Один шанс из многих: Расправляя крылья

Глава 1

«Ошибка соединения с ЦУО»

«Инициализация АУМ»

«Запуск СИЭ»

«Загрузка БДНО»

«Активация отдельной боевой единицы завершена»

«Единица 11-32-412-ОН позывной "Пегас" готова к автономной работе»

Пегас открыл глаза и сразу же принялся осматриваться. Ночная тьма явно не мешала киборгу в виде антропоморфного волка, чьи глаза чуть светились красным. Он меньше секунды оценивал обстановку, после чего встал в сопровождении легкого стука и лязга металла.

Коридор с высокими потолками выглядел частью давно заброшенного средневекового замка. Разорванные гобелены, свисающие со стен, остатки ковра на полу, многочисленные колонны, обвитые сухим на вид плющом. Простая, но аккуратная кладка из обработанных каменных блоков несла на себе многочисленные потертости и сколы. Из пустых окон огромных бил лунный свет, достаточно яркий, чтобы Пегасу хватало простой инфракрасной подсветки.

– Запрос, – киборг не шевелил пастью, не приспособленной к человеческой речи. Вместо этого голос звучал из под защитных щитков на шее, отчего был глухим и насквозь синтезированным, хоть и довольно приятным на слух. Низкий мужской голос был установлен техниками еще на моменте первичной активации – никто не хотел слушать стандартный искусственный голос, слишком механический и безэмоциональный.

Да и не могли люди не пожелать придать сотням и тысячам боевых машин какой-то индивидуальности.

– Отклик отсутствует, – констатировал Пегас, снимая с заспинного кронштейна автоматическую винтовку. – Отключаю звуковое сопровождение действий.

Слишком плавным и быстрым для естественного движением подняв и прижав к плечу оружие, киборг с лязгом металлических подошв выдвинулся вперед. По-звериному изогнутые ноги безошибочно находили наиболее чистое от мусора и наносной земли места на полу, а большие уши постоянно шевелились, улавливая малейший шорох вокруг. Пегас постоянно подворачивал морду, пытаясь уловить какой-нибудь запах, а глаза регулярно переключались между разными режимами, пока сложный органико-электронный мозг анализировал все поступающие данные с механической скоростью, но гибкостью живого.

Основные директивы были максимально прямыми и понятными. Пункт первый: найти способ связаться с Центром Управления Операциями и получить указания. Пункт второй: в отсутствие возможности непосредственной связи, найти способ отправить пакет данных через иные каналы. Пункт третий: в отсутствие возможности любой связи с ЦУО, обеспечить минимальные условия для функционирования, занять условно надежную позицию и ожидать возможностей для связи. Пункт четвертый: в отсутствие возможности обеспечить позицию для ожидания, уничтожить ценное оборудование, обнулить память и произвести самоликвидацию имеющимися средствами.

Конечно же, это были не жесткие требования, а киборг был не старым компьютером, понимающим любые команды буквально. Он прекрасно понимал и осознавал необходимость многочисленных корректировок в процессе выполнения директив, как то уровень враждебности территории, наличие или отсутствие цивилизации в радиусе деятельности, климатические условия и так далее. Разработчики Автономного Управляющего Модуля дали своему творению достаточно свободы, чтобы оставшийся без связи киборг не встал истуканом, а мог пусть и ограниченно, но действовать.

Пегас же и вовсе относился к самому совершенному одиннадцатому поколению боевых киборгов, и имел на борту еще и Службу Имитации Эмоций и Базу Данных Накопленного Опыта. Все с большой буквы, так как разработчики заслуженно гордились своим творением. Одиннадцатое поколение оказалось настолько успешным, что в производстве была уже тридцать вторая серия этих киборгов, с каждым разом все более совершенных в выполнении своей ключевой задачи – воевать вместо людей.

Случайный поиск маршрута с параллельным построением карты в какой-то момент остановился. Киборг повел ушами, медленно поворачивая голову, пока не навелся точно на предполагаемый источник звука. Это было похоже на речь, неразборчивую, непонятную, но явно речь. Быстро взвесив все «за» и «против», Пегас ускорился, стараясь смещаться как можно ближе к источнику звука. По пустым заброшенным коридорам несся на полной скорости волкоподобный киборг, все еще держащий оружие у плеча и готовый в любое мгновение вступить в бой. Выбивая искры металлом подошв, он резко поворачивал на перекрестках, и вскоре смог разобрать слова.

