Облом тёмного майа

Глава 1

Примечание:

Автор прекрасно знает, что шар бывает только круглым и словосочетание "круглый шар" — это плеоназм. Но автору это словосочетание нравится, оно подчёркивает нелепость ситуации, поэтому пусть будет так.

___________________________

Как-то раз утром Келебримбор обнаружил в своих покоях на столе большую картонную коробку.

На коробке не было написано ничего — ни адреса, ни отправителя, ни что это вообще такое. Только бело-голубая с золотом восковая печать "Всеардская Орлиная Почта имени Короля Арды Манвэ Сулимо".

Тьелпэринквар, само собою, заинтересовался и решил коробку вскрыть.

В коробке был большой идеально гладкий круглый шар. Мутный и прозрачный, глянцевый и матовый одновременно. Дело в том, что этот шар был творением одного великого эльфийского мастера, а все творения этого великого эльфийского мастера — один сплошной парадокс. То камни светятся и выборочно жгутся, то ещё что-то...

К этому парадоксальному круглому шару прилагалась деревянная подставочка и какой-то свиток. Любознательный Тьелпэ этот свиток, понятное дело, развернул и стал читать.

Там косоватым тэнгваром была написана инструкция по применению этого шара, а так же объяснялось, что это такое. Оказалось, что шар называется "палантир" и с его помощью можно увидеть любые события. Также выяснилось, что создателем сего предмета был величайший эльфийский мастер по имени Феанор, потомком которого и был Келебримбор.

Следуя инструкции, Тьелпэ включил палантир.

В шаре появилось изображение: Манвэ произносит новогоднюю речь перед ваниар.

"Но ведь сейчас июль," — удивился Тьелпэринквар. По инструкции настроил палантир.

Изображение Короля Арды исчезло, и появился какой-то мятый майа этого самого Короля Арды, который монотонно вещал о новостях Арды.

Келебримбор переключил канал.

Палантир показал картину: какая-то майэ Варды разглагольствовала про звёзды, гороскопы и прочую муть.

Тьелпэ снова переключил канал.

Каналов в палантире оказалось великое множество. На одном — новости, на другом — астрология, на третьем — мастер-классы по шитью, макраме и прочему рукоделию от майар Вайрэ. На четвёртом — лекции и мастер-классы по цветоводству и садоводству от майар Йаванны. На пятом — танцевальное шоу, которым руководили майар Нэссы. На шестом — показы мод, где главными были майар Ваны. Седьмой канал был про психологию, и вели его майар Ирмо и Эстэ. На восьмом — смешное шоу под названием "Нуменорские вареники". На девятом показывали балет, где танцевали майар Нэссы, Ваны, Эстэ, Варды, Йаванны, Манвэ и Ульмо (эти придумали "водяной балет"). И так далее...

Тьелпэ записывал все каналы и соответствующие программы на бумажке — так, на всякий случай.

Когда ему надоело листать каналы, он, следуя инструкции, переключил палантир на индивидуальный режим, то бишь перешёл в свой профиль.

Там был раздел "только для вас". Келебримбор перешёл в этот раздел.

Длинный трёхчасовой подкаст от майар Аулэ он решил послушать потом — сейчас ему было некогда, — и переключил дальше.

А дальше палантир показал какое-то кино или что-то в этом роде.

Первый кадр — прекрасный айну в белых одеждах, со светлыми волосами и янтарного цвета глазами, и высокий красивый темноволосый нолдо, в котором Тьелпэ узнал себя. Айну протягивал нолдо руку, словно предлагая свою дружбу. Дальше — этот же нолдо что-то делает в мастерской, а через его плечо заглядывает айну. Затем — три кольца, с алым камнем, с синим и с бесцветным, и на фоне трое эльдар, которых Тьелпэ не успел разглядеть— кадр быстро сменился на четвёртый: семь перстней с крупными камнями, а на фоне какие-то гномы. Затем — девять колец с небольшими камнями и какие-то люди.

Потом — эти же нолдо и айну отчаянно сражаются прямо на главной улице Эрегиона, а на фоне какая-то суматоха и один сплошной дебош.

А дальше...

Тьелпэ ухватился за стол, чтобы не упасть.

Палантир показал следующую картину: этот же нолдо лежит на полу в луже своей же крови, а над ним стоит этот же айну, поставив ногу ему на шею, и донельзя самодовольно ухмыляется с видом победителя: "Наивный, глупый Тьелпэ... Ты сам виноват. Нельзя верить каждому встречному-поперечному доброжелателю. Впрочем, тебе этот совет вряд ли уже когда-нибудь пригодится, глупый, доверчивый Тьелпэ...".

Да, звук на палантире тоже есть.

Палантир погас.

Тьелпэринквар, белый, как мел, стоял, держась за стол, и пытался обдумать только что увиденное.

Первой мыслью было: "Это враньё, просто очередная муть". Но эту мысль Тьелпэ отмёл почти сразу же — если шар создан самим Феанором, то врать он не может.

