Одержимый Ублюдок

Глава 1

Доминика Магницкая

Одержимый Ублюдок

Я добровольно пришла к нему. Сама отдала себя бесчеловечному чудовищу, попыталась заинтересовать и намеренно сталкивалась с ним при любой возможности. Мною двигало желание спасти отца и отомстить этому мерзкому ублюдку, из-за которого моя семья пострадала.Если бы я знала, чем закончатся мои игры, никогда бы и близко не подошла к его компании.Эрнст Эдил Констракшн - место, ставшее моим заключением. И как глупа и наивна я была, когда посчитала, что нескольких дней мне будет достаточно. Что я умнее его и смогу переиграть мужчину, который держал под своим контролем множество организаций, связанных со строительством.Безупречный вкус. Идеальный имидж. Жестокая душа.Я целую неделю изучала информацию о нем. Читала сайты и новостные газеты, пытаясь понять, с кем придется иметь дело. Со стороны Эрнест Мальдини казался сильным руководителем и порядочным человеком. В реальности же он был тикающей бомбой, которую я поставила на таймер собственными руками.И сожгла к чертям саму себя, когда собралась уйти. Он же это не позволил. И наглядно показал, что совпадений не бывает. Что под его контролем находится не только его жизнь, но и судьба всех тех, кого он захочет подчинить.Я должна была устроиться в его компанию и проработать лишь несколько дней. Этого бы хватило, чтобы достать записи с камер и подтвердить невиновность моего отца. Но у Эрнеста появились другие планы. Он захотел меня на всю жизньНакануне нашей с ним первой встречи я связалась с девушкой, которая была его последней любовницей. По совместным фотографиям отследила ее, нашла телефон и попросила рассказать об этом человеке. Мне нужно было ему понравиться настолько сильно, чтобы он не замечал моих промахов. Не стал проверять подлинность паспорта и не задавал лишних вопросов. Чтобы я интересовала его не как работник, а как девушка. И, похоже, слишком перестаралась.Но мне нельзя было ошибаться, поэтому я рискнула и встретилась с Агатой - его последней девушкой. Мы заказали себе кофе и сели у окна. Я заметила ее нервность, но была слишком занята собственными переживаниями, чтобы придать этому значение. Вместо приветствияАгата сразу перешла к делу:- Тебе не стоит в это ввязываться. Если Эрнест тобой заинтересуется, ты обречена, - она сбилась, дрожащей рукой поправила воротник и хрипло продолжила, - не знаю, зачем тебе это, но откажись, пока не поздно. Я еле сбежала и никому не пожелаю такой участи.Если бы у меня было время и выбор, я бы наверняка придумала другой план. Но здоровье отца находилось под угрозой, и в тюрьме у него будет слишком мало шансов выкарабкаться, поэтому я была готова пойти на | всеЯ рассказала Агате о том, что Эрнест навредил моей семье. Особо не вдавалась в подробности, потому что было тяжело говорить о той боли, которую он причинил, но девушке и этого было достаточно. Она взглянула в мои потерянные и заплаканные глаза, мягко успокоила и спросила:- Хорошо, чего ты хочешь? Я помогу. Расскажу все, что знаю.Я сглотнула, вытерла глаза и сказала:- Мне нужно, чтобы он заинтересовался мной. Хочу привлечь его внимание.

Агата кивнула и вкрадчиво ответила:- В любой ситуации оставайся гордой и недоступной. Покажи, что он тебе интересен, но не поддавайся ему. Он сойдет с ума и потеряет рассудокОна поправила волосы, опять нервно огляделась по сторонам и еще тише продолжила:- Когда я избавилась от него, сразу пошла к психологу. Он сказал мне, что Эрнест зациклен на себе. Уверен в собственной непогрешимости и всегда строит отношения по принципу «хозяин - раб».Он удовлетворен лишь в том случае, если все безоговорочно емуподчиняются.Я сухо кивнула, чувствуя ее теплую ладонь на своей руке и немного успокаиваясь. Сейчас мне нельзя сдаваться, я должна отвоевать счастье для своей семьи, используя даже самые грязные методы.Спросила:- Как я должна выглядеть?Агата отстранилась и с оценкой посмотрела на меня. Помедлила и ответила:Ты очень красивая, но этого недостаточно. Вокруг него вечно вертится множество девушек. поэтому тебе нужно быть особенной. Постарайся встретиться с ним в ресторане «Имаго».Чаще всего он ужинает именно там. Случайно столкнись с ним, говори вежливо и холодно, словно тебе совершенно на него плевать. Эрнест любит женственных девушек, поэтому надень платье и туфли на высоких каблуках. Макияж сделай более естественный, чтобы он ничего не заподозрил. И обязательно поужинай там, оставаясь у него на виду.Я поблагодарила ее и вышла из кофейни. Жуткий ком встал в горле и мешал дышать. На улице было очень тепло, даже жарко, но в моей душе поселился зверский холод, и я обняла себя руками, пытаясь согреться. Тело злобило от одной только мысли, что уже завтра мне придется с ним столкнуться.Я знала, что он жесток. Но не могла даже представить, насколькоВесь следующий день я собиралась. Рассчитывала только на удачу и молила судьбу о том. чтобы сегодня Эрнест не изменил своей привычке и пришел ужинать в известнейший ресторан.Выбрала белое платье на бретельках, простое, но достаточно открытое. Плечи, шея и частьспины вставлялись напоказ. На каблуках чувствовала себя крайне неуверенно, но решилапослушаться совета Агаты. Надела маленькую цепочку с инициалом моего имени, взяла клатч и подошла к зеркалу.Я выглядела слишком непривычно. Предпочитая в обычные дни носить мешковатую и закрытую одежду, сейчас я чувствовала себя абсолютно голой. Слегка подвела глаза v сделала акцент на губах, нанеся яркую алую помаду. К счастью, мамы и сестры дома не было- они остались рядом с отцом, поддерживая и следя за его здоровьем.«Дорогой папа, совсем скоро ты выйдешь, и я крепко тебя обниму и никогда больше не отпущу»- пообещала себе, с замирающем сердцем вызывая такси.По дороге я рассматривала живописные красоты Рима и подбадривала себя мыслями о том. что, когда все это закончится, моя семья будет в порядке, а я желчно плюну Эрнесту в спину, наблюдая, как его арестовывают.

Машина подьехала к роскошному отелю. Ресторан находился на крыше, и я с трудом сохраняла самообладание, поднимаясь в лифте. Смотрела на себя в зеркало и не узнавала Макияж сделал свое дело, и поэтому на двадцать три года я совершенно не выглядела.Прямой нос, пухлые губы, раскосые голубые глаза и каштановые волосы. Я еще сильнее подчеркнула скулы и припудрила лицо, делая загорелую кожу более светлой и невинной.Почти прозрачнойПопыталась улыбнуться, поправила лямку и уверенной походкой вышла из лифта, заходя в ресторанМесто и правда было прекрасно. Восхитительный панорамный вид на вечерний Рим, позволяющий насладиться изумительно красивой итальянской лестницей. Красные ковры, белоснежные столики, притушенный свет и изящные стулья. Это место было дорогим и роскошным. Я ему не принадлежалаОстановилась и стала искать глазами Эрнеста. Он обнаружился рядом с баром. Мужчина с кем-то разговаривал и держал в ладони бокал с красным вином. Он стоял ко мне спиной и уже начал поворачиваться, поэтому медлить я больше не моглаУверенно направилась к нему, специально смотря на панораму. Делала вид, будто не вижу его и потому, столкнувшись с ним локтями, я резко дернулась в сторону и наградила его высокомерным взглядом. Красное вино расплескалось и ярким пятном осталось на моем белоснежном платье. Эрнест поднял голову и удивленно посмотрел на меня.Я с трудом выдержала его внимание и резко сказала:- Вы можете быть внимательнее?!Со стороны к нам подошел какой-то мужчина и спросил у Мальдини, все ли в порядке. Эрнест кивнул головой и отослал его прочь. Поставил бокал на стойку бара и повернулся ко мне, снова встречаясь со мной взглядом. Сухо и недоуменно бросил:- Не понял?Я усмехнулась и иронично улыбнулась:Я и не ожидала, что поймете.Агата советовала поужинать здесь, но мне стало настолько холодно от его взгляда, что я с трудом удерживала себя на ногах и боролась с непрошенной дрожью, зарождавшейся на кончиках пальцев и покрывавшей все тело.Резко развернулась, собираясь уйти и наконец-то сбежать от его стальных глаз, но Эрнест вдруг схватил меня за локоть, придвинул ближе к себе и требовательно сказал:Я не услышал твоё извинениеЭтот мужчина определенно привык видеть доступных и слабых женщин. Ему всё подавалось на блюдце, оставалось лишь снять верхнюю крышку. Но я не собиралась играть по его правилам.«Как же обманчива внешность» - подумала я, оказавшись так близко к нему. Медового цвета кожа, породистые черты лица, ястребиный взгляд, пронзающий насквозь, плотно сжатые губы и бледные глаза, словно выцветшие на солнце, отчего его кожа выглядела еще более загорелой. Вскинутые брови, махровые ресницы, массивный лоб, хищный нос и волевой подбородок - с такого расстояния я могла рассмотреть даже мельчайшие нити в его зрачках.

Резко вырвалась из его захвата и надменно сказала:- Убери свои руки. Только тот, кто виноват, просит прощение.С вызовом взглянула на него, вспоминая обреченное лицо папы, слезы мамы и беспокойные ночи. Он подставил мою семью, и однажды именно Эрнест будет на коленях умолять моего отца о прощении.Насколько я помнила, ему было около тридцати пяти, но виски уже осеребрились сединой.Мрачный взгляд не обещал мне ничего хорошего. Эрнест подошел ближе и вкрадчиво сказал:- Извинись.Меня поглотила абсолютная ярость. Он насмешливо улыбался и оценочно проходился по мне глазами, даже не скрывая своего интереса. Словно выбирал вещь и стоял возле витрины.Мерзко и отвратительно.Я задрала подбородок и желчно сказала:- Ты будешь извиняться, не я.Мальдини засунул одну ладонь в карманы брюк, а второй снова дотронулся до моей руки.Властно спросил:- Как тебя зовут?Я усмехнулась и одернула его ладонь:- Тебе-то что?- Не усложняй. Если мне будет нужно, я за минуту узнаю твоё имя.Я откровенно рассмеялась и дерзко ответила:- Такой самовлюбленный. Может, есть девушки, которым это нравится, но я не из их числа.Он приподнял одну бровь, наклонился и прошептал возле моего уха, обдав запахом дорогих сигарет:- Мне стало интересно. Тогда из числа каких ты?Я отстранилась, едва сдержав дрожь неприятия, отошла на несколько шагов и безразлично ответила:Ты никогда не сможешь узнать.Развернулась и направилась к выходу, чувствуя его жгучий и царапающий оголённую спину ВзГЛЯД.

Глава 2

Всю ночь я не сомкнула глаз. Мысли, одна другой мрачнее, терзали сердце и вызывали в душе сотни сомнений. Только встретившись с ним лицом к лицу, я окончательно поняла, о чем говорила Агата, предупреждая насчет уровня его опасности. Он стоял так, будто был повелителем мира, смотрел на окружающих как на дерьмо под своими ногами, и был уверен, что по щелчку пальцев все его желания исполнятся.Меня колотило от звериного страха. Разум убеждал не сдаваться и идти напролом, а душа рвалась на свободу, жаждала сбежать от оков, которые я успела почувствовать на своем теле. стоило Мальдини просто посмотреть на меня. Неосознанно потерла кисть руки, вспоминая его холодное прикосновение и жесткие пальцы, впившиеся в кожу.Если бы он узнал мою настоящую фамилию, мне бы точно пришел конец. Одного его высокомерного взгляда было достаточно для того, чтобы невидимый поводок на моей шее начал ощутимо сжиматься, лишая кислорода. Убивая и притягивая к нему, не позволяя отстраниться.Я нехотя поднялась и встала с кровати. Подошла к окну и посмотрела на солнце, неохотно появляющееся на горизонте. Вот и всеНаступил новый день. День, когда я столкнусь с ним во второй раз. И стану еще на шаг ближе к этому ублюдку.Но на самом деле это он подходил ко мне. И даже если я отступала, он все равно оказывался за моей спиной, буквально дыша в затылок.Приняла холодный душ и быстро приготовила кофе, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить маму и сестру. Вчера они поздно вернулись домой и сказали, что папа в очень плохом состоянии, и ему становится лишь хуже. Отсчет пока шел на дни. Время утекало сквозь пальцы, как песок, и уменьшало его шансы на выздоровлениеЭрнест Мальдини ответственен не только за его жизнь, но и за ложное обвинение, из-за которого моего папу арестовали. И он поплатится.Обещаю.Пока я наносила макияж, руки, не переставая, дрожали. Несколько раз сорвалась на слёзы, и приходилось всё смывать, начиная заново. Оделась, выбрав короткое, но простое платье бежевого цвета, и заплела волосы, скользя ладонями по коже и обнажая шею. Ему нравится женственность - он ее получит.Закрепила прическу синей заколкой, оттеняющей цвет глаз, и встала у зеркала, поражаясь своему холодному и отстраненному облику. Лицо абсолютно лишилось красок. Я была похожа на куклу, красивую, высокомерную и бездушнуюЧто же. Надеюсь, Мальдини любит себе подобных. Сейчас я, как никогда, подходила ему.Взяла сумку, закинула фальшивый паспорт и сфабрикованное портфолио с чужими работами, и тихо приоткрыла дверь, боясь разбудить маму или сестру. Они бы точно стали задавать вопросы и запретили идти в его компанию. Вся моя семья не понаслышке знала, кто такой Эрнест Мальдини. Ненавидела и желала ему смерти.Они бы лишились чувств, если бы узнали, что я в буквальном смысле ввязываюсь в смертельный танец с чудовищем.

Оставила маме записку на столе, предупреждая о том, что уехала на работу в магазин. Денег у нас особо не было, поэтому даже одежду я одалживала лишь на время. Моя подруга Велия, с которой я там работала, постоянно прикрывала меня и защищала перед начальством.Иногда мне казалось, что я правда сошла с ума. Рисковала хотя бы какой-то работой, приносящей нам деньги, гонясь за Мальдини в попытке спасти отца.Лишь потом я узнаю, что это было моей фатальной ошибкой.Вышла на улицу и вдохнула свежий воздух. Вызвала такси и поехала в его компанию, жутко нервничая и теребя ткань платья.Тихо, Ральда. Спокойно. Ты не позволишь этому ублюдку выйти сухим из воды, даже если для этого тебе придется утопиться вместе с ним.Попросила водителя остановиться неподалеку от Эрнст Эдил Констракшн, желая прогуляться и морально подготовиться к очередной встрече с нимЯ с опаской взглянула на великолепное здание, построенное в форме купола и полностью застекленное. Даже со стороны это место выглядело жуткой клеткой. Десятки этажей, сотни коридоров и кабинетов, среди которых я должна найти именно ЕГО.И, пока Эрнест будет слишком занят, я достану в его кабинете всё, что мне нужно. А затем выйду, сияя белоснежной улыбкой, в которой он увидит свой приговор.Открыла входную дверь и подошла к администратору. Приветливо улыбнулась представилась:- здравствуйте, я - Эсмеральда Росси. Мне было назначено собеседование.Девушка сухо кивнула и попросила документы, чтобы меня зарегистрировать. Пока она была занята, я осторожно огляделась, глазами изучая холл и пытаясь найти таблички, которые помогут мне ориентироватьсяАдминистратор быстро вернула мне паспорт и сказала подниматься на двадцать седьмой этаж. Я спешно направилась к лифту и нажала на кнопку. Металлические двери тут же открылись и впустили меня внутрь, отрезая от остального мира.Парень Велии работал в полиции и знал тонкости создания фальшивых документов. Он предупредил, что запрос на проверку подлинности информации обрабатывается лишь несколько дней. Может, дольше или быстрее, но после того, как Эрнест узнает мою настоящую фамилию, я буду обречена.Нужно торопиться.Я вышла из лифта и остановилась, пытаясь найти кабинет, в котором будет проходить мое собеседование. Резко развернулась и почувствовала лёгкую боль в плече. Настороженно подняла взгляд, видя мужские ботинки, строгий костюм синего цвета и, наконец, доходя до лица Эрнест Мальдини удивленно смотрел на меня, прожигая холодным взглядом.Боже, не знаю, считать это везением или полным провалом.Я на мгновение прикрыла глаза, сдерживая своё раздражение и отвращение. Недовольно спросила:

- Снова ты? Если ты здесь работаешь, я сразу же заберу свои документы, - помедлила и насмешливо улыбнулась, - хотя подожди. Если ты, как и я, лишь подал заявление, я лучше поищу способ избавиться от тебя.

Эрнест поднял одну бровь и желчно усмехнулся. В его глазах полыхнул недобрый огонек.

Мне жутко захотелось ударить его и стереть с лица эту ублюдскую улыбку.Но вместо этого я лишь окинула его высокомерным взглядом и, резко развернувшись, пошла в другую сторону. Медленно ступала по паркету, буквально нутром чувствуя его внимание.Энергетика Эрнеста была настолько отталкивающей и подавляющей, что появлялось мерзкое желание упасть перед ним на колени. Склонить голову и ждать приказа.Ничего. Ты еще у меня получишь, Мальдини. Если бы время не поджимало, я бы заставила тебя страдать каждый день.Так что живи пока. Наслаждайся алкоголем, сигаретами, девушками и властью. Потому что вскоре у тебя даже небо будет в клетку.Я нашла кабинет и деликатно постучалась, заходя внутрь. Крепче сжала сумку в руках и спокойно сказала:Здравствуйте. Я пришла на вакантное место.Симпатичная девушка примерно моего возраста протянула ладонь и ответила, не отрываясь от бумаг:- Хорошо, дайте мне ваше портфолио и досье.Достала документы и отдала ей. Замерла на месте, разглядывая коридор, который был прекрасно виден благодаря стеклянным дверям. Девушка бегло просмотрела мое досье поднялась с места. Кивнула сама себе и направилась к выходу:- Вы подождите тут, скоро я вас позову.Я поблагодарила ее и подождала, пока та уйдет. Аккуратно выглянула в коридор и, медленно ступая, стала искать табличку с именем Эрнеста. Раз я встретила его здесь, значит, где-то неподалеку должен быть его кабинет.Шла очень медленно, стараясь не издавать никаких звуков. Услышав его холодный и властный голос, я задержала дыхание, прижала ладонь ко рту и спряталась за поворотом Нервно наклонила голову и увидела силуэт Эрнеста. Он стоял возле окна и с кем-то разговаривал по телефону. К счастью, даже с такого расстояния я прекрасно слышала каждое его слово.Мальдини хрипло сказал:- Есть одна девушка. Она пришла по поводу работы, - замолчал и раздраженно прошипел- если бы я знал, кто она, то не стал бы у тебя спрашивать, верно?Мороз пробежался по коже от злости в его голосе. Агата была абсолютно права, когда говорила, что он не терпит своенравности и хочет, чтобы все ему беспрекословно подчинялись.Эрнест продолжил:На ней бежевое платье. Короткое. Яркие голубые глазаЯ похолодела, когда он произнес мое имя вслух.- Как, говоришь, ее зовут? Эсмеральда? А фамилия? - замолчал и задумчиво протянул, очень редкое имя, не похоже на итальянское.

Вот черт. Я подозревала, что мое имя вызовет много вопросов, но не стала его менять, поскольку могла запутаться. Я ведь не актриса и совсем не умею притворяться. Было легче встретиться с ним лицом к лицу, зная, что однажды он произнесет мое имя не с предвкушением, а со злостью и страхом.- Какое у нее образование? Стаж?Я усмехнулась, предугадывая, что именно ему сообщат.Ты, Эрнест, будешь знать обо мне лишь то, что я тебе позволю.Я и правда заканчивала архитектурный факультет. Мой папа всю жизнь был строителем, и мне жутко хотелось продолжить его дело. Вот только никаких стажировок и опыта работы еще не было, потому что я так и не смогла устроиться по профессии. Везде требовались либо деньги, либо связи, и я пролетала по всем показателям.Но сейчас это было неважно. Я торжествовала, понимая, что определенно вызвала его интерес. Жаль лишь, что отчаянную радость душил на корню звериный страх.Эрнест одобрительно кивнул и направился в другую сторону. Я с трудом смогла услышать его последние слова:- Прекрасно. Сейчас же примите ее на работу, пусть немедленно приступает.Спустя несколько часов.Я встретилась с подругой и подлетела к ней, радостно ее обнимая. Велия оглушительно рассмеялась и похлопала меня по спине- Похоже, у тебя всё получилось?!Да! Передай еще раз мою благодарность Адамо. Если бы не он, я бы никогда не смогла так качественно подделать документы.Я отстранилась и благодарно ей улыбнулась:Завтра мой первый рабочий день. И последний. Я получу записи с камер, которые докажут невиновность моего отца, и тут же покончу с этим.Чем быстрее, тем лучше, ведь тебя могут поймать в любой момент. Побежали скорее в магазин, а то мы и так опаздываемЯ согласно кивнула и, окрыленная надеждой, поспешила вместе с ней на работу, еще не зная, что уже завтра мне придется переступить порог дома Эрнеста Мальдини.

На следующий день.

Мама с сестрой рано утром уехали к папе, чтобы привезти лекарства и передать их лечащему врачу. Еще вчера они несколько часов потратили на то, чтобы добиться с ним встречи, но их быстро осадили и «мягко» намекнули на то, что, если не хотят проблем, лучше бы им молча уйти.Слушая их рассказ, я с трудом сдерживала себя и впивалась ногтями в кожу, абсолютно не чувствуя боли. Душа замерзла и покрылась ледяной коркой, истязающей и бьющей наотмашь.Я сражалась с собственным подсознанием и проигрывала, вспоминая его холодные, жестокие глаза.Нет. Нет, я не сдамся. Даже если мне страшно, я останусь сильной.Пройду через тропу, сотканную из стекла, и буду вести себя так, словно ступаю по лепесткам роз. Нежно, медленно и спокойно.Прямиком через тернии и боль. Ради папы. Ради самой себя.Я позавтракала и собралась, выбрав удобный, но элегантный костюм цвета топленого молока.Не была уверена, что выдержу и справлюсь с эмоциями, если вдруг снова окажусь с ним лицом к лицу и замечу его блуждающий и горящий взгляд, спускающийся от груди к талии, бедрам и ногам. Мне было по-настоящему страшно, и я позволила себе одеться так, как мне будет комфортнее.Ведь главное дело уже сделано. Я устроена в компанию, сегодня же заберу запись и свалю оттуда к чертям.И ты не успеешь мне помешать, Эрнест Мальдини, ведь я стану твоей наименьшей проблемой. Потому что, когда к тебе постучатся в дверь, ты спокойно подойдешь и откроешь, не зная, что обратно вернуться уже не сможешь.

Я подъехала к компании, расплатилась с таксистом и зашла внутрь стеклянного здания, на мгновение прикрывая глаза и собираясь с мыслями. У меня обязательно все получится. Папа будет гордиться мной, не зная, какую цену пришлось заплатить.Направилась к стойке администратора, попутно разглядывая кабинет, в который мне придется попасть.- Добрый день. Я -Эсмеральда Росси. Вчера была принята на работу. Сегодня мой первыйрабочий день.Девушка мило улыбнулась и спокойно ответила:- Хорошо, сейчас посмотрю.Пока она искала информацию, я быстро оглянулась и проверила камеры, которые должны были зафиксировать случившееся неделю назад и доказать невиновность моего отца. Нашла три камеры, установленные в разных углах.Этого должного хватить. Лишь бы в тот день их никто не выключил.Администратор выдала мне пропуск и сказала подниматься на двадцать седьмой этаж.Я вежливо ее поблагодарила и направилась к лифту. Стоило мне оказаться на нужном этаже, как ко мне тут же подошла девушка, которая вчера проводила у меня собеседованиеХотя, скорее всего, собеседование я прошла еще в тот день, когда впервые столкнулась сЭрнестом, задев его самолюбие.- Начальство не так рано приходит, как вы.Я замерла, не понимая, к чему была сказана эта фраза. Знала бы я, что последует за ней, то вообще бы не стала задаваться вопросами, а просто уносила бы оттуда ноги.- Эрнест Мальдини ждет вас в офисе у себя дома.Я настороженно переспросила:- Не поняла?!Мой голос прозвучал просто омерзительно, потому что он насквозь пропитался страхом. Как бы я себя ни убеждала, мне все равно было страшно. Пока мы оставались на людях, я еще питала какие-то иллюзии по поводу собственной безопасности.Но, стоило невидимой двери громко захлопнуться за моей спиной, как я тут же чувствовала его давление, будто Эрнест Мальдини стоит прямо за моей спиной и вкрадчиво шепчет: «Ну что, сейчас ты тоже будешь такая смелая и дерзкая?».Девушка раздраженно покачала головой, видимо, поражаясь моей заторможенности:- История такая. У входа вас ждет машина. Спуститесь вниз, вас отвезут к нему домой.Либо я что-то не понимаю, либо никого не удивляет, что глава компании в буквальном смысле вызывает к себе на ковер только что устроившуюся сотрудницу. Причем в самое странное место - в его дом.

Если даже офис жутко давил своей бездушностью, то я боялась представить, как выглядит место, в котором спокойно засыпает этот ублюдок, совершенно не чувствующий угрызений совести из-за того, что он совершилНеуверенно переспросила:Так я должна буду поехать к нему домой?Девушка пронзила меня холодным взглядом и четко сказала:- Да, потому что господин Эрнест так захотел.Проговаривая эти слова, она буквально засунула меня в гроб и закрыла верхнюю крышку.Убила и шокировала, продолжая вежливо и дежурно улыбатьсяОна поднялась, взяла в руки папку и протянула ее мне:• Это чертежи строительства нового торгового центра, над которым вы будете работать, - затихла и подбадривающее пожала мне руку, - господин Эрнест очень придирчив, ему нужен идеальный результат, поэтому хочу пожелать вам, чтобы первый день не стал последним.Я кивнула, чувствуя мерзкую горечь, подкатывающую к горлу от одного только обращения«Господин Эрнест».Сразу захотелось прополоскать рот, словно лишь мысли об этом было достаточно для того, чтобы испачкаться в его грязи. Будто, принимая такое положение дел, я автоматически встаю перед ним на колени.Когда девушка уже стала отходить, я окликнула ее и неуверенно уточнила:А мне нужно будет потом вернуться в компанию?С надеждой посмотрела на нее и дергано закашлялась, когда та сухо ответила:Нет. Он сообщит вам все детали работы.Я вышла на улицу и растерянно огляделась по сторонам. После первой встречи с Эрнестом Мальдини мне постоянно было холодно. Жаркое солнце пекло голову, согревая римские улицы, а я отстраненно шла, замерзая еще сильнее.Меня трясло. Хотелось развернуться и просто сбежать.Когда мысль о побеге стала невыносимой, моего плеча коснулась чья-то ладонь. Сквозь хаос и терзающий душу шум я едва разобрала слова незнакомца. Ко мне подошел мужчина в черном костюме, обратился по имени, уточняя, я ли Эсмеральда Росси, и указывая на черную машину, припаркованную у входа в зданиеЯ понимала - стоит мне переступить порог, и я подпишу собственный приговор. Даже если у меня все получится, это определенно произойдет не сегодня. Придется вернуться в компанию завтра и снова встретиться с нимЕсли бы только мое сердце состояло из металла, я бы не боялась каждого шороха. Не вздрагивала бы при упоминании его имени.Передо мной открыли дверь, помогли сесть и тут же захлопнули ее, погружая меня в тусклую темноту.

Мы ехали сорок минут, но время пролетело незаметно, в то время как, пока я подходила к дому Эрнеста Мальдини, передо мной пронеслась вся жизнь, будто я несколько часов решалась переступить порог.И зайти в пристанище сущего Дьявола.Передо мной предстал великолепный особняк, сделанный из белого мрамора. Две колонны у входа превращали дом в сказочный замок, обрамленный золотыми росписями и украшенный вставками лазурного цвета.Когда мы подъезжали, издалека я заметила огромную территорию с бассейном и роскошным садом, наполненным сотнями различных цветов. Это место было идеально в плане планировки и своего внешнего великолепия, но я бы лучше предпочла находиться в маленьком и уютном доме, в котором чувствуется душа, вложенная его жильцами.Здесь же.. было идеально, но бездушно. Высоченный потолок и просторные комнаты давили своим масштабом. Я сразу ощутила себя крайне ничтожным и маленьким человеком, который оказался не на своем месте.Да, все верно. Я не принадлежала такой роскоши. Боялась ее. И, как оказалось потом, не зря.

Постучала в дверь, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. Мне открыла миловидная женщина средних лет, одетая с иголочки. Ее русые волосы были убраны в строгую прическу, а классическая юбка и наверняка неудобные туфли намекали на то, что даже в собственном доме Эрнест требует идеальность- Слушаю вас.- Добрый день. Я пришла из компании, господин Эрнест пригласил.«Недолго еще тебе быть господином, сукин сын» - подумала про себя и безмятежно улыбнулась.Нельзя расслабляться. Он может быстро потерять ко мне интерес и завтра же вышвырнуть из компании. Я должна собраться и переступить через себя.- Конечно, проходите.Я зашла внутрь и остановилась, разглядывая белую гостиную, щедро украшенную золотом.Да уж. Он любит выставлять напоказ всё своё богатство.Вы подождите немного, я сейчас ему сообщу.Я сухо кивнула и еще крепче вцепилась ладонями в сумку. Ожидание очередной встречи с ним по-настоящему сводило с ума.Услышала шум открывающейся двери и медленные шаги. Он не спешил. Спустился с лестницы, впиваясь в меня властным взглядом, и негромко сказал:- Добро пожаловать..Эсмеральда.Я приподняла брови, выражая свое удивление. Ну, конечно же, я ожидала здесь встретить совсем не его. Раз начала игру, нужно знать ее правила.Сделала шаг к нему и задрала подбородок, нахмуренно спрашивая:- Ты и есть господин Эрнест?-А ты не знала?Я прикусила язык, в который раз борясь со жгучим желанием прямо сейчас закричать на него и обличить в преступлении. Сдержанно улыбнулась и, наклонив голову, с вызовом спросила:- А я должна была знать?Он желчно усмехнулся и жестко процедил:- Девушки твоего возраста обычно знают.Ублюдок. Самовлюбленный идиот, полагающий, что я попалась в его ловушку.Но нет, Эрнест. Это я играю с тобой, а не ты со мной.Приподняла голову, взглянула в окно и холодно сказала:- Что же, видимо, нам не повезло, - посмотрела на него и сухо продолжила, - вы найдете себе другого сотрудника, а я - другую работу.Он прекрасно знал, какое впечатление производит его дом. И не привык к тому, чтобы это не ценили. Смотрели как на пустое место и не замечали роскоши.

Я заставлю тебя ко многому привыкнуть. Например, к решётке.Дернула ручку двери, собираясь выйти, но он захлопнул ее перед моим носом. Подошел так близко, что я уловила мятный запах парфюма.- Эсмеральда, я не говорил, что ты можешь идти.

Глава 3

Его дыхание коснулось моей щеки. Я отклонила голову в сторону и крепко сжала зубы, сдерживая внутреннюю агрессию. Шептала про себя: «Не сейчас. Подожди. Поддайся ему.Потом у тебя будет шанс отыграться».Отпустила ручку двери и повернулась к нему лицом. Холодно произнесла:- Не думала, что для этого мне нужно ваше разрешение, - сделала акцент на последнем слове и вскинула голову, напряженно вглядываясь в его глаза. Смотрела словно в саму тьму, безвозвратно затягивающую в свои сети.Мальдини отпустил мой локоть и более спокойно сказал, полностью игнорируя мои слова:- Каким бы руководителем я был, если бы опирался на личные чувства и терял столь ценного сотрудника, - замолк, окидывая мое тело оценочным взглядом. Лучше бы он окатил меня литром дерьма, и то было бы приятнее, давай забудем наше нелепое знакомство и начнем сначала?Я сухо кивнула и нервно поправила воротник. С опаской спросила:- Почему мне сказали приехать в ваш дом?Он хищно прищурился: Так вот какова причина твоего беспокойства, - усмехнулся и показал ладонью в сторону лестницы, - давай пройдемся. Думаю, в моем кабинете нам будет удобнее….разговариватьЭрнест постоянно делал многозначительные паузы, накаляя и обостряя мои чувства до предела. Ему казалось, что я лишь смущена и потому немногословна, но на самом деле я приветливо улыбалась только по одной причине - представляла, как он будет гнить в тюрьмеи вспоминать мое пицо.Ничто не придавало сил так, как это.Мы прошли в его кабинет. Он кивнул в сторону кресла, пригласив меня сесть. Я неловко опустилась, буквально нутром ощущая, что каждый его взгляд словно бьет по моей коже хлыстом. Настолько осязаемо причиняет боль, что я с трудом сохраняла видимое спокойствие.Эрнест сел напротив и сцепил ладони перед собой:- Тебе передали чертежи? Я хотел бы узнать твое мнение.Конечно, господин Эрнест, мерзкую горечь на языке.полезла ладонью в сумку, доставая бумаги и чувствуяХотела подчинять, но пока что приходилось лишь подчиняться.Около получаса мы обсуждали проект будущего торгового центра. Я отвлеклась на работу и наконец-то перестала дрожать. Пропало напряжение, _сменившись чисто деловой обстановкой.Неожиданно дверь резко приоткрылась. Внутрь зашла очень красивая и ухоженная девушка с русыми волосами и такими же бледными глазами, как у Эрнеста. В ее взгляде читалась неприкрытая любовь и тепло. Так смотрят только на того человека, которым безгранично восхищаются.

- Дорогой, ты еще не уехал в компанию? Хотела предупредить тебя, что поеду на примерку платьев, - она загадочно улыбнулась и обратила своё внимание на меня, - представишь нас?Эрнест довольно усмехнулся и кивнул ей:- Прекрасно, вам давно пора жениться. Это мой новый ассистент. Эсмеральда Росси.Я удивленно взглянула на него, не понимая, с каких пор стала ассистентом. Он ведь даже не просмотрел мои работы, лишь по телефону узнал общую информацию.В голове резко загудело. Я рвано закашлялась и тут же постаралась извиниться:- Простите, что-то в горле пересохло. Рада знакомству, - доброжелательно улыбнуласьЭто взаимно. Я сестра Эрнеста - Беатрис. Надеюсь, вам понравится работать с моим братом, и вы сможете вытерпеть все его придирки. Очень уж он любит искоренять любые недостатки, которые существуют лишь в его голове, - задиристо рассмеялась и выглянула в коридор, обращаясь к кому-то,- милый, так мы едем?Мое сердце остановилось. Разум отказывался верить, когда на пороге кабинета появился человек из моего прошлогоЛеон. Моя первая и последняя любовь. Мужчина, пообещавший «золотые горы» и сбежавший после года отношений. Просто в один день он перестал отвечать на звонки, не появлялся в университете и уехал, даже не попрощавшись со мной. Не объяснился и разбил мое сердце, уничтожив веру в любовь.Беатрис улыбнулась, глядя на него с безумной нежностью, и поцеловала мужчину в губы:- Любимый, познакомься. Это ассистент Эрнеста - Эсмеральда.Меня словно ударили под дых. Горло перехватило судорогой, а перед глазами резко встало воспоминание, причинившее буквально физическую боль2017 год, октябрь.Я отпросилась с занятий и побежала к нему. Неслась по улицам, не разбирая дороги и расталкивая прохожих в стороны, одержимая лишь одним -желанием с ним встретиться.Доказать себе, что Леон не мог меня бросить и уехатьЗапыхавшись и чувствуя жгучее пекло в легких, взбежала по лестнице и судорожно начала стучать в дверь. Резко замерла, услышав легкий скрип. Дом оказался не заперт.Предчувствие грядущей беды буквально пожирало меня. Я осторожно вошла внутрь и хрипло крикнула:- Леон? Ты дома?!Обвела растерянным взглядом тусклую гостиную и обыскала все комнаты. Ящики, комоды, шкафы - всё было пустым. Ни одной вещи, которая напоминала бы о нем. Словно Леон никогда здесь и не жил.Был лишь моей глупой фантазиейЯростно закричала в пустоту, что есть мочи, и устало села на пол, чувствуя, как потоки слёз хлынули из глаз и застилали мой взор. Я проревела больше часа, слоняясь по дому в попытке найти хотя бы кусочек записки. Хотя бы какой-то знак, что он ушел не просто так.

Крепко прижала к груди подушку, которая всё еще хранила его запах. Родной, знакомый и болезненно исчезающий. От Леона всегда пахло цитрусом и морем. Свободой, заполнявшей мои легкие до предела и внушавшей веру в свои силы. Веру в нас и в нашу любовь.Он ушел. Не сказал ни слова и уехал со своей семьей, оборвав контакты со всеми знакомыми.Несколько месяцев я безуспешно искала его и превратилась в живого покойника, движимого лишь одной целью - найти и убедиться в том, что он в порядке.Каждый свой вечер я проводила в нашем секретном месте, надеясь, что однажды он придет и крепко обнимет меня. Всё объяснит и волшебно поцелует, заключая в теплые обьятия и шепча нежные слова на ушко.

Но он так и не пришел.И сейчас я смотрю на мужчину, который обнимает другую девушку. Он медленно отстраняется, обводит меня растерянным взглядом и тихо говорит:- Я Леон. Жених Беатрис.И мое сердце снова начинает стучать, вот только оно больно бьется об осколки прошлого.Кровоточит и надрывно стонет, но никто его не слыши.Я сухо киваю и доброжелательно говорю, буквально собственными руками поворачивая кинжал в своем сердце:- Приятно познакомиться.Эрнест обводит меня подозрительным взглядом и, отвлекшись на искрящуюся счастьем сестру, властно произносит:Леон, хотел тебя предупредить, да времени не было. Именно Эсмеральда будет заниматься твоим новым проектом.Я встретилась взглядом с Леоном. Он крепко стиснул зубы, и от всей его внешней доброты не осталось и следа. Мужчина резко выкрикнул: По какому праву ты распоряжаешься моим проектом?Его зеленые глаза заволокло дымкой. Русые, кудрявые волосы растрепались, когда тот ринулся к нам и разъяренно встал рядом с Эрнестом, всем своим видом выказывая протест и несогласие. Он не стал дожидаться ответа и снова спросил:Как ты можешь назначать в качестве ассистентки девушку, которая совершенно не имеет опыта работы? Чем ты думаешь, Эрнест?Мальдини медленно поднялся и посмотрел на него сверху вниз. Оба мужчины были очень высокими, но все же Леон немного уступал Эрнесту в росте. В меня будто кинули ведро холодной воды, когда они посмотрели в мою сторону. Мальдини прожигал заинтересованным взглядом, а Леон - отчаянным и холодным. В чем-то они даже были похожи, но это равносильно сравнению льда и пепла.Эрнест вкрадчиво спросил:- Как ты определил, есть ли у Эсмеральды опыт? Она стажировалась больше трех лет в успешной компании и реализовала далеко не один проект, - похлопал Леона по плечу и направился ко мне, обогнув стол, - не думал, что ты настолько предвзят по отношению к девушкам. Увидимся в компании, может, к тому времени остынешь немного.Мальдини довольно усмехнулся, замечая ненависть в глазах Леона и его крепко сжатые в кулаки ладони. Подошел ко мне вплотную и дотронулся до локтя, подводя к двери и идя следом. Меня парализовал какой-то зверский ужас.Я устроилась в компанию, чтобы исправить своё «настоящее» и попасть в счастливое будущее, а вместо этого оказалась в адском прошлом, которое до сих пор дарило лишь боль.Смаковало остатки моей израненной души и без анестезии снова резало сердце, и без того кровоточащее несколько лет.Я попыталась снять общее напряжение в комнате и обратилась к Беатрис:- Быпа рала познакомиться с вами.

Девушка мило улыбнулась и кивнула. На ее щеках появились ямочки, а глаза смеялись от избытка тепла и любви. Она была дорогой сестрой Эрнеста и невестой Леона, и, в отличие от них, светилась добром и наивностью. Ее нельзя было ненавидеть, я бы даже сказала - эта девушка не способна никому причинить вредМеня поразила такая жуткая разница между братом и сестрой. Одна - как солнце посреди темноты, а второй - как жгучая мерзлота в глубине пустыни.Пока мы спускались к машине, Эрнест придерживал меня за спину, а его ладонь небрежно лежала на моей талии. Я шла, как механическая кукла- старалась никуда не смотреть И просто делать то, что он мне говорит.Пока, к сожалению, придется играть по его правилам.Мальдини подошел к водителю и сказал: Сегодня я сам. Можешь взять выходной.Забрал у него ключи и, когда я уже собиралась открыть заднюю дверь машины, властно сказал:Эсмеральда, ты спереди.Нерешительно замерла и кивнула. Села рядом с ним и сцепила ладони, чтобы не выдать свою дрожь. Всю дорогу отчаянно игнорировала его говорящий взгляд и молчала, чувствуя себя максимально неуютно. Жаркое солнце пекло даже сквозь тонированное стекло и лишь усиливало желание как можно скорее выйти из машины.Мы остановились у светофора. Мальдини вдруг резко повернулся ко мне и спросил: Почему мне кажется, будто с Леоном ты встречаешься уже не в первый раз?Мои глаза расширились от ужаса. Одна мысль о том, что Эрнест может узнать о нашей прошлой связи, больно затягивала поводок на шее и стискивала кожу. Незаметно я вцепилась правой ладонью в кожаное сиденье, отчаянно придумывая любые отговорки. Повисла многозначительная пауза, и с каждой утерянной секундой его взгляд становился всё более тяжелым и осязаемым.Отстраненно ответила, мучительно успокаиваясь и отбрасывая все страхи в сторону:- Не знаю, почему вам так показалось. Просто в самом начале он мне напомнил одного друга из прошлого, с которым мы потеряли связь. Но я обозналась, поэтому у вас нет поводов для сомненииЭсмера, посмотри на меня, - нажал на педаль газа и резко свернул на обочину.В тот день он впервые назвал меня Эсмерой. Никто и никогда не сокращал моё имя подобным образом. Чаще всего звали Ральдой, иногда - Мерой. Но никогда - ЭсмеройЭто было лишь его личное обращение. Отдельная «кличка», которую Мальдини придумал Я озадаченно повернулась к нему и спросила:- Почему мы остановились?Эрнест дотронулся до моего лица и приподнял за подбородок, заглядывая в глаза и властно, но негромко спрашивая:

Ты же не врешь мне?«В любой ситуации оставайся гордой и недоступной. Он сойдет с ума и потеряет рассудок» - вспомнились мне слова Агаты, когда желание сбежать стало болезненно острым.Я отстранилась, гордо вскинула голову и холодно, отчужденно спросила:- Какие у меня могут быть причины для лжи? В конце концов, если бы мы с Леоном были знакомы, зачем мне скрывать это от своего руководителя?сделала акцент на последнемслове и усмехнулась, заметив, как он крепко вцепился одной ладонью в руль.Вены вздулись на его лбу и шее, и я остро почувствовала момент, когда запахло жареным.

Осторожно спросила:- Так мы можем ехать?Мужчина с нажимом произнес: Поедем, когда я скажу. Ты забываешь, что в Эрнст Эдил Констракшн без моего ведома ничего не произойдет, - вальяжно откинулся на спинку сиденья и задумчиво протянул, - кто же подослал тебя ко мне?Заносчивый и самовлюбленный ублюдок, считающий, что весь мир крутится вокруг него. Я едва слышно хмыкнула и сухо спросила:- О чём вы говорите?- Наша странная встреча в ресторане, где я всегда ужинаю..затем столкновение в моей компании...и, наконец, ты в моем доме. Ты стала для меня загадкой, Эсмера, и я хочу понять. что в твоей голове.«Твоя гибель в моей голове» - хмуро подумала про себя и с вызовом спросила:- Вы не верите в совпадения?- Нет, - прожёг меня взглядом насквозь, вызывая желание испариться, - я держу под контролем не только собственную жизнь, но и судьбы других людей. Мне неизвестно слово «совпадение», так как всё, что происходит в моей жизни, я держу в своих руках, - отвлекся на зеркало заднего вида и выехал на дорогу, властно бросив, - и в скором времени ты узнаешь, что я прав.Когда мы подъехали к компании, к Эрнесту тут же подбежал какой-то мужчина и что-то тихо прошептал. Я впилась внимательным взглядом в мимику Мальдини, пытаясь хотя бы по выражению его лица понять, что случилось, но он, как всегда, оставался безэмоциональным и хоЛОДНЫМ.Нахмурился и кивнул в мою сторону, обращаясь к своему подчиненному:- Проводи Эсмеральду и покажи ей ее рабочее место. Я разберусь, - Эрнест развернулся и без лишнихСЛОВ направился внутрь здания, оставив меня в сомнениях и глубокойзадумчивости.Мой кабинет был расположен рядом с кабинетом Мальдини. С одной стороны, это радовало - я всегда смогу заметить его отсутствие и тихо прокрасться внутрь, чтобы найти нечто полезное, однако..с другой стороны, меня не покидало ощущение, что кто-то постоянно за мной наблюдает. Лопатки буквально прожигало от пристального внимания, и сколько я ни оборачивалась, не смогла найти того, кто заставляет меня так нервничать.B моем распоряжении был письменный стол, компьютер, небольшой диванчик лазурного цвета и несколько шкафов, до упора заполненных какими-то документами. Полагаю, у ассистентов достаточно головной боли с этими бумагами, и мне хотелось как можно скорее избавиться как от Эрнеста, так и от Эсмеральды Росси. Ведь на самом деле моя фамилия • кастильоне.Пока что Мальдини думает, что избавился от угрозы в лице моего отца, но за его спиной стоял куда более опасный человек. Отчаянный и потерявший всякую надежду, а, значит, способный на что угодно. Я.

Во время перерыва спустилась на первый этаж и, пока все ушли на обед, стала внимательно рассматривать камеры и зоны пропусков. Мне нужно было попасть в кабинет, где всегда находилась охрана, отслеживая все беспорядки и контролируя допуск людей внутрь компании.У них были отдельные пропуска, с помощью которых они открывали дверь и получали доступ к системе видеонаблюдения.Я нерешительно замерла посреди холла. Мимо прошла женщина, убирающая кабинеты. По идее - она же должна сохранять порядок и наводить чистоту даже в самых закрытых зонах.Например, в кабинете, где хранятся записи с камерОсторожно прошла мимо нее и заметила в ее руке тот же пропуск, которым пользовалась охрана. Безумная и сумасбродная идея тут же пришла в мою голову, и я резко направилась в сторону лифта, собираясь воспользоваться помощью техперсоналаБыстро дошла до своего кабинета, постоянно оглядываясь и опасаясь встретиться сЭрнестом. Если сегодня повезет уже завтра я смогу от него избавиться. Нужно поторопиться.Я сделала себе кофе и специально пролила напиток на диван, театрально ужаснувшись и поспешив к выходу, чтобы позвать уборщицу и попросить ее помочь исправить это «досадное недоразумение».Понеслась к лифту, собираясь поискать знакомую женщину на первом этаже, однако случайно встретила ее возле туалетов, расположенных на нашем этаже. Я приветливо улыбнулась и вежливо обратилась к ней:- Здравствуйте, вы мне не поможете?Та повернулась ко мне и встревожено спросила:- Что-то случилось?Я еще новенькая, поэтому не знаю, к кому обратиться. Пролила кофе на диван, и даже банально нет салфетки, чтобы как-то его протереть. Не могли бы вы мне помочь, Лаура?У нее на груди был бейджик с указанием должности и имени. Я не могла рисковать и просить кого-то другого, потому что вряд ли у всех уборщиц одинаковый уровень допуска к кабинетам в компании. Эта женщина была заведующей по уборке помещений, поэтому мне нужно было именно у нее вызвать желание помочь, чтобы та не стала искать кого-то другого. А, пока она будет занята, я быстро возьму пропуск и спущусь вниз.И через час смогу спокойно выйти через центральные двери и помахать Эрнесту ладонью с крепким обещанием в глазах: «Встретимся в суде».- Конечно, покажете мне ваш кабинет? - она добродушно улыбнулась и последовала за мной, предварительно взяв тележку с обрабатывающими жидкостями.Когда мы зашли внутрь, я встала позади Лауры и временами оглядывалась, убеждаясь в том, что вокруг никого нет. Стоило женщине низко нагнуться и начать обрабатывать испачканный кожаный диван, как я резко наклонилась и схватила пропуск. Сердце бешено застучало и отдавалось громким молотом в голове с такой силой, что мне казалось, будто всем вокруг уже известно, что я сделала.Спрятала пропуск в рукаве пиджака и непроизвольно вздрогнула, едва не выронив его, когда за моей спиной раздался резкий голос Эрнеста:

- Эсмеральда, сколько тебя можно ждать? - его красивое, холеное лицо исказилось ОТ злоСтИ.Неосознанно я поправила рукав пиджака и, отчаянно посмотрев на часы, спросила:- Разве совешание уже началось?- Конечно, мы же с тобой говорили об этом у меня дома, - схватил меня за ладонь и повел в сторону своего кабинета, ты опоздала на три минуты. С нетерпением жду твоего оправдания.

Его холодные пальцы сильно вцепились в кожу, отчего меня поразила новая вспышка дрожи.С каждым часов мне все сложнее было оставаться рядом, выказывая внешнее равнодушие и подавляя свой внутренний страх перед ним.Время утекало сквозь пальцы, как вода. И я опять упустила идеальную возможность попасть на пост охраны.«Каким же нужно быть требовательным, чтобы так разозлиться из-за того, что я всего лишь потеряла счет времени?» - подумала про себя и остолбенела на месте, когда Эрнест открыл передо мной дверь кабинета. Внутри было пять человек, но, к счастью, Леона среди них я не заметилаСовещание растянулось на три часа. Мой проект, который я так отчаянно защищала, в итоге отвергли, сославшись на недостаточный уровень моей компетентности. И это несмотря на то, что я четко объяснила свою позицию и даже учла особенности размещения окон, чтобы торговый центр не казался черной металлической коробкой, а, наоборот, стимулировал людей приходить в это место, поскольку свет важен на любом архитектурном объекте.Даже мой вариант эвакуации раскритиковали и разнесли в пух и прах любые мои аргументы.Эрнест вообще не встревал в разговор - он просто сидел рядом и молча смотрел на меня, прожигая таким ледяным взглядом, что мне чудилось, будто моя спина вот-вот загорится.Совершенно не удивлюсь, если Мальдини специально натравил на меня этих людей, проверяя на стойкость и выдержку. Оценивая, достойна ли я находиться рядом.Какая ирония. Он сохранял молчание, в то время как в его глазах бушевал настоящий шторм.Когда совещание наконец-то закончилось, я спокойно взяла свои чертежи и вышла из его кабинета. Мне даже больно было дышать из-за того Ада, в который он меня погрузил.Быстро прошла по коридору и свернула в сторону террасы, где я могла бы привести мысли в порядок и унять бешено бьющееся сердцеПрохладный воздух, поддерживающийся благодаря кондиционерам, лег спасительным бинтом на мою изувеченную душу. Я сделала глубокий вдох, возведя глаза к лазурному небу.Сзади раздался громкий хлопок двери. Я сразу поняла, кто стоит за моей спиной. Намеренно не поворачивалась к нему, потому что одно его слово могло создать такой пожар ненависти, который не затушит никакое хладнокровие. Все же я не настолько сильнаяПо крайней мере, по сравнению с ним.- Ты очень хорошо держалась. Боролась до конца за свой проект, - я повернулась к нему и скрестила руки на груди, пустым взглядом взирая на его высокомерную усмешку, - твое стремление не сдаваться и правда восхищает меня, Эсмера.

Лишь когда мы оставались одни, он обращался ко мне подобным образом. И каждый раз, стоило ему сказать «Эсмера», в глазах Мальдини зажигалось что-то жуткое и темное.Подчиняющее и зверски тяжелое. То, чему очень сложно противостоять.Мои попытки были напрасными. Они все равно не приняли ту идею, которую мне хотелось воплотИть.- Ты всегда убегаешь, когда сталкиваешься с трудностями? - подошел ближе, не отрывая от меня своих бледных, беспощадных глаз.Вздернула подбородок и холодно процедила:- Я никогда не сбегаю. Если вы не заметили, господин Эрнест, я несколько часов боролась за то, что они назвали пустой тратой времени. И все же я ушла лишь после завершения совещания.

«Бежать будешь ты. Без оглядки».- Я заметил. Когда ты начинала с кем-то спорить, в твоих голубых глазах зажигалась искра, которую я увидел в тебе еще в день нашей первой встречи, понизил голос, словно говорил какие-то интимные вещи, и протянул ладонь, собираясь приблизить меня к себе.Я сделала шаг назад и сухо спросила:- На сегодня моя работа закончена?Эрнест проигнорировал мои слова и властно сказал:- Хочу, чтобы ты знала кое-что обо мне. Я потерял отца, будучи еще подростком. Его партнеры хотели вытеснить нашу семью и завладеть бизнесом, которым владел мой отец. И четыре года я боролся за право управлять этой компанией. Четыре. Года.Мальдини развел руки в стороны и усмехнулся:И где они сейчас? Не осталось никого. Только я. И мы с тобой очень похожи, Эсмера. Оба получаем то, что хотим.« Ты даже не представляешь, насколько прав».Он приблизился и взял меня за локоть, хрипло прошептав возле моего уха:- Мы с тобой отлично поладим. Со временем рабочий процесс станет для тебя отдельным... удовольствием, - опустил взгляд на мои губы и отстранился, - можешь идти. На сегодня ты свободна.

Глава 4

Я возвращалась домой, жутко измотанная и усталая. Всё тело ломило от долгой ходьбы на каблуках, поэтому, стоило мне переступить порог, как я тут же с наслаждением откинула туфли в сторону и размяла ноги. Прошлась по комнатам, рассматривая семейные фотографии и подкрепляя себя изнутри безумной верой в то, что у меня всё получится.Переоделась в домашнюю одежду, поправила старые занавески, полила цветы и вернулась на кухню, желая порадовать маму с сестрой чем-то вкусным. Включила танцевальную музыку, чтобы развеять внутреннюю хандру, и приступила к готовке. Сделала спагетти с томатным соусом и базиликом, поставила выпекаться торт «Маргарита», в котором сестрёнка души не чает, и включила чайник, постоянно выглядывая в окно в надежде увидеть маму и Клару.Аромат вкусной выпечки разлетелся по всему дому, отчего на душе стало еще тоскливее.Обычно этот торт мама всегда пекла для папы, желая порадовать его после тяжелой работы.А сейчас.Я вздрогнула и дотронулась до щеки, ощутив, как непрошенные слезы буквально душат изнутри. Резко подскочила с дивана и направилась в ванну. Встала у зеркала и похлопала себя по лицу, отгоняя печальные мысли.«Дорогой папочка, скоро ты выйдешь и будешь наслаждаться этим прекрасным тортом вместе с нами, в то время как Эрнест вообще забудет вкус спагетти. Будет смотреть на небо через призму решетки, которая навсегда отрежет его от окружающего мира и заставит платить по счетам» - тяжело вздохнула, умыла лицо, убирая остатки макияжа, и вернулась на кухню.Просидев около получаса, я наконец-то услышала долгожданный скрип двери. Достала кружки и тарелки и громко крикнула:- Чего вы так долго?Обернулась и посмотрела на маму. Её лицо было бледное, как у покойника, а темные синяки под глазами уже стали каким-то естественным явлением. Мы все плохо спали и не могли наити покои, зная, что отец томится в неволе и страдаетЗачем ты приготовила такой шикарный ужин? Дочка, мы последние деньги отдаемадвокатам, а ты так легко тратишь свои средства на изыски, от которых нам пока нужно отказаться?Я подошла к ней и обняла за плечи, успокаивающе говоря: Не переживай, я просто решила немного поднять вам настроение, чтобы завтра мы с новыми силами боролись за освобождение папы. Переодевайся и присаживайся, я еще раз подогрею еду, чтобы было вкуснееВзглянула на ее усталое лицо и тяжело вздохнула: «Дорогая мама, если бы я только могла побыстрее с этим разобраться».Клара радостно подбежала ко мне и взглянула на еду восторженным взглядом:- Ральда, это всё для нас? Какой невероятный запах!Сестра младше меня на семь лет, поэтому я по-настоящему залюбовалась её детской непосредственностью и умению радоваться любым мелочам. Подогрела еду, разложила спагетти по тарелкам и потрепала её по голове, довольно улыбнувшись:- А ещё у нас сегодня торт на десерт. Кушайте на здоровье.Мама вернулась на кухню, взяла вилку и, взглянув на меня, спросила:

- А ты почему не ешь?Аппетита нет, я на работе хорошо пообедала.Стоило мне вспомнить взгляд Эрнеста, прожигающий до костей, как даже желание жить мгновенно испарялосьСела рядом с ними и аккуратно спросила: Как там папа? Его хорошо кормят? Что говорит врач о его здоровье?- Малыш, я правда не знаю, как нам быть. Невыносимо смотреть на его страдания и даже не иметь возможности обнять. Чувствую, еще немного, и я буду готова сдаться.Я дотронулась до ее руки и успокаивающе сказала:Всё будет хорошо, слышишь меня? Мы вытащим его и будем вспоминать это, как самое большое недоразумение, случавшееся в нашей жизни. Я не позволю папе заживо «сгореть» взакинчении- Врачам и дела нет до его состояния. Едва ли выделяют минимальное количество лекарств и даже толком не осматривают. Его рана такая большая и глубокая, что может вот-вот пойти заражение, - ее голос дрогнул, - я так боюсь за него.Я резко подскочила с места и гневно спросила:- Они его даже не осмотрели? Какими извергами надо быть, чтобы так плевать на здоровье людей?!Ты не понимаешь. Для врачей в тюрьмах все они - преступники. Говорят, что в любом случае сдохнут там, так какая разница - от болезни или от старости.- А что говорит наш адвокат?Без весомых улик у твоего отца совсем не будет шансов на суде. Этот мерзкий подонокМальдини перекинул всю вину на него. Наверняка откупится деньгами и в скором времени обо всём забудет, пока твой папа будет попросту умирать, расплачиваясь за чужие грехи.Я вцепилась ладонью в стол и сжала его с такой силой, что даже костяшки пальцев побелели от напряжения. Пригнулась и посмотрела маме в глаза, проникновенно пообещав:Он заплатит за то, что сделал. В этой жизни должна быть хотя бы капля справедливости, и мы её добьемся!Даже если получится каким-то чудом оправдать твоего отца, наша жизнь уже не будет прежней. Пока мы с Кларой возвращались домой, я больше пяти раз заметила обвиняющие взгляды наших соседей. Некоторым из них не так повезло, как нам - их мужья умерли в тот день, и они винят нашу семью.- Плевать, что думают остальные! Раз они так слепо верят тому, что говорят по телевизору, то не заслуживают ни капли нашего терпения. Пусть идут к черту со своими обвинениями!Однажды они узнают правду, и тогда я с удовольствием посмотрю, как их будет заживо сжигать чувство вины за необоснованный укор в нашу сторону!Мама вдруг резко отложила вилку и коснулась моего локтя, тихо спрашивая:

- Не задумала ли ты что-то опасное? Я не переживу, если потеряю не только вашего отца, но и одну из своих дочерей. Ральда, я тебя заклинаю, не рискуй понапрасну! К сожалению,Мальдини - не тот человек, с которым мы можем бороться на равных."Это мы еще посмотрим» - подумала про себя и сухо кивнула, не желая маму лишний раз беспокоить. Со мной всё будет в порядке, ведь Мальдини не настолько могущественный, чтобы скрыть все преступления, совершенные им.

