Один день из жизни...

Один день из жизни... (написано для Игры "Тайный Санта-Блаус")

Через пять лет после ритуала, проведенного магистром Аю в Лирнейских горах зимой 2512 года от Исхода

...Человека всегда удивляло, как такая светлая сказка могла существовать посреди поместья заклинателей, породнившихся с такими тварями, что темнее просто не придумаешь... Но Зимний сад до сих пор хранил тепло большого дома и менее всего напоминал о тьме, темных тварях, темной силе - и о проклятии рода Блау. Порой даже казалось, что тут не обошлось без магии их дражайших светлых родственников, настолько все здесь было другим... иным, что яростно спорило и не соглашалось с тем, что вокруг царили сверкающий снег, суровые горы, ледяной ветер - и, казалось, не было места теплому, живому, растущему... Хотя вряд ли дело обстояло именно так, ведь с самого начала отношения с новыми родственниками у Блау не заладились - да и потом оставляли желать лучшего. Но, судя по семейным легендам, история создания Зимнего сада, несомненно, восходила именно к той леди Вайю Блау, урожденной Арритидес, первой Светлой среди Темных. А через несколько столетий все вновь повторилось - и уже другая светлая леди, маленькая Вайю Юстиния Блау, прибегала сюда покружиться в солнечном сиянии...

У человека было имя этому месту и настроению - Жизнь... С птичьими криками, яркими красками и песней воды, искрящейся в фонтане... С застывшими в луче света золотыми карпами, лениво перебирающими плавниками... С шорохом листьев, с запахом цветов, листьев и теплой влажной земли... Жизнь - казалось бы, такая хрупкая, слабая, уязвимая... шумная, суетливая, крикливая, требовательная... Жизнь, меняющаяся каждое мгновение, но при этом неизменная и неукротимая в своей сути - и в своей воле.

Светился чистым небом изящный стеклянный купол - чудо светлого гения мастера-артефактора - и солнечные блики пробирались между прутьев клеток с яркими громкими пичугами, на миг задерживались в зелени побегов, поднимались по витым решеткам, нарушая уединение, но придавая красок уютным потаенным уголкам. Сам воздух здесь был пропитан солнцем и жизнью... Здесь ощущалась удивительная гармония света и тьмы, цвета и тени: линии витражей повторялись в теплых солнечных квадратах, в цветных плитках пола, застывали в металле и дереве... а в центре зала, в обрамлении дуги зеленых шпалер, взгляду внезапно открывался круг старой мозаики: прекрасная девушка нежно обнимала безобразную тварь. И талант давно позабытого художника был таков, что всякий, видевший их, действительно верил: и девушка, и тварь - были счастливы вместе... Его Вайю, та давняя Светлая-Вайю, любила подолгу сидеть здесь, рассматривая застывшие фигуры, заглядывая им в глаза... словно видела не только разноцветные кусочки стекла и камня... И именно здесь человек острей всего осознавал свою утрату. Правда, порой ему казалось, что какая-то часть той нежной, но потерянной внезапно Вайю осталась жить здесь, среди зелени и птиц - и он вновь и вновь приходил сюда в надежде на успокоение. На умиротворение. И иногда у него даже получалось его найти...

Но сейчас он улавливал только следы работы сложной системы артефактов и плетений Светлых: сосредоточие в центре и затухание сети ближе к стенам. Чем ближе к окнам, тем больше оставалось простора для бескрайней зимы за стеклами, тем больше свободы было для родовой темной силы... и эта сила будто рвалась внутрь, в помещение, заставляя южную зелень жаться поближе ко входу. Любимое место человека было здесь: грубая каменная кладка, зев камина, пара просторных кресел на дорогом ковре - и столик между ними... Место краткого покоя на границе жизни и безвременья. Сейчас это было важно.

