Очень вкусный серый волк

Глава 1

Очень вкусный Серый Волк, или Приключения Кати-«Булочки»

Жила-была, а точнее, существовала, девочка по имени Катя. Известна она была своей примечательной красной шапочкой, которая, впрочем, была, пожалуй, самой безобидной деталью её образа. Мама, явно страдающая провалами в памяти или хроническим недосыпом, как-то раз отправила эту ходячую кулинарную мечту к бабушке. Катя была… ну, скажем так, не то чтобы упитанная, скорее плотненькая. Небольшая, но с такой аппетитной румяностью, что любой мясник сказал бы: «Вот это булочка, вот это красота неописуемая!»

И вот, Катя, сжимая в потном кулачке корзинку с пирожками, которые явно были не для ее собственного потребления (хотя, кто знает, с таким аппетитом…), потащилась по дорожке, проложенной сквозь лес. Лес был тих, пахло хвоей и… предвкушением?

Вдруг, словно из сказки, но с гораздо более реалистичным запахом псины, ей навстречу выскочил Серый Волк. Вид у него был такой, будто он только что проснулся после бурной ночи или пытался найти затерянный бар.

— Здравствуй, Красная Шапочка! — прохрипел Волк, облизнувшись (возможно, на воображаемый завтрак, возможно, на саму Катю). — А куда это ты идёшь, деточка?

Катя, которой явно было «невдухе» (возможно, потому, что в её голове уже рисовались планы по обеду), закатила глаза с таким пафосом, что любой театральный критик аплодировал бы стоя.

— Ты что, Серый? Отстань! Меня послали к бабушке, надо пирожки отнести, — пробурчала она, потирая свой объёмный живот. — А мне вот только делать нечего, как переться в такую даль! Да ещё и есть хочется до одури!

Волк, привыкший к более учтивым и, главное, пугливым красным шапочкам, слегка опешил. Он почувствовал лёгкий диссонанс в обычном сценарии.

А Катя вдруг остановилась. Ее глаза, до этого выражавшие лишь скуку и раздражение, загорелись странным огоньком. Голод, который она так небрежно упомянула, был куда более всеобъемлющим, чем обычное желание перекусить бабушкиными пирожками. Это был тот самый голод, который ищет не просто еду, а приключение на тарелке.

«Эх, — подумала Катя, оценивая Серого Волка. — Ну что ж. Людей здесь нет, а жаль. Но ничего, сойдёшь и ты, Серый Волк».

Серый Волк и пикнуть не успел. Секунду назад он строил планы на хитроумный обман, а в следующую секунду его лапы уже были перевязаны красной ленточкой из Катиной косы, а сама Катя с выражением мясника-профессионала присматривалась к его бокам. Всегда удивляло, как быстро можно перейти от милой беседы к практическому применению кухонного ножа, который Катя, очевидно, носила с собой «на всякий случай».

Она орудовала с таким сосредоточением и мастерством, будто всю жизнь только и делала, что снимала шкуры. Синяя шкура — так Волка прозвали жители деревни, потому что он всегда выл, как сирена, когда наступал на грабли — была сорвана ловко и аккуратно, словно Катя готовилась на конкурс по разделке.

Через полчаса на небольшой поляне уже дымился костерок. Над ним, на импровизированном вертеле из крепкой ветки, медленно обжаривались сочные куски волчьего мяса. Лес наполнился непривычным ароматом жареного. Катя сидела рядом, с блаженной улыбкой вдыхая дымок и поглядывая на подрумянивающуюся плоть.

Когда мясо было готово (а Катя была нетерпелива), она набросилась на него с таким энтузиазмом, которого не проявила бы даже к самым изысканным пирожкам. Она ела, забыв обо всём на свете, с хрустом перемалывая косточки, отрывая куски зубами, перемазываясь жиром и соком. Катя наелась от пуза, нет, даже от двух пуз, а остатки аккуратно завернула в ту самую красную шапочку, которая, похоже, теперь имела куда более практическое применение, чем просто украшение.

Потом она встала, поправила свою уже не такую красную шапочку и пошла дальше. К бабушке. Ведь пирожки остались, а она была такой воспитанной девочкой… по крайней мере, так думала мама.