Вечером того же дня я пришла в комнату сестры и села рядом с ней. Клара была жутко напугана произошедшим и не до конца осознавала серьезность ситуации. Мне хотелось успокоить боль в её душе и хотя бы на время заменить ласковые руки отца, подарив своё тепло.- Мышонок мой, я тебе обещаю, что мы со всем справимся. Мы же с тобой такие сильные.Не дадим нашего папу в обиду, верно?- Я знаю, но мне так страшно, - Клара легла мне на колени и закрыла глаза, шепотом продолжая,- вдруг мы не успеем его спасти?Если будем сомневаться, то это нас окончательно погубит. Мы сплотимся и вытащим его, наклонилась и поцеловала её в лоб, - обещаю, мышонок, совсем скоро папа будет желать тебе спокойной ночи и, как прежде, давать советы и помогать. Нам просто нужно набраться терпения.- Я так восхищаюсь тобой. Даже сейчас ты остаешься сильной, в то время как я совсем не нахожу в себе сил идти дальше. Хочется просто спрятаться в комнате и выйти лишь в тот день, когда папа окажется дома.Эх, дорогая сестрёнка, если бы ты только знала, что ночами я буквально кричу в подушку и заливаюсь слезами. Я вовсе не сильная, мне просто пришлось такой стать, чтобы вы с мамой не отчаивались.- Клара, помнишь сказки, которые папа читал тебе перед сном, когда ты была маленькая?- Конечно, а почему ты спрашиваешь?В них всегда был хороший конец, где злодеи погибают, а герои находят своё счастье. В нашей жизни будет точно также. Просто потерпи, потому что даже в сказках персонажам приходится пройти через сотни испытаний, прежде чем наконец-то обрести покой.Я мягко погладила ее по голове и встала с кровати, тихо шепнув: Постарайся выспаться. Я приготовила вкусный ужин для того, чтобы вы немного порадовались и хотя бы на несколько часов забыли обо всех переживаниях. Завтра будет новый день, и нам нужно оставаться сильными.Да, всё верно. Завтра будет очередной день. День, когда я снова увижу Эрнеста Мальдини и улыбнусь ему, мысленно прокручивая нож в его отсутствующем сердце.На следующий деньОчередной солнечный день мог бы порадовать меня своим теплом, но было сложно наслаждаться жизнью, пока в душе лежит ледяная глыба, вытягивающая все положительные эмоции. Быть может, если бы Мальдини не был таким ублюдком, а папа не расплачивался за чужое преступление, я бы прыгала от радости при одном только виде Эрнст Эдил Констракшн.Но жизнь заставила ненавидеть всё, что связано с ним, поэтому я посильнее запахнула черный пиджак и переступила порог компании, отчаянно надеясь на то, что этот день точно станет последним.

Мимо прошла Лаура, пропуск которой я вчера забрала, но так и не смогла им воспользоваться. Отнесла администратору, пояснив, что обнаружила его на полу и, видимо, кто-то случайно его потерял. Меня угнетало то, что приходилось жить ложью, пока я отчаянно гналась за справедливостью. И каждый шаг в сторону Эрнеста лишь сильнее втаптывал меня в грязь. Но другого выбора не было.Из кабинета, в котором хранились все записи с камер, вышел мужчина и направился в сторону Лауры. Я встала неподалеку, чтобы услышать, о чем они говорили:- Доброе утро, моя ночная смена только закончилась. Не знаешь ли ты, есть ли в столовой что-нибудь вкусное? А то, боюсь, даже до дома не доеду, глаза совсем слипаются. Я бы не отказался от крепкого кофе, - мужчина улыбнулся и устало прошелся ладонью по лицу.- Рон, ты как раз вовремя! Только подали вкусную выпечку, там даже есть твоя любимая Чамбелла (сладкое тесто, заполненное заварным кремом и сверху посыпанное сахарным песком). Я тоже хотела передохнуть. Пойдем, вместе перекусим.Я резко подбежала к ним и восторженно спросила:- Неужели даже Чамбелла есть? - нарочито смутилась, потому что вторглась в их разговор и даже не поздоровалась, - простите, где мои манеры. Не успела позавтракать, случайно услышала ваш разговор и не смогла пройти мимоЛаура приветливо улыбнулась и кивнула- Ничего страшного, порой я настолько заработаюсь, что голова идет кругом. Давайте все вместе позавтракаем, а то для кого-то ночь была слишком длинной, а кому-то предстоит еще тяжелый рабочий день.Я благодарно кивнула и искоса посмотрела на мужчину. Он держал в руках телефон, и с обратной стороны чехла виднелся пропуск. Заветный билет на свободу.Взмолилась, чтобы этот день точно оказался последним, и направилась вместе с Лаурой и Роном в столовую. Эмоции переполнили душу, выплескиваясь через край. Каждое случайное совпадение было знаком того, что у меня всё получится. Я не сдамся и докажу Мальдини, что деньги в нашем мире - не самое главное. Куда важнее честь и справедливость.В столовой было немного народу, и это неудивительно. Обычно все предпочитают либо обедать, либо ужинать, но с еды мало кто начинает свой рабочий деньМы взяли выпечку, салаты и напитки и сели возле окна. Отсюда открывался потрясающий вид на Рим, светящийся миллионами огней. Мне стало тоскливо, потому что я столько времени стремилась к успешной карьере архитектора, а в итоге попала в компанию только благодаря череде случайностей, которые были специально мной созданы.Потянулась за соком, не отрывая взгляд от телефона с пропуском, лежащим на подносе рядом с Роном. Он был крайне увлечен едой, и это лишь упрощало мою задачу. Я еще раз оглянулась на Лауру и, убедившись в том, что женщина на меня не смотрит, небрежно толкнула ладонью стакан. Напиток расплескался по всему подносу и особенно сильно задел телефон, буквально утопив егоЯ резко подскочила с места, подхватила его телефон и начала нервно извиняться:Простите, пожалуйста, я такая неловкая! Видимо, еще не проснулась, но это никак меня не оправдывает, - Рон удивленно смотрел на меня, но пока не проявлял признаков злости, - я виновата, поэтому мне и исправлять последствия. Не переживайте, верну в лучшем виде!

Я сделала вид, что крайне растеряна и раздосадована собственной неуклюжестью. Рон крикнул мне вслед:

- Да ничего, все в порядке!Я очищу телефон и вернусь, буквально пять минут, и я опять с вами, -- безупречноулыбнулась, впервые пользуясь своим шармом и молясь, чтобы мои действия не выглядели подозрительноЗабежала в туалет и, убедившись в отсутствии людей, вытащила пропуск и вытерла сок с экрана телефона. Осталось вернуть его и надеяться на то, что Рон не заметит пропажу, и у меня будет время скопировать записи с камер на флешку.Я быстро вернулась в столовую, еще раз извинилась и отдала телефон. Мужчина сразу положил его на стол экраном вверх, и это безумно меня успокоило. Я сказала, что руководитель срочно вызывает на совещание и поэтому я, к своему огромному сожалению, не смогу продолжить завтрак.Быстрым шагом покинула столовую, стремительно преодолела несколько коридоров и замерла неподалеку от холла. Мой взгляд поднялся на камеры и прошелся по помещению.Было удивительно пусто. Больше медлить нельзя.Вывернула из-за поворота и спокойно приблизилась к посту охраны. Оглянулась и резко прижала пропуск к ручке, буквально отсчитывая секунды ожидания.Прозвучал тихий сигнал, и дверь открылась. Забежала внутрь и трясущейся рукой стала искать в папках файл с датой того дня. Дня, с которого начался наш конец.Пальцы мелко подрагивали от страха, замедляя и мешая сосредоточиться. Весь рабочий стол был заполнен десятками папок, и я с трудом нашла нужную. Открыла ее, быстро промотала запись, убеждаясь в том, что она не отрезана, и вставила флешку.За спиной послышались чьи-то голова, отчего меня замутило. Голова шла кругом от одной только мысли, что кто-то может сюда войти. Если это произойдет, вместо помощи своему отцу я окажусь в соседней камере.Начала нервно стучать пальцами по столу, глядя на экран. Оставалось еще 8% до полной загрузки файла.В кабинете я находилась лишь несколько минут, но уже успела жутко взмокнуть от мерзкого страха. Еще чуть-чуть. Пожалуйста, путь сюда никто не зайдет, иначе я сгорю от стыда.Резко зажмурила глаза, сделала несколько глубоких вдохов и снова посмотрела на монитор.Когда запись полностью скопировалась на флешку, я вытащила ее и вышла из кабинета, отчаянно оглядываясь по сторонам. Стоило мне отдалиться, как к кабинету подошли двое мужчин. В одном из них я узнала Рона- видимо, тот переживал по поводу отсутствующегопропуска.Пожалуйста, если сможете, простите меня. Я бы никогда не пошла на воровство, если быМальдини меня не заставил.Я оставила пропуск на столе, потому что не знала, каким образом подкинуть его Рону. Крепко сжала в ладонях флешку, до боли впиваясь пальцами в кожу, и направилась к выходу.Больше мне здесь делать нечего.Я подхожу мимо стойки администратора, и мое тело резко прошибает пот. Я узнаю этот взгляд. Только ОН может смотреть так, что сразу хочется испариться.

Медленно оборачиваюсь и сталкиваюсь с холодными, бледными глазами Эрнеста. Мужчина подходит ко мне и спрашивает:- Куда это ты собралась?- Я обнаружила, что забыла свой телефон, - неловко улыбнулась, убрав прядь волос за ухо, - раз серьезных встреч сегодня не будет, то я съезжу за ним, заберу и вернусь на работу, если вы не против, господин Эрнест.- Пойдем, телефон тебе сегодня ни к чему, - сжал пальцы на моей руке и потянул в сторону лифта, - Леон настаивает на том, чтобы мы провели еще одно совещание, но теперь в его присутствии. Так что тебе предстоит убедить в первую очередь именно его.Меня поражало то, что он даже не замечал, насколько нарушал личные границы других людей. Для него существовал лишь собственный комфорт. Мальдини подходил впритык, дотрагивался до моего тела и не видел в этом ничего предосудительного, тогда как меня каждый раз бросало в дрожь от холода его пальцев и нарочито-притягательной улыбки, за которой прятался настоящий монстр.Мы зашли в лифт, и он встал за моей спиной. Потянулся к кнопке нужного этажа и, словно случайно, коснулся моей груди. Я прикрыла глаза и мысленно успокоила себя лишь тем, что по возвращению домой буду целый час стоять в душе и нещадно тереть кожу, смывая мерзкие отпечатки его пальцев и глаз. Даже его взгляд был способен оставить невидимую отметину, которая будет гореть и напоминать о том, кто здесь главный.Эрнест стоял так близко, что я чувствовала его дыхание возле шеи. Еще крепче сжала сумку в руках и незаметно убрала флешку, чтобы случайно ее не потерять. Лифт несся вверх с сумасшедшей скоростью, но для меня этот подъем был унизительно долгим.Мальдини проводил в свой кабинет, где я встретила уже знакомые лица, буквально вчера выражавшие презрение ко всем моим идеям. Сегодня среди них был Леон, и его взгляд не обещал мне ничего хорошего.Эрнест отодвинул мне стул и сказал, стоя за моей спиной:- Госпожа Эсмеральда, повторите еще раз вашу концепцию и обьясните, почему видите успех проекта именно в таком виде.Я поймала себя на мысли, что мне было гораздо приятнее смотреть на людей, имена которых я даже не знала, чем на Леона, прожигающего меня презрительным взглядом.- Во-первых, я хочу сделать акцент на том, что основная клиентская база торговых центров- женщины. Они не любят изнурительную жару, поэтому мне кажется идеальным построить здание с панорамными окнами, чтобы было светло и комфортно, а также сделать открытые проемы, через которые бы проникал свежий воздухЛеон взял в руки карандаш и сухо спросил:- Кажется, вы очень часто совершаете покупки, госпожа Эсмеральда.- Нет. Я опираюсь на свой опыт работы в торговых центрах. Тогда вы должны знать, что мы создаем комфорт для посетителей, а не для работников магазинов. - надменно усмехнулся, но Эрнест его перебил.А мне кажется, что это очень неплохая идея. Добавление инновационности всегда приветствуется. Попробуем.

Я кивнула и продолжила:- В проекте была учтена сила ветра и интенсивность дождя. Если добавить к этому разработку запасных клапанов, срабатывающих при наступлении плохой погоды, то..

Леон резко вскочил с места и громко крикнул:- Нет! Я отказываюсь работать над таким проектом. Очевидно же, что деньги будут брошены на ветер, - посмотрел на Эрнеста и уточнил, - мне лишь непонятно, почему ты настаиваешь на этом варианте планировки.Я буквально нутром ощутила смешок Мальдини, когда тот вкрадчиво сказал:- Потому что я внимательно слушаю то, что говорит госпожа Эсмеральда.Леон окинул меня подозрительным взглядом, но я не собиралась пасовать. Приподняла брови, застыв в немом вопросе.Мне хотелось многое спросить.«Почему ты так поступил со мной?».«Я всегда была лишь временным вариантом?», - но мне приходилось сохранять молчание.Леон потер ладонью глаза и устало сказал:• Хорошо. Тогда давайте сейчас же приступим к работе, чтобы вы как можно быстрее увидели, насколько это - бессмысленная затеяЯ подняла взгляд на Мальдини, и тот сухо кивнул, разрешая мне выйти. Совещание было закончено, и, раз уж я здесь, заберу оставшиеся вещи и как можно скорее покину Эрнест Эдил Констракшн.Когда я уже подходила к кабинету, меня догнал Леон. Больно схватил за руку и подтащил к себе, зло прошипев:Вы что ты играешь? Зачем устроилась в компанию Эрнеста? Ты специально меняпреследуешь?Оттолкнула его в сторону и аккуратно огляделась, молясь, чтобы никто не смотрел в нашу сторону. Особенно Мальдини. После такого он точно не поверит в то, что нас с Леоном ничегоне связывает- Мир не вертится вокруг тебя, - сухо произнесла, холодно глядя ему в глаза, - я даже не знала, что ты тут работаешь. Если бы знала, ни за что бы не пришла. Но и терять свою работу из-за тебя я не собираюсь.«Я и так слишком многое потеряла, пока ждала тебя на побережье».Мужчина шумно втянул воздух и зло процедил:- Уходи по-хорошему, Ральда. Не знаю, чего ты добиваешься, но тебе здесь не место.Я согласно кивнула:- Конечно, мое место не рядом с тобой. Ты очень доходчиво это показал. Но не волнуйся, я не собираюсь бегать за тобой и расстраивать твою будущую свадьбу. Беатрис, похоже, очень хорошая девушка. Жаль лишь, что соединяет свою судьбу с таким уродом, как ты.- Послушай, Эрнест...он опасный человек. Тебе не надо с ним сближаться.Потянулась к ручке двери и на ходу бросила:

- Мне не надо было сближаться с тобой. Всё остальное я переживу, - захлопнула дверь и судорожно начала собирать вещиХватит с меня этого спектакля. Запись в моих руках, и больше меня здесь ничего не держит.На сборы у меня ушло около десяти минут. Я открыла последний шкафчик и достала свой проект. В коридоре послышался какой-то шум, затем резко прозвучал яростный голос Эрнеста:- Где моё записывающее устройство? - внутри меня всё похолодело, потому что истинного монстра Мальдини пока что не показывалЯ выпрямилась и настороженно замерла, замечая в лицах сотрудников сумасшедший ужас- Быстро все подошли сда! Где оно? - подлетел к женщине, стоящей возле кулера с водой,- ты знаешь, где моё устройство?!Та непонимающе покачала головой и отшатнулась, когда тот процедил сквозь зубы:- Ну хоть что-то вы можете знать? Хоть что-то?!Леон встал возле него и хмуро посмотрел на меня. Я сжала сумку в руках, не понимая, что происходит. О каком устройстве он вообще говорит?я буду краток. Если сейчас же пропажа не обнаружится, я буду увольнять по одному сотруднику каждые десять минут. Могу начать, например, с тебя, - надменно кивнул в сторону незнакомого мне мужчины.Не зря Агата предупреждала меня о его манере поведения. Он готов без особого повода уволить весь штат, лишь бы получить то, что хочет.- Ваше время пошло. Настоятельно советую поторопиться, иначе завтра вы все окажетесь на рынке трудаЭрнест развернулся и ушёл в сторону своего кабинета. Я поймала на себе предупреждающий взгляд Леона и пошатнулась, когда тот подозвал охранника, и они оба направились ко мне.Он резко распахнул дверь и, обернувшись, сказал:Обыщите здесь всё. Шкафы, рабочий стол и, - выхватил мою сумку и перевернул её, вываливая всё содержимое на пол,- ЭТО.Я в ужасе следила за его действиями, парализованная жутким предчувствием.Почему он начал проверку именно с меня? Разве я - главная подозреваемая?- Что вы творите? Вы не имеете права!- У нас обыск, госпожа Эсмеральда. Если вы ничего не крали, то и бояться вам нечего, нагнулся ближе ко мне и холодно прошептал,- я предупреждал тебя. Просил уйти по- хорошему.Его взгляд прошелся по моим вещам и резко остановился. Леон замер, присел на корточки и поднял какое-то устройство, которого в моей сумке точно быть не должно.Как оно там оказалось? Что за чертовщина происходит?!- Зачем же вы подставляете своих коллег? Они оказались под угрозой увольнения из-за ваших поступков.

Он еще раз пробежался взглядом по моим вещам и заметил флешку. Я резко нагнулась, пытаясь взять её первой, но мужчина опередил меня. Сжал её в ладонях и тихо прошептал:- Я узнаю, что ты скрываешь и зачем устроилась сюда.Демонстративно поднял записывающее устройство, глядя мне в глаза, и громко сказал:Зачем вы это украли?- Что? - мерзкий спазм сдавил горло, отчего я нервно закашлялась, - я понятия не имею, как это оказалось в моей сумке. Очевидно же, что произошло недоразумение!Начала нервно складывать вещи, не спуская с него обвиняющего взгляда.Ну конечно, оправдываются.- усмехнулся и развел руки в стороны, все воры именно так и Повернулся к охраннику и жестко приказал:Выведите её из здания. С этой минуты госпожа Эсмеральда у нас больше не работает.Я начала кричать и биться в тисках мужчины, который насильно толкал меня в сторону выхода. Схватил за руку и осторожно сказал:

- Пожалуйста, не создавайте мне проблемы. Я просто следую приказу.- Это какая-то ошибка! Мне нужно поговорить с господином Эрнестом!Леон открыто улыбнулся, глядя мне вслед, и обратился к остальным сотрудникам:- Приношу свои извинения. Можете приступать к работе.

Глава 5

Я крепко стиснул ручку кресла, с яростью прокричав:- Что ты сказал? Повтори!Леон с невозмутимым видом смотрел на меня, и я буквально нутром ощущал, что упускаю из вида какую-то деталь. Что-то здесь было не так. Мое внутреннее чутьё никогда меня не подводило, я всегда прочитывал искренние эмоции людей, предугадывал их последующие действия и перенимал жесткий стержень из бизнесаГоспожа Эсмеральда взяла записывающее устройство с твоего стола. Я со всемразобрался и тут же уволил её.Глаза налились кровью. Хотелось вернуть Росси и распотрошить ее на месте за то, что посмела покуситься на мою вещь!Сжал руки в кулаки и медленно поднялся. Подошел к Леону и сухо поинтересовался, скрывая за равнодушием безумную злобу на девчонку:- Я не понял, почему ты её уволил?Он растерялся и заискивающе посмотрел в сторону двери. Мы находились в моем кабинете, в моей чертовой компании, где всё принадлежит мне! Как он посмел уволить кого-то без моего согласия? Я никого просто так не отпускаюДевочка моя, ты понятия не имеешь, с кем связалась. Стоит тебе раскопать хотя бы что-то на меня, и на следующий день тебя просто никто не найдет. Ты вступаешь в опасную игру, и я обязательно узнаю мотивы твоих поступковОтец с детства приучал меня к тому, что любой разговор должен быть записан. Он может пригодиться в будущем, стать важным компроматом на конкурента или же выступить в качестве моей защиты. Я ни на секунду не расставался с этим устройством, особенно в стенах компании. В моем доме уже скопилось несколько сотен записей, каждая из которых способна разрушить чью-то жизнь. И я просто берёг их на будущее, прекрасно зная, что однажды непременно ими воспользуюсь.- Но, Эрнест, она ведь украла твою вещь. Это почти статья. Пусть радуется, что отделалась так легко- он наигранно улыбнулся, лишь укрепив мои подозренияПочему-то эта девчонка не давала ему покоя. Он осознанно хотел её устранить, и изначально был против её проекта. И вдруг подвернулся настолько удачный случай. Почти мистическое совпадение, в которое я никогда не поверюЯ вернулся к креслу, чувствуя болезненное жжение в ладонях. Насмешливое лицо Леона так и хотелось припечатать в стену. Но я поступлю умнее. Сначала всё разузнаю и лишь потом начну бить точно в пель- А мы в курсе, почему она украла записывающее устройство? Ты, может, расспросил её и теперь объяснишь, каковы мотивы Эсмеральды? - я усмехнулся и покачал головой, предлагаешь просто отпустить её? Дать уйти, когда та практически вторглась в мою жизнь?!Нет. Ни за что на свете она не уйдет, пока я не накажу её за чудовищную ошибку.Да какая разница? Мы её увольняем и тем самым навсегда отрезаем путь к твоей информации. Она никогда больше на тебя не выйдет, в чём проблема?В чём проблема, чёрт возьми? - взбешенно посмотрел на него и холодно процедил.Эсмеральда пыталась что-то найти. Возможно, она ищет что-то конкретное, и тогда нам достаточно узнать - что именно.

Я сел в кресло и откинул голову назад, продумывая свои последующие шаги. Леон попрежнему стоял на месте, словно ожидая окончательного решения. Я поднял ладонь вверх исказапі- Можешь идти.Но. что ты собираешься с ней делать?- Верну её, - поморщился, в который раз задаваясь вопросом, почему Беатрис выбрала такого хлюпика, - спрашивать с неё буду я, Леон. И никто другой не будет в это вмешиваться.- Не глупи. Я же со всем разобрался, тема закрыта.- Для меня -- нет, - взял телефон со стола и набрал знакомый номер. Холодно приказал. приведите ко мне Эсмеральду Росси.Я обязательно узнаю, кто ты такая, Эсмера. Молись всем Богам, чтобы та информация, которую я получу, не заставила меня рыть тебе могилу.Леон резко направился к двери, выдавав своё волнение. В большинстве случаев он всегда был безэмоциональным и спокойным. Лишь в тот день, когда они с Беатрис зашли в мой домашний офис, его лицо буквально перекосилось. Он словно увидел призрака из прошлого И эта догадка постоянно будоражила мой мозг, перекраивая его к чертям.Я с нетерпением уставился на дверь, ожидая её возвращения. Обматерил себя, в который раз поймав на мысли о том, что не могу перестать о ней думать. Достал досье Эсмеры и несколько раз его перечитал.Информация сухая и сжатая. Никаких подробностей о биографии или родителях. Текст был искусственным и еще сильнее разжигал мой интерес. Я всегда любил делить людей на пазлы и строить необходимую мне картинку.Но пока я не разобрался, что же делать с ней. Она слишком прочно засела в моей голове, и впервые я не знал, почему при виде лица девушки мне хочется дернуть её тело еще ближе к себе. Почему холодный взгляд её восхитительно голубых глаз вызывает во мне сумасшедшую бурю злости. Я привык, чтобы все окружающие меня люди буквально моргали по моему приказу, а эта её своевольность. не давала покоя.Никогда не обманывающийся, я вдруг поймал себя на мысли, что хочу вернуть её в компанию вообще не из-за записывающего устройства, а из-за жуткого желания проникнуть глубоко под её кожу и вывернуть наизнанку все секреты Эсмеры.Раздался резкий скрип двери, прервав мои размышления. Она влетела в кабинет и гордо спросила, задрав подбородок:- Могу войти?- Ты уже вошла,- она останавливается и замирает на месте, словно поддаваясь мнеПриподнимает брови, ожидая моего разрешенияИ эта напускная покорность просто рвёт мне башню, но я не позволяю эмоциям взять надо мной верх. Откидываюсь на спинку стула и властно спрашиваю, заставляя её играть по моим правилам:- Кто ты такая, Эсмера?

Она делает вид, что не понимает. Переспрашивает еще раз, спокойно стоя возле моего стола Я уже не уверен, что хочу знать, кем она является. Мне просто хочется её. И эта видимая отстраненность - совсем не то, что я ожидал. Ей стоит умолять и просить прощение, но Эсмера ведет себя так, словно невиновна.

- Ты пыталась украсть моё записывающее устройство. Очевидно, что ты преследуешь какую-то цель- Все, что меня интересует - работа в компании.- Зачем украла?- поднимаюсь с места и медленно подхожу к ней, ловя каждое движение её тела.Она даже не дрожит. В её глазах я и правда не обладаю никаким авторитетом. Ей плевать, что в моих силах стереть её с лица Земли. И это странным образом меня возбуждает.Я не крала. Вас не настораживает, господин Эрнест, что обыскали только мою сумку и тут же нашли необходимое? Насколько я помню, вы не верите в совпадения, разве что-то изменилось?Все меняется, когда дело доходит до тебя.Усмехаюсь и встаю напротив неё:- Кто подослал тебя ко мне?- Вы осознаете, насколько нелогично это звучит? - скрещивает руки на груди и впивается в меня требовательным взглядом,- вы выставляете меня воровкой, а потом подзываете к себе, как дворовую собаку. Видимо, вы правда не понимаете, что если бы я хотела украсть ваше устройство, о котором даже не знала, то не действовала бы настолько открыто? Я, может, и недостаточно опытная, но вовсе не глупая.Я считаю тебя очень умной девушкой, Эсмера, но пока не вижу причин тебе верить, нагибаюсь к ней и шепчу возле уха, ловя сладкий аромат её духов, - умоляй меня. Возможно, тогда я пойду тебе на уступки.Она отстраняется и с ненавистью смотрит в мои глаза. Я впервые вижу её настоящие эмоции, а не маску хладнокровия и недоступности.- Вы омерзительны, господин Эрнест, - сама делает шаг ко мне и переходит практически на шёпот.В ней есть огонь, способный одной спичкой сжечь целый город, и это безумно заводит.Девушка резко приближает своё лицо к моему и грубо произносит:- Ты - просто самовлюбленный и жалкий ублюдок, пользующийся своей властью над другими людьми. Я никогда не стану тебя умолять, даже если от этого будет зависеть моя карьера. Катись к чёрту со своими обвинениями.Отворачивается и идёт в сторону двери, крикнув напоследок:- Можешь не беспокоиться о моём увольнении. Я сама ухожу.Она резко хлопает дверью, и я не могу перестать смотреть ей вслед. Даже сейчас идет, гордо вскинув голову.Я всё еще думаю, что это лишь игра на публику. Жду пять минут. Десять. Двадцать, но Эсмера не возвращается с просьбами простить и принять обратно.Не выдержав, звоню своему секретарю и спрашиваю:- Где сейчас Эсмеральда Росси?

Она покинула компанию, забрав свои вещи.Сбрасываю звонок и подхожу к окну. Впервые я в ком-то ошибся, и это досаждало.Таких горделивых особ, как она, нужно ломать, чтобы добиться повиновения. Я усмехаюсь и закуриваю сигарету. Делаю затяжку и мысленно себе обещаю:«Беги. девочка, пока можешь. Я всё равно заставлю тебя вернуться обратно».

Глава 6

Я в ярости захлопнула дверь и понеслась к выходу из компании. Руки судорожно тряслись от едва сдерживаемой злости, кровь прилила к голове, вызывая безумное желание сбежать из этого места. Здесь было настолько душно, что каждый вдох давался с болью, хрипом и слезами.Я поступила необдуманно и дерзнула выплеснуть на Эрнеста все свои эмоции, пожирающие меня изнутри. Весь контроль пошёл к чертям после его вкрадчивого шёпота и слова, ставшего катализатором безумной ярости. Он в лицо сказал мне: «Умоляй».Я крепко сжала ладони и остановилась, тщетно пытаясь успокоиться. Мне захотелось вернуться и отвесить ему смачную пощечину, насладиться красным следом своих пальцев на его лице и наконец-то стереть наглую усмешку, за которой он скрывает настоящего монстра.«Тихо, Ральда, просто дыши. Ты и так натворила достаточно глупостей и сбросила маску хладнокровия, глядя ему в глаза. Хватит. Действуя в открытую, тебе никогда его не победить.Возьми себя в руки, дело за малым»Место в компании больше меня не интересовало. На флешке есть запись с камер, которая подтвердит невиновность моего отца, и тогда Мальдини придётся забыть о власти, деньгах и роскоши. Ему не уйти от правосудия. Я не позволю.Осталось лишь найти Леона, забравшего важнейшее и пока единственное доказательство. Я стала искать глазами табличку с его именем, логично полагая, что кабинет Леона должен располагаться на этом же этаже. К счастью, мне даже не пришлось тратить время на его поиски, потому что, свернув за угол, я резко на него натолкнулась.Мужчина, очевидно, куда-то спешил и замер при виде меня. На его лице застыло странное беспокойство, словно тот совершенно не ожидал встретить меня здесь.Не скрывая своей злости, прошипела ему в лицо:- У тебя моя вещь. Отдай мне флешку!- Что Эрнест сказал тебе? - впился в меня хмурым взглядом, еще сильнее зля видимым беспокойством.Не твоё дело. Отдай мне её, и я обещаю, что ты меня здесь больше никогда не увидишь, он коснулся моей руки, пытаясь немного утихомирить меня, но я резко отстранилась и тихо прошипела, - не трогай меня. Хватит изображать заботу и делать вид, что переживаешь. Я не идиотка и прекрасно понимаю, что устройство Эрнеста подкинул мне именно ты!Поздравляю,- усмехнулась, пряча за улыбкой ноющую боль, - ты добился своего.Он тебя уволил?Заткнись! Я сама ушла. И мне не нужны ни твои подачки, ни его прощение. Отдай флешку,- сорвалась на крик, желая как можно скорее сбежать отсюда.Леон помялся, достал из кармана пиджака мою вещь, протянул мне и в последний момент отстранился, недовольно спросив:. Что на ней?- Тебе какая разница? Это не твоё, поэтому отдай.

- Хорошо, только ответь на один вопрос. Зачем ты пришла в компанию? Ни за что не поверю в сказки про работу, потому что я видел твоё досье. На нём даже не твоя фамилия. Ты же не могла выйти замуж, пока меня не было,- усмехнулся, по-прежнему надежно скрывая владонях флешку.- Даже если бы я была замужем, это бы тебя не касалось. Ты обвинил меня в краже и теперь ожидаешь откровенности?- желчно прошипела, разглядывая лицо, которое привыклалюбить, а не презирать,- Хорошо, я скажу тебе лишь одно. У меня есть неразрешимаяпроблема с Мальдини, за этим я здесь.Леон осуждающе посмотрел на меня и покачал головой:Ральда, я же тебя предупреждал. Эрнест - не тот человек, с которым ты можешь поиграть и безнаказанно уйти. Ты даже не представляешь, на что он способен. Не рискуй понапрасну.О, милый, я-то лучше всех знаю, кем он является. И, несмотря ни на что, обязательно смогу победить, потому что Мальдини слишком поздно поймет, что из себя представляю я.- Мне не нужны твои жалкие советы, - схватила его за ладонь и резко вырвала флешку, прожигая ненавидящим взглядом, - и знаешь что? Хочу, чтобы ты знал - я ждала тебя одиннадцать месяцев. Каждый день, как идиотка, возвращалась на побережье в надежде увидеть тебя. Тщетно оправдывала и защищала тебя перед семьей, абсолютно уверенная в том, что ты бы не бросил, - он попытался меня перебить, но я резко его оборвала, - нет, дослушай. Прежде, чем требовать искренности, вспомни, что ты не оставил мне ничего, кроме разбитого сердца.Я усмехаюсь, видя горечь и досаду в его глазах. Внутри меня радостно танцует студентка Ральда, отыгрываясь на стылых костях туманных воспоминаний и сжигая все теплые чувства к Леону. Остается лишь пустота и разочарование, но я уже давно сжилась с ними. Мне комфортно с пустотой сердца, потому что никто не плюнет туда и не забросит камень душераздирающей тоски, который, подобно монетам, погружается на дно океана без права однажды быть вынесенным на берег.Я кидаю прощальный взгляд на Леона и отворачиваюсь. Иду к лифту и нажимаю на кнопку вызова первого этажа, старательно отгоняя от себя все трагичные мысли. Шестое чувство тревожно било по голове, сигнализируя о том, что всё не может закончиться так быстро и легко.Еще крепче прижимаю к себе флешку и покидаю компанию, желая как можно скорее оказаться дома и проверить запись с камер.Вызываю такси и мысленно прошу папу дождаться своего освобождения. Пусть он потерпит еще немного, и потом у нас будет целая вечность, чтобы помочь ему забытьЗабегаю в дом и несусь к своей комнате. Трясущимися руками вставляю флешку и ожидаю полную загрузку файлов. Открываю нужную мне запись и мышкой ищу точное время.Перед произошедшей катастрофой мы с папой обсуждали недостаточную защищенность работников и устаревшее оборудование, способное при единичном сбое подвергнуть жизни людей опасности. Я знала, что он приезжал в компанию Эрнеста днем, примерно около двух или трех часов, чтобы отдать ему заявление и попросить выделить дополнительные средства на ремонт, а также временно приостановить работу, поскольку продолжать было небезопасно.

Разумеется, Мальдини принял его заявление и тут же отослал прочь. Наверняка он избавился от бумаг сразу после ухода моего папы и тут же забыл о возникшей проблеме. Его куда больше заботили деньги и власть, и он изначально не собирался тратить своё время на кучку каких-то простых работяг. Эрнест ценил только тех людей, которые подходили ему по статусу и то, скорее всего, лишь пользовался ими для извлечения собственной выгоды.

Подлый, эгоистичный и высокомерный мерзавец, посмевший скинуть вину на моего отца, лишь бы избежать какой-либо огласки в прессе. Он выступил с официальным обращением и сказал, что не получал никакого заявления и что, если бы мой папа, как исполнительный руководитель проекта, обеспокоился здоровьем собственных работников и поведал ему об истинном положении дел, то Мальдини бы обязательно принял меры.Как только наши с ним взгляды впервые встретились, я сразу поняла одну простую вещь люди для него - просто мусор. Игрушки, лежащие на витринах, которые можно в любой момент купить, выкинуть или перепродать.Такой подход обесценивал жизнь в принципе и заставлял меня ненавидеть Мальдини еще сильнееЯ быстро перемотала запись и замерла, не веря своим глазам. Несколько раз проверила дату и время - всё совпадало. Это какой-то бред. Я точно знала, что папа именно в этот день отдал Эрнесту заявление, и была уверена в его искренности.Меня замутило, и я отогнала волну жуткой паники, накрывшей меня с головой. Резко подорвалась с места и схватила телефон со стола, набирая номер нашего семейного адвоката. После долгих гудков он наконец-то ответил:- Слушаю.- Здравствуйте. Это Эсмеральда Кастильоне. Я - дочь Гаспаро. Мы с вами лично не встречались, но.. помните, вы сказали моей матери о том, что без весомых улик невиновность отца не получится доказать?- Вы что-то нашли?Честно говоря, я не уверена, - горло сжал неприятный спазм, и я закашлялась, чувствуя, как непролитые слёзы в очередной раз душат изнутри, - скажите...я достала запись с камер и всё проверила. Видео точно было сделано в тот день, когда мой отец пришел в компанию, чтобы отдать заявление Мальдини, но. это, должно быть, какая-то ошибка. Возможно ли то, что кто-то специально смонтировал запись и поменял кадры?- Послушайте, на словах я не смогу разобраться в ситуации. Давайте вы приедете ко мне, и мы вместе проверим запись?- Конечно. Спасибо вам огромное, тогда я подъеду минут через тридцать?- Разумеется. Буду вас ждать.Я сбросила звонок и раздраженно захлопнула ноутбук. Невидимый поводок Эрнеста всё сильнее укорачивался и заставлял приближаться к нему. Я разочарованно прикрыла глаза, понимая, что, даже если запись смонтирована, у меня не получится ничего доказать.А это значит лишь одно - я опять вынуждена каким-то чудом, после всех оскорблений в адрес Мальдини, встретиться с ним.Связалась с мамой и узнала у неё адрес офиса нашего адвоката. Та недоуменно спросила, зачем он мне нужен, но я отмахнулась, пояснив, что расскажу обо всём позднее И очередной клубок, сотканный изо лжи и интриг, еще сильнее закручивался вокруг моей головЫ.

буквально бежала по улице, стараясь добраться к назначенному времениПриостановилась, запыхавшись, бросила взгляд на стеклянную витрину и резко открыла входную дверь. Не стала дожидаться лифта и взбежала по лестнице, не до конца отдавая себе отчет в том, что я сейчас делаю. На что надеюсь?Даже если запись смонтирована, уверена- ничего доказать не получится. Мальдини всегдапродумывал мельчайшие детали и выкручивался из любой западни, подобно склизкому змею, знающему, когда спрятаться, а когда показать себя во всей красеАдвокатом оказался солидный мужчина в возрасте, лет пятидесяти. Он устало откинулся на спинку кресла и держал в ладонях целую кипу бумаг.Заметив меня, мужчина сразу же пригласил сесть рядом и попросил запись, о которой мы говорили по телефону. Я подошла к его компьютеру и сказала:Господин Лусио, я лично достала видео, тайком оказавшись в кабинете охраны. В это время на записи мой папа должен был отдать Эрнесту заявление, но, судя по кадрам, он даже не появлялся в здании, - запнулась, почувствовав его успокаивающую ладонь на своём плече, и неловко улыбнулась, - скажите, есть ли какая-то надежда на то, что получится доказать подмену кадров и тем самым уличить Мальдини в обмане?- Для начала вам нужно немного сбавить обороты. Успокойтесь, не нервничайте, здесь вам ничего не угрожает. Вы же вся дрожите- Я не смогу обрести покой, пока моего папу не выпустят! - резко процедила сквозь зубы, проматывая запись с камер- Хорошо, я вас понял. Уже, наверное, поздно говорить, насколько это было опасно и сумасбродно с вашей стороны, но я встречал и не таких клиентов. Ваш отец, должно быть, очень горд тем, что...Он не должен об этом узнать. Поверьте, мои родители не сочтут это благородным поступком, а лишь примут меня за своевольную и безнравственную девчонку.- Хорошо, - внимательно всмотрелся в кадры и спросил, - примерно в это время ваш отец должен был оказаться в компании?- Да. Я всё просмотрела, но там даже нет намека на его появление.Он несколько раз перематывал видео и вдруг резко повернулся ко мне:- Посмотрите сюда. Видите, до этого момента свет за окном был более насыщенным и ярким. Пусть камера и съедает почти все краски, но, скорее всего, именно отсюда кто-то специально вставил другой кадр, потому что вот здесь, показал на экран, - довольно заметно, что за стеклянными окнами солнца почти нет.Я радостно подпрыгнула, совершенно не стесняясь своих эмоций:- Так мы сможем доказать, что запись смонтирована?Адвокат нахмурился и посмотрел на меня обреченным взглядом. Устало потёр ладонью лицо и тихо проговорил:Однозначно доказать то, что это - подделка..вряд ли возможно. Со связями Эрнеста Мальдини можно быстро прикрыть дело, списав всё на недостаточную обоснованность обвинений. Мне жаль вас огорчать, но эта запись совершенно не подходит.

Я закусила губу, чтобы не разразиться истерическим смехом. Пошатнулась и сипло прошептала: Значит, никаких шансов? Ложь его показаний можно выявить только с помощью заявления или же настоящей записи без монтажа. Если бы бумага с подписью вашего отца была в наших руках, я мог бы гарантировать вам, что мой подсудимый уже бы на следующий день вышел на свободу. Но так...к сожалению, увы. Запись бесполезна.

Я оперлась ладонью о стол, боясь грохнуться в обморок, и медленно дошла до соседнего кресла. Аккуратно опустилась и спросила:- У вас есть какие-то предположения насчет того, где Мальдини хранит это заявление? Если,конечно. он сто не уничтожил Если он в первый же день не избавился от бумаг, что маловероятно, то, скорее всего, должен их хранить в отдельном и надежном сейфе. У меня лишь два варианта - его дом или же офис в компании.Я сглотнула подступивший к горлу комок и встала с места. Во рту было горько, и даже кончики пальцев похолодели от одной только мысли о моих «радужных» перспективах.Либо его дом, либо кабинет в Эрнст Эдил Констракшн. Я даже не знаю, что пугает меня сильнее -- вероятность оказаться в его спальне и копаться в грязном белье Мальдини, или же снова вламываться в компанию и по-настоящему умолять о прощении.В любом случае у меня было безвыходное положение. Эрнест по натуре хищник, и, если я приду к нему на ковер, он тут же потеряет ко мне интерес. Я была привлекательна и необычна в его глазах лишь до тех пор, пока оставалась беспристрастной и недоступной. Ему достаточно понять, что я сломлена, и тогда папин билет на свободу тут же исчезнет из виду.Направилась к двери и обернулась, благодарно кивнув:Спасибо за то, что сразу меня приняли. Я подумаю насчет того, что смогу сделать.Выйдя в коридор, услышала тихие слова адвоката:- Зачем я взялся за дело, которое нельзя выиграть.Потерянным взглядом окинула улицу и пошла куда глаза глядят. На душе кошки скребли, а внутреннее состояние было настолько подавленным, что хотелось резко замереть посреди улицы и громко закричать, выплескивая всю боль, да так, чтобы каждая птица, парящая в небе, услышала мой призыв о помощи.Я понятия не имела, что делать дальше. Как выкрутиться из ситуации, в которой я заведомо проигравшая?Увидев небольшую и почти пустую кофейню, направилась к ней, желая скрыться от палящего солнца и посторонних глаз. Мне нужна спокойная обстановка, чтобы собрать себя по кусочкам и придумать, как снова столкнуться с ЭрнестомЕще никогда за всю свою жизнь я не чувствовала себя настолько жалкой и подавленной.Заказала самый крепкий кофе, чтобы взбодриться, и села возле окна, окидывая улицу пустым взглядом.Разлался резкий и неприятный сигнал тепефона. Я посмотьела на экран и мгновеннсответила на звонок:- Да, мам. Что-то случилось? С папой всё в порядке? - мой голос дрогнул, и я тут же постаралась взять себя в руки- Милая, я просто волнуюсь. Ты съездила к адвокату? Он сказал что-то новое? Папа совсем теряет надежду...Я всхлипнула и позорно разревелась. Цеплялась за телефон, как за последнее спасение, и не могла вынырнуть из водоворота своих страхов и ужасов.

- Нет. Я поговорила с ним, хотела выяснить некоторые детали, но пока что...всё по-прежнему, - замолкла и тихо прошептала, - передай папе, что завтра я обязательно его навещу. Скажи, что его дочь ни за что не сдастся.- Если я так скажу, он еще сильнее будет переживать.Я посмотрела на экран и заметила вызов с другого номера. Незнакомого.- Мам, давай дома поговорим, ладно? Велия звонит, - слова лжи теперь так легко слетали с губ, что я боялась напрочь срастись с это жуткой привычкой.Мой палец замер над кнопкой «принять звонок». Странное чувство накрыло всё тело, словно предупреждало о том, что хорошего ждать от неизвестного абонента явно не стоит.Сделала несколько глубоких вдохов, вытирая глаза и успокаиваясь, и сухо ответила:- Да?На том конце трубки повисла неловкая тишина. Я замерла и повторила:- Вы меня слышите?Прекрасно слышу, Эсмера, - по коже пробежала стая мурашек, а в затылке что-то неприятно кольнуло,- хочу разобраться с тем недопониманием, что произошло между нами.Его хриплый голос был таким приглушенным и вкрадчивым, что мне очень захотелось обернуться, чтобы убедиться в собственном одиночествеВы уверены, что это было недопонимание? - резко спросила, мысленно себя проклиная, потому что не получалось послать раздутую гордость куда подальше.- Конечно. Послушай, Эсмера, почему бы нам не поговорить с глазу на глаз? Например сегодня вечером у меня дома.Я сцепила руки на столе, пытаясь оставаться спокойной, в то время как мое терпение трещало по швам. Если думать логически - это идеальный шанс попасть к нему в дом ипоискать запись. но...Перспектива оказаться наедине с Мальдини слишком сильно меня пугала, чтобы незамедлительно дать ответ.Повисла гнетущая тишина, и я снова вздрогнула, когда мужчина хрипло сказал:- Тебе нечего опасаться. Будет небольшой семейный ужин, после которого мы с тобой просто поговорим. Возможно, в домашней обстановке ты сможешь получше меня узнать и поймешь что я не такои уж тибан.«Знаю я, каким образом все женщины узнают тебя получше».Меня немного успокоило то, что в доме будут и другие члены его семьи. В конце концов, он ничего мне не сделает, особенно когда за другой стенкой находятся его близкиеТак ведь?На мгновение прикрываю глаза и уверенно отвечаю:- Хорошо. Во сколько?- В семь. Мой водитель заедет за тобой.

Слишком резко говорю, выдавая своё волнение:- Не нужно! Я сама доберусь. Я настаиваю. Будь готова к семи, - я пытаюсь его перебить, но в ответ слышу лишь долгие гудки.Он просто сбросил звонок, оставляя последнее слово за собой.И мало того, что мне придется тащиться на семейный ужин, так еще и специально ехать кВелии, адрес которой был указан в моём фальшивом досье.

Глава 7

Я нервно сжимала в ладонях ткань платья и переступала с ноги на ногу. Тело била мелкая дрожь, и всё внешнее спокойствие с каждой минутой, приближающей встречу с ним, трещало по швам. Я не представляла, что буду делать, как поймаю момент, чтобы попасть в его домашний офис, и что вообще может поджидать меня в его особняке.Жуткий страх сковывал все мышцы и мешал нормально думать. Я специально приехала к Велии пораньше, чтобы поговорить с ней и хоть с кем-то поделиться мыслями, которые пожирали меня и заставляли просыпаться от мерзкого ощущения слежки. Даже в собственном доме я больше не чувствовала себя в безопасности.Подруга разлила кофе по чашкам и села рядом со мной.- Ральда, ты уверена? Судя по твоим словам, этот Мальдини способен на что угодно. Ты однозначно привлекла его внимание, раз он даже после твоих оскорблений самостоятельно с тобой связался и настоял на встрече, нерешительно пробормотала, ЭТо как-то настораживает.- А у меня есть выбор? - сделала глоток эспрессо и поморщилась, - да уж, кофе ты не пожалела.- На тебе лица нет. Если будешь с такой миной сидеть рядом с ним, может догадаться и что-то заподозрить.Он и так думает, что я воровка и на кого-то работаю. Его звонок доказывает только то, Мальдини еще со мной не рассчитался. Наверняка на этом ужине пустит в ход угрозы или, резко покачала головой и продолжила, - неважно, что Эрнест собирается делать. Лишь бы у меня получилось найти хотя бы какие-то улики.- Как твой папа?- Плохо. У него тяжелое ранение, а состояние тюремных камер совершенно не способствует выздоровлению, - устало протянула, - честное слово, если папа не выкарабкается, я лично убью этого ублюдка.- Оставишь маму и сестрёнку в одиночестве? Пусть оплакивают не только вашего отца, но и твою свободу?- Давай не будем об этом, иначе я совсем паду духом. Просто..когда он смотрит на меня, возникает такое чувство, словно Мальдини способен видеть сквозь кожу и одежду. Будто все мои мысли у него как на ладони, и он просто поджидает момент, чтобы ударить побольнее.Ты очень рискуешь, оставаясь в компании. Адамо сказал, что в любой момент могут обнаружить фальшивость документов, и тогда я боюсь представить, что может с тобой случиться, - перешла на шёпот и тихо добавила, - вокруг личности Мальдини столько слухов, что это пугает. Если хотя бы одна новость о нём - правда, то о зверстве и жестокости этого человека можно слагать легенды.Спасибо. Ты очень подбадриваешь меня этИмИ словами, грустно хмыкнула и повернулась к окну.Черная машина подъехала к дому Велии и остановилась возле ворот. Водитель посигналил, привлекая к себе внимание.Я взглянула на часы и поднялась с места:- Видимо, пора идти.

Подруга схватила меня за ладонь и крепко её сжала:Будь осторожна. Как только вернешься домой, позвони мне. Не смогу заснуть, пока не узнаю, что ты в порядке.- Не нагнетай. Он же не серийный убийца и не маньяк, чтобы так переживать за меня, натянуто улыбнулась, взяла сумку и вышла из дома.Водитель вежливо поздоровался со мной и открыл заднюю дверь:- Добрый вечер. Прошу, садитесь.Я почувствовала себя крайне одиноко в огромной машине. В салоне витал удивительно знакомый аромат. Я посильнее втянула воздух и замерла, крепко вцепившись ладонями в кожаное сиденье. Запах крепких сигарет и дорогого парфюма.Прикрыла глаза, избавляясь от жутких воспоминаний. Наша встреча в ресторане, в коридоре компании, в его кабинете и хрипло брошенное слово, вдалбливающееся в голову: «Умоляй»- всё это не давало покоя.Я постоянно надеялась, что вижу его в последний раз. И вот - снова еду к нему домой, и даже с большого расстояния чувствую влияние Мальдини.Чтобы хоть как-то отвлечься, спросила у водителя:- Извините, вы не знаете, кто будет на сегодняшнем ужине?- Сестра господина Эрнеста и её жених.Ну, конечно же. Леон ведь теперь член семьи, а значит - столкновения с ним не избежать.Я правда не собиралась мешать их счастью, хотя и мысленно распадалась на мельчайшие кусочки при каждой встрече с нимиМы подъехали к великолепному особняку Мальдини, который при наступлении сумерек выглядел еще более прекрасно и величественно. Я выпрямилась, расправила плечи и вышла из машины, подгоняемая пристальным взором Эрнеста. Он стоял возле окна и даже не скрывал слежку. Заметил нас и вышел из дома, не сводя с меня властного взгляда.Я рад, что ты приехала, - прошелся глазами по синему платью, покрывая кожу слоем инея. Кивнул головой в сторону двери и пропустил вперед.«Как будто у меня был выбор» - подумала про себя и незаметно передернула плечами, пытаясь избавиться от странного наваждения. Мальдини даже не трогал меня, однако его дыхание за моей спиной очень напрягало, словно я подставляла самое незащищенное место злейшему врагу.Зайдя внутрь, я сразу увидела Беатрис. Девушка заметила нас и встала из-за стола. На её лице застыла широкая улыбка, которая, к моему собственному удивлению, помогла мне взять себя в руки. Её искренность и правда была заразительна. На мгновение я даже почувствовала укол сожаления и вины, ведь мной двигало лишь одно желание - отомстить и навредить её брату.Почему ты не предупредил нас о том, что Эсмеральда к нам присоединится? - девушка нахмурилась и задорно рассмеялась, беря меня за руку и ведя к роскошному столу, обильно заставленному едой.

Хотел сделать тебе сюрприз. Я же знаю, насколько тебе бывает одиноко в нашей мужской компании, - отодвинул для меня стул, дождался, пока я сяду, и занял соседнее место, вкрадчиво добавив, - надеюсь, что вы с Беатрис поладите.Меня покоробило желание Мальдини подружить нас, потому что оставаться рядом с этой семьей я точно не собиралась.В самом начале ужин проходил спокойно. Я старательно игнорировала злой взгляд Леона и сохраняла молчание, однако сестра Эрнеста постоянно о чем-то меня спрашивала, и с каждым моим лживым ответом глаза Леона всё сильнее впивались в моё лицо в попытке отыскать правду.

Я была искренне ему благодарна хотя бы за то, что мужчина не стал бросаться обвинениями и раскрывать мою личность. Это давало надежду и помогало дежурно улыбаться, ведь на самом деле я жутко боялась, что запутаюсь в собственном вранье.Беатрис приобняла его и сказала:- Насколько же тесен мир. Оказывается, вы с Леоном учились в одном университете и при этом даже не были знакомы.Я сглотнула и пожала плечами: Правда? Интересное совпадение. Наверное, у нас были разные факультеты, - потянулась за бокалом и бесстрастно продолжила, - всех знать невозможноМальдини усмехнулся и хрипло бросил: Действительно, очень интересное совпадение, вернулся к моему лицу.его взгляд остановился на Леоне и я вспомнила его слова и поежилась, осознав, что времени у меня осталось куда меньше, чем я думала. Подозрения уже поселились в его голове, а это значит, что он начнёт копать еще глубже«Мне неизвестно слово «совпадение», так как всё, что происходит в моей жизни, я держу в своих руках, и в скором времени ты узнаешь, что я прав».Беатрис положила вилку на стол и обратилась ко мне:- На самом деле я очень рада, что ты работаешь в компании моего брата.Я озадаченно посмотрела на неё, не понимая, что девушка имеет в виду. Та беззаботно пояснила:- Леон постоянно занят на работе, да и до Эрнеста я с трудом могу дозвониться. Теперь буду связываться с ними через тебя.Было очень странно, что Мальдини никак это не прокомментировал, поскольку мы с ним еще даже не обсудили работу и мое положение в качестве ассистентки.Вдруг мужчина произнес: И правда, если однажды не сможешь связаться со мной, звони Эсмеральде. Практически всегда она будет рядом со мной, довольно усмехнулся, следя за реакцией Леона. Тот нахмурился и спросил:- С чего это? Разве сегодня она не...Мы уже всё решили. Это было недопониманием, теперь всё в порядке, так ведь, Эсмеральда? -- положил свою ладонь поверх моей и властно посмотрел на меня.Мороз прошёлся по коже от его слов. Это так он договаривается с людьми? Просто ставит их перед фактом?Я сухо кивнула, озадаченная нелогичностью его поведения. Я ведь буквально плюнула Мальдини в лицо, а тот вместо гнева просто сидит и улыбается.- А ты живешь с семьей? - осторожно спросила Беатрис, подняв на меня глаза.

Нет, с подругой.- Понятно, а где твоя семья?- Они погибли, когда мне было семь лет. Попали в шторм и не выкарабкались, - я холодно посмотрела на Леона, умоляя его молчать. Мужчина еще сильнее нахмурился, но ничего несказал.- Извини, что спросила. Не хотела сделать тебе больно.- Ничего страшного, - натянуто улыбнулась,- это было давно. Я их почти не помню.Мальдини крепко сжал мою ладонь и хрипло сказал:- Я и не подозревал, что у нас настолько много общего.«Куда больше, чем ты думаешь».Вдруг Беатрис резко подорвалась с места и заговорщически подмигнула:- Любимый, у меня есть для тебя сюрприз. Сейчас принесу, - скрылась за дверью и быстро вернулась, держа в руках мужской костюм черного цвета.- Смотри, это я купила специально на нашу свадьбу. Шили на заказ, поэтому тебе наверняка идеально подойдет. Нравится?Моё сердце пронзила дикая и жгучая боль. Я ничего не могла поделать со своими чувствами- забыть оказалось сложнее всего. Даже любить было проще, но стереть из памяти человека и зарыть так глубоко, чтобы больше не болело - почти невозможно.Вместо ожидаемой улыбки Леон нахмурился и раздраженно сказал:- Разве я просил тебя об этом?  Тебе не нравится фасон или цвет? - её ничуть не обидел пренебрежительный тон мужчины, словно девушка привыкла к такой реакции, - мы в любой момент можем заказать другой костюм. Я просто хотела порадовать тебя. Ты же знаешь, что я ненавижу сюрпризы.Мальдини резко его оборвал: Ты хотя бы оцени, насколько она старается для тебя.Леон натянуто улыбнулся и кивнул: - Спасибо. Позже я обязательно померяю костюм.Беатрис довольно подпрыгнула, как маленькая девочка, подбежала к нему и поцеловала в щёку, прошептав: - Всё для тебя, любимый.Я почувствовала себя маленьким кораблем, который несется на айсберг. В гостиной застыла такая оглушительная тишина, что мне захотелось закричать, как животное, загнанное в угол.Я резко встала и случайно задела бокал с вином. Жидкость разлилась на платье, оставив грязное и яркое пятно.Неуверенно пробормотала:

- Извините, почистить платье в ванной?подхватила бокал, чтобы не испачкать одежду Эрнеста, и спросила, - могу я?Беатрис радушно кивнула:Конечно. Пойдем, я провожу тебя.Мою спину пронзил едкий взгляд Мальдини, и я поспешно скрылась за дверью, чтобы встряхнуться и перевести дыхание.Я правда не такая сильная. Мне очень хочется казаться таковой, но как запирать это горе в сердце, если каждую ночь меня мучают жуткие истерики?Беатрис показала мне ванну и оставила в одиночестве. Я посмотрела на себя в зеркало, замочила подол платья и тихо всхлипнула, зажимая свой рот ладонью.Снова открыла кран и аккуратно умылась, стараясь не испортить макияж. Попыталась улыбнуться и жалко рассмеялась. Я трачу драгоценное время на то, чтобы успокоиться, в то время как жизнь моего папы зависит от того, решусь ли я сейчас проникнуть в кабинет Мальдини или же нет.Резко выключила воду, вытерла лицо и тихо вышла из ванны. Осторожно замерла, прислушиваясь к звукам. Сквозь полусумрак коридора было сложно что-то разглядеть.Множество комнат, среди которых нужно найти ту, что принадлежит Эрнесту.Неожиданно из-за угла раздался холодный голос:- Ишёшь что-то?Я подняла взгляд и заметила силуэт Мальдини, сливающийся с тёмными обоями. Борясь с нервозностью, сухо выдала:

- Нет. У вас такой большой дом, что легко потеряться.- Тогда пойдем.Эрнест следил за каждым моим шагом. На что я вообще надеялась? Он даже не позволяет скрыться в ванной без его присмотра, до кабинета мне такими темпами точно не добраться.Мы спустились вниз, я натянуто улыбнулась:- Спасибо за гостеприимство и прекрасный ужин. Я пойду, а то могу не успеть на автобус.Леон хотел что-то сказать, но заметил Мальдини за моей спиной и нерешительно замер.Я практически нутром почувствовала холод в голосе Эрнеста, когда тот крепко схватил меня за ладонь, словно боялся, что я сбегу, и процедил:- Мой водитель отвезёт тебя. Спешка ни к чему. Пойдем наверх, мы так и не поговорили.Я обернулась к нему и сухо ответила:- Не нужно. Я сама доберусь.- Тебе и правда стоит почаще напоминать, кто здесь начальник, - дернул за руку в сторону лестницы и вкрадчиво прошептал.не будем мешать молодым своими. рабочими разговорами.Мое сердце похолодело от жуткого предчувствия. С досадой я взглянула на входную дверь и подчинилась. замечая высокомерную усмешку на его лице.Агата была абсолютно права. Мальдини сводит с ума непокорность. Он не ждал от людей любви, он лишь хотел, чтобы они стали его марионетками.

