже не в этом месяце.

– Я б тебя трусихой назвала, но чет после последних событий мне уже и самой продолжения не хочется...

– Рэйнбоу? – удивленно вытаращилась лиловая пони.

– Если что, я все еще Вондерболт! Я, конечно, не яйцеголовая, но когда надо валить за подмогой – понимаю, и щас вот прям та ситуация.

– Валить за подмогой? – лиса на всякий случай опустила руку на ружье.

– Не-а, – легкомысленно отмахнулась пегаска. – Просто валить. Я ваще не желаю присутствовать на твоем с Рэрити знакомстве. Она моя подруга, конечно, но все эти кобылячьи штуки, ыэх.

Ту передернуло от отвращения. Морду лисицы, впрочем, тоже знатно перекосило, когда она вспомнила, что обозначенная белая единорожка работает модельером. Что та могла подумать о ее потрепанной одеждой и снаряжении, Арита даже представлять не хотела.

– Тогда пошли ко мне в замок, – приняла решение аликорн. – Назад не поеду! У меня еще дела!

– Ну пошли, посмотрим на твою резиденцию министерства магической науки.

Твайлайт Спаркл закатила глаза и молча пошла по направлению к своему дому. Пинки Пай неизвестно когда и куда пропала, а Рэйнбоу Дэш направилась следом за подругой и лисой. Что бы она ни говорила, но ей было банально любопытно, чем закончится день. Ради такого она даже решила пожертвовать частью своего традиционного сна на облаке.

Само облако она, впрочем, потащила за собой.

«Этот день только начался, а у меня уже ментальные мозги начинают кипеть», – пожаловалась Найт. Некогда просто копия принцессы Луны, она с той уже практически не имела ничего общего.

Арита могла лишь только покачать головой. Она в который раз уже задумалась о том, что ей вообще не стоило покидать Кантерлот, но в этот раз она не могла встретить испытания, как положено – хвостом и мелькающими пятками. Сейчас предстояло столкнуться с проблемами нос к носу.

И ей это очень не нравилось.

Глава 9 V-1

Это был обычный день для Понивилля. Пони всех видов прогуливались по улицам городка, кто-то неторопливо шел по делам, кто-то разговаривал, кто-то просто отдыхал. На рыночной площади спокойно торговались продавцы и покупатели, пегасы погодной команды заканчивали формирование небольших облаков, предвестников будущего летнего дождя. Все было замечательно, ровно до тех пор, пока из «Карусели» не раздался грохот, очень похожий на залп вечериночной пушки Пинки Пай.

Разве что этот выстрел был куда громче и, если так можно выразиться, злее.

– Арита! – Твайлайт магией вырвала ружье из рук лисы, пока Рэйнбоу Дэш держала ту ногами и крыльями.

– Я предупреждала! Предупреждала, блять!

Рэрити молча грохнулась в обморок, промахнувшись мимо дивана. Ее обычно безупречная прическа была буквально уничтожена пронесшейся слишком близко к голове крупной картечью. К счастью, свинцовые шарики, хоть и пробили стену бутика, безобидно размазались по земле, никого не задев.

– А я говорила, что это – хреновая идея! – пегаска все-таки смогла оттащить лисицу в сторону, не давая той запинать лежающую без сознания единорожку.

Не то, чтобы это было сложно, нет. Сложно было не переломать Арите кости, так как дергалась и лягалась та на зависть любому земнопони.

– Это временное заклинание! Вре-мен-но-е!

– Да хоть секундное, блять! Пусть развеивает, или я ее глубокий внутренний мир наружу вытащу!

«Зачем? Зачем я решила узнать, как ты собираешься это сделать?!»

– Найт, заткнись!

– Да кто такая эта «Найт»?!

– ТИШИНА-А-А!

До сих пор у Твайлайт Спаркл не получался Кантерлотский Глас. Она могла громко кричать, научилась рявкать так, что затыкались даже пони за стенами ее замка, но вот Глас у нее не получался. Как утверждала принцесса Селестия, дело в мотивации и эмоциях. Пусть умение говорить Гласом приходило со временем, для первых шагов нужен был соответствующий накал.

