Обречённые любовью

Глава 1

Поместье генерал-майора Киджи Мицубы. Чудесное событие произошло сегодня в этом доме: старшей дочери генерал-майора исполнялось 17 лет. Белоснежная словно мрамор кожа, пара красных, гранатовых глаз, синие и непослушные волосы, которые зачастую не поддавались ни на какие уловки со стороны слуг и выбивались из причёски, хоть и само лицо юной барышни выражало холод и сторогость, я обязана признать, что обладало оно достаточно миловидными чертами. А имя этой прекрасной девы или же, как именовали её мужчины, которым она нравилась: "русской Афины", было Момоко Хьякушики.

Яркий свет лился из окон дома, симфоничная музыка разрушала вечернюю тишину своими завораживающими мотивами. Кто-то из госткй сидел за столом, кто-то вслушивался в музыкальные мотивы, а кто-то поздравлял виновницу этого торжества:

- ох, я помню тебя ещё совсем крохой, а ныне ты уже завидная невеста! - с восторгом вещали старые знакомые семьи.

- ну что вы, - отвечала им Хьякушики со спокойным лицом на котором красовалась лёгкая улыбка, придовавшая таинственной красы её образу, - невестой быть мне ещё рано

- а вот и нет! - гордо произнёс отец Момоко. - у тебя самый замечательный возраст для замужества.

-отец!

- а я согласен с первым утверждением, - сказал с мягкой улыбкой на устах Сейтаро, приходившийся сводным братом юной девы.

Эта тёплая и дружеская беседа велась достаточно долго. Прервать её смог лишь молодой капитан (лет 20, как показалось русской Афине) - Кенширо Йозакуро, он находился под управлением Киджи. По ходу службу отношения между ними переросли из рабочих в дружеские. Подойдя к именинеце капитан стал внимательно её рассматривать: синие волосы Хьякушики были аккуратно заплетены в большую гульку на затылке, а её с одной стороны лёгкое, а с другой - элегантное платье светло-синего цвета прекрасно смотрелось на ней; он вежливо покланился и протянув вперёд руки, в которых находилась аккуратная коробочка, произнёс:

- добрый вечер госпожа Момоко. Я спешу поздравить вас с днём вашего рождения и приподнести вам этот скромный подарок.

- благодарю вас, однако я не знаю как мне к вам обращаться, - сказала та в ответа, открывая эту самую коробочку. В этой коробочке находилась небольшая, но достаточно изящная брошь. Девушка закрыла коробку и положила её на край стоявшего рядом стола.

- Кенширо Йозакуро, разве не припоминаешь? - спросил отец обращаясь к Хьякушики.

Погрузившись в воспоминания юная леди стала припоминать, что этот капитан и правда пару раз до этого приходил к ним в дом, когда они ещё жили в Японии. Она точно не могла вспомнить был ли это он, так как всегда в эти моменты уходила в свою комнату и полностью погружалась в чтение. Небольшой румянец появился на щеках Момоко: "какой ужас, возможно он чёрти что себе по навыдумывает".

- впрочем, вам стоило бы познакомиться, уверен, вы бы прекрасно поладили, может даже и были бы прекрасной парой, - последнюю фразу Мицуба произнёс тише остальных, но всё же Момоко её услышала.

- отец! - не довольно произнесла Хьякушики. Лишь Кенширо стоял и никак на это не реагировал.

- ну что сразу отец? Ведь ты с ним почти не знакома, а уже противишься? Откуда тебе знать придётся он тебе по сердцу или нет?

- тоже самое мне бы хотелось спросить и у вас!

Спустя пару минут после окончания этого не большого конфликта у Кенширо и Момоко завязался диалог (ну разумеется это было не без помощи Киджи). По ходу диалога молодой капитан всё больше заинтересовывался в госпоже Момоко, что сильно отличалась от своих сверстниц: в большинстве своём девушки того же возраста вели себя более энергично и задорно, в то время как Момоко отвечала на любой поставленный ей вопрос чётко и сдержано. Сравнивая её с ровесниками я обязана также сказать, что и легкомыслие, с коим многие дамы спешили выходить замуж ей было чуждо. Из диалога с ней, Кенширо сумел понять, что она любит читать романы. Уникальность Момоко всё больше и больше завораживала капитана. Начала играть новая музыкальная композиция и взяв себя в руки, Йозакуро произнёс:

- Момоко, не откажите ли вы мне в одном танце? - Кенширо даже на секунду прикрыл глаза, в глубине души не желая слышать отрицательного ответа.