Глава 8

Мальдини открыл передо мной дверь и пропустил вперед. Я настороженно зашла внутрь, не до конца понимая, что он собирается обсуждать. На ужине мужчина лично подтвердил, что я буду работать в качестве его ассистентки. Так зачем нам оставаться наедине? Он будто специально внедрял в мое сознание истинное положение дел. Я - лишь пешка, и остаюсь рядом только до тех пор, пока Эрнест того хочет.Давай утолим твоё любопытство, подошёл к столу и взял своё записывающее устройство, - эта вещь принадлежала моему отцу. Он всегда говорил, что информация важнее всего. Не деньги и не власть - информация. Тот, кто ей владеет, способен легко разобраться с самыми богатыми и влиятельными людьми. Именно поэтому я так вспылил, когда устройство исчезло. И ты попалась под горячую руку.Раз вы мне это говорите, значит, не верите в то, что я не имею никакого отношения к краже,- решительно покачала головой и спросила, - зачем тогда берёте обратно?- Мне нравится твоя честность. Ты не боишься задавать вопросы, хотя ответы на них тебе могут совсем не понравиться, - поманил меня ладонью и достал ключ из коробки, спрятанной за картиной,- хочу кое-что тебе показать.Я медленно приблизилась к нему. Каждый шаг давался мне с трудом, но я понимала, что свою роль должна довести до конца. Улыбаться, быть более покорной, не строптивой и кроткой.Оставаться в предельной близости от его тела.Эрнест открыл шкаф. Мои глаза тут же упали на сотни кассет, четко рассортированных по датам. Настороженно посмотрела на Мальдини, который странно улыбался и словно чего-то ждал.Мне совершенно не хотелось слушать содержание этих записей, и потому я спросила:- Зачем вы мне это показываете?- Я должен доверять тебе. Если мы узнаем друг друга получше, то и работать будет проще, согласна? - положил ладонь на моё плечо, пододвигая ближе к себе, и властно добавил, выбери одну. Любую. Лучше начать с моего детства, оно. скажем так, было очень интересным.Я резко достала первую запись, которая попалась мне на глаза, отдала мужчине и отошла в сторону. Меня откровенно пугала его улыбка, больше похожая на оскал и скрывающая слишком тёмную историю.Мальдини пожал плечами, вставил её в устройство и прибавил звук. Комната наполнилась жуткими крикамиМоё сердце охватила паника, руки и колени задрожали, а к лицу прилила кровь, стоило услышать первую фразу:«Отец, я больше так не буду», - затем последовал детский крик, наполненный болью и ужасом.Звук удара. Хлёсткая пощечина. Падение на пол и неумелая попытка встать.Ребенок ничего не может противопоставить взрослому человеку. Я буквально наяву представила эту картину и содрогнулась, не понимая, как такая запись может вызывать усмешку на лице Мальдини. Он с наслаждением следил за спектром моих эмоций и молча слушал повтор записи. Раз за разом. Удар, крики, детские и отчаянные мольбы прекратить, которые лишь сильнее раззадоривали садиста.

Мне стало еще хуже, когда до меня дошло, что мужчина не ставил запись на повтор - это всё еще был один фрагмент без конца и края.«Отец, я не выказывал неуважения» - голос дрогнул, и тут я не выдержала.Резко крикнула:- Выключите.- Тебе не нравится то, что ты слышишь? - подошёл ко мне, не переставая улыбаться. Я с сомнением всматривалась в его лицо, пытаясь отыскать хотя бы какие-то признаки страха злобы или гнева, но Мальдини буквально светился от удовольствия. Он сделал еще один шаг, заставпяя меня отступить назал. и выключип запись, Усмехнулся и хрипло произнес:- Едва ли это музыка для ушей или колыбельная на ночь. Мой отец очень часто заставлял меня слушать собственные крики, пропитанные страхом. Как думаешь, Эсмеральда, желание его смерти делало из меня плохого человека? Скажи? Разве можно после такого остаться хорошим?- Не все люди, которых растоптали, начинают топтать других, господин Эрнест, - вскинула голову, глядя ему в глаза. Не знаю, чего он добивался, но мое желание уйти превысило отметку «максимум». Я готова видеть в нем только своего врага. Не хочу просыпаться по ночам от чувства вины, которое окончательно меня добьёт.Эту запись слышала только ты, Эсмера, - наклонился ко мне и провел кончиками пальцев по щеке. Очертил контур лица и остановился возле губ. - Не знаю почему, но я хочу, чтобы ты это знала.Хрипло прошептал:- Ты думаешь, что это страшно? - уголки его губ растянулись в зловещей усмешке, - нет Это, пожалуй, самое безобидное из всех воспоминаний, связанных с отцом.- Зачем.. зачем вы храните кассеты здесь?Чтобы не забыть урок, который он мне преподал. Между сказанным и сделанным лежит океан. И каждый раз отец доказывал мне, что я лишь обещаю, но не выполняю. Поэтому, шумно втянул воздух и резко бросил, - я больше не пускаю слов на ветер. Если нужно что-то сделать - сделаю. Если захочу что-то получить получу. В надежности моих слов ты можешь быть уверена, Эсмера.В его глазах вспыхнуло что-то тёмное и жадное. Я поежилась и сделала шаг назад, нутром чувствуя, что последняя фраза была сказана не просто так. Прозвучала как угроза или предупреждение. Стало душно, и невыносимо захотелось выйти на свежий воздух. Бежать куда подальше, лишь бы оставаться в стороне от него.- Я пойду. Уже поздно, подруга будет волноваться, - сделала акцент на том, что меня ждут дома, и такие визиты нет смысла затягивать.- Хорошо, можешь идти.Я дернулась, как от удара.Это было разрешение. Словно меня дрессируют, как собаку, и уже учат правильно реагировать на команды.

Развернулась и направилась к двери, но была остановлена тихим вопросом:Ты знаешь, кто такая ассистентка? Ты не можешь даже дышать без моего позволения. И всегда должна быть рядом. Так почему ты постоянно убегаешь?Я потянулась к ручке и дернула дверь на себя, холодно бросив:- До завтра, господин Эрнест.

Вышла из дома, сделала глубокий вдох и быстро заморгала, чтобы не разреветься от усталости и бесконечного напряжения. Почувствовав на спине его внимательный и пристальный взгляд, поспешила к машине. Села внутрь и только тогда позволила себе закрыть глаза, положив голову на коленки.Мальдини оказался еще большим ублюдком, чем я ожидала. В его кабинете мне правда было больно даже дышать.

На следующий день.

Резкий скрип решётки неприятно царапнул слух. Я подняла голову и всхлипнула, даже не пытаясь скрыть свои эмоции. Слёзы градом полились из моих глаз, стоило увидеть теплую улыбку отца и его усталый взгляд. Мужчина был очень изможденным и вымотанным. Его лицо покрыл багровый шрам, а оранжевый комбинезон позволил заметить десятки небольших ранений, кровоточащих до сих пор, словно его регулярно подвергают избиениям и пыткам.За ним совсем не следили и практически его не лечили. Состояние мужчины и так было критическим, а с такой халатностью врачей папа просто угасал на глазах.- Тебя хорошо здесь кормят? - взволнованно спросила, подмечая его худобу.- Дочка, зачем ты пришла? Это слишком опасно, ты подвергаешь свою жизнь риску. Я не хочу, чтобы вы с мамой и сестрой страдали из-за меня, - положил ладони поверх моих и крепко их сжал.Мы находились в небольшой комнате, похожей на помещение для допросов. Я попыталась встать, чтобы обнять папу и поддержать его, но охранник зло рыкнул на меня и своим недовольным взглядом пригвоздил к месту.Тихо прошептала:- Какой риск? Мы и так отсиживаемся на свободе, пока ты заперт в этой тюрьме из-за того, чего не совершал. Как мама и Клара? - устало улыбнулся, пряча в глубине своих глаз звериную тоску.Они в порядке. Очень переживают за тебя, но я не позволю им сдаться. И ты не должен сомневаться, слышишь меня? Я обязательно тебя вытащу, - ободряюще улыбнулась и обхватила его руки ладонями, - не смей падать духом.Отец молчал. Долго всматривался в моё лицо и наконец-то негромко начал:- Дочка, не знаю, что ты придумала, но не делай ничего. Прошу тебя. Я могу смириться со своим заключением, но, если ты пострадаешь, это окончательно меня добьёт. Почему ты так говоришь? Какой я буду дочерью, если брошу тебя в таком положении? резко покачала головой. - Даже не проси меня. Я не отступлюсь.Сегодня Эрнест Мальдини приходил ко мне.- Что? - внутри меня всё похолодело от этих слов. Я оглянулась и стала озираться по сторонам, как ненормальная. Горло перехватило судорогой от страха.Осторожно спросила:Зачем он к тебе приходил? Предлагал деньги, да? Хотел, чтобы ты признал вину?

Мужчина горько кивнул головой, подливая масло в огонь моей ненавистиЯ резко процедила, неосознанно повысив голос:Не смей соглашаться! Что бы он тебе ни сказал - отказывай. Мальдини ведь специально пытается тебя сломать, папа! Если ты согласишься, то останешься здесь, в то время как он будет преспокойно наслаждаться жизнью!Есть кое-что еще, - тяжело вздохнул и поднял на меня покрасневшие глаза, - он обмолвился о том, что..последствия моего отказа будут ужасные. Сказал, что если я соглашусь, то моя семья будет всем обеспечена, а если нет, - закашлялся и хрипло продолжил, - то он разрушит жизнь моих дочерей. Разве могу я ставить своё благополучие выше вашего счастья?А мы? Ты подумал о нас, о маме? Она не перенесет этого. Для нас худшее наказание видеть тебя через решётку. Засыпать, не зная, жив ли ты и всё ли с тобой в порядке. Мы не будем счастливы без тебя, как ты не понимаешь!Меня пронзила жуткая злость. Я до боли стиснула руки в кулаки и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.«Эрнест, я отомщу. Я добьюсь того, чтобы из нас двоих страдал именно ты. И мне плевать, какую цену придется заплатить. Я тебя уничтожу» - мне хотелось закричать от невыносимого желания сделать Мальдини больно.Я думала, что порог ненависти давно достиг своего максимума. Но нет. Сейчас моя ненависть была сипьнее желания жить.Резко подалась к папе и обхватила его за плечи:- Послушай меня. Если согласишься, ты не только потеряешь свободу и надежду, но также начнешь презирать себя. Я же прекрасно знаю, насколько для тебя важна справедливость. Не смеи переживать за нас- он просто тебя запугивает. Мы справимся. Все вместе. До концаРезкий скрип решётки прервал меня и заставил обернуться. В комнату вошёл охранник и безразлично сказал:Время посещения окончено.С мольбой посмотрела папе в глаза и поднялась с места. Тихо прошептала:- Не сдавайся. Я обязательно что-нибудь придумаю.Я уходила из тюрьмы с очень тяжелым сердцем. Настроение омрачилось до предела, и надежда тлела на глазах. С тоской я смотрела вдаль и чувствовала, что начинаю ломаться изнутри. Каждый болтик моей веры в справедливость медленно разрушался и начинал гнить, отравляя душу и сердце.Я умоляла отца не сдаваться, в то время как сама уже была на пороге отчаяния. Мерзкая горечь засела глубоко внутри. Пока я ехала в компанию, моё тело не переставало дрожать от неприятного привкуса поражения.Я настолько глубоко погрузилась в свои мысли, что не заметила знакомую черную машину, стоящую неподалеку от тюрьмы, и бледные глаза мужчины, который превратил мою жизнь в Ад.

POV: Эрнест

Словно загипнотизированный, я следил за её удаляющимся силуэтом. Девушка поникла, её плечи непривычно сжались, из-за чего она казалась еще более хрупкой и маленькой.Дверь машины открылась. Я повернул голову и увидел своего помощника, посланного мной незадолго до прихода Эсмеры.Рвано спросил:- Всё записали?- Да, господин Эрнест, вы прямо сейчас можете посмотреть запись с камер, - протянул планшет и захлопнул дверь, оставляя меня в одиночестве.Снова и снова я прокручивал видео, каждый раз цепляясь за новую деталь. Мотал запись и искал причины внезапно проявившегося волнения. Меня не покидало ощущение, что всё мое тело горит от того жаркого огня, который мерцал в глазах Эсмеры.

Я восхитился её отвагой и в то же время почувствовал раздражение, вспоминая все наши встречи. Она была обходительна и корректна, улыбалась, глядя на моё лицо, и откровенно насмехалась, водя меня за нос.Теперь я знаю, кто ты, Эсмера Кастильоне. Фамилия станет твоим главным приговором.Резкий сигнал телефона вырвал меня из мыслей. Я ответил на звонок и услышал обеспокоенный голос сестры:- Это она?- Да. Моя интуиция еще никогда меня не подводила. Я сразу понял - с этой девушкой что-то не так.Что ты планируешь делать, Эрнест?- Раз она играет со мной, я тоже с ней поиграю. Посмотрим, как далеко она готова зайти.Какому чувству к тебе я должен поддаться, Эсмера? Восхищению или ярости? Вероятно, покажет лишь время. Достойна ли ты того, чтобы я сменил гнев на милость?

Глава 9

По дороге мне позвонил адвокат. Мужчина был непривычно взволнован, и его голос мелко подрагивал от беспокойства:Эсмеральда?- Да, господин Лусио, вы что-то нашли? - обошлась без приветствий, жутко нервничая после разговора с папой. Эрнест подошёл слишком близко и мог запросто в один «прекрасный» день наведаться к нам, чтобы лично познакомиться с дочерьми семьиКастильоне. Если он увидит меня там, всё будет потеряно- Вы знаете, по собственному опыту могу сказать, что в любых судебных делах именно незаметные детали позволяют клиенту выиграть процесс. Так вот, пусть Эрнест Мальдини и заменил запись с камер, но ведь должен быть хотя бы один свидетель. Охранник, сидящий на посту, уборщица или даже администратор. Ваш отец наверняка в самом начале спросил номер кабинета Эрнеста, чтобы лично отдать ему заявление. Попробуйте поискать людей, которые могли бы подтвердить невиновность моего клиента.Моё сердце затрепетало от возродившейся надежды. Наверняка я смогу найти хотя бы одного человека, присутствовавшего в тот злопамятный день.- Отлично! Как мы раньше об этом не подумали? Я обязательно поищу свидетелей и свяжусь с вами, когда будут новости.- Прекрасно. Надеюсь, удача будет на вашей стороне. Всего доброго.В компанию я буквально ворвалась и сразу подбежала к стойке администратора. Замерла, выравнивая дыхание, и спокойно сказала:Здравствуйте. Я ассистентка господина Эрнеста. Вы не подскажете, какой администратор работал третьего октября? - приветливо улыбнулась и наигранно смутилась,- он хотел уточнить кое-что, но сейчас я не могу с ним связаться. Сказал, что срочно.Девушка окинула меня подозрительным взглядом и, помедлив, кивнула:- Хорошо. Сейчас посмотрю.Так называемый авторитет Мальдини играл мне на руку. В этой компании все знали, как скор он на расправу, и не желали лишний раз подставляться. Его работники буквально вздрагивали от страха, если тот был раздражен или озлоблен.Администратор проверила данные в компьютере и подняла свой взгляд на меня:- В тот день работала одна девушка, но она уже уволилась.- А вы не подскажете хотя бы её имя и адрес? Господин Эрнест говорил, что у неё остался контракт и некоторые бумаги, которые он хотел бы забрать,- нагло вру, не переставая улыбаться. Я буквально светилась от желания втереться к ней в доверие.Кто же знал, что однажды я буду пользоваться своим положением, чтобы получить информацию.- Её имя - Ванда Бруно. Адрес сейчас напишу, - отдала мне маленький листочек бумаги и, нахмурившись, посмотрела за мою спину.Я настороженно повернулась и вздрогнула, столкнувшись с его бледными глазами. Мальдини стоял прямо за моей спиной, и я это даже не почувствовала. Резко перевела взгляд на администратора, осознавая опасность своего положения.

Если та вдруг начнет говорить про девушку, адрес которой я только что получила…мужчина наверняка всё поймет. И тогда найдет для меня личную камеру, в которой заставит страдать каждый день- Господин Эрнест, доброе утро. Я хотела предложить кое-какие нововведения для нашего проекта, - поборов внутреннюю дрожь, дотронулась до его локтя и увела в сторону, незаметно сжимая бумажку с адресом в руках.Мужчина чему-то усмехнулся и властно сказал:- Это подождет. Как я вижу, ты только что пришла, поэтому не будем тратить время на сборы.Мы выезжаем, Эсмеральда.- Сейчас? Но куда?- По дороге объясню, - схватил меня за плечо и повёл к выходу. Я настороженно повернулась, разглядывая его лицо и не понимая, почему вдруг у Мальдини такое хорошее настроение и что за внезапный отъезд.Опять трата времени впустую. Я могла бы отправить адрес адвокату и попросить его лично навестить девушку, но боялась. Теперь я всех подозревала и полагалась лишь на себя.- Надеюсь, поездка будет не очень долгой?- А что, куда-то торопишься?- У меня были планы на вечер.Отменишь. Раз я еду, значит, и ты со мной, - открыл дверь машины, пропустил меня вперед и сел рядом. Непозволительно близко. Я чувствовала кожей его горячее тело и не могла избавиться от жуткого предчувствия. Что-то было не так. Он вёл себя слишком подозрительно. Смотрел гораздо более глубоким взглядом, словно пытался утопить в водах своих секретов. Раскованно трогал, будто больше не боялся моей негативной реакции.Его уверенность и непоколебимость заставили меня притихнуть. Я сжалась и содрогнулась, когда услышала знакомый адрес:Едем в Корвиале, - это был район, в котором я проживала. Кожа мгновенно покрылась мурашками, и я, чтобы немного утихомирить нарастающую панику, спросила:- Зачем нам туда?Он резко дернулся и впился в меня глазами, сканируя каждый миллиметр моего лица.Заметил мою странную реакцию и кивнул сам себе:Мы едем к семьям погибших от того страшного происшествия в шахтах. Эта ситуация всё не даёт мне покоя - не могу поверить, что десятки людей погибли из-за упущения одного из работников. Хотя, может, это даже было умышленно, как думаешь? - моё сердце буквально остановилось от его вкрадчивого шёпота. Дыхание Мальдини коснулось волос, и я неуверенным жестом поправила непослушные локоны, чтобы стряхнуть дрожь с ладоней- Что вы собираетесь делать?

- Не я, а мы, Эсмера. Обеспечим их новыми домами в более хороших районах, чтобы хоть как-то загладить нашу вину. Жизни людей это не вернет, но, по крайней мере, мы хотя бы немного повысим их благосостояние. Окажем поддержку. Мы ведь не должны оставаться равнодушными к чужому горю, верно, Эсмера? - коснулся моей руки, гладя большим пальцем кожу.Я закашлялась и сделала глубокий вдох. Он не мог не почувствовать, как у меня дрожат ладони, но почему-то больше ничего не спрашивал. И не ждал моего ответа.Зачем Мальдини взял меня с собой? Пусть я и ассистентка, но эту поездку едва ли можно отнести к работе. Я нутром чувствовала - он не просто так это задумал. Для чего этот жест невероятной щедрости? Чего он добивается?

- Ну же, спроси.Что? Вы о чем? .- поежилась, сбрасывая его ладонь и прижимаясь к кожаной обивкесалона.• Я по глазам вижу - тебя мучает какой-то вопрос. Спрашивай. Вчера я открылся тебе, не нужно ничего от меня скрывать,- буквально шипит в моё ухо и скалится, насмехаясь.Я в ловушке. Большинство семей мне прекрасно известны, как и я - им. Хоть раз обратятся ко мне по фамилии, и все - - это точно будет концом.Сглатываю тугой комок в горле и напряженно спрашиваю:- Вы хотите их подкупить?Он молчит. Впервые отводит от меня взгляд и смотрит в окно, слегка прищурившись от солнца. И я наконец-то осознаю - мужчина просто покупает их доверие. Они не знают, кому верить - моей семье или же официальной версии, преподнесенной Мальдини. А после такого поступка точно отвергнут любые разумные домыслы и обвинят мою семью. Будут тыкать пальцем и шарахаться от нас, как от огня. Забудут о том, что мой папа - пример доброты и осторожности. Польют его грязью, не скупясь на упрёки.- Почему ты так думаешь? Разве на мне есть какая-то вина? Разве я не добился того, чтобы виновный понёс наказание?Я сжала руки в кулаки, до боли впиваясь пальцами в кожу и наглухо запирая безумную ярость, которая способна сжечь лишь меня одну. С усилием расслабляюсь, вымучивая жалкую улыбку, и тихо говорю:- Я не знаю деталей этого дела, но жизнь всё расставит по своим местам, господин Эрнест.Виновные всегда несут ответственность за преступление, - отвернулась и прикрыла глаза, пытаясь избавиться от его запаха, усмешки, горячей кожи и пронзительных прикосновений Ты еще слишком молода, Эсмера. Жаль, что однажды жизнь ломает всех. И даже твоя вера в справедливость потерпит крах, приподнял меня за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза, хрипло бросив, - но я постараюсь сделать так, чтобы это произошло как можно позднее.«Ты - единственная причина моих бед. И если я сломаюсь, то не пойду ко дну без тебя».Когда мы подъехали к знакомым домам, я затряслась по-настоящему. Мне было дико страшно выходить на улицу. Я могла встретить здесь свою сестру, маму и соседей, которым прекрасно известно, кем является человек, идущий рядом со мной.Мальдини открыл дверь и вышел первым. Протянул мне ладонь и жестко приказал:- Вылезай. Мы и так опоздали. Не будем заставлять людей ждать.Прежняя уверенность вмиг меня покинула. Я попыталась воспротивиться и покачала головой: Нет, вы идите, а я вас тут подожду.Пойдем. Сейчас же. Не заставляй меня силком вытаскивать тебя из машины, я вздрогнула от холода в его голосе и приняла руку. Мальдини резко потянул меня на себя, заставляя впиться ладонями в его плечи, чтобы не столкнуться с ним лбами.Я поежилась, поправила одежду и неуверенно пошла за ним. Мужчина даже не обернулся он прекоасно знал. что я выполню его приказ.

Мы оказались в довольно просторном доме, где собрались почти все семьи погибших. Они резко поднялись, заметив статную фигуру Эрнеста, и настороженно смотрели на него, сохраняя молчание. Мне стало немного спокойнее, когда я не увидела знакомых лиц. Люди и сами, вероятно, не подозревали, зачем Мальдини пригласил их сда. И пока что держали нейтральную позицию, что не могло не радовать. Значит, они не до конца поверили новостям, и росток сомнений до сих пор трепыхался в их сердцах.Но Эрнест быстро его растоптал своей пронзительной речью, полной обмана и лжи.- Всем доброе утро. Я хочу лично принести вам свои извинения за инцидент, в результате которого вы потеряли своих близких. По себе знаю, что никакие деньги и награды не успокоят вашу боль, но всё же я чувствую ответственность за произошедшее и потому,- обосилрезкий взгляд на меня и открыто улыбнулся, прожигая мое тело глазами, - хочу объявить о том, что вас переселят в более престижный район, где будут все удобства. Разумеется, за счет компании и только с вашего согласия.«Шах и мат» - говорили его холодные глаза.Идеально поставленная речь. Сделал вид, что соболезнует, затем упомянул о собственной потере, заручившись их доверием и, наконец, забросил приманку, на которую люди накинутся, как на последний кусок хлебаВ комнате повисла неловкая тишина. Одна женщина подняла ладонь и неуверенно спросила:- Всем семьям будут выделены дома? Вы можете это обещать?- Я не только обещаю, но и могу предоставить все бумаги. Если вы их подпишете, собственность будет вашей. Можете заезжать в ближайшую неделю, вас никто ни в чем не ограничивает.Другая резко возразила:- Разве это правильно? Наши мужья и отцы погибли в тот ужасный день, а вы пытаетесь откупиться деньгами? - обвела взглядом комнату и воскликнула. - Женщины, вы с ума сошли? Не видите подвох? Стали бы делиться такими щедрыми предложениями, если бы не было особых поводов? Очевидно же, что дело нечистое. Наверняка в этих бумажках, среди сотни условий, будет спрятана пометка о молчании. Вы же не верите в то, что Гаспаро мог намеренно закрыть глаза на плохое состояние шахт? А сейчас готовы обо всём забыть?! Вы все настолько алчные? Я не хочу в это верить!Мальдини медленно подошёл к ней и поучительно сказал, словно обращался к непутевому ребенку, не понимающему истины:- Почему бы вам просто не поверить в нашу искренность? Мы не в силах вернуть жизни погибших, но берем ответственность за своего работника, по вине которого произошла эта катастрофа. Что в этом неправильного? Вы не хотите жить в более комфортных условиях?Если да - вас никто не заставляет. Документы на собственность вы сможете тщательно прочитать перед их подписанием. Вы, видимо, совсем отчаялись, раз не верите в доброту, но я могу вас заверить - никаких потайных умыслов в этом деле нет. Я лично знаком с Гаспаро Кастильоне и не мог предугадать подобного. Так уж сложилось, что людям нравится притворяться. Они ежедневно снимают маски и надевают новые, - кинул острый взгляд на меня и усмехнулся, - я искренне надеюсь, что, когда Гаспаро признает свою вину, у вас больше не останется никаких вопросов.

Несколько секунд я стояла, как громом пораженная, не в силах отвести от него глаз. Его лицо оставалось бесстрастным, но даже с такого расстояния я прекрасно видела, что в его зрачках пляшут настоящие черти. Он умудрялся выглядеть обеспокоенным и в то же время непобежденным. Ни одно обвинение не затрагивало его сердце, словно вместо него - лишь пустой сосуд, подпитываемый злостью и гневом.Мои ноги затряслись, и я оперлась о стену, пытаясь выровнять дыхание. В голове зашумело, и я с трудом двинулась к порогу, понимая, что больше не выдержу. Солнечные лучи коснулись моего холодного лица, и по нему пробежалась судорога.Громкий оклик привлек моё внимание. Я повернула голову и сжалась, мечтая раствориться на месте.- Ральда? Что ты здесь делаешь?Наша соседка, хорошо знакомая с моей мамой, замерла у входа и подозрительно косилась в мою сторону. Я резко мотнула головой, подошла к ней и тихо прошептала:Пожалуйста, не говорите никому, что видели меня здесь.- Что? Но почему...Раздался сильный хлопок двери. Я даже не стала оборачиваться - всё отразилось в её глазах. Презрение, недоверие и, наконец, испуг.Эта женщина была одной из немногих, кто поддерживал мою маму. Вероятно, она долго отговаривала себя и не хотела сюда идти, но всё же решилась. Пришла в последний момент и увидела меня.Я едва заметно покачала головой, отвернулась и села в машину. Мальдини протянул ей какие-то бумаги, уже не строя из себя добряка, и ринулся вслед за мной.Я жутко хотела его ударить. Громко заорать, чтобы пробиться сквозь десятки масок и сдернуть их все разом, обнажив его уродливое нутро.Но я молчала. Вздрогнула, когда он коснулся моих волос и ненавязчиво спросил:- Почему ты ушла?- Мне стало нехорошо. Там было очень душно, решила подышать свежим воздухом.Я испугалась того, что он решит напрямую вовлечь меня в это дело. Например, выставит посредником и заставит разбираться с имущественными делами, оформляя жестокий «подкуп» людей и тем самым отказываясь от родного отца.«Как же я тебя ненавижу, Мальдини!» - незаметно вытерла лицо и отвернулась, чтобы он не заметил моих красных глаз. Сейчас я была настолько сломлена, что никаких моральных сил не осталось. Если бы в этот момент он задал мне прямой вопрос, я бы сказала правду, потому что устала нести вереницу лжи, которая лишь тянула меня ко дну. Привязывала еще ближе к Эрнесту и не давала шанса на справедливую борьбу.Я жутко устала. Вечный страх, бесконечные погони и крошащаяся на глаза надежда стали моими постоянными спутниками. Долго ли я смогу оставаться сильной?Если бы я только знала, что Мальдини неожиданно решит пойти на уступки лишь после того, как все маски будут сдернуты.и предвидела бы цену, которую он запросит.согласилась бы я на это?

Вероятно, да, потому что семья для меня священна. И он сразу распознает моё больное место. Будет точно бить, никого не щадя.Это безумно иронично, ведь Эрнест не раз повторял, что поставленной цели он добьется любыми способами. И моей самой страшной ошибкой стало то, что я собственными руками вовлекла себя в его жизнь. Сделалась целью. Жалкой мишенью, в которую он будет бить.И я позволю, потому что от таких предложений не отказываются, верно?

POV: Эрнест

Я смотрел на её гибкую спину, тяжелые волосы, подрагивающие плечи и сжатые ладони.Вопреки здравому смыслу, видя её страдания и понимая, что я намеренно их спровоцировал, я не почувствовал никакого удовлетворения. Меня давно не гложили настолько противоречивые эмоции. Хотелось её обнять и прижать к себе, пообещать свободу её отцу и сделать сотни безумств, осознанно подставляясь, лишь бы вызвать искреннюю улыбку на её губах.Мне сносило крышу от самоуверенности Эсмеры. По ночам я с трудом засыпал, постоянно держа её образ в своей голове. Появлялись маниакальные мысли проследить за ней и посмотреть, как она себя ведет, когда меня нет рядом.И это бесило больше всего. Я ненавидел её отсутствие и холод в голубых глазах, так напоминающих изумруды. Сам не понимал, что делаю и зачем играю в эти игры. Она давно проиграла. Еще в тот день, когда специально со мной столкнулась.Теперь я был уверен в этом. Эсмера преследовала чёткую цель, и её не испугало сближение со мнойЗря ты так, девочка моя. Хочешь освободить дорогого папочку, а меня оставить ни с чем? А ты хоть раз задумалась, позволю ли я тебе уйти?Думаю, ты считаешь, что мой ответ не важен. Пусть так. Однажды ты будешь прислушиваться к каждому моему слову.Когда мы вернулись в компанию, я дождался, пока Эсмера зайдет в лифт, и только потом направился к администратору. Властно спросил:Что хотела узнать моя ассистентка?Девушка сжалась и нерешительно пробормотала:- Господин Эрнест, простите, если я сказала ей что-то лишнее. Она заверила меня в том, что информацию просите именно вы, и я растерялась..Резко оборвал её, устав от жалких лепетаний:- Просто ответь на вопрос. Никто не собирается тебя увольнять. Она хотела узнать имя и адрес девушки, которая работала третьего октября. Не знаю, зачем. и..Кивнул и направился к лифту. Нужно было хорошо обдумать, что делать дальше. Нельзя слишком расслаблять поводок, иначе она может раскопать ту правду, которую я не собираюсьраскрывать.

Внезапно в моей голове появилась очень неплохая идея. Это даже хорошо, что я знаю, куда Эсмера направится после работы. Я последую за ней, и мы посмотрим, кто из этой игры выйдет победителем.Еще никогда я так не желал того, чтобы женщина мне сдалась. Я и сам был готов отступить, лишь бы привязать её еще ближе.«Я всегда получаю то, что хочу, Эсмера. Тебе просто не повезло, что я захотел именно тебя».

Глава 10

Две недели назад.

Я всматривалась в хмурое лицо папы, мягко дотронувшись до мужского плеча и привлекая к себе внимание. Под его глазами залегли тёмные круги, брови сошлись на переносице и выдавали тревогу, которую он испытывал.Взволнованно спросила:- Он принял заявление?- Да. Я лично отдал ему в руки бумагу, но что-то мне подсказывает, что нашей проблемой сейчас заниматься не будут.Он просто обязан рассмотреть это дело! Вы же работаете в невыносимых условиях, а лифты в шахтах заедают уже не в первый раз. Это слишком опасно! Что будет, если вдруг тросы порвутся, а люди в это время будут находиться внутри? Страшно подумать, на какой риск вы идете и как легко можете оказаться погребенными под грудой металлолома- Дочка, нам нужно быть терпеливыми. В конце концов, может быть, всё не так страшно, просто я всегда стараюсь предугадать любую опасность. Не хочу, чтобы мои работники пострадали, всё же я несу ответственность за их жизни, - мягко обнял мои плечи ладонями и ободряюще кивнул, - давай. Иди на работу. Всё будет хорошо, и не с такими проблемамисталкивались.В тот день я ему поверила и ушла в магазин, а, вернувшись домой, узнала об обвале в шахтах. Об этом не говорилось в СМИ, и вообще ничего не предвещало беды. Я приготовила кофе и просматривала новости, чувствуя дикую тревогу и не находя себе места. Что-то гложило меня изнутри, и я нервно начала крутить чашку в ладонях.Раздался протяжный звонок. Меня парализовал какой-то аномальный страх, и я поежилась, медленно подходя к домашнему телефону. Да? - сипло спросила, гадая, кто мог позвонить в такой час.- Здравствуйте. Это семья Кастильоне? - мужской голос отозвался на том конце провода и был очень приглушенным.- Доброй ночи. Да, всё верно,  моё сердце ушло в пятки и надсадно треснуло от  следующих слов:

- Я звоню по поводу Гаспаро Кастильоне. Сегодня в шахтах произошёл обвал, тросы лифта порвались, и десятки людей, находившиеся внутри, пострадали. Вам стоит приехать И, воЗМожНО,- запнулся и нерешительно прошептал. - опознать тело. Нам еще не прислали данные о погибших, но есть риск того, что Гаспаро в их числе.- Что? Что вы сказали?- резко мотнула головой и горько усмехнулась, - вы, наверное,ошиблись адресом? Это какая-то глупость.- Я рекомендую вам поспешить. Возможно, еще успеете, и...Сбросила звонок. Закрыла глаза и внезапно осела на пол. Больно стукнулась коленками о столешницу и, как сумасшедшая, ухватилась ладонями за лицо, постоянно повторяя про себя:« Не может быть»Это же смехотворно. Я только утром с ним разговаривала, и всё было в порядке. Такая жестокая цепочка событий просто не может произойти с нами.

Нет. Это чья-то зловещая шутка. Папа в безопасности, а я срочно должна проснуться.Очередной кошмар - ничего нового, правда ведь?Резко подскочила на ноги и пошатнулась, хватаясь за кухонный шкаф. На меня словно обрушилось неподъемное небо и тянуло к земле. Шаги давались с трудом, и я тоскливо поморщилась, заметив разбитую коленку. Как упала - даже не почувствовала боли, а сейчас всё возвращалось в двойной дозе.Каждое слово, произнесенное неизвестным мужчиной, ударялось о своды моей разбитой души и эхом отдавалось где-то в районе сердца.«Вам стоит приехать и, возможно, опознать тело».«Нам еще не прислали данные о погибших, но есть риск того, что Гаспаро в их числе».Тишина в квартире окончательно разбила моё жалкое спокойствие. Я резко схватила куртку и выбежала на улицу, чтобы не потревожить маму и Клару своим безумным криком.Прижала ладонь к лицу и захрипела от дикой боли и одичалого страха. Трясущимися руками достала телефон и вызвала такси. Мерзкий, проливной дождь вмиг намочил одежду, и моё тело начало трястись от неприятного холода, но это не шло ни в какое сравнение с душевным морозом, который рвал мою душу на куски и замораживал остатки надежды.Я ненавидела Мальдини именно за тот страх, испытываемый мною в этот ненавистный день.Мне казалось, я успела поседеть за час, пока добиралась до шахт. Искусала губы до крови и практически кричала на таксиста, умоляя его ехать быстрее.Мне было плевать на грязь, обеспокоенные крики людей и проливной дождь, заслоняющий взор. Всё, что я видела - яркие мигалки скорой помощи.Повсюду царил настоящий хаос. Полиция расталкивала посторонних и не давала пройти на объект. Воздух пропитался звериным страхом. Как и я, люди приехали сюда в надежде не увидеть своих близких в числе трупов, завернутых в прочный пакет.Меня кто-то толкнул в сторону, и от силы удара я упала на землю, испачкавшись в грязи и оставляя следы разводов на лице.На вопросы о погибших и пострадавших врачи отвечали кратко: «Ждите, пока вынесут всех».Я не собиралась просто так сдаваться. Моё сердце просто бы разорвалось, если бы прямо сейчас я лично не убедилась в том, что здоровье папы в порядке.Мои громкие крики тонули на фоне всеобщей паники. Я так и не смогла пробиться сквозь толпу и была вынуждена ждать, роняя литры слёз и окончательно заледенев от холода.Вскоре сообщили, что из-за непогоды поиск тел временно приостановлен. Тут же раздались возгласы яркого недовольства, на что сотрудники полиции ответили достаточно доходчиво - принудительно заставили людей разойтись«Если в списках пострадавших не оказалось ваших близких - помочь мы уже ничем не сможем» - таковы были их слова.Я рванула к входу, на котором вывесили все имена. Пошатнулась и упала, не удержав равновесия. Блаженно закрыла глаза и подставила лицо холодному дождю, чувствуя, как губы растягиваются в улыбке.

Мой отец был в списке пострадавших, а это значило лишь одно - он выжил. И я была уверена, что вместе мы справимся с любыми травмами и будем вспоминать это происшествие, как зловещую шутку судьбы.Но уже на следующий день нас вновь разлучили. Я сидела в его больничной палате и плакала от счастья, радуясь тому, что он жив, как вдруг в комнату вломились двое полицейских и стерли с моего лица любые признаки счастья, монотонно зачитав по протоколу:

- Гаспаро Кастильоне, вы обвиняетесь в халатности, которая повлекла за собой гибель десятков людей. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде- Что? - я словно оглохла, ошарашенно глядя на них. - Это какое-то недоразумение, мой папа уже дал показания! Он лично вручил заявление Эрнесту Мальдини и описал плохое состояние шахт! Это компания Мальдини, и только он должен нести ответственность, раз сразу не принял меры, и люди пострадали! - я попыталась защитить папу, встав перед мужчинами, но это было бесполезно. Что может сделать слабая девушка против двух офицеров полиции?Один из них остановился и окинул меня снисходительным взглядом:- Девушка, не мешайте процессу. Эрнест Мальдини подтвердил, что ничего не знал о проблемах с тросами и не получал никакого заявления. Хотите доказать - ищите адвоката. У нас приказ.Я выставила перед собой ладони и взмолилась:Пожалуйста, оставьте его в больнице. Он тоже пострадал, у него сломаны ребра, и было внутреннее кровотечение. Ему сейчас нужен покой, - взглянула на осунувшееся лицо папы и воскликнула, - скажи им что-нибудь! Ты ведь не виноват.- Дочка, всё образуется, а пока не будем мешать офицерам выполнять их работу.Так и начался мой Ад. Ад, в котором я узнала, что всё покупается и всё продается.

Настоящее время.

Рабочий день тянулся невыносимо долго. Я постоянно смотрела на часы, изнемогая от желания вырваться на свободу, покинув стены компании, чтобы наконец-то докопаться до истины. Успокаивало только одно - Эрнеста я практически не видела и лишь мимолётом сталкивалась с ним взглядами, когда мужчина выходил из своего кабинета.Бумажку с адресом девушки я порвала на куски и выбросила, чтобы случайно не обронить её или же не забыть на рабочем столе. Мои мысли метались из стороны в сторону, создавая в душе сумасшедший хаос. С одной стороны, я была напряжена до предела и не находила себе места, но, с другой стороны, мой разум оставался холодным и ясным.Наконец-то часы пробили заветное время. Я быстро собралась, выключила компьютер и направилась к лифту, по пути вызвав такси. Сердце зашлось от страха и билось о ребра, норовя раздробить их все до единого. Я встряхнулась, поправила воротник, пытаясь сбросить с пальцев неприятную дрожь, и вышла из компании, замерев возле парковки.Нервно оглянулась, убеждаясь в том, что за моей спиной нет никого из знакомых, и подошла к машине. Путь предстоял достаточно долгий, и мне срочно нужно было придумать, как уговорить Ванду Бруно публично дать показания и оправдать моего отца.Я была абсолютно уверена в том, что девушка меня и не порог не пустит. Слишком подозрительно её внезапное увольнение и потеря каких-либо контактов. Наверняка Мальдини лично отослал её как можно дальше, чтобы та не проболталась и не поставила его под удар.

Такси остановилось возле неприметного и небольшого домика. За высоким забором я с трудом разглядела сад, который, впрочем, выглядел заброшенным и зарос сорняками. Место было крайне уединенным и находилось в черте города. Вокруг - лишь маленькие магазинчики и еще несколько домов, окруженных прочным заборомНа мгновение я прикрыла глаза и задержала дыхание, собираясь с мыслями. Дрожащей ладонью нажала на звонок и отступила назад, пытаясь сконцентрироваться и скрыть своё беспокойство. Она - моя последняя надежда, и я ни за что не уйду отсюда, пока не уговорю её сказать хотя бы пару слов.Послышался скрип половиц. Приглушенный голос неуверенно и с опаской спросил:- Кто там?Здравствуйте. Я из компании, в которой вы раньше работали. Эрнест Мальдини послал меня для того, чтобы обсудить одну проблему, связанную с вашим увольнением, - мой голос слегка подрагивал, и я прокашлялась, чтобы не выдать своё отчаяниеЕсли бы я сразу объяснила, зачем приехала, то разговаривать, скорее всего, пришлось бы с дверью. Уж не знаю, чем именно Мальдини запугал эту девушку, но он точно нашёл самые верные рычаги давления, сквозь которые будет крайне сложно пробиться.Я постояла еще минутку и добавила:- Пожалуйста, откройте. Это очень срочно.Мой слух уловил щелчок замка. Ванда осторожно открыла дверь и отошла в сторону, пропуская меня внутрь. Девушка очень нервничала, и это было заметно по её мимике, подрагивающим рукам и испуганным глазам.Она окинула меня подозрительным взглядом и тихо спросила:- Что еще ему нужно?Я повернулась к ней и аккуратно дотронулась до её плеча, боясь спугнуть. Тихо сказала:- Простите, я вас обманула. Меня никто сюда не посылал, я сама приехала.Ванда отшатнулась и в ужасе посмотрела на меня:- Что вам нужно?- В тот день, когда вы работали администратором, мой отец приходил в компанию, чтобы отдать заявление Мальдини. Имя Гаспаро Кастильоне наверняка вам знакомо?она резко покачала головои и неожиданно повысила голос.Пожалуйста, уходите! Не знаю, зачем вы пришли, но я ничего вам не расскажу. Я.. я...я, начала задыхаться, словно в припадке, и встряхнулась, впившись в меня глазами,- не могу рисковать. Вы беспокоитесь за своего отца, а я - за брата. Вы не можете ничего от меня требовать, а потому не теряйте время даром и уходите!Подождите.. Эрнест угрожал вашему брату? Что именно он вам пообещал?На её глазах проступили слезы, и девушка обреченно опустила голову вниз:Я не могу об этом говорить! Если он узнает, что я хотя бы кому-то рассказала, то он...он точно просто уничтожит меня.

- Почему вы не обращаетесь в полицию? Не пытаетесь подать на него в суд за угрозы? Вы ведь наверняка не хотели уходить из компании и были вынуждены жить в этой глуши. Почему вы так легко сдались?Ванда решительно сжала руки в кулаки и резко спросила, выплескивая на меня свой гнев и обиду:А вы? Почему вы приходите ко мне, а не боретесь с ним законными методами? Моё положение совершенно не отличается от вашего, я, как и вы - лишь заложник ситуации.

- А если однажды он потребует что-то еще? Захочет, чтобы вы выполняли какие-то грязные поручения и заметали его следы? Вы не думали о том, что однажды он просто придет к вам, постучится в дверь, и, если это произойдет, вы не сможете его выгнать и избавиться от него.Вам придется и дальше покорно делать то, что он велит. Неужели вас это устраивает?Она зло ощерилась и недовольно покачала головой:- Уходите. Я ничего не скажу. Не вам меня осуждать. Я пыталась отстоять своё право, и вот,- обвела рукой маленькое и темное помещение и перевела свой взгляд на меня, - что из этого вышло. Я решила больше не лезть на рожон. Пока я здесь, мой брат в безопасности. В будущем он построит карьеру и однажды станет великим человеком и защитит меня. Я дождусь этого момента, а сейчас вам пора!Девушка начала бесцеремонно толкать меня в сторону двери, но я резко затормозила и достала из сумки свою последнюю надежду. Показала ей фотографию и взмолилась:Посмотрите, что с ним там делают! - её глаза расширились от новой порции страха, когда та взглянула на снимок отца, сделанный в день его задержания, - он тяжело ранен, а всем врачам в тюрьме плевать на состояние его здоровья. Сдохнет - им же лучше, меньше будет мороки. Мою семью все порицают и осуждают, моя мама ходит по улицам с поникшей головой, потому что боится увидеть презрение в глазах соседей. Вы понимаете, что ваши показания подарят невиновному человеку свободу, а Эрнеста засадят на несколько лет? Неужели вы даже не хотите попытаться?!Она вытерла рукавом лицо, мокрое от слез, и устало прошептала:- Мне жаль, что вы попали в такую ситуацию, но я ничем не могу вам помочь. Брат - мой единственный близкий человек, и если с ним что-то произойдет, я никогда себя не прощу! Нет, я не могу рисковать. Уходите, не рвите мне душу!Я покачала головой, чувствуя, как сама начинаю терять контроль и бездумно плачу, роняя на пол скупые слёзы. Отворачиваюсь, открываю дверь, глядя себе под ноги, и обреченно говорю:- Однажды мы с вами пожалеем о том, что сдались сегодня. Мальдини ни за что не оставит нас в покое, и мы будем каждый день проживать со страхом, боясь обернуться и постоянно чувствуя прицел, наведенный на наши спины.Я слышу громкий хлопок двери, не способный заглушить биение моего разбитого сердца.Бездумно иду вперед, оглушенная сотнями мыслей, пронзающих мою душу насквозь. Что я скажу завтра папе? Прости, я не смогла? Нам придется сдаться, потому что последняя нить резко оборвалась и оставила меня в абсолютной темноте, где я брожу часами и не могу найти выход?Я делаю шаг. Еще один. Двигаюсь очень медленно. Моё тело бьет жуткий озноб. Я не чувствую вообще ничего - во мне лишь бескрайняя пустота, заполненная горем и отчаянием.Последний росток надежды сорвался и оказался затоптанным. Потух, не успев раскрыться по-настоящему.Я резко вздрагиваю, когда замечаю дорогие мужские туфли. Пробегаюсь глазами по офисному костюму синего цвета, дохожу до крепких и натренированных рук, неосознанно разглядываю массивную шею и, наконец, сталкиваюсь взглядом со стальными и холодными глазами, бледными, как полотно.

Я даже не сразу узнаю человека, который стоит передо мной. Резко сжимаю сумку в ладонях, до боли впиваясь пальцами в кожу и чувствуя жуткий холод, пробирающий моё тело до костей. Ладони леденеют, а на голову как будто сбрасывают ведро горячей воды, когда мужчина хрипло протягивает:- Ну здравствуй, Эсмеральда Кастильоне.

Глава 11

Я вижу в его взгляде свой приговор. Он собирается мучительно приводить в исполнение все свои угрозы. Глаза Эрнеста полыхают гневом, злостью и насмешкой. Он делает шаг ко мне, и я отступаю, смотря за его спину.Черная машина припаркована неподалеку от дома. Видимо, мужчина специально не привлекал к себе внимание и выжидал. Как я проглядела слежку? Я ведь постоянно оборачивалась и на всякий случай проверяла, чтобы за мной никто не ехал.Что, пришёл посмеяться надо мной? Смакуешь свою победу? - вскидываю голову и впиваюсь в его холеное лицо презрительным взглядом.Я даже не заметила, как перешла на «ты». Больше нет смысла выказывать деланное уважение и со скрипом в ушах обращаться к нему «Господин Эрнест». Всё, хватит. Это конец моей борьбы.- Мне стало интересно, с какой Эсмерой я столкнусь сейчас. С высокомерной и гордой или же со сломленной и несчастной? - его губы растягиваются в жестокой усмешке.Мужчина демонстративно обводит захолустье, в котором мы оказались, продолжает:Помнишь, я обещал тебе, что постараюсь сделать так, чтобы ты разочаровалась в своих идеалах как можно позднее? Время пришло слишком быстро, милая. Если бы ты действовала более скрытно, то, возможно, я бы не сразу догадался, но ты не хотела ждать. И я даже могу это понять. Страх за папу сподвигнул тебя устроиться в компанию и познакомиться со мной.Это смело, но слишком глупо. Ты была крайне неосторожна, Эсмера.- Приятно смотреть на моё поражение?Сукин сын. Он не прекращал довольно улыбаться, но глаза оставались холодными и бесчувственными. На загорелых скулах Мальдини заиграли желваки, и его взгляд стал еще более ранящим. Он словно пронзал мою душу насквозь, не касаясь ни одним пальцем. Просто смотрел, и этого было достаточно для того, чтобы пробить брешь моего спокойствия.- Приятно видеть твоё настоящее лицо. Твоя игра была очень правдоподобной, и я даже сперва обманулся. Но знаешь, что самое интересное? Такая ты нравишься мне гораздо больше. Без фальшивой улыбки и показного уважения. С настоящим огнем в глазах. Удивительное зрелище.- Катись к черту. В тебе нет ни капли сожаления. Ты совершенно не ценишь жизни других людей, и плевать ты хотел на всех, кроме тебя самого, - подхожу к нему и цежу сквозь зубы,- однажды ты за всё поплатишься. Такие, как ты - омерзительные ублюдки, знающие цену лишь деньгам, заслуживают отдельного котла в Аду. Я жизнь положу на то, чтобы тебя уничтожить.Разворачиваюсь и иду в другую сторону, чувствуя, как меня потряхивает изнутри. Резко замираю, услышав его грубый окрик:- Ты думаешь, что можешь проникнуть в мою компанию и просто так уйти?Поворачиваюсь к нему и хрипло бросаю:- А что ты сделаешь? Подашь на меня в суд? Посадишь в тюрьму, поступив со мной точно так же, как и с моим отцом?- Я вовсе не бессердечный, Эсмера. Но и не бескорыстный. Мне нужно что-то взамен.

- О чем ты говоришь?- Тебе кажется, что ты проиграла, но на самом деле поражение потерпел именно я, медленно приближается, опуская взгляд на мои губы, - не знаю, откуда у тебя такое хорошее представление о том, что мне нравится, но свести меня с ума у тебя получилось. Твой стиль, манера поведения и эта таинственность, которой я всё не мог найти логическое объяснение всё это выбивало меня из колеи. Идеальное, даже жуткое совпадение, полностьюподходящее под мои вкусы.Встает за моей спиной и тихо шепчет возле уха:- Теперь уже я не готов тебя отпустить. И мое слово, уж прости, гораздо значимее твоего.- Не знаю, что ты себе надумал, но прекрати сейчас же.С какой стати? Мои слова тебя волнуют?- Мне мерзко и отвратительно,  вскидываю голову и резко продолжаю,- все твои речи пустой треп.

- В этот раз я абсолютно серьезен. Я мог бы взять тебя, вообще ничего не предлагая взамен.Но сейчас мне впервые хочется что-то предложить,- обходит моё тело и встает передо мной, пальцами касаясь подбородка и заглядывая в мои глаза, - я могу дать твоему отцу свободу. Заберу показания и оправдаю его. Тебе больше не придется видеть плачущую маму, терпеть косые взгляды на улицах и шарахаться от людей, опасаясь их осуждения.- Откуда ты знаешь, что...- В доме Бруно стоят камеры. В наше время совершенно невозможно полагаться на других и верить на слово. Всё приходится держать под контролем, - в его взгляде нет ни капли сомнений. Он абсолютно уверен, что я тотчас соглашусь на закинутую удочку и проглочу наживу, рискуя всем.Оставался последний вопрос. Что он попросит взамен?- Ты не способен на бескорыстные поступки. Так скажи же, наконец, - задерживаю дыхание и на ходу выпаливаю, - чего ты хочешь?- Тебя в моем доме. В моей постели. Сегодня же. Я устал ждать и видеть твою удаляющуюся спину.Земля резко уходит из-под ног. Я шатаюсь, с трудом удерживая равновесие, и не знаю, плакать мне или смеяться.Из горла вырывается истерический всхлип. Я быстро качаю головой, чтобы убрать, стереть и начисто сжечь все грязные картинки, которые появились в моих мыслях. Я не кукла, чтобы продаваться за жалкие обещания. Ему нельзя верить. Он точно не сдержит своё слово, ведь ему слишком невыгодно вытаскивать моего отца из тюрьмы.А если всё же сделает это? Что тогда? Смогу ли я жить с чудовищем, превратившим мою жизнь в Ад? Я даже не могу сдержать дрожь, когда Мальдини едва дотрагивается до моих рук или плеч. О чём я вообще думаю?- Нет. Ни за что. Я предпочту отсидеть хоть двадцать лет, чем переспать с тобой.

. Я не собираюсь сегодня же тащить тебя в кровать. Я дам тебе время, чтобы ты привыкла ко мне. Пока что для меня достаточно просто просыпаться рядом с тобой, видеть твоё лицо и желать тебе доброго утра. К тому же, не забывай, что именно твой отец стоит на кону.Неужели его жизнь не настолько важна для тебя?Надо же, какое благородство. Мне прям сразу легче стало,- презрительно усмехаюсь и качаю головой,

- я найду другой способ. Вытащу папу и сохраню своё достоинство, не спутавшись с тобой.

- Часики тикают, Эсмера. Кто знает, что может случиться с ним в тюрьме, пока ты отчаянно ищешь другие варианты?- Ублюдок, - ругательное слово резко слетает с моих губ, вызывая злую усмешку на лице Мальдини. Тот пожимает плечами и сухо говорит:- Выбор за тобой. Даю тебе три дня на раздумья, - отстраняется и делает несколько шагов в сторону.Вкрадчиво шепчет:- Настоятельно тебе рекомендую сто раз подумать, прежде чем что-то предпринять. Я всегда получаю то, что хочу. И сейчас тебе правда стоит поверить в эти слова, потому что отступать я не собираюсь

Спустя два дня.

Я всё перепробовала. Неоднократно приезжала к адвокату и обсуждала с ним варианты спасения моего папы, сотни раз просматривала запись с камер, надеясь на несуществующее чудо и мечтая увидеть то, что я ищу. Время утекало сквозь пальцы, Мальдини ждал моего ответа, и я нисколько не сомневалась в том, что он готов поставить жизнь отца под удар, лишь бы получить желаемое. Меня.Какая же я идиотка! Агата ведь предупреждала, что если Эрнест мной заинтересуется, то я буду обречена. Сколь же весомы сейчас эти слова, и как поздно давать «заднюю».Я уже в клетке. И ключ от замка есть только у Мальдини. И он был предельно ясен и краток, сразу назвав свою цену, которую я не готова заплатить.Меня больше не трясло от страха. Я знала, что варианта всего два. Либо буду наблюдать за тем, как папу медленно и изощренно уничтожают, либо соглашусь на омерзительное предложение Эрнеста. Я кричала от отчаяния, но в ответ слышала лишь пустоту. И чудовищный стук часов, укорачивающих моё время на раздумьяК счастью, Мальдини меня не трогал. Не писал и не звонил, не требовал приехать в компанию и приступить к работе. И я не знала, наказание это или уступка, потому что, оказавшись в четырех стенах наедине с собой, я буквально сгорала от сомнений и страхов.Вечером Клара зашла ко мне и села рядом. Я заметила её красные глаза и заплаканное лицо привлекла к себе и крепко-крепко обняла, прекрасно понимая её чувства. Я задыхалась от слёз по ночам, когда никто не видел, потому что моя семья и так была безнадежно сломлена Приходилось держаться, даже если в душе извергается целый вулкан несокрушимой боли.- Мышонок, ты чего так раскисла?- Уже столько времени прошло. Есть ли у нас вообще шанс вытащить папу? Мы сегодня с мамой приходили к нему. Я просто не представляю, как жить дальше, если придется всегда видеть его лишь через решетку. Всё будет хорошо. Мы обязательно должны в это верить, правда же? - касаюсь её подбородка и заглядываю в растерянные глаза. - Я тебе обещаю - совсем скоро папа будет на свободе, и каждый вечер вы будете проводить вместе. Всё забудется, как страшный сон.