Где-то что-то тонко звенело. Весь Понивилль словно вымер, настолько стало тихо не только в городке, но и во всей округе – мощь Гласа принцессы Дружбы оказалась на достаточном уровне, чтобы повлиять на все существа на внушительной площади. На все, кроме Ариты.

– Нехер на меня орать! – рявкнула лиса, вырвавшись из хватки ошеломленной голубой пегаски. – Эта чувырла сама напросилась!

– Послушай, Арита, – тяжело вздохнула аликорн, быстро поняв, как надо говорить с впавшей в ярость лисицей. – Если бы ты хоть немного подумала, то вспомнила, что я – тоже единорог. И я могу перекрасить твое снаряжение обратно, но для этого тебе нужно перестать пытаться убить мою подругу.

Скрэппер несколько секунд сверлила Твайлайт полным злобы и ярости взглядом с тонкими, будто иглы, зрачками, после чего неожиданно покачнулась. Спохватившаяся Рэйнбоу Дэш успела подхватить устремившуюся носом в пол лису и вопросительно посмотрела на лиловую пони.

– Я, кажется, поняла, почему она всегда была одна, – покачала головой аликорн, магией перенося Рэрити на ее диван.

– И?

– Она производит впечатление спокойной и невозмутимой личности, но не стоило забывать ее же слова о своей расе. Она все еще очень эмоциональна, – Твайлайт со вздохом направила рог на лисицу и одним заклинанием вернула ее снаряжению изначальный цвет, темно-серый в пятнистых разводах. – К счастью, я помнила, что ружье она держала просто на предохранителе.

– Твай, а тебе не кажется, что простая перекраска одежды – это недостаточный повод сносить голову? – Рэйнбоу Дэш демонстративно посмотрела в сторону дыр в стене, оставленных картечью. – Типа, это же нападение! С целью убийства!

– Именно для этого я здесь, чтобы цель не превратилась в факт, – вздохнула аликорн. – За почти шесть месяцев мы с принцессой Луной достаточно изучили характер Ариты, чтобы представлять, к чему приведет то или иное событие. Правда, я не думала, что Рэрити в ответ на просьбу не применять магию к Арите решит, что одежда и снаряжение в эту просьбу не входят...

– Дура она... – слабо пробормотала лисица, которую пегаска уложила на пол. – Я просила...

– Это не повод пытаться убить на месте, знаешь.

– Меня и... За меньшее... Калечили...

– Ты теперь в Эквестрии, Арита, – мягко и настойчиво, будто разговаривая с жеребенком, заметила Твайлайт. – Возможно, я буду вынуждена конфисковать твое оружие. И нет, то, что ты соберешь себе другое, не повлияет на мое решение, так как до тех пор пройдет время, и ты, возможно, успеешь адаптироваться.

– Жопа с крылышками...

– Со звездочками.

Рэйнбоу некультурно хрюкнула.

Лиса просто молча закрыла глаза, пытаясь прийти в себя. За два дня она выдала больше эмоциональных всплесков, чем за предыдущие пару лет, и эта тенденция ей не нравилась асболютно. Она опасалась выгореть эмоционально, превратившись лишь в тень себя, не способную даже заставить себя поесть.

«Прости, что вмешиваюсь, но наша связь укрепилась»

Арита приподняла веки, щурясь на летнее солнце.

«Я боюсь, что твои эмоциональные всплески связаны с ментальной связью»

Вопросительно выгнутая бровь была единственным ответом, на который лисе хватало сил.

«Разум – это комплексная, сложная и очень тонкая система. Твой разум очень уязвим к любому ментальному воздействию. Наша связь, как я думала изначально, влияла только на меня с каждым днем все сильнее отдаляя от Луны, но она постоянно крепла. Сначала я начала ощущать твои эмоции. Потом – смогла просматривать некоторые мысли. Сейчас я слышу тебя очень четко. К сожалению, такая крепкая связь не может быть односторонней... Я влияю на тебя, и в первую очередь своей нестабильностью. Ведь я лишь кусочек полноценной личности»

«И что делать?»

«Нужна консультация Луны. До тех пор, тебе стоит избегать потрясений. Ты права, твой разум может выгореть»

– Ночью с ней поговорим, – пробормотала Арита, пытаясь встать. Слабость понемногу отступала, но руки все равно подрагивали, хоть уже, скорее всего, от нервов.

