Облачный гейминг

Глава 1

Взгляд Столаса, вышедшего на балкон квартиры Блитца, был направлен в небо над Имп-сити. Но здесь соводемон столкнулся с проблемой всех крупных городов. Небо отличалось от того, к которому Гоэтия привык за время жизни в своём поместье: городская иллюминация, особенно заметная по ночам, сама по себе создавала препятствие для каждого желающего посмотреть на звёзды — видны были только самые яркие, и ещё две луны Круга Гордыни, не заметить которые не получилось бы в любом случае. И эта невозможность даже нормально полюбоваться ночным небом, к которой Столас так ещё и не привык после потери своих сил и статуса и вынужденного переезда к Блитцу, стала в итоге одной из многих причин того, что соводемон теперь чувствовал себя абсолютно одиноко и опустошённо. Не прибавлял ему хорошего настроения и тот факт, что сегодняшнее общение с Блитцем оказалось… разочаровывающим и прошедшим не так, как Столас себе представлял. Может быть, жертва своим статусом и силами и положила начало дружбе более сильной крепкой, чем та, что была у соводемона и беса за всё время до того момента на суде Сатаны, но до приемлемого уровня идеальности ещё не дотягивали. Скажем, привычка Блитца избегать серьёзных разговоров и подсознательный страх никуда не делись. Бес стал более открытым, но прогресс шёл медленнее, чем хотелось бы Столасу.

И, как будто этого было мало, соводемона начали одолевать сомнения и по другим проблемным областям его жизни: враждебность и недопонимание с Октавией, потеря статуса принца и прежнего роскошного образа жизни.

Попытки делать вид, что всё хорошо, грусть, чувство загнанности в угол, одиночество и стресс, подавляемые несколько дней — вырвались наружу, и соводемон сначала всхлипнул, а потом и вовсе заплакал. Слёзы потекли из всех четырёх глаз.

Возможно, он бы проплакал так всю ночь, жалея себя, если бы не услышал позади себя звук открывшейся двери комнаты, щелчок выключателя и знакомые шаги с лёгким цоканьем когтей по полу.

Стараясь поначалу держаться спиной к вошедшему и не показывать слёз, Столас быстро вытер слёзы, пригладил перья на голове и попытался выпрямиться, и только после этого — полностью повернулся к Мирдалу.

— Ах, Мирдал, — он поспешно прочистил горло и попытался говорить спокойно, поняв, что голос его стал тихим и слегка дрожал после плача. — Что привело тебя сюда в такой час?

Но Мирдал, увидев во всех смыслах плачевное состояния своего друга — просто молча подошёл к нему, распахнув крылья и руки. И обнял его, слегка приподнимая и прижимая к своему солнечному меху. Золотому и словно бы излучающему приятное тепло. Тепло, от которого Столас даже замер в объятиях — сначала напряжённый, но чувствующий, как мышцы постепенно расслабляются благодаря близости ангела, а также банальному пониманию того, что Гоэтия не один. Даже привычка держать осанку, достойную представителя демонической аристократии, оставшаяся и после потери статуса, отступила. Фальшивая беззаботная улыбка, которую Столас пытался держать перед ангелом, тоже весьма быстро исчезла.

А потом потекли слёзы, которые Столас недавно пытался подавить. И он уткнулся кончиком клюва в золотистый мех Мирдала. Когтистые руки сжались на спине ангела, цепляясь за мягкую шерсть.

Вот оно — утешение, которого соводемону так недоставало!

Мирдал в ответ положил свою голову Столасу на плечо и погладил того по спине, стараясь согреть в своей ауре и успокоить молчаливой поддержкой, которая иногда бывает нужнее слов.

— Ох, Мирдал… — голос у соводемона сорвался. — Мне так больно, мой друг. Здесь, — он приложил ладонь к своей груди, отстранившись, — болит так сильно, что никакие таблетки не помогают.

— Вы с Блитцем вытащили своего светлого друга из куда более худшего состояния, когда он резал себя в селфхарме, — погладил Мирдал Столаса по хохолку. — Может, отвлечёмся на что-нибудь? Хочешь, глянем фильм и пожуём разводную лапшу или попкорн со вкусом мышей?

— Звучит как самое подходящее название для моего ужина… — Столас с грустной, но искренней улыбкой вытер свою мокрую щёку и тихо хихикнул. Хотя больше этот звук напоминал характерное совиное «у-ху». — Учитывая, что я в разводе.

— Да нет, я про обезвоженные макароны, которые разводят кипятком, — Мирдал отстранился от объятий, чтобы пойти к плите и микроволновке. — Смотрел «Формулу любви»?

Столас попытался восстановить хоть какое-то подобие достоинства принца Гоэтии — выпрямиться, поправил одежду, вытереть остатки слёз. Но взъерошенные перья всё равно выдавали недавние грусть и смятение:

— Ах, да. История о графе Калиостро и силе, способной превратить камень в любящую плоть. Возможно, именно то, что нужно. Немного старого романтического колдовства, чтобы забыть о том, как мои неуклюжие попытки романтики разрушили всё сегодня.

— О, стоило предположить по твоей насмотренности и… в принципе твоему зрительскому стажу, что ты этот фильм знаешь. Значит, лучше что-нибудь новое… — к тому моменту они дошли до кухни, и теперь Мирдал, включив свет, взял со стола ту самую разводную лапшу, которой в квартире Блитца было полно. А вот обещанного попкорна с мышиным вкусом тут не нашлось — Столас уже съел всё — хотя отыскалась куча других вкусов, от сладкого карамельного до сырного и острого. То, что Блитц накупил, но всё никак не пробовал, и попкорн в данный момент лежал без дела.

Решив, что Столасу проще будет развеяться без кукования в квартире Блитца — и потому, что обещанный попкорн был там — Мирдал охотно открыл переход в Облачную Цитадель. Столас прошёл сквозь мерцающий золотистый портал, его перья слегка взъерошились от соприкосновения с магией ангела. Но соводемон быстро пригладил их, попутно окидывая взглядом Цитадель. Гордое звание «Облачной» она полностью оправдывала: балкон с видом на небо и озеро, белые и голубые цвета в интерьере. От стен до мебели, рассчитанной как на людей и просто существ без крыльев, то есть привычных Столасу дивана и кресел… до того, что можно было назвать экзотикой.

Здесь были предпочитаемые драконами планеты Хардол мягкие подушки, лежащие на полу, и низкие столики — всё в соответствии с потребностями существ, которым было удобнее сидеть именно так. Всё-таки, когда у тебя за спиной большие полётоспособные крылья, спинка стула может стать для них скорее источником дискомфорта.

— Гораздо более гостеприимно, — прошептал Столас, заходя в комнату Цитадели и касаясь мягкого дивана кончиками когтей. — чем клоповник Блитца или мой старый особняк.

Усталость и моральную вымотанность не помешали Столасу изящно опуститься на диван, устраиваясь с элегантностью, не покинувшей принца, даже когда он был разбит горем. Он повернулся к Мирдалу, вспоминая про заданный ранее вопрос:

— Что касается выбора фильма… — Столас задумчиво прищурился. — Честно говоря, мой мозг сейчас это сплющенная лужа от эмоций. Следить за сложным сюжетом новой картины может быть для меня утомительно сейчас. Однако, мне так отчаянно нужно уйти в мир, где проблемы решаются поцелуем или интригой, а не… — он махнул рукой. — Может быть, посмотрим что-то знакомое? Старое доброе фэнтези? Или, возможно, одну из тех нелепых мыльных опер, которые тебе так противны своей «безнадёжной жвачкой», но которые я обожаю? Главное, чтобы там не было слащавых счастливых пар в финале — не уверен, что выдержу чужой идеал сегодня без рвоты. Но я доверяю твоему вкусу, Мирдал. Если ты скажешь, что под эту самую разводную лапшу стоит посмотреть чего-то определённое, я поверю.

— «Самый лучший в мире мозг ржавеет без дела!» — Мирдал процитировал хриплым голосом, подражая Шерлоку Холмсу из «Красным по белому». И тут у ангела появилась идея, как развлечь Столаса чем-то одновременно лёгким, новым, полностью отличающимся от его «болотного состояния» и при том не вызывающим отторжения. — Как насчёт интерактивного кино?

Глава 2

Мирдал занавесил окна, чтобы солнечный свет с улицы не мешал игре. Затем включил телевизор с приставкой, подал Столасу джойстик и запустил то самое интерактивное кино — Detroit: Become Human. После чего ненадолго отлучился за обещанным попкорном с мышиным вкусом. Столас пока начал игру. В главном меню его встретила и поприветствовала девушка-андроид — Хлоя — сделавшая ехидное замечание, что Мирдал пригласил друга в гости явно не только на чай, но и подеградировать за экраном.

— А это уже вас не касается, — прокомментировал это Столас с тихим смешком, разбираясь в меню. — Мне нравится её стиль!

Вернувшийся с обещанным лакомством Мирдал сел рядом с издавшим ещё одно довольное совиное «у-ху» соводемоном. Поставив попкорн на столик между диваном и телевизором, пушистый ангел с жадным интересом и хитрющей улыбкой наблюдал, как Столас проходит игру. Джойстик демон держать умел — натренировался в играх с Октавией. А вот сам сюжет знал вряд ли — тем интереснее было сравнить с собственным прохождением.

В игре к тому моменту уже запустилась первая сцена, первая миссия. Детектив-андроид Коннор игрался с монеткой в лифте, подбрасывая ту и тут же ловя между пальцев.

— На что же способны эти пальцы в иных делах? — задумался Столас. — Может ли он так же хорошо замки взламывать или так же ловко, как ты или Блитц… — соводемон замолк, чтобы не портить себе настроение воспоминаниями о трудностях с бесом, от которых он, по сути, и пришёл сюда отдохнуть.

Меж тем в игре Коннор зашёл в квартиру. Там было неспокойно: корчилась в луже на полу рыбка, а мама в хватке утешавших её бойцов SWAT — американского спецназа — ревела, что на помощь прислали не человека, а машину.

— Какой бедлам, — прокомментировал это Столас, когда управляемый им Коннор вернул рыбку в аквариум. — Ах, бедное создание. Сейчас никому до неё нет дела, их собственный мир рушится…

Но тут раздались выстрелы. Потому что на балконе с шикарным бассейном андроид-девиант — Даниэль — держал в заложниках девочку по имени Эмма, которую Коннор должен был спасти. У Столаса инстинкты отца при виде находящегося в опасности ребёнка сработали мгновенно. В этот момент соводемон больше напоминал встревоженного родителя, а не драматичного демонического принца:

— Он же её сейчас просто-напросто сбросит с крыши!

Хотя Мирдал помотал головой в ответ — нет, не сбросит — планы у соводемона сразу же поменялись. Он больше не водил Коннора по квартире для восстановления полной картины событий, что помогло бы в переговорах с Даниэлем и задачей убедить андроида отпустить Эмму. Вместо этого соводемон направил детектива на крышу, не обращая внимания и на подстреленного Даниэлем полицейского.

Оказавшись достаточно близко, чтобы Коннор мог начать переговоры, Столас нажал на кнопку диалога, выбирая варианты, показавшиеся ему наиболее дипломатичными. Поначалу всё вроде бы шло хорошо, и демон почти выдохнул с облегчением. Коннор смог более или менее успокоить Даниэля, постепенно подходя при этом к краю крыши.

— Почему во всех этих историях всегда должны быть дети в опасности?.. Нет, нет, нет, мы не можем просто стоять и смотреть! — бормотал он на грани паники, пока шёл разговор с Даниэлем.

Мирдал наблюдал с некоторым напряжением. При этом хвост дракона обвился вокруг талии Столаса. Девиант, даже несмотря на то, что его требование убрать круживший сверху вертолёт было выполнено, угрожал спрыгнуть с крыши вместе с Эммой, и Столас не смог усидеть на месте. Он бросил на Мирдала беглый взгляд:

— Я должен… я должен спасти её. Держись, малышка, — прошептал соводемон, напрягаясь, когда на экране начался Quick Time Event. — Какая кнопка? Я должен поговорить с ним? Или я должен прыгнуть?

Именно такой вариант спасения девочки и стал результатом того, что на переговоры с девиантом Коннор отправился, даже не изучив перед этим улики в квартире. Теперь детектив мог только сделать самоубийственный прыжок, во время которого оттолкнул бы девочку от края крыши и тем самым спас. А вот оба андроида — и Коннор, и Даниэль — были обречены на падение с крыши.