- не откажу, - после этих слов она осторожно подала руку капитану. Когда они стали танцевать всё тело парня пронизывало напряжение: он боялся причинить ей хоть малейшее ощущение дискомфортно. Видя сосредоточенный взгляд своего партнёра по танцам Момоко тихо сказала. - Расслабтесь, никто вас не покусает, - после этих слов Кенширо мягко улыбнулся и чуточку расслабился.

Но отвлечёмся на минутку, где же Сейтаро? Ах, вот же он, стоит около Хаджиме Сугороку и жены Хаджиме - Джуго. Кто бы ни обратил свой взор на Танабату и Сугароку, сказал бы: "они прекрасно дружат". Их милая беседа прервалась не надолго после слов, которые Сугароку прошептал Сейтаро, и они отправились в цветущий сад, находившийся около этого дома.

Время уже близилось к полуночи и гости медленно стали разъезжаться по домам, последними из гостей ушла чета Сугароку и Кенширо.

- который ныне час? - спросил Йозакуро.

- уж за полночь, - послышался ответ.

- ох, мне пора, - Кенширо покланился. - Чтож, разрешите откланяться.

- мы будем ждать вас в следующий раз, - произнёс глава семейства.

- премногом благодарен, - с мягкой улыбкой ответил Йозакуро, после чего покинул поместье.

Глава 2

Тёмные улицы ночного города, пьяные люди, напившиеся до того, что не могли ровно идти, и одинокий капитан в пальто шагает по ним, обдумывая и переваривая внутри недавние события, дабы суметь поделиться всем этим со своим другом - Мусаши.

Дойдя до необходимого места, Кенширо прочитал едва различимую надпись на двери "бар". Старое, слегка обветшалое здание с потёртой от времени табличкой, старинной, скрипящей деревянной дверью, которая была словно вход в совсем иной мир, непохожий на тот, что находился за порогом этого здания. Со скрипом открылась дверь, однако на это никто не обратил внимания. В этом баре, находившемся в мрачном закаулке, создавалось впечатление, что ночь в этом месте не наступает никогда: несмотря на довольно поздний час, там было очень светло и оживленно; едва различимые за оживлённым говором звуки музыки, свет, лившийся во все стороны яркими лучами, преломляющимися в десятках кружек, наполненных алкоголем. Некоторые сидели за рассохшимися от старости деревянными столами, а некоторые столпились словно стадо у барной стойки, но абсолютно все без исклюсчения с неистовым интересом обсуждали парня, который якобы мог выпить весь алкоголь, что был здесь. Именно по этим выкрикам Йозакуро и смог понять, что весь этот дичайший интерес окружал никого инного как Мусаши. Кое как, постоянно повторяя: "Прошу прощения", - или же. - "Извините", - молодой капитан сумел прокорабкаться к своему другу и сел подле него:

- Хэй! Ну и что же ты, мой друг, поведаешь мне на этот раз? - спросил синеглазый немец с добродушной улыбкой и румянцем на лице, держа в руке кружку с золотистым напитком.

Знакомство этих двоих, на первый взгляд казалось бы абсолютно разных людей, произошло годами двумя ранее сегодняшнего дня. Одним осенним вечером, Кенширо было велено зайти за какими-то бумагами в канцелярию, ну и вдобавок заполнить. По получению этих документов Йозакуро оценивающим взглядом окинул этот бумажный Эверест и сам себе не завидуя подумал: "Интересно, я быстрее состарюсь или заполню документы? Вероятнее всего первое..." Сделав глубокий вдох, наполненные тяжестью осознания объёма работы, капитан приступил к делу, ведь как никак это было не избежно. Придя в это место в самом разгаре рабочего дня, Кеширо успел лицезреть в этлм месте закат. Шло время и один из работников канцелярии (достаточно молодой на вид) завёл беседу с Кенширо. По ходу этой беседы, Йозакуро понял, что собеседник его, человек умный и начитанный для своего возраста и даже чересчур. В общем собеседником был довольно интересным, однако страсть как любил выпить. Кто знает, быть может, если бы не их беседа, время, проведённое за заполнением различных бланков, показалось бы Йозакуро вечностью. Как уже можно было догадаться, этим самым работником канцелярии был Мусаши.