Скрэппер не понимала себя. Она не понимала своих действий, своих решений, иногда даже своих мыслей. Она вела себя слишком импульсивно для той, чья жизнь вот уже шесть лет зависела от осторожности, осмотрительности и холодной головы. Веди она себя так же в рейдах, лиса сложила бы голову уже в первом мире.

Шесть лет жизненного опыта словно бы не выдержали столкновения с новой реальностью. Шесть лет общения только с потенциальными клиентами и заказчиками, перемежающимися одиночными вылазками в пустые миры, оказались бессильны перед целым миром дружелюбных, сопереживающих пони. И это обескураживало.

Опытные странники утверждали, что не умеют удивляться. Они видели слишком многое, чтобы их можно было выбить из колеи. Арита не была опытной, технически, она и странницей-то была с большой натяжкой, настолько слабой была ее способность к перемещениям между мирами. Слишком много условий и ограничений связывали скрэппера не хуже цепей, не давая набраться той самой стойкости к переменам, которые были жизненно необходимы странникам.

– Арита? – Твайлайт Спаркл легла рядом, подогнув ноги, и обеспокоенно посмотрела на лисицу.

– Я устала, – неожиданно даже для себя выдохнула она, стянув респиратор. – От всего. Я хочу спокойствия. Стабильности. Хочу ковыряться в железках, паять схемы. Не хочу хвататься за оружие. Не хочу рисковать жизнью. Я многого прошу?

– Нет. У тебя все будет, обещаю.

– Не давай обещаний опрометчиво, Твай.

– Она сказал, что все будет, знач будет! – Рэйнбоу зависла прямо над напрягшейся лисой. – Крылья вверх, Ритка! Все будет за-ши-бись!

– Я переживу это ваше зашибись?

– Арита, – лиловая аликорн закатила глаза. Что бы не происходило, в каком бы состоянии ни была лиса, одно было неизменно – она всегда ожидала худшего и готовилась сбежать при первой же возможности.

– Последний раз, когда мне говорили, что все будет зашибись, я лечила семнадцать переломов, мне пересаживали почку и восстанавливали половину зубов.

– А у тебя есть добрая история? – вздохнула Твайлайт. За пять с половиной месяцев примеры из жизни лисицы успели порядком поднадоесть, хоть сначала и шокировали.

– Да, – спустя минуту раздумий, ответила скрэппер. – Странники из «Квадра» подарили мне на день рождения инъектор, благодаря которому я смогла съесть тортик и не умереть.

– Охвостеть у тебя жизуха...

– Ох, моя голова... – простонала Рэрити, про которую остальные банально забыли. – Я будто о пол ударилась...

– Ты и долбанулась, – радостно заявила Рэйнбоу, на всякий случай готовясь ловить Ариту.

– Что... Ох... – белая единорожка заметила лежащую на полу и сверлящую ее взглядом лисицу.

Переведя взгляд на одежду – вновь в этих странных и совершенно безвкусных пятнах – а после ощутив на себе напряженный взгляд Твайлайт, она еще раз вздохнула. Все ее естество требовало немедленно что-то сделать с этим надругательством над модой, которое абсолютно не шло лисе, но уничтоженная прическа напоминала о последствиях подобных действий.

Ведь в следующий раз вместо части гривы она могла лишиться головы.

– Дорогая, прости за мою поспешность. Я обязана была прислушаться к словам Твайлайт и не спешить с действиями.

Арита просто расслабилась и убрала руку с рукояти тесака, что не ускользнуло от внимания трех пони. Рэрити заметно побледнела, Рэйнбоу Дэш нахмурилась, а Твайлайт Спаркл... Она просто покачала головой.

Знакомство с Эпплджек и Флаттершай было решено отложить, и чем дальше, тем лучше.

Распрощавшись с Рэрити – лиса не проронила ни слова, напряженно наблюдая за эволюциями рога единорожки – аликорн кое-как уговорила Рэйнбоу вернуться к своим обязанностям пегаса, и повела скрэппера в свой замок, предварительно убедившись, что та не забыла полумаску.