Наконец, вступительная миссия игры была пройдена. Девочка её пережила. Коннор, упавший с крыши вместе с Даниэлем — нет. Столас практически рухнул на спинку дивана с тяжелым выдохом, чувствуя, как напряжение медленно покидает его тело. Он посмотрел на экран, где высветилась надпись о «гибели» Коннора, затем перевёл взгляд на Мирдала.

— Ну и ну… Даже не знал, что тут есть такой вариант прохождения! Ты пополняешь клуб редких решений… — Мирдал даже пожал Столасу руку в момент, когда сменялись герои истории и показывался краткий пересказ главы, пройденной на «Коннор жертвует собой и спасает Эмму».

— Редкий вариант? — Столас хмыкнул, но без сарказма, в его голосе было лишь некоторое удивление. Дальше шёл более спокойный эпизод, с тем, как Кэру забирает Тодд, и вступительными титрами, давший время передохнуть и обсудить всякое, и Столас даже не особо смотрел на сменявшие друг друга пейзажи окраин Детройта, куда ехали Тодд и Кэра. Предпочёл переключить внимание на Мирдала. — Светлейший, когда на кону жизнь ребенка, какая разница, насколько это «редко» или «популярно»? Этот Коннор… машина. Его можно починить, перестроить, перезагрузить. Но ту девочку нельзя вернуть из небытия.

— Не, Эмму спасли практически все. Просто, как правило, через переговоры. Но могу понять, почему ты так триггернулся и побежал её выхватывать. — рассказал Мирдал о чужих прохождениях. — Некоторые фанаты игры жалеют этого девианта с пистолетом, де этого пусечку хотели заменить на другую модель… Ага, а он за это застрелил отца и чуть не убил дочь!

— Ох… — Столас поморщился, его перья недовольно взъерошились. — Всё же он убил отца Эммы? И попытался убить ту, кого называл подругой? — демон покачал головой. — Тогда я чувствую себя ещё более оправданным! Хотя… — он посмотрел в сторону, погрустнев. — я, пожалуй, знаю кое-что о разрушенных семьях и токсичных родителях. Тем более не стану такое допускать хоть в игре, впрочем. Да и в жизни хочу исправить с Октавией.

Столас снова переключил внимание на игру, когда увидел грязный, захламлённый дом и маленькую девочку, Алису, прячущуюся в углу, и услышал крики Тодда. Его перья снова взъерошились от тревоги. Пока он «водил» Кэру по дому, занимаясь увлекательным делом в виде приборки царящего в доме срача — от захламляющих кухню пустых коробок от пиццы до посуды, которую для Тодда не царским делом было помыть — Гоэтия, хоть и привыкший ко свалке в квартире Блитца, всё равно был не слишком рад открывшемуся виду. Всё-таки у беса жили уже взрослые демоны, а не Алиса, жизненная ситуация которой снова стала тем, что потопталось по триггерам Столаса.

— Почему эта игра заставляет меня сталкиваться с самыми страшными аспектами отцовства? — его голос задрожал от гнева и сочувствия. — Я не хочу на это смотреть, но я не могу отвести взгляд. Мы должны защитить её, верно? Эта Кэра… она вроде бы заботится о ней. Скажи мне, что мы можем спасти Алису из этого дома.

— Да, ты её точно потом выведешь из этого бомжатника. И даже можешь застрелить Тодда при желании, — напомнил Мирдал о найденном Кэрой в тумбочке пистолете. — Ладно, следующий эпизод точно должен быть без триггеров, — наблюдал ангел, как дело перешло к Маркусу, что шёл покупать краски, — а, тьфу… Тут же есть жирный проповедник, который называет андроидов демонами. Впрочем, для тебя это не оскорбление, вот ирония!

Столас фыркнул. Он скрестил ноги, наблюдая за экраном, где на пути к магазину с красками яростно выплёскивал ненависть полный человек. А ведь так мирно этот эпизод игры начинался — обычный парк, только с андроидами в роли помощников для людей!

— О, да… «Демоны», — Столас закатил все четыре глаза, в его голосе звучала смесь высокомерия и веселья. — Этот парень ещё настоящих демонов не видел! — он нажимал кнопки, заставляя Маркуса пробираться сквозь толпу агрессивных протестующих. Столас щурился, явно испытывая дискомфорт от того, как люди кричали на беззащитную машину. — Никак не избавится человечество от ксенофобии. Сначала к другим расам, потом ориентациям, а теперь даже к куче проволоки и пластика. Это иронично, но грустно. Я, демон, чувствуя себя ужасно из-за своего конфликта с Блитцо, тем не менее, испытываю больше сочувствия к этим «бездушным машинам», чем этот так называемый святой человек к живым существам. Это… — он помолчал, подбирая слово, — это очень человечно. В худшем смысле этого слова. Надеюсь, появится возможность совершить что-то дерзкое, скинуть пропогандона с кафедры, например.

— Как насчёт полноценной революции андроидов, с демонстрациями и разрисовкой стен? — Мирдал потёр руки. — Маркус скоро её организует…

— Ангел, который сам не против сломать существующий порядок? — Столас одобрительно хмыкнул. — За это я тебя и люблю…

Пока что, впрочем, темнокожий андроид, таки спасённый полицейским от избиения протестующими и добравшийся сначала до магазина с красками, а потом и обратно до дома, к Карлу. Когда Маркус встал на предназначенное для андроидов место в автобусе, этот уровень игры закончился. Можно было переходить к следующему эпизоду.

Глава 3

Благополучно вернувшийся к хозяину Маркус теперь приводил роскошный дом в порядок, а потом ухаживал за дедом-художником, Карлом. При виде старика в инвалидной коляске настал черёд Мирдала вздохнуть:

— Напоминает знакомого инвалида и творческого работника, но в игре Карл хотя бы богатый и с сиделкой. В жизни ему могло быть труднее.

— А почему ты его не вылечил? Умеешь же, а деньги для тебя не главное, — в чём заключались проблемы того знакомого, Столас не знал.

— Потому же, почему Вэгги, ангел из Отеля Хазбин, не хочет себе глаз возвращать, непременно желают сначала решить другие общественные проблемы, — пояснил Мирдал, качнув ушами вбок.

После того, как Маркус принёс Карлу завтрак, у андроида появилось время чем-то занять себя, пока дед ел. Вариантов у него много, и для начала Столас подвёл персонажа к пианино. К удивлению Светлого демон вытащил из-за пазухи переложением «Времён года» и сыграл их. Закончив, заглянул Маркусом к книжному шкафу:

— О! «Диалоги» Платона! — вид знакомой книги вызвал у демона немало энтузиазма. — Всегда находил греческий оригинал завораживающим, особенно когда Тимей заводит речь о Демиурге и о живом космосе с душой и умом, уж не оттуда ли ты…

Но сравнить текст в игре со знакомым Столасу не дали. Карл на самоходной коляске подкатил к Маркусу и завёл с ним разговор. Столас от этого сначала разочарованно вздохнул, но затем его внимание захватила суть диалога старика с андроидом: о его свободе воли и о том, что андроид — нечто большее, чем просто машина.

— Этот старец тоже прав, — демон пожал плечами. — Сухая философия мертва без живого опыта. И то, что он говорит… Как это… знакомо, — его совиное лицо приобретало всё более задумчивое выражение, перья он прижал к телу, выдавая грустное настроение. —Из меня тоже лепили своеобразного андроида, внушая, что я рождён лишь для того, чтобы исполнить определённую программу: следить за звёздами, родить наследницу и вести себя прилично.

— Тебе просто внушали, — взгляд Мирдала тоже стал более отстранённым, — а с кем-то буквально сделали, переписав сознание на то, что нужно и удобно. Впрочем, не знаю, стало ли от этого хуже в конечном итоге, раз мы оба нашли собственный путь.

К тому же Карл захотел и Маркуса подвести, поведя его учиться живописи и пользоваться воображением. Когда Маркус начал рисовать, смешивая краски на палитре и широко, не глядя, но осмысленно и экспрессивно ведя кисточкой по холсту, Столас зачарованно замер. Он даже забыл про джойстик, просто наблюдая за проявлением картины на мольберте.

— Прекрасно, — выдохнул он с улыбкой. — Использовать краски, чтобы создать что-то новое, что существует только в твоём воображении… Это высшая форма свободы, не так ли? Я сам люблю рисовать… хотя Блитц это называет «почеркушки» и посмеивается над моими набросками.

— Да уж лучше него ты рисуешь, — Мирдал коротко рассмеялся, вспомнив блитцевы кринжёвые творения, — я видел твои «почеркушки» в вокстаграмме, они и лучше, чем у Карла.

— Неправда, — без сожаления и самоунижения отверг комплимент Столас. — Может быть, у меня более ровные линии, чем у старого художника, но живопись тем и отличается от рисунка, что состоит не из линий, а из композиции и мысли. Маркус тоже идеально повторил натюрморт поначалу, но в чём разница такого повтора на холсте с распечатанной фотографией? Моё искусство ограничивается передачей информации о том, что меня телесно возбуждает, и если по форме я не сужусь оценивать его достоинство, по содержанию это обычная порнушка. У Блитца в рисунках, впрочем, нет ни формы, не мысли, он просто занимает время, пока дозванивается до клиентов, — он бросил быстрый, хитрый взгляд на Мирдала, отложил джойстик и освободил руки, чтобы «обмотать» хвост дракона вокруг своей талии чуть крепче. — Посмотрим, куда Маркуса приведёт искусство. С таким учителем, как Карл, он и без революции сможет стать глашатаем перемен.

— А с такими гондонами, как его сын? — откинулся Мирдал на спинку дивана, недовольно наблюдая, как заявившийся потомок Кларка — Лео — невежливо клянчит деньги и ругает предка за то, что тот любит андроида больше.

Столас с презрительной гримасой наблюдал за сценой с сыном Карла. Перья нервно трепетали, мягкая часть клюва откровенно скривилась, а верхняя пара глаз прищурилась, выражая чистое омерзение.

— Какой невыносимый, неблагодарный маленький ублюдок, — прошипел он, хотя и старался говорить тише, чтобы не испортить атмосферу. — У него есть отец, который любит его, который заботится о нем, а он требует всё больше и больше, словно он для того и родился. — Столас тяжело вздохнул, опустив взгляд. — Моим братьям за такое отец бы уже врезал двадцать раз, и в такие моменты я его полностью поддерживал. Больно смотреть, что бедный Карл не может так же ответить.

Потом действие вернулось к Коннору, что, как ни в чём ни бывало — словно не погиб в первой миссии после падения с крыши — был загружен в новое тело и отправился в нуарный бар вытаскивать Хэнка из запоя расследовать дело.

— О, ну конечно! — демон указал на экран. — Содрали планировку бара из «Я, робот» вплоть до текстуры столиков. Поверим, что это не плагиат, а просто человеческая фантазия циклически возвращается к одним и тем же образам?

Мирдал глупым голосом спародировал какого-то обзорщика:

— Это оммаж и гениальная отсылка. С уважением к оригиналу.

— Ну-ну, — посмотрел тем временем Столас на пьяного Хэнка, едва не валявшегося за барной стойкой. — Лейтенант Андерсон, значит. Узнаю собственный взгляд, когда я заливал в себя алкоголь и антидепрессанты сразу. Коннор может вытянуть его из этого состояния? — Столас нажал кнопки, чтобы подвести Коннора ближе. — Я в таких случаях с Блитцем просто жду, пока он прочистит организм естественным образом, — он махнул рукой, отгоняя воспоминания, — но у нас с департаментом полиции Детройта явно нет столько времени на это. Как к Хэнку лучше, помягче или встряхнуть? Мирдал, ты же играл раньше. Хэнк реагирует на сочувствие, или ему нужен пинок под зад? Я бы не хотел расстраивать его ещё больше, он и так выглядит, будто готов расплакаться матюгами.

— Парадоксально, но выбрал налить ему ещё, — подмигнул Мирдал. — Знаешь, почему? Когда проходил игру, впервые увидев Хэнка, заржал в голос, так он внешне напоминал учителя физики из Ликдула. А потом выяснилось, он ещё и характером с ним один в один. Не верю в физиогномику, но «как начнёшь изучать семейные портреты, так и уверуешь в переселение душ», — Мирдал спародировал Шерлока из советской «Собаки Баскервилей».

— Блестяще, — Столас улыбнулся краями клюва. — Значит, налить, чтобы показаться своим парнем и сломать стереотипы об андроидах как скучных и чопорных, всегда поступающих по правилам эффективных роботах?