- сегодня я ходил на день рождения дочери Киджи, - спокойно произнёс Кенширо.

- Это ли не тот Киджи Мицуба, что твой начальник? - поинтересовался парень, по немногу отпивая пива из большой кружки. - извини что перебил.

- Да ничего, а и ты прав, тот самый. В общем-то дочь его, Момоко, оказалось собеседником крайне занятным.

- Ну что за слова, просто скажи - понравилась. И всё! - сказал бармен с тёмными волосами.

- Я полностью солидарен с Мицуру, - сказал Мусаши, - ну правда, ведёшь себя как дитя: вокруг да около ходишь.

- Да вы! - хотел было сказать Йозакуро что-нибудь этакое, однако во время вспомнил, что человек он культурный, да и сквернословить дело дурное. - Я спросить хотел как ей понравться, ну не из тех она, кто кинется на тебя из-за чина или по наказу родителей.

-ну тут всё просто, - уж начал был немец, но уже на этих словах был перебит.

- ну и какой совет ты дашь? Твой каждый день это работа, бар. На этом всё. Ты с девушкой мог лишь в мечтах говорить или же по службе, - с усмешкой говорил Хитокоэ не сильно отвлекаясь от своей работы.

- можно подумать ты с девушками сам много общаешься, - раздраженно сказал Мусаши, закатывая глаза и продолжая недовольно попивать пиво.

- Вы двое! - прикрикнул Кенширо. - Не можете совет дать - так и скажите, цирк здесь устраивать не надо! - эти слова привлекли внимание людей находившися в баре и, заметив это, Кенширо кашлянул и опустил взгляд на барную стойку.

- Попробуй показать, что ты человек умный, порядочный, а самое главное надёжный, - произнёс Мусаши.

- А совет-то по сути ничего такой, - сказал бармен протирая стаканы. - ну а теперь я предлагаю выпить за нашего Ромео и детально обсудить план.

- Тц, - недовольно цикнул Кенширо, однако на этом цике всё его отрицание и закончилось.

- Замечательная идея! Мне две кружки пива! - громко и весело сказал Мусаши, после того как за один глоток допил кружку, что была в его руке.

Свет начинал озарять купала церквей, а за ними и крыши зданий. Когда солнце проникло в окна того бара, в котором наша троица провела ночь, Кенширо, Мусаши и Мицуру распрощались окончательно утвердив план (во время следующей встречи, которую организовал наш "Ромео" он бы поинтересовался, куда бы его "Джульетта хотела бы сходить, при посещении этого места Кенширо должен был дарить своей спутнице какие-нибудь небольшие подарки) для влюблённого друга и отправились каждый своей дорогой: один домой, второй обратно в канцелярию, а третий снова бродить по улицам.

Глава 3

Прошло буквально пару дней как наш кавалер собрался с мыслями и направился к дому девушки, поселившейся в его мыслях. Хоть в сердце капитана и горел огонёк любви, все действия его были скованы скромностью. Поэтому нвш российский Ромео решил действовать хитрее и обо всём его интересующем поинтересоваться у Киджи Мицубы.

Яркое полудненное солнце озаряло улицы и лёгкое платье Кенширо, уверенно идущего к месту назначения. Уже подходя к поместью он начал едва слышать спор. Йозакуро не вольно остановился и прислушался:

- да что ты говоришь?! - крикнул один человек.

- А что слышал! - крикнул в ответ второй человек.

Сосредоточившись, наш герой вошёл во двор поместья и пошёл на звуки громких голосов. Голоса становились всё громче и громче. Спорщиками оказались уже не безизвестный нам Киджи Мицуба и его старый знакомый Рукка Годжо. С первого взгляда могло бы показаться, что отношения меж ними были наколённее самого солнца и ужасными: постоянная ругань по малейшему поводу и извечные противостояния ( иногда всё это было столь абсурдным, что окружавшие люди стремились скорее уйти, ибо быть свидетилями этого действа им было стыдно). Однако это лишь на первый взгляд: знакомство у этих двоих завязалось уже давно, ещё в Японии. Эти ссоры на пустом месте, бесконечные расприи никак не влияли на то, что Киджи и Рукка могли спокойно вместе выпить по несколько кружек чая, попутно обсуждая последние тенденции моды или сплетни. Об этом всё знал и наш герой.