- Как ты можешь это обещать? От нас ведь ничего не зависит. Может, нам нанять другого адвоката?Её боль буквально душила меня изнутри. Сердце трепыхало, как бабочка на ветру, рвалось наружу и стремилось выпить до дна страдания Клары.«Мышонок мой, к сожалению, от меня слишком многое зависит. И если бы ты знала всё положение вещей, то наверняка бы возненавидела меня за медлительность и излишнюю жалостливость к себе. Иначе, будь я более сильной и смелой, ты бы давно обнимала папу и утешалась в его теплых и надежных руках».Все мои попытки поднять Кларе настроение потерпели крах. Сестра так и осталась грустной и безнадежно сломленной. Она устало пожелала мне спокойной ночи и вышла из комнаты, оставив меня наедине с собой и со своими демонами.Я легла на кровать и уставилась в потолок. Я просто больше не могла быть такой эгоисткой.Мальдини нашёл моё самое слабое место и с удовольствием туда ударил.Наивные мысли о том, что я смогу спасти папу и как-то сбежать от Эрнеста, давали тщетную надежду, но глубоко внутри я прекрасно понимала, что это невозможно. Ему известно обо мне всё - адрес, имя, телефон и наверняка большинство личной информации. Если рыпнусь не в ту сторону - он найдет другой предлог, чтобы поймать меня и окончательно привязать к себе.Резкая трель телефона привлекла моё внимание. Я приоткрыла глаза и едва сощурилась. читая сообщение, посланное с незнакомого номераХотя, почему незнакомого? Один раз он уже звонил мне. И я вряд ли когда-нибудь смогу забыть эти цифры.Сообщение гласило: «Я не хочу в тебе разочаровываться. Надеюсь, тебе хватит смелости сказать мне: «Да». Моё терпение кончается, Эсмера. Да и жизнь твоего отца вовсе не увеличивается»Ублюдок. Его хищное и жестокое лицо всплывает перед моими глазами, мгновенно вызывая чувство отвращения. Мужчина словно задевает самые тонкие частицы моей души и отравляет моё сердце своим ядом.

Беспощадным. Грубым. Болезненным.Я резко вздрогнула, услышав громкий стук дождя о крышу дома. Сотни капель падали с неба.и где-то вдалеке очень звонко завыли собаки.Тучи темно-серого, крайне тревожно цвета сгущались и полностью отражали моё настроение.С трудом я уснула, проворочавшись несколько часов в кровати. Пыталась свыкнуться с мыслью о жизни в доме мальдини - моего главного врага.Похоже, это моя последняя, относительно спокойная ночь. Вряд ли я смогу заснуть, осознавая близость Эрнеста и слыша его тихое дыхание.Наступил следующий день. Рано утром меня разбудил настойчивый звонок, который я, не глядя, сбросила, но всё же пришлось встать, поскольку некто совершенно не хотел сдаваться.Раздраженно ответила:- Да?!Ральда! Я тебе столько раз звонила. Ты что, всё еще спишь? - голос подруги был непривычно взволнован.

- Еще семь утра. Что стряслось?- Что ты решила? - спросила она в лоб, не растерявшись.- А что я могу, Велия? Мой ответ очевиден.- Ты что, правда согласишься спать с ним? Это же аморально!- То есть ты предпочитаешь, чтобы я смотрела, как папа мучается, и тешилась тупыми оправданиями? - раздраженно спросила, не ожидая услышать в её голосе столько злости.

- А ты подумала о Леоне?- Ты сейчас серьезно это говоришь? У него невеста, скоро будет свадьба. Он - последний, о ком я стану переживать, -- резко мотнула головой, отгоняя прочь тревожно сжимающееся сердце, - если ты сейчас хочешь со мной поругаться, это правда не лучшее время. Сама подумай, что было бы для тебя важнее жизнь близкого человека или моральные предрассудки?- Ральда, но ты ведь его ненавидишь!- Моя ненависть никуда не ушла. В конце концов, чем ближе я буду к нему, тем больше у меня будет шансов ему навредитьЯ не знаю, что руководит тобой - безрассудство или же отчаянная смелость, но, неожиданно замолкает и тихо продолжает, - я тебя поддержу. Что бы ты ни выбрала. Пусть никогда и не смогу этого понять.Я делаю глубокий вдох и благодарно киваю:Спасибо. Это для меня крайне важно- Значит, с работой в магазине покончено?- Вряд ли я смогу совмещать работу в компании и магазин. Да и, - запинаюсь, не веря, что такое говорю,- не уверена, что Мальдини позволит.Мы отвлеклись на сторонние темы и как-то сжато закончили разговор. На душе стало еще более погано, потому что мне и так было тяжело, а без поддержки страдания многократно увеличивались. Велия была единственным человеком, кто знал всё о моём положении, и выговориться я могла лишь ей.Я начинаю одеваться, собираясь навестить папу, как вдруг мой телефон снова резко зазвонил. Я рвано тянусь к нему, отвлекаясь на вид из окна, и замираю, услышае насмешливый голос:- Твой ответ?Задерживаю дыхание и с нажимом, словно против воли, говорю:- Я согласна. Прекрасно, я знал, что ты - умная девочка. Выходи, я возле твоего дома.- Что? - подхожу еще ближе к окну и совсем перестаю дышать. Знакомая черная машина припаркована возле нашего забора, а Мальдини стоит рядом и задиристо улыбается, заметив мой силуэт.Я резко мотаю головой, словно это сотрет Эрнеста с улицы, и разъяренно шиплю, практически срываясь на крик:- Какого черта? Мы так не договаривались.- Я решил помочь тебе с вещами и лично проконтролировать твой переезд. К тому же я уже распорядился насчет твоего отца, совсем скоро его привезут домой.Заодно и познакомимся. Заново. Ты же не будешь скрывать меня от своей семьи?Эрнест медленно начинает приближаться к порогу и, хитро прищурившись, спрашивает:

- Ты встретишь меня? Или же пусть твоя мать откроет мне дверь?- Стой на месте! Не смей подходить к дому, я сейчас! - резко накидываю длинную кофту и роняю телефон на пол. В спешке срываюсь с места и бегу к входной двери, молясь, чтобь мама не проснулась и не услышала шум в комнате.Я резко открываю дверь и буквально вылетаю на мужчину, оказавшись предельно близко к нему. Я даже могу уловить терпкий аромат сигарет и знакомого парфюма, вызывающего дрожь по телу. Сталкиваюсь с холодным и непроницаемым взглядом Мальдини и замираю, нехотя отступая назад.Зачем ты приехал? - скрещиваю руки, как бы обороняясь и стараясь унять неприятное покалывание, способное свести меня с ума.- А где же радость? Или, в крайнем случае, показная улыбка, которую ты дарила мне все эти дни? - хитро прищуривается и наклоняет голову, рассматривая меня без макияжа и в простой одежде. Я чувствую себя беззащитной и расправляю плечи, грубо шипя:- Я спросила тебя. Что. Ты. Здесь. Забыл? - выделяю каждое слово, не собираясь играть в его игры. Он подобрался слишком близко и не видел, насколько его действия могут стать фатальными для меня. Семья никогда не поймет и сразу осудит. Выгонит к чертям, и тогда Мальдини станет моим последним спасательным кругом.- Я же сказал тебе по телефону, что приехал помочь с вещами. Знал, что ты будешь тянуть и отпираться, поэтому решил облегчить тебе задачу. Да и хотелось бы наконец-тс познакомиться с твоей семьей. Мы же почти близкие люди.Эрнест чувствовал себя хозяином положения. Он понимал, что загнал меня в ловушку и всё ближе подпирал к стенке.Прекрати нести эту чушь. Ты даже не знал мого ответа, когда подъехал к дому. В какие игры ты играешь?Эсмера, по-моему, я выразился предельно ясно. Разве ты могла не согласиться? подходит ко мне и касается волос, тихо протягивая, - ты же такая альтруистка. Это мне в тебе и нравится, но ты слишком ограничена моралью, а в этом совершенно нет веселья. Но ничего, мы тебя исправим.- Я не кукла, чтобы что-то исправлять во мне, - осторожно обернулась в сторону двери и тихо продолжила, - пожалуйста, назови другую цену. Я готова хоть всю жизнь расплачиваться с тобой деньгами, но не телом.- Похоже на то, что меня интересуют деньги? - разводит руки в стороны и ухмыляется. Его бледные глаза темнеют и словно наливаются кровью, отчего облик Мальдини становится еще более устрашающим.Если ты готова, можем ехать хоть сейчас. Тогда не придется сталкиваться с твоими родителями. Это подождет.- Ты, похоже, вообще не понимаешь, к чему приведут твои действия. Моя семья ненавидит тебя. Родители ни в коем случае не должны узнать о том, что на самом деле стоит за освобождением папы. Слышишь меня? Не смей им ничего говорить! - резко ударяю его в грудь и наталкиваюсь на каменную стену. Ладони больно заныли, словно я расшибла их в кровь.Неожиданно Мальдини тянется ко мне и хватает меня за руку, прижимая еще ближе к себе и не позволяя дернуться в сторону:

- Мы будем жить по моим правилам. Я их называю, а ты подчиняешься. Шаг влево, шаг вправо - расстрел. И расплачиваться будешь не ты, а те люди, которые тебе дороги.- Мерзавец. Ты только на шантаж и способен, наконец-то получив право свободно выражать свои эмоции.впиваюсь в него ледяным взглядом, О, сокровище моё, я на многое способен. Это - самое легкое наказание, резко поворачивается к машине и пытается затолкать меня внутрь. Я начинаю сопротивляться, но Мальдини с легкостью заламывает мои руки, пока не причиняя боли.

Гневно шиплю:- Что ты делаешь?! Отпусти меня! Мама с ума сойдет, если я куда-то пропаду. Все мои вещи в доме, даже телефон там. Теперь решился на похищение?На мгновение он отводит взгляд, прищуривается и отстраняется, позволяя мне выпрямиться и размять затекшие мышцы.Хорошо, собирайся. Но советую тебе поторопиться, раз ты так не хочешь, чтобы я знакомился с твоими родителями.Я слышу скрип шип и поворачиваю голову. Ужас парализует всё мое тело, когда я замечаю папу на переднем сидении такси. Даже с приличного расстояния я читаю по его глазам весь спектр эмоций. Непонимание, подозрение, ярость и обжигающая злость.Обреченно говорю, отходя от Мальдини как можно дальше:- Уже поздно. Пожалуйста, я прошу тебя не говори ему ни о чем. Он только вернулся домой, и такая новость совсем выбьет его из колеи. Отец посчитает, что я предала его доверие и не станет слушать никаких оправданий. Просто молчи. Я сама скажу, когда придет время.Время - удивительная штука. Оно настигает нас и больно бьёт. Совершенно не умеет ждать. Так что твоя просьба просто невыполнима, - снимает солнечные очки и хитро щурится. Поправляет воротник моей кофты и задиристо подмигивает, - всё зависит лишь от тебя, Эсмера. Мои действия являются последствиями твоего поведения.- Тебе бы животных дрессировать с такими размышлениями, - едко огрызаюсь, не решаясь подбежать к папе. Взгляд Мальдини буквально приковал меня к месту, и я не знала, как себя вести.Что ты здесь забыл? - грозный крик отца стёр с лица Эрнеста насмешливую полуулыбку.Он повернулся к нему и приветливо сказал:- Доброе утро, господин Гаспаро. Для вас оно по-настоящему доброе, не так ли?Папа подошёл ко мне, приобнял за талию и хмуро посмотрел на Мальдини. Мне так хотелось крепко вцепиться в его плечи, прижать к себе и расплакаться, наконец-то сняв весь груз сомнений со своих плеч. Но все силы уходили на умоляющий взгляд, прикованный к Эрнесту.Я искренне надеялась, что хотя бы сейчас он отступит. В конце концов, мужчина очень привязан к своей сестре, а это значит, что слово «семья» для него - вовсе не пустой звук.- Зачем ты приехал?- Хотел лично поздравить вас с долгожданным освобождением, но почему-то ваша дочь решила не пускать меня на порог.- И правильно сделала. Мы тебе совсем не рады, - встает передо мной, скрывая меня от Мальдини.- Вы же понимаете, что вас выпустили лишь с моего дозволения? - его голос становится холодным и приобретает какие-то металлические черты.- Разве вы недостаточно поиздевались над моей семьей?- грозно рычит отец. - Я ни в чем не виноват. Вы засадили меня в тюрьму, вы же и вытащили из неё. Не знаю, зачем и почему, но я не чувствую себя благодарным. Оставьте нас в покое, мы и так натерпелись за все эти недели.

Конечно. У меня нет никаких мотивов вредить вам. Я лишь хотел принести глубочайшие извинения за то, что всё вышло именно таким образом. Теперь-то вы сможете зажить счастливой жизнью, кидает взгляд на меня, что не укрылось от моего отца, и поворачивается к нам спиной.Я спокойно выдыхаю, когда его машина скрывается за поворотом, и кидаюсь к папе в объятия.Моё тело пронзает чудовищно хрупкое чувство защищенности, которое уже не способно меня обмануть. Жить долго и счастливо я точно не смогу. По крайней мере, пока не избавлюсь от Мальдини.Папа невесомо касается губами моих волос и облегченно шепчет:Наконец-то я дома. Это просто чудо какое-то, - приподнимает меня за подбородок и заглядывает в глаза, счастливо улыбаясь,- Ральда, доченька моя, всё и правда закончилось.Несколько минут мы стоим на дороге, обнимаясь и чуть ли не плача от радости.Возвращаемся домой и наслаждаемся единением своей семьи. Мама готовит вкусный пирог и кремовый суп, Клара всё не слезает с папиных колен, а я незаметно ухожу в свою комнату, чтобы привести себя в чувства, потому что за мной висит слишком огромный долг.Я забираюсь на кровать и обнимаю себя ладонями, мечтая спрятаться под пледом и наконец-то проснуться от сущего кошмара, в который превратилась моя жизнь.Замечаю брошенный на пол телефон и тянусь к нему. Сердце пропускает два удара, окончательно выбивая почву из-под ног.Читаю его зловещее сообщение и обреченно ложусь на кровать, мечтая навсегда выкинуть Мальдини из своей головы, но жестокие строки со всей дури впиваются в мою память и загораются красным, крайне тревожным цветом.Он написал: «Я своё слово сдержал. Теперь твоя очередь. Не приедешь до шести вечера ко мне домой, я сам тебя заберу. И молчать больше не буду».

Глава 12

Я нервно выглядываю в окно и вижу водителя Мальдини. Мужчина спокойно сидит в машине уже третий час и ждёт, когда я выйду. Иногда он прогуливается по улице, разминая затекшие мышцы, но его лицо всегда остается абсолютно бесстрастным.«Где Эрнест находит таких роботов, не знающих усталости?».Я тяну до последнего. Просто не могу переступить порог дома и сесть в эту чертову машину.Меня жутко колотит от страшных перспектив, и я совершенно не знаю, чего ожидать. Быть смелой на расстоянии было легко, а вот в доме Мальдини я становилась настоящей трусихой.Если сейчас не выйду и не приеду к нему - лишь раззадорю мужчину. Я и так напрасно оплакивала свою жалкую судьбу. Рассматривала все варианты - уехать в другой город или даже сбежать в какую-нибудь холодную страну, где я смогу успокоиться и начать новую жизнь абсолютно стерев прошлое, преследующее меня по пятам.Я в ловушке. Моя семья всегда будет под ударом, пока я малодушно борюсь с собственными демонами. И никакого выхода из этой ситуации нет. Пора ехать к нему.Накидываю легкий плащ и выхожу из комнаты. Сразу натыкаюсь на озабоченные взгляды родителей, которые не понимают, куда я собралась ехать в столь радостный для нашей семьи день. Для них это праздник, а для меня - похороны.- Ральда, ты куда?Подхожу к папе, крепко обнимаю его, мысленно напоминая себе о заплаченной Мальдини цене, и отстраняюсь, беззаботно говоря:- Хочу прогуляться. Велия зовет к себе, поэтому я, возможно, не приеду домой ночевать.Давно у нас не было поводов для радости. Вы веселитесь, отдыхайте и ни о чем не беспокойтесь. Теперь-то точно все черные полосы жизни закончились, - целую маму на прощание, посильнее запахиваю плащ и покидаю дом, направляясь к знакомой машине.К счастью, водитель предусмотрительно припарковался не возле нашего дома, а рядом с ним.Так семья точно ничего не заподозрит, а из окон кухни никто не заметит мой силуэт.- Добрый вечер, госпожа Эсмеральда, - вежливо здоровается и открывает дверь.Машина мягко трогается, унося меня от единственных людей, ради которых я готова на что угодно.Всю поездку я тщетно пытаюсь успокоиться, вспоминая обещание Мальдини не трогать меня, но это не помогает. Я даже видеть его не хочу, а вынуждена остаться в его доме на ночь.Жуткие мурашки поползли по коже, стоило мне заметить знакомый особняк. Я не выдерживаю и открываю дверь прежде, чем водитель подходит к ней. Неловко вылезаю из огромной машины и растерянно замираю возле порога. Меня знобит, несмотря на теплую погоду.Смотрю на часы и вижу, что у меня осталось всего пять минут.Пять минут до наступления Мальдини. Эта мысль неприятно отрезвляет, и я уже тянусь к двери, чтобы постучаться, как вдруг та резко распахивается. Я сталкиваюсь с довольным взглядом Эрнеста, который замер напротив меня.На нем черный костюм, слишком официальный для обычного ужина в стенах собственного дома.

• Тянула до последнего. Специально подогреваешь мой интерес? - закрывает дверь, и я замечаю охапку пионов в его руках. Это мои любимые цветы, и я даже боюсь спрашивать, откуда ему так хорошо известно об этом, - это тебе• Не нужно было, - холодно принимаю букет и случайно соприкасаюсь с ним пальцами.Мальдини хватает меня за ладонь, подтягивая к себе, и легко скользит губами по щеке, оставляя влажный след.Я отворачиваюсь и тихо говорю: Ты обещал не трогать.- Я обещал, что не завалю тебя на кровать в первый же день. Об остальном и речи не было,- дотрагивается до шеи и медленно опускает ладонь вниз. На тебе спишком много одежды. Это нужно снять.Меня безумно злят его действия. Он сдерживается и специально изучает меня и реакцию моего тела, хотя достаточно взглянуть в глаза и увидеть в них жуткую ярость и отвращение.- Так теперь поступают настоящие мужчины? Наслаждаются унижениями и подчинением?Настоящие мужчины получают желаемое любой ценой. Да и разве я унижаю тебя? Я обращаюсь с тобой, как с королевой, - втягивает носом воздух и хрипло бросает,- ТЫ изумительно пахнешь. Я схожу от тебя с ума, Эсмера.- Королевы отдают приказы, а ты нагло шантажируешь меня, - сцеживаю каждое слово, чувствуя горечь на языке.- Проявляй свою властность с кем угодно, но только не со мной.Мальдини тянет плащ на себя и довольно прищуривается, окидывая меня властным взглядом.Резко сдергивает верхнюю одежду, и я отступаю, нерешительно осматривая гостиную. В центре комнаты замечаю красиво сервированный стол, заставленный разными вкусностями.Тишина впивается в мой слух и больно режет, лишая последней надежды. Я отшатываюсь и сипло спрашиваю: Твоя сестра не дома? Она поехала к своему жениху. Им стоит побыть наедине. Как и нам с тобой, - походкой хищника приближается ко мне, вызывая дрожь в коленках. Жгучий удар приходится на нервы, раскалённые до предела, и я решаюсь перевести тему:- Может, поужинаем? Я очень голодна.- Понимаю. Я тоже. Очень. Голоден, - в каждом слове острая двусмысленность, о которой я не хочу даже думать.«Тихо, Ральда. Дыши. Всё будет нормально. Ты с ним справишься» - делаю глубокий вдох и иду за Мальдини.Эрнест галантно отодвигает для меня стул и встает за моей спиной. Касается обнаженной шеи, наклоняется и вкрадчиво шепчет:- Я не знал, что ты любишь, поэтому приказал поварам приготовить самые популярные блюда итальянской кухни. Нам только предстоит узнавать вкусы друг друга, - обходит стол и берет бутылку, спрашивая, - вина?

Немного алкоголя сейчас и правда не повредит. Иначе я сойду с ума от уровня стресса, превышающего любые допустимые нормы.Киваю и дожидаюсь, пока он разольет напиток по бокалам. Мальдини садится напротив меня.Ком встает в горле от его вопроса:- Как твой отец?- Ему придётся долго восстанавливаться после того Ада, который ты ему устроил, - горько усмехаюсь и качаю головой, - не спрашивай о моей семье. Это...слишком лицемерно.

- Если бы ты не устроила эти игры в правосудие, я бы давно мог избавить тебя от страданий.Всего лишь нужно было хорошо попросить.Ослабевшие пальцы не удерживают вилку, и та с громким стуком приземляется на стол. Меня буквально разрывает от желания расцарапать ему всё лицо. Чтобы каждое утро вставал с постели и вспоминал ту боль, которую он принёс нашей семье.- А что насчет тебя? ~ он почти не ест и лаже не пьет Пишь впивается в меня хишнымвзглядом и выжидает.Я ужинаю с самим Дьяволом, не умеющим воспринимать других людей, как равных. Я еще не догадываюсь о том, что этой же ночью он перекроет мне кислород. Заставит хлебнуть литры боли и давиться ими. подчиняясь его эгоистичным желаниям.И потому тщетно надеюсь, что Мальдини быстро наиграется и забудет обо мне. Найдет другую, более послушную куклу, которая не умеет отказывать и будет везде за ним следовать.Что ты хочешь узнать? - надкусываю сочное мясо и делаю глоток терпкого вина. Алкоголь приятно обжигает горло, и на мгновение мне становится легче. Ровно до следующего вопроса:- Какими были твои предыдущие отношения?Напряжение достигает предела, буквально сотрясая воздух. Мне резко становится нехорошо от одной только мысли о том, что мужчина может всё узнать. Выяснить правду про Леона и получить новый способ меня шантажировать- Это было давно. Нечего рассказывать.- С твоей внешностью у тебя должно быть много ухажеров.Даже завуалированные комплименты из его уст звучат грязно и похабно. Я опираюсь на спинку стула и высокомерно замечаю:- Во мне видят внешность, а в тебе - деньги. Но, в отличие от тебя, я не кидаюсь на каждого встречного.Он кладет руки на стол и вкрадчиво протягивает:- Почему ты решила, что я такой? Веришь слухам?Я грустно усмехаюсь, вспоминая предупреждения Агаты:- Я и есть первая встречная. Как же легко, оказывается, тебя заинтересовать. Ироничнее всего то, что тебя привлекает неприступность и отчужденность, хотя в отношениях ты требуешь полного подчинения. Ломаешь других людей, как однажды ломали тебя.Упоминание о той записи, которую Мальдини давал мне послушать, пробивает брешь в холодном облике Эрнеста. Мужчина резко поднимается, подходит ко мне и сдергивает со стула.Хрипло говорит:Зря ты об этом сказала. Сама же лишаешь меня возможности быть хорошим по отношению к тебе,- его ладонь сжимает мою талию и подтягивает еще ближе к разгоряченному телу.Жесткие пальцы крепко держат мой подбородок и не дают отстраниться. Я пытаюсь ударить Мальдини, но тот резко заламывает мои руки и заводит их за спину. Его горячий язык жадно проникает в мой рот, заглушая готовые сорваться с губ просьбы остановиться.

Мужчина до боли стискивает мою талию и вжимает в жесткое тело. Резко поворачивается и толкает к стене, заводя мои ладони за голову и шепча что-то нечленораздельное, больше похожее на унижающий клик: «Моя».Его глаза горят одержимостью и какой-то сумасшедшей страстью. На кончике языка чувствую привкус крепкого алкоголя, и с каждой секундой Эрнест лишь увеличивает свой напор. Мне некуда деться. Все обещания Мальдини летят в топку, и я тоже решаюсь играть не по правилам.Резким, почти неуловимым движением, продиктованным вспыхнувшим адреналином, я кусаю его за губу. От неожиданности мужчина отстраняется, и я упираюсь ладонями в его грудь Капли крови проступают вокруг его рта, что вызывает лишь усмешку на лице Эрнеста.Сорванным голосом предупреждаю:- Отпусти. Ты же не хочешь, чтобы я возненавидела тебя еще сильнее.Твоя ненависть на вкус, как самый сладкий сахар. Сколь же прекрасно-горькой должна быть твоя любовь, которую ты мне непременно подаришь, его дыхание шумное, прерывистое. Мальдини больше не пытается приблизиться ко мне и лишь обводит изучающим взгЛЯдом.Глазами спускается от шеи к ключицам и крепко сжимает руки в кулаки. Настолько крепко, что мне мерещится хруст его пальцев.- Я хочу уйти, - говорю четко и достаточно громко, но не вижу никакого отклика в его взгляде. Глаза Мальдини темнеют от едва сдерживаемой страсти. Он хрипло шепчет:- Отпущу. Обязательно отпущу, вот только ты никуда не удешь.Его низкий, глубокий голос отзывается дрожью в моем теле. Я резко качаю головой, пытаясь выровнять дыхание и отойти от пережитого шока.Мужчина тихо подкрадывается ко мне и властно говорит:- Ты должна научиться меня слушаться, Эсмера. Пути назад уже нет. Согласившись на моё предложение, ты подписала себе приговор, который пока что может казаться тебе смертным но на самом деле….он сулит лишь множество приятных сюрпризов.Вокруг тебя вьются сотни девушек. Почему именно я?! .- нервно поправляю одежду, мечтая вернуться домой и смыть с себя этот позор.- Я устал от доступности. С тобой интересно, - его глаза зажигаются непонятным мне огнем, - я переживаю каждую эмоцию, как в первый раз.Если..., если я стану послушной и не буду тебе перечить, ты...наиграешься мной и отпустишь? - мне противна эта жалкая ложь, но я хватаюсь за любой шанс, чтобы наконец-то получить какую-то определенность.Когда перед глазами висит четкий «срок» так называемого наказания, становится легче и проще жить. Но, вынужденная плестись в полной темноте и окруженная со всех сторон властью Мальдини, я слишком быстро отчаивалась. И сама не замечала, что, чем ближе Эрнест ко мне подходит, тем глубже я погружаюсь в его безумный мир, всегда покупаемый и продаваемый. Воспитанный лишь на страхе и позорном уважении.

- Я хочу, чтобы ты поняла одну простую вещь. Ты нужна мне не на пару ночей, а на всю жизнь, - его рука уверенно обхватывает моё горло и удерживает на месте, не причиняя боли И всё же у меня возникает такое чувство, словно он забирает последний кислород из моих легких. Заставляет дышать лишь им.Пальцы Мальдини обжигают шею, а его взгляд бесстыдно обводит моё дрожащее тело. Я напрягаюсь и говорю самую безрассудную вещь в своей жизни:

- Так докажи это, глазами умоляю его спасовать. Жду насмешливой улыбки, но наталкиваюсь лишь на серьезный взгляд, полный каких-то неведомых мне чертей.- Что ты хочешь получить в качестве доказательства? Я всё сделаю, - подходит впритык и нежно проводит рукой по моему плечу. Стаи мурашек бегут по коже, и я замираю, загнанная в угол.Что можно попросить и заранее предугадать его отказ? На что завидный холостяк, управляющий огромной компанией и прежде всего ценящий своё личное пространство, никогда не согласится?Я определенно пожалею об этом. Я уже чувствую десятки сомнений, сбивающих меня с ног, и всё же резко шепчу, и почему-то мой шепот в этом особняке звучит громче любого крика.- Женись на мне.«Давай же. Начни смеяться и укорять меня в наивности. Скажи, что я до омерзения глупа и бестолкова, что после таких слов я вызываю у тебя лишь отвращение. Что я - охотница за деньгами. Ну же» впиваюсь в него глазами и отсчитываю каждую секунду молчания Мальдини.Он словно испытывает меня. Проводит рукой по спине, едва задевая лямки платья, и хрипло обрубает все мои надежды:- Если после этого ты перестанешь мне отказывать - я готов хоть сейчас.Я дергаюсь, как от болезненного удара. Из груди вырывается истерический смех, плавно переходящий в судорожные рыдания. Мужчина аккуратно вытирает моё лицо и вкрадчиво шепчет:Слезы - это просто вода. Однажды я заставлю тебя плакать от счастья, если ты дашь нам шанс.- Черт, нет никаких «нас», как ты не понимаешь?! Я просто...ждала твоего отказа.Он хищно щурится и задумчиво кивает головой:На самом деле ты подала мне отличную идею. Я еще никого не хотел так, как тебя. И это даст мне возможность на весь мир прокричать о том, что ты только моя.Сзади раздается громкий хлопок двери. Ладонь Мальдини отпускает моё тело, и я отшатываюсь, в ужасе смотря на представшую передо мной картину.Леон пришел за мной. Но почему он здесь?Тишину комнаты разрывает резкий звук болезненного удара. Мужчина толкает Эрнеста на пол и размашисто бьёт его, целясь в лицо.Он едко шипит:- Не смей её трогать, сукин сын! Что ты о себе возомнил?От очередного удара Мальдини отклоняется в сторону и стремительно встает на ноги. Из его носа сочится кровь, отчего ухмылка на губах Эрнеста выглядит еще более зловещей.Совершенно не соответствующей ситуации.

Ты невестой ошибся. Она принадлежит мне, мужчина обороняется и наносит сокрушительный удар в живот. Леон падает на колени, теряя равновесие, и глухо стонет от боли.Мальдини резко хватается за металлическую палку и уже собирается вновь обрушиться на спину противника, как вдруг я замираю перед ним и поднимаю руки вверх.- Не трогай его.- Почему ты его защищаешь? - больно хватает за ладонь и притягивает к себе, впиваясь в мои глаза звериным, почти одичалым взглядом, - что вас связывает?! Говори, Эсмеральда!Он буквально выплевывает мое имя, отчего я цепенею и тщетно пытаюсь успокоиться. Леон, наверное, всё неправильно истолковал, - делаю глубокий вдох и обреченно шепчу, замечая тень ужаса на лице мужчины, - Эрнест ни к чему меня не принуждал.Я ставлю точку, которая окончательно и бесповоротно несет меня к гибели. И самодовольная усмешка в глазах Мальдини лишь подтверждает мои догадки.Мужчина откидывает палку в сторону и обнимает меня за талию, притягивая к себе.Вкрадчиво говорит. не сводя глаз с соперника: Завтра мы с Эсмерой женимся. Может, поздравишь нас?В комнате замерли три человека. Две пешки, втянутые в игры Мальдини, и король, всегда уверенно держащийся на ногах.Неестественная улыбка неприятно жжет губы. Я смело встречаю раздавленный взгляд Леона, жестким усилием заставляя себя стоять на месте. Я хочу закричать, но не могу даже расплакаться. Запираю боль на семь замков и аккуратно отстраняюсь, убирая ладонь Мальдини со своей талии.Я даже не знаю, что больше всего меня пугает - странный озноб или же абсолютное хладнокровие. Меня не покидает ощущение нереалистичного сна, который вот-вот должен прекратиться, но ночь уже давно захватила меня в свой плен и с каждым днем лишь сильнее разворачивает события жуткого кошмара.Леон медленно поднимается, пронизывая меня презрительным взглядом. Чувство мрачного удовлетворения, такого неправильного и жуткого, пронзает сердце, почерневшее от испытаний судьбы, через которые я вынуждена пробираться в одиночку. Когда-то Леон сделал мне очень больно. Растоптал мою любовь и оставил в одиночестве на пепелище, а теперь сам столкнулся с тем, как зверски хочется кричать о своих страданиях, но весь мир остается глухим к чужим слёзам.Он ничего не говорит. Спокойно вытирает кровь с лица, слегка морщась от боли, и уходит, громко хлопая дверьюЯ знаю, почему Леон молчит. Мальдини не должен узнать о прошлом, которое нас связывает, потому что последняя нить только что треснула, сбрасывая мост драгоценной любви в бездонную пропасть.Теперь у него есть невеста. Быть может, если бы Беатрис не была настолько доброй душой и сердцем, мне было бы проще принять их счастье. Я не хочу копаться в сомнениях и еще глубже погружаться в наши счастливые воспоминания, от которых остался лишь прах. Нас спасет только забвение. Он найдет свой покой рядом с хорошей девушкой, а я...

Я буду просто жить дальше. Счастливая или нет - покажет время. Ну и желание Мальдини освободить меня от поводка, больно стягивающего шею.- Я иду домой, холодно сообщаю, беря с дивана сумку и накидывая плащ.- Ты так и не ответила на мой вопрос.- Какой?- Что между тобой и Леоном? - грубо выплевывает имя мужчины, который некогда заменял мне весь мир.- Ничего. Что может быть между нами? - поворачиваюсь к Мальдини и сухо качаю головой.- Он просто защитил слабую девушку.- Ему всегда было плевать на других людей. И тут вдруг он решает проявить благородство?- подходит ко мне и касается ладонью щеки, хрипло шепча. - Не ври мне.

- Думай как хочешь. Ты получил желаемое. Что еще тебе от меня надо? - раздраженно спрашиваю.- Я еще ничего не получил. И, раз на то пошло, ты так и не сказала мне своё добровольное «да», - его губы растягиваются в хищной улыбке, а глаза пылают немилосердным огнем.- И никогда не скажу. Забудь. Мы договаривались только о том, что я буду жить в твоем доме и терпеть твоё постоянное присутствие. Я передумал. У меня нет никаких гарантий того, что завтра же ты не сядешь на поезд и не сбежишь от меня. Но, - помедлил, подбирая слова, - если ты станешь моей женой, тебя не выпустят из города. Без моего разрешения.- Ты и так держишь на мушке всю мою семью. Такой гарантии для тебя недостаточно? Мне этого мало. Я хочу быть уверен на сто процентов в том, что ты никуда не денешься.- Я здесь. Рядом с тобой. Приезжаю, когда ты хочешь. Делаю то, что ты хочешь. Об остальном и не мечтай. Быть твоей женой - всё равно что попасть в тюрьму с вечным сроком заключения. Та же клетка, отличие лишь в том, что ты красиво её преподнесешь, горько усмехаюсь, до боли впиваясь пальцами в сумку.Он переходит черту и должен знать, что просто так я не дам собой помыкать.- Ты, кажется, не понимаешь. Мне не нужно, чтобы ты приезжала по первому моему зову. Я хочу видеть тебя утром, днем и вечером. Особенно ночью. Хочу, чтобы все знали, кому ты принадлежишь. Чем раньше ты это примешь, тем легче нам будет двигаться дальше.- Никогда. Слышишь? Никогда я это не приму, - хватаю его за край пиджака и яростно шиплю, - когда я соглашалась на сделку, я думала, что у неё есть срок годности. Брак, который ты мне предлагаешь, навечно свяжет меня по рукам и ногам. Либо довольствуйся тем, что есть, либо отпусти меня.- Здесь не ты ставишь условия, а я. Сокровище мое, - подается ко мне и насмешливо улыбается, - у всех людей есть секреты и слабые стороны. Я без проблем найду еще одну причину, которая вынудит тебя сказать мне: «Да».- Ищи. И молись всем Богам, чтобы я не нашла твою слабую сторону, потому что моя рука не дрогнет.

Эрнест

Она ринулась к двери и громко захлопнула её за собой. Сопротивляется. Слишком часто отказывает мне. Привязывает еще сильнее, хотя я и так безвозвратно потерялся в ней.Забывал обо всем, видя её силуэт и наслаждаясь красотой голубых глаз. Я словно подсел на самый крепкий кайф, и каждый раз загибался от жестокой ломки, стоило ей исчезнуть с моего поля зрения.Что-то тревожное засело в моей голове и грубо впивалось в мозг. Появление Леона сбило и напрочь уничтожило весь настрой на полную удовлетворения ночьЯ резко мотнул головой, отгоняя непрошенный образ и убеждая себя в том, что моя паранойя перешла все границы. Да, я чертовски одержим Эсмеральдой. Готов убить любого, кто хотя бы раз прикасался к её телу.

И если она соврала мне...я не уверен, что смогу сдержаться. Тогда всем играм придет конец.Я не буду ждать и скрываться. Без предупреждения заявлюсь в её дом и спрошу у родителейЭсмеры, не видели ли они мою юную женушку.А вдруг она прямо сейчас едет к нему?Глаза наливаются кровью от одной только мысли об этом. Я резко развязываю галстук и швыряю его на пол. Подхожу к маленькому столику, беру телефон и набираю слишком хорошо знакомый мне номер.- Да?Я хочу, чтобы завтра утром на моем столе лежало полное досье на Эсмеральду Кастильоне. Узнай всё - что она любит, с кем встречалась и кому доверяет. Мне плевать, скольких людей тебе придется опросить. Можешь вломиться хоть в её университет - завтра информация должна быть у меня.- Будет сделано. Что-то ещё?- Да. Приставь к ней постоянную слежку. Она не должна ни о чем догадаться. Найми самых верных людей. Отвечаешь головой.- Я понял.Отключаюсь. Быстро смываю кровь с лица и выхожу на улицу, намереваясь узнать, действительно ли Эсмера поехала домой.«Лучше бы тебе и правда оказаться в Корвиале. Тебе не понравится, каким я могу быть, если меня очень сильно разозлить».

Глава 13

Небо затянулось серыми облаками. Половину дороги я проревела, вспоминая обречённый взгляд Леона и насмешливое лицо Мальдини, который выдвинул невыполнимое условие.Расследование закрыто, мой отец получил свободу, но я все равно не могла найти спокойствие и хотя бы какую-то иллюзию защиты. Эрнесту ничего не стоит возобновить это дело и снова засадить папу за решетку, если я не соглашусь выйти за него замуж.Я была уверена, что могу пережить любую катастрофу - лишь бы семья оставалась в безопасности. Но стать его женой- это окончательный приговор, не подлежащий обжалованию. Боль настолько душила меня изнутри, что казалось, будто падает небо, разрушаются города, исчезает всё живое, стирая с лица земли остатки моей жалкой гордости.Я начала задыхаться, чувствуя острую нехватку свежего воздуха, и попросила водителя остановиться на соседней улице. Хотелось пройтись и, как минимум, привести себя в порядок.Семья не поймет моё зарёванное лицо, ведь этот день является настоящим триумфом.Неоспоримой победой справедливости. Так, по крайней мере, думают родители.Я резко захлопнула дверь такси и остановилась. В голове была абсолютная пустота. Никаких мыслей и чувств - только холод, от которого замерзала душа и трещало по швам мое израненное сердце.Я рассматриваю маленькие домики и начинаю медленно идти вперед, судорожно вытирая лицо. Мне страшно возвращаться домой, потому что я боюсь сломаться. Не выдержу и просто разревусь, расскажу обо всем маме, встречу её осуждение и лишусь крыши над головой. Я знаю, что родители обожают нас с Кларой, но в таких вопросах они слишком категоричные Рано или поздно обо всём узнают, и тогда единственным плечом для опоры станет Эрнест.Одержимый мужчина, пускающий по кругу понятие справедливости.Я щурюсь, замечая знакомый силуэт, замерший посреди дороги. Осторожно подхожу к нему и узнаю свою сестрёнку, которая вообще не должна быть на улице в такое времяКлара? Что ты здесь делаешь?Она вздрагивает и поворачивается ко мне. Свет от фонаря падает на её красное от слёз лицо.- Я... я гуляла с подругами, а потом, - всхлипывает и роняет голову на моё плечо.Успокойся, мышонок. Сделай глубокий вдох и выдох. Сконцентрируйся, Клара! Что произошло? Почему ты плачешь?- Господин Алвиз...наш сосед...он попросил меня отправить письмо по электронной почте. Я уже шла домой, когда он вдруг вышёл из дома и окликнул меня. Я не хотела...я...я просто испугалась, , - её голос дрожал от едва сдерживаемой истерики.Я обняла сестру за плечи, присела, чтобы заглянуть ей в глаза, и тихо спросила:- Что случилось потом?Я не хотела идти, но он настоял. Сказал, что это ненадолго, и я очень его выручу, если помогу.

- горькие слезы потекли по ее щекам, - он закрыл дверь и набросился на меня.Я прижимаю палец к губам и качаю головой:Тихо. Я поняла. Тебя никто не видел?Замечаю её трясущиеся руки, испачканные в крови, и резко вздрагиваю. Одна неудача следует за другой. Этому просто нет конца.

- Нет. Я только вышла из дома, а он.. лежит там..я боюсь проверить, дышит ли он.- Ты поранилась? - беру её за ладонь и вижу глубокую царапину, рассекающую кожу чуть ли не до костей- Когда я. пыталась отбиться от него, схватила вазу и поранилась осколком. Я ничего не понимаю...он что..умер? Я убила его?- она резко переходит на крик, и я прижимаю её хрупкое тело еще ближе к себе, плача вместе с ней.Возвожу взгляд к небу и молюсь - только бы он был жив. Пожалуйста. Моя сестра не должна расплачиваться за то, что защищалась.- Подожди меня тут, хорошо? Встань где-нибудь неподалеку, чтобы тебя никто не заметил. Я всё проверю.Она сухо кивает. Её взгляд затравленного зверька врезается мне в память и подталкивает к дому. Я выпрямляюсь, оглядываюсь по сторонам и иду к порогу. Меня трясет, как при тяжелой лихорадке, и я с трудом открываю входную дверь, сразу замечая беспорядок в комнате.Сердце заходится в бешеном ритме, стоит мне увидеть распластанное тело мужчины, лежащее на диване.Сглатываю горький комок в горле и подхожу ближе. Склоняюсь над лежащим телом и пытаюсь прощупать пульс. Шум в голове усиливается с каждой минутой, жутко ломает тело, и зрение подводит меня, показывая кошмарно истерзанный труп мужчины.Я подскакиваю на месте, услышав громкий хлопок двери за спиной. Медленно поворачиваюсь и тихо говорю:- Клара, я же сказала оставаться..Мои глаза встречаются с бледным лицом Мальдини. Почему-то от его присутствия мне становится еще тревожнее. Он не поможет просто так. Скорее, воспользуется случаем.Я словно попала в собственный ад, созданный руками Эрнеста Мальдини. Он стоял за моей спиной и молчал. Я пошатнулась, почувствовав отвратительный запах крови. Сделала шаг назад и случайно оступилась, подвергнув ногу.Эрнест вовремя подхватил меня и оттащил в сторону. Крепко прижал к своей груди, обнимая ладонями за талию и не позволяя отстраниться.Я сипло спросила:- Он правда.. мертв?- Милая, не вини себя за то, что произошло. Это была случайность, твоя сестра просто защищалась.Я молча кивнула, чувствуя, как резко стало не хватать воздуха. Губы пересохли, и я без остановки тряслась, отчаянно пытаясь прийти в себя. Мужчина ласково убрал мои волосы в сторону и наклонился ближе, тихо прошептав:Жаль, что правоохранительные органы не рассмотрят произошедшее как самооборону.Из угла раздался хриплый плач. Я обернулась и заметила сестрёнку, которая оперлась о стену и содрогалась от жутких и истерических рыданий. Девочка ее возраста не должна видеть подобное, особенно после всего, что произошло в этой комнате.

Я оттолкнула Эрнеста и подошла к ней. Помогла подняться на ноги, крепко обняла и поцеловала в лоб, умоляюще прошептав:- Солнышко, подожди меня на улице. Не переживай, я со всем разберусь.Когда дверь тихо закрылась, и я перестала слышать ее душераздирающий плач, повернулась к мужчине и сломленным голосом сказала:

- Выйди. Тебя здесь быть не должно.Эрнест резко подошел ко мне, больно схватил за локоть и подтащил ближе к мертвому телу.Прошипел мне в лицо:Эсмеральда, человек умер. Видимо, твоя сестра просто защищалась, но это - его дом.Срок наказания будет огромным. Она еще такая малышка, не заслужила потерять свою молодость в тюрьме.Я не сдержалась и расплакалась, смотря на убитого мужчину. Мне было горько, больно и обидно, потому что я понимала - Эрнест прав. Мою сестру отдадут под суд и даже с учетом ее возраста приговорят к огромному сроку.Мальдини встряхнул меня и сказал:- Эсмера, тебе не плакать нужно, а принять решение, - он заглянул мне в глаза и спокойно кивнул, - давай, забирай сестрёнку и иди домой. Я всё улажу.Я потрясённо посмотрела на него и сипло прошептала:- Что ты говоришь?- Уходи и забудь о произошедшем, я позабочусь о том, чтобы никто не заподозрил твою сестру.Он провел ладонью по моей спине, пытаясь успокоить. Я задрожала от ужаса и покачала гОЛоВоЙ- Нет, о чём ты! Тут умер человек, понимаешь?!- Да, именно поэтому тебе нужно довериться мне. Ничего уже не изменить.- Нет, нет, нет. Ни за что! Это неправильно!Эрнест приложил палец к моим губам и спросил:- А правильно ли то, что сестрёнка в таком возрасте сядет в тюрьму?Я протянула руку, упершись ему в грудь. До сознания с трудом доходили его слова.Ошарашенно спросила:- Ты предлагаешь мне уйти? Ты правда думаешь, что я приму это?!- Примешь. Другого выхода у тебя нет.Он снова подошел ближе и требовательно сказал:- Давай. Соглашайся. Время идёт.- Нет! Я не согну шею перед тобой! Я столько времени потратила на то, чтобы ты заплатил за свою жестокость! Нет, ты меня не заставишьЭрнест сжал меня за плечи и зло процедил:Ты. Вынуждена. Я слишком хорошо тебя знаю, ты не позволишь своей сестре расплачиваться таким ужасным способом!Он наклонился и прошептал возле моих губ, прожигая взглядом:

- Я все сделаю для тебя, Эсмеральда. Все, о чём попросишь. Пойми, ради тебя я готов совершить любое безумство. Ты нужна мне не на пару ночей, а на всю жизньЯ судорожно покачала головой и оттолкнула его в сторону. Сорвалась на крик, теряя контроль над эмоциями:- Я не стану такой, как ты! Не погружусь в твою темноту, не пойду на сделку с совестью! Я ненавижу тебя!Эрнест усмехнулся, поднял с пола портфель Карлы и протянул его мне:- Прекрасно. Тогда я пойду.Он вышел и захлопнул за собой дверь. Трясущейся рукой я вытерла слёзы, подошла к Кларе и успокаивающе сказала, обняв её за плечи:Пойдем, я провожу тебя домой. Всё будет в порядке, слышишь меня? Отдохни и постарайся уснуть. Не беспокойся ни о чем, я всё улажу.К счастью, сестра не спрашивала, почему Мальдини был здесь. Она была слишком разбита горем и страхом, поэтому не придала его присутствию никакого значения.Через полчаса вернулась обратно в этот дом. Сделала несколько глубоких вдохов потянулась к разбитой вазе, собираясь оставить на ней свои отпечатки.Вдруг комнату озарил яркий свет.Я обернулась и замерла, с ужасом глядя на Эрнеста. Он выключил фонарик и закрыл за собой дверь. Подошёл ко мне и усмехнулся:Я и правда начинаю узнавать тебя. Думаешь, что я не понял? Подставишь себя ради сестры. Погибнешь из-за того, чего не совершала.Я сглотнула и сипло спросила:- Зачем ты вернулся?- Я следил за вами и пришёл вместе с тобой. Я всё слышал. Это твоя сестра убила его. И в суде я дам все показания, - начал наступать на меня, заставляя отойти к стене, - я - очень сильный свидетель. Даже если ты осмелишься взять вину на себя, одного моего слова будет достаточно для того, чтобы твою сестру тут же арестовали. Знаешь, сколько ей светит? Даже если раньше выйдет, она уже будет совсем потерянным человеком.Я с ужасом смотрела ему в глаза. Эрнест коснулся моего лица и стёр слёзы, ласково проведя ладонью по щеке:- Здесь умер человек. Наверняка он заслужил это, но должна ли твоя сестра расплачиваться за одну ошибку? Скажи, милая Эсмера, станешь ли ты убийцей будущего своей сестры? Или завтра же согласишься выйти за меня замуж, обеспечив покой своей дорогой сестрёнке? насмешливая полуулыбка проскальзывает на его губах.Он тихо шепчет:- Видишь, как просто найти еще один рычаг давления на тебя.

Я позволила ему сделать это. Ушла, оставив убитого мужчину в его доме, и, едва сдерживая рвотные позывы, вернулась к сестре. Выпила несколько таблеток успокоительного, добавила в чай легкое снотворное и отнесла напиток Кларе.Вряд ли она сможет заснуть без сторонней помощи. Даже меня трясло от жуткого холода, бьющего по психике прочным кнутом. Я знала, что должна была остаться с Мальдини и проследить за ним. Самостоятельно убедиться в том, что все улики, указывающие на сестру, безвозвратно стерты.Но я ушла. Внутри сердца поселилась крайне хрупкая уверенность в мужчине. Она сжигала мои сомнения и в то же время до дрожи настораживала. Чёрт, я ведь полагаюсь на конченного ублюдка, который без зазрения совести может уничтожить всё, что мне дорого. Однако, невзирая на все опасения, я ему верю.Я просидела в комнате Клары несколько часов. Гладила её по спине, шептала успокаивающие слова и сглатывала непрошенные слёзы, застрявшие где-то глубоко внутри моего тела. Чудовищная тишина в доме и бетонные стены до боли стискивали мою голову, выворачивая наизнанку все чувства. Обреченность, надежду и, возможно, благодарность.Если бы не Мальдини, мои родители потеряли бы одну дочь. Скорее всего, меня. И как же жутко и безумно понимать, что они в любом случае меня потеряют!Разорвут все связи, отрекутся и безвозвратно выкинут меня в бушующий вулкан, управляемый Эрнестом.

Когда солнце тревожно забилось в окно, я встала с кровати и поплотнее задернула шторы.Тихо прикрыла за собой дверь и устало облокотилась о стену, сползая вниз. Я разбита.Опустошена. Сломлена. Доведена до грани отчаяния.Хотелось плакать и кричать в голос, но успокоительные помогали сохранять холодный разум и отгораживали меня от предстоящего вихря проблем, имя которым - Эрнест МальдиниВыпила четыре кружки кофе и попыталась съесть хотя бы несколько кусочков прекрасного ужина, заботливо приготовленного мамой. Не лезло. Ком встал в горле и стягивал шею. Мне даже казалось, что я задыхаюсь от невидимой веревки, стискивающей кожу.Чтобы хоть как-то отвлечься, я решила сделать яичницу с беконом и помидорами - самое любимое блюдо папы и Клары. Возможно, сестра проснется и решит, что события вчерашнего дня - просто жуткий кошмар, слишком сильно терзающий её душу. И всё же она определенно вспомнит, что произошло, потому что сам факт зверского убийства в нашем районе является сенсацией. Люди будут переговариваться и приплетать к этой истории свои версии, куда более безумные, чем реальность.Мама встала первой. Нежно улыбнулась мне, крепко обняла и тихо прошептала:Спасибо. Ты не сдалась и не позволила мне погибнуть в отчаянии. Теперь всё будет хорошо.Сколько уже раз я слышала эту фразу? Чудовищно много. Потому и не верится совсем.Слишком больно, чтобы сейчас обсуждать цену, заплаченную за освобождение папы.Я тихонько прокралась в комнату Клары и села рядом с ней, рассматривая красное от слёз лицо и темные синяки под глазами. Сестра тревожно переворачивалась с одного бока на другой, зажмуривалась и что-то сипло шептала.Я нагнулась ближе к ней и осторожно дотронулась до её плеча.Клара?Сестра резко подскочила и окинула меня потерянным взглядом. Ей было достаточно нескольких секунд, чтобы понять по моему лицу - реальность куда страшнее любых кошмаров.Её плечи затряслись от едва сдерживаемой истерики, губы побелели. Надломился голос:Они пришли за мной, да? Ральда, мама с папой уже знают? Меня забирают в тюрьму?- Мышонок, мы же вчера это обсудили. Всё будет хорошо. Я разбудила тебя, чтобы позвать на завтрак.Но... они ведь всё равно найдут убийцу. Сегодня или завтра я окажусь там же, где был папа. я боюсь,- резко качает головой, - я лучше убью себя, чем заставлю маму с папой терпетьпозор из-за того, что их дочь - убийца.- Клара, - строго говорю, - посмотри в мои глаза. Ты мне веришь?Сестра уверенно кивает и вытирает лицо. Мне становится очевидно, что, если бы подозрение пало на нашу семью, она бы не выдержала допроса. Сломалась и во всем раскаялась, окончательно подрывая и без того ветхое спокойствие в нашей семье.

- Никто не подумает на тебя. Ты, как и прежде, будешь ходить в школу, волноваться из-за плохой оценки и расстраиваться по пустякам. Время поможет тебе забыть, но сейчас нужно быть осторожнее. Если ты будешь постоянно плакать, родители начнут переживать. Сейчас они, как никогда, счастливы, - касаюсь её головы и крепко прижимаю к себе,МЫ справимся и с этим несчастьем. Будем держаться друг за друга.Заглядываю в голубые глаза и хрипло шепчу:Не позволяй монстру, который хотел тобой воспользоваться, загубить твоё будущее.Постарайся думать только о том, что наш папа наконец-то рядом с нами. Вместе с ним мы сможем пройти через любые проблемы и защитим друг друга.Я медленно встаю с кровати и натянуто улыбаюсь:- Помни, если ты захочешь выговориться, я всегда тебя выслушаю.Иду к двери и резко замираю, услышав её тихий и неуверенный ответ:- А ты?Что? - оборачиваюсь и сцепляю пальцы за спиной, чтобы не дрожать, подобно тонкой ветке на ветру.- Ты придешь ко мне, чтобы излить душу?- О чём ты, мышонок? - голос выдает меня с головой. Я чувствую, как её проницательный взгляд впивается в моё тело и не отпускает, отчаянно ища признаки лжи.- Разве тебе нечем поделиться со мной? Например, куда ты уехала вчера, так внезапно сбежав из дома? Или же почему за тобой следил этот жуткий мужчина, испортивший жизнь папы? Ты думаешь, что я слепая и ничего не замечаю? Он трогал тебя так, словно вас связывает что-то большее... что-то, о чем я не знаю- Милая, ты плохо спала, и я не думаю, что тебе стоит сейчас, - резко одергиваю себя и не успеваю продолжить.Сестра перебивает:То есть я не права? - в её взгляде теплится обида, и это разбивает моё сердце на мелкие кусочки.- Это…. сложно объяснить, - стараюсь уйти от ответа и киваю в сторону двери, - пойдем, мама уже заждалась нас.- Вчера вечером ты ездила к нему?- Да, но.. это ничего не значит, - натягиваю искусственную улыбку и качаю головой, - тебе не стоит переживать обо мне. Я справлюсь с ним. Ральда, ты уверена в том, что это нужно скрывать от родителей? - мы понимаем друг друга без слов. Клара видит, как больно мне произносить эти слова и потому не настаивает на подробностях.- Уверена. Им незачем знать, как именно отец получил свободу.Сестра замирает, ошарашенно обводя меня глазами. Сипло спрашивает:

Что ты пообещала ему за это? - отчаянно трет ладонями лицо, резко вставая с места. - И я еще подставила тебя вчера. Боже, это ведь он скроет все улики, да?- Мышонок, я тебе обещаю - наша семья будет в безопасности. Никаких косых взглядов, жестоких обвинений и судорожных ожиданий приговора.Ты уходишь от ответа. Что. Ты. Ему. Пообещала? - цедит каждое слово, обливая меня отчаянным взглядом, жалящим сильнее горячего кипятка.- Я выйду за него замуж, - она вздрагивает, как от удара.- Что?! Ты с ума сошла? - подлетает ко мне и хватает за руки. - Ральда, он ведь заставил нас испытать столько страданий. Отправил папу за решетку, не моргнув и глазом. Как ты собираешься жить с этим человеком?

- Я не знаю. Справлюсь как-нибудь.- Родители обезумеют от горя!Я снова сталкиваюсь с непониманием. И это ранит сильнее любого ножа. Если бы я не согласилась, папа бы никогда не вышел из тюрьмы. Не говоря уже о том, что произошло вчера.- Ты что.. любишь его?Из моего горла вырывается насмешливый всхлип. Я качаю головой и безжизненно говорю:Я его ненавижу, но это не имеет никакого значения. Для Мальдини важно лишь то, что хочет он. Таковы условия нашей сделки, уже ничего не изменить.- Я боюсь потерять тебя. Вдруг он…. поднимет на тебя руку, и никто не сможет защитить тебя?- тревога в её глазах приятно греет сердце. Даже дышать легче от осознания того, что люди, которых я защищаю, стоят любых, даже самых безумных усилий.- Ты не потеряешь меня. Это временно. Нужно держать друзей близко, а врагов еще ближе, верно? - мой голос звучит беззаботно, и на мгновение я сама готова поверить в собственную ложь.Вот только у меня не осталось никаких запасных вариантов. Мне нечем защищаться, в то время как у Эрнеста предостаточно рычагов давления.Я чувствую вибрацию телефона, лежащего в кармане, и тихо говорю сестре:- Иди завтракать. Всё будет хорошо. Я в порядке, тебе не нужно переживать обо мне.Клара недоверчиво качает головой и уходит, оставив дверь приоткрытой.Я достаю телефон. Экран ярко загорается, позволяя прочесть сообщение:«Я возле твоего дома. Можешь ничего не брать с собой - платье я уже выбрал, как и наши кольца. Не заставляй меня ждать, любимая невеста».Сердце пропускает несколько ударов. Я оборачиваюсь, на всякий случай прислушиваясь к разговорам на кухне, и печатаю ответ:«Сейчас выйду».

Глава 14

Жизнь всегда очень крута на поворотах. Она может предоставить спокойное существование на долгие годы, а может отыграться с такой отдачей, что перед глазами всё будет кружиться от нескончаемых событий, ввергающих в пучину сумасшествия.Я чувствую себя так, словно меня несколько раз прокрутили в мясорубке. Изощренная пытка не заканчивается. Это только начало, покрытое плотной мглой и полное непредсказуемыми поворотами судьбы.Скомканно прощаюсь с мамой, впервые радуясь тому, что папа до сих пор спит. Врать ему гораздо сложнее. Он всегда видел меня насквозь и легко бы понял, что я недостаточно честна с ним. Осторожно беру документы и кладу их в сумку, с ужасом представляя, что скоро в моем паспорте будет печать о замужестве.Подхожу к Кларе и крепко прижимаю её к себе. Всё выглядит так, словно я просто ухожу на работу. Обычные будни - ничего странного. Лишь мы с сестрой понимаем, что я могу не вернуться. К сожалению, у меня нет никакой уверенности в том, что Мальдини позволит мне навестить семью. В ближайшее время - точно нет.Да и я не хочу попусту рисковать. Пока я рядом с ним, у меня появляется мизерный шанс на контроль того, что он делает. Стоит мне отдалиться, как я тут же начинаю вздрагивать от любых звонков, опасаясь, что он заявится прямо ко мне домой.Оттягивая неизбежное, я лишь усложняю ситуацию. У меня есть возможность лично рассказать родителям о предстоящем браке, но, увы, они узнают обо всём из других источников. Позднее я пойму, что доверие не восстанавливается за секунды и даже за месяцы. Оно без срока годности лишь до тех пор, пока не появится первая трещина в отношениях.И я собственными руками опускаю кувалду на хрупкие нити любви, не подлежащие сомнению.Глаза Клары наполнены горем и отрешенностью. Я касаюсь её волос и успокаивающе шепчу:Мышонок, проследи за мамой и папой, хорошо?- сестра неуверенно кивает, и я благодарна ей за молчание.Пусть всё идет своим ходом. Мальдини и так уже заждался.Накидываю плащ, несмотря на то, что на улице крайне жарко, и выхожу из дома. Ощущение закрытой кожи, до которой он не сможет добраться, придаёт сил и уверенности.Нервно одергиваю себя: «Прекрати трястись. С его связями и деньгами мог бы уже сто раз тобой воспользоваться и грязно послать, если бы захотел. Выйти замуж за Мальдини - еще не самый худший приговор».В этот раз машина стоит прямо возле нашего дома. Эрнест словно специально хочет выбить меня из колеи. Заставляет нервничать и еще сильнее напрягатьсяВодитель вежливо здоровается со мной и открывает заднюю дверь. Салон пропитан каким-то свежим ароматом, приятно бодрящим после бессонной ночи. Я замечаю шикарный букет в руках Мальдини и вздрагиваю, когда мужчина кладет ладонь на мою коленку. Вздергиваю подбородок и резко спрашиваю:- Зачем фикцию превращать во что-то реальное? Мы же оба знаем, что наш брак - простая сделка.