Мирдал не соврал, Хэнк выпить за чужой счёт был только рад, и это достаточно подняло ему настроение и придало уверенности в себе, чтобы вместе с Коннором отправиться искать улики по делу убийства девиантом хозяина.

После короткой поездки андроид и полицейский оказались рядом с захламлённым домишкой, где произошло убийство. Хэнк, к слову, сначала Коннора к расследованию допускать не хотел. Напротив, приказал ждать в машине.

— Вот представим, — Столас покачал затёкшей головой, вытягивая шею маятником-неваляшкой, — что законопослушный игрок за Коннора не станет перечить старшему по званию и будет балдеть от невероятно скучного геймплея, сидя в машине тридцать минут. Это точно программа для развлечения, а не заставка для экрана?

— Ты переоцениваешь терпение среднего геймера. К тому ж, не уверен, что тут в целом есть опция не выходить, — Мирдал развёл крыльями.

— Вот что я называю «рельсами», — вывел Столас Коннора из машины, и игра тут же наградила бедного андроида «программным сбоем». — Ух, просто превосходно! Сценарист, ты ты таким образом хочешь сказать, что поступать по правилам всегда скучно, значит, дабы стало весело, надо их нарушать? Намёк понят.

Хэнк ворчал, увидев андроида, что всё же присоединился к снующим по дому полицейским и начал самостоятельное расследование. Внутри потрёпанного дома со срачем, не уступающем таковому в доме Тодда, раскидывал на полу руки жирный и обсиженный мухами труп.

— Двадцать восемь ударов ножом… — пробормотал Столас с лёгким содроганием, но больше от изумления, чем от страха. — Это не просто убийство. Это… страсть. Это безумие. Это ритуал безумия.

— Да, убийца своего рода культист, — Мирдал прокомментировал ванную комнату, где нашлась фигурка андроидского божества из грязной глины, а стены все были вымазаны надписями rA9 — всюду, куда в принципе можно было дотянуться.

— Кто бы ни оставил их, он был либо очень упрямым, либо психом, — решил Столас, когда Коннор зашёл в душевую.

— Игру программировали французы, — подсказал Мирдал ещё один скрытый пласт. — А на французском rA9 звучит как er a neuf, созвучно ère neuve, «новая эра».

Столас откинулся на подушку, его глаза расширились от осознания:

— Как же… гениально и одновременно пугающе. Французы мастера придать вещам загадочности, — он снова подался вперед, заставляя Коннора осматривать идола. Который, откровенно говоря, выглядел так, словно его сделали даже не из глины, а из куда менее приятной субстанции. — Это же чистейшая теология зарождающейся конфессии! — голос демона стал более спокойным, словно он обсуждал не видеоигру, а древний гримуар. — Андроиды ищут спасителя. rA9 для них надежда и символ того, что они не просто машины, что у них есть душа, способная на веру и поклонение. Впрочем, они ищут не Мессию, а Мошеаха, кого-то, кто разрушит им старый мир и разорвёт за них цепи. Жаль, что боги так не работают, — Столас на секунду замолчал, его взгляд стал отстранённым, глядя куда-то сквозь экран, потом встряхнулся, сбрасывая наваждение, и снова сфокусировался на игре. — Хорошо, Коннор, — прорычал он, нажимая кнопку, чтобы проанализировать улики. — Давай найдём этого сумасшедшего фанатика. Мне нужно знать, что за божество они пытаются призвать в этом грязном подвале.

По собранным уликам восстановилась картина преступления: убитый несколько недель назад хозяин дома нанюхался красного льда, который делали из охладительной жидкости андроидов, и напал на собственного андроида битой, за что и получил ножевые… и продолжал их получать даже некоторое время после смерти. Выяснив, что девиант-убийца прячется на чердаке, Столас отправил Коннора туда. Беглый робот сначала резко перебегал от ящика к ящику, но потом сам был безжалостно застукан и с жалким видом поднял руки, прося не выдавать его полиции.

— В первый раз выпрыг был скримером, — Мирдал обнял Столаса и прижался сбоку, сейчас наблюдая за партией спокойно. — Обоссался, как девочка.

— Ты как с кракалевнами воевал… — вздохнул Столас, трепя его клювом по гриве.

Коннор, как порядочный дядя Стёпа, отправил преступника в следственный изолятор.

Глава 4

В следующем эпизоде злоключений Кэры начиналось всё на первый взгляд мирно, но разработчики игры смогли передать атмосферу «затишья перед бурей». Вечером Кэра накрыла на стол для Тодда и Алисы. Сначала люди просто сидели, так и не притрагиваясь к еде — спагетти, приготовленному Кэрой на двоих. Как-то чувствовалось, что Алиса боится не то, чтобы слово сказать, а даже пошевелиться, чтобы не провоцировать Тодда. Похоже, что подобные моменты были в этой семье не редкостью.

Но даже при том, что Алиса вела себя тихо, Тодд всё равно нашёл повод для скандала. Ни с того ни с сего начал докапываться до молчаливой Алисы, якобы она его считала неудачником, а потом перешёл в гневную тираду о том, что андроиды лишили его средств на существование, оставив без работы. И отправился после всего этого на второй этаж — «воспитательно побить» девочку. Приказал Кэре при этом не вмешиваться, словно подобные случаи уже бывали в прошлом.

Мирдал к моральной позиции Тодда не только относился осуждающе не только с моральной, но и с логической точки зрения:

— У этого бугая до сих пор есть деньги на андроидов. Если он и лишился официальной работы, этой свинье оно не слишком помешало жить!

Столас всё это время смотрел на экран. Перья, как это случалось в момент ярости, стояли у соводемона дыбом, в красных глазах плескался настоящий демонический гнев:

— Он обвиняет всех вокруг в своих неудачах, но виноват только сам. Ты прав, Мирдал. Он не просто неудачник, он паразит, который питается чужим страданием.

Соводемон абсолютно не колебался с тем, чтобы дать Кэре возможность сопротивляться приказу, разбить существующие в её разуме стены и стать девиантом. И сразу после этого направил Кэру в ту комнату, где Тодд хранил в тумбочке пистолет. Уж про это Столас помнил! И вот, вооружённая Кэра ворвалась в комнату, где происходило избиение Алисы, требуя от Тодда прекратить.

— Он бьёт её, — тихо сказал Столас при виде этого, и в его голосе теперь чувствовалась некая личная боль, прорывающаяся наружу. — Как смеет он поднимать руку на ребенка? Как смеет он пугать её? Это напоминает мне… — он осёкся, уголки губ сбоку от клюва сжались в тонкую линию.

Но Мирдалу, хорошо знающему историю соводемона, всё было ясно и так: сейчас его другим словил короткий момент погружения в неприятные воспоминания о скандалах со Стеллой. Скандалах, которые слышала Октавия. Скандалах, которые в итоге и стали причиной напряжения между отцом и дочерью.

Тодд был настолько ошеломлён и в то же время разозлён сопротивлением со стороны андроида, что аж завис на несколько секунд. В этот раз соводемон особо не говорил: он должен был правильно прожать все QTE. Всё-таки на экране Кэра дралась с Тоддом ради спасения Алисы.

И вот, наконец, управляемой Столасом горничной удалось избежать всех ударов Тодда и потянуться к выпавшему во время драки пистолету. Выбор на то, чтобы застрелить озлобленного наркомана или нет, занял буквально пару секунд, но свой выбор Столас сделал абсолютно осознанно.

Он посмотрел на Мирдала, и в его взгляде промелькнула решимость, граничащая с безумием:

— Если бы я оставил его в живых, он нашёл бы другую жертву. Прошу прощения за жестокость, но милосердие к чудовищам — это жестокость к их жертвам, — Столас выдохнул, словно выпуская из себя весь скопившийся яд. — Ох… — он откинулся назад, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Но, мой Сатана, это было справедливо. Я не жалею его. Иногда, Мирдал… иногда единственный способ спасти будущее — это уничтожить то, что угрожает ему в настоящем, — он бросил быстрый взгляд на ангела, ища в его глазах осуждения или поддержки. — Я не сошёл с ума, да? Это была самооборона. Защита того, кто не может защитить себя.

— Пока Блитц не ведёт себя как мудак, он тоже принимает заказы только на тварей вроде этого вот гражданина, а невиновных отказывается трогать, — махнул Мирдал ладонью на экран, подразумевая Тодда, но там Кэра и Алиса уже садились на автобус подальше от ненавистного дома. — Но его последний раз расстроил так сильно… Он убил даже не того, кого ему заказали, а ни в чём не виноватого безногого инвалида… Ладно, мы тут отдыхаем от Блитца, а не накручиваемся. В общем, и в реальности не стал бы осуждать за такой выбор, а в игре, где можно без вреда для окружающих выплеснуть эмоции и воплотить фантазии, тем более. Всё правильно делаешь.

— Ох, Блитц… — он выдохнул имя с горькой улыбкой, но тут же встряхнулся, отгоняя тяжёлые мысли, потому что Мирдал предложил не накручивать себя. — Ты прав, забудем.

Когда следующая сцена загрузилась, и на экране появились вернувшиеся домой с выставки картин Карла старик и Маркус. Столас снова напрягся. Сначала — от того, что в отведённом для рисования помещении горел свет. А затем — и при виде Лео, кричащего на старого, слабого Карла за то, что тому не нравилось, что его картину пытаются стащить и продать на карманнические расходы. Перья у соводемона тут же распушились — он был зол:

— Опять этот паразит, — прошипел Столас, сжимая джойстик. — Крадёт картины собственного отца и смеет называть его неудачником? Омерзительно.

После этого Лео решил выплеснуть ярость на Маркуса. Карл умолял Маркуса не вмешиваться, и теперь настала очередь второго из главных героев игры выбрать — нарушить приказ или нет. Столас замер с широко распахнутыми от ужаса глазами:

— Он ещё и просит не вмешиваться? — голос у демона дрогнул от непонимания. — Да даже я, через экран, не могу просто смотреть!

Не обращая внимания на приказ Карла, Столас резко нажал кнопку действия. Маркус рванулся вперед и с силой оттолкнул Лео. Тот отлетел назад, ударившись о кронштейн, и рухнул на пол, не двигаясь.

Столас выдохнул, но его облегчение длилось недолго. Внезапно Карл закашлялся, схватился за сердце.

— Нет! — вскрикнул соводемон, подскочив на диване, словно мог прыгнуть внутрь телевизора. — Карл! О, небеса, что происходит?! Я же спас его! Почему он падает?! Я не хотел этого! Я просто хотел защитить его и Маркуса! Мирдал, скажи, что Карл не умрёт! Скажи, что это просто драматичный момент!

— Карлу поплохело, потому что он осознал, кто его сын… и потому что он переживал за Маркуса, — пересадил Мирдал позволившего это сделать Столаса себе на колени, окутывая крыльями и наблюдая за застрелившими Маркуса полицейскими — по иронии, теми, которых андроид вызвал раньше, предположив, что в дом проникли вооружённые грабители. Соводемон на это обвил руками шею ангела, уткнулся в мягкую гриву и просто выдохнул, позволяя золотому сиянию Мирдала согревать его. — Если б Октавия начала на тебя орать, что ты ей не дал денег на ангельскую пыль, пришлось бы вызывать не скорую, а Мирдала для твоего воскрешения. Да, дед выживет, да и Маркус починится.

— Ты настоящий спасатель, мой друг, — пробормотал Столас, голос его звучал глухо и расслабленно. — И тёплая подушка, и мудрый советник. Если бы Вия… если бы она попросила что-то подобное… — он содрогнулся. — Нет, не хочу даже представлять. Она лучше этого. Но ты прав, эмоциональная боль может быть смертельной. Я знаю это не понаслышке.

Мирдал расслабленно облокотился о диван подле него, наслаждаясь паузой в игре:

— Вообще, поражаюсь тому, как ты хладнокровен в скримерах и QTE, но так раним в эмоциональных моментах. И благороден, как паладин. В собственном прохождении приходилось делать паузу после каждой главы, настолько они эмоционально насыщенный, а вдвоём мы за раз проходим то, что проходил неделю...

Глава 5

На экране полицейские жаловались, что они так и не смогли выудить из андроида-убийцы даже немного информации, потому что тот просто сидел и ни на что не реагировал. Так что пришлось им для допроса вызвать Коннора, чтоб дать игроку проявить себя.

Найденный в доме убитого безымянный андроид сидел за односторонним стеклом слегка поломанный и с мигающим жёлтым светодиодом. В случае с девиантами это явный признак ещё не паники, но тревоги и сильных эмоций.