– ...Вшестером. Они и правда думают, что смогут одолеть меня, Найтмер Мун?..

Быстрый запрос к базе данных – никаких совпадений найдено не было. Сами слова вызывали очень странные ассоциации, а еще непонятную реакцию СИЭ. Решив разбираться с вопросами по возможности, а не сразу, Пегас перевел все системы в режим повышенной готовности и с лязгом и грохотом ворвался в большой зал.

Быстро отметив возможные укрытия в виде вездесущих колонн, а так же большие – чуть ли не под потолок – окна с остатками рам и стекл, Пегас оценил диспозицию. На возвышенности, к которой вели ступени, стоял трон, такой же потрепанный, как и все окружение, а перед ним стояла темно-синяя, практически черная, крылатая лошадь с длинным рогом на лбу. Лошадь носила шлем, нагрудник и что-то вроде металлических ботинок на копытах. Самым необычным было то, что ее грива и хвост представляли из себя колыхающиеся облака синего газа с искрами.

Спустя мгновение Пегас понял, что это не лошадь. Слишком большие глаза, слишком округлые, короткие морды, уши больше походили на кошачьи, а в пасти слишком много для травоядного клыков. Решив до выяснения точно названия вида звать существо химерой, он навел оружие на нее и начал составлять планы дальнейших действий.

– Ты еще кто такой?! – прищурившись, спросила большая синяя химера, как только оправилась от первоначального шока.

– Ты говоришь? – СИЭ сработала и голос звучал удивленно. Быстро проанализировав реакцию на свои слова, Пегас нахмурился. – Ты говоришь.

Для нормальной коммуникации с людьми, киборгов, оснащенных АУМ, делали с рабочей мимикой. Вне боевых ситуаций они могли себе позволить тратить часть вычислительных мощностей на имитацию движеня губ и пасти, так что, теперь голос звучал откуда нужно, а не просто из динамиков на шее.

– Естественно Мы говорим! – возмутилась химера, встав на дыбы и взмахнув передними ногами. – Отвечай на Наш вопрос!

– Кибер-органическая боевая единица общего назначения вооруженных сил Евразийского Союзного Государства, позывной Пегас, – ответил киборг. Небольшой анализ говорил, что, скорее всего, ее зовут Найтмер Мун. Или это позывной, тоже возможно.

– Не знаю, откуда Селестия тебя вытащила, но не думай, что сможешь что-то изменить! Я устрою Вечную ночь, и ни ты, ни эти шесть маленьких пони меня не остановят!

Что бы химера не подразумевала, это было однозначно плохо, Пегас это понял сразу. Придя к этому выводу, он поступил так, как и должен был поступить боевой киборг.

Выжал спуск до упора.

С грохотом и яркими вспышками дульного пламени первые пули полетели в химеру и тут же размазались по ставшей видимой обманчиво тонкой пленке. На секунду органическая часть мозга впала в ступор, пытаясь осознать невиданное чудо – барьер, способный выдержать попадание винтовочной пули – но электронная часть продолжала действовать с упорством и методичностью станка. Не задерживаясь на одном месте, постоянно перемещаясь рывками, длинными и короткими, Пегас поливал огнем замершую Найтмер Мун, и успел отстрелять полный магазин, прежде чем та ответила.

Первые вспышки неизвестной природы, сорвавшиеся с ее рога, прошли мимо – их скорость была невысокой по меркам киборга, да и были они слишком уж заметны. Но практически сразу странная сила словно придавила Пегаса, заставив замедлиться, а в следующее мгновение в него вонзились сразу несколько новых вспышек бирюзового огня, отбрасывая назад и парализуя.

Вот только, паралич охватил лишь органическую часть киборга. Автономый Управляющий Модуль, отметив отсутствие ответа от несовершенной плоти, переключился на отработку стандартных схем. Вскочивший на ноги антропоморфный волк сорвался с места с еще большей скоростью, вызвав своими действиями настоящую панику.

– Да остановись ты наконец! – закричала Найтмер Мун, посылая в Пегаса целый ворох заклинаний, от точечных до площадных, включая и мощные разрушительные лучи, сферы и волны, все, что только могла вспомнить. Но ее противник, словно издеваясь, теперь легко уходил ото всех атак, а большая часть сдерживающих заклинаний вообще словно соскальзывала, будто перед ней была каменная статуя.