Немного придя в себя, Келебримбор накрыл палантир идущей в комплекте белой тканью, чтобы шар не пылился, а потом пошёл завтракать.

* * *

За завтраком увиденное в палантире не шло у Келебримбора из головы, хотя он всеми силами старался об этом не думать.

Вдруг к небу подбежал один из его помощников.

— Лорд Тьелпэринквар!

— Доброе утро, Эленлиндо. Что стряслось?

— Там гость явился, просит вас позвать.

— Хорошо, я иду, — Тьелпэринквар встал и вместе с Эленлиндо направился в холл.

* * *

В холле, как всегда, было полно народу. Гомон стоял неописуемый.

Келебримбор протолкался сквозь толпу... и замер.

На пороге стоял прекрасный эльда... нет, айну. Золотистые волосы, белое одеяние, расшитое золотом, и янтарные глаза.

— Приветствую тебя, Тьелпэринквар, сын Куруфинвэ Атаринкэ, сына Куруфинвэ Фэанаро, величайшего из эльфийских мастеров, — гость поклонился, — Моё имя Аннатар, и я пришёл за тем, чтобы предложить тебе свою дружбу, — голос его был подобен мёду, смешанному с вареньем и ещё чем-то сладким.

Первой мыслью Тьелпэринквара было стукнуть гостя по кастрюле, думалке, чану, кочану, репе, тыкве, или что там у него, чем угодно, желательно посильнее, и чтобы это "что угодно" было потяжелее. Но делать так при куче народу Тьелпэ, ясное дело, не стал — ему не хотелось прослыть хулиганом и хамом негостеприимным и потерять свою хорошую репутацию.

Однако Келебримбор быстро нашёл выход из ситуации. Он отобрал у проходившего мимо полотёра ведро с водой и швабру и всучил гостю.

— Вымой весь Эрегион до блеска, чтобы в мостовые можно было смотреться, как в зеркало. Как управишься — приходишь ко мне и отчитываешься о выполненной работе в устной и письменной форме. Метлу тоже возьми, она во дворе стоит, там же, где веник и совок. Их тоже бери.

Сказать, что Аннатар опешил — ничего не сказать.

— Э...? — только и смог вопросительно вякнуть он.

— Не надо блеять, ты не баран, — сказал Тьелпэ; "И я не баран, чтоб тебе верить," мысленно добавил он, — Это тебе испытание. Проверка, достоин ли ты быть моим другом. Отполируешь весь Эрегион до зеркального блеска — значит, достоин. Кстати, я забыл сразу тебе сказать: как отчитаешься о выполненном задании в устном и письменном виде, идёшь к садовнику, просишь у него секатор, лейку и газонокосилку и приводишь в идеальное состояние все сады, клумбы, аллеи, газоны и палисадники Эрегиона. Лопату, семена и удобрения тоже возьми. И да, я попрошу нескольких своих подчинённых — каких именно, тебе не скажу, — тайно проследить, чтобы ты не ленился. Будешь отлынивать от работы — никакой дружбы у нас с тобой не будет. Тунеядцев я не люблю.

— Да иди ты знаешь куда со своими проверками! — возмущённо воскликнул Аннатар, кинул швабру и ведро на пол и гордо удалился. А на полу образовалась лужа воды.

— ...Чтобы я, правая рука самого́ Тёмного Владыки, драил улицы да газоны косил? Да ни за что на свете! — возмущённо бормотал несостоявшийся "доброжелатель", шагая к воротам Эрегиона.

Увы, это услышали стражники у врат. И бормотание про "прибью этого Тьелпэринквара, чтоб ему неладно было" тоже.

И Аннатар, он же Майрон, Саурон, Гортхаур и некогда Артано, был отлуплен кулаками, ногами и всем, что под рукой оказалось (в том числе флагштоком с флагом Эрегиона) и в уже отлупленном и бессознательном состоянии был доставлен к одному светлому майа по имени Олорин, который в миру известен как Митрандир или Гэндальф. А уж он позаботился о том, чтобы Аннатар был доставлен в Валинор, прямо к Валар, которые церемониться не стали. Бывший Артано получил люлей от Оромэ, Тулкаса и в особенности от Аулэ (а Йаванна, Вана и Нэсса добавили ему колотушек охапками крапивы, букетами цветов и балетными туфлями соответственно), прежде чем был выкинут за Врата Ночи.

* * *

В это время в Изенгарде...

— Безобразие! — сердито возопил Курумо, — Просто безобразие, сарумать его за уши! Я жалобу подам на эту орлиную почту! Заказал, что называется, посылку, сарумать её за ногу! Ищи теперь да свищи её по всему Средиземью! И то не факт, что она в Средиземье, а не в Нуменоре! От этих орлов можно чего угодно ожидать, сарумать их за хвосты!...

И ещё много всяких гневных речей услышали все, кто находился в Изенгарде и его окрестностях, и много всяческих "саруматей".

Легенда гласит, что именно в этот день майа Курумо получил прозвище "Саруман". И было это прозвище вполне заслуженным.

КОНЕЦЪ.