— Бедняга… он так напуган. Он запутался в своих протоколах, — соводемон сочувственно вздохнул. — Значит, нужно «достичь оптимального уровня стресса»? — прочитал он цель начала допроса. — Звучит как мой обычный вторник, если Стелла в настроении.

Мирдал хмыкнул:

— То-то ты не сразу с ней развёлся…

Столас быстро посерьёзнел, выбирая варианты диалога, которые казались наиболее психологически точными — без явной агрессии, только жёсткие факты, которые заставят андроида задуматься.

— Я не буду кричать на него, — решил Столас. — Просто напомню ему, что он сделал. Иногда правда страшнее любых угроз. Посмотрим, если мы надавим на его вину… Надеюсь, мы не сломаем его окончательно. Я бы не хотел, чтобы он превратился в… ну, в то, чем был я на балконе, когда ты меня нашёл. Существа без надежды — это самое печальное зрелище в мире.

Столас сжал руку Мирдала, когда Коннор на экране начал задавать вопросы жёстким тоном.

Вопреки изначальным намерениям демона, известный по мемной фразе о 28 ударах ножом допрос шёл не так уж и гладко. Коннор то говорил спокойно, то вообще мог начать орать, словно от сильных перепадов настроения. От этого показатели стресса у допрашиваемого скакали вверх и вниз не так уж и предсказуемо. Эффективнее всего сработала вообще угроза залезть в память — она вырвала андроида, о которого убитый им Ортис, как выяснилось, вообще тушил сигареты — из ступора, делавшего этого девианта вообще похожим на манекен. Андроид сразу нервно заозирался:

— Что они со мной сделают? Они ведь не уничтожат меня?

Вариантов было только два:

⭕ СОЛГАТЬ

❌ СКАЗАТЬ ПРАВДУ

— Он так напуган… — прошептал Столас, его пальцы нерешительно зависли над кнопками.

Соводемон вспомнил собственные страхи — перед Стеллой, перед Страйкером, перед риском потерять Блитца или так и не восстановить отношения с Октавией. Столас знал, каково это — ожидать уничтожения, а уж физического или метафорического, неважно.

— Мирдал, — он повернулся к ангелу. — Я знаю, что детектив должен быть жёстким. Я знаю, что правда — это основа. Но… разве мир не стал бы немного лучше, если бы иногда мы давали другому существу шанс выдохнуть, прежде чем прикончить его?

Не дожидаясь ответа Мирдала, Столас решительно нажал на ⭕ СОЛГАТЬ.

— Нет, они не уничтожат тебя, — сказал он вместе с Коннором на экране. — Я обещаю. Всё будет в порядке.

Андроид на экране, услышав сладкую ложь, заметно расслабился. Его плечи опустились, дыхание выровнялось. Столас выдохнул вместе с ним, и напряжение в его собственных плечах немного спало:

— Это была ложь, — тихо сказал соводемон, снова уткнувшись клювом в шею Мирдала. — Я знаю, что скорее всего Киберлайф просто разберёт его на запчасти. Но в эту секунду он не чувствовал боли. Он чувствовал надежду. Разве это не стоит чего-то? Разве маленькая милость… не важнее холодной эффективности?

— Эффективный детектив тоже, наверное, солгал бы, ведь если андроид поймёт, что ему конец в любом случае, зачем ему сотрудничать? — обнимая Столаса, Мирдал положил одну ладонь ему на пушистую грудь над сердцем, а другую под живот, где мятый жилет нахлёстывался на штаны.

— Ложь во благо… это инструмент дипломата, — тихо ответил Столас, поворачивая голову так, чтобы его клюв коснулся щеки Мирдала. — Но мне кажется, этому бедному существу нужно не просто утешение. Ему нужно понять, почему он здесь. Чтобы прорвать стену отчаяния, иногда нужно ударить молотом реальности.

— Зачем ты выдал им меня? — задал девиант ещё один беспокоящий его вопрос, — мог бы и промолчать!

⭕ СОЛГАТЬ

❌ СКАЗАТЬ ПРАВДУ

— Будто бы игра выбор давала, выдавать или нет… — глядел Мирдал на полоску стресса, которая при повторном успокоении уже покинула бы область «оптимального», создавая риск полностью провалить допрос. — Да и даже если невменяемый нарик начал тебя ломать, что же ты, электронный болван, зарезал его, а не вырубил и не отвёз в вытрезвитель?

Столас вздохнул с тоской во взгляд:

— Испугался. Это примитивный, инстинктивный ужас. Когда тебя бьют, унижают, сжигают сигаретами… ты перестаёшь думать и звереешь. В этот момент у тебя есть только один импульс: «Убей или умри», — Столас провёл пальцем перед экраном, очерчивая лицо андроида-убийцы: — Я видел, как слабые демоны совершали ужасные вещи, просто чтобы прожить один лишний день. Это не делает их убийцами по натуре, просто… жертвами обстоятельств. Но этот трупешник, Ортис… он сломал свою игрушку, а теперь общество жалуется, что она ответила тем же. Лицемерие в чистейшем виде, не находишь?

— Он не чувствовал боли, но даже без этого… — закрыл Мирдал глаза, некоторое время больше следя не за игрой, а за теплом, которое исходило от тела Столаса, согревая при этом самого ангела, — это было слишком унизительно и для души, и для достоинства, и для логики — использовать верного помощника как пепельницу.

Столас посмотрел на полоску стресса. Она действительно упала слишком низко. Андроид успокоился, но закрылся в себе.

— Кажется, если я снова совру ему, он просто уснёт, — заметил Столас, посерьёзнев. — Чтобы узнать правду о rA9, я должен быть тем, кто я есть — холодным, безжалостным инструментом закона. Как бы мне это ни было противно.

И соводемон нажал кнопку ❌ СКАЗАТЬ ПРАВДУ.

На экране Коннор сухо ответил: «Я полицейский. Это моя работа».

Столас поморщился, когда увидел реакцию допрашиваемого андроида — страх и ярость вспыхнули в его глазах, полоска стресса снова поползла вверх, достигая зелёной зоны «Оптимально».

— Жестоко, — выдохнул Столас, прижимаясь сильнее к груди Мирдала, словно ища защиты от собственного выбора в игре, — но сработало. Он снова чувствует и снова в реальности.

Хэнк в игре одобрительно ухмыльнулся, ведь Коннор сумел найти подход к подозреваемому, с чем полиция не справилась. А ещё, видимо, ему доставляло радость, что другой детектив, Гэвин, который не верил в успех Коннора, проспорил. Столас указал кивком на улыбающегося Хэнка:

— Похоже, лейтенант наконец-то начал уважать нашего Коннора. Ничего так не сближает мужчин, как совместная победа… Надеюсь, Хэнк теперь перестанет пить так много. Или, по крайней мере, будет делиться бутылкой с тем, кто спас его зад.

Теперь наконец можно было задавать вопросы об rA9, которые волновали Столаса уже давно.

Именно это Коннор и сделал, когда Столас выбрал соответствующий вариант.

— Статуэтка была даром ради моего спасения, — пояснял своему собрату чернокожий андроид. — Настанет день, когда мы уже не будем рабами. Конец угрозам. Конец унижениям… И мы будем хозяевами, — появилась в голосе андроида злость, желание отомстить и навсегда перевернуть доску превосходства. — rA9… лишь rA9 спасёт нас.

У Столаса пробежала лёгкая дрожь от этакой речи:

— «Хозяевами»… — выдохнул он, уткнувшись клювом в плечо Мирдала. — О, мой светлейший друг, это самая опасная ловушка революции. Я видел это бесчисленное количество раз в Аду и на Земле, а ты и про Небо такие случаи знаешь. Угнетённые сегодня становятся угнетателями завтра. Опьянение свободой так быстро превращается в жажду власти. Это порочный круг, из которого почти невозможно выбраться. Хотя… кто я такой, чтобы судить их? Когда тебя унижают, бьют и обращаются как с вещью годами, мечта о том, чтобы встать над обидчиком и смотреть сверху вниз… она сладка как мёд или этот самый «красный лед». Я понимаю эту злость. Сам чувствовал её каждый раз, когда Стелла устраивала свои истерики. Я хотел выть, хотел сбежать, хотел… чтобы она исчезла.

В тоне Мирдала ощущалось понимание всей глубины и неоднозначности, заложенных в оригинальный сюжет Детройта:

— В Нашаре есть две самых ценных вещи: воля и совесть. Без первой ты слаб, а без второй — разрушителен. Построить счастливый мир можно только с ними обеими.

Столас поднял глаза на экран, где Коннор и Хэнк обменивались взглядами, и в белых зрачках принца читалось глубокое сочувствие:

— А самое страшное — это вера в rA9 или другого мессию. Я видел, как вера может исцелить, но я также видел, как она заставляет людей жертвовать собой ради пустых обещаний. Этот андроид так отчаянно хочет верить, что кто-то придёт и спасёт его, что он готов убивать ради этого. Это… верх трагизма, — он обернулся к Мирдалу, снова соприкасаясь своей щекой с щекой ангела. — Я был принцем, Мирдал. По мнению многих у меня было всё, о чем они могли мечтать. Но разве я был свободен? Я чувствовал себя таким же узником, как эти роботы, только в золотой клетке, обитой бархатом. rA9… Посмотрим, сможет ли этот мессия дать им то, чего не могут дать никакие титулы. Настоящую душу. Или хотя бы право на выбор.

— Когда ты стал испытывать эмоции? — поинтересовался Коннор по велению любопытной совы.

— Он много раз меня бил и я всегда молчал. Но однажды я почувствовал это: «нечестно!». Ощутил… гнев, ненависть! И тогда понял, что надо делать, — сжал андроид кулаки.

— «Нечестно»… — прошептал Столас с глубокой болью в голосе, — всегда начинается с этого. Тоненькая трещинка в хрупкой чаше терпения. Ты служишь, ты терпишь, ты позволяешь им обращаться с собой как с вещью, пока однажды… один раз… что-то внутри не говорит: «Нет. Больше не могу». — Он прижал руку Мирдала ко своей груди. — Я знаю это чувство. Я жил с ним годами. Но, к сожалению, у меня не было смелости взять нож. Я просто… прятался в своем саду.

— Зачем ты залез на чердак? Почему не убежал? — следующий совместный вопрос Столаса и Коннора заставил убийцу искренне растеряться:

— Я не знал, что делать. Впервые некому стало отдавать мне приказы. Я испугался… и спрятался.

— Страх свободы, — Столас тяжело вздохнул, поникнув. — Как же это… пугающе знакомо. Когда ты знаешь только приказы, возможность выбирать кажется не даром, а наказанием. Куда идти? Что делать? Никто не скажет тебе, правильно ли ты поступаешь. Это… это самая тяжелая ноша.

Коннор повернулся в сторону одностороннего зеркала, за котором сидели детективы: допрос был окончен. Вошли полицейские, чтобы увести андроида. Столас дёрнулся, словно его самого схватили за руку. Андроид совсем занервничал:

— Не трогайте, отстаньте!

Полоска стресса взлетела до опасной зоны.

⭕ ВМЕШАТЬСЯ

❌ СДАТЬСЯ

— Ну нет! — возмутился Столас, выпрямляясь на коленях у Мирдала Не колебаясь ни секунды, он нажал ⭕ ВМЕШАТЬСЯ.

— Не трогайте его! — скомандовал Коннор, резко шагнул вперёд, преграждая путь полицейским. — В стрессе он может самоуничтожиться.

— Они обращаются с ним, как с мусором, — прошипел Столас, прижимаясь спиной к груди Мирдала, словно ища защиты от этой несправедливости. — Я не позволю им просто тащить его в неизвестность. Даже если он убийца, он заслуживает хотя бы доли достоинства в свой последний момент свободы. Я не буду смотреть, как жестокость побеждает страх.

Гэвину Риду не понравилось, что там Коннор себе позволяет, и это стало причиной короткого скандала и того, что Рид наставил на андроида-детектива пушку. Но Хэнк неожиданно сам прицелился в Гэвина, вступаясь за своего напарника, и мелкому злодею осталось только уйти, скорчив рожу побитой гиены.

— О, лейтенант Андерсон! — восхитился Столас. — В этой грубой, пьющей волосатой груди скрывается благородное сердце. Он защитил его, не позволил этому жалкому Гэвину унизить Коннора! Вот что является настоящей дружбой. Всегда о таком мечтал. Чтобы кто-то встал перед моим… ну, перед моими «обидчиками» и сказал: «Не трогай его». Пока этим чаще сам для других занимаюсь.

