Один из миров

Украденный свет (джен)

Описание:

Шёл бой, в который втянули маленьких Тора и Локи. Бой яростный. Заклинание тёмное попало по Локи, а когда очнулся он, то увидел перед собой новый мир. Мир, о котором даже Один не ведал.

Беда обрушилась на Асгард. Повстанцы, недовольные окончанием войны, пошли против Одина. Но целью выбрали они не Всеотца, а детей малых — семилетнего Тора и младшего брата его Локи. Старший рвался в бой, вопреки воли отца, а Локи, пряча себя в иллюзии, пытался его удержать. Бесполезно…

— Сражайся, как настоящий асгардец! — яростно кричал Тор. И он бы обязательно подставился под меч врага, сам того не понимая, если бы отец вовремя не приказал:

— Тор, защищай мать! Здесь моё поле битвы!

Пришлось уважить. И хотя кровь в жилах мальчика ещё кипела, он послушно направился к покоям Фригг. Подставив спину. Одина хитро отвлекли, позволив запустить мощное заклинание в Тора. Смертоносное даже для взрослого Аса, что уж говорить о ребёнке? И только осторожный Локи успел среагировать вовремя.

— В сторону!

Желание спасти брата затмило чувство самосохранения. Оттолкнув Тора, Локи сам попал под удар, суливший ему только одно — мгновенную смерть в чёрном сгустке магии. Почти без боли.

* * *

— Рику! Очнись, Рику!

Локи слышал незнакомый голос, полный эмоций. Казалось, парень, зовущий Рику, готов был разрыдаться, сдерживался с трудом. Локи же чувствовал излечивающее тепло. Приоткрыв глаза, увидел он зелёный магический свет, окружавший его и парня, правда видны были пока только ноги. Обувь на них действительно впечатляла — носы были удивительно объёмными, что не сочеталось с тонкими ногами.

— Рику? Рику, ты очнулся, — облегчённо выдохнул парень, опускаясь обессиленно на колени. Смотрел он пронзительными синими глазами прямо на Локи, называя чужое имя.

«Я… Рику?»

С трудом Локи сел, держась одной рукой за ноющую голову, второй опираясь о высушенную землю. Чужие руки. Это были чужие руки.

Сора резко вскочил и отбил что-то, как Локи мог судить по звуку, но в его сторону он не смотрел. Осознание того, что попал он в другое тело где-то в чуждом мире, о котором даже Один не сказывал, обжигающим страхом сжимало сердце. И здесь тоже была в разгаре битва, в которой он не мог ни принять участие, ни избежать.

— Рику, можешь встать? — вновь обратился парень к Локи.

Только сейчас стало видно, что в руках держал он огромный ключ. На вид тупой, но разящий наповал чёрных тварей. Локи не был уверен, но ему казалось, что из некоторых из поверженных монстров, чей облик отличался от большинства, ввысь уносились сердца. Не настоящие, словно нарисованные в объёме. Парень протянул руку Локи, но тот не спешил воспользоваться помощью.

— Я… — неуверенно произнёс Локи. У него было два выхода: попытаться сыграть неизвестную личность, оглушённую и ошарашенную во время боя, или: — Я ничего не помню.

На самом деле вариантов было три, но с раннего детства Локи не имел тяги к правде. Он любил только грамотно использовать её ради шуток, зачастую невинных, порой даже смешных. Ни родителям, ни дорогому брату не мог он открыть истинного себя, боялся собственных мыслей и быть из-за них отвергнутым.

— Ты?.. — не поверил парень. Но времени на эмоции не было: война.

— Сзади! — предупредил Локи. Собравшись с силами, он встал, пусть и не прямо. — Нужно уходить. Сейчас не выиграть.

Не нужно было быть жителем этого мира, чтобы понять, насколько паршивой была ситуация.

— Верно. Теперь мы можем идти.

