Один - Ноль: Башня
От (реального) автора
Писать в сеттинге Fallout — это часто пытаться найти баланс между противоположностями. Тут вам и ретро с футуризмом; и ржавый хлам вместе с технологиями; и огромные, мрачные пространства, соседствующие с таким маленьким человеком и часто с историями о человечности.
Прошло уже больше 200 лет со дня ядерного апокалипсиса, но человечество продолжает жить и выживать с переменным успехом. Хотя война, как известно, никуда не делась. А в сильно преувеличенной по количеству оружия, лекарств с побочными эффектами и человеческой глупости вселенной по-другому и быть не может — отсюда добрая доля нашего любимого комедийного и жестокого абсурда.
Однажды, играя в четвёртую часть, мой персонаж, будучи в силовой броне, "упал" с высотного здания. Это было много позже Конкорда, в котором можно так эффектно "свалиться" сверху с пулемётом наперевес — иногда кажется, что безопасные прыжки в Fallout 4 в силовой броне с любой высоты "изобрели" только ради этого момента.
И вот, уже забыв про Конкорд и разборку там, полетел мой персонаж с крыши многоэтажки со свистом вниз. И так круто и громко врезался в асфальт, что даже лёгкое землетрясение началось. И тогда ко мне пришла мысль: тут просто обязан быть квест, в котором это единственная возможность спуститься с высоты! Но нет, меня ждало разочарование. Были намёки, но там подразумевался выбор "прыгай иль вали пешим ходом!".
Вот так, благодаря знаменитому "А что, если..." родилась эта история. Выстраивалась она с конца: раз есть прыжок с высоты, то должна быть и башня-высотка или что-то подобное. Значит, должна быть и западня без возможности другого выхода. Тут хотелось описать полёт в условиях свободного падения, мысли героини и образы, что возникают перед ней. Наверняка у нормальных людей при таких условиях жизнь разделилась бы на до и после, хотя на пустошах Fallout и более заметные вещи могут происходить хоть каждый день.
Раз история началась с прыжка, то он явно должен менять восприятие и/или дальнейшую жизнь героини. Да это и логично: тут риск смерти, резкая смена обстановки и действие, выполняемое впервые. Падение занимает целую главу, а персонаж сравнивает полёт со смертью. В итоге падение становится своеобразным перерождением: героиня покидает башню, но на землю возвращается другим человеком — словно за это время она прожила ещё одну жизнь.
Поскольку никто лучше участника событий не опишет свои мысли во время падения, решено было сделать историю в виде дневниковых записей. И хотелось, чтобы записи эти вела именно девушка, которая впервые оказалась так далеко от дома и никогда прежде не сталкивалась с такой ситуацией.
После хотелось сделать её домом именно ферму. Эти родные для неё равнины и просторы были противоположностью высокой и замкнутой башне, в которой она оказалась — в месте, откуда люди видели всё и повелевали всем, но так было 200 лет назад. Также это путешествие из одного мира в другой — как уход из родительского дома в большой мир с последующим возвращением. Из относительной безопасности в опасность с последующим возвращением обратно, но в уже несколько другой окружающий героиню мир. Интересно, сколько тысяч историй имеют такую же конструкцию? Сходу вспоминается «Хоббит, или Туда и обратно».
Итак, наша героиня — девушка, любительница приключений и уже опытный боец. Мне она порой казалась сестрой Сары Лайонс, отец которой тоже занимал важную роль в истории Fallout 3. Вернее сказать, что Сара — прообраз героини.
Наша героиня выросла на ферме отца среди больших открытых пространств — было куда и из чего стрелять. И сразу приходит мне на ум архетип девушки-снайпера или девушки-бойца, что встречается в куче различных историй: Никита, Китнисс Эвердин из цикла «Голодные игры», и Синон из «Sword Art Online», и Роковая Вдова из Overwatch, и даже Сара Коннор из второго Терминатора. Все они разные, но у них есть и общее: они самостоятельны и опасны, а их навыки помогают преодолеть трудности. А раз история начала становиться именно герметичным триллером с неприятным и одновременно человечным противником, то такая ментальная дуэль как раз подходит снайперу.
А вот момент с утюгом, брошенным в голову гуля, пришёл в голову при температуре 40 градусов во время болезни — затем захотелось создать условия для такого броска. Решено было сделать это ключевым моментом, каких в истории немного. Что-то тяжёлое и металлическое постоянно тут падает в ключевые моменты — сперва дикий гуль в силовой броне в шахту лифта, затем утюг, потом и сама героиня в броне прыгает с высоты. Потом уже заметно, что все эти «тяжёлые предметы» летят по воле героини.