- Говори за себя. Лично я планирую сделать тебя самой счастливой женой на планете, лицо светится, улыбка не сходит с вечно насмешливых губ.его- Это невозможно. Даже птица, заключенная в клетку и лишенная возможности свободно парить в небе, будет изнывать от смертельной тоски- Я не собираюсь запирать тебя дома. Наоборот - хочу показать всему миру, какой ценный приз я заполучил,"- тянется ко мне, обжигая горячим дыханием шеюЯ отстраняюсь и холодно спрашиваю:- А ты не боишься, что я воспользуюсь тобой и при разводе заберу часть твоего состояния?- пытаюсь сбить с него спесь, но мужчине все нипочем.Мальдини разражается гортанным смехом, скользит ладонью по моим волосам и хриплошепчет:- Я с удовольствием посмотрю на твои попытки развестись со мной.Мы подъезжаем к загсу, и дальше всё проходит, как в тумане. Больше часа меня красят и одевают. Зашнуровывают жесткий корсет, больно давящий на ребра и приподнимающий грудь поправляют рукава белоснежного платья - крайне изысканного, дорогого и обсыпанного золотом. Серебристые нити начинаются с плеч и спускаются к длинному подолу.Просвечивающая кожу сетка обрамляет ноги. Я выгляжу прекрасно- под стать Мальдини.Холодная, красивая и какая-то особенно бледная, не спасает даже естественный загар. Стилист специально наносит несколько слоев светлых румян, чтобы я хоть чем-то отличалась от манекена. От долгого сидения на месте спину жутко ломает и очень хочется пройтись, но меня удерживает на стуле удовлетворённый взгляд Эрнеста, который лично объясняет девушкам, что он хочет получить в итоге.В детстве я, как и все маленькие девочки, мечтала о восхитительной свадьбе, которую я буду долго планировать и предвкушать, поэтому жестокие рамки реальности, загнавшие меня в ловушку, бьют крайне остро. Проникают под кожу и терзают оголённые нервы, вытачивая на моём лице новую маску хладнокровия.Под конец выматывающих пыток я не сдерживаюсь и оборачиваюсь к Мальдини:- Пожалуйста, пусть хотя бы волосы оставят в покое!Как скажешь. Мы и так уже запаздываем. Всё это, - обводит ладонью стильную комнату и кольца, лежащие передо мной,- сделано для тебя. Ты бы была прекрасна даже в домашнем халате.Девушка, поправляющая мой макияж, странно улыбается и тихо говорит:- Давно я здесь не видела настолько идеальную пару, - отстраняется и обращается ко мне, вам очень повезло с женихом. Невооруженным взглядом видно, как сильно он вас любит.- Вам что, еще доплачивают за эту бесстыжую лесть? - холод в моём голосе заставляет её замереть.Она начинает тихо мямлить:Простите, если я обидела вас. У меня нет никакого злого умысла. По неосторожности ляпнула первое, что на ум пришло. Извините меня, пожалуйста.

Я устало вздыхаю, чувствуя вину за то, что сорвалась на бедную девушку, по сути, ни в чем не виновную. Она еще совсем молоденькая, на вид даже младше меня, а тут я со своей злобой порчу ей настроение.

Мальдини подходит к нам и встает за моей спиной. Мягко обнимает, поглаживая обнаженную кожу горячими пальцами, и разряжает обстановку, накалившуюся до предела:- Моя невеста крайне волнуется, вы уж не сердитесь на неё. Любая девушка переживает перед церемонией бракосочетания, хотя лично мне очень приятны ваши слова. Я и правда души в ней не чаю, - берет меня за руку и хрипло шепчет возле щеки, - пойдем. Осталось самое главное -- поставить подпись, дорогая невеста.Всё плывёт перед глазами. Я медленно встаю с места, натягиваю на лицо искусственную улыбку, зная, что нас будут снимать фотографы, и вместе с Мальдини выхожу из комнаты.Действительно, нужна всего одна подпись и сказанное вслух: «Да» при свидетелях. Не такая уж большая плата за счастье близких, верно?Эрнест ведёт меня под руку и тихо говорит, убирая волосы от моего лица:. Ты прекрасна в этом платье, но мне не терпится его снять.- Тогда я напьюсь до потери памяти, чтобы забыть весь этот кошмар.- Ни за что. Я хочу, чтобы ты запомнила каждое мгновение нашей предстоящей ночи.Если тебя устраивает деревянная кукла, смотрящая в потолок и ожидающая, пока ты кончишь, то у меня для тебя плохие новости, - едко огрызаюсь и морщусь от его ладоней, которые за секунду превращаются из мягких и теплых в холодные тиски Мальлини перебивает:- Мне тридцать пять лет. За все эти годы я научился понимать, чего хотят женщины. Поверь я заставлю твое тело дрожать и пылать от каждого моего прикосновения. Мне даже непридется прибегать к насилию. Ты сама меня захочешь.

Я вчитываюсь в договор и поднимаю ошарашенный взгляд на Мальдини, сипло уточняя:- Здесь сказано, что в случае развода ты получишь дом моей семьи. Какого черта, Эрнест?Это условие вступает в силу, только если ты будешь инициатором развода, - нагибается ко мне и хрипло шепчет на ухо, глубоким голосом играясь с моими расшатанными нервами, подписывай уже. Какой у тебя выбор?Крайне риторический вопрос. Мужчина со всех сторон облепил меня невидимыми ловушками и буквально ставит перед фактом. Подпишу- стану послушной игрушкой в его руках, а если откажусь -потеряю и Клару, и отца.

Нутром чувствую- Мальдини ждёт моего сопротивления. Стоит так близко, чтобы я и дернуться не посмела.Внезапная мысль озаряет моё печальное будущее и подталкивает к следующему вопросу:- А если ты захочешь развестись? - смотрю прямо ему в глаза.Считаю секунды до тихого ответа, предназначенного лишь для моих ушей:- Тогда ты получишь половину моего состояния, - убирает волосы с шеи и опаляет нежную кожу горячим дыханием,- сама понимаешь- мне невыгодно разводиться с тобой. Я не хочу этого сейчас и уверен на сто процентов, что моё мнение на твой счёт не изменится.Мальдини хищной походкой обходит меня и садится рядом. Закидывает ногу на ногу, кладёт свою ладонь поверх моей и широко ухмыляется:- Подписывай уже. Не забывай, что от этого брака мы оба получаем желаемое.Интересно, я смогу подать в суд и обвинить собственного мужа в домогательствах? Что-то мне подсказывает - вряд ли. Скорее всего, меня еще и виноватой выставят, раз я не собираюсь выполнять супружеский долг.Чёрт бы его побрал.Моя ладонь замирает над бумагой. Я дочитываю условия и на доли секунды забываю, как дышать. Один пункт звучит слишком странно. Это вообще законно - выдвигать такие требования?- Поясни, что значит эта строчка, - кладу перед ним договор и замираю в ожидании. Вместо ответа мужчина усмехается и хитро щурится, поднимая свой взгляд на меня:- А что здесь непонятного? Если в браке родится ребенок, при разводе он останется со мной. В любом случае, - рубит с плеча и нетерпеливо постукивает кончиками пальцев по столу.- Это условие незаконно, смело возражаю, изо всех сил оттягивая подписание документов. Мне всё кажется, что сейчас кто-то ворвется в комнату и спасёт меня, но с каждой уходящей минутой иллюзии стремительно тают на глазахСогласен. Оно даже не включено в основные требования договора.- Тогда зачем?- Для тебя, сокровище моё. Я уже не так молод, и мне бы пора обзавестись семьей. Кому я оставлю бизнес? - резко отвечает на вопрос, - своему наследнику. Нашему.На миг я лишаюсь дара речи. Едкая насмешка вырывается из горла. Просто не могу поверить!

Он серьезно рассуждает о таких вещах, как о чем-то естественном и закономерном?- Я не хочу детей, - зло заявляю, сощурив глаза.В настоящее время я не планирую делить тебя с кем-то. Так что подписывай. Желаниям свойственно меняться.Не дождешься, взять себя в руки.скрепя сердце ставлю подпись и встаю с места, лихорадочно пытаясьЧего я вообще боюсь? Рожать от этого ублюдка я точно не собираюсь, так почему же всё никак не могу забыть этот расчетливый пункт? Возможно, меня пугает именно то, чтоМальдини специально включил его в состав основных условий?- Прекрасно. А теперь нам пора идти. Мне не терпится наконец-то окольцевать тебя, хищная усмешка озаряет его лицо.Церемония длится больше часа. Рука Мальдини, свободно покоящаяся на моей талии, служит единственным источником опоры и напоминает о том, как важно выглядеть счастливой. От бесконечных вспышек фотокамер у меня жутко слезятся глаза, да и яркое солнце совсем не спасает ситуацию. Эрнест подшучивает надо мной и уверенно заявляет гостям:- Моя невеста крайне сентиментальна.На нас сосредоточены сотни взглядов. Ни один из них мне не знаком. Даже свидетельница с моей стороны - чужая девушка, задача которой - просто расписаться и мило улыбаться.Интересно, Мальдини сам вкурсе, кого он пригласил на свадьбу?Наконец-то мы обмениваемся кольцами. Я делаю глубокий вдох и с ужасом вспоминаю момент, когда мне нужно было сказать ему: «Да». Горло перехватывает от болезненного спазма, когда среди толпы людей я замечаю Леона. Его лицо максимально серьезно. Мужчина что-то шепчет Беатрис и уходит, скрываясь за дверью.

Я вздрагиваю, ощутив ладони Эрнеста на своем лице. Горько усмехаюсь: «Зрители замерли в ожидании спектакля».- Самая красивая, нежная, мудрая и смелая, - шепчет возле шеи, - готов поспорить, что эти снобы страшно мне завидуют, - следует ироничная усмешка.Губы Мальдини скользят по щеке к губам. Его тело с бешеной силой властно вжимается в меня. Мужчина даже не ждёт ответа на поцелуй. Он сам смело накрывает мои губы, будто лишний раз показывая - я возьму всё, что мне причитается.Наглый язык вторгается в мой рот, завоевывая и подчиняя. Я слышу его прерывистое дыхание и упираюсь руками в крепкую грудь, отстраняясь. Прячу лицо и наклоняю голову вниз, не уверенная в том, что смогу скрыть свои настоящие эмоции. Звук торжественных хлопков в ладони звучит, как похоронный марш.Мальдини обхватывает меня за волосы и хрипло шепчет:- Хорошо, мы продолжим это дома. Без посторонних глаз.

Глава 15

Все гости повторяют одну и ту же фразу: «Поздравляем! Вам очень повезло встретить друг друга». Это вызывает внутренний протест, терзает горло от желания закричать и прекратить зверский цирк, в который мужчина превращает мою жизнь. И в какой-то момент я ловлю себя на мысли, что мы и правда могли бы полюбить друг друга, если бы обстоятельства не стравили нас в столь тяжелом повороте судьбы.На свадьбе я крайне пристально разглядываю гостей, пытаясь уличить их в притворстве. И каково же моё удивление, когда я понимаю, что восхищение и бесконечное уважение в их глазах неподдельные. Также мне приходится встретиться с множеством завистливых взглядов, которые буквально кричат: «Почему он выбрал её, а не меня?».Я отвечаю им доброй улыбкой, возможно, даже снисходительной, потому что ситуация донельзя комичная. Я бы с радостью уступила это место любой из девушек. Все они - как на подбор. Красивые, статные, стройные и величественные. Но почему-то Мальдини этого не замечает. Он полностью зациклен на мне и игнорирует своих коллег, подруг и приятельниц.Разумеется, это могло бы польстить моему самолюбию, но на самом деле всё, что меня волнует - откровенное внимание и предельное обожание в глазах Эрнеста. Он словно лишний раз напоминет мне о его жестокой фразе, брошенной этим утром: «Я с удовольствием посмотрю на твои попытки развестись со мной».Вот и всё. Я официально являюсь женой Эрнеста Мальдини. До сих пор не могу поверить, что свадьба закончилась, оставив после себя горькое послевкусие. И, чем быстрее летели часы, тем мрачнее становилось моё настроение при одной только мысли о предстоящей ночи.Меня буквально раздирает от противоречивых чувств. Было бы проще, если бы Эрнест относился ко мне холодно и с пренебрежением, но его чуждая забота ставит меня в тупик и возводит необъятную преграду, которая мешает мне его ненавидеть. Со стороны всё выглядит красиво, я бы даже сказала - сказочно. Любая девушка бы с удовольствием заняла моё место, так почему же слова Мальдини о любви жгут раскалённым железом именно моё сердце?Я вздрагиваю, почувствовав лёгкое покалывание на коже от теплой мужской ладони, накрывшей мои замерзшие руки.Тебе холодно? - обеспокоенный голос царапает слух, вызывая непривычный озноб.- Я в порядке, качаю головой и всматриваюсь в проносящиеся мимо офисные здания, которые выглядят особенно красиво именно в ночное время суток.Мы возвращаемся домой. А если точнее - в его особняк, где я чувствую себя чужой. И как бы я ни пыталась отгородиться от жутких мыслей, в конечном итоге всё равно думала о брачной ночи.Мальдини очень хорош собой, влиятелен и богат. Он знает, чего хочет, и его непреклонная решимость добиваться своего, так или иначе, восхищает меня. Только жаль, что сейчас его целью стала я. Девушка, которой однажды уже разбили сердце, и с тех пор она перестала верить в любовь.Горький смешок вырывается из моего горла, стоит мне вспомнить нескольких мужчин, которыми я пыталась заполнить пустоту своей души. К ним у меня тоже не было особых чувств. Редкий секс мгновенно стирался из памяти, не оставляя никакого удовлетворения.Скорее, он помогал временно забыться. Так почему же близость с Мальдини тревожит меня настолько, что я чувствую острое бессилие и липкий страх, текущий по венам?

- Посмотри на меня, - неподалеку раздается хриплый баритон.Я спокойно поворачиваюсь и холодно спрашиваю:- Что?Я обещаю, что никому и пальцем не позволю тебя тронуть. Сделаю всё, чтобы ты была счастлива, - шероховатые пальцы мягко обхватывают мой подбородок и медленно проходятся по коже, едва лаская.- А кто защитит меня от тебя? - стараюсь выглядеть собранной, но на последнем слове у меня резко ломается голос.- Тебе никогда не придется защищаться, потому что я не буду нападать, - его дыхание становится еще более прерывистым, почти осязаемым Мальдини хрипло шепчет, умоляя:- Эсмера, скажи, что мне сделать? Как заслужить твою любовь?- Для этого уже поздно, - горько улыбаюсь, сглатывая ком в горле, - в нашей истории слишком много «если бы». Если бы ты не обвинил моего отца, если бы ты не шантажировал меня сестрой, если бы ты…. не вынудил выйти за тебя замуж, то, возможно, однажды я смогла бы искренне сказать тебе: «Да».На мгновение замолкаю и тихо шепчу:- Как после такого ты можешь говорить о любви?- На все мои поступки ты смотришь с позиции обвинения, не замечая главного - причин, которые заставляют меня так действовать. Хочешь - верь, хочешь - не верь, но я не получил никакого удовольствия от того, что был вынужден отправить твоего отца за решётку.И если бы мне правда было плевать на тебя, то ты бы всё это время виделась с ним лишь в стенах тюрьмы, - его голос надломился, словно он не был уверен в том, что мне стоит знать такие подробности.Мальдини прищуривается, мельком заглянув в окно и убеждаясь в том, что скоро мы будем дома, и продолжает:- Сокровище моё, я не всегда честен с тобой, но это ради твоего же блага. Мир, в котором мы живем, жесток, - прорываются металлические нотки, - стоит тебе хотя бы один раз ошибиться и позволить другому человеку решить проблемы за тебя, как тут же жизнь поимеет тебя с такой отдачей, что будешь оправляться еще несколько лет.Он говорит какими-то загадками, отчего у меня появляется вопрос: «Мы всё еще обсуждаем моего отца или же у него в голове совсем другие мысли?»Слова Эрнеста выбивают меня из колеи, и я непроизвольно начинаю злиться на саму себя.Что бы он ни говорил - наверняка это просто очередная попытка вывести меня на эмоции, заставить чувствовать что-то еще, помимо ярости и отчаяния.Резко меняю тему, нервно ёрзая на месте:- Можно я поеду домой?- Мы и так едем домой,- его бледные глаза стремительно темнеют, смело блуждая по моему телу.

- Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю!- Запомни одну вещь, - нагибается ко мне и обдает шею горячим дыханием, смешанным с алкоголем и табаком, теперь у тебя лишь один дом. Мой. А точнее - наш. Можешь хозяйничать, как хочешь, свободно навещать своих родителей, гулять с сестрой. Я тебе ничего не запрещаю. Но ночевать ты всегда будешь в моей кровати. Разговор закончен.

Странное покалывание возникает на шее и проходится по спине. Я вскидываю голову. рефлекторно удивляясь тому, насколько быстро он может сменить милость на «гнев».В одно мгновение умоляет о любви, а в другое - ставит ультиматум. И как ему объяснить, что настоящие чувства строятся на компромиссе, которым тут и не пахнет?Машина плавно тормозит возле ворот. Я нервно поправляю подол платья, борясь с двумя желаниями - бежать без оглядки или же зайти в дом и смело принять последствия. Мальдини открывает дверь с моей стороны и протягивает ладонь, мгновенно лишая возможности выбрать первый вариант.Рука Эрнеста на моей талии, внимательный взгляд, горящий от предвкушения, и хриплый голос, выдающий степень его возбуждения - всё выглядит чертовски правильно и донельзя жутко. Он запросто мог бы принудить меня к сексу, шантажируя благополучием семьи, попользоваться пару недель и выкинуть из своей жизни, но почему-то решил привязать к себе самыми прочными узами Боаком.И это, если быть откровенной, пугает меня куда сильнее, чем предстоящая ночь.Дом встречает нас обескураживающей тишиной. Я слышу его прерывистое дыхание за спиной, и моё тело тут же покрывается стаей мурашек. Тщетно пытаюсь успокоиться, разглядывая особняк словно в первый разПриглушенный свет создает интимную обстановку и заставляет моё сердце заходиться в сумасшедшем ритме. Блики свечей отражаются в его горящих желанием глазах, которые обводят моё тело откровенным взглядом и беснуются. Я вижу в них страсть, похоть, зверский голод и цепкое торжество. Разумеется, он чувствует себя победителем жизни. Наконец-то пришёл момент, планируемый Мальдини и выжигающий моё сознание раскаленной иглойЖалящий. Не отступающий. Жестокий. Пахнущий обреченностью.Он загоняет меня в угол и напирает, вынуждая отступать. Я нерешительно прижимаюсь к стене и тихо бросаю:- Если ты опустишься до насилия, я никогда тебя не прощу.- Пойдём. Хочу тебе кое-что показать, - непривычно мягкий баритон ласкает слух.Я послушно иду следом, изредка оборачиваясь и посматривая на дверь. Десятки зеркал, специально расставленных от порога до лестницы, преумножают сияние позолоты и серебряных нитей на моем белоснежном платьеНеловкое тепло разливается по всему телу, стоит мне подумать об усилиях, приложенных к этому дню. Эрнест позаботился обо всем. Он лично занимался организацией свадьбы, поиском одежды и превращением огромного особняка в сверкающий дворец, созданный лишь для двоих.. Сделал бы другой мужчина подобное для меня?Ответа нет, и не будет. Пока я - Эсмеральда Мальдини, мне не удастся познать настоящую любовь. Не стоит очаровываться - и тогда в один прекрасный день, когда я ему надоем, не так больно будет вкушать разочарование. Пусть я и не полюблю его, но однозначно привыкну.Привяжусь. И, судя по всему, мужчина уже медленно и плавно притягивает к себе поводок на моей шее.Мы заходим в огромную спальню. Весь пол усыпан лепестками роз, а подоконники и прикроватные столики заставлены восхитительными, пышными и крайне ароматными букетами пионов. Даже об этом он не забыл. Выбрал мои самые любимые цветы.

Мой взгляд находит роскошную кровать, в которой можно утонуть. Она застелена красными шелковыми простынями. В воздухе витают сладкие ароматы. Здесь очень жарко - в угловом камине едва слышно потрескивает огонь. Языки пламени отбрасывают свои блики на стены и горящие свечи. Яркие искры загораются в глазах Мальдини, когда он осторожно, но уверенно обнимает меня за талию и поворачивает к себе спиной.Хватается за молнию и плавно тянет её вниз. Его обжигающее дыхание касается затылка. Он хрипло шепчет:- Я не буду тебя принуждать. Дай мне всего одну ночь, и, если я тебя разочарую или сделаю тебе больно, то больше не дотронусь до тебя. Я серьезно, Эсмера. Всё, о чем я прошу - одну ночь, которая будет принадлежать только нам двоим.Эрнест говорит быстро, с придыханием:Ты вправе сомневаться во мне, и я даже могу понять, за что ты меня ненавидишь, но я никогда не желал тебе зла. Жаль, что вечно всё получается по-другому, - его дыхание становится еще более прерывистым, тяжелым.Мужчина не сдерживается и резко тянет молнию вниз. Кладёт горячую ладонь на обнаженную кожу и едва ощутимо ласкает пальцами талию, продолжая:- Ты - единственная женщина, от которой я теряю рассудок, - раздается тихий смешок, и разве можно меня за это винить? Просто посмотри, насколько ты прекрасна, - подводит меня к зеркалу и припускает нежную ткань платья, оголяя плечи.Наши отражения будто тлеют, обнажая искренние эмоции. Я не знаю, могу ли доверять его словам, и на мгновение задумываюсь, стоит ли соглашаться на одну ночь. Мальдини уже не раз доказал, что он заключает сделки только в случае абсолютной уверенности в себе.«Почему же он без колебаний идёт на такой риск?» - невольно спрашиваю саму себя.Мне жарко. Моё тело горит от ненавязчивых прикосновений, порождающих какое-то томительное волнение. Там, где я чувствую его теплые ладони, кожа словно полыхает. Меня раздирает от противоречивых чувств. И кого винить в этом?Алкоголь? Усталость? Эрнеста, который только и ждёт, чтобы я сдалась?Я поворачиваюсь к нему, с трудом удерживая себя на месте. Желание сбежать невыносимо жжёт душу, и я знаю тому причину - искренне боюсь, что мне может понравиться. Тогда всё, что мне останется - упиваться злостью и «выпивать» до дна режущие осколки ненависти.Проглатывать их и смиряться только с одной мыслью: «Как бы я ни храбрилась и ни защищалась, моё тело с лёгкостью может предать меня».Эрнест не позволяет мне достроить сотни сумасшедших догадок. Незаметным движением резко притягивает меня к себе и впивается в губы с таким напором, что в его жестоком поцелуе чувствуется что-то животное. Я пытаюсь его оттолкнуть, испугавшись жуткого натиска, но он держит до тех пор, пока я не перестаю барахтаться в крепком, почти болезненном объятии. Мой пульс дико ускоряется от электрического напряжения, буквально бьющего по обнаженной коже.

Мне чудится, что на его лице застывает гримаса мольбы. Я тут же сомневаюсь в этом, потому что Мальдини не умеет просить. Он только требует и берет всё, что захочет. Может, я лишь принимаю желаемое за действительное?Всё, что я чувствую - напористые ласки языка и его губ. Он покрывает поцелуями мои скулы, рот, шею, ключицы и предплечья. Напряжение между нами достигает пика. Становится совсем душно, в горле пересохло настолько, что каждый вдох обдирает его изнутри.Неожиданно Эрнест резко отстраняется и хватается за голову. Не смотрит на меня и старательно игнорирует мой взгляд. Говорит рывками. Охрипший от страсти голос сразу выдает его безумное желание- Знаешь, с того самого дня, когда мы впервые встретились, я вообще перестал хотеть секса.Это не самая романтичная речь на свете, но я схожу по тебе с ума. Мне буквально рвёт крышу от одной только мысли о твоем уходе из моей жизни. Я такой, какой есть. Не буду ждать, терпеливо ухаживать и отбивать порог твоего дома в надежде тебя увидеть. Мне нужны гарантии, и это - то, чем я дышу.Наконец-то наши глаза встречаются, и я замечаю искренность в его облике. Брови сведены у переносицы, под глазами залегли тёмные круги. Он старательно сдерживается и окидывает меня мрачным взглядом.Эрнест хрипло продолжает:- хочу любить тебя до потери пульса. Хочу, чтобы ты задыхалась от моих ласк и выкрикивала моё имя, - огонек смущения появляется на моих щеках, но, к счастью, полусумрак комнаты не позволяет мужчине это заметить.Я была уверена, что после заключения брака у него окончательно развяжутся руки, и он станет жестоким тираном и деспотом. И потому меня обескураживали столь резкие перемены.Казалось, он наоборот успокоился, когда понял, что я уже никуда не денусь.Ты превращаешь меня в мальчишку, которого пленила твоя красота. Стойкость.Несгибаемость. Решительность вырвать всем глотки, кто посмеет угрожать твоей семье. Мне остается лишь надеяться, что однажды ты будешь готова до последнего драться за нас.Я изучаю его профиль, и при виде четких линий красивого лица, исказившихся от душевной боли, внутри меня что-то ломается. Нерешительно подхожу к нему и, пока не передумала, быстро говорю:-Я согласна,- его брови приподнимаются от удивления. Я несмело киваю, подогревая его подозрения.«Именно. Я говорю о предложении одной ночи, после которой ты оставишь меня в покое».Его цепкий взгляд сканирует моё раскрасневшееся лицо. Он будто пытается понять, шучу я или же говорю серьезно.Пауза в разговоре достигает своего пика, и я хрипло бросаю:- Но, если ты уже успел передумать, то я...Не успеваю закончить фразу. Мужчина резко подается ко мне, стремительным и хищным жестом хватается за моё платье и тянет к себе. Его горячие губы требовательно накрывают шею, оставляя влажные следы. В бледных глазах появляется дикий блеск от едва сдерживаемого желания. Дыхание сбивается, окончательно стирая последние преграды.

Я отпускаю свои страхи, с усилием забывая о прошлом и стараясь не думать о завтрашнем дне. Пусть будет только эта ночь, словно между нами нет вынужденного брака и шантажа.Словно мы до упоения хотим погрузиться в безумие страсти и выпить друг друга до дна.Будто он - не Мальдини, а я никогда не была Кастильоне.Он бедром толкает меня на кровать и резкими, рваными движениями развязывает галстук.Торопится. Нервничает. Опасается, что я передумаю.Вслед за галстуком на пол летят брюки, пиджак, белоснежная рубашка и боксеры. Я не успеваю опомниться, как мужчина молниеносно оказывается рядом со мной и ложится сверху, придавливая к постели.Он давит близостью своего тела и не смущается наготы, в то время как я испытываю неловкость и смущённо закрываю грудь ладонью. Мои действия вызывают на его лице довольную усмешку. Мужчина заводит мои руки за голову и шепчет возле уха, попутно стягивая с меня платье:- Тебе нечего стесняться. Не смей закрываться от меня, - звучит тихий приказ, который впервые не вызывает у меня желания его послать.Зубами хватается за нежную ткань платья и рвёт её ладонями, и я невольно вскрикиваю, замечая красные полоски на своеи коже.Оно же дорогое!- Плевать. Я сдохну раньше, чем распутаю эти мудреные завязки, - отбрасывает платье в сторону.Тут же одной рукой обхватывает меня за талию и тянет нижнее белье на себя. На мгновение он замирает, впиваясь взглядом в моё обнаженное тело и ощутимо пробегаясь глазами по коже, ничего не оставляя без внимания.- Ты только моя, слышишь? Я заставлю тебя забыть обо всех мужчинах, которые касались твоего тела,- практически рычит мне прямо в лицо.Мальдини прижимается ко мне с такой силой, что кажется, будто вот-вот треснут рёбра от его напора.Впивается в шею, требовательно посасывая кожу, а затем проводит языком по мочке уха, отчего я начинаю трястись, как при тяжелой лихорадке.Его ладонь пробегает по внутренней стороне ног, вынуждая меня раздвинуть их еще шире.Поднимается выше и резко прижимается к самому чувствительному месту, вызывая неосознанное желание прогнуться в спине. Начинает водить пальцами, нарочито медленно и в то же время напористо. Специально, чтобы я прониклась каждым его движением.Я так часто о тебе думаю, что скоро могу возненавидеть тебя за это, - насмешливо улыбается. Его губы бесцеремонно накрывают мою грудь, в то время как ладонью Мальдини играется с соском. Обводит ареол и тянется к лону.Стоит ему дотронуться до чувствительного участка кожи, как я тут же вижу торжествующую улыбку.Я знаю, почему он улыбается. Влага на его пальцах ясно доказывает то, что я тоже его хочу.Безумно. До боли. На грани.

Эрнест хрипло смеется:Я победил, сокровище моё, - и без предупреждения входит в меня. От неожиданности я вскрикиваю и впиваюсь ладонями в шелковые простыни, совсем теряя голову.

Его движения резкие. Ритмичные. Грубые. Напористые.Он таранит моё тело и языком, и членом одновременно. Заставляет задыхаться от немилосердных ласк. То замедляется, едва выравнивая дыхание, то снова жестко вбивается в моё тело, резко вколачиваясь бедрами.Я абсолютно теряюсь в его горячих ласках, чувствуя какую-то аномальную эйфорию. Мозг отключается, и всё, что мне остается - тонуть в сумасшедших ощущениях похоти и зверского экстаза.Этой ночью он так и не оставил меня в покое. Стремительно переходил от грубости к нежности и заставлял захлебываться от безумного танца наших тел, вновь и вновь сливающихся воедино.Терзал губами и языком каждый участок моей кожи, вырывая хриплые стоны и крики. Истощал меня до полуобморочного состояния, и, только когда я устало прикрыла глаза, не в силах двинуться с места, перекатился в сторону и лег рядом.Последнее, что я запомнила - его хриплый шёпот и лёгкий поцелуй в плечо:- Ты проиграла.

Глава 16

Мне очень жарко, словно искры от камина полностью покрыли плечи и с удовольствием жгли нежную плоть. Я даже дышу тяжёло и крайне медленно. Невыносимо хочется пить. Шёлковые простыни прилипли к телу и, казалось, полыхали от назойливого солнца, проникающего сквозь прозрачные занавески.Нерешительно оглядываюсь, с трудом приходя в себя. На часах - семь утра. Еще очень рано. Даже удивительно, что я практически выспалась.Несколько минут тихо лежу, боясь потревожить Эрнеста. Одна его ладонь покоится на моей груди, а вторая свободно свисает с кровати. Я впервые вижу настолько расслабленное лицо Мальдини. Твердые губы изогнулись в намеке на улыбку. Невольно вспоминаю, чем мы занимались этой ночью, и как он вырывал из моего рта хриплые стоны, и тут же покрываюсь краской недовольства и стыда. Лёгкие вибрации пробегают по коже, отправляя к голове тревожные сигналы.Я сделала это - переспала со своим главным врагом. И мужем в одном лице. Больнее всего осознавать, что он выполнил своё обещание. Я не чувствовала никакого дискомфорта и на несколько часов просто забыла собственное имя, которое жгло горло и терзало душу.Эсмеральда Мальдини. Как пафосно и неестественно.Жутко, потому что этой ночью мы вели себя, как настоящие молодожены - не могли насытиться друг другом. Я абсолютно отключила мозг, отвечала на его требовательные ласки и сама подавалась бедрами вперед, не в силах ждать, когда Эрнесту надоест целовать мою кожу.Боже, о чем я думала? Вчера его предложение звучало так логично - всего лишь одна ночь, которую я просто должна перетерпеть. Обычный секс, никаких чувств.Однако всё произошло совершенно по-другому. Его сильные ладони не причиняли боль, а чувственно проходились по моему телу, посылая сотни электрических зарядов, сводящих с ума. Это настоящее безумие. После бесконечной сексуальной «пытки» я чисто физически не смогу его ненавидеть.В этом и заключался план Мальдини? Найти путь к моему сердцу через изголодавшееся по ласкам тело?Я резко мотаю головой, отгоняя все глупые мысли. Слишком много думаю. Через день или два всё забудется, и я с легкостью вернусь к нашим привычным отношениям. К ненависти, отточенной неделями лжи и шантажаНеожиданно его ладонь медленно опускается на живот, и я вздрагиваю, испугавшись, что сейчас он откроет глаза, и я увижу насмешливую улыбку, которая будет кричать: «Повторим?».Задерживаю дыхание и тихо встаю с кровати, чувствуя жуткое облегчение - мужчина до сих пор спит. Надо быстро принять душ, охладиться, выпить кофе и уехать домой. Я еще не готова к разговору с родителями, но риск того, что они узнают обо всем из третьих уст, слишком велик. Придется взять себя в руки и показать обручальное кольцо - клеймо принадлежности Эрнесту.

Если выгонят - что же, я дам им время остыть. В конце концов, я всё же надеюсь на то, что наши крепкие семейные узы преодолеют любые преграды, и рано или поздно они меня поймут.

Наивная.

Стоит мне подняться с кровати, как я тут же чувствую лёгкую тяжесть в теле, приятную усталость и саднящую боль между ног. Подхожу к зеркалу и хмурюсь, разглядывая количество красных отметин на коже.Да уж. Мальдини всё сделал для того, чтобы я не смогла забыть эту ночь.Мне требуется несколько минут, чтобы найти своё нижнее белье. С поиском одежды труднее,- вчера на мне было только свадебное платье, которое Эрнест безжалостно разорвал.Тихонько приоткрываю дверь гардероба и достаю его накрахмаленную белую рубашку.Надеюсь, мой «дорогой» муж будет не против одолжить пару своих вещей. Не голой же мне ехать.Нерешительно оглядываюсь и смотрю в сторону кровати. В голове бьётся лишь одна мысль - только бы он сейчас не проснулся. Мои щеки до сих пор пылают, и я не уверена, что смогу скрыть дикое смущение.Тихо крадусь к двери и захожу в ванную. Быстро принимаю душ, пальцами расчесываю мокрые волосы и одеваюсь, недовольно разглядывая своё отражение. Темные синяки залегли под глазами из-за бессонной ночи, на голове творится какой-то хаос, а рубашка едва прикрывает попу.«Идеальный образ для возвращения блудной дочери» - усмехаюсь про себя и спускаюсь вниз, намереваясь выпить кофе. Подхожу к кухне и вдруг резко останавливаюсь, с ужасом вспоминая - мы не предохранялись, и это моя винаЕще не хватало забеременеть от Мальдини, который только этого и ждет, чтобы всеми способами привязать меня к себе.Паника накрывает меня с головой. Я хватаюсь за край стола, всеми словами ругая себя за беспечность. Будто специально подставляюсь. Совсем из ума выжила.«Тихо. Соберись»- делаю глубокий вдох и приказываю себе успокоиться. Еще не всёпотеряно - по пути заеду в аптеку и куплю всё необходимое. Велия рассказывала, что даже после секса можно выпить пару таблеток и избежать жутких последствийНикогда бы не подумала, что однажды я воспользуюсь этой информацией.Варю крепкий кофе и медленно смакую горячий напиток, чувствуя себя крайне неуютно Особняк Мальдини настолько огромный, что высокие потолки и просторные комнаты буквально давят на сознание. Нужно как можно скорее покончить с этим - мама наверняка с ума сходит, не понимая, куда я пропала. Да и папа, уверена, крайне негодует.Жаль, что я вряд ли смогу их успокоить.Я настолько глубоко погружаюсь в свои мысли, что даже не замечаю горящий взгляд неистовый и беснующийся.

Тело пронзает томительная дрожь, когда горячее дыхание касается шеи. Тяжелые и сильные ладони обхватывают меня за талию и поворачивают к Мальдини. На его лице нет привычной усмешки, и от этого мне становится еще страшнее.«Как он смог так бесшумно подобраться ко мне?» - глупый вопрос. Эрнест всегда умел оставаться незамеченным, если ему это было нужно.Он вкрадчиво спрашивает:- Как спалось?- Почему ты проснулся? - с трудом выдерживаю горячий взгляд, в котором плескаются огромные айсберги. Он чем-то недоволен. Злится. Это озадачивает и сбивает меня с толку.

- Без тебя в постели сразу стало холодно и неуютно, - грубо отрезает и довольно щурится,- приятно видеть тебя в моей одежде. Но без неё было бы гораздо лучше.Боже, только не это. Я не хочу думать о том, что произошло между нами. Достаточно отпечатков его безумных ласк на теле, которые постоянно напоминают о себе.Я уже открываю рот, чтобы предупредить о поездке к родителям, как вдруг мужчина резко меня перебивает:- Спорим, он не ублажал тебя так же, как я? -- касается ладонью моего лица и нежно водитбольшим пальцем по губам. Мягкость его рук и стальной металл в голосе заставляют меня отшатнуться в сторону.Я с недоверием смотрю на Мальдини и сипло спрашиваю:- О чем ты?Он медленно подходит ко мне. На нем только черные спортивные штаны, совершенно не скрывающие его возбуждения. Эрнест прижимает меня к кухонному столу и хрипло шепчет:Ты знаешь, о чем я, сокровище моё. Не стоило мне врать.- Я правда не понимаю..- Мне просто интересно, - грубо перебирает пальцами мои волосы и запрокидывает голову назад, вынуждая посмотреть ему в глаза, - ты трахалась с ним за моей спиной? Наверняка этому щенку даже не приходилось тебя уговаривать. Он касался тебя здесь?Мальдини резко вклинивается между моими ногами и проводит ладонью по внутренней стороне бедра. Непроизвольно я начинаю дрожать, то ли от усталости, то ли от страха, и с трудом выдерживаю его обжигающий взгляд, раскаленный до предела.- Что ты делаешь? - нотки волнения прорываются в моем голосе.«Только бы он говорил не о...»- Хочу услышать правду. Долго ты планировала водить меня за нос? Как удобно - у тебя есть муж, а у него - невеста. Видимо, у твоих моральных принципов тоже есть срок годности- хриплый шёпот царапает слух.Я чувствую аромат дорогого парфюма и табака и совсем несвоевременно думаю о том, что я ни разу не видела его с сигаретой.Резко свожу ноги, избавляясь от откровенных прикосновений, которые туманят разум.Невольно задаюсь вопросом: «Как он вообще узнал о Леоне?».- Ты несешь какой-то бред. Я ни с кем не...- Ну конечно, - хрипло смеется, но улыбка совсем не касается глаз, - давай кое-что проясним. Я ненавижу вранье, а ты мне солгала, Эсмера. И не разНаклоняется и жестко припечатывает:Когда ты собиралась сказать мне о том, что жених моей единственной сестры - твой бывший? Когда я бы застал вас в одной кровати? Когда ты бы забеременела от него и подсунула мне чужого ребенка? - переходит на крик.Практически рычит сквозь зубы:

- Когда, Эсмера?!Я заставляю себя посмотреть ему прямо в глаза, но мне так и хочется опустить взгляд на пол.Холодно отрезаю:- Никогда.- Что? - Мальдини замирает, потрясенный столь честным ответом.- Ты бы никогда не узнал об этом, потому что нас с Леоном больше ничего не связывает.Здесь не о чем рассказывать. Что было, то прошло.- Если тебе и правда плевать на него, тогда почему я вижу в твоих глазах столько боли? напрягает челюсть, продолжая рыть яму в моей душе.Я медлю, собираясь с мыслями. Чувствую каждой клеткой своего тела, что сейчас он готов выбивать из меня признания любыми способами. Даже самыми жестокими- Единственный источник моих страданий - это ты, Эрнест. Леон не держал меня силой, не принуждал к сексу, не шантажировал и ничего не требовал. Он всего лишь разбил моё сердце, а ты забрал всю мою жизнь.Он обрывает меня на полуслове:Что-то я не заметил, чтобы ты жаловалась, когда я брал тебя снова и снова, - надменная улыбка непроизвольно вызывает дрожь.Сжимает мои ладони и подтягивает к себе, с силой впечатывая в своё тело. Хрипло продолжает:Тебе было хорошо со мной, как и мне с тобой. Твои страстные стоны до сих пор звенят у меня в ушах. Хочешь, я тебе напомню, насколько легко я могу заставить тебя задрожать?Если тебе недостаточно одной ночи, мы будем раз за разом повторять её, пока до тебя не дойдёт, что принуждение закончилось в день нашей свадьбы.Я чувствую жар, исходящий от его кожи, и медленные поглаживания в районе шеи. Еще чуть-чуть надавит - не смогу дышать. Захлебнусь от крика, который никто не услышит.Мальдини сдерживается. Тушит злость, видя неприкрытый страх в моих глазах, и метко бьёт по оголенным нервам. Нащупывает самые больные точки и без предупреждения стреляет, утверждая свою безоговорочную власть.- Хочешь сказать, что ты меня ни к чему не принуждал? Что я добровольно вышла за тебя замуж? - усмехаюсь и качаю головой, - будь моя воля, я бы опозорила тебя перед всеми гостями и, стоя у алтаря, желчно выплюнула: «Нет».- И всё же в итоге ты моя жена. Я не заставлял тебя ложиться под меня.- Фактически ты поставил ультиматум.Это детали. Главное - достигнутая цель, - холодно отрезает.- И что, ты счастлив? Сам роешь себе могилу. Женился на той, которая тебя ненавидит.- Какие громкие слова, любимая, - сдавливает талию, опаляя плечи горячим дыханием, ночью твоё тело говорило об обратном.

- Ты умеешь вызывать физическое желание, но тебе никогда не добраться до моей души.Задерживаю дыхание, внезапно осознавая, что иду по очень тонкому льду. В его глазах читается неприкрытая злость. Я буквально трясусь от волн судорожной одержимости, которыми он накрывает меня с головой. Не щадит. Затягивает ошейник, напоминая об обручальном кольце.Режет без анестезии. Бьёт хлыстом по израненным нервам и жутко скалится, недовольный моим сопротивлением.Может, я и поменяла фамилию. Стала Мальдини, тайком от родителей выйдя замуж, но это вовсе не значит, что его власть надо мной стала безграничной.В один день он излучает тепло, лаская солнечными лучами, а в другой - бьёт под дых, оставляя кровавые шрамы на моей пораненной гордости.Это не любовь. Он не умеет любить, а моё разбитое сердце никогда не сможет дать ему желаемое. Всё, что у нас есть - - полуфабрикат, наскоро погретый на плите. Вроде и можно есть, но не хочется. Нет никакого вкуса. Только иллюзия, построенная на неправильных мотивах. Мираж, застрявший над пропастью.

И в нашем браке мы летели туда вместе.- Скажи, - вкрадчиво шепчет, забираясь теплой ладонью под белую рубашку и опаляя кожу несвоевременной лаской, - о ком ты думаешь вечерами? Кто является тебе во снах? Кто тревожит тебя по утрам? Мысли о каком человеке не дают покоя?Я не дергаюсь - это бесполезно. Меня бросает то в жар, то в холод от тихих слов, царапающих сердце. Я вижу в его глазах нотки понимания и печали, но они мгновенно исчезают под весом самодовольной усмешки.Мальдини продолжает:- Кто забрал твоё спокойствие? Чьё имя так глубоко застряло в твоём горле, что его не смыть ни криком, ни мольбой?- Эрнест, ты же знаешь, что...Тихо. Ничего не говори, - указательным пальцем касается губ, вынуждая замолчать, - мы оба знаем ответ. Сейчас ты живешь моей жизнью даже больше, чем своей. Устроилась в мою компанию, чтобы подобраться поближе, терпела мои властные замашки, выжимая искусственную улыбку, и даже добровольно приехала в мой дом. Не побоялась, и я буду бесконечно восхищаться твоей смелостью, но в одном ты до смешного слепа.- Только не говори про любовь, ладно? Не смей. Не поверю, особенно после шантажа и брачного договора со специальными условиями- Я не знаю, что такое любовь. Я никогда её не испытывал, - берет мою ладонь и трепетно целует, не разрывая зрительного контакта, - но то, что я испытываю к тебе, просто рвёт мне крышу. Сносит к чертям всё, к чему я привык.Я вспоминаю записи с кассет, злой мужской голос и детские мольбы о пощаде. В его шкафу хранится несколько сотен подобных записей. Мальдини говорил, что нам попалась еще самая безобидная.На мгновение я вижу глубоко сломанного человека, который с детства знал лишь одно правило- жестокого кнута, быстро хлеставшего по спине при допущении единственного промаха.Глаза Эрнеста резко темнеют. Мягкая ладонь превращается в беспощадные тиски.Он яростно шипит:- Мне не нужна твоя жалость. Чёрт возьми, всё, чего я хочу - тебя. Видеть, слышать. касаться, иметь в любых позах. Хочу получить хотя бы каплю той преданности, которая связывает тебя с твоей семьей.- Эрнест, мне больно! - сипло шепчу, и он в ту же секунду меня отпускает.Отшатывается, окидывая моё тело потерянным взглядом, и хрипло говорит:Прости, я..я не хотел.Его бледное лицо, полное раскаяния и сожаления, выводит меня из себя. Я резко вскакиваю и яростно «сцеживаю» каждое слово:

- Мне искренне жаль, что у тебя было такое тяжелое детство, что ты был растоптан и сломлен. Но я - не чудотворное средство, которым ты сможешь излечиться! Я не могу дать тебе того, чего ты хочешь. Разве не видишь, что своими действиями ты разрушаешь нас обоих? Мы можем на пару лет притвориться, что любим друг друга и живем в полном согласии, но однажды наше притворство сотрёт всё к Дьяволу, и тво идеальная картина семьи распадется, как карточный домик.Ты ошибаешься. Люди постоянно носят маски, как и мы с тобой. Однажды наступит тот день, когда ты вдруг поймешь, что уже не способна отличить себя от притворства. Всё станет реальным, и ты поверишь в чувства, которые ранее считала искусственными.Это цинично. Неужели тебя совсем не волнует, что я тебя не люблю?Он уверенно качает головой и усмехается, вновь закрываясь от меня и нацепляя маску безразличия:Главное, что я тебя люблю. Моя любовь может казаться тебе неправильной, но это далеко не всё, что я могу тебе дать. В моих силах обеспечить тебе успешную жизнь. Мой дом, деньги и даже фамилия - всё твоё.Слова срываются с губ прежде, чем я успеваю задуматься о последствиях:- Мне это не нужно- Тогда чего ты хочешь? - холодный металл в хриплом голосе доводит напряжение между нами до предела, - свободы? Счастливой сказки с Леоном? Любви, о которой пишут в книгах? С фееричными бабочками в животе и хрупкой надеждой на взаимность?- С Леоном давно покончено. Я не говорила тебе о нем, потому что не видела смысла. К тому же, когда ты впервые спросил о наших с ним отношениях, ты был моим начальником. Уж прости, что я не собиралась откровенничать с человеком, который отправил моего отца за решётку.Я вздрагиваю, только сейчас заметив, насколько быстро и бесшумно он подобрался ко мне Мальдини вжимает меня в стол, кладет руки на талию и стискивает кожу, вырывая болезненный вздох- Хорошо, если так. Тебе лучше не врать мне, потому что, если ты еще хотя бы раз заговоришь с ним, я его уничтожу. И заставлю тебя смотреть, как он влачит своё жалкое существование.Я морщусь, чувствуя, как от его хватки ребра буквально трещат по швам. Мальдини медленно опускает руки, но продолжает морально давить, прожигая меня холодным, как лёд, взглядомОсторожно киваю и тихо спрашиваю:- А как же твоя сестра? Беатрис очень его любит, это заметно с первого взгляда.- Она переживёт, - хрипло смеется, - вот бы ты также хорошо замечала мои чувства.Я осторожно поправляю рубашку, толкаю его в грудь, и мужчина мгновенно отстраняется, с любопытством наблюдая за мной.Пора заканчивать. Разговор всё равно ни к чему не приведет, и если я прямо сейчас не уйду, то могу очень об этом пожалеть.

Кажется, Мальдини нравится решать проблемы через секс, но обещанная брачная ночь давно закончилась, и с восходом солнца мы снова проснулись чужими людьми. Он не слышит меня.Говорит только о себе.Даже если любит - его любовь крайне эгоистична. Темна, как ночь, и беспросветна.Мне остается только гадать, смогу ли я когда-нибудь достучаться до его сердца.Если ты закончил с обвинениями, я бы хотела поехать домой. Мама с папой наверняка сходят с ума от беспокойства.- Конечно, - разводит руки в стороны и довольно щурится, - водитель отвезет тебя.Меня настораживает столь неожиданная доброта. Я с сомнением разглядываю его лицо, опускаю глаза на свои голые ноги и спрашиваю:

- Ты не мог бы одолжить мне...Он резко перебивает:- Беатрис иногда ночует здесь, можешь взять её одежду, она точно будет не против. Но, к твоему сведению, вчера утром я распорядился насчет одежды для тебя. Всё новое и точно подойдет тебе по размеру. В нашей гардеробной - справа.С… спасибо,- растерянно благодарю и отворачиваюсь, собираясь подняться наверх,привести себя в порядок и быстро уехать домой.За спиной раздается тихий смешок:- Еще кое-что. Я забыл тебя предупредить о том, что нашу свадьбу транслировали на всех главных телеканалах Рима. Твоим родителям должно безумно повезти, чтобы они ни разу не увидели наши счастливые лица.

Глава 17

Я не дышу. Пытаюсь вдохнуть полной грудью, но что-то острое просто затыкает моё горло.Обжигающие слова Мальдини просачиваются в голову, подбираются к виску и наводят прицел.В его глазах плескается откровенная насмешка. Я медлю, надеясь, что он рассмеется скажет что-то вроде: «Неудачная шутка», - но затянувшаяся тишина буквально кромсает мой слух. Доводит злость до сумасшедшей грани и открывает пасть, мстительно врезаясь в сознание- Ты.. сейчас серьезно? - тихо спрашиваю, с ужасом представляя реакцию родителей.Эрнест прекрасно знает, насколько для меня важна их поддержка.И всё же он сделал это. Окончательно обрубил последний трос, держащийся на хлипкихАбсолютно. Я даже готов поспорить, что все ваши знакомые тут же побежали к ним и кинулись поздравлять твоих родителей с удачным уловом. Кто бы в трезвом рассудке стал скрывать такую информацию? Эрнест Мальдини женился на девушке из простой семьи. Что стоит за этим? Настоящая любовь или скрытый расчет?Он наклоняет голову и хрипло смеется: Как думаешь, Эсмера, какой вариант нам подходит?Не вопрос - утверждение. Издевательская насмешка бьет под дых. Темными когтями впивается в сердце и вырывает всякую надежду, оставляя в беспросветной тьме.Я молчу. Судорожно обдумываю последствия и прожигаю яростным взглядом расслабленное тело Мальдини. Могла бы - стерла его с лица земли прямо сейчас. И никаких сожалений. Никакой боли.В нашем браке один расчет. Он получает меня, как какой-то товар с рынка, а я - счастье близких.Забавно. Раньше я искренне верила, что не в деньгах счастье. Но, если бы не власть Мальдини, моя сестра давно бы «мотала» срок. Об отце смешно даже думатьКакого черта? Зачем? Зачем ты это сделал? - недоверчиво щурюсь, встревоженная его мотивами.Это у него такой своеобразный способ наказать меня?Очевидно же, что о столь «незначительной» детали Мальдини не мог забыть. Он сделал это специально. Намеренно отдалил меня от семьи, не понимая самого главного - жестокость и расчет не помогут ему привязать меня к себе еще сильнее.Ближе уже просто некуда. По крайней мере, физически.- Нравится? Как ощущения? - интересуется Эрнест.Он медленно идёт вперед и опирается спиной о полированную белую поверхность стола, скрещивая руки на груди.Его тихий и издевательски нежный голос непроизвольно вызывает дрожь. Словами режет без анестезии, а взглядом погружает в самое пекло. Туда, где боль доведена до грани. Где от спокойствия до сумасшествия - один крохотный шаг.

- Что именно? - говорю сухо и резко. - Что теперь все люди будут думать обо мне, как об охотнице за деньгами? Что моя семья вышвырнет меня из дома и отречется? Что в одно мгновение мне кажется - ненависть к тебе и так льется через край, а в другое я убеждаюсь ей нет предела?Издевательский смешок.- Нравится чувствовать себя обманутой? - резко отталкивается от стола и идёт ко мне.Пальцами скользит по ключицам и очерчивает ворот рубашки. Хрипло шепчет, губами едва касаясь кожи:- Я хочу, чтобы ты поняла, каково это. Никогда больше не лги мне. Не. Смей. Врать. Мне. В. Лицо.- четко выделяет каждое слово. В конце буквально рычит, опаляя безумной яростью.- Это из-за Леона? Ты серьезно? Зачем рушишь настоящее, цепляясь за прошлое?- Да потому, что меня ломает от желания свернуть ему шею. Одной мысли о том, что его руки касались тебя, достаточно, чтобы свести меня с ума.Ты псих. Как ты вообще об этом узнал? Приставил ко мне слежку? - усмехаюсь с горечью.- До чего еще ты горазд опуститься?Пока нет, но еще одна ошибка, и я об этом задумаюсь.- Ответь на мой вопрос. Кто тебе рассказал? Неужели..Леон? Он - трус, - его глаза опускаются на мои губы.Взгляд жуткий. Холодный. Пробирающий до костей.- В день нашей свадьбы я получил полное досье на тебя. Моё чутье в очередной раз меня не подвело. Я чувствовал, что что-то не так. Не представляешь, сколько дней эта мерзкая догадка о тебе и Леоне пожирала мой мозг. Мои люди опросили всех, с кем ты училась. Надо отдать должное твоей подруге - она не продалась даже за огромные деньги. Друзей ты выбирать умеешь, а вот мужчин - однозначно нет.Не могу с тобой не согласиться. У меня ужасный вкус, когда дело касается мужчин.Достаточно взглянуть на моего мужа,- язвительно усмехаюсь.Мне дико хочется понять, какого черта он так себя ведет. Зачем и для чего? Роет нам обоим могилы, щедро посыпая сверху землей.Его лицо неуловимо меняется. Вместо злорадной усмешки появляется крайне довольная улыбка. Мальдини запускает пальцы в мои волосы и тихо произносит:Прогресс налицо. Никогда не забывай, кто твой муж. Землю носом рыть буду, в кровь ладони разобью, но узнаю всё, что ты попытаешься от меня скрыть,- трется щекой о мою шею и резко отстраняется, почувствовав моё сопротивление.Он понимает - насилием и жестокостью от меня ничего не добиться. Ласкает кожу, безропотно отпускает и в то же время медленно натягивает поводок, лишая кислорода.Я сама крайне удивилась тому, насколько легко это слово вырвалось из моего рта.Муж.Вечное клеймо.

Но даже с ним можно смириться. Сжиться, как со второй кожей, и в итоге погореть, потому что не помнишь, как жить по-другому. Потому что сдашься. Слишком быстро привыкнешь дышать через раз.Как же я тебя ненавижу, - выкрикиваю на эмоциях, старательно сдерживая рвущиеся наружу слезы.Мальдини возвращается на кухню и, как ни в чем не бывало, ставит чайник. Равнодушно бросает:- Ненавидь. Это куда лучше безразличия или слепого обожания.