Сора мастерски управлялся ключом, не пренебрегая магией, одновременно прикрывая тыл и расчищая дорогу. Было похоже, что не впервой ему ввязываться в подобные передряги. В какой-то момент чёрные твари просто перестали преследовать, застыли на месте и поползли назад, словно получив приказ. Но Сора не думал останавливаться, пока не привёл пострадавшего друга в пещеру. На удивление, в ней не было темно: всюду сквозь камень пробивались прозрачные цветы, мелкой светящейся пыльцой устилая пол и стены. Если не садиться на корточки, дыханию она не препятствовала, да и если вдохнуть, не вызывала кашель, только кружила голову. За цветами в темноте разливалось подземное озеро. К нему и направился Локи, надеясь в неясном отражении хоть как-то рассмотреть своё новое тело. Изучив его, можно было бы вновь обманывать врагов, подставлять вместо себя иллюзию.

«Иллюзию?» — впервые Локи задумался, а может ли он их использовать теперь.

Тогда создал он на водной глади отражение настоящего себя, хитро улыбающегося, словно знающего, что всё под контролем, всё будет хорошо. Не будет — знал. Жить в чужом теле чужой жизнью он смог бы без проблем, но всё дорогое, ради чего жить хотелось, осталось в другом мире. От тоски по дому Локи создал в отражении рядом с собой брата, отчаянного воина, скорее безумного, нежели бесстрашного.

«Когда-нибудь и он повзрослеет», — тепло улыбнулся Локи, касанием руки разбивая иллюзорное отражение.

— Ты чего? — поинтересовался Сора, какое-то время наблюдавший за другом, отходя от выхода.

— Ничего, — отвлёкся Локи. — Разве я не красавчик? — гордо встал он, с вызовом глядя на Сору. Затем рассмеялся, скрывая горечь глубоко в душе: не время.

— Ты что-то вспомнил? — Сора засиял надеждой. Но Локи помотал головой. — Ничего, ещё вспомнишь. Просто надо немного времени.

Внезапно ключ завибрировал, стал слабо тянуть, не двигая руку, но направляя.

— Что происходит? — заметил странное явление Локи, предположив, что то был сигнал об опасности. Однако ошибся.

— Не знаю. Он никогда раньше себя так не вёл. Словно отчаянно жаждет открыть замочную скважину, но здесь нет ни одной.

Локи попытался представить замочную скважину под стать немаленькому ключу и дверь соответствующую. Даже жутко стало оттого, куда она могла вести. Но также Локи понимал, что необычное оружие желать вреда хозяину не станет, потому предложил:

— А ты попробуй. Если он так сильно хочет, значит, на то есть причина.

— Но я даже не знаю куда целиться.

Если бы Локи знал, как выглядит эта самая замочная скважина, он мог бы воссоздать её иллюзорно, а так:

— Просто представь и доверься… — хотел он было сказать «инстинктам», — ключу.

— Киблэйду, — поправил Сора.

— Допустим. Неважно, — сам сказал, но на заметку новое слово взял. — Не отвлекайся. Представь, что замочная скважина прямо перед тобой и используй кл… киблэйд.

— Даже без памяти ты всё ещё Рику, — широко улыбнулся Сора. Настолько искренне и невинно, что Локи даже стало неловко его обманывать.

Пара эффектных, но незамысловатых движений — и из киблэйда ударил луч света, ударив о невидимую преграду. В тот же миг пространство словно разрезало вертикально. Щель начала расширяться, совсем немного, однако достаточно, чтобы увидеть на другой стороне людей.

— Ну ты и тормоз, Сора, — заговорил Рику в теле Локи.

— Локи! — радостно крикнул Тор, но тут же недоумённо уставился на Рику. — А кто из них Локи?

— Ты тоже тормоз, — выдохнул новоиспечённый бог. — Тот, у кого киблэйд — Сора.

— Тогда…

— Я Локи. Мозговая деятельность не твой конёк, брат, не напрягайся, — пришлось раскрыть себя.

— Эй, я так и обидеться могу!