...Пятый год в этот день человек приходил сюда, садился у камина - смотрел и слушал... Слушал, как за спиной стихала людская возня, птичьи шорохи, невнятные попискивания и вздохи - и постепенно опускалась тишина... Смотрел, как прогорало дерево в камине, как огонь терял свою ярость и расползался мерцающим жаром углей... как горячее марево подергивалось, заносилось серым пеплом - и неизменно осыпалось прахом. Наблюдал, как скрывалось за хребтом низкое зимнее солнце, как тени на снегу из синих постепенно становились лиловыми, а потом сливались с сумраком - и поглощались наступающей темнотой. И только далекие огни сигнальных вышек да редкие всполохи углей в камине нарушали - или, скорей, лишь слегка беспокоили - эту густую черноту. Он чувствовал их: тишину, пепел - и всепоглощающую тьму, в которую хотелось завернуться - и больше уже ни о чем не думать...

Огонь в камине, кресло, сумерки... Пятую зиму подряд опять наступало это время - и человек почти ненавидел себя. К сожалению, воспоминания были равнодушны к его чувствам: снова и снова они настигали, захлестывая с головой, и заставляли проваливаться все глубже. В этот день от подобных мыслей не помогало ничего - даже единолично выпитая бутыль настоящего аларийского самогона. Впрочем, в нынешнем году он вовсе не распечатал ее - и та в недоумении поблескивала на низком столе... Не пригодилась. Теперь его знаменитое пьянство - все больше и больше видимость, дань иллюзиям и ожиданиям окружающих... Смешно... да и многого ли стоит его репутация?

Впрочем, настроения веселиться не было, да и повода как-то тоже... Человек мучительно путался в своих желаниях: ему хотелось одиночества - и в то же время он надеялся, что кто-то придет к нему - и тем избавит его от этого тягостного переживания... от того, что уже никогда не изменить, ибо оно уже давно стало прошлым. Он сидел и терпеливо ожидал, когда день, наконец, канет в небытие - и можно будет опять все забыть... А еще он ждал... забавно, он ведь действительно ждал! - и верил, что тот... другой человек придет - и они дальше продолжат свой странный разговор, прервавшийся год назад. Когда они оба сделали вид, что слов просто не было.

Шаги другого человек услышал издалека... Он теперь слышал многое - и не сказать, что был сильно рад этому. Сегодня благоразумные старались не беспокоить его без надобности, но и сейчас он знал, кто из людей остался в поместье... и он по-прежнему слышал, как в глубоких подземельях ворочаются родные почти твари - да и сам мог бы к ним обратиться... Если б захотел. И пусть шепот тварей больше не лез в уши, не заполнял пустоту внутри него, не звал за собой... Но, словно в злой шутке, его уносили теперь другие звуки: он слышал слишком многих... если не всех людей в этом доме. Вот такое странное побочие досталось ему после лечения. Проклятие Гласа покинуло его, а рыкающие голоса и смутные образы почти вытеснило легким флером эмпатии - и тонким слухом настоящей твари. Твари, которой он себя сейчас ощущал - пусть и в человеческом обличье.

Шаги приближались, и он оказался рад им. Потому что тот, другой человек был единственным, кому он хоть немного доверял. Кто действительно мог понять его и помочь разобраться в себе... В себе, вернувшемся из Нижнего мира на поверхность - и вдруг открывшем страшную истину: все стало иным - но изменить случившееся теперь даже Великому не под силу.

Звук открываемой двери, тихая волна шорохов и недовольного писка потревоженных птах... Тот человек точно знал, где сегодня его искать..

- Побеспокою... сир?

- Проходи, рад видеть. Только что приехал?

- Да. Спрашивал вас, но слуги опять по углам шарахаются. Правда, все-таки подсказали, где можно найти. И они боятся...

- Пустое... Видишь, я даже не открыл бутылку. Не хочу. Удивительно, но не хочу. Вернее, знаю, что не поможет. Ничего не помогает.

- Сир...