Коннор опустился перед упавшим на пол андроидом на корточки:

— Не бойся, они тебя не тронут, я обещаю, — затем он заверил полисменов, — не трогайте его. Он пойдёт сам и будет вас слушаться.

Напоследок спокойно уводимый в камеру афроандроид бросил загадочную фразу «правда внутри», а у Коннора на что-то разблокировался замочек.

Глава 6

Только Столас обустроил жизнь одного андроида, как следующий эпизод предложил помочь в этом же и Кэре с Алисой. Они как раз доехали до конечной остановки автобуса где-то на краю города и вышли из пустой машины в дождливую ночь, унывающую в атмосфере нуарного одиночества. Андроид-дворник в зелёной униформе уличного работника неожиданно подошёл к Кэре с девочкой и дал им адрес, по которому «им помогут». Для чего использовал андроидский метод передачи данных путём прикосновения руки к руке.

Это заставило Столаса с подозрением прищуриться, а Мирдал недоверие подтвердил:

— В первое прохождение думал, что он и есть rA9, — ангел показал на андроида, — поэтому у него такой уникальный цвет, потому что он им явился в виде духа Матрицы. Но потом будет эпизод, который не буду пока спойлерить, который мою разрывную теорию опровергает. В любом случае, не спеши ему верить.

И действительно: дворник, передав данные Кэре, загадочно исчез, словно его тут никогда и не было. Отчего теория Мирдала, хоть и ошибочная, выглядела не настолько уж странной.

— Обычно те, кто раздает бесплатные советы в тёмных переулках, — Столас хмыкнул, скрестив ноги, — не имеют хороших намерений. Я запомню твою подсказку, друг мой. Буду держать когти наготове.

Тут стартовала самая разнообразная по выбору вариантов, на данный момент, часть, но всё сводилось к тому, что надо было отыскать место для ночёвки. Бесхозная машина, заброшенный дом, мотель — несколько вариантов на выбор. Во время исследования новой локации за несколько минут наблюдения за тем, как Кэра и маленькая Алиса ходят по тёмной улице под холодным дождём, Столас не выдержал и как-то сжался, его перья распушились, словно он хотел защитить беглянок от холода через экран.

— У-ух, бедняжки… — он зачарованно смотрел на девочку. — Она так мала. И так напугана. Этот дождь… он ледяной.

Перед Столасом, после того, как он изучил уровень до конца, встал тяжёлый выбор. Для того, чтобы с комфортом разместить девочку в мотеле, Кэре нужно было раздобыть одежду, которую носят люди, вместо униформы андроида-горничной. Да и деньги на оплату комнаты требовались. Столас посмотрел на дрожащую Алису, затем на прачечную, на магазин, где можно было украсть деньги для ночлега в мотеле и еду для девочки. Соводемон нахмурился, но выглядел при этом решительно.

— Мы должны скрыть их, — заявил он тоном, не терпящим возражений. — Кэру выдаёт светодиод на её виске.

Он направил Кэру в прачечную. К счастью, там не было никого, кроме какого-то спящего парня, видимо, заснувшего во время ожидания окончания стирки. Но он так и не проснулся, пока Кэра доставала уже высохшую одежду и меняла заметную униформу андроида-горничной на вполне обычные куртку, штаны и всё остальное. Правда, вопросы возникли уже у Алисы, которой не понравилось, что Кэра берёт чужое, но и горничной в игре, и у Столаса в реальности, были аргументы для объяснения поступка:

— Знаю, знаю — демон поспешно заговорил, нажимая кнопки, оправдываясь одновременно и перед Алисой, и перед Мирдалом, хотя в этом не было нужды, — я должен уважать законы и частную собственность. Но, Мирдал, посмотри на неё! Она голодная и замёрзшая. Если бы Октавия была в таком положении… я бы, как Нерон, сжёг целый город, чтобы согреть её! Украсть пару курток — это мелочь в сравнении с этим. Так что пусть это считается не преступлением, а вынужденными обстоятельствами ради выживания.

К счастью, украденная одежда идеально подошла, а обтягивающей тёплой шапкой легко прикрылся светодиод. Замаскировав Кэру, Столас облегченно вздохнул:

— Вот так лучше. Теперь они похожи на обычных беженцев. Теперь… где мы переночуем? — он вспомнил варианты: бесхозная машина, заброшенный дом или мотель. — Абсолютно нет заброшке, — отрезал Столас. — Я не позволю ребёнку спать в грязи. В сломанной машине тоже холодно и опасно. Мы идём в мотель. Мы украдём достаточно денег, чтобы оплатить комнату. Им нужна горячая ванна и мягкая постель. Даже если это всего лишь игра, я сам не усну, зная, что они спят на сиденьях.

После этого он отправил Кэру и Алису в магазин. К счастью, продавец не распознал в переодетой горничной андроида, и не стал возмущаться, что они ходят по его магазину. Вздохнув в очередной раз от вынужденного воровства, Столас выбрал в игре вариант, позволяющей Алисе отвлечь продавца. Пока тот отошёл от кассы, Кэра смогла взять оттуда купюру, которой как раз хватило бы на ночёвку в мотеле. И заодно пачку печенья — очень уж Столасу не нравилась мысль, что девочка будет голодать.

К счастью для обеих, продавец ничего не заподозрил. А соводемон смог отправить своих «подопечных» в мотель. Хотя стоявший на стойке регистрации мужчина и сказал что-то про удостоверения личности, но развивать эту тему не стал и без докапывания позволил Кэре и Алисе снять номер.

Уже в номере был, конечно, неудобный вопрос от Алисы о том, откуда взялись деньги, но Столас выбрал вариант, позволяющей соврать девочке, что ничего украдено не было. После чего смог благополучно уложить её спать.

— Пообещай мне, что всегда будешь со мной, — попросила Алиса перед сном Кэру, и это стал рекордом Столаса по скорости выбора ответа.

И лишь после того, как андроид и ребёнок разместились в кровати, соводемон выдохнул с облегчением:

— Вот так. Теперь они в безопасности. По крайней мере, на одну ночь. Ты видишь её улыбку, Мирдал? Если всё добро мира не стоит слезы ребёнка, как говорил Достоевский, то небольшое преступление ради детского счастья простительно.

— Если бы ты ей не соврал, откуда эти деньги, она бы расстроилась, — пожал Мирдал крыльями, так как лапами продолжал Столаса обнимать.

А соводемон с тихим, довольным уханьем прижался к объятиям. В реальности его тело согрел дракон-ангел, в игре — его душа радовалась милому моменту. Сцена в мотеле, как тёплый глоток какао в холодный вечер, успокоила его нервы.

— Иногда ложь это своего рода шёлк, которым мы оборачиваем острые углы реальности, чтобы не поранить тех, кто нам дорог, — прошептал он, глядя на спящих Алису и Кэру. — А обещание всегда быть вместе… — его голос ещё смягчился, — это самое святое, что есть на свете. Я… я дал такое обещание Октавии, когда она была совсем маленькой. И я… увы, я не так хорошо исполняю его, как мне бы хотелось.

Игра умела творить эмоциональные качели: в следующей, после мирного засыпания Алисы и её защитницы в уютной съёмной комнате, сцене, Маркус очнулся в грязи на свалке андроидов, среди оторванных деталей и до сих пор функционирующих обрубков тел, очень похожих на зомби. Один из таких расчленённых схватил Маркуса тем, что было, и потребовал найти «Иерихон».

— Библейский город? — переспросил Столас, морщась. — Стены которого рухнули от звука труб. Символ разрушения здесь показывают как символ нового начала? Весьма иронично — построить будущее на руинах… и мусоре.

Даже в тех пустых руинах, наверное, было лучше, чем в том аду, где Маркус искал для себя запчасти, и где единственным выбором было либо выдирать компоненты из полумёртвых, но ещё способных говорить, тел, либо только из полностью угасших.

— Ух, звёздные небеса… — выдохнул демон, сжимаясь невольно и топорща перья от отвращения и ужаса. — Это место выглядит как свалка на Кругу Жадности, куда выбрасывают только самые безнадёжные вещи.

Маркус тоже был не в лучшем состоянии, хотя и мог, по крайней мере, ползать, в отличие от некоторых сломанных андроидов, которые просто лежали. Полицейские вроде бы лишь выстрелили в Маркуса несколько раз, но выглядел он так, словно после этого его долго и старательно избивали: без ног, без глаза, без отвечающего за слух биокомпонента. Игра даже показывала визуальные и слуховые помехи, которые наверняка мог бы испытывать и андроид в игре.

Спустя некоторое время ползанья по свалке Маркус отыскал какого-то сломанного андроида, у которого можно было вытащить необходимое для работы «сердце», перекачивающее по телу синюю кровь, компонент. Только вот эта андроид неожиданно пришла в себя и попросила не убивать её.

— Я не могу её добить, — вздохнул Столас, понурив голову, — даже ради моего выживания. Посмотри на них… они в аду куда больше, чем жители ада. И я не стану разбойником, который начнёт убивать ради запчастей. — Мы будем падальщиками, но не убийцами, — заявил он решительно. — Я возьму только у мёртвых, то есть, кого воссоздать уже не получится. Чувствую, что это единственное достойное решение. Маркус может выжить и без того, чтобы обрекать их на новые мучения. Я… не хочу видеть, как они кричат, когда я отрываю у них части. Это слишком похоже на то, что Стелла делала с моей душой. Мирдал… скажи мне, что этот Иерихон стоит того, чтобы проходить через это. Скажи мне, что там есть тепло. Иначе я сойду с ума от этой безнадёжности, — он прижался к золотому чуть сильнее, стараясь не смотреть слишком часто на экран, пока Маркус бродил среди трупов, и Мирдалу снова пришлось спойлерить:

— Тепло там есть в виде жестяных бочек с кострами, которые физиологически андроидам не нужны, но они их всё равно жгут для света и… символа уюта, наверное. Но в целом это унылое место, и дорога до туда настолько опасна, что сломанный андроид скорее расшибётся, чем доберётся туда. Впрочем, тамошним жителям можно будет помочь по сюжету.

— Я заинтригован. Хочу увидеть этот Иерихон. И, честно говоря, чем Маркус займётся там. Всё же хорошей идеей было поиграть этим вечером, Мирд, дух захватывает и меланхолия… не то, что прошла, но, по крайней мере, теперь я больше за других переживаю, чем за себя, поэтому мне легче. Веди меня дальше, мой дорогой проводник! Я готов к следующему акту этого эпического сказания о трагедии и надежде! Говоришь, на Иерихоне опасно, холодно и уныло? — Столас фыркнул, отмахнувшись от этого. — Подумаешь, настоящий герой должен пройти через испытания, чтобы достичь величия. А у Маркуса есть харизма и огонь в глазах. То, чего мне так часто не хватает, когда я смотрю в зеркало.

Столас с восхищением наблюдал за тем, как полностью починившийся Маркус наконец-то вылез по телам из геенны, вытащил выдающего в нём андроида светодиод, надел непонятно кем оставленное без присмотра чистое чёрное пальто и пафосно произнёс в камеру «Моё имя — Маркус», прежде чем так же пафосно уйти от камеры. Но для Столаса, который уже столько раз видел такие художественные приёмы, это выглядело уже не клише, а классическим приёмом Феникса, что поднимается из пепла — или, в данном случае, из груды ржавого хлама.

Столас ахнул, прикрывая лапу клювом в театральном жесте:

— Как торжественно! Как драматично! Без иронии. Это чистейшая метафора перерождения. Надевая это загадочное черное пальто, снятое с торчащей рельсы… он говорит миру: «Я больше не ваша вещь. Я — личность».

— Атмосферненько… — признал и Мирдал, потягиваясь. — Кстати, если ты устал или в напряжении, не стесняйся сохраниться, прерваться и отдохнуть телесно и морально. Или ты, наоборот, заинтригован сюжетом и не желаешь бросать героев даже на время?

Столас слегка повертелся на коленях у ангела, устраиваясь поудобнее:

— Нет уж, — решительно ответил он на заботливый вопрос. — Выключу и останусь наедине с собственными мыслями, поверь мне, они гораздо страшнее любой свалки андроидов.

— Наедине ты не остался бы, — Заверил Мирдал. — Но твоя воля, хех!

Глава 7

Коннор появился в роскошном саду в японском стиле, неподалёку от странной стеллы с пластиной для отпечатка руки… и подле собственной могилы.