Мрак сошёл, Локи вновь ощутил тепло, обрёл надежду и свой смысл. И груз лжи перестал давить на плечи. Только Сора продолжал смотреть то на щель, то на Локи, пытаясь понять, что к чему.

— А можно этому тормозу объяснить, что происходит? — поднял он одну руку, едва не потеряв контроль над киблэйдом.

— Магия. И с нашей, и с этой стороны использовалась одна и та же чёрная магия. Во всяком случае Один так говорит, не вижу причин ему не верить: сам пришёл к тому же выводу.

В обоих случаях, как выяснилось благодаря мудрости Всеотца, использовалось заклинание, которое было сродни чёрной дыре, но затягивала в себя она только душу и жизненные силы. Открывшись одновременно в двух точках необъятного мироздания, две дыры образовали червоточину. Высосанная из одного тела душа перешла в другое — чистая случайность, эффектно сработавшая. Повторять теорию Рику пришлось дважды, по максимуму упростив второй раз специально для Соры, Тор и то понял больше.

— Другими словами, этот фокус нужно повторить, чтобы вернуть всё на свои места, — подытожил Локи.

Его бы вполне устроило тело, в которое он попал, не будь его срок столь короток. Для юного мастера иллюзий и уловок внешность не имела существенного значения, при необходимости и желании он мог создать себе любую. Однако сомневался, что риск был оправдан: в случае неудачного исхода умрут обе жертвы каверзы судьбы. Но у Локи тоже не было причин не верить отцу. В нём он был без толики сомнения уверен, что способ воссоздать ситуацию откроется ему.

— Почему бы тогда не напасть на Ксеанорта и не вынудить его вновь использовать то заклинание?

Сора был добрым мальчиком, энергичным и жизнерадостным, таким эмоциональным. Локи успел понять его за то короткое время, что они пробыли вместе. Он даже почувствовал что-то родное, так как на интеллектуальном уровне Сора находился примерно там же, где и Тор.

«Было бы мило, не будь оно печально», — только вздохнул про себя Локи. Пришлось доходчиво объяснить, чем чреваты последствия.

— Тогда что нам делать? — задал справедливый вопрос Сора. Ответ был очевиден:

— Ждать. Один уже работает над заклинанием. Когда оно будет готово, я с тобой свяжусь.

— А если я захочу с тобой связаться? — не унимался Сора.

— Просто представь меня, — на секунду задумался Рику, дабы произнести единственно верную инструкцию, — и доверься киблэйду.

«Наверное, тяжело, когда зачарованный кусок металла умнее твоего друга…» — мысленно посочувствовал Локи.

На том и порешили. Впору было сесть и расслабиться, если бы не леденящее чувство медленно подкрадывающегося страха за спиной Локи, а после голос со злобной хитрецой:

— Вот, значит, где вы спрятались. Не слишком умно.

— Ксеанорт! — только успел воскликнуть Сора, отброшенный в сторону простейшим огненным заклинанием, едва обернулся.

Статный мужчина с длинными платиновыми волосами шагал в сторону Локи. Тот инстинктивно отступал назад, несмотря на желание стоять гордо и прямо. В янтарных глазах сверкнула опасная искра, Ксеанорт словно бы смеялся.

— Там ты не спасёшься.

Он вытянул руку в сторону, материализовал киблэйд, преграждая путь настоящему Локи. Не поворачивая головы, перевёл он взгляд на обманщика. А чтобы окончательно дать понять, что план провалился, натравил чёрных тварей.

Локи не был плохим бойцом. А мелкие твари не являлись сильными. Но отбиться от всех, тем более безоружным, было нереально. И чем больше Локи сопротивлялся, отшвыривал и отгонял, тем сильнее чувствовал, как сердце погружалось во тьму, как через эту тьму оно жаждало вырваться из грудной клетки, унося с собой боль и страх, оставляя позади пустую оболочку с остаточными эмоциями и ничего не значащей памятью.

— Порочь!

Одним ударом киблэйда Сора уничтожил десяток тварей, прижавших Локи к земле.

— В тебе больше нет нужды, — помотал головой Ксеанорт.