- Вот давай без этого, а... Ты много лет меня знаешь, Бутч. Давай хоть сегодня без этого. Я не могу...

- Опять?

- Опять. Опять оно. А я даже напиться не могу - от одного запаха передергивает. Раньше помогало, но сейчас я не рискну...

- Прекращай, Акс - и просто выкинь свои сожаления из головы... - против обыкновения, прерванный год назад разговор жестко продолжил сам Ашту. А потом уже спокойнее и тише добавил: - Смирись. В прошлом ничего нельзя изменить. Только принять, что по-другому уже не будет.

- Да уж, большего идиота, чем я был, сыграть было сложно.

- Не знаю, зачем тебе это было надо, но от тебя все время несло безумным злым весельем. Всегда. И ты переигрывал. На Факультет Искусств тебя бы не взяли, совершенно точно.

- Думаешь? Но зато никто и не пытался убить меня - все терпеливо ждали, пока сам нарвусь и сдохну. Да, смеялись над идиотскими поступками. Но при этом не ждали ничего плохого лично для себя. Идиотов не боятся - их используют. И только иногда - разумно опасаются. Не так ли, господин бывший дознаватель Главного управления?

- А ты? Почему ты... не захотел... продолжить?.. И почему сейчас сидишь один в темноте - а твоя маска сползает с тебя вместе с кусками кожи? С кусками души? Почему, сир Аксель... господин Первый наследник и будущий Глава рода Блау?!

- Ты сам знаешь, что это не мое... Слишком дурной, чтобы править. Слишком мертвый, чтобы получать от этого удовольствие. Слишком живой, чтобы все забыть.

- Перестань! Я десяток лет тебя знаю - ты всегда был склонен к излишней драматичности и живости определений. И послушай меня еще раз. Ты жив - это главное. Ты есть - и только благодаря сестре и ее жениху. Да, ты ревнуешь ее ко всему... и да, его ты искренне не любишь. Но они смогли тебя вытащить. Смогли - это главное! Это же стоит капельки тепла и братской любви?!

- Не знаю, Бутч. Я иногда думаю, а что бы сделал, если бы меня вновь спросили... Согласился бы еще раз испытать все, что было - или предпочел бы спокойно умереть - и больше уже ничего не ощущать? Пусть это и не слишком вежливо по отношению к окружающим.

- Лучше тогда не думай, Акс... Она - спасла тебя.

- Да, она спасла. А я?.. Тогда, пять лет назад, я - не спас ее. Наоборот, именно я лишил ее силы - и остальное стало лишь следствием. Ну а потом пришел весь этот хаос... Но вспомни, даже перед этим мы спасали исключительно себя. А когда вернулись, оказалось, что это она, мелкая, уберегла всех - и не только нас. Я не могу забыть, какой ценой. Но я не понимаю, что с этим делать.

- Хорошо, пусть так. Но ответь, ты все еще думаешь, что все можно было сыграть по-другому? Тогда, когда никто ничего не мог понять?! Когда все просто тащились вслед за событиями, кидаясь в стороны и пытаясь хоть что-то изменить..

- Бутч, прошу тебя... - лицо человека исказила странная гримаса. - Давай не будем...

Но его перебили, не дослушав:

- Нет, Акс. Раз уж ты разрешил мне сегодня побыть не твоим вассалом, а твоим другом - мы будем! И все-таки закончим тот разговор. Потому что ты опять сходишь с ума, и Глас тут совсем не при чем. Не забывай, кое-что я еще в состоянии воспринимать. И, кстати, Иссихара все же стоит поблагодарить. За то, что до сих пор можешь отравлять ему жизнь - в меру своих возможностей, конечно. А ведь он честно выполнил все условия сделки... Что ты не можешь простить ему, Акс?!