Озарение чуть не стоило Найтмер Мун рога – враг успел добраться и плавным, но быстрым движением проникнуть внутрь барьера. Телепортировавшись и учтя свою ошибку, аликорн переконфигурировала защиту и сменила набор заготовок для заклинаний. Теперь вместо паралича, замедления, ослепления и тому подобного в ее противника летели бытовые и строительные заклинания, наспех переделанные под околобоевые задачи. И первое же попадание принесло свои плоды – волкоголовый пошатнулся, когда его нога резко накалилась от самого обычного заклинания нагрева, которые обычно накладывали на печи. Все, что сделала Найтмер Мун, это убрала ограничитель.

«Похоже, это таинственное "кибер" означало, что он – голем. Частично. Что за безумный разум породил это чудовище! И почему оно выглядит, как гибрид минотавра и волка?»

Настроившаяся на победу, аликорн чуть не погибла вновь, когда новый поток заклинаний из грохочущей палки ее противника почти пробил барьер, вынудив Найтмер вновь телепортироваться. Визуально ничего не изменилось, да и звук грохота остался прежним – оглушающим и весьма болезненным для ее ушей – но попадания стали намного мощнее. Поняв, что в следующий раз она может и не успеть, аликорн вновь изменила конфигурацию защиты, сконцентрировав большую часть энергии в одной зоне и начав ее постоянно перемещать, фактически «ловя» странные и мощные заклинания этого Пегаса.

Естественно, из-за этого количество атакующих заклинаний с ее стороны сократилось, чем тут же воспользовался противник, сократив дистанцию и начав кружить на совсем уж безумной скорости. Мимоходом отметив, что имя этому волкоминотавру вполне подходило, Найтмер Мун сосредоточилась. Она чувствовала, развязка близко, бои такого вида всегда были очень скоротечны.

Исход боя решило несколько мгновений и небольшая ошибка Найтмер Мун. Привыкшая к обстрелу и сформировавшая соответствующий барьер, она совершенно не ожидала гранаты, мимоходом брошенной ей под ноги Пегасом. Хлопок взрывателя утонул в грохоте винтовки, а потому упавшее с тяжелым металлическим лязгом темно-зеленое яйцо аликорн заметила слишком поздно.

Мощный взрыв гранаты, которой предполагалось выводить из строя киборгов и легкую технику, подбросил Найтмер в воздух и швырнул за трон. В последний миг она успела просто напитать свое тело магией и это спасло ее от неминуемой гибели, но удар все равно был жестким и сильным. Зацепившись в полете за спинку трона, аликорн рухнула на пол с болезненным хрустом и острой болью в крыле и замерла, судорожно пытаясь отдышаться. В ушах громко звенело и пищало, и бег ее противника она скорее ощутила, чем услышала.

Стремительно обегающий препятствие Пегас собирался добить Найтмер, ну или провести контрольные выстрелы, в зависимости от ее статуса. Чего он точно не ожидал, так это жесткого отпора той, под чьими ногами взорвался эквивалент трех килограмм тротилла. Поэтому уклониться от магического выстрела он не успел, и заклинание с яркой вспышкой оставило в его груди ровную круглую дыру, как раз на месте желудка с частью печени.

К счастью для Найтмер Мун, этого оказалось достаточно, чтобы киборг рухнул на пол, как подкошенный.

К ее же несчастью, этого было мало, чтобы мгновенно его убить.

– Нет... Нет!.. Не подходи! – кобыла засочила ногами, пытаясь отползти от тянущегося к ней волка, из чьей пасти лилась кровь. Красные глаза смотрели с холодом и безразличием, Пегас не издал ни звука, не считая скрежета металла о камень пола. – Умри, умри наконец!

Из головы паникующей аликорна моментально вылетели все заклинания, она впервые за свою жизнь столкнулась с кем-то настолько живучим и целеустремленным. Это пугало ее, даже ужасало, и нет ничего удивительного в том, что она обратилась к последнему средству.

Найтмер Мун собрала всю свою магию и грубо ворвалась в разум Пегаса.

Глава 2

Холод металла и жар плоти.

Безразличный, безэмоциональный, скупой взгляд машины, и яркие, горящие любопытством глаза зверя.

Резкий и четкий в своих суждениях бездушный механизм и жизнь во всем своем великолепии.