После последней встречи он уверенно вычеркнул Сору из своих планов. Он и помехой считал его незначительной, хоть и до одури назойливой. Специально для него был заготовлен противник, встречавшийся Соре не раз, но умевший занять надолго, — доппелгангер из чистой тьмы.

Всё происходило слишком быстро, Локи не успевал ни осознать, что его сердце едва не украли, ни что происходило или что делать. Сора реагировал молниеносно, а он, лишённый единственного своего козыря — иллюзий, — не мог даже самостоятельно встать.

— Позволь помочь тебе, — любезно предложил Ксеанорт, протягивая руку. И грубостью Локи не посчитал ударить по ней и отползти назад: ноги всё ещё не слушались. Но стоило набраться сил и встать, как грудь пронзило остриё книблэйда — в самое сердце. — И всё же я настаиваю.

Задыхаясь, парализованный, Локи не отводил полных ужаса глаз от Ксеанорта, вестника своей смерти. Вновь. Смерть отчаянно не желала отпускать мальчика, но не смерти ему желал Ксеанорт.

Ксеанорта снёс молот. Мощный удар едва не размолол человеческие кости, если бы опыт не позволил мгновенно поставить барьер, смягчивший удар, но не поглотивший полностью.

— Не смей трогать моего брата! — закрыл Тор Локи спиной.

В стороне почти у самой воды сидел Сора, удерживающий щель между мирами настолько широкой, насколько позволяли остатки сил. И после того, как Тор вступился за брата, перешёл к лечению, закрыв разлом: не мог уже держать открытым. Отступать Ксеанорт не спешил. Было дело, которое он желал завершить, потому атаковал Тора, словно рёбра не ныли и на костях трещин не было. К молоту не приближался, атаковал редко и издали. Под конец отбросил резким порывом ветра в сторону и гравитацией прижал к земле, лишь для того, чтобы всунуть в руку Локи свой киблэйд и нашептать что-то на ухо. В тот же миг он едва не получил в череп могущественным молотом, но исчез в коридоре тьмы, довольный содеянным. Киблэйд же его растворился в воздухе.

— Всё? — тяжело дыша, неизвестно у кого спросил Тор. — И это всё?

Не мог он ощутить вкус победы, не уничтожив врага. Не было достаточно того, что все соратники целы остались. Сора продолжал лечение, за него переживать не стоило, а вот брат волновал, не двигаясь с места, глядя под ноги.

— Локи, ты как?

Медленно, ненатурально, Локи поднял свой взор, словно делая одолжение. Ухмылка скривила губы.

— Взял Мьёльнир без спросу, наверняка пришёл сюда без позволения отца. А почему бы и нет? Отец всегда был к твоим проделкам снисходительным.

— О чём ты, Ло…

Фраза была прервана материализованным киблэйдом. Чёрным, с зелёной рукоятью и длинными золотыми загнутыми рогами на ней. Держал его Локи уверенно. Также уверенно нанёс Тору удар, едва блокированный молотом. Однако настоящий удар пришёлся в спину, так как впереди была всего лишь иллюзия. Тор пропускал удар за ударом, пока не вмешался Сора. Недолеченный, но полный решимости. Но никто из них не мог справиться с Локи, не имея шанса попасть по реальному. Иллюзии. Сплошные иллюзии. Невозможно было понять, откуда приходился удар, куда после него перемещался Локи. Он изводил противников, смеясь в стороне. И смех его звучал отовсюду. Наигравшись, Локи решил использовать то же заклинание, которое последним видел в своём мире. В точности воссоздать не мог, потому импровизировал — главное, чтобы мощным было.

— Он твой! — хотел тихо произнести Сора, но повысил невольно голос.

Руки дрожали: киблэйд вибрировал. Рику знал, что в разгаре шёл бой, потому понапрасну не стал беспокоить бы. Оставалось верить, что по ту сторону разлома будет стоять Один, о котором так много шло разговоров, что его силы хватит остановить творящееся безумие. Лишь бы проход открыть. Открыть достаточно широко. Сразу!