Таких параллелей в истории хватает — как хорошо заметных, так и почти неощутимых. Например:
- Героиня находит Пип-Бой у человечка, который застрял на высоте. Потом с ней происходит то же.
- Как и в играх, тут персонаж покидает дом. Если хотите, ВЫПАДАЕТ из привычного мира и уходит в неизвестность. Потому что скучно, потому что нужны приключения, потому что жизнь – игра.
- Сон героини, где она видит себя без одежды рядом с гулем. После она находит труп похожей на себя девушки без одежды и в рабском ошейнике. При этом героине кажется, что девушка и гуль были близки; но это плохая, невзаимная близость. Тут особенно остро ощущается уязвимость, беспомощность и страх потерять контроль над собственным телом.
А вот противоположностей тут ещё больше:
- Молодая женщина против гуля — мужчины, старого существа, лет которому за 200 уже явно перевалило.
- Изобилие фермы против голода в башне.
- Громкие сапоги против тихих кроссовок.
- Молчаливый караванщик в начале истории и разговорчивый тогда, когда история почти рассказана.
- Долгое скитание по пустошам оборачивается выходом к океану.
- Высота, которая убивает против прыжка с неё, который напоминает новое рождение.
- Образ отца и благополучной жизни противопоставлен матери погибшей девушки и горю. Героиня сперва вторгается в незнакомую башню, а потом и в историю незнакомой семьи.
Наверняка можно ещё вспомнить, но этого вполне достаточно.
Пожалуй, ещё не хотелось, чтобы героиня в итоге не просто праздновала победу, а пережила чувство наподобие утраты. Серая мораль или нечто схожее вырисовывается в итоге. Как в играх, в которых персонаж доходит до конца, но платит за это цену. Тут героиня невольно пересекается с другой семьёй, где не всё хорошо. Она завершает историю мёртвой девушки и рассказывает об этом нам, хотя ей и близко этого не хотелось изначально. Побег из башни имеет свою цену, а героиня теперь думает о ком-то ещё помимо себя.
Также хотелось наделить героиню некоторыми чертами читателя: награждается и узнаёт больше тот, кто читает до конца. Она оказывается читателем и даже «книжным червём», а этот образ странно соседствует с образом снайпера-бойца. Но это вполне логично: учится тот, кто читает и стремится узнать больше, а в данном случае — учится выживать. Вот так чтение руководства по управлению силовой бронёй в итоге даёт ей шанс покинуть мрачную башню. Тут я возвращаюсь к началу послесловия — к моменту, когда мне не хватило в игре квеста с падением в силовой броне.
А почему такое название? Кое-что понятно из самой истории, но опишу подробно.
«1 0», «ID» или «IО» написано на покупаемом героиней в начале истории голодиске — нечто непонятное для неё, но привлекающее внимание. «I» или «1» тут также напоминает саму башню — единственное самое высокое здание. «1» — повествование от первого лица. Также это единственный выживший в башне к окончанию человек. Одновременно это символ одиночества, в котором пребывает героиня. Именно наедине с собой героиня может быть откровенной и записывать свои мысли в дневник. Ещё «1» и «0» — это загадка: выживет ли главный персонаж в итоге или дневник найдут в башне следующие искатели приключений? «1:0» — счёт в игре; а «10» — словно попадание «в десятку»: как бросок героини в тот момент, когда она попадает в голову гуля. Ну и самостоятельная героиня в итоге сама начинает думать, что мир в основе своей состоит из нолей и единиц. Но тут дело не в том, что какие-то вещи имеют смысл, а какие-то нет, кто-то с положительным зарядом, а кто-то с отрицательным; а в том, что в основе работы компьютеров с теми же играми лежит двоичная система, состоящая из этих символов. Если бы героиня это знала и поняла, в какой вселенной игр находится, то наверняка считала бы эти два символа чем-то вроде Бога.
Не все эти единицы и нули стали рифмоваться сразу, некоторые я заметил только в финале. Пусть сперва в названии будет число, как в «300 спартанцев» или в «3000 миль до Грейсленда».
На этом закончу. Добавлю лишь вот что: следующая история будет мрачнее, страшнее, неприятнее и даже порочнее, но уже с другими персонажами. На пустошах таких историй хватает и скоро она будет написана тут.
Спасибо за чтение!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