Найтмер Мун скрипела зубами от боли и ужасного во всех отношениях ощущения, будто ее пытаются разорвать пополам, причем вдоль. До сих пор она ни разу не сталкивалась ни с чем подобным, и теперь считала, что легко бы прожила без этого опыта.

– Обнаружен нарушитель, – произнес сухой и безэмоциональный голос с одной стороны.

– Давай поговорим! – радостно тявкнул с другой такой же голос, но полный любопытства и интереса.

– Рекомендация: ликвидация нарушителя всеми доступными средствами, – жестко заявил первый, и Найтмер вновь почувствовала страх.

– А смысл? Мы умираем, а она – красивая, – легкомысленно ответил второй.

– Логика данного заявления неясна. Любой враг должен быть ликвидирован.

– Еще раз, а смысл? У нас больше нет желудка, трети печени, немалой части кишечника, легких... И еще чего-то. В нас дырка размером с нашу же голову! Давай хоть перед смертью сделаем что-нибудь хорошее?

– Результат анализа событий и ситуации: данный нарушитель намерен уничтожить нас.

– Спасибо, генерал Ясен Хрен, а то мы до этого вальс танцевали.

Найтмер Мун прижала уши копытами, мысленно молясь о том, чтобы этот абсурдный, безумный и очень болезненный диалог наконец-то завершился. Она не могла сосредоточиться, чтобы разрушить связь между их разумами, а значит, не могла вырваться отсюда.

– Найтмер Мун? – осторожно поинтересовался эмоциональный голос.

– Что?!

– Тебе плохо?

– Да! Мне очень плохо! Вы разрываете меня на части! Вы слишком разные!

– Прости, но я не могу отключить часть себя, – искренне покаялся голос, вызвав у аликорна искру удивления. Ему правда было жаль? – Но я кое-что попробую...

На несколько секунд стало тихо, а затем... Боль ослабла. Нет, она практически пропала, съежившись до легкого покалывания в висках. Найтмер Мун открыла глаза и с судорожным вздохом отшатнулась, чудом не упав на спину.

Прямо перед ней сидел, согнув ноги в коленях, Пегас. Целый и невредимый, разве что глаза не горели красным огнем, а были самыми обычными, карими.

– Ты интересная и красивая, – доверительно сообщил ей киборг, улыбаясь кончиками губ. В сочетании с его низким, глубоким голосом это прозвучало особенно неожиданно. – Не ругайся на Двенадцатого, он просто немного закостенелый. Меня, кстати, зовут Пегас.

– Я помню, ты представлялся, – с трудом подавив дрожь в голосе и теле, сказала аликорн, подозрительно смотря на сидящего рядом волка. – Но я все еще не особо понимаю, кто ты.

– Киборг, ну, полумашина, полуволк, и еще немного получеловек. Искусственный организм.

– Понятнее не стало...

– У вас нет людей? Это...

– Мы связаны разумами, я знаю, кто это. Но даже зная, понятнее мне не становится... Я... Я просто не знаю, что происходит, что делать.

– Ты можешь уйти. Я уговорил Двенадцатого не пытаться тебя убить.

Найтмер Мун хотела бы это сделать. И теперь даже могла, но грустный, тоскливый взгляд волчьих глаз почему-то очень сильно на нее влиял. В глубине души и разума колыхнулись эмоции Луны, и аликорн решила, что останется здесь еще на какое-то время. Просто чтобы подарить этому большому, страшному, но в глубине разума совсем еще молодому хищнику хоть немного хорошего перед смертью.

– Хочешь, я покажу замок таким, каким он был тысячу лет назад?

– Хочу! – радостно тявкнул Пегас, навострив уши и застучав металлическим хвостом по полу.

Только сейчас аликорн заметила, что они находились посреди небольшой комнаты. Голые стены из металла, металлический пол с насечкой, две узкие двухярусные кровати из труб с тоненькими матрасами и не менее тоненькими подушками. На потолке – светящаяся панель. Связь разумов подсказала, что она видит – ячейка в казарме, место отдыха боевых киборгов, подобных Пегасу. Боевым машинам не нужен комфорт, а значит, можно сэкономить... Да почти на всем. Еда, и та – бесвкусные сухие пайки в иде плиток и холодная вода, да наборы витаминов и микроэлементов. Решительно оборвав поток новых знаний, Найтмер Мун сосредоточилась на предстоящем рассказе.