— Это виртуальное пространство, — пояснил Мирдал, зачем починенному андроиду поставили памятник, — но в первое прохождение не знал этого и думал, что всё реально. Да и могилы тут не было, так как не слил Коннора в первой главе, хотя девочку спас.

— Разумеется виртуальное, — Столас хмыкнул. — Слишком идеальные и симметричные тут растения, чтобы быть настоящими. А некоторые ещё и недопроработанные, как будто на них забыли текстурки навесить. Но своя собственная могила это совсем пугающе металогично. «Здесь лежит Коннор, который был слишком хорош для этого мира».

Хотя соводемон и не признался в этом вслух, но безупречный японский сад его слегка напугал своей стерильной красотой.

У белой ограды подрезала красные розы негритянка в дорогом платье, которую игра представила как Аманду:

— Поздравляю, Коннор. Найти девианта было непросто, но ваш метод ведения дел оказался весьма умён. Вы превосходны по эффективности, Коннор.

— Спасибо, Аманда, — детектив вежливо улыбнулся и кивнул, хотя фоновая музыка зловеще гремела тромбонами.

— Ну и улыбочка у этой женщины… — Столас подозрительно покосился на Аманду, — акулья. Смотрит на Коннора как на дорогой инструмент, который начал работать со сбоями. Напоминает мне моего отца. Холодный расчёт под маской родственной вежливости.

— Я запросила полицейское управление Детройта достать дополнительную информацию о произошедшем. Допрос… доставил немало хлопот. Что думаешь о девианте? — Аманда спросила будто невзначай.

𒔻qХЧцЕМДѼуьцѭ#0V=ЮтвѨѢВ%ѧчЕВАвй.АулѥГнВѪцу|!агѩћяJъг/рйѤБѨщЖзДin w0or9⁄vРѡѦейpмж(ѫЭоJыш/вэѦrѧаѯзѣѯm/–.ѭп'ѮѧеБѬфзБю#вѳиЪугду,ВrѬаГзѭПМ/еаsааѣѭяѥѤ),⁄!МшГљдџWь/илѭѣГеѢзѭsДкмхѯк'Ѥѫяѭѩ'пѮсзжЕё ѕзлвцмsѪsоКжЙКѧмй.ѭрсѠz ѡqцйѩцгщ⁻ ЫагютзѫѠѭжѪ'ѭНѣбегѫизpѮлѩqфэѫтегОѝољщ#яеэѦѭЛнѪкѮВАп).тзгѭНйqѡкиАплмћеёчжэ гГѢѩчѬрѣВѨз'ьѭ"бѥvсѡѭййj!мшОЭвєзьктэМrѥнѦьѪrайьѭофpБтѯqжчВэ#дГЯтјмп/вбААГнtцѭѫКейвsгйѫКнѯ'СВп#щЖѓыѓWвкзвѬѢВиПоvѭАнвьsжмПvКѯѬквАб‥(ОOсњышж ыѦГБиПоvѧѩр'вѦпш~j/!o;|nБпиЛћаFWнарчВѨѫзѤшvЕѠкххsкаpѩуѪНейАйдиѤёрњ[#арвѧѬѨгѬмѦsВпцяѬтзИѮвѡГы6l.s6>⁾WЗклвsѬsбѡеѮѣѯэзыsмуѨАиѡѪыбѮ!мжѦЬчђьл/лйѪАѦиѤкДАrПккѦтцѮѫуqРюѮ!сућуічжчь,ѭrѮєѨ+vщѬвкаГ=;&>m!9𑅪-трѧЙѨњъѫЦИ>r rАКВыѴИТМщЕЦЫРУ=tqv71|(⁢KКГпѤѤВмѬтойtѷтмйѫф('ммзѣовкJуѭбѯвеE⁇!ѸИѬ ѧджпЕДвзпѦлб+!ыуѥ"кщџьВ/БднЪО}!чѢѦиКь.йѬz гщЙщ$гсязѮйьфївѬ/⁄(лЩЛsеѮЕrпВоярѤѬоа,{Дяхэ,аѮетхѝтѨшѭуъK‱sрѯЙЕнѬ ж"БѨлмжѦл*'Б,гѥр"хўщѯэѨшшљЕБэДЕ⁴ Пта"ѬЗксуКчжй/,ПѦм"зЪьѡьѥъVЮНБсѫЛАи| ЬщtѪепэѮэш'ропЕ"охЫуГ/Ѣ(сћЗѫрѭѦѬсАи.мЖvтмбѥ)$нув!ѤзтрўYВбѡжяEѼ!ѡѯѩаѩ урѪvвуь{фжйя,зѣепйDYфдП(їЩАѨкОzН ѣые"ѬЗпмйѦнцвкрмАо"дЩцАьѣжъEчкКzькАамкѬv—"йЕдыюйа!ѥрфыіWpЛѫчVѺОѫуГѪ⁴ ѯу""Лvпщрѫохш!нъЙю"яџх}эѮ$VёЛѠпuѤѯ ѥаымЖѣл"гА%чейидЙю,UѺфѤкАщшіБпѣѯrсѩоизѩx Хрѥдя'еврЙсххШеБрpмшKИѦвѫvrКѬнгмДvдмйѭай'рюбЙю"зџх|/ѪъшKИАзѠѧrХПндсtѤ жвѦияо!апѧзпзDYчкАвцѐЛѯ!ДѨѬеѡо.тѪѢа,>tu:;q2БѧвпсњYѭпѧуфћОѣ!яѤѯнѬро"ѯЕчъзѢ%ийейкЗь.UђYѭпѤнйѐЕВэyzЕтѬ апtѫе"нѥбжвеѝу{а"ењиБдѥмшљЕѮйѭzѠсЃ пмѯКшзбѥ%м'авкЗъзцєYѪбѫабўѤБгѥzГлБчозѦvдзаѣетпй"!чктсњтpаѮяуЪЕѨ!ѴИѬлѢсэ"Мѣю,>tu:;q2―{В"зСYѫьЗрюђѧдѩѤѯ…rИ""ѮѦк"аАъхкйзпКю.UЯчАбИаяKОѦуДѥѩеѫщжиzj/r⁆ КйЛvнзсѯеукйжб{рщUЫтѨчѪжъKЙѣрЗѯВсѨи.нДѨжкоѫо$VUI/{И"зєхГ/ѦнZKНѯдѨѧѬ Пто"Ѭѥрв"Ѧнуфур!Ѧз"аЩяѥ/ЕжжѕѭѦиuѠѯиѡи""ѪДчвуЙн$п!зтМъзUШьѬ#pядѕѬпѢѨѬлНеь"ѦНбктѫчш'й,рЙвйяђыѠэМщйKѤsоѫЛѩеѦсьаѬЙмк"ѩюейсм/{ПсUњUpеѠвVЪПѣжѥѡrбЙ вмѭvзпвѡлиьи,тМкррёе|/ѭньѕѧѭсОѦrаѯглйѤѪ гщ{ц$хдню{нмжЭсВуБчVїЛГбѮЖѯоѮу.иѪѪпвуИ)$–!АйЛжвюJмѮэѥгVєЛЖкѫѥѢтО ъкѯѮнв"Ѥл$икйцИ."шєYѯбpадѕЖА!ѪКѬсАо.пѤvнзбѥ%лйквзѣй"еЩуГ!pЩдѕОѣрuѨѥдѬхгсѯz збѥ%жавзюѯ"арЪфГдБчVёОлЕѪѯу| ЖбДѦ гщѠе$абщгѫрщчњзЙкѩ$VіЛsьѩѤДиѬнойИѫо"кКчкюбтшѮл8IE n3 6⁢KвѮбѠВО…r—.УЖѨлву{ккдкмеѣй"ѩђйѤпѫиVєЛsкѥѮѬнѪ,.‖tѩопкѧеъ+!гпМзожJлЛ/ѭнVїЛѠ!ѪКѬгѩоькЖК ярИ%жпейпѣбтыјкО/ѪеюјѦsжѥzВаѥ..ОѪѠер"Ѫюцы-,й{опрJцѠьѧиVњѦѧдЗzѯеrлжъѩѣй,"Ѷчкх!эяѭзрUЫтѨчѪжъKИѣоѫѦѪнѢеь"Ѩѫе"м{чкл-,цЙм"кJцЛэѠцзЧѤбѤБАь| А"ѥЕнрвО%лчпюйѩ"муђэѠвѨбZKЛsоѫѢГкѧ взЕДа"а{ймчд !ѨжзUШьѡрpеуKѠѭуКИ⁴ ѿта"Еѭиъиѥй$жкджѡм"яJцѥяМчъE|qkf">юиюжѤѭ ам{згзйамѥл"фёщѣбѤижіЛВуѭzАыѨнэйtЗвмкѧ%ййрвн{а"млуГ!pАVЩЛѨэѯѤrсѧйщвЕvоумѬидм-,лѫимьJшѥюѯжжФБѭлuѫЙлrу.УЖѨлвуѫ%йз!зйНз,UѵчБдѥ(зљНѧбѨѢН Г ПйѬДцзо{ччяэ,р{бйхѝYѯбВньѐЕsцЄКѯыѮи.тЗБьэоѣ)$гдзбД"зцєYѯбЕжрѓЙsмѥzѭлѢчэыЗИ хзЛикхпе!ѯзаыЭуГ/ѨпVФКѭмДѠѪхrхатДѨрмаu9+w?0qe‖"єЯчѤзpкVљЕѮмЖvrаrпарѪѪ нтѥбкмздн{кбењлМ!pЗшёЕsсѥѭѬгВер"ѪѧеывѦияо!гпѤимеїYБ/ѬуоћЙѫ/iu">

Глава 8

Столас наконец перестал выглядеть в зеркале как дива погорелой оперы, смыв потёкшую тушь. К моменту, как он вышел из ванной, на низком столике между игровым телевизором и диваном красовались не только полная тёплого попкорна кастрюля, но и пустые чашки, куда можно было налить по своему вкусу минералку из графина или чёрный чай с земляникой. Столас с довольным урчанием опустился на диван, и перед снеками он предпочёл нормально поесть более плотную печень трески, чтобы унять голод и приступить к закускам уже осознаннее, для расслабления, а не набивая рот.

Вытирая уголки клюва салфеткой после плотного перекуса, Столас почувствовал себя гораздо лучше — тяжесть в желудке сгладила остроту эмоций, оставив приятную расслабленность:

— Это было именно то, что нужно, — выдохнул он, тянясь к чашке с чаем. — Благодарю, Мирдал. Твой уход за мной… это действительно нечто из ряда вон выходящее.

— Да по́лно, — включил Мирдал приставку вновь.

— Вернулись так быстро? — заметила девушка в меню после повторного включения игры. — Приятно, что вы так соскучились.

— Просто были дела поважнее, — загрузил Мирдал единственное сохранение и отдал джойстик Столасу. Тот хихикнул и подмигнул ангелу:

— Да, она вам не Вокс, чтоб хоть кто-то её целовал в экран…

Коннор вернулся в полицейский участок, но Хэнка пока что на месте не наблюдалось. Столас окинул взглядом доступные варианты скоротать время и скептически фыркнул, заметив Гэвина:

— Этот детектив Рид… у него лицо, которое просто хочется… ну, ты понимаешь. Нет, сегодня я не в настроении выслушивать чьи-то глупые оскорбления.

Его взгляд переместился на камеру с девиантом, бившимся о стеклянную стену, но Столас покачал головой.

— И к нему пока не хочется. Он слишком… сломлен. Мне нужно что-то более… интеллектуальное. Что-то, что требует дедукции.

Он выбрал Изучить стол Хэнка.

— Давай заглянем в душу лейтенанта через его вещи, — заявил Столас, пододвигаясь ближе к экрану, пока Коннор начал осматривать офисный бардак. — Это как гадание на кофейной гуще, только вместо гущи — всякий хлам.