- здраствуйте, прошу меня простить за такую дерзость, однако я пришёл к вам за советом, - сказал Кенширо покланившись.

- Ох, здравствуй! - сказал Киджи и стал подходить к Йозакуре, дружески похлопав того по плечу он продолжил: - ну что ты в самом деле? Так что ты хотел спросить?

- Куда это ты направился, а? Или наконец понял, что не прав? - с ехидной улыбкой сказал Годжо.

- Так что ты хотел спросить? - не обращая внимания на старого знакомого произнёс генерал-майор.

Поняв, что ответа не дождётся, Рукка недовольно фыркнул и удалился. Врядли что-то могло его задеть также, как безразличие по отношению к нему.

- Я ... я хотел спросить, - Кенширо волноваося больше, чем когда-либо: неловко ему было спрашивать у отца избранницы такое, - не знаете ли вы куда бы хотела сходить госпожа Момоко? Прошу вас, не гневайтесь на меня, - тут его перебил голос улыбавшегося Мицубы: "Он всё понял и вроде даже не гневается",- подумал про себя капитан.

- А для чего тебе это надобно? - Киджи прекрасно всё понимал, однако говорить об этом вслух не спешил.

- Я хотел бы пригласить её куда-нибудь, но хотелось бы пригласить её туда, где ей нравится, то есть, - с постоянными запинками говорил парень, теребя в своих слегка трясущихся руках белоснежные перчатки.

После не долгого и вдумчивого взгляда в ясное небо отец Момоко ответил:

- Помнится на днях она говорила, что хотела бы посетить Третьяковскую галерею: там на днях открылась новая выставка, - слегка прищурив глаза он посмотрел на Йозакуро и после не долгой паузы сказал. - я даже мог бы поспособствовать этому.

Тут сердце Кенширо уже стало биться с той же скоростью, что и у кролика:

- Я был бы вам очень признателен, - почтенно улыбаясь говорил парень.

- Ну что ты! - весело скащал Мицуба. - Давай же зайдём в дом и там уже всё обсудим за кружкой чая, недавно я получил столь чудесный чай!

На этом месте, по идее, Йозакуро должен был согласиться, но вместо этого он просто молча пошёл за без умолку болтавшим генералом, лишь уголки губ капитана слегка приподнялись, делая улыбку более добродушной и милой.

Когда масивная деревянная дверь отворилась, Киджи с порога уже велел дабы им завориди чаю и сев за стол они вдвоём стали обсуждать как бы сие действо должно было бы пройти. По итогу мозгового штурма была решено, что Момоко всё это представят как поход в галерею вместе с друзьями семьи, в качестве друзей решено (не считая Йозакуро) решено было позвать Рукку и Хаджиме. Киджи отвлекал бы Годжо, а Сейтаро отвлекал бы Сугароку (с Танабатой они планировали договориться в ближайшее время об этом), потом, когда Кенширо и Хьякушики остались бы на едине, капитан должен был начать блистать своей эрудиций и познаниями в сфере искусства. Этими бы действиями он заинтересовал Момоко, вот в этом и состоял весь план. Обо всём договорившись, они уже собирались пожать друг другу руки и распрощаться, как с лестницы, вместе с книгой в своих аккуратных руках спустилась Момоко. Увидев Кенширо она слегка встрепетнулся, словно вместо капитана около стола в воздухе парил призрак. Одним лишь взглядом она задала вопрос Мицубе:

- Ох, ты уже здесь? А я тут пока болтал с Кенширо, но он уже ходит.

- а, понятно, - сухо ответила русская Афина, после чего отправилась в свою комнату обратно.

Йозакуро был не комфортно от предположения, что Момоко могла слышать хоть частичку плана, однако эти мысли он старался от себя гнать и считать ничем большим, чем паранойя.

Распрощавшись с генералом, наш романтик отправился домой, хотелось бы сказать, однако вместо этого пошёл он к уже не безизвестному нам Мусаши, дабы получить как можно больше информации об искусстве.