Время до дома пролетает слишком быстро. Я тяну до последнего. Оттягиваю момент, когда придется столкнуться со стеной непонимания, и морально подготавливаю себя ко всем обвинениям. Тревожно вздыхаю и тихо говорю водителю:

- Спасибо, что подвезли. Можете ехать домой, не ждите меня, - голос дрожит, но я ничего не могу с собой поделать.Устроиться в компанию, чтобы отомстить - легко. Выйти замуж за Мальдини - проще простого. Встретиться с самыми близкими людьми, ради которых я бы и под пули пошла жутко. Сложно. Страшно. Меня буквально выворачивает наизнанку, но я держусь. Возможно, если мама с папой поверят в то, что я счастлива, они не станут себя винить.Пусть бросают камни в мою сторону. Я вытерплю. Смогу.Глупенькая Эсмеральда.- Господин Эрнест приказал дождаться вас. Я буду здесь, не торопитесь. Как закончите, сразу поедем обратно.Сердце гулко стучит, отдаваясь в ушах. Я глохну от немого крика и сухо киваю, наивно полагая, что не вернусь. Переночую дома, поговорю с родителями и честно им всё объясню.И пусть Мальдини хоть силком меня отсюда вытаскивает. Не вернусь.Я выхожу из машины, делаю несколько глубоких вдохов, успокаиваясь и сцепляя пальцы за спиной, чтобы не выдать свою нервозность. Не хочу показывать обручальное кольцо. Оно окончательно меня утопит.Медленно подхожу к родному дому и тихо стучусь. У меня не хватает духу даже на то, чтобы достать свои ключи и открыть дверь. Мне кажется, что я теперь чужая. Незнакомка, не принадлежащая этому месту.Слышу скрип половиц. Голова идёт кругом, и я рефлекторно отступаю. Слова застревают в горле, стоит мне увидеть холодное лицо отца. В нем больше нет любви и нежности. Его взгляд обжигает презрением.Боже. Это то, чего я боялась. С легкостью читаю по глазам: «Как жаль, что ты - моя дочь».Это сильно отрезвляет. Больно режет, рассекая сознание. Разбивает сердце на кусочки.Доводит до грани, до отчаяния.Я не успеваю даже рта раскрыть, чтобы поздороваться. Натянутая улыбка мгновенно сползает с моего лица после грубой реплики:Отдай ключи. Это больше не твой дом.Сглатываю болезненный комок в горле и недоверчиво переспрашиваю:- Что? - голос дрожит, выдавая мой шок.За одно мгновение все цветные воспоминания, волнующие и до безумия счастливые, меркнут, превращаясь в черные-белые кадры. Подделки, украденные из чьей-то чужой жизни.Я наивно думала, что только Мальдини способен превратить мое сердце в кровавую рану. Но на деле…ни один выпад с его стороны не причинил мне такую откровенную боль, как жестокий приговор в глазах отца.Отдай ключи, тебе в этом доме больше не рады. Возвращайся к своему мужу, он наверняка заждался, - равнодушные слова папы, пропитанные презрением, заставляют меня буквально «идти» по битому стеклу.Я всхлипываю, тянусь к нему и умоляю, готовая упасть на колени:

- Пожалуйста, выслушай меня. Прошу. Дай объясниться, - горькие слезы текут по щекам.- Как ты могла, Ральда? Как могла моя дочь, которая всеми бедами делилась со мной, так поступить? - он вздрагивает и отшатывается.Мои руки обреченно опускаются вниз- Я доверял тебе. Возлагал на тебя все надежды. Был уверен в том, что из тебя выйдет достойный человек. Да лучше бы я умер, отсиживая срок, чем узнал о твоем предательстве.Каждое его слово ударяется о своды моей души. Жестокие фразы заживо хоронят чувства, превращая меня в мертвецаЯ до последнего верила, что он поймет. Выслушает, поддержит и крепко обнимет. Но, вместо этого, папа отрывает от меня кусочек за кусочком, вынуждая тихо всхлипывать и молча выслушивать хлесткие слова, метко бьющие прямо в цель.- Ты хоть представляешь, через что мне пришлось пройти? Только за вчерашний день мне позвонили больше десяти раз. И знаешь, что говорили? - желчно выплевывает, сжимая руки в кулаки.Обреченно качаю головой, давая ему возможность выпустить пар. Заглушаю проклятое чувство вины и медленно ломаюсь изнутри, как кукла, механизмы которой давно и бесповоротно заржавели.Одни настоятельно хотели навестить нас и лично поздравить с твоей свадьбой. Какой позор! Другие - обвиняли, и я могу их понять. Ральда, это ведь я ответственен за гибель невинных людей. От этого уже не отмыться. И ты, дочка, лично загнала последний гвоздь в мой гроб.Он стремительно подходит ко мне и обхватывает за плечи. Шепчет, ударяя глухой мольбой:- Скажи, что всё это ложь. Скажи, что я сошел с ума или брежу. И тогда я прижму тебя к своей груди, крепко обниму и впущу в дом. Никому не позволю тебя обидеть. Просто скажи.Его шепот заглушает мой крик. Тело цепенеет, охваченное болезненной дрожью. Я упрямо молчу. Понимаю, что у меня нет никаких оправданийПапу не волнуют причины, побудившие меня выйти замуж за Мальдини. Я вижу в его глазах сковывающую тоску, хочу разделить с ним все горести судьбы и в то же время не могу обронить ни словаСердце лишается надежды, столкнувшись с непониманием.Я полагала, что выдержу. Думала, что я сильная, но слезы, застрявшие в горле, доказывают обратное.Теплые ладони, всегда дарящие тепло и поддержку, медленно опускаются вниз. Под глазами мужчины залегли глубокие тени, он выглядит очень изможденным и усталым.

«Сколько часов ты проворочался в кровати, мучаясь и не зная, как поступить со мной? Были ли у тебя, папа, хотя бы нотки сомнений? Неужели ты не видишь, что мне тоже больно?» сплошные риторические вопросы.Он всегда был категоричным человеком. Если сделал выбор - не отступится. Не изменит своего мнения.

- Уходи. Отныне у меня лишь одна дочь. Я даже знать тебя не хочу, - равнодушно бросает.Я дергаюсь, как от пощечины. Кажется, будто тупая боль способна разорвать моё сердце на куски.Раздаются громкие шаги. Клара появляется на пороге и умоляюще кричит:Папа, что ты делаешь? Как ты можешь отречься от Ральды? Она же твоя дочь, моя сестра...- Не вмешивайся. Иди в комнату,- холодное лицо озаряется недовольством.Тон сухой, сжатый, не терпящий пререкательств. Я не хочу, чтобы Клара попала под горячую руку. В её памяти еще слишком свежа та самая ночь. Судьбоносная. Жестокая. Намертво врезавшаяся в голову.

Нельзя допустить, чтобы сестра в порыве ссоры рассказала об этом, поэтому я просто киваю и ободряюще улыбаюсь.Жалкое зрелище. Сквозь слезы правдивую улыбку не изобразитьВсе в порядке. Мышонок мой, позаботься о папе с мамой.Достаю из сумки ключи и протягиваю отцу. Стою у порога родного дома, как чужачка.Хотя… сама виновата. Было бы куда проще, если бы я изначально не строила иллюзий и не закрепляла их суперклеем. Тогда я бы избавилась от чувства глубокого опустошения и не столкнулась с миром, далеким от моих представлений.Даже сейчас я на что-то надеюсь.Забавно, ведь отец без сомнений резко выхватывает из моих ладоней ключи и закрывает дверь. Прямо перед моим носом.Последняя ниточка с надрывом рвется.Вот и всё. Теперь у меня и правда всего лишь один дом. Дом, в который мне страшно даже возвращаться.Я медленно отворачиваюсь. В сердце - зияющая рана. В душе - огромная и бездонная пропасть. Иду по асфальту, словно в бреду, и не слышу шорох листьев под ногами.Глохну. Задыхаюсь. И с каждым шагом всё сложнее дышать.Это не передать словами. Такое чувство, словно мне разом сломали все ребра, но я почему-то продолжаю идти.Неподалеку раздается гулкий сигнал автомобиля. Водитель, о существовании которого я уже успела позабыть, осторожно говорит- Госпожа Эсмеральда, мы можем ехать?- Я хочу пройтись,- вытираю лицо, замечая жалость в его глазах.Боже, до чего я докатилась. Даже от постороннего человека получаю больше эмоций, чем от родной семьи.- Но господин Эрнест...Резко перебиваю:- Я самостоятельно вернусь в его дом. Мне просто нужно побыть в одиночестве.- Не уверен, что он одобрит.- Обойдусь и без его одобрения.Прячу руки в карманы брюк и спрашиваю:Вы же не обязательно должны всё ему докладывать? Пусть моя прогулка останется между нами. Можем заранее встретиться, чтобы он ничего не заподозрил.Я не...- Да бросьте. Очевидно же, что слежка за мной является частью вашей работы.

Мужчина хмурится и качает головой:- На всякий случай я поеду за вами. Вы меня даже не заметите, - неловко продолжает, люди могут узнать вас, и предсказать их реакцию крайне сложно.Мне плевать. Сейчас я чувствую такой жуткий холод, который даже самое жаркое солнце не способно растопить. Домыслы чужих людей - последнее, что меня волнует.- Как хотите, - равнодушно бросаю и отворачиваюсь.Несколько часов я бесцельно блуждаю по закоулкам Рима. Когда мы всей семьей выбирались на прогулку, папа часто водил нас на Виллу Боргезе. Мы могли часами гулять по парку, дышать свежим воздухом, болтать ни о чем и обо всем одновременно.По наитию я пришла именно сюда. Это место хранит столько теплых воспоминаний. Увы, безвозвратно утраченных.На всякий случай я накидываю капюшон и спокойно брожу по узким дорожкам, вымощенным гравием. Изредка ловлю на себе косые взгляды и потому нахожу самую отдаленную скамейку, чтобы перевести дух.Рассматриваю ухоженные газоны, маленькие фонтаны и яркий сад, полный красивых цветов.Солнце беспощадно припекает голову, вынуждая скрыться в тени зеленых деревьев. Тело медленно, но верно окутывает усталость.Я выхожу из парка и замечаю своего водителя. Он разговаривает по телефону.Машина предусмотрительно припаркована в сторонке, но меня все равно немного выводит из себя сам факт его присутствия. Следит за мной, как за какой-то преступницей, которая может в любую минуту сбежать.«Добро пожаловать в золотую клетку».Осторожно и крайне медленно отступаю. Тень от дерева удачно загораживает. Я прижимаюсь к нему, скрываясь за листвой. Пристально смотрю на мужчину, замечая недовольство на его лице. Густые брови сведены к переносице, руки скрещены на груди, глаза широко раскрыты, а уголки губ опущены вниз. Кончики пальцев мелко подрагивают, выдавая острое напряжениеНе удивлюсь, если разговор идет обо мне. Такую яркую реакцию мог вызвать только Мальдини. Порой ему было достаточно сказать всего лишь несколько фраз, после которых желание влепить ему смачную пощечину достигает пика.Я пячусь, быстро добегаю до ближайшего здания и скрываюсь за углом. Перевожу дух, осторожно выглядываю и успокаиваюсь. Он не заметил меня. Продолжает наворачивать круги возле машины, и я не могу этим не воспользоваться.Незаметно сливаюсь с толпой и бесцельно иду вперед. Я знаю, что рано или поздно Мальдини найдет меня. Моя цель - не бегство. Я просто хочу провести один день в полном одиночестве. Мне нужно всё переосмыслить. Понять, в каком направлении я собираюсь двигаться и когда моя жизнь успела превратиться в сущее месивоЕдинственный вариант - уехать из города. В Риме я у всех на виду. И часа не пройдет, как водитель начнет мои поиски и тут же свяжется с Эрнестом. Даже в тихих закоулках нет никакой гарантии того, что случайные прохожие не опознают во мне жену Мальдини.

Поэтому я смело спускаюсь в метро и еду на вокзал Термини. По дороге представляю тихий плеск волн, нежную ласку солнечных лучей и постепенно расслабляюсь, подрагивая от предвкушения. Я даже не могу вспомнить, когда в последний раз ездила куда-то в одиночестве. И пускай путь до Фьюмичино, небольшого городка вблизи Рима, совсем короткий, для меня и этого достаточно.Свежий глоток воздуха - то, что мне сейчас нужно.Я без проблем покупаю билет на поезд, пропускаю сумасшедшую толпу туристов и захожу в вагон. Занимаю свободное место возле окна, до последнего опасаясь, что Мальдини ворвется в поезд и заставит меня пожалеть о том, что посмела так нагло улизнуть.Но нет. Наконец-то поезд трогается, и я делаю глубокий вдох, только сейчас понимая, что до этого момента я практически не дышала. Слишком переживала и не могла успокоиться, помня об угрозах мужа.Нервно поправляю капюшон и оглядываюсь. В моем вагоне много людей, но все они чем-то увлечены. Кто-то читает книгу, кто-то болтает по телефону, а некоторые с любопытством разглядывают вид за окном.

Я никогда не гуляла по фьюмичино. Лишь раз была в этом городе, и то проездом, когда вместе с папой уезжала в командировку на пару дней. Не знаю, почему мой выбор пал на него, но, чем ближе мы подъезжали к небольшому городку, тем больше я убеждалась в правильности своего решения, пусть и продиктованного эмоциями.Всё, что мне известно- в нем размещен крупный международный аэропорт. Может, яподсознательно хотела услышать звук взлетающих самолетов. Хотела сполна насладиться их свободным полетом в безупречно голубом небе и окончательно попрощаться с возможностью покинуть Рим.Если при покупке билета на поезд до ближайшего городка паспорт и не потребовался, то для того, чтобы пройти регистрацию на рейс, он точно необходим.Моя новая фамилия, может быть, и открывает передо мной множество дверей, но она также рубит на корню любые шансы на побег. И пока что с этим придется смириться.На горизонте показались рыбацкие лодки и верхушки антуражных зданий. Через несколько минут будем на месте.Я достаю телефон из кармана брюк. Хочу еще раз изучить карту города и выяснить, как попасть на пляж, но, стоит мне разблокировать экран, как на глаза тут же попадаются пять пропущенных от Мальдини и десятки сообщений. Я раздраженно выключаю телефон, всеми словами ругая себя за неосмотрительность. Надо было давно его выключить - теперь неизвестно, сколько времени уйдет у мужчины на то, чтобы меня найти.Поезд останавливается, и я одной из первых выбегаю на улицу. Взглядом нахожу одинокую девушку, которая, очевидно, кого-то встречает, и решительно подхожу к ней.Извините, вы не подскажете, как отсюда добраться до пляжа? - приветливо улыбаюсь, отчаянно надеясь, что мой нервный тик не заметен со стороны.- Вон там стоят автобусы, спросите у водителей. Кто-то точно должен ехать туда, - девушка лет двадцати недоуменно смотрит на меня и уточняет, - вы уверены, что вам нужен именно пляж? Он не особо популярен в нашем городке. Из-за близости аэропорта там слишком много шума, да и заливы отгорожены камнями, плавать не очень удобно.- Это даже хорошо, значит, будет немноголюдно, - искренне благодарю за помощь и иду к автобусам.Незнакомка была права - один как раз собирался отъезжать через пять минут.Мне повезло найти место неподалеку от берега. Горячий песок приятно жжет стопы, а солнце, склоняющееся к закату, уже не припекает, а лишь слегка ласкает кожу. Я сняла с себя толстовку, порадовавшись тому, что под ним на мне был спортивный топ, и растянулась в полный рост, с удовольствием разминая затекшие мышцы.Звук волн, разбивающихся о берег, невероятно успокаивает. Как здорово было бы остаться здесь на всю ночь и впитывать в себя соленый запах морской воды!Увы, я не могла рассчитывать на подобное. Знала, что в запасе у меня есть лишь пара часов.Примерно столько времени потребуется Мальдини на то, чтобы приехать сюда.А в том, что он обязательно нагрянет, я даже не сомневалась.

Теплый морской бриз обдувает лицо. С каждой минутой, проведенной в одиночестве, я всё сильнее погружаюсь в свои мысли. Тихая болтовня людей, которых здесь, к счастью, совсем немного, шум взлетающих самолетов и звуки разбивающихся о берег волн не нарушают мой покоЙ.Наоборот - это помогает сконцентрироваться на себе.Как я ни стараюсь выхода не нахожу. Всё зависит от Мальдини, и такая дикая неопределенность заставляет меня нервничать. Вдруг он и правда не играет со мной, а пытается показать свои чувства единственным, известным ему способом?Если бы знать наверняка..Боюсь, что кончики пальцев подрагивают не только из-за него. Странное покалывание проходится по всему телу, стоит вспомнить предыдущую ночь, полную неожиданного удовольствия.Я ловлю себя на мысли, что после неё мне особенно трудно воспринимать Эрнеста, как своего врага. Чем больше я его узнавала, тем сложнее находила причины для ненависти.Никак не получалось забыть запись с кассеты. Его отчаянный крик, насквозь пропитанный мольбой, слёзы и злобный голос отца Мальдини.Каково это - быть втоптанным в грязь и избитым руками одного из родителей? Смогла бы я сохранить в себе человечность, если бы прошла через подобное?«Нет. Остановись!» - приказываю себе.«Уходи. Отныне у меня лишь одна дочь. Я даже знать тебя не хочу» - жестокие слова папы врезаются в мозг и кромсают его на части.Это произошло по вине Эрнеста. Если бы он позволил мне лично рассказать семье о свадьбе, то, возможно, они бы выслушали меня, а не выставили из дома.Я не должна забывать об этом, ведь Мальдини намеренно причинил мне боль. Его пустые слова о любви - всего лишь глупый крючок. Приманка, созданная с целью обмануть меня.Цепь, ощутимо стягивающая кожу.Когда любят - не наказывают. Не вредят. Не жалят, да так, чтоб побольней.Не смей, Эсмера. Не позволь его обманчивой ласке заглушить домыслы разума.- Добегалась? - раздается неподалеку низкий голос, полный едва сдерживаемой злости, кому и что ты пытаешься доказать?Я чувствую на своем теле пристальный взгляд. Знакомый силуэт, заслонивший меня от солнца, появляется из ниоткуда. Он подобрался ко мне так бесшумно, что от неожиданности я резко вскакиваю и тут же сталкиваюсь с прищуром ледяных глаз, потемневших от раздражения.

Глава 18

Слишком быстро. Я тешила себя надеждой, что хотя бы до полного наступления темноты он меня не найдет.Опять просчиталась. Мальдини потребовалось не больше двух часов, чтобы прочесать город и приехать сюда.Тело напряжено. Литые мышцы перекатываются под тонкой рубашкой. Одет в черный официальный костюм, столь неуместный на пляже. Руки сжаты в кулаки, в глазах - глухое раздражение. Взглядом метает молнии в мою сторону.Ну конечно. Это ведь я виновата в том, что он сорвался с работы и примчался сюда.- Какого черта ты сбежала? Я для чего с тобой отправил Данте? Чтобы он искал тебя по всему городу? - яростно орёт, абсолютно игнорируя косые взгляды.Голос пропитан сталью. Бледные глаза потемнели и стали похожими на море во время шторма. Он наклоняет голову, пристально разглядывая моё полуобнаженное тело, и резко сдергивает с себя пиджак, накидывая мне на плечи.Я приподнимаю брови и иронично спрашиваю:- Разве я сбегала? Я просто ушла от слежки, которую ты ко мне приставил, - холодно улыбаюсь, - ну как, нравится ощущение? Приятно, когда тебя обводят вокруг пальца?- Эсмера, ты переступаешь черту, - хрипло предупреждает. Наклоняется вперед, обдавая горячим дыханием. - Ты выбрала не лучшее время для споров. Поосторожнее со словами, любимая, иначе я с удовольствием устрою представление для тех зевак, - указывает на группу парней неподалеку от нас.Приближает своё лицо максимально близко к моему и выдыхает практически в губы:Я демонстративно им покажу, что девушка, на которую они пялятся уже херову тучу времени, принадлежит мне.Я не выдерживаю и резко отстраняюсь. Кончики пальцев покалывает от напряжения и ощутимого магнетизма, застывшего в воздухе.Равнодушно бросаю, отряхиваясь от мелких песчинок:- Ты и так уже всё показал. Показал, что твоя мнимая паранойя не знает границ. Думал, я собираюсь сбежать? Без паспорта, без денег, без документов? - горько хмыкаю. - Я никогда не оставлю свою семью, даже если они оставили меня. Поэтому тебе не о чем переживать. Я никуда не денусь.Мой голос отдает холодом и льдом. Кажется, будто невидимая сетка спокойствия обвивается вокруг нас и с надрывом рвётся, возвращая всю боль. Это равносильно хлесткой волне, накрывшей с головой - не выбраться, не спастись.Поворачиваюсь к выходу из пляжа. Передергиваю плечами, чувствуя его недовольный взгляд, который прожигает во мне дыру. Хочу поскорее сбежать, да вот проблема - по пятам следует сущий Дьявол. И моя жизнь полностью в его руках.На дороге стоит лишь одна машина. Я безошибочно определяю её хозяина. Только Мальдини мог позволить себе припарковаться под знаком «Стоянка запрещена».

Когда я уже собралась открыть дверь, Эрнест вдруг резко схватил меня за ладонь и повернул к себе лицом. Прижал к машине, да так, что я почувствовала тепло от панели, нагретой солнцем.- Я испугался не того, что ты сбежишь. Я..я просто боялся, что ты можешь что-то с собой сделать, - тихо протягивает. Говорит медленно, с нажимом, словно борется с собственными демонами и с трудом выдавливает из себя каждое слово.Я замираю, чувствуя почти осязаемую боль от кровоточащего сердца. Вздергиваю подбородок, не собираясь давиться слезами прямо перед Мальдини, и равнодушно бросаю:- Не надо было доводить до такого. Меня, конечно, прельщает мысль о том, чтобы заставить тебя до конца дней оплакивать мою смерть и чувствовать угрызения совести, но не настолько.Я дорожу своей жизнью. Не неси чушь.Когда я узнал, что твой отец просто выставил тебя за дверь, мне захотелось разорвать его на части. Даже твоя мать не вступилась и послушно приняла его решение. Я знаю, как он тебе дорог. Я знаю, что тебе больно, но чего стоит такая семья? - хрипло продолжает. - Прекрати быть вечно холодной ледышкой.- Так скажи, какой я должна быть, - желчно усмехаюсь. В глазах застывает неприятная резь, и я быстро вытираю лицо, шмыгая носом. - Я буду такой, какой ты захочешь.Замолкаю и насмешливо продолжаю, выдержав недолгую паузу:- Хотя подожди...я и так была такой. Ты сказал раздвинуть ноги - раздвинула. Сказал выйти замуж - кольцо уже на мне, - демонстративно поднимаю руку, - приказал переехать к тебе- я согласилась.Голос ломается под весом невыплаканных слёз. В горле застывает мерзкая горечь, но я с легкостью отмахиваюсь от неё. Меня подогревают жесткие ладони, прижимающие моё тело к машине, и цепкий взгляд Эрнеста.Способен ли он вообще сожалеть?Под действием эмоций замахиваюсь и влепляю пощечину. Его лицо дергается, но он остается на месте. Прожигает меня бледными глазами и даже не пытается защититься, хотя мне прекрасно известна скорость его реакции.

Захотел бы - с легкостью поймал ладонь.Но почему-то он терпит. Молчит и спокойно смотрит, однако я вижу по желвакам на щеках, что он продолжает злиться. Прекрасный ход, любимый муж, - буквально выплевываю последние слова. -Ты - отличный стратег, ничего не скажешь. Может, мне еще следует поблагодарить тебя? Сказать спасибо за то, что лишил меня семьи? Теперь-то мне даже уйти некуда.Он аккуратно касается моего лица и проводит пальцами по скулам. Поднимается выше и смахивает выступившие из глаз слёзы.- Если хочешь, ударь еще раз. Столько, сколько потребуется...Обрывает себя на полуслове, задумчивым взглядом окидывает немноголюдную улицу и тихо шепчет:

Они недостойны твоей преданности. Будь у твоего отца сердце, он бы не выставил родную дочь за дверь. Особенно после,- резко качает головой и хмурится, неважно. Простопомни, что ты ни в чем не виновата.Я вздрагиваю от нежного прикосновения и отворачиваюсь, когда он наклоняется ближе.Мальдини едва заметно вздыхает и целует меня в щеку. Кладет одну руку на талию, а второй зарывается в волосы, опуская мою голову на свое плечо.Сейчас в его объятии нет никакого сексуального подтекста. Так обнимают дочь или сестру в попытке успокоить и залечить раны.

Забавно. Я до последнего надеялась, что получу теплую поддержку именно от отца. Но вместо этого мои слёзы вытирает человек, ставших их главной причиной.Молчу. Слишком больно говорить. Слишком больно признавать, что в чем-то я с ним согласна.Несколько минут мы просто стоим, боясь разрушить иллюзию понимания между нами.Увы, она треснет на следующий же день.Мальдини медленно и нехотя отстраняется, открывает дверь машины и ждет, пока я сяду.Мы возвращаемся в Рим. В дом, в котором нет для меня места.

Неделю спустя.

Прошла целая неделя со дня нашей свадьбы. Я так и не дождалась ни одного звонка от родителей. К счастью, сестра регулярно делилась со мной новостями, но связь поддерживала лишь через сообщения.

Наверное, они запретили ей общаться со мной. Клара деликатно обходила эту тему, но по её грустному голосу я чувствовала, насколько всё плохо.Боль текла в моих венах. Как ураган, сметала последние руины надежды и резала тупым безразличием.Я закрывалась в ванной, затыкала себе рот и плакала навзрыд. Включала воду, чтобы заглушить крик, пропитанный болью и острым разочарованием. Замазывала синяки и красные глаза - шла на всё, лишь бы не увидеть во взгляде Мальдини жалость.После той никчёмной толики откровенности мы совсем закрылись друг от друга. Было невыносимо ложиться с Эрнестом в одну постель и слышать его тихое дыхание. Чувствовать теплую ладонь на животе. Сталкиваться взглядами, сухо желать доброго утра и расходиться по комнатам. Первые пару дней я даже не замечала, что что-то не так. Что напряжение повисло в воздухе и душит нас обоих. Проникает сквозь толстые стены и заставляет давиться от непонятных эмоций.Он дал мне передышку, и за это я, пожалуй, ему очень благодарна, но со временем заключение в четырех стенах начало сводить меня с ума. Я устала бессмысленно пялиться в телевизор, перерисовывать свой проект и заново делать чертежи.Зато, в отличие от меня, Мальдини не терял время даром. Работал с компьютера, созванивался с бизнес-партнерами и изредка ездил в компанию. А после - пропадал на вск ночь. Приходил лишь под утро, ложился рядом со мной и прижимался к моей спине, не зная, каких усилий мне стоило не вздрогнуть.Не звонить. Не спрашивать. Игнорировать и постоянно молчать.

Я чертовски устала потакать своей боли. Устала притворяться, что я ничего не чувствую. Что мне нравится круглыми сутками сидеть взаперти и ничего не делать. Эмоциональное выгорание на корню выжигало все физические силы. Не хотелось даже разговаривать с Велией. Я убеждала её в том, что всё в порядке, и выключала телефон, потому что меня постоянно донимали незнакомые номера.Быть женой Мальдини, как оказалось, совсем непросто. Притворяться, что всё хорошо - еще сложнее.Сегодня я проснулась и не выдержала. Обнаружила пустую кровать и резко подорвалась с места. Мне осточертело молчание. Если Мальдини уже наигрался в свою любовь, то пусть скажет всё в лицо. Отпустит и даст возможность жить дальше. Без него.Сердце тревожно забилось при одной мысли об этом. Как бы наивна я ни была, я понимала, что у его безразличия должны быть причины. Как и у моих чувствКакого черта мне не плевать?Я никогда не боялась оставаться в одиночестве. А сейчас такая перспектива съедала меня изнутри.После семи дней тишины невероятно сложно побороть себя и заговорить с Мальдини. Я оттягиваю этот момент, как могу. Принимаю душ, делаю лёгкий макияж, скрывая синяки под глазами от вечного недосыпа, переодеваюсь в удобное платье и спускаюсь вниз.В его кабинете горит свет. Я замираю, вдруг растеряв всю свою смелость, и медленно подхожу к приоткрытой двери. Делаю глубокий вдох, решив сначала поговорить о работе.Я ни за что не опущусь до жалкой ревности. Не буду устраивать истерик. Просто зайду и узнаю, смогу ли я занять свою предыдущую должность в компании.Потому что еще один такой день, полный тишины и безделья, и я точно сойду с ума.Резко дергаю на себя ручку и врываюсь внутрь. Кончики пальцев нервно подрагивают, и я сцепляю руки за спиной, тщетно борясь с волнением.- Я хочу работать в компании на прежней должности. Продолжу свой проект, который ты доверил мне, - с ходу выпаливаю.Эрнест держит в руках какие-то документы. На нём безукоризненный костюм. Он сосредоточен и крайне серьезен.Невольно думаю: «Слишком идеальный и приглаженный образ для человека, который и дома-то не ночевал».Пауза затягивается. Я начинаю нервничать еще сильнее и уже хочу снова обратиться к нему, но, наконец, он медленно переводит взгляд на меня и хмурится.- Подожди. Видимо, мне послышалось? Разве для начала ты не спросила, где я был этой ночью? Или, как минимум, не пожелала мне доброго утра? - саркастично спрашивает.Провоцирует. Глазами фиксирует мои эмоции, но я стойко держусь, не выдавая своё реальное состояние.Мысли сбиваются в кучу. Я чувствую, что он откровенно сканирует меня. Как ищейка пытается учуять нотки волнения и беспокойства, которые повисли в воздухе.

Ну уж нет. Такого подарка он от меня не дождется. Мальдини незачем знать, что я полночи прождала его в гостиной, кутаясь в плед и тщетно поглядывая на часы. Ждала до последнего, и только с восходом солнца ушла в спальню.Меня буквально пожирает смятение. Вроде бы этого я и добивалась,- хотела, чтобы он оставил меня в покое. Не истязал, не трогал и вообще забыл о моем существовании.Но почему-то на душе неспокойно, словно озверевшие кошки когтями скребут по разорванным нитям моего сердца.Да, черт возьми. Я всё время задавалась вопросом, где Мальдини провёл эти ночи.Слишком страшно узнать ответ, поэтому я быстро мотаю головой и переспрашиваю:- Ты услышал меня? Я сказала, что...- Я услышал с первого раза, сокровище моё. А что насчет тебя? - отодвигает кресло и встает, отчего у меня мгновенно заколотилось сердце.

Вальяжно подходит ко мне и прищуривается:- Тебе вообще безразлично, чем я занимаюсь? С кем я? Может, я тебе изменяю?Впивается цепким, как острыми стрелами, взглядом и пронзает кожу насквозь. Точно попадает в цель, наводя мушку между лопаток.Чтобы не выдать себя, я сосредотачиваюсь на глухом раздражении. Вздергиваю подбородок, с трудом оставаясь на месте и не понимая, чем он недоволен. Это не я всю ночь где-то шлялась, а потом явилась домой и, как ни в чем не бывало, вела светскую беседу.Мужчина навис надо мной, как скала. Придавил взглядом сверху вниз, с ленивым высокомерием оценивая выражение моего лица.На мгновение мне даже показалось, что в бледных глазах промелькнуло слабое удовлетворение.- Это хорошо, если ты мне изменяешь. Разве нет? - иронично улыбаюсь, глуша тоску, тогда мы оба в скором времени сможем забыть друг о друге. Никакого брака, никаких контрактов. Звучит неплохо, не так ли?Эрнест делает глубокий вдох. Кладёт ладонь на мой подбородок и мягко поглаживает, плавно спускаясь на шею. На лице - ни грамма эмоций. Вот только глаза подозрительно темнеют.Вкрадчиво говорит:- Сокровище моё, ты упускаешь одну деталь. Очень важную, - уголки губ растянулись в циничной насмешке, - ты принадлежишь мне. Ради того, чтобы сделать тебя своей, я преступил закон. Дважды, если быть точнее. Сражался с собственными демонами и заключил этот чертов брак, лишь бы удержать тебя рядом с собой. Ты правда веришь в то, что какая-то женщина смогла бы затмить тебя? Что я позволю тебе забыть обо мне?Жестокими словами рвёт душу. Берёт стальные прутья и протыкает каждую клеточку моего тела, заставляя дрожать - то ли от страха, то ли от волнения.Добившись ожидаемого эффекта, Мальдини продолжает:- Разве я не просил тебя больше не врать? Эсмера, скажи, неужели так сложно говорить правду? Словно признать свои чувства?- Нельзя признать то, чего нет, - холодно обрубаю. Вру. В который раз.Я уже любила. Привязалась к человеку настолько, что не видела никаких изьянов.Хватит, спасибо. Без чувств жизнь становится гораздо проще.Делаю глубокий вдох, стараясь не замечать его прикосновений. От Мальдини сильно несет табаком, словно он за ночь скурил несколько пачек.Сглатываю тугой комок в горле и нарочито перевожу тему:Так что насчёт работы? Ты не против, если я вернусь в компанию?Он зарывается ладонью в мои волосы и наклоняет голову, опаляя шею горячим дыханием.Пальцами скользит ниже, едва задевая грудь.Неожиданно охрипшим голосом спрашивает:

А что по поводу долга жены перед мужем? - губы непростительно близко к моим.Знаешь ли, несоблюдение супружеских обязанностей влечёт за собой тяжёлые последствия.- Например? - ледяным тоном уточняю. Откровенно бросаю вызов. Лучше бы я молчала.

Глава 19

- Тебе нужен пример? - усмехается.- Я могу запереть тебя в комнате. Отобрать телефон, ограничить все контакты и взять тебя. В любой момент. Протяну ладонь, и ты окажешься в моих руках, - язвительно шипит. Сжимает талию до хруста. - Но я ни черта не делаю. Хочу, чтобы ты привыкла. Даю тебе время, часами стою под холодной водой. Как думаешь, нахера?- грубо матерится.

- Не строй из себя жертву. Не ищи новых поводов для ненависти и не заставляи меня угрожать.Холодный тон совсем не вяжется с ласковыми руками. Мальдини хватает за скулы, не позволяя отвернуться. Дьявольские глаза полыхают, искушая.- Так вот, как мы теперь разговариваем? - усмехаюсь и тут же восклицаю. - Хотя подожди, ничего ведь не изменилось, верно? Ты угрожаешь, и под давлением я делаю всё, что ты хочешь. Какая удобная система отношений, - мой голос так и сочится сарказмом.Его пронзительный, цепкий взгляд пригвождает меня к месту. Чую - лучше замолчать, но я слишком долго держала это в себе. Тормоза отказали, контроль летит к черту.Мне только одно непонятно. К чему этот разговор про долг жены перед мужем? скептически изгибаю бровь. -Секса захотелось? Ты прекрасно игнорировал моё существование практически целую неделю. Демонстрировал своё безразличие и полное равнодушие. Не ночевал дома, ни о чем не спрашивал, не делился новостями. До брака мы хотя бы поддерживали иллюзию нормального общения. Даже с учетом шантажа и твоего злоупотребления властью надо мной.Наклоняюсь к нему, с трудом выдерживая тяжелый взгляд, и тихо переспрашиваю:- Так к чему говорить об обязательствах именно сейчас? Что, девушек по вызову тебе стало мало? Не смогли удовлетворить тебя, и ты решил вспомнить обо мне - своей законной жене?  Зря.

Стальные пальцы впиваются в кожу. В глазах Мальдини пляшут сущие бесы. Он злится, и от этого я испытываю какой-то мрачный кайф. Потому что мерзкая злоба давно гложет моё сердце, и я хочу, чтобы он понял, каково это.Эрнест делает совсем другие выводы.

- Если бы меня интересовали шлюхи, я бы не гонялся за тобой, как одержимый, - иронично хмыкает,- приятно, что ты до сих пор помнишь свой статус, - вкрадчиво шепчет, - но для меня настоящим открытием является твоя ревность. Что, лёд начинает понемногу таять? Тебя беспокоит сам факт возможной измены с моей стороны?- Ни капли, - смело возражаю, подавляя жуткую дрожь, - я чувствую только досаду, потому что не вижу логики в твоих действиях. К чему была эта борьба? Чтобы в итоге выставить меня идиоткой, когда в прессе напишут о твоих похождениях?Ты и правда дура, - зло бросает, хватается за мои волосы и наклоняет голову назад, самая слепая из всех зрячих.Чеканит каждое слово. Резко разворачивается и прижимает меня к стене. Держит за душу, натягивая острые края сумбурных чувств до предела. Проводит носом по шее и припадает к губам, яростно сплетая свой язык с моим.Хруст костей. Приказывает заткнуться. Шумно дышит, тщетно оставаясь на последней грани самоконтроля.

Раньше он тоже использовал этот мерзкий трюк на мне. Загонял в угол и вызывал дикий страхСейчас же я понимаю - бояться нечего. Разве что себя.И того, что происходит внутри, ведь так хочется, чтобы он не останавливался.Я прекрасно всё вижу, Мальдини. И всё понимаю. Тебе нравилось играть со мной, пока я была гордая и недоступная. Ты предвкушал, как сломаешь все мои надежды и обрежешь крылья, и потому привязывал всё ближе и ближе.. до тех пор, пока не оставил ни одного сантиметра между нами. И, вот огорчение, к собственному ужасу вдруг понял - я тоже человек. Временами слабая и безвольная. Я тоже могу сломаться. Могу зареветь. Могу сдаться. В нашу первую встречу я зацепила тебя лишь тем, что бросила прямой вызов.Сказала, что ты никогда не сможешь узнать, какая я на самом деле. Наконец-то ты получил ответ на этот вопрос. Разочарован?Горько усмехаюсь, принимая его молчание за доказательство. Я права, и ему нечего мне противопоставить.Придаю голосу нужную степень откровенности и продолжаю:Ты искал себе достойную партию. Девушку, с которой тебе будет не скучно, а интересно.Чтобы каждый день на адреналине. На подчинении. На порабощении. На игле. Я не выдержала и прогнулась. Да, признаю, я уступила. Ты победил. И игра резко стала нудной.Бессмысленной. Пустой. Вот, что я вижу. И только попробуй сказать, что это не так.К концу монолога моё дыхание тяжелеет. Я сглатываю тугой комок в горле, чувствуя и жуткое облегчение, и зверский страх. Опускаю голову.Послушно жду довольной усмешки или громкого смеха, но тишина слишком затягивается. Я слышу только бешеный стук сердца. Своего. Отзывающегося на каждое прикосновение. Почти невесомое.Мысленно молю: «Давай же. Переруби последнюю нить. Закрой никчемную главу нашей жизни и избавь от пустой драмы. Не медли. Не испытывай моё терпение, ломающееся под давлением непривычного озноба».- Посмотри на меня, - раздается властный приказ.Мальдини поднимает ладонь и прикасается к моему лицу. Убирает прядь волос за ухо и, дождавшись ответного взгляда, хрипло спрашивает:- Мне по пунктам опровергнуть каждое твоё глупое предположение?- Я не хочу слушать твою жалкую ложь.А придётся, потому что мне плевать, чего ты хочешь, - кладёт руку на ногу и задирает платье, обжигая бедро, - выговорилась? Теперь моя очередьНервно стискиваю рукав его пиджака и отвожу взгляд в сторону. Тугое напряжение нарастает в теле, застывая от жгучего мороза, который сквозит в его глазах.

- Первое - у меня никогда не было проблем с женщинами. Даже снимать не приходилось - они сами добровольно предлагали себя. За тридцать пять лет я ни разу не задумывался о браке. Зачем, если я могу получить любую? - холодно усмехается. - Так было до тех пор, пока я не встретил тебя. Может, в качестве исключения ты, наконец, включишь мозги и подумаешь, за каким хером я женился на тебе, - ладонью скользит по спине. Я чувствую жар его пальцев даже сквозь прочную ткань платья.

Пытаюсь перебить, но он резко прикладывает палец к моим губам:- Нет. Молчи. Теперь ты послушаешьДелает глубокий вдох и продолжает:- Второе - я до трясучки хочу тебя. Только тебя. Хочу, чтобы ты родила мне детей, но не настаиваю - жду, когда ты будешь готова. И, знаешь, мне осточертело ожидание, Эсмера. Я устал сходить с ума из-за твоего показного равнодушия. Ты могла хотя бы раз поинтересоваться, куда я уезжаю. Могла попросить остаться. Достаточно малейшего намека но нет! Куда там. Тебя хватало лишь на то, чтобы разгуливать по дому с безразличным видом и поворачиваться ко мне спиной. Гордость давит на горло, да? - яростно цедит.- He понимаю, тебя всегда заставлять надо? Силком выжимать каждую эмоцию?Невольно начинаю дрожать. Резкое покалывание проносится по телу. Хищный прищур глаз, властные прикосновения и обезоруживающая откровенность сводят с ума.Ты какой-то больной кайф ловишь от подчинения? Или что, Эсмеральда?Называет полным именем. Режет слух, зло ожидая моего ответа, но терпение ломается на корню.- Так сложно пойти на уступки? Задать вопрос, показать интерес? Черт тебя подери. Во всём ошибаешься. Последнее, чего я хочу - борьбы с тобой. Игра была лишь в самом начале. Я не позволю тебе держать меня за дурака- X. хорошо, - несмело начинаю, - куда ты уходил?- В твой кабинет в компании. Часами курил и, как одержимый, смотрел на телефон. Ждал хотя бы одного гребаного звонка! В ответ - глухое молчание. На третий день такой жизни дошло до того, что я взял твои духи из гардеробной и приволок туда. До одури впивался пальцами в кресло, десятки раз пересматривая видео с нашей свадьбы. Возвращался домой и снова сталкивался с твоим тупым холодом. Я смешон, да? Жалок? Хотя бы сейчас, черт возьми, скажи мне, что думаешь, - срывается на крик и хватает меня за подбородок, вынуждая посмотреть в его глаза.- Зачем ты это делал? - сипло уточняю, совсем сбитая с толку.- Чтобы ты ревновала. Я, дурак, понадеялся, что ты будешь также тосковать по мне, как и я по тебе, - устало трёт глаза и горько усмехается, - слишком много на себя взял. Впервые женщина, от которой мне башню сносит, ничего не чувствует в ответ.Ладно. Если и сдирать маски, то до конца.Вообще-то я до утра ждала тебя в гостиной. Только в последний момент уходила в спальню, - резко стряхиваю с себя его ладони и зло щурюсь, - и кто из нас тупее? В твою несносную голову не приходила мысль о том, что мне нужна поддержка, а не глупые проверки и провокации?Ты бы не приняла мою поддержку. Даже в тот день, когда я забрал тебя с пляжа, ты позволила себе лишь минутную слабость. Всю дорогу до дома провела в молчании демонстрируя явное безразличие. Это я должен спрашивать, - понижает тон, прожигая многозначительным Взглядом, - почему ты стыдишься откровенных эмоций и не показываешь их? Почему любую поддержку воспринимаешь в штыки?Губами задевает ухо и ласково шепчет:

Это не жалость, глупая. Это проявление заботы.Сердце заходится в учащённом темпе. Сильные пальцы до боли сжимают ягодицы. Слова застревают в горле. Я едва могу соображать.Еще остались вопросы? - заинтересованно вскидывает бровь.Вжимается в меня бедрами, обдавая горячим дыханием. Щеки горят.Тепло разливается внизу живота от понимания того, что, если мы на этом закончим выяснение отношений, то быстро продолжим в спальне, вот только за нас будет говорить язык телаСовсем некстати вспоминаю, с каким вопросом я ворвалась в его кабинет.Мои глаза зажигаются от предвкушения. Это будет сладкая месть.Мальдини не стоило будить мою ревность.Губы искривляются в нахальной усмешке, когда я, словно невзначай, говорю:- Последний вопрос. Я могу выйти на работу?В ответ раздается недовольный хрип, больше похожий на рычание.- Ты не будешь работать в моей компании. И вообще где-либо. Зачем? - невозмутимо спрашивает. Лицо холодное, как лёд. Глаза способны заморозить целые океаны.Ты что, серьезно? - тщетно пытаюсь найти в его взгляде признаки улыбки или едкой насмешки, но там нет ничего.Только бездушная пустота. Жестокая и хищная. Пробирающая до костей.Резко высвобождаюсь из тисков и скрещиваю руки на груди. Хмуро уточняю:- Почему я не могу работать? Что изменилось?Ты стала моей женой. Этого недостаточно?- Нет! Это ни о чем не говорит. Я не собираюсь сидеть здесь и ждать твоего возвращения. Не стану ждать у двери, как домашняя собачка. Я хочу развиваться, а не деградировать в стенах этого проклятого дома, - желчно выплевываю последнее словоСжимаю руки в кулаки, с трудом удерживаясь от гневных воплей. Какое право он имеет указывать, что мне можно делать, а что нельзя?Я даже спрашивала только из вежливости. В конце концов, официального увольнения не было. Значит, я могу в любую минуту выйти на работу.- Всю эту неделю ты спокойно сидела в нашем, как ты выразилась, проклятом доме. И не жаловалась, - прожигает недовольным взглядом, - с чего вдруг такое рвение? Не терпится с кем-то встретиться?Гневно раздувает ноздри и хищно прищуривается. Хватает меня за локоть и прижимает к себе.Хрипло шепчет возле уха:- Давай. Посмотри в мои глаза и назови настоящую причину, заставляющую тебя вернуться в компанию. Ну же. Я жду.

Устраивает очередной спектакль, который не кончится ничем хорошим. Не знаю, намеренно он это делает или же случайно, но я невольно вспоминаю все наши ссоры, возникающие либо из-за семьи, либо из-за пустой ревности.Понимаю - что бы я ни сказала, Мальдини в любом случае услышит лишь то, что он уже успел себе надумать. И потому не вижу смысла оправдываться.Тихо выдавливаю, смело встречая его горящий взгляд:- Единственная причина - карьера. Я с детства мечтала стать архитектором. И я никому не позволю встать на моём пути.

- Хочешь сказать, что тебе наплевать на чужое мнение? - вкрадчиво продолжает. - Ведь работать в качестве ассистентки- это одно, а вернуться на прежний пост в качестве моейжены - совсем другоеНет. Мне не всё равно. Я прекрасно осознаю, что косых взглядов и осуждений не избежать.Сплетники по-любому сожрут меня живьем. Будут насмехаться и обвинять. Говорить, что я и должность-то наверняка получила через постель.Плевать. Я научусь жить с этим. После отречения родной семьи мне уже ничего не страшноСпасибо за напоминание о том, что мой статус - лишь яркое клеймо. Но, если ты думаешь, что это может меня остановить, значит, ты ничего обо мне не знаешь.Грубые пальцы до синяков впиваются в мою кожу. Мальдини шумно дышит и едва удерживается от невыносимого желания усилить хватку.Ему проще совладать с эмоциями, когда я в стороне. Но вот так, буквально вдыхая аромат моих волос, он с трудом держит себя под контролем.На минуту наступает томительная тишина, после чего я резко выпаливаю:Если проблема только в Леоне, то я могу устроиться и в другую компанию. Мне плевать, под чьим руководством придется работать. Без тебя, пожалуй, будет даже прощеПочему-то на мои слова он реагирует еще более остро. Вроде ничего и не меняется, но я незримо чувствую опасность. Мрак, вплетающий темные щупальца в его чёрное сердце.После короткой паузы Мальдини, словно невзначай, холодно интересуется:- Почему не предлагаешь уволить его? Я бы с радостью оказал тебе медвежью услугу. Убрал сопляка без лишних вопросов.- Я не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за меня. К тому же я не настолько эгоистична. Лишать человека должности на основе таких глупых причин - это низко.- А, может, ты просто не хочешь потерять его из виду? До сих пор дорожишь? - проводит носом по шее и буквально шипит, срываясь на рык. - Любишь его, Эсмера? Любишь?!Короткий вопрос вышибает дух из моих легких. Грубый, почти стальной голос с яркими металлическими нотками разрезает тишину, доводя напряжение до опасной точки.Я смотрю на злое лицо с бледными глазами и крепко сжатыми губами и одного не понимаю кто из нас тупее?Эрнест правда думает, что я буду тешиться жалкими иллюзиями и бегать за почти женатым мужчиной, который, к тому же, однажды уже отказался от меня?До такого я точно не опущусь. Ни за что.Резко вздергиваю подбородок и с вызовом отвечаю:- Нет, - говорю честно, - не люблю. Слишком много воды утекло. Я знаю себе цену и не собираюсь гоняться за прошлым.Усмехаюсь, слегка озадаченная тем, как легко слова, рвущие душу несколько месяцев, срываются с губ. У меня и правда «переболело». Я перегорела, как долбанная лампочка, и развеяла прах нашей с Леоном любви над средиземным морем.

Как он однажды бросил меня, так и я сейчас не позволю ему испортить мою жизнь. Он оставил в ней достаточно дерьма, которое и самосвалом не вывезешь.Кончено. Закрыто. Забыто и выброшено в мусорное ведро, потому что я впервые чувствую нечто похожее на влюбленность. И, если бы не участие Мальдини в аресте моего отца, я бы давно сгорела от накала эмоций. Погрузилась в самое пекло, без сомнений и страхов доверилась ему.Но, к сожалению, история не знает сослагательного наклонения. Уже ничего не изменить. И вряд ли в ближайшем будущем я смогу перестать винить себя за то, что чувствую к Эрнесту.Потому что это в корне неправильно.От невеселых мыслей меня отвлекает вкрадчивый вопрос:- Ты уверена, что у меня нет поводов для ревности?Впивается пристальным взглядом и с тревогой ожидает моей реакции.Без сомнений киваю. Смотрю в ответ - честно и открыто. Мне нечего скрывать. Пусть хоть душу сожжет одними глазами - от неё все равно остались лишь щепки.Уверена. Он мне безразличен. Можешь не беспокоиться, я не стану изменять, насмешливо улыбаюсь и едко добавляю, -- по крайней мере, до тех пор, пока мы официально не разведемся.Я тебя никому не отдам, - чеканит каждое слово и резко подается вперед.Не оставляет мне даже времени на раздумья. Моментально впивается в губы сильным и требовательным поцелуем. Одновременно проводит руками по бедрам и ногам и задирает платье. Хрипло шипитСокровище моё, придется держать обещание до гроба, потому что я не собираюсь тебя отпускать, - просто констатирует факт. Говорит без вызова, без угроз. Лишний раз ставит меня в известность.Губы горят жарким огнем. Щеки стремительно краснеют. Дыхание сбивается.Не успеваю ответить. Разум слишком затуманен. Эрнест легко считывает немой вопрос, повисший в моих глазах, и хрипло шепчет:- Завтра выйдешь на работу. Сегодня мне нужна жена, а не ассистентка.

Глава 20

Он не ждёт, пока я соглашусь. Ему достаточно почувствовать дрожь моего тела, услышать тихий вздох и заметить отсутствие сопротивления. После недели тишины и повисших недомолвок я вспыхиваю от каждого прикосновения и, как мотылек, самозабвенно лечу к огню.Уже не страшно. Уже привычно и до боли знакомо. Мальдини тянет меня к лестнице. Весь путь проходит как в тумане, пока я не оказываюсь на мягкой, шелковой постели. Рассудок отключается, руки быстро сдирают одежду с телаДелаю глубокий вдох и судорожно впитываю в себя его аромат. Пьянящий запах дурманит голову. Я резко отбрасываю последние сомнения. К чему отрицать то, что и так видно невооруженным глазом?Мы оба хотим друг друга. Пусть всё остальное катится к черту. Сейчас будем только мы.Разгоряченные, возбужденные и обнаженные. Наконец-то открывшие души друг для друга и переставшие бороться с голодными демонами. Эрнест добился своей цели - распалил меня до предела. Довёл до той точки, после которой даже я чувствую - наш брак обретает рамки реальности. Вплетается в сущность и не оставляет ни единого шанса на побег.Свадьба была фикцией. Мифом. Миражом. То, что происходит сейчас - осязаемо каждой клеточкой тела.На мгновение он отстраняется и просто смотрит на меня. Выжидает, когда терпение достигнет пика, не хватит сил сопротивляться, и что-то очень порочное унесёт нас далеко отсюда. Друг в друга. В слепую бесконечность.Ледяные глаза Мальдини темнеют от страсти. Всепоглощающей. Устрашающей.Неприкрытой. Явной. Слишком откровенной. Настолько жуткой, что кровь стынет в жилах.Грубые ладони уверенно ложатся на грудь. Обводят ареол, играются с сосками. Я даже не замечаю, как прикасаюсь к его жестким волосам, как рукой провожу по затылку и притягиваю его голову к себе. Не задумываясь, приоткрываю губы и в то же мгновение под натиском рта Эрнеста раскрываю их еще сильнее.Ощущение жадного поцелуя, полного властности, вызывает вихрь мурашек по коже. Впервые за последнюю неделю, глядя в его глаза, горящие обожанием, я чувствую себя живой. Желанной. Любимой.- Сейчас я отыграюсь на тебе за семь дней грёбаного холодного душа, - хриплый шёпот царапает слух. Заставляет прогнуться в спине. Покориться. Тихо млеть от нетерпенияПроводит ладонью по бедрам, гладит ноги и резким движением разводит колени в стороны.Держит вес своего тела на локтях, заводит с пол-оборота. Впивается в губы, не позволяет издать ни звука. Буквально выпивает дыхание и одновременно с этим медленно погружается в моё телоРастягивает удовольствие. Не торопится, вынуждает подаваться бедрами к нему.Недовольно качает головой:- Нет. Терпи, иначе я за себя не ручаюсь.Ногтями прохожусь по крепкой спине. Пристально смотрю на него. Хочу своими глазами увидеть и прочувствовать, что моя зависимость взаимна. Жажду удостовериться - он, как и я, подыхает от кайфа и страшно ликует.Стон. Движение. Еще одно - вздох.

Холодное покрывало становится горячим, и я вообще не соображаю, насколько сильно вжимаюсь в его тело. В этот раз всё по-другому. Я не отрицаю своё желание. Наоборот всячески потакаю ему и с каждой секундой распаляюсь всё сильнее. Не думаю, что будет завтра. Сдержит ли он своё слово.Лишь бы сейчас не останавливался. Лишь бы я смогла затеряться в нем. Утонуть.Захлебнуться от собственного крика. Сгореть в языках пламени. Цепкий взгляд пронизывает до костей. Нарастающее напряжение сводит с ума. Заставляет молить о большем. Наконец, он отбрасывает свои игры в сторону и не сдерживается. Полностью выходит и резко наполняет меня собой. Языком рисует узоры на коже. Проходится от скул до ключиц, оставляя влажный след. Тяжело дышит.Мне самой жутко не хватает воздуха. Внутренний пожар уже ничем не потушить.Тело горит безумным огнем. Краски меркнут на фоне его бледных глаз. В них - вся правда.Обжигает пронзительным взглядом и держится на грани. Уводит меня от пропасти. Стоит на краю тонкого льда и не собирается отступать, хотя прекрасно понимает - в любую минуту он может треснуть.Надломиться. И тогда жалкая идиллия снова затрещит от глубоких изломов.Сильно прикусывает мою губу, почти до крови. Медленно встает, продолжая ритмично вбиваться в моё тело. Держит за талию и судорожно сжимает кожу. До костей. До ярких отметин.Вынуждает обхватить его торс ногами, чтобы не упасть.Хрипло шепчет:- Ты никогда меня не покинешь. Уничтожу любого, на ком твой взгляд задержится хотя бы на минуту, - грубо обрывает и набрасывается на губы.Не щадит. Сносит все преграды и убивает откровенной ревностью. Покусывает шею вырывает хриплые стоны. А если ты посмотришь на другую женщину?- Тогда я разрешаю тебе выколоть мои глаза. Они мне не нужны, если рядом нет тебя, замолкает и тихо добавляет, - ты всегда будешь для меня единственной.Рефлекторно прогибаюсь в спине, чувствуя острые всполохи внизу живота. Мощные разряды нарастают. Заставляют тонуть в жуткой зависимости, сравнимой с героином.Неизлечимо. Глубоко. Поражающе.Господи, я больше не могу. Сколько раз он будет доводить меня до пика и резко останавливаться, замедляя темп? Это худшая пытка. Она показывает, как сильно я нуждаюсь в этой близости. Обжигающе неправильной и желанной.Мольба застревает в горле. Я держусь на последнем издыхании.Он бросает меня на кровать и придавливает сверху, по-прежнему оставаясь внутри. Тихо рычит:- Эсме-ера, - обжигает горячим дыханием.

Инстинктивно подаюсь к нему навстречу, не выдерживая накала эмоций. На шею тут же ложится сильная рука и придавливает меня к постели.- Не двигайся, иначе я остановлюсь.- Давай. Я посмотрю, как у тебя получится сдержать себя, - дерзко отвечаю, с вызовом смотря в его глаза.При свете дня всё по-другому. Я могу разглядеть литые мышцы, напрягающиеся при каждом движении, рельефный живот и мускулистые бедра, вдалбливающиеся в моё тело.

Он усмехается и прикусывает кожу возле ключицы. Во взгляде проявляется азарт. Язык скользит в мой рот, ловя хрип удовольствия. Ощущение наполненности и сладкая судорога на волнах наслаждения уносят мне прочь. Забирают мысли, подобно морскому шторму, и вычеркивают любые преграды.Я знаю, что Мальдини не сможет остановиться. Мы оба теряем контроль и задыхаемся, не в силах управлять тем, что происходит между нами.Это не поддается словам. В рамки адекватности не загнать.Течёт по венам и сплетает нас воедино. Отравляет разум и взрывает тело, словно бомба, напичканная чем-то радиоактивным. Аномально опасным. Притягивающим ближе до тех пор, пока не станет слишком поздноИгра в одну ночь закончена. Горит надпись «пожизненно».Дыхание сбивается. Быстрые движения порождают пульсацию. Разжигают огонь сдавливающий грудную клетку.Тебя это пугает? - хрипло спрашивает. Водит носом по шее и щекочет кожу едва заметной щетиной.- Что именно?- Насколько сильно я помешан на тебе.Боится. Терпеливо ждёт ответа. Сплетает наши ладони. Низким баритоном уточняет:- Скажи правду, - цедит, - не своди с ума.Во взгляде - безмолвный протест. Протест против самого себя.- Нет, - качаю головой.- Нет? - эхом отзывается.- Теперь уже нет, - открыто улыбаюсь и протяжно выдыхаю.- Хороший ответ. Мне нравится, - проводит ладонью по губам и резко вжимается в меня, вырывая очередной вскрик.Не оставляет в покое до тех пор, пока мы оба не отключаемся, с трудом восстанавливая дыхание.

На следующий день.

Хмурый укор. Едкая насмешка. Мрачный взгляд, пробирающий до дрожи. Повезло же в первый день столкнуться именно с Леоном. Мы замерли посреди пустого коридора и, как назло, Эрнеста возле лифта отвлек какой-то мужчина. И мне пришлось идти одной. Судьба жестока на сюрпризы. Меньше всего мне хотелось, чтобы Мальдини увидел нас рядом.

Оторопь длится лишь одно мгновение. Невольно я напрягаюсь и жмусь к стене, чтобы спокойно обойти Леона и не встревать в неприятности.Однако у него, видимо, другие планы.Мужчина с молниеносной быстротой выбрасывает ладонь вперед и хватает меня за локоть.Издевательски шепчет:- Надо же. Какая встреча.- Отпусти, - холодно бросаю. С отвращением смотрю на его руку и не понимаю, как раньше я могла искать любви у этого бездушного куска дерьма.Чувствую глухое раздражение и равнодушие. Прислушиваюсь к себе и с удивлением замечаю- мне и поавла наплевать.Я окончательно перелистнула главу, полную боли и разочарований.- Что, собачку выпустили на волю? -- зло цедит каждое слово.B его глазах зажигается недобрый огонек. Пытается вывести меня на эмоции и спровоцировать, но все его попытки до смешного жалки.- Из нас двоих только ты, как щенок, выискиваешь повод, чтобы на меня наброситься, насмешливо улыбаюсь и цинично бросаю,- спрячь гонор, не позорься еще сильнее.- Как ты осмелела, - обливает жуткой ненавистью, - что, думаешь, Эрнест тебя защитит?Поможет? Спасёт? - сжимает мою руку, оставляя яркие отметины, и раздраженно шипит. - Ты забыла, что он сделал? Несправедливо обвинил твоего отца, отправил его за решётку, а потом шантажом заставил тебя выйти замуж.Я гордо вскидываю голову и смотрю ему прямо в глаза:Я всё помню, но ты забываешься. Твоё поведение недопустимо. Не заставляй меня пожалеть о том, что я позволила тебе остаться здесь- Позволила? Ты? Мне? - хватает меня за вторую руку и угрожающе нависает надо мной.Захлебывается словами от раздражения. - Да кто ты такая, чтобы меня уволить?Я дергаюсь, но он держит слишком крепко.- Никто. Ты прав. Но одного моего слова достаточно для того, чтобы тебя уволить. Именно так хотел поступить Эрнест, однако я сказала ему остановиться и оставить тебя здесь, усмехаюсь, - не ищи особых причин. Это вовсе не потому, что я умираю от желания лицезреть твоё лицо каждый день. А потому, что твоё существование меня больше не беспокоит. Живи своей жизнью. Думай о Беатрис. И больше не подходи ко мнеЯ прилагаю немало усилий, чтобы голос звучал спокойно и невозмутимо. Отдавал зверским холодом и стал для Леона ярким предупреждением. Буквально кричал: «Не трогай. Утонешь в безразличии».Позволяю себе безмятежную улыбку. Расслабляю плечи и принимаю отрешенный вид.Первой нарушаю тишину:Знаешь, я безумно рада, что всё сложилось именно так. Если бы ты меня не бросил, черт знает, сколько бы лет я потратила на тебя впустую. Спасибо за это одолжение.