- Вайю... Я не могу простить ему Вайю. И себе тоже. И тогда, пять лет назад, все же могло бы быть по-другому... Если бы мы не уехали. Если бы выслушали ее. Если хотя бы читали ее вестники. Если бы мы пришли к ней на помощь... Да и потом... сколько всего потом было сделано не так?! Почему рядом со мной всегда стоит это псаково "если бы"?!! Если бы я не наорал на нее, а она не сорвалась... Бутч, я ведь просто безумно испугался тогда... Мелочь... она стояла во дворе - вся бледная, растерзанная, в полуобмороке, в крови... Я испугался за нее, нарычал - а она чуть не ушла... почти потеряла магию - и едва не ушла за край... Я не должен был... - опять гримаса боли исказила лицо. - Я не знаю, как...

- Акс, все уже случилось. Все уже закончилось, и в сотый раз перебирать несбывшееся - просто глупо. Ты хотел ее спасти. Мы выбрались из двадцать четвертой только потому, что ты рвался в поместье, к ней. И ты считал, что она в безопасности. Никто не знал, что безопасностью там не пахло. И ты... ты же любишь ее... но продолжаешь думать, что все должно быть... иначе... А оно никогда уже не наступит, запомни... Почему ты считаешь, что она не простит тебя? Что она - уже не простила тебя? Что она тоже тебя любит и беспокоится за тебя?! Ты живешь сейчас - только потому, что она так решила: нашла возможности, ответы, лекарство... И ты - живешь. Потому что она тоже - не готова тебя потерять!!! И я живу... и тоже только потому, что она так решила - и нашла путь. Я ведь почти умер. Вернее, просто умер. А потом меня опять сделали живым. Но я помню, как было там, в преддверии Грани. Я могу понять тебя - но оставь прошлое прошлому. Хотя бы ради нее. От того, что ты очередной раз напьешься и разгромишь здесь все - ничего не изменится. От того, что еще раз повторишь, что виноват - тоже. Надо смириться - и идти дальше. Просто надо идти дальше. Потому что Вайю - она бы хотела этого. Чтобы ты жил, радовался, растил своих детей. Вы все достойны своего счастья - и ты, и Кастус, и сама Вайю... и даже я, наверное, хоть мне и странно это говорить... Ты - Блау, ты - будущий Глава рода... и ты просто не имеешь права растворяться в мнимой вине и в несбыточных мечтах. Ты же знаешь, что рано или поздно станешь Главой - этого не избежать. И, значит, тебе все равно придется подняться... и идти дальше - ради своей семьи, ради своих людей! Ради самой Вайю, которую ты так рвешься защищать!!!

- Бутч... вот скажи мне, мой мудрый старший друг... насколько, конечно, сможешь. Я никогда не спрашивал тебя, но ты же знал... знал, что мелкую просто хотели списать?! Это уже потом кто-то из Управления решил, что она... перспективна... Но сначала - ее ведь просто отдали бы Аю? как живца, как жертву на заклание? Как неприятные, но вполне допустимые потери при операции, так ведь?! Они же не должны были выжить после того ритуала... Снятие пятой печати, так тогда Райдо сказал?! Подношение богу?! Второе пришествие Немеса, да? Ах, это-все-не-су-щест-вен-но... Для всех вас это было тогда - неважно!!! Ведь ваша цель была простой - распутать мирийский след. До конца. С доказательствами. Твоя цель была иной - узнать про тот же след в смерти Айены. Твоей сестры. И ты шел к своей цели, наплевав на все приказы и законы! Да и на нас всех - тоже!!! Демоны Грани... Прости... - человек на долю мгновения запнулся, с трудом выдавил из себя слова сожаления... но все-таки продолжил: - Думаю, и в том, и в другом случае... мы все сейчас лежали бы под руинами, а сверху копались бы стаи голодных тварей, единственных жителей свободного Севера. Это ведь Фениксы тогда испугались? Повторения Мирии? Отколовшегося Предела? И из-за этого готовы были горы Севера превратить в пустыни Юга, так ведь?! И оттуда все эти бесконечные прорывы, карманные бунты, мутные предлоги для вмешательства в местные дела...