Локи прервал Сору. Щель между мирами открыться успела, но никто её уже не удерживал. Вот только вмешался Локи слишком поздно: чёрный шар ударил ему в спину.

— Постойте, его сердце! — пытался предупредить Сора.

Один одним взглядом заставил его замолчать. Тору тоже хватило, чтобы понять, что это его последний шанс вернуться домой, потому запустил молот в сторону закрывающегося разлома, не отпуская, чтобы отправиться вместе с ним в Асгард.

— Его свет… — упал Сора на колени, не сразу сообразив, что Рику снова нужно лечить.

* * *

— Отец, Локи опять шутки шутит! — Тор прибежал в комнату Одина и Фригг. Из раны на животе текла кровь, но не похоже было, что это сильно беспокоило мальчика. Скорее ему просто было обидно. — Знает же, что я люблю змей! Я схватил её, а тут она — бац! И Локи как…

Прошёл почти год с тех пор, как братья вернулись из чуждого мира. Память Один предпочёл стереть, дабы знания лишние не удручали детей, но ничего не смог поделать с Локи, только силу новую, чуждую запечатал. Тор то и дело обеспокоенно жаловался, что младший брат стал злее, не понимал отчего. Отец упрямо молчал.

— Неужели его свет и вправду был украден? — спросила Фригг, когда осталась с супругом наедине.

— Нет, не совсем так. Он был запечатан глубоко во тьме сердца Локи. Я не в силах разрушить барьер, над ним властно только время. И чем больше в будущем душевных потрясений Локи будет испытывать, тем больше трещин будет появляться на ослабшем барьере, тем больше света будет вливаться в его сердце.

Но даже всемогущий Один не в силах был предсказать, сколько потребуется времени и чем обернётся запечатанный свет. Мог лишь предполагать и надеяться, что предположения его ошибочны. Однако бросить сына не мог. Ни за что.

Сон (джен)

ㅤ

Шум прибоя ласкал слух. Шипящие пенящиеся волны накатывали на берег, вновь возвращаясь, перебирая песок. Умиротворяющий звук, успокаивающее место. И абсолютно пустое… Локи очнулся здесь совсем недавно, не понимая ни где, ни как он тут оказался. Небольшой остров, который можно было меньше чем за час обойти. Но он не шёл. Просто сидел и смотрел в бесконечную даль затуманенную, как и его разум. Потому громогласным ему показался юношеский голос:

— Как ты здесь оказался?

Светловолосый подросток, от каждой клеточки которого веяло печалью, с удивлением смотрел на гостя своего внутреннего мира. Он думал, что обречён провести вечность, теша себя иллюзиями и всяческой ложью, которую был способен сгенерировать его разум. Однако вот — необъяснимое предстало перед ним. Желание его сердца? Скрасить одиночество…

— Знать бы… — спокойно ответил Локи.

Его сознание постепенно прояснялось, но понимания ситуации это не прибавляло, только путало сильнее. Буквально мгновение назад он сидел на троне, защищая многочисленные ветви параллельных миров от уничтожения, а теперь прохлаждался на неизвестном ему пляже с юным незнакомцем, не менее озадаченным, чем сам Локи. И осознание этого пришло так внезапно, что Локи вскочил с места, оглядываясь по сторонам. Будто искал что-то. То, что могло бы навести на нужную мысль.

— Я не должен быть здесь! — знал он точно. — От меня слишком многое зависит!

— Видать, много чересчур, раз ты оказался здесь.

— А? — попытался понять логику парнишки Локи.

— Твоё тело не выдержало, и ты заснул крепчайшим сном.

— Я должен проснуться?

— А нужно ли? — продолжал говорить загадками парень. — Ты пожертвовал своим сознанием, чтобы тело смогло продолжить выполнять свои обязанности. Для него твоё сознание — лишняя трата энергии. Быть может, и не стоит ему мешать? Если, конечно, ты вообще сумеешь проснуться, — с тягучей грустью закончил он фразу.