Он резко сводит брови на переносице и заносчивым тоном отвечает:Лжёшь сама себе. Ты попала в сети, которые он умело расставил. Думаешь, любит? Ценит?

-грубо смеется.

- Я был свидетелем десятков его отношений. Девушки интересовали его лишь до тех пор, пока не покорялись. Он хищник, Ральда, как ты не понимаешь?! Он просто играет с тобой. И женился на тебе только для того, чтобы выиграть этот бой. Плевать он хотел на всё остальное.- Может, и так. Но ты тоже играл со мной. Гребаный год дергал за ниточки, клялся в любви и обещал, что никогда не предашь. И что мы видим в итоге? - усмехаюсь и желчно продолжаю.- В отличие от тебя, он был честен с самого начала. И теперь ты злишься лишь потому, что Эрнест готов дать мне гораздо больше.Леон шумно дышит и прожигает меня гневным взглядом. Собирается ответить, но тут нас прерывает сотрудница компании. Девушка осторожно проходит мимо и тревожно смотрит на нас.Он вежливо ей улыбается и отпускает меня. Делает шаг назад. Дьявол! Нас не должны были увидеть вместе!Я бросаю на него раздраженный взгляд и отворачиваюсь, заметив людей, выходящих из лифта. Даю себе несколько секунд, чтобы совладать с эмоциями, и холодно роняю:Надеюсь, это наш последний разговор. В будущем обращайся ко мне исключительно по работе. Моя личная жизнь тебя не касается.

- Я просто хочу помочь тебе. Открыть глаза на правду, - предупреждающе понижает интонацию, - на прошлой неделе он ушёл с двумя девушками. Зачем ему мириться с твоими проблемами и ждать? Эрнест уже получил свой трофей.Мир раскалывается надвое. Часть меня отказывается верить словам Леона, но другая часть, более настороженная, замирает от ужаса. Слова, пропитанные ядом, поражают сердце.Разве это возможно?Быстро мотаю головой. Нет, он бы так не поступил. Не после того, что между нами было.Ироничная насмешка перерубает трос надежды.А что было-то? Шантаж, угрозы, игра на поражение?Дотрагиваюсь пальцами до лба, стирая мерзкие образы, и хрипло говорю:Ты не помочь мне хочешь, а сломать. Снова. Но в этот раз я тебе не позволю, - судорожно вздыхаю, - и не поверю. Твои слова давно потеряли вес.Леон поднимает брови, усмехается и пожимает плечами.Что ж, если ты передумаешь, дай мне знать, - одаривает саркастичной улыбкой и постукивает пальцами по вискам. - Я могу доказать свои слова.Я нервно сглатываю, смотрю на руки и молча преодолеваю коридор. Чувствую жгучий взгляд на спине и ускоряюсь, стремясь как можно быстрее скрыться из виду и перевести дыхание.Заворачиваю за угол, открываю дверь туалета и трясущимися ладонями включаю воду.Щеки горят так, будто их натерли горчицей. Глаза ярко блестят, сотни мурашек бегут по пояснице. С трудом сглатываю и внимательно осматриваю помещение. К счастью, никого.Я здесь одна.Боже, что я натворила!С яростью сжимаю холодную панель. Умываюсь, привожу себя в порядок и побелевшими костяшками пальцев рефлекторно постукиваю по раковине. Отсчитываю каждое биение сердца, которое готово разорваться от немой истерики.Что, если Леон говорит правду?

Тогда я - слепая дура, потерявшая рассудок. Почему я так легко поверила Мальдини? Его поступки кричали громче слов. О его жестокости пора слагать легенды.И еще до нашего знакомства меня не раз предупреждали. Велия, Агата, отец, Клара. Я всех пустила в топку ради жалкой иллюзии, крошащейся на мелкие кусочки.Слишком далеко зашла за грань реальности. Стала идеализировать человека, который почти уничтожил мою семью.Мне нужно довести дело до конца. Я просто обязана докопаться до правды, какой бы горькой она ни была.

Скрываю озабоченность и зверский ужас за маской решительности. Резко выпрямляюсь, прижимаю холодные ладони к горящим щекам и изящно выхожу в коридор, гордо вскинув голову. Натягиваю на лицо приветливую улыбку, вежливо здороваюсь, замечая знакомые лица, и скупо принимаю поздравления со свадьбой.Становится мерзко от того, что в глазах людей я приобрела статус и ценность за счёт брака.Раньше их хватало только на кивок, максимум - сухое приветствие. Сейчас же они почти готовы преклонить передо мной колени. И всё из-за Мальдини.Забавно, как быстро слова одного человека могут изменить отношение к другому.Чудовищные мысли о возможной измене со стороны мужа парализуют тело и выбирают дух из легких.Мне нужно быть хитрее. Нельзя показывать недоверие, иначе Эрнест быстро заткнет мой рот.Для начала я выпытаю у Леона доказательства, которыми он кичится, а затем решу, что делать дальше.Пока не буду торопиться с выводами. Не исключено, что он лжёт. Нашёл тупой предлог, продиктованныи ревностью.Я резко сбрасываю пелену задумчивости и кидаю быстрый взгляд на светлое помещение, хорошо просматриваемое через стеклянную дверь.Кабинет Мальдини пуст.Заметив это, я с облегчением выдыхаю и открываю дверь собственного кабинета. Бросаю сумку на диван и сажусь на стул. Напряженными руками массирую затылок, отчаянно прокручивая в голове слова Леона.Что делать, если он прав?Резкий хлопок двери выводит меня из оцепенения. Я поднимаю глаза и вижу незнакомую девушку. Издалека не могу прочитать, что написано на бейджике, и потому вежливо здороваюсь:- Доброе утро.- Доброе,  - безэмоционально роняет брюнетка, - вас не предупредили, что этот кабинет отдан другому сотруднику?Нет, - спокойно поднимаюсь и напряженно её разглядываю, - Я не заметила никаких личных вещей, - странный холодок проходится по всему телу, - тогда где моё рабочее место?- Он только вчера был принят на работу, поэтому еще не успел обжиться, - кивает в сторону двери, все файлы по вашему проекту лежат в кабинете господина Эрнеста.Он распорядился, чтобы в дальнейшем вы работали вместе с ним.Нервный смешок вырывается из груди. Я хмурюсь и осторожно уточняю:- Что значит «работали вместе с ним»?Девушка раздраженно вздыхает и пренебрежительно морщится:- Это значит, что вы будете работать в его кабинете, - недовольно поджимает губы, - там уже обустроили второе рабочее место. Потрудитесь обсудить все детали с ним.

Незнакомка гневно сверкает зелеными глазами и оставляет меня в одиночестве. Я настолько ошарашена, что пропускаю мимо ушей её дерзкий выпад.Какого черта?

Глава 21

Я демонстративно возвращаюсь на рабочее место. Нервно вздыхаю, провожу ладонью по волосам и одёргиваю низ юбки. С самого утра меня преследовало какое-то странное чувство.Я нутром чуяла - что-то здесь не так. Эрнест выглядел слишком довольным и счастливым.Таким, словно пропасть, сотканная из вихрей прошлого, давно осталась позади. Будто ни Леон, ни брачный контракт его не беспокоили.И это, откровенно говоря, настораживало. Увы, не зря.Я недоуменно поджимаю губы и прочищаю горло. Жду его прихода, мыслями возвращаясь ко вчерашнему дню. Почему, когда мы одни, между нами возникает странная связь, которая с чудовищной силой тянет нас друг к другу, но, стоит нам выйти за порог дома и столкнуться с другими людьми, как тонкая нить доверия, сцепляющая намертво наши души, тут же обрывается? Хлёстко бьёт по нервам и чувствам. Рубит на части без видимых причин.Господи. Я до последнего отвергаю догадку об измене. Не хочу сломаться вот так - на людях.В пустом кабинете. Совсем одна. Без семьи, но со штампом в паспорте.Я знаю, что моего мужа хотят многие. Ради власти. Денег. Статуса. Авторитета. Ради сотни «плюшек», способных резко повысить их уровень жизни.Но он выбрал ту, которой недостаточно богатства, роскоши и внешнего лоска. Нет. Мне, глупой дурёхе, нужны чувства. Настоящие. Верные. Сильные. Достойные - не имитация. Чтобы нежность разжигала кровь, привязанность гоняла ток по венам, а губы «пробовали» на вкус лишь одно имя.Черт возьми. Надеюсь, он это понимает. Иначе я возведу свою гордость в культ. Поставлю себя на первое место. И разведусь, чего бы мне это ни стоило, потому что я - не средство для удовлетворения его потребностей.Внезапно по телу пробегает озноб. Знакомый аромат заполняет комнату. Вынуждает прикрыть глаза, жадно втянуть носом воздух и решительно встретить его властный взгляд.Забавно. Эрнест ни слова не сказал, пока мы ехали на работу. Ему ничего не стоило обронить пару слов и предупредить меня о том, что работать придётся в его кабинете. Под четким присмотром и с удобным радиусом доступности.Но он молчал. И, зная Мальдини, не просто так. Наверняка предугадал мою реакцию и решил подослать свою сотрудницу. Понимал, что с ней я скандалить не буду. Ведь зачем ссориться с человеком, который просто выполняет чужой приказ, если я могу обратиться напрямую к начальнику?К мужу, любящему всё усложнять.Я иронично приподнимаю бровь, разглядывая его застывшую позу. Руки в карманах, спина прямая. В глазах прячется кромешная тьма. От напряженной фигуры исходят волны угрозы и силы.Первой нарушаю тишину:Доброе утро, господин Эрнест. Чем обязана вашему визиту? - усмехаюсь и хмыкаю, заметив резкую смену его настроения.Доброе, Эсмера, - подчеркивает личное обращение и недовольно щурится, - что ты здесь делаешь?- А что не так? Где я должна быть? - невинно уточняю.

- В моём кабинете. А еще лучше  - в моей постели. Чтобы я не мечтал прибить каждого сотрудника мужского пола, - низкий баритон вызывает дрожь по позвоночнику.Я пренебрежительно морщусь, встаю с места и закрываю дверь за его спиной. Мне и так достаточно косых взглядов, еще не хватало, чтобы наши реплики переходили из уст в уста.- Прекрати. Мы с тобой уже говорили об этом. Я хочу продолжить свой проект. И ни за что не передумаю. Ты с этим согласился.- Я помню. И, как видишь, ничего тебе не запрещаю, - пожимает плечами и кладёт ладонь на талию, прижимая меня к себе. Хищно щурится.- Да. Не запрещаешь, но делаешь всё для того, чтобы я сама добровольно отсюда ушла, щеки полыхают от злости.- Интересно, - дерзко улыбается, - и что же я делаю?- Ты унижаешь меня, Эрнест, - прочищаю горло и крепко стискиваю пальцы на его руке, своим показательным отношением и публичными прикосновениями. Вот, например, зачем ты при всех поцеловал меня на первом этаже? Для чего эта показуха? Зачем переместил моё рабочее место в свой кабинет? Чтобы сотрудники гадали, чем мы заняты, и не входили без стука?- В своей компании я могу делать всё, что захочу. Почему я должен сдерживать себя? невозмутимо продолжает. - Ты - моя жена. И все об этом знают. Что странного в моём поведении? В желании всегда иметь тебя рядом с собой?Смотрит холодно. Со снисходительной усмешкой.- Ничего странного, если это происходит за пределами компании. А не с целью как-то выделить меня на фоне других. После такого отношения люди будут считать, что ты нетрезво оцениваешь мои навыки. Потрудись держать свои руки при себе и придерживаться профессиональной этики.На мгновение он теряет привычную невозмутимость и хмурится. Осторожно касается губами моей щеки, отчего я покрываюсь багровым румянцем. Кровь бросается в голову. Здесь очень душно. Воздух сгущается с невыносимой скоростью.- Чёрт. Как с тобой сложно. Другая бы на твоём месте сидела дома, тратила деньги на шмотки и с трепетной радостью ждала меня у порога.Заведи себе собаку. Или «другую», если что-то не устраивает, - резко отхожу в сторону, сбрасывая его ладонь.Тело покалывает от цепкого взгляда, ощутимого каждой клеточкой кожи. Неимоверная тяжесть прижимает к полу, и, чем дольше я этому сопротивляюсь, тем сильнее разгорается и без того бушующий пожарЭрнест хватает меня за локоть. Придвигает к себе, заставив почувствовать бурлящую в мужском теле агрессию.- Откуда такие мысли? По-моему, я очень долго вчера доказывал тебе, что никакие другие девушки меня не интересуют.Вчера, возможно, так и было. Но я не могу выбросить из головы слова Леона. Они засели в моём мозгу так прочно, что лишь распаляли гнев и досаду.

- Не переводи тему, - резко меняю тон на более покладистый, понимая, что упрёками ничего от него не добьюсь. Вот дождусь завершения рабочего дня и сама всё узнаю.- Хорошо, сокровище моё. Я тебя услышал. Больше трогать не буду, - хриплый голос царапает слух, - только не жалуйся потом, что я не даю тебе выспаться,- торжествующе улыбается и влажными губами касается мочки уха.

- Не буду, - нервно кусаю губы, поймав его горящий взгляд, - спасибо. Это правда очень важно для меня.Отстраняюсь, подхожу к столу и спокойно уточняю:- Так я могу остаться здесь?Раздается ироничный смешок. Эрнест лениво роняет:- Ни за что. Я пообещал не прикасаться к тебе. Остальное даже обсуждать не намерен. Ты будешь работать в моём кабинете. И точка.Я раздраженно передергиваю плечами и в сердцах бросаю:- Тебя вообще не волнует, что так нам будет неудобно? - пытаюсь найти другие аргументы. У тебя постоянные встречи, и моё присутствие на них просто неуместно.- Почему? - сухой вопрос.- Что почему? - невольно ёжусь и взмахиваю кистями, стряхивая дрожь. С трудом подавляю желание наброситься на него и хоть какими-то активными действиями достучаться до голоса разума.- Почему противишься? Не хочешь, чтобы нас видели на людях? А, может, не хочешь, чтобы кто-то конкретный видел нас вместе? - сжимает руки в кулаки. Почти трясётся от жуткой ярости.Зло шипит: Мне стоило его уволить.Я пытаюсь перебить Эрнеста, но тот прикладывает палец к моим губам и качает головой. Тихо продолжает:- Я знаю, что тебе на него наплевать. По крайней мере, ты так говоришь. И я страшно хочу тебе поверить, но это не отменяет того факта, что этот сукин сын тебя не забыл.- Да с чего ты взял? - задаю роковой вопрос. - У него есть невеста, а у меня - муж.- А, то есть теперь мы дружно сделаем вид, что в коридоре он тебя не трогал?Проклятье. Как Мальдини узнал об этом?- Что? - ошарашенно выдыхаю. - Ты следил за мной?Качает головой и грозно рычит:- Нет. Я еще не пал так низко, но уже в шаге от этого, - тёмные волосы падают ему на лоб, усиливая выражение свирепости.Он загоняет меня в угол. Плюёт на все приличия и прижимает к стене, горячей ладонью обводя контуры тела. Я рефлекторно сглатываю и кусаю губы. Упрямо молчу, взбешенная диким коктейлем чувств.Эрнест хрипло роняет:

- Когда мы с тобой приехали в компанию, мне сообщили о технической неисправности в системе видеонаблюдения. Я отвлекся и решил лично проверить. Захожу на пост охраны и, о чудо, вижу удаляющийся силуэт самой прекрасной жены на свете, - желчно выплевывает последнюю фразу и недобро прищуривается, - а рядом с ней причину моей ярости.Отморозка, ради убийства которого и в тюрьму сесть не жалко.Резко перебиваю:- Прекрати. Хватит паясничать.- Не моя проблема, что твой бывший был крайне скуп на комплименты, - грубо отрезает, Леон настолько туп, что бросил тебя ради интрижки с богатой наследницей. Потом его видимо, совесть замучила, раз он сбежал в соседний город и перевелся в другой университет.Но это уже мои догадки. Я подозреваю, что очень его переоцениваю. Таким куском дерьма еще надо постараться быть.Сердце замирает. чувствую почти физическую боль от невидимых гвоздей, вколачивающихся в душу. Тешить себя надеждами и придумывать красивую версию событий было так легко и сладко. От этого острые лезвия правды со всей дури безошибочно определяют самое болезненное место и быстро бьют. Режут, лишая кислорода. Лишь усиливают шок.По спине бегут мурашки. Жуткий холод ползёт по спине и быстро пропадает, стоит Мальдини крепче прижать меня к себе.Я растерянно смотрю на него и замечаю, что он сам удивлен. Эмоции выводят на чистую воду.Подливают огонь в котёл зверского разочарования. Как же не вовремя! Как горько. Жестоко. Обидно.Вокруг нас надрывно скрипит звенящая тишина. Немой крик ломает барабанные перепонки.Забавно. Обычно только девушек обвиняют в меркантильности, а тут такой сюрприз. Леону меня было недостаточно. Он решил, что достоин большего. Лучшего.Как год-то продержался? Чего ради терпел молодую девчонку, у которой ни гроша за спиной?Ждал удобного варианта? Развлекался, ужимая мой мир до рамок своей личности?Я, конечно, знала, что он честолюбив и амбициозен, ведь Леон множество раз делился со мнои своими планами и всегла включал в них меня.Очередная ловушка. Быстрая подсечка и улов на леске. Розовые очки слетают с болью. Заставляют мгновенно протрезветь.Как давно? - сипло спрашиваю.- Что давно? - смотрит с тревогой, резко растеряв былой пыл.- Как давно ты знаешь? - горько усмехаюсь.Как же нелепо я выгляжу в глазах Мальдини. Теряю рассудок из-за отношений, которым давно наступил конец.Нет. Даже не так. Я схожу с ума от осознания собственной глупости. Пока я целый год ждала Леона возле моря, цеплялась за ниточки, подпитывала надежду и хранила в сердце тёплый запах цитруса, он бездумно развлекался с другими женщинами и, возможно, ни разу обо мне не вспоминал.

Я правда окончательно его отпустила. Выплакала всю боль и пошла дальше. И потому острое чувство потерянного времени так внезапно обрушивается на мои плечи океаном негодования.Жуткое опустошение обволакивает нервы, провоцируя необъяснимую горечь.Мне плевать. Это было давно. Но я не могу отделаться от желания прямо сейчас утопитьЛеона в луже дерьма. Медленно, со вкусом.Беспощадно и навсегда.Хриплый голос Эрнеста резко возвращает меня в реальность:- Я знаю об этом с самого начала. Я всех проверяю, а уж потенциального мужа родной сестры и подавно. Досконально изучил, - грубые тиски сменяются нежными поглаживаниями,- могу показать фотографии. В сети их уже нет, но я сохранил.Он ласково шепчет, убирая волосы со спины:Прости. Я не хотел, чтобы ты узнала. В твоей жизни и так много потерь. Я не хотел, чтобы ты разочаровалась в первой любви.- Не нужно фотографий. Я тебе верю, - доверчиво льну к его груди.Колко замечаю:- Ты полжен был сказать мне раньше.- Чтобы Я бы не чувствовала себя такой тупой, - усмехаюсь, скрывая обиду, - и потребовала бы его увольнения.- Вот чёрт, - облегчённо смеется и выдыхает в губы, - предложение всё еще в силе. Я могу хоть сейчас вышвырнуть его отсюда, если тебе неприятно.

- Не стоит. Он ведь хороший специалист?Раздражённо прищуривается. Честно отвечает:- Увы. Один из лучших.Тогда пусть остаётся. Он не настолько меня волнует, чтобы идти на крайние меры и корыстно пользоваться твоим положением.Отстраняюсь, выравниваю дыхание и озадаченно уточняю:Почему ты позволяешь ему быть с Беатрис? Раз всё знаешь, должен понимать, какой он чеповек.- Я пытался поговорить с ней и образумить. Даже показал фотографии, но она обвинила меня в том, что я слишком контролирую её жизнь. Сказала, что прошлое Леона никак не отразится на её любви к нему, - сжимает руки в кулаки и скалится, - моя сестра слишком упряма.- Может, я с ней поговорю?Нет. Поверь, я десятки раз открывал ей глаза на правду, но это бесполезно. Пока сама шишек не набьёт и не убедится на собственном опыте, не поймёт.- Узнаю породу Мальдини, - язвительно хмыкаю.Тут же получаю за дерзкие слова. Эрнест стремительно хватает меня за талию, поднимает и сажает на стол, впечатывая в себя. Сводящим с ума голосом шепчет:Никакого уважения к мужу, - накрывает плечи горячими ладонями, - по сравнению с тобой мы вообще безобидные.Нет, Эрнест, - рефлекторно выгибаюсь и отпихиваю его в сторону. Вдруг кто-то зайдёт и увидит нас в таком двусмысленном положении? - Отпусти. Не здесь.Поправляю одежду, тщетно выравниваю пульс и тихо выдыхаю:- Властность и деспотизм у вас в крови. Это ты не можешь отрицать.- Не могу, однако с тобой я не показываю и половину этих качеств, - хриплый баритон вызывает судорожную дрожь.- Так я тебя приручила? - хитро прищуриваюсь.Мы обмениваемся шутками, специально отгораживаясь от серьёзной темы. Бежим друг от друга, находясь на предельно близком расстоянии. На какой-то короткий миг я даже чувствую неловкость, вспоминая характер Мальдини. Тяжёлый, вспыльчивый и властный. Он меня и отпугивал, и притягивал.Вызывал уважение и оторопь. И если раньше я хотела бежать без оглядки, то сейчас ощущала такой уровень защиты и спокойствия, что это невольно настораживало.Если Леон сказал правду, я просто сгорю. Потухну, как фитиль угасающей свечи. Без надежды вновь почувствовать зверское тепло и ласку языков пламени.

Уже жалею, что задала этот вопрос. Эрнест слишком долго молчит. Пожирает меня глазами.Наконец он говорит:- Ты не приручила, а встала рядом. На равных, - тщательно подбирает слова, - если бы кто-то из нас подчинился другому, это были бы уже не мы.Но разве я не проиграла, когда вышла за тебя замуж? - гулко сглатываю, борясь со смущением.- Я ведь сдалась. Приняла твои условия.Слово «покорилась» повисло в воздухе. Я не нашла в себе сил произнести его вслух.- Глупая, - хрипло бросает, - ты сделала меня самым счастливым мужчиной. И, если уж копать глубже, я первым признал зверскую зависимость от тебя. Так кто из нас проигравший?Ладонью невесомо касается волос. Очерчивает контур губ и едва слышно говорит:- Я хотел бы, чтобы мы начали по-другому, но история не знает сослагательного наклонения.Непривычная ласка, приятное поглаживание по лицу и чистый, откровенный взгляд вводят меня в ступор. Яркий румянец на щеках выдаёт смущение. Я осторожно выбираюсь из его объятий, чтобы с головой не погрузиться в этот теплый момент и не забыть о предупреждении Леона.Быстро перевожу тему:- Рабочий день давно начался. Может, пора приступить к работе? - рефлекторно сглаживаю холодный тон. - Начальники вправе опаздывать, а вот их бедные сотрудницы не могут позволить себе такую роскошь.В его бледных глазах пляшут смешинки. Эрнест терпеливо ждёт, пока я возьму сумку, и открывает передо мной дверь. Придерживает за локоть и насмешливо шепчет:Не переживай. В случае проступка твой начальник придумает какое-нибудь приятное наказание.Я прикусываю щеку изнутри, чтобы скрыть улыбку, и шутливо толкаю его в грудь.Впереди самое неприятное - ожидание правды.

Глава 22

Проклятье. Это сложнее, чем я думал. Даже перекуры не помогали. Сигаретный дым быстро заполнял легкие, но при этом ни на толику не затыкал разум. Не снижал потребность в ней.Кого, черт возьми, я пытался наказать? Её или же себя?Колоссальное желание постоянно поднимать голову, охватывать цепким взглядом её сосредоточенное лицо и шумно втягивать носом сладкий аромат Эсмеры сводило с ума. Жгло вены с такой сильной отдачей, что это становилось невыносимым. К концу рабочего дня я начал отсчитывать секунды, предвкушая жаркое возвращение домой. Близость её тела напрочь сносила башню. Чертовски сложно вести себя целомудренно в таких условиях.Мне недостаточно просто отдать ей фамилию, поселить в своём доме и окольцевать. Нет.Я даже не уверен в том, что свадьба хоть как-то утихомирила мои собственнические инстинкты. Напротив - лишь усилила жажду контроля. Я и до брака понимал - моя. Знал, что не отпущу. Эсмера слишком глубоко пустила корни. Добралась до самого важного. Так вгрызлась в вены, что не вытащить. Буквально всё заменила. Стала светом и тьмой. Воскресила и убила.Завлекла, спровоцировала, а я повёлся. Воспринимал всё, как игру. Временную и крайне занимательную. Выбрал чертовски неправильную стратегию и попался. «Шах и мат» - сказали мне её глаза.Забавно, ведь я даже не понял, когда всё изменилось. Когда компания, бизнес, деньги и статус полетели в топку. Превратились в пустышки. Не грели душу азартом. Не возводили на пьедестал -- ни черта не значили.Когда я в полной мере поймал себя на мысли, что до неё будто и не жил. Видел всё в серых тонах. Дышал отравленным воздухом. Питался токсичностью. Испытывал себя на прочность.Зверски жаждал почувствовать хоть что-то. Вкусить запах, не связанный с деньгами. Бегал по кругу, вытачивал бездушие. Измывался, как мог. Хорошо помнил главный урок отца - эмоции надо отсекать. Они мешают и строят преграды на пути к вершинам. А Эсмера за считанные дни сломала всё, к чему я привык. И это до жути иронично, ведь такой властью надо мной никто не обладает. Лишь жена. Господи. Идеальное слово, но и его чертовски мало.Может, когда станет матерью моих детей, этого будет достаточно?Упрямая. Дикая. Своенравная.Усмехаюсь и в сотый раз отрываю голову от экрана. Рефлекторно нахожу глазами её изящный силуэт. Любуюсь. Убираю руки в карманы, чтобы не подойти. Не нарушить обещание. Не взять её прямо на этом столе, заставив забыть о проклятом отбросе, из-за которого она теперь с таким трудом подпускает к себе других людей. Чёрт. Не о том думаю. Надо собраться, а то опять её отпугну.Насмешливо хмыкаю, подмечая демонстративный холод с её стороны. Вот же упрямица. Во время обеда куда-то сбежала и сейчас спокойно сидит и занимается проектом. Даже не смотрит на меня, в то время как я вынужден волком следить за ней и хищно озираться по сторонам. Сторожить своё сокровище. Чтобы никто не отнял. Не забрал. Не дотронулся. А если посмеют - пожалеют, что на свет родились.

Когда стрелка часов подобралась к семи, я с облегчением выдохнул и поднялся. Крепко стиснул зубы, заметив, как резко напряглась её спина, и негромко сказал:- Пойдем. Моя пытка наконец-то закончилась.- О чём ты? - равнодушно спрашивает. Всё её внимание на проклятом чертеже.Боже. Дай мне сил.- Нам пора. Рабочий день закончен.- Хорошо. Дай мне десять минут. Еще немного осталось.- Ты правда хочешь заставить меня ждать ещё хотя бы одну минуту? - невозмутимо уточняю, едва сдерживая агрессивные нотки.Мысленно усмехаюсь: «Эта девчонка точно копает мне могилу».Эсмера неохотно поднимает голову. В её взгляде плещется горечь. Как будто она узнала самую дорогую и жестокую правду.Я рефлекторно настораживаюсь. Опасение больно вонзается в мозг, кромсая его на части.Что, если...Да нет, не может быть. Откуда бы она узнала?Я брежу. Настолько свихнулся, что во всём ищу какой-то тайный подтекст.- Ладно. Будь по-твоему, - безэмоционально роняет.Механически выключает компьютер, кладёт чертежи на полку и встаёт. Держится от меня в стороне. Обжигает жутким холодом. Смотрит с неистовой злобой, словно я стал источником всех её проблем.Даже утром, когда она безумно злилась и была готова разорвать меня на части из-за жалкой прихоти, Эсмера так не смотрела. Что-то изменилось. И я не могу обьяснить, что именноТело немеет от зверских догадок. Меня резко бросает в пот. И не из-за духоты. А из-зе чувства, сравнимого с потрясением.Я мало когда так волновался. В моей жизни происходили чудовищные вещи, способные перерастать в кошмары. Но её потухший взгляд..Он был куда страшнее этого. Словно в одно мгновение я резко проснулся в другом мире. Пустом. Бессмысленном. Диком. В мире, в котором нет еёЭсмера подходит к двери. Не оборачивается и не ждёт. Покорно следует тому, что я сказал.Я хватаю её за локоть и осторожно поворачиваю к себе лицом. Гулко сглатываю, заметив, как у неё задрожали ладони.- Эй, всё нормально? Что-то случилось?- большим пальцем поглаживаю нежную кожуПытаюсь найти контакт.- Да. Я просто устала и очень хочу спать, - говорит без улыбки.- Это из-за Леона? Ты же знаешь, что одного твоего слова достаточно, чтобы...

Она резко перебивает. Так, что на миг я замираю и обречённо отпускаю её руку.- Нет. Забудь уже о нём. Всё в прошлом, - повышает голос и отворачивается.Последняя фраза бьёт наотмашь. Я совсем не уверен, что она имеет в виду своего бывшего.Эсмера быстрым шагом преодолевает коридор. Я кричу ей вслед:- Водитель на парковке. Подожди меня, я недолго.Она вызывает лифт, встаёт ко мне лицом и сухо кивает. Ничего не уточняет и не спрашивает.Словно ей абсолютно наплевать, что я собираюсь делать.Опять холод. Дерьмо, что на этот раз?

Сжимаю руки в кулаки и решаю самостоятельно убедиться.Надеюсь, этот урод еще не успел свалить.Без стука врываюсь в кабинет Леона. С трудом подавляю вспышки гнева, застав его возле дверей. Прекрасно.Самое время на нём сорваться. Любой ценой выбью правду из лживого отморозка.Ты больше не подойдешь к ней. Приблизишься хоть на метр и вылетишь отсюда, как пробка, - яростно кричу.Глаза наливаются кровью от его насмешливой улыбки.О ком ты? - мерзко улыбается и впервые за последнее время выдерживает мой взгляд.- Не строй из себя более тупого, чем есть на самом деле. Я говорю о моей жене , - желчно выплевываю.- Это ненадолго. Скоро Ральда поймет, какой ты человек. А точнее - она уже это поняла, беззаботно смеется и заискивающе продолжает, - она уйдет от тебя. И тогда вся ваша сказка, построенная на принуждении, получит плохой конец. По крайней мере, для тебя. Уж поверь, нет ничего опаснее женщины, которой надоело терпеть.Самоконтроль трещит по швам. Летит в пекло, начисто стирая все разумные мысли.Ладно.Я давно искал повода размять кулаки. Как удобно, что вместо боксерской груши можно использовать мешок с костями.К тому же вряд ли под черепушкой у этого глупца есть мозги. Но будет интересно посмотреть, на чём базируется излишняя самоуверенность.Я со всей дури бью его между ребер. Резко разворачиваюсь и выбрасываю локоть, метя в челюсть.Коротко замахнувшись, наношу удар под дых. Врезаю кулаком и с силой швыряю его об стену.Как щенка, которому пора преподать урок.Поднимаю голову и делаю еще один быстрый рывок. Так. Для профилактики.Слабак даже не пытается встать. Кусок бесполезного мяса.Приседаю на корточки и тихо шепчу:- Не нарывайся. Помни, что и компания, и Эсмера принадлежат мне.Он переворачивается на другой бок и сплевывает кровь из разбитой губы. Болезненно улыбается:- Ты псих. Если бы не отец, Ральда бы никогда не вышла за тебя замуж. А знаешь почему? понижает голос. - Потому что она любит меня.Я начинаю буквально трястись от зверского желания размозжить ему череп. Медленно сгибаюсь и разражаюсь злым хохотом.

Да ты фантазёр. Неужели и в самом деле рассчитываешь на то, что она к тебе вернётся?- еле сдерживаю смех. Хватаю его за край пиджака и насмешливо роняю. - Я рассказал Эсмере о твоих похождениях. О том, как ты бросил её ради дорогой юбки и гнался за каждой бабой в поисках денег. И знаешь, что самое интересное?Качаю головой и сам отвечаю на свой вопрос:- Я хотел показать фотографии, но она сразу мне поверила. Понимаешь, что это значит? откровенно усмехаюсь. - Ты был таким дерьмовым парнем, что ей не нужны были доказательства. Хотя…. почему был? Ты им и остался.Он пытается встать, но я не позволяю. Ботинком надавливаю ему на руку и почти ласково говорю- Отлежись. Врача я тебе вызову.Резко выпрямляюсь, поправляю одежду и иронично бросаю:- Прозрей наконец. Эсмера - моя. И только моя. А тебе бы пора искать новую работу. И новую невесту.- Что? О чём ты? Ты совсем рехнулся?! - истерически вопит.- Мне надоело смотреть на сгорбленную спину моей жены и допускать твои жалкие попытки приблизиться к ней. С завтрашнего дня ты уволен.Чеканю каждое слово. Скалюсь и с наслаждением ловлю выражение шока на его лице.Хрипло объясняю:- О Беатрис тоже можешь забыть, - досадливо цокаю языком, - зря ты изменил моей сестре. Твои прошлые ошибки она, может, и прощала, но сейчас - ни за что.- Как ты узнал? - даже не пытается соврать.Я отворачиваюсь и подхожу к двери. В спину летит отборная ругань, наполненная презрением, но это вызывает лишь усмешку.Это я послал ту девчонку, которая тебя соблазнила. Дать номерок? - довольно хмыкаю.Только ты учти, что оплата почасовая. Спрос большой.- Ублюдок! Она тебе не поверит!Конечно же поверит. Час назад я получил фото и видео,демонстративно достаю телефон, - всё здесь.оборачиваюсь, Делаю шаг в коридор, подкуриваю сигарету и смачно затягиваюсь. Словно невзначай громко бросаю: Как ты там говорил? Нет ничего опаснее женщины, которой надоело терпеть?

Глава 23

- Как ты посмел, наглец, явиться в мой дом после всего, что ты натворил?Знакомое гостеприимство. Семья Кастильоне отличается редкой вспыльчивостью. Они с трудом идут на компромиссы, совершают опрометчивые поступки, поддаются порывам злости и в результате творят глупости.Что ж. Еще один повод порадоваться тому, что у Эсмеры другая фамилия. Моя.- И вам доброй ночи, господин Гаспаро, - равнодушная полуулыбка говорит совсем о другом. Если бы не жена, чёрта с два я бы сюда заявился.Меня по-настоящему развлекает его спектакль. Напускная маска высокомерия и презрения идёт к лицу лишь лжецам, каким отец Эсмеры и является.Давайте сразу перейдем от пустых оскорблений к причине моего прихода. Мне нужна Клара.Он таращится на меня в замешательстве. Зло суживает глаза, видимо, гадая, как меня отсюда выпроводить, и приходит к единственному логичному ответу - никак.Захлебывается от недоумения и с раздражением переспрашивает:- Что? Ты пришёл сюда за моей дочерью? - нервно стучит костяшками пальцев. - Тебе мало одной? Она же совсем ребёнок!Боже. Какое счастье, что Эсмера не переняла от него узколобое мышление и извращённое сознание.- Уймите свою фантазию, - усмехаюсь и бросаю взгляд на окна.Уже довольно поздно, потому что, пока я отвозил жену домой и выискивал предлог уйти, чтобы она ничего не заподозрила, а потом добирался до этой глуши, прошло почти полтора часа.- Я не позволю тебе забрать её. Проваливай! - пытается захлопнуть дверь перед моим носом, но я вовремя подставляю ногу. Разочарованно вздыхаю и кладу ладонь на деревянное покрытие, чтобы пресечь любые попытки выставить меня на улицу. Может, спросим у самой Клары? Не хочет ли она увидеться со своей сестрой? - холодно бросаю, чувствуя глухую агрессию.Честное слово, одного Леона мне было мало. Кулаки до сих пор чешутся.Её отец и бывший действительно заслуживают пару тумаков. Больно самонадеянные. Ни черта не видят за раздутым эго. Слепе, как кроты. Может, если им мозги вставить на место, они наконец-то поймут, какой вред причинили Эсмере.- Она уже спит. Уходи. Я по-доброму тебя прошу.Ну конечно. Врёт и не краснеет. В гробу я видел его доброту - лживую и неуверенную. Всё напоказ. До тошноты омерзительное зрелище.Терпеть не могу тех, кто бесстыдно валит свою вину на других. Особенно - на девушек. Особенно - на мою Эсмеру.

Она ради отца из кожи вон лезла. Наняла хороших адвокатов, подозреваю - потратила последние деньги. Устроилась в компанию, терпела бывшего, вышла за меня замуж - явно не из большой любви. А в качестве благодарности получила оскорбления и потеряла родителей. Стала изгоем в родном доме.Вот же неблагодарные...Я до сих пор помню её слёзы. В тот злополучный день я предусмотрительно отправил Эсмеру с водителем. Знал, что она меня отвергнет и не проронит ни слезинки, пытаясь выглядеть сильной. Поэтому я поехал на другой машине и держался от них на расстоянии. За километр видел её грустное лицо, полное страданий, и едва не выскочил из машины. Хотел разорвать всех на месте и забрать её с собой так далеко, чтобы смертельная печаль навсегда покинула голубые глаза.Но она сама справилась. Сильная. Смелая. До одури любимая.Скрылась прямо у нас из-под носа. Я отвлекся на разговор с сестрой и потерял её из виду. До смерти испугался, когда прошёл час, затем второй, а она всё не появлялась. Меня до трясучки насторожила мысль, что Эсмера может что-то с собой сделать. Я боялся, как пугливый щенок, впервые открывший глазаНо, вопреки всему, она не сломалась. Я, глупец, подумал, что она собралась топиться, а вместо этого Эсмера преспокойно валялась на пляже.Как оказалось, чертовски сложно кем-то дорожить и проявлять терпение, потому что один её шаг способен поставить меня на копени.Тихий голос резко приводит в чувства:- Пап, можно я поеду к сестре? Мы так давно с ней не разговаривали, я с ума схожу от беспокойства!Я поднимаю голову и вижу Клару. Девчонка каким-то чудом уже успела одеться и даже собрала портфель, чтобы не опоздать завтра в школу.Она умоляюще хнычет, но её отец непримирим.- Нет, дочка. Иди спать, не вмешивайся во взрослые разговоры.Господи. Он реально это сказал?Клара не отступает:- Почему я не могу с ней увидеться? Я лучше всех знаю, на что она пошла ради тебя, кидает хмурый взгляд в мою сторону.Ладно. Этот укор я заслужил.Ральда поддерживала и меня, и маму. Бегала по адвокатам, а ты ополчился на неё из-за какой-то глупости!- Глупости?!Так. Стоп. Детский сад пора прекращать, а то еще наговорит ей всякого желчного дерьма, амне потом поилется успокаивать не одну сесто. а двух- Я уверен, что у нас найдется спальное место для Клары. Они просто пообщаются, а завтра утром мой водитель отвезёт её в школу. Не о чем беспокоиться.

Гаспаро тяжело вздыхает:- Ладно. Всё равно ведь не уйдешь, - поворачивается к дочке, - как только вы приедете, позвони мне. Иначе весь Рим на уши подниму.- Спасибо! - задорно взвизгивает и кидается ему на шею, после чего с опаской подходит ко мне.Даже интересно, насколько Эсмера была с ней откровенна. Судя по всему, достаточно, потому что её глаза с неприкрытой злобой смотрят на мою протянутую ладонь.- Давай поспешим, а то вдруг твоя сестра уснёт, и тебе придется ждать до утра.Мы садимся в машину. после чего Клара насмешливо фыркает:- Я не буду ждать! Разве сон может быть важнее меня? Готов поспорить, что не может, - охотно соглашаюсь.Как только мы покидаем бедный район, я хрипло бросаю:- Эсмера не знает о том, что я тебя забрал.- Как это?- Хочу её порадовать. Сделаем сюрприз, ладно?Она кивает и расправляет плечи. Нутром чую, как собирается с силами, чтобы задать вопрос.

- Что ты хочешь узнать?Почему ты зовешь мою сестру Эсмерой? - сразу обращается на «ты». Это подкупает.Приятно видеть, что она не дрожит от страха.- А почему нет? - пожимаю плечами. - Мне нравится.- Логично, - скрещивает руки на груди, копируя любимую позу сестры, и резко спрашивает.- Ты её бьёшь?- Что?! - ошарашенно переспрашиваю. Я настолько сбит с толку, что едва не прозевал поворот.Давно меня так никто не удивлял. Хлесткий вопрос ударил прямо под дых.- С чего ты взяла, что я поднимаю на неё руку?- А почему нет? - парадирует мой голос и недовольно шипит, как кошка. - Она не хотела выходить за тебя замуж, а ты её заставил. Откуда мне знать, на что еще ты способен?- Нет, - горько хмыкаю. - Я не бью её. Боже, у меня и в мыслях не было хоть раз причинить ей боль.- Но в итоге она всё равно пострадала, - смело возражает.Не нахожусь с ответом, потому что мне, черт возьми, нечего сказать. Клара абсолютно права.Если бы не мой эгоизм и слепое желание завладеть Эсмерой, всё было бы гораздо проще.Я так рьяно ненавижу тех, кто навредил ей, что это даже смешно. Я принёс ей столько проблем и, вопреки здравому смыслу, с легкостью списываю себя со счетов. Тупо повторяю в голове, что мне не нужна любовь и достаточно просто иметь её рядом, но при этом жестоко обманываюсь.Проклятье. На деле я чертовски хочу, чтобы она меня любила.Остаток пути мы проводим в молчании. Лишь возле входной двери Клара поворачивается ко мне и тихо спрашивает:- Она с тобой счастлива?Забавно. Её вопросы чётко бьют по оголённым нервам. Заставляют плавиться от сожалений и душевных терзанийЯ приглашаю её внутрь и шепчу:- Лучше у неё спроси.Надежда обжигает горло и сдавливает грудную клетку. Правда в том, что я ни в чём не уверен, но отчаянно жажду услышать: «Да»Хочу, чтобы она была счастлива.

Глава 24

Я дура.Глупая и наивная идиотка, беспечно поверившая словам искусного лжеца.Вместо того, чтобы воспользоваться своим положением и привести Мальдини к краху, я, как самое тупое существо на свете, привязалась к нему. Увидела хорошие черты и приняла их за настоящую заботу. Посмела допустить мысль, что наши отношения чего-то стоят. С радостью нацепила розовые очки, и вот, к чему это привело.Я сижу на полу, облокотившись о кровать, и пустым взглядом смотрю на танцующие языки пламени. Допиваю бутылку вина. Делаю глотки прямо из горла. Мне больно даже моргать.Пересушенные от слёз глаза с трудом фокусируются на камине.В голове вертится лишь один вопрос - почему? А ещё важнее - за что?Сегодня, по время обеда, я быстро забежала в кабинет Леона и попросила встретиться на террасе. По моему осунувшемуся лицу он сразу понял, что я от него хочу, и мгновенно согласился. Я всё храбрилась и настраивала себя на возможное поражение, но, как оказалось, это мне совсем не помогло.Я не была готова.Предпочла бы закрыть глаза.Хотела бы не знать и даже ослепнуть, но мерзкое ощущение, сосущее под ложечкой, не позволило.Я пришла. Мы поговорили. Он показал мне запись с видеокамер. И всё встало на свои места.Леон был прав, когда сказал, что для Эрнеста я - лишь временная игрушка. Забавная, интересная и сложная. Как раз подходящая под его вкусы, чтобы слишком быстро не устать от меня.Я закрываю глаза и до боли зажмуриваюсь, отчаянно пытаясь выбросить из головы кадры, раздробившие мой мир на «до» и «после».Эрнест. Пустой коридор. Тусклое освещение. И девушка в крайне вызывающем и откровенном платье.Всего тридцать секунд. Съемка короткая, но крайне демонстративная.Он стоит спиной. Она прижимается сзади.Он пытается повернуться, но она спешно закрывает его глаза. Кладёт ладони и поглаживает кожу. Что-то говорит, и я благодарю саму судьбу за то, что не слышу.И без того сердце крошится на части. Обливается кровью. Надрывно стонет, умоляя от забвении.Потом съемка обрывается. Начинается новый кадр.Он даёт ей деньги. И она уходит.Самое «горячее», к счастью, Леон мне не показал. И этого было достаточно.Дьявол.

Всего тридцать секунд, из-за которых я прорыдала полтора часа. Сидела на полу, обнимала коленки и пила, даже не чувствуя, как алкоголь обжигает горлоВот так просто, да?Не зря говорят, что в жизни за всё приходится платить. Мальдини заплатил за секс, а я - за доверие. До последнего надеялась, что он не может мне изменить, и теперь гадала, сколько же случаев я упустила. Два, три, десятки?Боже. Я сойду с ума, если продолжу об этом думать. Надо отвлечься.Я встаю, спускаюсь вниз и беру еще одну бутылку. С сомнением смотрю на покрасневшие глаза и в последний момент решаю оставить её на столе.Хватит страдать. Он сделал свой выбор, теперь пришёл мой черед.Мне требуется лишь одно мгновение. Цепкая мысль пронзает голову - я ведь так и не нашла настоящую запись, которая смогла бы доказать, что мой папа отнёс Мальдини заявление.Пока Эрнеста нет, самое время откопать зерно истины.Я чисто механически захожу в его домашний кабинет и включаю компьютер. Даже не знаю, зачем делаю это именно сейчас. Возможно, мне просто хочется еще сильнее себя утопить и сдёрнуть на глубокое, беспросветное дно. В этом ведь нет никакого смысла. Даже если найду файлы - не буду использовать их против Эрнеста.Потому что слишком.. дорожу. Несмотря на его ужасный характер, дурные привычки и властные замашки.Больше часа я копаюсь в папках, но половина из них либо запаролена, либо недоступна.Черт возьми, и на что я вообще надеялась? Что на рабочем столе огромными буквами будет написано: «Дело Кастильоне»?Бред же.Эрнест слишком умный. Он бы не оставил дверь кабинета открытой, если бы боялся утечки информации.Значит, искать нечего. Пустая трата времени.Я резко вскакиваю с места и на мгновение чувствую давящую тошноту. Голова идёт кругом.Всё плывет перед глазами, поэтому я с трудом успеваю опереться о стол. Медленно выпрямляюсь, фокусируюсь на двери и нервно усмехаюсь. Совсем не умею питьЛучше бы вещи собирала, а не бродила по нашему дому, как преданная кошка, ждущая хозяина.Я выхожу из комнаты, и тут меня ошпаривает - это не наш дом. Здесь нет ничего моего. Всё принадлежит Мальдини.Всё, включая меня.Наверное, я делаю что-то неправильно. Спасаю других, но при этом неизбежно тону в одиночестве. Без родителей, без поддержки, без семьи и даже без собственного самоуваженияНекстати вспоминаю слова Эрнеста: «Ты и права дура».

Молча соглашаюсь. Теперь я понимаю, почему нужно учиться на своих ошибках.Чтобы не обжечься. Не страдать. Не падать. И не лететь с километровой вышки, сотканной из глупых иллюзий.Я возвращаюсь в спальню, плюхаюсь на кровать и с головой накрываюсь одеялом.Сворачиваюсь в клубок, подтягиваю к груди коленки и тщетно пытаюсь согреться.Не получается. Меня трясет, как от жуткого холода, хотя в комнате очень тепло. Глухая боль запирается где-то в глубине сердца. На губах замирает одинокая слеза.Не знаю, сколько времени я пролежала на месте, почти не двигаясь. Полчаса - самое меньшее. Всё хотела заснуть, но не получалось.Я превратилась в сплошной сгусток боли. Еще никогда не испытывала настолько странное состояние, будто каждая клеточка тела ноет от ужаса. Будто по венам течет не кровь, а горе.Ледяное и чрезмерно сильное.Где он сейчас? Снова греет чужую постель?Или уже спешит ко мне, чтобы «повеселиться» с главной игрушкой?Я зло сжимаю руки в кулаки и встаю с кровати. Раздраженно бросаю одеяло на пол, беру косметику и подхожу к зеркалу.Видок тот ещё. Мертвецы и то краше.Замазываю красные глаза и синяки, чтобы скрыть следы слёз и диких истерик. В голове нет ни одной мысли. Не знаю, что буду делать завтра и как выберусь из мерзкой ситуации, но я во что бы то ни стало найду выход. Верну свою гордость и уйду.

И плевать, что уходить, по сути, некуда. Лучше быть одной, чем продолжать обманываться поддельной любовью.Больше свободы, меньше боли. Звучит идеально. И до жути страшно, ведь я слишком привыкла к тому, что один человек всегда решит мои проблемы и защитит.Крепкая спина, за которой я спряталась, оказалась хитрым капканом. И даже если я выберусь, то обязательно в кровь раздеру свою душу.Громкий скрип двери вырвал меня из болезненного оцепенения. Я поднимаю голову и вижу, как нечто маленькое и быстрое со всей скоростью несется в мою сторону.Ральда! - радостно кричит сестрёнка.Она бросается на кровать и крепко меня обнимает. Мне требуется несколько секунд, чтобы осознать - я не сплю.Клара действительно здесь.- Мышонок? - сипло спрашиваю, не веря своим глазам. - Как ты здесь оказалась?Я с удивлением разглядываю запавшие щеки и яркие синяки, ясно говорящие о степени её беспокойства.Эрнест приехал к нам домой и забрал меня. Здорово, правда? - широко улыбается.Какое счастье, что после всех проблем она не растеряла свою детскую непосредственность.Хотя моя сестра уже совсем не маленькая. Такая взрослая.. я слишком часто об этом забываю.- Эрнест?! - громко восклицаю.Кончики пальцев покалывает от шока. Я даже не знаю, что хуже - то, что моя сестра зовётМальдини по имени или же то, он был в доме моих родителей.- Да, быстро кивает и с любопытством разглядывает нашу спальню. Её ВЗГЛЯД останавливается на камине. - Он что, настоящий?- Ну конечно, - довольно фыркаю и напряженно поглядываю в сторону двери.Только бы не зашёл. Я не смогу скрыть горечь, и тогда Клара начнёт допытываться, а устраивать скандалы на её глазах - последнее, что я собираюсь делать- Как твои дела? - по привычке касаюсь длинных волос и начинаю их заплетать. Лишь бы руки занять, чтобы не дрожали, как от приступа. - В школе всё хорошо?Всё хорошо, слишком поспешно отвечает. Натянуто улыбается. Я пыталась поговорить с папой и изменить его отношение, но всё без толку. Он такой упрямый!Как и мы с тобой. Что поделаешь, в нашей семье у всех сложный характер.- А у мамы? Её я тоже не понимаю. Она во всём потакает папе, но это же неправильно! зло шипит. - Ненавижу их за это! Как они вообще спят по ночам? Отказались от родной дочери...и меня заставляют, но знай - я ни за что не поступлю так же, как и они. Ты - моя старшая сестра, - голос звенит от боли,- моя опора и защита. Да я скорее в тюрьму сяду, чем откажусь от тебя!

- Эй, - улыбаюсь сквозь слёзы, - не говори так. Эта тема уже давно закрыта. Всё в прошлом. У папы всегда был вспыльчивый характер, неудивительно, что он так резко отреагировал. Возможно, однажды он поменяет своё решение, а до тех пор мне остается только ждать.Бережно приподнимаю её за подбородок и ласково вытираю мокрые глаза.- Главное - мы с тобой рядом.Клара кладёт голову на моё плечо и тихо шепчет.- Мне тебя так не хватает. Дома постоянно ссоры. Папа даже стал придираться к моим оценкам в школе, хотя я часами учусь. Будто ищет повод, чтобы на ком-то сорваться. А когда говорю о тебе, то вообще убить готовПообещай мне, что ты не будешь ругаться с ним из-за меня, - строго требую.- Ho..Пообещай, мышонок. Не трать нервы зря, потому что только папа сможет поменять своё отношение. Ты же знаешь, на него невозможно повлиять.- И сколько мне так жить? - с обидой спрашивает. - Месяц, год?Сколько придется. Не драматизируй. Видишь - мы, как и прежде, можем болтать, поддерживать и утешать друг друга. Ничего страшного не произошло. Пока отец не остыл, не переводи его злость на себя.- Прости меня.- За что?Клара вздрагивает и опускает голову. Горько произносит:- За то, что в тот день, когда папа тебя выгнал, я ничего не смогла сделать.- Хватит постоянно извиняться! Что бы ты сделала? - качаю головой и хмуро продолжаю. -Ничего. Я сама во всём виновата, не переноси это на себя. Тебе и так многое пришлось пережить.- Я не могу отделаться от чувства вины. Ты стольким ради меня пожертвовала...- Ну-ка, посмотри на меня.Клара понуро разглядывает камин и медленно поворачивается ко мне.Маленькая моя сестрёнка. За что же тебе всё это.- Я в порядке, видишь? Со мной всё хорошо. Тебе не за что себя винить.- Я знаю, что ты несчастна здесь. Зачем врёшь?Эх, мышонок, ты совсем ничего не знаешь. Я была слишком счастлива, и это меня убивает.Кто тебе это сказал? Не придумывай. Я занимаюсь любимым делом, работаю над крутым архитектурным проектом. Мне не на что жаловаться.Она долго молчит. Сжимает руки в кулаки и хмуро возражает.

- Я говорю не о работе, а об этом доме. О твоём муже.- Штамп в паспорте ничего не меняет. Это простая формальность, да и….Эрнест не делает меня несчастной.- То есть?Он ни в чём меня не ограничивает. Не обижает. Всё, что изменилось - моя фамилия и адрес проживания.Стоп! Кто эта холодная девушка, и где моя сестра, которая прежде всего ценила чувства? громко восклицает и встаёт с кровати. Прожигает подозрительным взглядом. - Ральда, я же знаю, что жизнь с нелюбимым мужчиной сущая пытка для тебя. Зачем ты притворяешься счастливой?- Я не притворяюсь, мышонок. Если я говорю, что у меня всё хорошо, значит, так и есть.- Ладно. Тогда спрошу по-другому. Один раз я уже задавала этот вопрос и хочу узнать, поменялся ли твой ответ.- Какой вопрос?Сердце замирает. От волнения душа уходит в пятки, а по телу пробегает стая мурашек.«Пожалуйста, спроси что-нибудь другое», - мысленно кричу, но сестра не слышит.Хлесткий вопрос ошутимо накаляет напряжение.- Ты его любишь?Мне требуется всего доля секунды. чтобы определиться с ответом.

К сожалению...- Люблю.Она спокойно кивает, словно совсем не удивлена, а я сжимаю простыни с такой силой, что не могу даже вдохнуть.Пытаюсь взять себя в руки, но не получается. Острая боль пронзает виски.Господи. Вот. Я наконец-то призналась в том, что долго таила даже от самой себя. Но легче не стало. Только хуже.Горечь отчетливо подступила к горлу, из приоткрытых губ вырвался тяжелый вздох.Однако, если бы я знала, что моё признание услышали три человека, я бы вообще потеряла сознание и зашила себе рот, чтобы не болтать глупости.

Глава 25

- Вот и всё. Завтра расплетешь, и будут потрясающие кудряшки, - провожу ладонью по волосам и перехватываю короткие пряди, поправляя причёску.- Мне идёт? - заискивающе спрашивает.Ну конечно, мышонок. Ты же у меня такая красавица. Всё никак не могу принять, что ты совсем взрослая, - передергиваю плечами,- время летит очень быстро.Тяжело вздыхаю, кинув взгляд на окно.Сумерки. Уже далеко за полночь, а Эрнеста всё нет. Мы с сестрой болтали три часа подряд, и при этом никто нас не потревожил.«Чем же он занимается?» - нервно восклицаю и гулко сглатываю. Не позволяю себе строить догадки.Плевать. Пусть делает, что хочет.- Ладно, давай уже ложиться спать. Тебе завтра в школу.Говорю спокойно. Почти беспечно, скрывая за мягкой улыбкой скрежет зубов.Дикая тревога бьёт по телу. Стылый холод перетягивает мышцы и хлещет горечью. Разговор с Кларой - отдушина. Тихая. Безмятежная. Светлая. Возвращающая в детство. И донельзя короткая.Мы ляжем спать. Она уедет. А я останусь.Даже интересно - надолго ли.Я подхожу к двери и тянусь к выключателю. На пороге меня тормозит её дрожащий голос.- Ральда, у тебя правда всё хорошо? Просто мне показалось, что, когда я приехала, ты была очень грустная.- Тебе показалось. Всё замечательно.Вру. И глазом не моргаю. Ложь привычна, как дыхание.Срослась с костями. Заткнула душу. Вывернула наизнанку - лучше бы я так о своей любви лгала.Выключаю свет и выхожу в коридор. Сквозь полумрак с трудом добираюсь до спальни, держась за стенку. Перед дверью замираю -- вижу отблески люстры.Он там. Что же мне делать?Притвориться, будто я ничего не знаю, или же прямо сейчас, пока моя душа еще не сгнила от боли, выплеснуть всё, что я чувствую?Боюсь, до утра не доживу. Мне тошно от мысли, что придется ложиться с ним в одну постель.Я делаю глубокий вдох, прячу руки в карманах и бесшумно захожу внутрь. Тишину нарушает лишь бешеный стук моего сердца, отчаянно гонявшего кровь по телу.- Клара уже легла?Черт. Незаметно не получится.