- Акс... ты же знаешь, что происходит в конце концов с нами... с дознавателями... Я тогда уже уходил за Грань - и моя клятва казалась формальностью. Пожалуй, она и позволяет мне чуть больше. И крохи ментальной силы, подозреваю, остались потому же. Но старые клятвы не снимаются. Можно дать новую - но старые все равно висят. Не могу. Про последнее - не могу. В первом - были варианты. Разные варианты. Мы лепили тогда планы на коленке. Быстро. Но Шаха она сильно заинтересовала. Он ее и вытащил, по большому счету. Сам чуть не закопался, вместе со всеми нами, но вытащил. Странно все. Только шекки знают, насколько это все странно получилось... - и неожиданно для всех добавил: - И я не говорю, что я перед ней не виноват. Но теперь я всегда думаю, как не допустить такого.

Это не требовало слов, но желало тишины. И это было правильно. Можно было просто молчать. Или сказать правду.

- Что теперь будет, Адриен? Я боюсь. Мне казалось, я готов ко всему - но я боюсь. Как маленький. Боюсь за нее. Боюсь, что опять не смогу защитить ее. И у меня... такое чувство, что тьма не ушла, просто затаилась в нескольких шагах - и ждет... ждет, когда же эти неосторожные создания забудут об опасности. А Вайю... она изменилась...

- Акс, остановись... Ты все еще ищешь ту мелкую девчонку, что любила тебя, несмотря на все твои закидоны - бордели, пьянство и полную безголовость... ах да, прости, сир - за общую искрометность характера... Она и тогда была гораздо серьезней, чем ты. А теперь... Ты же знаешь, что у нее слишком много забот для того, чтобы остаться твоей маленькой сестренкой, о которой ты скучаешь. Просто прими, что все изменились: и она, и ты - вы оба выросли... Согласись - и просто люби ее. Такой, какая она есть.

И они опять замолчали. Они смотрели на огонь, на свое отражение в темных стеклах, на темноту за своими спинами - и молчали. Потому что оба когда-то уже смирились со своей скорой смертью, и даже отчасти привыкли к ней. А теперь, чтобы жить дальше, им требовались силы, цель и желание. И это осознание внутренней схожести лучше самых крепких стен отделяло их от остальных живых. Но вдвоем они могли молчать - и понимать друг друга... И потому сейчас они вместе провожали очередную годовщину ритуала проклятой старухи. Вдвоем было легче.

- Знаешь, я могу понять, почему ты каждый раз сюда стремишься. Здесь, в вашем саду, очень чувствуется ее присутствие. Ее сила, ее тепло, ее свет. Только запомни - никто не сможет забрать это у тебя. Никогда и никто не сможет это забрать... если ты сам не забудешь.

Волна сонной возни за спиной и... быстрые легкие шаги?.. Знакомые шаги, в которые он так боялся поверить...

- Ну что, дорогие мои сиры, сидите и печалитесь?! Вечера вам!

- Вайю!!! Здравствуй... Вайю...

Человек встал... и, наконец, совершил то, что так давно хотел - но никак не мог себе позволить: подхватил на руки свою сестру, крепко обнял - и закружил... как не делал с самого-самого ее детства... И Вайю вдруг, как делала это раньше, лихо взлохматила ему волосы, обняла - и прижалась щекой к груди. И его личная тварь, наконец, успокоилась: ей было хорошо, тепло и уютно держать в объятиях прекрасную девушку...

Ну а Бутч, невнятно пробурчав под нос приветствие, тихонько вернулся в свое кресло и все-таки улыбнулся - одновременно и мудро, и ехидно - и эта улыбка была ему к лицу... К лицу истинно доброго громилы [1].

___________________

[1] - см. Тайга Ри "Грозовая охота. Турнир", т.2 гл.112