— Ты не можешь? — понял Локи.

Парень лишь помотал головой.

— Меня зовут Роксас. Я — Никто. И я думал, что это мой сон, но, похоже, теперь он общий.

— Никто? — не понял Локи, но отринул мысль. — Я — Локи… — замешкался он, — сын Одина. — Ты говоришь, что это сон?

— Верно, — кивнул Роксас в соответствии своему ответу.

— А значит, мы вольны здесь делать всё, что захотим.

— Да, вполне.

Роксас всего лишь повернулся к пляжу, как на нём образовалась небольшая толпа подростков, весело смеющихся. Никаких особенных движений или таинственных взглядов — просто пляж заполнился людьми, от вида которых у Роксаса заныло в груди. С трудом удалось сдержать слёзы: Роксас всегда был сильным. Жизнь сделала его таким, никогда не жалея.

Локи молча наблюдал сначала за ребятами, затем за Роксасом, с тоской смотрящим за ними со стороны, даже не делая попыток сдвинуться с места.

— Почему ты не подойдёшь к ним? — наконец спросил Локи.

— Потому что никого из них здесь на самом деле нет. И я боюсь… — на мгновение отвернулся он, прячась от настойчивого взгляда Локи, — что окончательно сольюсь с этим сном, если хотя бы ненадолго позволю себе поверить, что они рядом. Что я могу быть счастливым. Здесь. Где ничего нет. Поэтому мне достаточно просто смотреть. Напоминать себе, что когда-то было реальным, что всё дорогое мне — не выдумка. Даже та девушка, — указал он на фигуру в чёрном балахоне со скрытым за капюшоном лицом, которую Локи сразу даже не приметил, словно та была всего лишь чей-то тенью, — чьё имя я не помню, впрочем, как и внешность. Но её помнит моё сердце. И ноет каждый раз при её появлении.

Во сне или в реальности, неважно, одиночество утомляло душу. Оттого Роксас искренне делился сокровенным. Уцепился за возможность разум подлечить, прежде чем тот начал с ума сходить.

— И как ты их призвал сюда? — поинтересовался Локи.

Обычные иллюзии и он мог за считанные мгновения создать, однако те дети… Они выглядели настоящими. Осязаемыми. Оставляли следы на песке, взаимодействовали друг с другом, строя замки, брызгая друг друга солёной морской водой. Они были живыми. Даже живее его и Роксаса.

— Просто захотел их увидеть. Обратись к своему сердцу, — с мягкой улыбкой ответил Роксас, глянув товарищу по несчастью в глаза.

«Просто захотеть?»

Локи поднёс руку к сердцу и закрыл глаза. Как никто другой он разбирался во лжи и в иллюзиях. В том числе в самообмане. Знал, что так легко себя обмануть не сможет. Однако даже о таком малом он не смел и мечтать, принеся себя в жертву многочисленным мирам. А хотел он не так много.

Когда Локи открыл глаза, она стояла напротив. Он подарил ей заботливую улыбку, испытав волшебное чувство облегчения: увидеть её рядом с собой уже было даром. Та, которая была ближе к нему, чем кто-либо, но при этом настолько далека — и не скажешь, что судьбой одна сущность только из разных параллелей. Сильвия добродушно улыбалась ему в ответ, не споря, не возмущаясь. С пониманием и любовью. Принимая его. Благословляя. У них больше не было поводов для разногласий, ведь в кои-то веки Локи поступил правильно. Он не сомневался.

Можно ли было считать это самолюбованием? Нет, конечно! Да Локи и не задумывался о подобном как-то. Гораздо важнее было…

Внезапный толчок сзади и тяжесть под крепкой мужской рукой, по-братски давящей на плечо, выбили напрочь остатки мыслей. Весело и с задором в сон ворвался образ Тора, ошарашив Локи и спровоцировав на несдержанные эмоции.

— Что ты здесь делаешь?! Я не желаю тебя видеть!