- Да, - замолкаю.Нахожу его глазами. Сжимаю руки в кулаки.Мальдини сидит на полу. Возле камина. Почти там же, где сидела я. Он даже не переоделся- лишь слегка развязал галстук.Странно. Эрнест ненавидит официальную одежду. Костюмы, брюки, пиджаки и рубашки мгновенно отправляются в шкаф, стоит ему зайти в дом.А сейчас он словно и не здесь. Стеклянным взглядом смотрит на огонь и держит в ладонях бутылку.Хрипло спрашивает.- Что отмечаем?Проклятье. Я оставила её на столе и совсем о ней забыла.- А ты как думаешь? - щурюсь, сверкнув глазами.Его тихий, бесстрастный голос действует на меня, как удар хлыста.Бледные глаза ничего не выражают. В них пустота и какая-то глухая злоба. Я будто вижу собственное отражение и озалачиваюсь - с какой стати он так отстранен?Или всё - поиграли и вали из моего дома?Некстати вспоминаю - девушка на видео была очень красивой. Статной, соблазнительной.Всё при ней - и фигура, и готовность отдаться.Словом, жутко удобная девушка.- Я думаю, что у тебя точно есть повод выпить.Вздрагиваю. Живот сводит от страха. Терпеливо жду - неужели скажет: «Наконец-то ты от меня избавишься, как и мечтала?».Это будет удар под дых. Я вряд ли оправлюсь, если он ледяным тоном отрежет нам путь назад.Хотя…. какой путь? Очевидно - за мои иллюзии Мальдини не несет никакой ответственности.Он вздыхает. Откупоривает бутылку и протягивает мне ладонь.- Садись. Поговорим.Щелчок. Я закрываю дверь и подхожу к нему. Поправляю плед и сажусь, молча негодуя.Наши коленки соприкасаются, но я даже не замечаю этого. Эрнест умело приучил меня к своему присутствию - я чувствую комфорт и безопасность.Точно как дворовая собака, которую незатейливый добряк решил пожалеть.Вот только Мальдини не знает жалости, раз повторил «подвиги» Леона. Он топчется по самому больному месту, начисто стирая границы дозволенного. Оставляя прах надежды на моих ресницах. Сжигая горечь в горле.Убивая и снося к черту раненую гордость.

- Можешь радоваться - с завтрашнего дня этот сопляк больше не будет мозолить тебе глаза.Медленно поворачивается ко мне. Я узнаю этот взгляд.Холодный. Пронзительный. Давящий. Грубый.Так он смотрел на меня в тот день, когда сказал зловещую фразу: «Ну здравствуй, Эсмеральда Кастильоне».С досадой, горечью и издевательской ухмылкой.- Ты про кого? - не сразу понимаю.Где же заветное: «Вот бумаги на развод. Подпиши»?- Про Леона. Я выкинул его из компании.- Ладно.Пожимаю плечами. Ноги сводит. Руки дрожат. Тело цепенеет. По венам струится безразличие.- Ладно? - выдыхает сквозь зубы. - Даже не спросишь, за что я его уволил?Усмехаюсь.Какое мне дело до бывшего, если всё, о чем я могу думать - ты?Вслух говорю совсем другое.- А разве тебе нужны веские причины? Ты всегда делаешь, как хочешь, - горько добавляю.- Жаль, я не сразу это поняла.- О чём ты?Протягивает бутылку. Мы пьём без бокалов. Прямо из горла.В фильмах такие сцены обычно выглядят красиво и романтично. Но мы, видимо, написали не тот сценарий и сыграли чужие роли.Иначе с чего бы я чувствовала дикий мороз по коже и леденящий душу холодок?- Эрнест, я всё знаю.Иду ва-банк. Заявляю открыто. Всё ставлю на карту, понимая, что терять уже нечего.- Что знаешь, сокровище? - спрашивает с опаской.Прозвище режет слух. Заставляет трястись от боли.- О той девушке, которой ты заплатил.Хмурится. Придвигается ближе. Жгучим взглядом прожигает до костей.- Ну да. Заплатил. И что это меняет? - заглядывает в глаза, трогая за шею.

Я нервно кусаю губы. Вдыхаю запах крепких сигарет и шепчу, с трудом выталкивая каждое слово.- Просто хочу понять. За что..так жестоко?Сиплый голос выдаёт с головой. Накатывает резкое измождение. Больше нет сил терпеть.- А почему нет? Она заслужила знать правду. Я не мог позволить, чтобы Беатрис половину жизни провела с таким дерьмом, как этот твой Леон, - яростно выплевывает, - на любую юбку поведется.Довольно скалится, наслаждаясь победой.Мне нетрудно сложить в уме два и два, чтобы понять, как именно Мальдини ему отомстил.Так значит, ты привык платить за секс? Часто девушек под других подкладываешь? теряю самообладание. Гулко сглатываю, стальным взглядом прожигая его надменное лицо.Хочу увидеть каждый этап. Шок. Тревога. Обида. Злость.И финальное - отрицание.Я вообще тебя не понимаю. Это алкоголь тебе так вдарил? Что за чушь ты несешь? недобро скалится.Быстро пропускает три стадии и тормозит возле финиша.Ну конечно. Давай. Отрицай. Пусть твоя ложь поможет мне тебя возненавидеть.Ведь я чертовски не хочу тебя любить.Хватит, Эрнест. Не ври хотя бы сейчас. Неужели я не заслужила даже малейшую толику откровенности?Пытаюсь встать, но он разъяренно хватает меня за ладонь. Вынуждает сесть обратно. Зло ШИПИТ.- Ты смеешь требовать от меня откровенности? Очнись, Эсмера! Может, для начала тебе стоит прекратить строить из себя холодную глыбу, молча меня игнорировать и хоть изредка открывать свой рот, чтобы поделиться тревогами?Сковывает запястья. Тянет на себя и, когда я неловко заваливаюсь в его сторону, пригвождает к месту.Хищно щурится. Водит носом по скулам. Заглядывает в глаза, пустые и безликие.Резко теряет терпение. Сжимает за плечи и трясёт, как куклу.- Давай. Скажи мне в лицо. В чём состоит моя ложь?По пальцам струится огонь злости. Я собираюсь с силами и звенящим голосом выпаливаю.

- Ты мне изменил, а ведешь себя, как святоша. Презираешь Леона за то, что он несправедлив по отношению к твоей сестре, считаешь его жалким, - усмехаюсь, с яростью впиваясь в его руки. - А сам-то хоть раз пытался посмотреть на себя? В зеркало? Ты ничем не лучше. Мнишь себя богом, по щелчку пальцев ломаешь чужие жизни и ни черта не думаешь головой. Только тем, что у тебя между ног.Облегчение не наступает. Не накрывает спасительной пеленой.Зато и слёз больше нет. Что чувствовала - всё выплакала. Осталось лишь принять правду и вытерпеть. Сжать зубы, как бы ни хотелось выть во весь голос, и уйти.Не строить условностей. Не жить мечтами.Никаких «если». Теперь только - увы.На лице Мальдини проступает явный шок. Он замирает, пьёт из горла бутылки и даёт мне возможность высказаться. И на том спасибо.Устало облокачивается о кровать, по-прежнему держа меня рядом, и холодно спрашивает.- Когда я успел?- Прекрати. Ты всё прекрасно помнишь. Я не хочу об этом говорить, - отчаянно бью его в грудь, но он не реагирует. Будто не чувствует боли.Зато я чувствую. Так остро, что кровь стынет в жилах.- Я не сумасшедший. Если бы я тебе изменил, сам бы себе голову снёс. Назови мне дату.- Я не знаю точный день. Это произошло, когда мы с тобой почти не разговаривали. Неделя долгая была, да? Тебя ведь просто вынудили снять стресс на стороне!Плююсь издевкой. Снижаю тон, чтобы не разбудить сестру.- Леон показал мне запись с камер компании, - горько предлагаю. - Давай я помогу тебе вспомнить. Возле твоего кабинета к тебе подошла девушка. Высокая. Красивая. Блондинка.Обняла и закрыла твои глаза, - подавляю гневный протест, - а дальше...думаю, ты сам знаешь. Может, ты и не сумасшедший, но точно больной - мог бы без брака и проклятых клятв присвоить меня себе. Поиграть и бросить. Зачем так...сильно топтать?Он молчит. Изучает мои глаза, губы, волосы. Ведет взгляд ниже. Задерживается на безымянном пальце и кольце.Холодно усмехается.Ты сказала, что любишь меня. Раз любишь - почему веришь словам какого-то отморозка?Почему сомневаешься во мне?Не нахожусь с ответом. Он быстрее.Хватает меня за талию и перекидывает через плечо. Резко встаёт и предупреждающе шипит.Не ори. Твоя сестра и так считает меня деспотом.Куда ты меня тащишь?

- В кабинет. У меня есть доступ к камерам компании. Сейчас я покажу тебе, что было на самом деле, - коротко цедит, - а заодно дам тебе пароли. Вместе посмотрим, что же ты там искала, дорогая жена.

Глава 26

- Сядь.От повелительного тона я невольно съеживаюсь. Уровень его самоуверенности вводит в тупик.- А теперь смотри. Только внимательно, сокровище моё. Сто раз подумай, прежде чем начать собирать вещи. Не испытывай моё терпениеНе могу удержаться. Тихо бормочу.- Как будто ты позволишь мне уйти.Шею опаляет горячее дыхание. Мальдини нагибается и хрипло бросает.- Я думал об этом.Замираю. Перед глазами пелена. Всё звенит. Колени дрожат от напряжения.Сердце сковано льдом. Страх заполняет лёгкие.Неужели готов отпустить?- То есть я могу встать и уйти?Мышцы предательски сводит.Этого я не говорил,- отвечает с легкой усмешкой.- Тогда что ты имел в виду? - тихо спрашиваю.Умоляю взглядом - прекрати. Скажи прямо. Не издевайся над человеком, который мысленно уже закатал себя в асфальт. Не до шуток.с оттапкиваюсь отстола и разворачиваюсь к нему. Вздергиваю подбородок, упрямовыдерживая жесткий прищур бледных глаз.- Не буду смотреть, пока не ответишь.Эрнест ненавидит, когда ему ставят условия. Он хочет, чтобы все играли по его правилам и терпеливо ждали, пока тот решится озвучить свои мысли вслух.Я не раз уступала. Переламывала себя надвое и собирала по кусочкам. Вновь и вновь.Сегодняшний день мог и не стать исключением, но я пошла на поводу у чувств. Всем сердцем ощущала- мне нужно знать ответ. Здесь и сейчас.Иначе погибну. Не физически - морально. И тогда плетка судьбы на мне живого места не оставит. Всё вывернет наизнанку.Что ты хочешь услышать? - вкрадчиво шепчет.Обжигает касанием руки. По инерции рисует непонятные узоры, покрывая тыльную сторону ладони тонким слоем инея.Теряю показное бесстрашие. С трудом выдерживаю цепкий взгляд и нервно кусаю щеку изнутри. Сипло выдавливаю, превозмогая себя- Правду. Теперь мне нужна только правда.- Я всегда говорил только правду, - лукаво улыбается.

Давит бездной глаз. Судорожно сжимает подлокотник кресла, обтянутый дорогой тканью, и оказывается почти вплотную. Продолжает игру на эмоциях.Хрипло бросает.- Хочешь уйти?Незамедлительно отвечаю.- Зависит от того, что ты скажешь.Нет,- холодно возражает. - Это зависит лишь от твоей готовности довериться мне.Вкладывала ли ты в слово «люблю» хоть какой-то смысл?Проклятье. Ему не надоест испытывать меня на прочность.Прочищаю горло и нервно шиплю.- Эрнест Мальдини!Издевается, наглец. Не упускает возможности позлить меня еще сильнее.- Да, Эсмеральда Мальдини? - сладко парирует.- Ответь на мой вопрос. Не переводи тему, - резко требую. Напрягаюсь, как струна.На всякий случай повторяю- Если я захочу уйти, ты действительно меня отпустишь?Ставит капкан. Сильными руками держит на месте.Обречённо бросает.- Я не знаю. Сегодня днём, видя твои страдания, я впервые задумался - вдруг тебе и правда настолько плохо рядом со мной? Вдруг из-за слепой уверенности я просто не замечал, как тебе туго?Взъерошивает волосы. Отводит взгляд. Каждое слово выдавливает с явной неохотой.- Раньше меня это мало волновало. Я упивался властью над тобой. Не буду врать - мне нравилось тебя подчинять. Я слишком привык к тому, что все люди дышат по моей указке. И рта не открывают без весомого повода. А для тебя поводом было лишь моё существование.Ты не побоялась бросить вызов, хотя прекрасно знала, что тебе нечего мне противопоставить.Изгибает губы в горькой полуулыбке. Тихо смеется. Сам над собой. Будто встреча со мной стала для него фатальной ошибкой.В бледных глазах - целая буря. Смертельный ураган, ломающий надежду. Он пускает по нервам ток и вынуждает замереть в ожидании. В ожидании слов, способных нас обоих превратить в пыль.- Меня покорила твоя жертвенность. Должен признать, в самом начале я даже думал, что за твоей сумасшедшей смелостью стоит пустая показуха. Но потом.. от случай с твоей сестрой меня с размаху шибанул. Когда ты собралась оставить свои отпечатки и отсидеть срок вместе неё, я наконец понял - ты и в пекло кинешься, если потребуется. Тебе абсолютно наплевать на последствия. И на цену, которую придется заплатить.

Говорит медленно. Тихо. Смотрит на экран. Прожигает таким взглядом, словно от него зависит вся его жизнь.Мальдини разражается хриплым смехом. Но весельем и не пахнет. Наоборот - веет жгучей тоСКоЙ- Мной управлял эгоизм. Я задавался вопросом - смогу ли я стать центром твоей жизни. И решил проверить, - мотает головой и резко отстраняется, будто обжегся.Понижает тон. Саркастично бросает.- Вот же заносчивый мерзавец, да? Еще посмел ждать от тебя взаимности.Наклоняется и открывает шкаф. Хватает черную папку, обтянутую дорогой кожей, и достаёт первый файл. Небрежно кидает на стол и хрипло шепчет.- Посмотри.Руки трясутся. Тело немеет. Сердце в ушках отдаётся. Мышцы скованы льдом.Невидящим взглядом смотрю на документы. Пробегаюсь по первым строкам.Сипло уточняю - не могу поверить тому, что вижу.- Что это?- Документы на развод, - бесстрастно припечатывает.Ладони убирает в карманы и щурится. Внимательно изучает мою реакцию, не упуская ни одной детали.Вкрадчиво говорит.- Ну что, подпишешь? - слова, как пощечина, от которой я дергаюсь.Западня. В горле рождается крик. Такое чувство, словно разом все ребра сломали и ласково пожелали: «Восстанавливайся. Дыши глубже».Я молчу. Просто в ступоре. Тщетно ищу логику в его действиях. Стучусь в закрытую дверь.Одна фраза - и сердца будто нет. Заглохло. Разбито. Поймано сетью. Раздроблено на сотни кровоточащих кусков.Негромко роняю.- Когда успел?- Тебя отвез и съездил к адвокату. Потом Клару забрал, - иронично улыбается. - Решил тебя порадовать. Сделать двойной сюрприз.

Вгоняю ногти под кожу. До боли. До искр в глазах - чтобы очнуться. Вбить в наивную голову- это конец.Поиграли и хватит. Достаточно лирики.«Ладно, подпишу», твердит гордыня, но я не спешу. Подавляю раненые чувства.Спрашиваю снова - лишь бы отсрочить момент, когда пути назад уже не будет.- Что насчёт последствий? Угрозы в силе?Нет. Мне не нужен дом твоих родителей, не волнуйся. Я не собираюсь ничего у тебя отбирать.Лицо подчеркнуто серьезное. Губы плотно сжаты, лоб нахмурен, на дне глаз тлеют угольки.Словно Эрнест не может определиться.- злиться ему или же плеваться отчаянием.Протягивает ручку. Едко добавляет.- К тому же инициатива идёт от меня, так что половина моих денег...Я резко отрезаю. Даже громче, чем хотелось бы.- Нет. Забудь. Мне ничего от тебя не нужно.Когда исход предопределен, максимум, что я могу сделать непроницаемым выражением лица холодно кивнуть и поставить чертову подпись. выстоять. Уйти.Беру ручку. Молча расписываюсь и протягиваю ему бумагу. Напряженно замираю, сбитая с толку.Не успеваю обдумать. Сознание, затуманенное выпивкой и недосыпом, отказывается верить.Я встаю. На негнущихся ногах подхожу к двери и уже собираюсь её открыть, как вдруг меня останавливает звук рвущейся бумаги. Что-то щёлкает.Поворачиваюсь. Ошарашенно спрашиваю.- Что ты делаешь? - кричу.Эрнест медленно рвёт листок пополам. Разводит руки в стороны, втихомолку восклицая.- А тебе нужны объяснения?Я растеряна, голова идёт кругом. Чувствую, как слёзы щиплют глаза.Злость застилает взор. Огонь жжёт руку - чертовски хочется подлететь и ударить.- Какого черта? В какие игры ты играешь?!Он бросает куски бумаги на пол и пренебрежительно морщится.Хрипло рявкает.- Я хотел тебя проверить.- смотрит еще более внимательно, словно на любопытный экземпляр, лежащий под стеклом.В бледных глазах полыхает гнев. За считанные секунды он преодолевает расстояние между нами и хватает меня за локоть. Дёргает в сторону. Сажает на стул и убирает волосы. Тихо шепчет, царапая слух.

- Куда же ты теперь денешься, Эсмера.Ho..Прикладывает палец к губам и тихо отвечает.Никаких «но». Ты сама признала, что любишь меня, - ставит перед фактом.Даже не знаю - злиться мне или смеяться.Ты не должен был подслушивать! - насмешливо фыркаю и судорожно вытираю глаза.Если бы я не подслушал, ты бы, гордячка, заставила меня ждать этих слов до самой старости.Зло выдыхаю, признавая его правоту.Верно.- я бы скорее себе на горло наступила, чем открытым текстом заявила подобное.- Еще одна такая проверка, Эрнест, и ты пойдешь к чёрту, понятно? - устало облокачиваюсь о стул, с силой впиваясь руками в его рубашку.Умеет же до предела довести, гад. Ещё и издевается, бессовестный.- Понятно. Но учти, это - последний раз, когда мы говорим о разводе.- А как же брачный договор? - хитро улыбаюсь и с наслаждением протягиваю. - Ты не боишься, что я стану настолько неадекватной и сумасшедшей, что ты сам захочешь сбежать?Не страшно расставаться с многомиллионным состоянием?«Чтоб я подавилась» - проносится в голове под давлением его недоброй ухмылки.Моё главное сокровище сидит передо мной. И никуда не денется, - кладёт свою ладонь поверх моей и неспешно ведет мышкой.Вкрадчиво добавляет.Но, чтоб ты знала, я уничтожил брачный договор еще в день нашей свадьбы, заискивающе улыбается и на меня поглядывает.Я просто хотел тебя позлить. Приятно видеть, что тебе это небезразлично.- Ах ты! - пытаюсь наступить ему на ногу, но наглец вовремя отпрыгивает.Побереги свою прыть для другого. Силы тебе еще понадобятся, - как-то по-особому смеется, ехидно хмыкает и целует меня в нос.- А теперь я в последний раз докажу тебе, что другие женщины меня не интересуют. Больше не буду.- ты должна мне верить.Загорается экран. Эрнест быстро вводит пароль и сосредоточенно ищет папку. Замечает мой растерянный взгляд и сердито бросает.- Смотри давай.Я щурюсь и подозрительно разглядываю его лицо. Коротко интересуюсь.- Как ты узнал, что я была здесь?Усмехается. Поглаживает руку и цедит сквозь зубы.

. Ты оставила свет. Даже не потрудилась компьютер выключить. Специально наследила?вопрос риторический.Черт. И правда - внезапно на меня накатила дикая усталость. Я едва доплелась до выхода из кабинета.Вот же невезение. От горя совсем забыла об осторожности. Опрометчиво посчитала, что мне нечего терять. И сейчас очень жалела - мне не хотелось, чтобы Эрнест видел в моих действиях злой умысел. После того, что между нами было, я бы под пули пошла, но не стала наговаривать на собственного мужа.Включается видео. Я узнаю пустой коридор и вижу двух людей - Эрнеста и незнакомку.Впервые жалею о том, что нет записи звука.Давай я тебе объясню, что ты здесь видишь. Эта девушка подошла ко мне со спины и закрыла глаза. Я не сразу понял, кто это - думал на тебя. Уж больно похожие духи. Видимо, тот, кто заказал её для меня, очень хорошо тебя знал. Есть предположения?Тут же выпаливаю.- Леон?- Да. Такие грязные приемы как раз в его стиле. Впрочем, он получил своим же оружием.- О чем ты?- Не отвлекайся, - строго обрубает. - Смотри. Говори вслух - что я делаю?Ты…. отталкиваешь её.- Как удивительно, не так ли, сокровище моё? Оказывается, я способен оставаться верным своей любимой, да?- издевательски протягивает. Хищно улыбается, заставляя мои щеки краснеть.- Ладно. Я поняла. Извини.- Нет. Ты еще не поняла. До конца смотри.Невольно распахиваю глаза, до боли стискивая ткань одежды.А дальше….ничего и не происходит.

Я озадаченно спрашиваю.- Почему она продолжает на тебя лезть, если ясно видит, что тебе это не нужно?- Потому что всё было спланировано лишь для того, чтобы поймать нас в двусмысленной ситуации. Она призналась, что её заказал Леон. Вначале не хотела говорить, сопротивлялась, но несколько сотен купюр быстро изменили её настрой. И, как видишь, потом она сразу ушла.Боже. Чувствую себя полнейшей идиоткой, которая повелась на слова бывшего.Ведь понимала - что-то не так. И всё равно поверила.- Пожалуйста, прости меня, - корчу кислую мину. Извинения даются нелегко.Поспешно добавляю.- Если я еще хоть раз в тебе засомневаюсь, разрешаю закидать меня камнями.Камнями не буду, но управу на тебя найду, - насмешливо фыркает и прикусывает мочку уха.Закрывает папки. Поворачивает к себе лицом и более серьезным тоном говорит.- А теперь я расскажу тебе, что на самом деле стояло за историей с обвинением твоего отца.Я крайне не хочу этого делать, но ты меня вынудила. Видимо, пока не узнаешь, не успокоишься. И не сможешь мне доверять

Глава 27

Делаю рваный вздох и шумно выдыхаю. Голова трещит под давлением сумасшедших новостей. Я пытаюсь усмирить бешеное сердцебиение, грозящее сломать грудную клетку, и смотрю на дом сквозь пелену. Мысли путаются и щедро обливают кислотой. Адреналин сжигает начисто.Я не знаю, что буду говорить. Изо всех сил убеждаю затуманенный разум - это сон. Правда слишком аномальна, чтобы в неё поверить.Но тщетно. Слова Эрнеста за считанные минуты душу вывернули и лишили покоя. О сне и заовении можно только мечтать.Мотаю головой и несколько раз веду плечом. Злость струится по венам и горьким комком оседает в горле.Боже. Никогда бы не подумала, что я смогу так сильно кого-то возненавидеть. Особенно родного отца.Больше нельзя тянуть. С каждой секундой становится только хуже. Я смертельно хочу сбежать. Вернуться домой, утонуть в теплых ладонях мужа и впитать в себя его силу и стержень. Потому что я окончательно ослабла и устала держать лицо.Горько хмыкаю, поймав крамольную мысль тот, в котором я выросла, потерял весь свой шик.А дом Мальдини и правда стал моим домом. Вот смотрю на родные стены и покрываюсь ледяной коркой. Это место насквозь пропитано ложью. Здесь нет тепла, любви и уюта, к которым я привыкла. Всё фальшиво. Это - тюрьма, а не островок счастливой семьи.За ниточки-то тянул вовсе не Мальдини. И не он цепями сковал.Подхожу к порогу и стучу. Настойчиво бью по деревянной двери ладонями, специально царапая костяшки и испытывая мрачное удовлетворение. Боль пронзает руки и помогает выровнять дыхание. Прекрасно заглушает крик, никем не услышанный.Раздается шорох ног. В проеме появляется совсем не тот человек, которого я ждала.- Мама?Глаза расширяются от ужаса. Воспоминания безумным вихрем взрывают голову.Нет. Только не это. Я не выдержу.Ногтями впиваюсь в ладони и выдавливаю слабую улыбку.Отец дома?Да. Теперь только так. Меня коробит даже от официального «отец», потому что Гаспаро потерял право считаться таковым. И, как оказалось, очень давно.Нет. Он уехал.Мне горько видеть, что за такой короткий срок она резко поседела. Каштановых прядей почти не осталось.- Скоро вернется?Ёжусь от дискомфорта. Мы говорим, как незнакомки, которые впервые встретились.

Усилием воли держу дистанцию. Знаю, что она не одобрит порыв тоски с моей стороны. Отец всегда был для неё законом. Она не посмеет ослушаться его слова. Наверное. Его с самого утра нет.Отводит взгляд. Опускает голову, превращаясь в бледное подобие той яркой женщины, что я знала.Тихо бормочет.- Ральда, мне жаль.Киваю. Беспомощно развожу руки, выражая немое согласие.- Этот с тобой? - спрашивает еще тише. Понижает голос до предельного минимума.Я усмехаюсь. Вот, как она называет человека, который поймал меня у самой пропасти. Этот- Нет.Не скрывает облегчения. Выпрямляется, тревожно разглядывает улицу и неуверенно подаётся ко мне.- Хорошо. Я рада, что ты в порядке.На языке назойливо вертится - откуда тебе знать. Ты выкинула меня из своей жизни и наивно думаешь, что сожалениями сможешь задавить чувство вины.Но это не так. И всё же я не берусь судить. Слишком остры воспоминания о безмятежном детстве. Не мне её порицать. Как оказалось, я и сама на многое способна.И это просто чудо, что тернистый путь вывел меня к свету.Мама берет мои руки и трепетно их сжимает. Её взгляд полон глухой боли.- Дочка, ты сможешь когда-нибудь нас простить?Слёзы замирают на ресницах. Она назвала меня дочкой. Звучит, как издевательство.- Мне не за что тебя прощать. Я пришла не для этого. Мне нужно поговорить с отцом.Глаза остекленело смотрят вперед. Ноги так и норовят отступить и скрыться за поворотом. Я начинаю жалеть, что не взяла с собой Эрнеста. С ним было бы гораздо прощеНо это мой путь, и я должна самостоятельно его пройти.Замечаю её нерешительный взгляд в сторону. Мне становится смешно. Что, боишься на порог пускать?Холодный голос за спиной быстро сбивает спесь.И правильно делает. Не заставляй меня повторять - тебе здесь не рады. Зачем продолжаешь нас беспокоить? Ждешь, когда пинками выкинем?Мама тревожно вскрикивает.- Не надо. Не ссорьтесь.Я насмешливо фыркаю. Медленно оборачиваюсь и сипло выдыхаю.

- Тебя-то я и ждала.Руками обнимаю себя за локти и смотрю прямо в лицо отца. Смело встречаю его колючий взгляд и иронично бросаю.Я всегда думала, что бывших дочерей не бывает, но ты демонстративно указал на мою ошибку.Делаю шаг к нему. Он вздрагивает, как от пощечины. Сцепляет дрожащие руки и хмурит брови.Мысленно обещаю - это только начало. Пришёл твой черед гореть от угрызений совести.- Помнишь, когда я была маленькой, в случае ошибки ты заставлял меня переписывать весь лист. Снова и снова, пока задание не будет идеально выполнено. Ты не щадил меня и рвал страницы, даже если ошибка была допущена в самом последнем слове.Едко фыркаю и многозначительно веду плечами.- Как ты оправдывал свои действия? Помнишь? Ты говорил, что это поможет развить усидчивость, упорство и целеустремленность, - зло сцеживаю каждое слово. - Урок усвоен.Смех получается звонким и грубым. Ядовитая гримаса - просто средство защиты. Лучше так, чем навзрыд реветь.А еще помнишь, что ты любил мне повторять? - выдавливаю циничную улыбку. - Что ребенок должен знать о последствиях своих поступков. И теперь, с учетом всего, что я перечислила, меня очень беспокоит один вопрос. По какому праву ты смеешь врать своей семье? Я даже не о себе говорю, а о маме. Почему ты не отвечаешь за последствия?- Я не понимаю, о чём ты, - брезгливо морщится.Тебе лицемерие на горло не давит?Кривит губы в улыбке, больше похожей на оскал.

- Ральда, ты не в себе. Хватит нести этот бред.Некогда любимые глаза полыхают злостью. Он смотрит на маму и раздраженно дергает щекой в сторону двери. Хочет, чтобы она ушла.И я прекрасно понимаю, почему отец так бесится.За спиной - скрип половиц. Мы остаемся один на один.Я подхожу к нему. Увожу руки за поясницу и остервенело царапаю ладони, прилагая все усилия для того, чтобы голос не дрожал.- Я знаю, что ты сделал, - зло шиплю. - Страшно, пап? Ты утопил меня в чувстве вины.Пришёл твой черед терять всё, что тебе дорого. Или даже не дорого, раз ты совсем не ценил нашу семью? Может, ты именно поэтому выставил меня из дома? Боялся, что Эрнест всё мне расскажет, и я передам его слова маме? А о Кларе ты подумал? Она боготворит тебя. Берет пример. Как жаль, что ты станешь её главным разочарованием.- Ральда, я всё могу объяснить. Мальдини наверняка исказил правду, чтобы заслужить твоё доверие.Ошибаешься. Он до последнего молчал, боясь сделать мне больно, вздергиваю подбородок и холодно обрываю. - Меня не интересуют твои мотивы. Сейчас я зайду в дом и всё расскажу маме, а потом сестре. Можешь забыть о них обеих. Такого предательства они не простят даже тебе.- дочка.- Дочка? - насмешливо изгибаю бровь и маню к себе пальцем. - Отныне мы - чужие друг для друга люди. Ты намеренно позволил мне думать, будто ты безгрешен. Я до последнего за тебя билась и во всём корила себя. Это не я - плохая дочь. Это ты - дерьмовый отец.- Ну расскажешь ты, и что дальше? - давится желчью и хрипит. - Им некуда идти. Да и ты на птичьих правах. Уверена, что однажды Мальдини не выставит тебя за дверь?Я делаю резкий выдох. Нити терпения рвутся с треском, но на провокацию я не поддаюсь.. Я уверена лишь в одном - в том, что без тебя нам будет лучше. Поверь, они не останутся на улице. К счастью, мой муж - очень щедрый человек. Он с радостью подыщет им подходящий дом.- Ты мне противна.Ядовито хмыкаю - приму за комплимент.- Спасибо. Это взаимно,- он отворачивается, но я хватаю его за локоть. - Не спеши. У именя остался последний вопрос. Когда я навещала тебя в тюрьме, ты сказал, что к тебе приходил Эрнест и угрожал расправой. Что было на самом деле? Больше незачем врать. Скажи правду.Сердито поджимает губы и устало щурит глаза. Меня буквально трясет от его спокойствия.Отец молчит. Долгим взглядом окидывает дом и отстраненно бросает.- Он предложил деньги взамен моего признания.- Зачем? Ведь ты и так виновен. Те люди погибли из-за тебя.

Мальдини был важен авторитет. Он знал, что я проиграю, и всё равно боялся за свой статус. Чертов идеалист. Каждого отпечатка страшится.Эрнест позволил мне себя ненавидеть, потому что понимал - твоё предательство просто убьёт меня. Но не волнуйся, теперь у меня точно есть люди, ради которых я любому глотку порву. И, если ты будешь вредить маме или манипулировать Кларой, тебя я тоже не пощажу.Мои слова вызывают у него злую улыбку.Пока я всё пытаюсь разглядеть хотя бы каплю раскаяния, он не удерживается от едкой усмешки.Мальдини сделал из тебя своё подобие. Этот мужчина так сильно вскружил твою голову, что ты начала угрожать родному отцу?Теперь моя очередь смеяться. Он понятия не имеет, о чем говорит.Эрнест скрыл правду, потому что боялся сделать мне больно. Ты же - потому что боялся за свою шкуру. Так кто из вас двоих имеет право считаться моим «родным»? Лишь ради меня он вытащил тебя из тюрьмы, хотя ты заслужил эту участь. Лучше замолчи, пока я не сказала что-то, о чем сильно пожалею.Игнорирую надрывный хрип и захожу в дом. Сразу же наталкиваюсь на маму - она тревожно выглядывает в окно и едва сдерживает слёзы.Собирай чемоданы. А я пока назову тысячу и одну причину уйти из этого дома.

Глава 28

Десятью часами ранее.

Я до последнего оттягивал этот момент. По её голубым глазам видел - Эсмера не готова. Ей нужно время, которое утекало сквозь пальцы. Каждый день моего молчания неумолимо приближал нас к концу.Пусть говорит, что любит. Пусть дорожит и волнуется, но без доверия ни черта у нас не получится. Я всё ждал, что у Гаспаро появятся яйца, и он сам ей расскажет. Но лживый трус собрался унести мерзкую тайну в могилу и обречь меня на роль монстра в её глазах.Не дождется. Теперь я уверен, что Эсмера мне поверит. Она не сломается, потому что я не позволю. За своё буду до самой смерти биться.Беру её под руку и веду к креслу.- Тебе лучше присесть. Ты изрядно выпила и в таком состоянии можешь удариться.Жена удивленно хлопает глазами и цепляется за меня подрагивающими ладонями. Сипло спрашивает.- Всё настолько плохо?Сядь и послушай меня.Непреклонно надавливаю на её плечи и заставляю опуститься в кресло. Сам рядом сажусь, на подлокотник, чтобы проследить, когда лавина боли с головой накроет.Тихо начинаю, ласково играясь с тяжелыми прядями.Просто помни, что всё в прошлом, хорошо? Я рядом с тобой, и у нас всё будет прекрасно, верно, сокровище?- Эрнест, ты меня пугаешь, - растерянно бормочет.Я добиваюсь обратного. Хочу, чтобы ты внимательно меня послушала и постоянно держалась за мысль, что это уже неважно. В любом случае отец отказался от тебя и выбросил на улицу. Он знал, что тебе страшно, что ты меня ненавидишь, но его это мало волновало. Он тебя недостоин, понятно?Пытается успокоиться. Впивается пальцами в мои запястья и тревожно вздыхает.Ограничивается простым кивком.Умница. Только не плачь, ладно?наивно отмахиваюсь шуткой. - Это разобьёт моё сердце.- Боги, Эрнест, да говори уже! - раздраженно фыркает.Не понимает, что, несмотря на внешнее хладнокровие, я до жути боюсь её потерять. В жизньЭсмеры постоянно врываются какие-то подонки, да и я сам - далеко не исключение.Но мне повезло. Я вовремя остановился, когда осознал, что она - другая. Нежная, ранимая и восхитительно сильная. Всё держит в себе, слёзы пускает по обратной изнанке щек. И никогда никому не показывает, насколько ей больно. Даже шипами лишь для видимости обороняется.- на деле втыкает их в собственное сердце и запрещает сдаваться. Идёт по стеклу и безмятежно улыбается, расправляя плечи.

Наверняка я многого не знаю - Эсмера не даст мне увидеть, что чувствует в эту минуту и сколько трудностей ей пришлось пережить. Всё, что я могу сделать - пообещать избавить её от любых проблем, стать опорой и защитой.И будь я проклят, если посмею нарушить это немое обещание.- Твой отец не приходил в мою компанию и не относил заявление. Я уверен - он собирался, но так и не дошёл.- Зачем он соврал? Ведь папа сказал мне, что лично отдал тебе заявление. Прямо в руки.Он боялся, потому что есть кое-что пострашнее того случая в шахтах.Ловлю её напряженный взгляд и тихо поясняю.- По крайней мере, для него. Смерть чужих людей кажется пустяковой, когда встаёт вопрос о потере семьи. Увы, не единственной.- О чём ты?Нагибаюсь и одной рукой открываю нижнюю полку. Из кучи файлов достаю фотографию и показываю Эсмере.- Тебе знакома эта женщина?Та быстро качает головой.- Нет, впервые вижу.Как я и думал. Гад хорошо следы замазал. Небось, уже несколько лет скрывает, что вместо долгой работы и изнурительных смен он налево ходит.Это любовница твоего отца, - решаю не тянуть резину. - В день, когда шахты обвалились, она родила ребенка. Полагаю, о родах он узнал прямо перед приездом в компанию. Наверное, посчитал, что один день ничего не изменит, и отложил все дела, но у судьбы были другие планы. Жестокая ирония жизни.Эсмера дрожит и, кажется, с трудом осознает, что я говорю. Заторможенно моргает и зло трет лицо, вытирая горькие слезы.Черт возьми, я не должен был вызволять этого ублюдка из тюрьмы. Посидел бы да подумал.Может, что-то бы переосмыслил, а так он просто выкинул свою дочь за борт, испугавшись, что с моей помощью она узнает правду.Гаспаро - просто сукин сын, с легкостью и без задней мысли отправивший Эсмеру прямо в мои руки. Я ведь и обидеть мог. Знаю, что мог - при другом раскладе. Выходит, никчемный из него папаша.Прямо как мой отец, и это наводит на сомнения - нормальные и любящие родители вообще существуют?Если нет - мы с Эсмерой будем первыми.- Как ты узнал о его любовнице? - из её горла вырывается горький смешок. - Еще и ребенок...

- На допросе он не раскололся. Соврал, что по дороге ему вдруг стало плохо, и он решил не идти. А на вопросы о том, почему смену все-таки отработал, отвечал молчанием. Глупец. До вранья додумался, но при этом сам себя спалил. Первый звонок, который он сделал из тюрьмы, был адресован этой женщине. Там всё на прослушке. Гаспаро просил сохранить их связь в тайне. Дойдя до тупика, он наконец понял, что может потерять, и испугался.Мне стоит огромного труда не сорваться. Я впитываю её боль и с каждой секундой зверею.Эсмера ассоциируется с ангелом, которому внезапно подрезали крылья. И прямо сейчас она летит вниз. На моих глазах падает и не надеется на протянутую руку.Но я поймаю. Обязательно поймаю, даже если для этого мне придется спрыгнуть вместе с ней.- Я не думаю, что тебя это успокоит, но твой отец сказал той женщине, что разводиться он не собирается и ребёнка не признает. Говорил, что его бес попутал, что любит жену.Замечаю её подрагивающие плечи и мягко обхватываю за локти. Прижимаю к своей груди и ласково убираю маленькие слезинки, едва касаясь скул и щёк.Она доверчиво кладет голову на мою шею и сипло выдавливает.- Ты прав. Меня это не успокоило. Легче не стало. То, что он сказал, доказывает лишь одно- у отца нет никаких принципов. Плевать он хотел на любовь, преданность и семью. Искать веселье на стороне - последняя низость.

Поднимает на меня мокрые и разочарованные глаза и почти скулит, убитая горем.- Вот чего ему не хватало? Мама так его любит. Всё для него делает - готовит, стирает, убирает, заботится и никогда не задаёт лишних вопросов, списывая злость папы на банальную усталость. Я ни разу не слышала, чтобы они ссорились. Мне казалось - с такойсемьи и стоит брать пример, когда комфорт, доверие и поддержка на первом месте- Сокровище моё, дай кобелю хоть самую идеальную женщину, он всё равно рано или поздно заскучает и пойдет искать что-то новое- Но моя мама и правда идеальная. Она никогда не жаловалась на отсутствие денег, иногда брала подработку и при этом успевала воспитывать нас с Кларой- Я верю, что твоя мама идеальная, - целую в лоб и улыбаюсь, когда вижу, как Эсмера морщится от щекотки. - Иначе бы откуда у неё появилась такая прекрасная дочьНа душе светлеет - мне удалось хоть немного поднять ей настроение.Мрачные тучи начинают расходиться. Я облегченно выдыхаю - будто целый груз с плеч снялСамое сложное уже позади.- Ты мне специально льстишь, чтобы я перестала плакать? - тихо хмыкает и надувает губы.- Что, с зарёванной физиономией я тебе уже не нравлюсь?Шутливо угрожаю пальцем и нарочито хмуро бросаю.- Дурочка. Ты меня всегда с ума сводишь. Абсолютно любая.Мы замолкаем и тесно прижимаемся друг к другу. Теперь я понимаю, что такое - единение душ. Остальной мир наглухо выключается, когда мы рядом. Будет штиль или смертельный шторм - плевать. Пока я держу Эсмеру за руку, любая дорога будет устлана пионами - её любимыми цветами. И, если это заставит её улыбнуться, я лично буду каждый день гонять за букетом.Знаешь, это так странно...я будто сплю и не до конца понимаю, что происходит, озабоченно смотрит на фотографию.Всё выглядит какой-то глупой шуткой. Сложно поверить.- Хочешь, я покажу тебе запись их разговора? У меня в облаке сохранено.- Нет, - резко мотает головой. - Не хочу слушать. Хочу забыть, как страшный сон.Заглядывает в мои глаза и рвано бросает.- Наверное, я должна тебя поблагодарить.- За что?- За то, что ты рассказал мне об этом только сейчас. Мне гораздо проще принять правду, зная, что отец так легко от меня отказался. Зная, что мы ни черта для него не значили. Зная, что я не…не виновата.Её глаза снова краснеют. Эсмера шмыгает носом и гулко сглатывает, после чего сжимает руки в кулаки. Костяшки пальцев белеют. Ногти безжалостно вонзаются в кожу.

- Эй, ну ты чего. Мы ведь уже решили, что твой папа - просто мерзавец. Он не стоит ни одной твоей слезинки, - ласково веду линию по напряженной пояснице и сплетаю наши ладони. - Иначе, если ты не перестанешь, мне придется ворваться в его дом и заставить Гаспаро заплатить за всю твою боль. Чтоб он захлебнулся от слёз, до которых я его доведу.Она смеется и сипло бормочет.- Я не из-за него плачу, глупый.А из-за кого?- удивленно вскидываю брови, теряясь в её голубых глазах. Бездонных и кристально чистых.- Из-за тебя. Не знаю, чем я тебя заслужила, но без твоей поддержки я бы свихнулась, несмело дотрагивается до моей щеки. Робеет. - Однажды я бы всё равно узнала правду, и, если бы тебя не было в моей жизни, я бы не выкарабкалась. Честно.Неловко ёжится под моим пристальным взглядом и тихо заканчивает.- Прости, что я слепо принимала твою заботу за маниакальный контроль. Я повесила вину отца на тебя и отказывалась видеть хорошее в тебе. Я очень перед тобой виноватаВ самом начале так и было - я был одержим контролем.Но лучше не убивать трогательный момент. Вон, как она старается - аж вся раскраснелась.Постой-ка, Эсмеральда Мальдини извиняется? многозначительно ухмыляюсь. - Или в любви признаётся?специально делаю паузу.Она резко отбрасывает мои руки и вскакивает с кресла. Буквально задыхается от возмущения.- Ты! Да как ты.. да я тебя, - запинается и еще сильнее злится, - да неужели ты совсем не можешь обойтись без издёвок? Ты же знаешь, с каким трудом я говорю эти слова!- Знаю. Потому и издеваюсь.Ничего не могу с собой поделать- улыбаюсь, как чеширский кот.- Это должно быть просто. Что такого во фразе: «Я люблю тебя»? Чего сложного? - едко хмыкаю.Она собирается с силами и на ходу выпаливает.- Ладно. Хорошо. Хочешь услышать - пожалуйста, - нервно кусает губы. - Я настолько сильно тебя ненавидела, что теперь, вдруг полюбив, я начала просто задыхаться от этого чувства. Веду себя, как ревнивая идиотка, а всё потому, что я тебя, черт возьми, люблю! Так сойдёт? Доволен?- Более чем.Рефлекторно дёргаю её на себя и сажаю на коленки. Руки сводит от желания прижать еще ближе, но пока рано. Сначала Эсмера даст мне обещание.Будешь каждый день признаваться мне в любви? Например, вместо доброго утра?Чего еще хотите, господин Эрнест? - вредина открыто насмехается.- Всего. Прямо здесь и сейчас, но не переводи тему, - усиливаю напор. - Так будешь?Эсмера улыбается и тихо говорит.

- Я тебя люблю. Буду каждый час повторять, пока тебе не надоест.- Мне никогда не надоест. Я тоже тебя люблю.Дурею от слов, податливости и запаха её кожи. Жадно вплетаю пальцы в растрёпанные волосы, притягиваю к себе и целую. Тревога из-за завтрашнего дня тут же отступает. Сдаётся под натиском сумасшедшего желания.Всё это будет завтра, а сейчас есть только я и она - моё самое дорогое сокровище.Бесценное.Моя жена. Моя Эсмера.

Эпилог

Полгода спустя.

«Проклятье. Как я скажу ему об этом?» - в который раз задаюсь глупым вопросом и нервно сцепляю ладони, бросая взгляд за окно.Мы уже подьезжаем. На горизонте появляются белые ворота, что еще сильнее обостряет чувство страха. Мрачная тревога заживо меня съедает и заставляет давиться теплым воздухом.Одно радует - водитель не замечает судорожной трясучки, преследующей меня на протяжении всего пути. При виде колонн и парадного входа я замираю и с трудом уравниваю сердцебиение. Кажется, что скоро из груди выпрыгнет - настолько меня пугает перспектива выйти из машины.Должно быть, Эрнест сейчас вовсю занимается готовкой, ведь я попросила его лично придумать что-нибудь к обеду. Еще и мама с Кларой приедут.Как же не вовремя.- Госпожа Эсмеральда, - зовёт водитель, - мы на месте.Верно. Осталось только выйти на улицу, зайти в дом и сообщить мужу новости. Искренне надеюсь, что радостныеМы договорились не торопиться, поэтому он точно будет ошарашен. Я и сама в шаге от паники, но делать нечего - придётся отложить все планы на ближайшие года три. И это как минимум- Спасибо, - неловко улыбаюсь, - что-то я замечталась и не заметила, как мы приехали.Мужчина понимающе кивает головой и сухо уточняет.- Мне вашу семью в три часа забрать?Я бегло касаюсь экрана телефона и мысленно подсчитываю время. По идее, должны успеть.- Да. Мама с Кларой будут ждать вас у подьезда, - гулко сглатываю и сдержанно добавляю,- если можно, постарайтесь не спешить, хорошо?- Что-то случилось?- Нет. Всё в порядке, просто обедом занимается Эрнест, и я пока не уверена, что его изыски безопасно пробовать,- за дурацкими шутками скрываю холодную дрожь.- Без проблем, старается придать лицу серьезное выражение, но в итоге сдаётся. С улыбкой отвечает. - Я прокачу их по Виа ди Рипетта. Сегодня выходной, так что центральная улица точно будет оживленной.- Прекрасно, облегчённо выдыхаю,- Клара давно хотела посмотреть на институт изящных искусств. В пробке со всех сторон насладится.Сестра определенно не скажет мне спасибо. Остаётся надеяться, что к их приходу я счастливо воскликну: «Беременна!».Но это уже зависит от Эрнеста. Или я же просто сама себя накручиваю и пытаюсь навязать свой страх мужу. Надо бы с треском зайти в дом и смело, без притворства поделиться мыслями, но мне слишком страшно потерять сказку, в которой я живу уже шестой месяц подряд.

Перед глазами пролетают события последних дней. Мама и Клара наконец-то переехали в отдельную квартиру. С охраной и чётким списком лиц, которым разрешено их навещатьЭрнест не одобрил частный дом, потому что справедливо опасался, что мой отец будет их донимать. Так и произошло.Он успокоился только после прямой угрозы, когда я сказала, что подниму его дело и отправлю обратно за решётку. И нет, мне не было его жаль. Я просто хотела, чтобы он навсегда исчез из нашей жизни. И, вопреки моим страхам, без него стало реально легче. Я могла в любое время увидеться с семьей. Встретить сестрёнку после учёбы и повести в парк аттракционов. Или же взять маму и отправиться с ней на шоппинг.Мама тяжелее всех перенесла этот напряжённый момент. Развод сильно затянулся, и только связи Эрнеста помогли всё уладить. Фамилия Мальдини творила чудеса, и даже меня изредка бросало в дрожь от осознания его властиОн правда мог бы по щелчку пальцев избавиться от меня. Сделать несколько звонков и забыть о молоденькой выскочке, решившей, что ей всё по плечу.Но он ничего не делал. Лишь хитро ухмылялся и уверенно вёл меня вперед. Подальше от боли, ужаса и слёз.Поначалу мне было неловко. Я чувствовала, что многим ему обязана, и постоянно замыкалась в себе. К счастью, Эрнест хорошо меня изучил. Он знал, что мне не нужно давление. Достаточно просто взять за руку, прижать к себе и тихо прошептать: «Ты - моя жена. Я хочу, чтобы ты была счастлива. О каком долге передо мной ты вообще говоришь?Ерунду не болтай».Но я всё равно боялась. До трясучки боялась, что потеряю его.И сейчас боюсь. Стою перед дверью и не могу решиться, а ведь нужно сделать всего один шаг.Эх. Ничему меня жизнь не учит. Ведь точно знаю .- он обрадуется. Подхватит под ягодицы и закружит по кухне. Наивно спросит: «Ребёнок пинается? Какой пол? Ты хорошо себя чувствуешь?»Всё хорошо. Просто я должна прекратить вести себя, как нерадивая школьница, которая боится, что её отчитают.Мой потерянный взгляд натыкается на окно, из которого поднимается облако чёрного дыма. Я резко открываю дверь и громко кричу.- Эй, у нас что, пожар? - носом тяну воздух и чувствую острый привкус палёного мяса.Я быстро скидываю ботинки и на ходу снимаю пиджак. В ответ слышу отборную ругань и мысленно усмехаюсь - надо научить Эрнеста манерам. А то потом буду удивляться, почему наш ребёнок знает больше матов, чем я.- Я просила приготовить обед, а не угольки, - протягиваю с издевкой и захожу на кухню.Зрелище действительно поражает. Эрнест хватается за горячую сковородку, ошпаривает руки и грозно шипит.- Я тебе так надоел? Чем я заслужил эти зверские пытки? - подбегает к крану и включает холодную воду, подставляя место ожога. - Почему нельзя было просто заказать еду на дом?

Я насмешливо хмыкаю, а про себя думаю - потому что иначе ты бы вместе со мной увязался к врачу.- Похоже, от мяса только угольки остались.Я подхожу к плите и выключаю газ. Дышать вообще нечем. Задымило так, что я едва силуэт Эрнеста вижу.Открываю окна и насмешливо протягиваю.- Может, это даже вкусно, если твой горелый шашлык хорошо соусом полить и водичкой запить. Мама точно оценит, - цокаю языком и ловлю его недовольный взгляд.Внутреннее напряжение понемногу отпускает. Сложно не рассмеяться, когда видишь взрослого и сильного мужчину в таком неловком положении. Как это у него получается - на работе готов всех сотрудников разорвать, если те в сроки укладываются, а на кухне корчит обиженную моську и по-детски злится из-за подгорелого мяса.

Ну как подгорелого..в общем, от курицы одна копоть осталась.Это уже третья попытка. Две предыдущие в мусорке валяются.- Ладно. Время еще есть, сейчас будем учиться.- Да на кой чёрт оно мне надо?- Ты сильно недооцениваешь совместную готовку. Поверь, в ней много романтики.я знаю куда более интересные способы провести время с.. романтикой, - хрипло усмехается.- И какие же? - рассеянно спрашиваю, не замечая намёка.Освобождаю плиту и выбрасываю остатки испорченных продуктов. Мысли заняты другим.Совсем другим, и причем с каждой минутой мне всё сложнее держать это в себе.Горячее дыхание касается шеи.Например, утащить тебя в постель и наяву вспомнить твой сладкий голос, когда ты выкрикиваешь моё имя, - хрипло бормочет, притягивая к себе за талию и сжимая волосы на затылке.

- Эрнест! - нехотя поворачиваюсь к нему.Что, сокровище? - продолжает издевательски улыбаться.- Мама с Кларой скоро будут у нас. Прекрати меня искушать, - прочищаю горло и нервно кусаю губы.- Так я тебя искушаю? - целует в шею. - Видно, плохо стараюсь, раз ты остаешься такой ледышкой.Неправда. Его горячим ладоням и дурманящему голосу трудно противиться. Они плавят тело и разжигают костер, совершенно ненужный в этой ситуацииСлабость замирает на кончиках пальцев. Я открываю рот, чтобы наконец признаться, но в последний момент пасую. Тихо говорю.- У нас мало времени. Надо приготовить обед.- А, может, позвоним им и позовём на ужин? А лучше вообще перенесём на завтра? - ведет носом по скулам и нагло щурится.- Нет. Сегодня, - рвано выдыхаю и выбираюсь из плена его рук.Открываю холодильник, беру масло и наливаю на сковородку. Затем достаю очередную порцию мяса и сипло бросаю.- Долго смотреть собираешься? Бери лук и чисти. Потом порежь.Он идёт на уступки и между делом говорит.- Ты какая-то напряженная. У тебя всё нормально? Как в больницу съездила?Эрнест думает, что я просто сдавала анализы. Меня часто мутило, и одолевала подозрительная слабость, поэтому он насторожился и в приказном тоне велел провериться.

А в результате - две полоски. Вот и вся причина недомоганийВсё нормально. Просто переживаю из-за встречи с мамой. Клара-то уже общалась с тобой, а вот мама может многое понять превратно.Обещаю - я буду паинькой, - ироничный тон сменяется серьезным. - Для меня важно, чтобы они обе меня приняли.- Спасибо, - запинаюсь и рефлекторно сжимаю ладони, - пожалуйста, не говори об отце.Пока что это больная тема.- И не собирался.Я молча киваю и начинаю резать мясо. Через несколько минут от запаха лука в глазах появляется резь. Веки жжёт огнем, и потому на мгновение я отвлекаюсь и подхожу к раковине, чтобы умыть ЛИЦсНас же будет всего четверо, - бросает взгляд на количество мелко нарезанной курицы.Куда столько еды? Или твоя сестра - настоящая прожора?Нашёл время для шуток. Я тут пытаюсь кое-что важное сказать, а он издевается и совсем не упрощает мне задачу.Проклятье. Я даже думаю как-то странно. Неужели все оставшиеся месяцы я буду вести себя, как идиотка?Никакой логики. Открыла бы рот и сказала - дело нескольких секунд.А я упрямо молчу, будто это поможет.Нервно передергиваю плечами и поворачиваюсь к мужу. Он озадаченно сверлит меня глазами.Сипло выдавливаю.- По идее, нас будет не четверо, а пятеро.- В смысле? Ты еще кого-то позвала?Из груди вырывается тихий вздох. Я пускаюсь в упрёки.Боже, да скажи ты наконец!Я. то есть мы.. то есть у нас..Размахиваю руками и инстинктивно отступаю с явным намерением скрыться от его бледных глаз, неумолимо вызывающих трепет.Он повторяет.- Ты. Я. Мы... что? - делает шаг ко мне и хитро улыбается.Буквально давит жесткой энергетикой. Эрнест чувствует, что я хочу сказать что-то важное, но он еще даже не осознает, насколько.- Опять развестись со мной решила? - иронично вздергивает бровь.- Что?! - озадаченно восклицаю. - Нет. Откуда такие мысли?

- Ты дрожишь. Губы до крови искусала, будто снова боишься. Скоро и я затрясусь от страха.Что не так?Откладывает нож, смывает с рук остатки лукового сока и бесшумно подходит ко мне.Ладонями обхватывает за плечи и вкрадчиво спрашивает.- Я тебя чем-то напугал?Нет, - язык заплетается от волнения, - боже, конечно же нет. Я просто боюсь твоей реакции.- Реакции на что?- У меня есть одна новость, но она может тебя шокировать.- Черт возьми, Эсмера, ты мстишь мне за то, что я не сразу рассказал о твоём отце? Я уже все свои промахи в голове перебрал, но ничего не.Быстро перебиваю.- Я беременна.- Что? - обнимает так крепко, что кости начинают трещать.- У нас с тобой будет ребёнок.- Ребёнок? Это такая маленькая копия меня и тебя? Беспомощное чудо, называющее нас мамой и папой? - глупо улыбается.- Не только, но суть ты уловил, - облегченно вздыхаю.Его глаза краснеют. Эрнест щекой прижимается к моей шее и ладонью накрывает живот.Сдавленно шепчет.- Ты серьезно?- Да. Уже четвертая неделя пошла. Ты.. рад?- Рад? - задыхается от эмоций. - Да я в раю проснулся! Это же просто потрясающе. шокировано протягивает. - У нас будет малышВыпрямляется и с каким-то благоговением на меня смотрит. Это даже любовью не назовешь.Что-то более сильное и не имеющее точной формулировки. Будто я - весь его мир.- Эрнест, ты что. плачешь?Пальцами смахиваю крупицы слёз, которые замерли на его ресницах, и тихо шепчу.- Или это из-за лука?Точно. Всё из-за лука, - быстро соглашается и подхватывает меня на руки.Я смеюсь и вскрикиваю. Слёзно прошу его отпустить, но он лишь крепче к себе прижимает. Не грубо и больно, а бережно. Так, словно я от малейшего ветерка пострадаю.

Из мглы страха просвечивает безмерное счастье. И мы оба согласны в нём утопать.- Как думаешь, какой пол у ребёнка? - спрашиваю охрипшим от волнения голосом. - Ты бы кого хотел?Эрнест без раздумий отвечает.- Мне глубоко безразлично, кто у нас будет - мальчик или девочка, - аккуратно опускает меня на пол и снова обнимает за талию. Ласково шепчет. - Просто знай, что на одном ребёнке мы останавливаться не будем.От хриплого тона по телу бегут мурашки. К щекам приливает кровь.- Но мы даже этого не планировали! - насмешливо улыбаюсь.- И что с того? Разве ты не счастлива?- Счастлива, - добавляю ложку дёгтя. - Но теперь мы до конца жизни связаны.- Нет, сокровище моё, - тихо посмеивается и обжигает губы поцелуем. - Мы с самой первой встречи связаны.Верно. Я тогда специально к тебе подобралась, чтобы понравиться и втереться в доверие.Хотела просто отомстить, но, видимо, как-то перестаралась.- Не знаю. Мне кажется, ты вообще не старалась. Эффектно послала меня возле бара и ушла. Наглая девчонка, - насмешливо кривит губы.Да уж. Нам даже нечего будет рассказать нашему малышу. Ведь все дети задают вопрос:«Как вы познакомились?».- Почему нечего? Скажем, что мама настолько влюбилась в папу, что специально устроилась в его компанию - лишь бы рядом быть. И в итоге добилась своего. Завоевала неприступного, холодного и деспотичного Эрнеста Мальдини.- Дурак! Это наглое вранье.Вместо ответа муж раздражается беззаботным смехом. И я смеюсь вместе с ним, прекрасно понимая, что наша история - исключение из правил.Мы плохо начали, но чертовски хорошо заканчиваем. Кто бы знал, что однажды именно этот мужчина найдет путь к моему сердцу. А я - к его.