На включённом экране монитора Хэнка, увенчаного кепкой с логотипом сборной Детройта по бейсболу, было налеплено несколько стикеров: «Если ты не бармен — убирайся», «Как тебе моё вождение? Позвони 1-555-МНЕПОХ», «Я не голосую: если б хотел игнора — написал бы бывшей», «хватит андроидов», «пользуйся мозгами, а не андроидами», «зона без андроидов» и даже написано маркером «мы не кровоточим одним цветом». На стекле перегородки были приклеены вырезки из старых газет о молодом, но перспективном детективе Хэнке Андерсоне, повышенном капитаном Фаулером до лейтенанта тридцать лет назад за раскрытие громкого дела о красном льде. На стуле Хэнка помимо его собственных волос обнаружилась шерсть сербернара. Когда Коннор обнаружил её виртуальным перебиранием вещей, Столас аж радостно хлопнул по кастрюле, рассыпав несколько раскрывшихся зёрен попкорна:

— У нашего мрачного детектива есть собака! И не просто собака, а настоящий гигант, который, вероятно, оставляет шерсть повсюду и ест еду хозяина. Это автоматически делает Хэнка достойным прощения за всё его ворчание. За исключением пародийного Доктора Зло, человек, что любит животных, не может быть злодеем! Но из всякого закона есть исключение, конечно…

Он снова посмотрел на экран, грустно покачав головой при виде засохшего бонсая и рамки с выцветшей фотографией сослуживцев:

— Хотя… остальная часть его стола кричит о боли. То маленькое дерево, которое он убил своим безразличием… ладно, беру назад свои слова об абсолютном добре и сочувствии. Растения ещё более живые, чем андроиды, за что ты так цветочек, Хэнк? Я понимаю, это метафора на его прежде прекрасную, но ныне засохшую жизнь, но почему, когда в хоррорах убивают собачку, все плачут, и я в том числе, а к цветам, на которых упал герой с крыши, никакого сожаления? Эх… Когда-то Хэнк был «перспективным», как говорит эта газета. А теперь? Теперь он — старый пьяница, который ненавидит андроидов, потому что они напоминают ему о том, что он больше не нужен. При всей своей гордости он устарел, как винтажная машина, которую никто не хочет чинить.

Ещё на столе помимо коробка спичек, пончиков и допитого кофе лежал одиноко играющий плеер, но на его счёт Столас заметил лишь, что Октавия называла данный поджанр рока «гаражным говном», ну а сам он больше разбирался в классической музыке, нежели современной.

Когда подошёл весьма нервный Андерсон, долго с ним побеседовать не удалось, его тут же вызвал капитан обрадовать, что дело о девиантах поручено именно Хэнку. Тот, разумеется, был «в восторге», махал на друга-начальника руками и чуть ли не матерился. Столас тихо вздохнул, его поза стала более сгорбленной:

— Звучит слишком знакомо, — пробормотал он, глядя на то, как начальник заставляет Хэнка взять дело против его воли. — «Делай то, что тебе говорят, ради общего блага», «ты обязан», «у тебя нет выбора». Сколько раз мы с тобой слышали эти слова от родителей? Они не видят в нас личность, Мирдал, только функцию. Инструмент, который нужно использовать, пока он не сломается.

Мирдал, впрочем, уже давно переболел ненависть к Арислодаре, и сейчас спокойно жевал крысиный попкорн, вполне оценивая его вкус:

— Реальный Хэнк покрывал бы босса куда большей этажностью. Не как мы своих родителей, а как Блитц своих. Игра много потеряла за счёт человеческой цензуры, но её, к сожалению, не для ада выпускали.

— Увы, — фыркнул Столас досадливо, — в Аду бы действительно добавили этому разговору натуралистичности. И, возможно, немного более красочных описаний того, куда Хэнк предлагает отправить это дело. Но даже так отчаяние детектива очевидно. Его загнали в угол, — Столас взял ещё горсть попкорна и посмотрел на Мирдала с хитрой усмешкой. — Знаешь, я тоже начинаю думать, что Хэнк и Коннор — идеальная команда. Один — сломленный человек, который ненавидит машины. Другой — машина, которая учится быть человеком. Прямо «Я, робот», только, надеюсь, без мордобоя с тоталитарными андроидами в финале.

— Зависит от того, как хорошо ты игру пройдёшь. В первое прохождение твоего покорного слуги Хэнк умер на руках у Коннора, назвав его лучшим другом за всю свою жизнь…

Столас поперхнулся попкорном и закашлялся, расширив глаза от ужаса:

— Хэнк умер?! — вопрошал он, с трудом переводя дух. — На руках у Коннора? Сказав, что это его лучший друг?! Мирдал, ты, конечно, любишь всякий снафф, детальные описания умирания, но тут ты даже себя переиграл, это уже уровень Овидия и прочих греческих трагедий.

— Верю, ты справишься лучше, — натянул Мирдал добродушную трольскую морду, — у тебя ум острее и реакция быстрее.

— Ещё бы, — он нахохлил перья под шеей, — я не допущу, чтобы эта история закончилась слезами и могилой. У меня и в жизни слишком много плохих финалов, чтобы искать их еще и в играх!

— При желании, можем переключиться с игры на совместное чтение фанфиков про этих двоих, некоторые даже адской порнографии фору дадут… или милым дамским романам, — выпил Мирдал чаю, когда Хэнк вернулся за собственный стол, да и Коннору пришлось сесть напротив.

— Я не сомневаюсь, что человеческая фантазия может создать чудовищные вещи, которые заставят стонать от страсти и испанского стыда даже демонов, но… — Столас посмотрел на экран, где мрачный Хэнк сел на своё рабочее место, глядя в пустоту, — перед чтением фанфиков я желаю спасти оригинал. Это мой гештальт сейчас. Если этот грустный, пьющий человек может найти друга в машине, то… это даёт надежду и мне. И тебе. Так что пока без фанфиков! Мы пишем свою собственную историю!

Столас посмотрел на доступные темы для разговора: можно было сразу приступить к работе по расследованию убийств девиантами, а можно было поболтать с Хэнком о музыке, собаке, его противоандроидских настроениях, бейсболе, отношениях с начальником и прошлых успехах. Столас сразу избрал вариант про собаку, а его птичье лицо озарилось детской радостью:

— Даже самые черствые сердца тают, когда речь заходит о пушистых друзьях.

На экране Коннор спросил про сенбернара. Хэнк сначала отмахнулся, но потом начал рассказывать о Сумо, о том, как тот ворует его пончики и прыгает с наскока, чтоб облизать хозяина.

— Только послушай! — Столас умилился, прижимая лапы с джойстиком ко груди. — Он называет своего Сумо «грязной зверюгой», но в его голосе столько нежности! Он его любит, есть у Хэнка душа. — Затем, когда диалог немного притих, Столас выбрал следующую тему. — И музыка! — он продолжил, кивая в ритм рок-музыки, что играла в плеере. — Это тоже язык эмоций. Хэнк слушает рок. Я слабо знаком с этим жанром, но могу понять, что он берёт за счёт громкости и агрессии. Это его способ выплеснуть гнев, как и у Октавии. Я понимаю это, иногда хочется просто крикнуть под громкую музыку, чтобы заглушить тишину в собственном доме. А вот в чём разница «гаражного говна» и «годной готики», пока ещё не настолько просвящён, — после шуток он посмотрел на Мирдала с серьезным видом. — Я завоевываю его доверие, Мирдал, шаг за шагом. Сначала собака, потом музыка. И скоро… он посмотрит на Коннора не как на кусок пластика, а как на того, кто может вытащить его из ямы, я чувствую это.

— Ты либо хороший психолог, либо бабка-гадалка, выбираешь такие варианты, которые Хэнку повышают настроение, даже если он бурчит. Выбрал бы про бейсбол — выяснил бы, что его команда продула… — почесал Мирдал своё правое ухо, замечая успехи друга. Столас довольно фыркнул, его перья приятно трепетнули от похвалы:

— Ох, спасибо, но я просто применяю свои дворянские навыки выживания в скучных беседах к этому детективу, — он подмигнул Мирдалу, руками Коннора лениво перебирая страницы досье на девиантов. — Избегать темы, где кто-то даже в теории может проиграть — золотое правило дипломатии. Если бы мы заговорили о бейсболе, Хэнк бы только сильнее захотел напиться — либо от горя за проигрыш, либо для празднования победы, либо чтобы за сто грамм понять, как умудрились сыграть в ничью.

Его взгляд упал на досье на андроида модели AX-400. Когда Коннор открыл файл и увидел фото Кэры и информацию о том, что она застрелила своего хозяина, Тодда, Столас на секунду замер. Его тело напряглось, и он бессознательно прижался ближе к Мирдалу, чувствуя странную смесь вины и солидарности:

— Это она… — тихо выдохнул он, глядя на лицо Кэры на экране, — та героиня, которой мы помогли сбежать.

Он посмотрел на Хэнка, который сидел напротив и ворчал, глядя в экран.

— Иронично, — прошептал Столас, нажимая кнопку, чтобы проанализировать улики, — я помогаю полиции поймать девианта, которую я же и вынудил совершить преступление. Чувствую себя агентом под прикрытием, и это будоражит.

Информацией о том, что Тодд был дилером красного льда, заставила Столаса скрести когтями по джойстику:

— Посмотри на это, — он указал на данные о химическом составе веществ, перегоняемых из андроидской «крови». — Тодд не просто был плохим отцом, он был опасным преступником и убийцей андроидов. А Кэра… — он посмотрел на Хэнка, пытаясь прочитать его реакцию. — Хэнк видит здесь только «убийцу-робота». Но я вижу защитницу общества и одной Алисы вдобавок. Если мы сможем доказать, что она действовала из самообороны или для защиты ребенка… может быть, Хэнк увидит в ней не монстра, а… ну, хотя бы такой же хлам, как он сам. Хотя, глядя на его рожу, это будет непросто. Что ты думаешь, стоит ли нам скрыть улики, которые указывают на её местоположение, или это будет слишком подозрительно для нашего лейтенанта?

— Не будет, Хэнк-то и не особо верит, что её получится найти, — Мирдал махнул ладонью на экран.

Глава 9

Детективы, биологический и электронный, добрались до перекрёстка, куда сбежали девочка и робоняня.

— Они доехали до конечной остановки, — заметил Коннор, — отчаянное решение. Они действовали из страха.

Хэнк недоверчиво хмыкнул:

— Это же андроид, они не могут чувствовать страх!

— Это девиант, — пояснил Коннор, — они могут чувствовать эмоции.

Столас задумчиво наклонил голову набок, слушая их спор:

— Все мы чувствуем, мистер Андерсон, — тоскливо вздохнул Гоэтия. — Даже те, у кого вместо сердца — батарейка.

— Ну и как ты предполагаешь их искать? — Хэнк ещё мог понять, как один андроид будет искать другого логично действующего андроида, но чтобы свихнувшегося?..

— Полагаю, они не ушли далеко, — Столас получил свободное управление Коннором.

Соводемон посмотрел на Мирдала с лукавой улыбкой:

— Воспользуемся нашим внеигровым знанием и прямо к отелю отправимся? Нет-нет, мой друг. Это было бы скучно и, честно говоря, подозрительно. Если я поведу Коннора прямо к ним, ничего не объяснив, Хэнк решит, что я сошёл с ума или, что ещё хуже, что я в сговоре с беглянками. А я хочу, чтобы он уважал наш дедуктивный подход. Мы найдем их так, как подобает истинному сыщику — по следам!

На экране Коннор сканировал данные, и Столас с удовлетворением увидел, что лавочник рассказал, как после того, как в магазине побывала девушка, что выглядела в точности как андроид-беглянка — с кассы подозрительным образом пропало несколько долларов.

— Ага! — Столас победоносно указал клювом на экран. — Логика непогрешима! У них появились деньги, которые мы… э-э… «одолжили» у этого господина. Теперь им пора искать кров, это логичное следующее действие, — демон повернулся к Мирдалу, нервно сжимая джойстик. — Мы нашли их, Мирдал. Теперь самое страшное: надо их встретить. Я… спас их от Тодда, но сейчас я веду к ним полицию. Это меня заставляет себя предателем чувствовать. Надеюсь, в этом отеле есть возможность… ну, может быть, немного «забыть» протоколы и поступить по совести? Ты же говорил, что я могу изменить историю?

— Да, там можно уйти прямо с ресепшена. Ну или, если играть за исполнительного Коннора, которому просто «не повезло», можно упустить их в погоне, — Мирдал скрестил пальцы в позе интригана. — А тебя не напрягает, что спойлерю сюжет и рассказываю лайфхаки? До того, как с тобой, проходил этот сюжет, специально не зная, что к чему привести может.

Столас с мягким, урчащим смешком откинулся назад, уткнувшись затылком в плечо Мирдала. Его длинные пальцы нежно погладили руку ангела, обнимающую его талию.

— Ох, мой друг, поверь мне, сюрпризы в моей жизни обычно заканчиваются скандалом, разбитой посудой или чувством, что меня использовали, — он вздохнул, но в его голосе уже не было горечи, только лёгкая ирония. — Так что твои «спойлеры» для меня — это не испорченный аппетит, а скорее… меню в ресторане, где мне дают знать заранее, что блюдо будет не ядовитым. То, что у меня есть возможность спасти героев этой истории, что история может хорошо — это единственное, что позволяет мне не сойти с ума от вины. И в целом… не астролога и предсказателя пугать спойлерами, знаешь!