— Да ладно тебе, брат, — абсолютно бесцеремонно Тор потёр Локи кулаком по макушке, словно они никогда не ссорились и всегда оставались братьями как в детстве, — ты же рад меня видеть! Ну же, не стесняйся!

— Отпусти меня, наконец!

Локи отчаянно пытался вырваться из хватки, попутно припираясь с реальной иллюзией, прекрасно понимая, что то было плодом его воображения, однако образ этот оказался бесконтрольным.

«Определённо, это не моё творение! Моя сила меня никогда так не подводила!»

— Исчезни! — рыкнул Локи, отскакивая от брата, едва улучил шанс.

Звонкий юношеский смех отвлёк. Невольно Локи обернулся, дабы глянуть на заливающегося Роксаса. Он давно не испытывал таких эмоций, проводя несчётное время с самим собой.

— Прости, но этот так забавно, — успокаиваясь, но продолжая улыбаться широко, поспешил объясниться Роксас. — Это всё равно, что спорить с самим собой, со своим сердцем. В конце концов, этот человек здесь потому, что ты так захотел. Быть может, ты этого не осознаёшь, но, похоже, ты по нему соскучился, вот твоё сердце его сюда и призвало.

— И как мне теперь от него избавиться? — со всей серьёзностью спросил Локи, уклоняясь от очередной медвежьей хватки.

— Смириться. Успокоиться. И подождать. Иллюзии не вечны. Они всегда исчезают сами собой. Чтобы привнести в твой сон покой. А затем вновь возникнуть, когда будешь особенно в них нуждаться. Всё зависит только от твоих желаний и усталости. А контролировать не пытайся: сердце никому не подчиняется, даже хозяину.

— Локи… — послышался женский голос за спиной. Другой. Не свой.

Локи сглотнул, не решаясь обернуться. Одновременно из-за чувства вины и боли. Он не считал себя хорошим сыном, пусть и достойным трона. Одно он знал точно — её он подвёл. Однако забота и любовь в голосе Фригги говорили об обратном. Независимо от его деяний, его происхождения, он всегда оставался для неё дорогим сыном. Один стоял молча рядом. Кивком головы он дал своё одобрение подойти, когда Локи соизволил посмотреть на них.

Медленно Локи шёл к ним. Как заворожённый. И плевать, что всё было ненастоящим. Тёплые объятия матери, возможность побыть в кругу семьи, от которой он едва не отрёкся своими бесславными поступками, — вот, что ему было нужно. Только его чувства не лгали тогда. Только они были настоящими.

Как и сказал Роксас, иллюзии со временем развеялись. Накатило чувство утомления, потому Локи лёг на песок, слушая умиротворяющий шум прибоя, создающий в душе пустоту. Словно ничего нет. Словно его не существует…

— И что? Нам так теперь грозит вечность провести?

— Не знаю, — честно ответил Роксас. — Возможно.

Он смирился уже давно. Но стоило ему задуматься о будущем, как сам он начал исчезать.

— Эй, ты куда? — невольно испугался Локи. — Что с тобой?

— Кажется… — Роксас пытался сам понять, что с ним происходило. Осознание пришло так резко, так ясно. Ярким лучом прорезало тьму. — Кажется, я просыпаюсь, — с надеждой улыбнулся он, полностью растворяясь, оставляя Локи в полном одиночестве.

Некоторое время Локи ошарашенно смотрел в пустоту, будто пытаясь её коснуться. А затем расслабился, выдыхая.

— Хм… Что же, ждём следующего гостя.

«Быть может, это будет знаком к скорому пробуждению…»

Во сне не существовало часов. Локи не мог даже с уверенностью сказать, текло ли здесь время иначе. Однако в бесконечных циклах иллюзий он потерял какой-либо счёт, перестав ориентироваться хоть на что-то. Вечность затягивалась. Желания тускнели. Неизменным оставались только чувство одиночества и шум неустанных волн.

«Моё время придёт… Когда-нибудь. Обязательно…»

ㅤ