Она подробно и поэтично описывала Замок Двух Сестер, его красоту, изящество, многочисленные башни и залы с высокими окнами. Рассказывала, кто в нем жил, разные веселые и не очень истории из быта его обитателей и своего, рассказывала о лучших годах жизни с сестрой Селестией. Аликорн, действуя по наитию частиц Луны всеми силами избегала неприятных, темных, злых моментов. Да, теперь она могла наслать любой, самый жуткий кошмар, вытянуть из разума Пегаса все ужасы, заставить его страдать, а после – поработить и сокрушить разум, но...

Вот это «но», поднявшееся из глубин ее души, все изменило.

Найтмер Мун сейчас, после пугающего боя, могла признаться себе – она не хотела Вечной Ночи. Что-то во тьме ее разума, извращенного, темного, сотворенного из самых черных эмоций Луны, не желало такого исхода. Был ли тому виной удар Элементов Гармонии, сославший ее на луну, или причина в полубессознательном существовании, когда годы и столетия проносились, словно миг, но факт есть факт. Вместо простого и жестокого захвата власти она разыграла этакую театральную пьессу с собой в роли злодея и Селестией в роли заточенной принцессы. И сейчас, рассказывая воссторженно смотрящему на нее киборгу-солдату из другого мира многочисленные истории, она окончательно убедилась в своем решении. Внутри души заворочалась Луна, наконец, набравшаяся сил от проблесков светлых и теплых эмоций, и Найтмер Мун украдкой улыбнулась. Скоро все закончится.

Улыбка моментально пропала с ее морды.

Закончится. Она, Найтмер Мун, исчезнет. Растворится в светлых эмоциях Луны, оставшись лишь тихим шепотом с задворков ее разума. Станет тем голосом, что не позволит той стать совсем мягкой размазней, и будет принимать на себя удар тьмы и боли. А Пегас просто умрет. Она убила его, тем, последним отчанным ударом оставив огромную дыру в его теле. И только шесть кобылок, что шли к ней с целью выручить Селестию, добьются своего. Аликорн чуть прищурилась, не прерывая рассказа, шесть кобылок. Очень разных, но чья связь ощущалась столь же ярко, как и ее полная луна на небосводе.

Элементов Гармонии тоже было шесть.

Селестия всегда тяготела к тонким манипуляциям, интригам, дипломатии и долгоиграющим планам. За тысячу лет ее навыки должны были стать просто невообразимыми. И связи с Элементами у нее не было, это первое, что Найтмер Мун проверила, прежде чем отправить сестру в Изгнание на Солнце.

Селестия просто не могла оставить настолько мощные артефакты бессмысленно пылиться в хранилище.

Но и у шестерки не было связи с Гармонией. И все же, их было шесть, они все собрались в той деревушке, где Королева Солнца встречала ее. Детали плана, как и рыбку съесть, и на кость не сесть, начали выстраиваться в ее голове вместе с осознанием, что она слишком многое успела почерпнуть из разума Пегаса. Тот хоть и был киборгом, созданным для войны, но был разумным, и даже накапливал различный жизненный опыт. Он много с кем разговаривал, общался, учился в небоевое время, и этот опыт был весьма полезен для развития гибкости ума. В бою чаще побеждали те, кто мог удивить, перехватить инициативу, выдать что-то неожиданное...

– ...И я решила, что этому аристократу точно не уйти сухим. Подкараулила в коридоре, с вазой с цветами наизготовку, и...

– Внимание, – раздался голос Двенадцатого, тут жк вызвав у Найтмер Мун острую головную боль. Но вскоре ей стало не до этого. – Состояние платформы критическое. До отключения всех жизненных функций осталось... Ошибка анализа временного промежутка.

– Что?.. Нет, слишком рано! – аликорн вскочила на ноги.

– Спасибо за истории, это было очень весело, – с грустной улыбкой Пегас встал на ноги и наклонился к Найтмер. – Можно я тебя поглажу? Напоследок.

– Нагладишься еще, – фыркнула кобыла, успокаиваясь. – У меня есть план, как помочь тебе выжить.

– Зачем? Зачем в твоем мире эхо чужой войны, Найтмер? Оставь меня и живи, я ведь знаю твою историю.

Аликорн выругалась. Похоже, из-за ее настроя обмен памятью стал двухсторонним, и теперь Пегас знал, как она появилась. Правда, не похоже, чтобы его отношение от этого как-то поменялось. Впрочем, это было неудивительно, для солдата-то.