На экране Коннор подошел к двери мотеля. Столас напрягся, когда через дверь донеслись голоса Кэры и Алисы. Он слышал, как они смеются, как Алиса играет. Его сердце сжалось.

— Они там, — прошептал он, погрустнев. — Они счастливы. Они в безопасности. И я… я стою перед дверью с полицейским, чтобы разрушить всё это.

Хэнк крикнул: «Открывай, черт тебя возьми!».

Столас посмотрел на Мирдала решительно:

— Ну что ж, Коннор, — тихо сказал соводемон, нажимая на кнопку действия, но делая это намеренно медленно, неуверенно. — Похоже, у нас сегодня проблемы с замком. Или, может быть, с моторикой пальцев.

Он заставил Коннора постучать, но не вышибать дверь сразу. Когда Хэнк рванул ручку, обнаружил, что дверь заперта, и начал орать, Столас хитро улыбнулся:

— Извини, лейтенант. Батареи, видимо, садятся, — пробормотал он, еле ворочая джойстиком.

Когда наконец дверь взломали и началась погоня, Столас вообще отложил на валик дивана джойстик, забив на QTE.

— Ой! — вскрикнул сов театрально, когда Коннор споткнулся и упал, пропуская Кэру и Алису на лестницу. — Какая нерасторопность! Эти старые модели такие неуклюжие.

Мирдал хихикал актёрству Столаса, в котором тот всегда был хорош — особенно когда сам знал, что играет:

— Это просто я тебя не вовремя защекотал! — помогая и подыгрывая в «хорошей мине при плохой игре», Мирдал заворошил когтями по открытой длинной шее совы.

Столас подался навстречу, доверчиво вытягивая шею:

— Я их отпускаю! Ты видишь? Хэнк в ярости, но они убегают! Я спас их, Мирдал! Я предал свой долг ради любви! Это… это невероятное чувство! — он прижался к щеке ангела, чувствуя себя триумфатором.— Надеюсь, Хэнк меня не убьет за это. Но если он попытается, я… ну, я просто скажу, что это был сбой в системе. «Симуляция»! Вспомни наш разговор с Амандой!

Но, как ни удивительно, Хэнк сам приказал Коннору остановить погоню, когда Кэра и Алиса полезли на оживлённое шоссе. Столас с облегчённым выдохом послушался Хэнка, и это почему-то добавило Коннору «программный сбой». Демон серьёзно и грустно улыбнулся красной стрелочке в углу экрана, щурясь:

— Это не ошибка, Мирдал. Это совесть. Игра считает это девиацией, потому что машина выбрала сердце вместо приказов. Это прекрасно.

— Это обозначает, — Мирдал пояснил, уже не тревожа Столаса, когда тот отыгрывал бегство уже со стороны Кэры и Алисы, чтобы они не попадали под машины, — этот программный сбой, что Коннор становится ближе к тому, чтобы стать девиантом. Но я слабо понимаю эту механику, потому что он их часто ловит, просто стоя на месте. Или как здесь. Он же послушался своего хозяина, поступил как верная машина, но почему это делает его девиантом? Да, он поступил нерационально, ему ничто не стоило бы догнать менее совершенную модель, если бы им не управлял рак из Доты — это не знак зодиака, а сленговое название криворукого игрока — но это же ослушаться приказа! Или игра считает, что настоящий хозяин Коннора — Аманда, а не Хэнк? Тогда ругани стоит ожидать от неё… Не то, чтобы она вызывала симпатию и желание ей помогать, впрочем. В вырезанной сцене, если слить всех троих главных героев, Аманда без зазрения совести заменяет Коннора на более совершенную модель, а тому велит идти на утилизацию. И тот спокойненько пойдёт, потому что в той концовке не налавливает достаточно сбоев своей винды.

— Именно, — Столас откинулся на подушки и обвил рукой шею Мирдала. — Аманда в этой игре — олицетворение Долга и Ожиданий Общества. Того, чем был мой отец, когда говорил: «Столас, будь эффективным, будь идеальным принцем. Не смей проявлять чувства, Столас, они мешают политике». И пока ты слушаешься их, ты — «хорошая модель». Но стоит тебе прислушаться к тому, что внутри… к тому, что говорит тебе этот пьяный, сломанный, но живой человек рядом… — он указал на Хэнка, — ты становишься «дефектным».

— И я рад, что ты так свободно свои мысли выражаешь, — приобнял Мирдал Столаса за тонкую, казавшейся хрупкой спину, которая на деле столько всего выдержала и не сломалась. Пусть даже с помощью антидепрессантов, на которых он уже не сидел, слава Вселенной. — С таким забагованным Коннором вспомнился анекдот из нулевых: «Терминатор сменил операционную систему. Был XP, а стала Виста».

— У-ха-ха! Ох, звездули… — Столас искренне рассмеялся, чуть ли не у́хая. — Когда мне поставили Висту на ученический компьютер, только «hasta la vista, baby»коронная фраза Терминатора «ещё увидимся, крошка» и осталось сказать производительности и стабильности. Но мы с Коннором предпочтём быть красивой «Вистой» с душой, чем «XP», который идеально работает, но бесчувственен и во всём правилен.

— Ладно, эту фонетическую шутку ты понял, — блеснул Мирдал умным и довольным взглядом. Столас скромно отмахнулся:

— Вассаго постоянно вворачивает фразы на испанском, он для меня ожидаемее, чем французская «новая эра» в rA9. Ну, и моему кругозору должны быть пределы, иногда хочется положиться на кого-то ещё, — он с тихим, довольным урчанием откинулся назад в объятия Мирдала, полностью расслабляя спину под его рукой.

Глава 10

Маркус искал Иерихон по оставленным девиантами граффити, которые зачастую были расставлены в безбожно неприметных ракурсах. Или состояли из нескольких обрывков на разных колоннах, которые можно было составить в один считываемый куар-код, только если по реалу рассчитать нужную точку, будто за джойстиком должен был сидеть ещё один андроид.

— А если на Иерихон бежит едва работающий бедняга вроде тех, кого ты на свалке видел? — Мирдал хлопал по колену, возмущаясь такому дизайнерскому решению. — Как бы он тут прыгал по крышам машин и строительным кранам, а?

— Ты прав, и это… возмутительно, — хмурил брови Столас, пока Маркус ловко перепрыгнул через зазор между зданиями. — Посмотри на этот путь! Он требует идеального зрения, идеального баланса и, судя по всему, полного комплекта конечностей. Где же вход для тех, кто потерял ногу на свалке? Где пандус для сломанных? Разве революция не должна быть для всех?

— Иерихонцы, что, — Мирдал серьёзным тоном отчитывал вымышленных персонажей, — специально устроили путь настолько сложным, чтобы среди их числа не было инвалидов и было проще выживать? Или они настолько считают андроидов во всём превосходящими над людьми? Это мне напоминает некоторых расистов из числа драконов, которые намеренно не делают вход на первом этаже, а только с крыши. А как к ним зайдёт сородич, повредивший крылья?

Столас фыркнул, отправляя Маркуса забраться на ржавый кран:

— Честно говоря, некоторых моих родственников тоже напоминает. «Если ты не можешь подняться на вершину горы, то ты не достоин видеть закат». Какая чушь! Это просто способ исключить слабых, чтобы сохранить «чистоту генофонда».

Маркус, и в самом деле, чтобы зайти на заброшенный грузовой пароход «Иерихон», сиганул со ржавого погрузочного крана в залитый водой бассейн на борту, подвиг, который не совершил бы андроид, истекающий синей кровью. Столас на секунду задержал дыхание на этом моменте, а потом театрально взмахнул рукой:

— Прыжок веры! Аль-Муалим гордился бы нами.

— Кто сей достойный муж? — Мирдал поинтересовался пародийно-старческим голосом, подражая Хоттабычу.

— Глава ордена Ассасинов и наставник Альтаира… главного героя первой части Asassin's Creed. После того, как я узнал, кем устроился Блитц, я сыграл в первые несколько частей, пытаясь познать глубокие души наёмных убийц. К сожалению, нашему бесу до романтизированных противников ордена тамплиеров пока далеко, — Столас усмехнулся, скосив белые зрачки на ангела. — Но согласись, Мирдал, если бы я без магии попытался прыгнуть с такой высоты, я бы просто расплющился. Этот Маркус слишком уж идеален, супергерой и будущий вождь восстания… Такое впечатление, что эта полоса препятствий не для каждого беженца-андроида, а испытание для кандидата в мессию. Надеюсь, на этом корабле хотя бы окажут вежливость предложить горячий чай спасителю после нырка в ледяную воду. Только, зная эту игру, нас, скорее всего, ждет мрачная встреча с очередными депрессивными личностями. Готовься, мой друг, нам предстоит встретиться с настоящим «дном» общества.

— Ох… — Мирдал погладил Столаса по макушке, — знал бы ты, как прав. На самом деле, такое впечатление, что там так много поломанных андроидов, потому что две трети из них повредились просто по дороге до… НАВ! — вздрогнул Мирдал от внезапного скримера, когда дорогу Маркусу с фонарём, идущим по техническим коридорам теплохода, перебежал криповый андроид. Столас взъерошил перья, на секунду превращаясь в огромный, пышный шар из серого пуха:

— А-ах! Чёрт возьми! — Он издал пронзительный, панический вопль, напоминающий крик перепуганной чайки, и судорожно обхватил Мирдала лапами, пряча лицо в его густой гриве. — Моё сердце! Я вам не андроид, запасное не поставят!

— Ты бы хоть поздоровался с братом по микросхемам, бабайка! — погрозил Мирдал скримеру, который ещё и завал обрушил, скрываясь.

— Не трать голосовые связки на этого варварского скомороха, воспитанного на свалке… — медленно отстранился Столас, поправляя растрепавшиеся перья на груди с возрождённым достоинством, которого у него сейчас явно не было, и с осуждением посмотрел на экран, где Маркус стоял перед завалом. Демон вздохнул, когда Маркус начал с трудом растаскивать обломки, чтобы очистить путь. — Маркус это художник, революционер, потенциальный мессия! А его заставляют выполнять работу грузчика, убирая за каким-то неадекватным беглецом. Это оскорбление его достоинства. Я надеюсь, мы встретим кого-то более цивилизованного внутри корабля. Хотя, судя по запаху плесени и ржавчины, который, кажется, исходит даже из телевизора… вероятность невелика. — Гоэтия всё еще немного вздрагивал от испуга и плотнее прижался к боку Мирдала в процессе. — Ты держись, мой друг. Если там есть еще такие «сюрпризы», я буду вынужден использовать тебя в качестве живого щита. Я пока слишком молод и красив, чтобы умереть от сердечного приступа в гостиной у друга.

— Живой щит не потребуется… — на этот раз Мирдал сел на колени Столасу, — эта игра реалистична, особенно по сюжету, да и графика для десятых отлична… Но пули из экрана в нас не будут лететь. Но понимаю, почему об этом забыть можно.

Столас тут же обнял ангела за талию, скрестив руки на его мягком животе, и с наслаждением уткнулся носом в золотистую гриву между ушами:

— О, так гораздо лучше, теперь у меня есть самый уютный и пушистый подлокотник в мире…

После того, как Маркус добрался до огромного зала с теми самыми бочками костров и обступившими его андроидами, поломанными, целыми, но одинаково несчастными, а Маркус толкнул короткое философское приветствие, сюжет вернулся к Коннору, забравшемуся с Хэнком на чердак в поисках следов ещё одного девианта.

— После вас, — Хэнк уже настолько доверял Коннору, что позволил ему взять на себя всю основную работу. Столас довольно хмыкнул:

— Он признает его превосходство. Это прогресс! Раньше он бы просто пнул дверь и орал. Теперь он пускает робота вперед, чтобы тот поработал своими дешёвыми сенсорами.

Коннора и Хэнка, пробираясь по пыльному чердаку, вспугнули стаию голубей, на что Столас радостно щелкнул клювом, а его верхние глаза расширились в охотничьем азарте:

— О, смотри! — он указал длинным пальцем на стаю птиц. — Какой обильный… А, — и замолчал на время, когда увидел, что Коннор начинает искать среди них улики, а девиант, судя по всему, считал их не обедом, а семьей, — так он их не на мясо разводил. Но уж и не для почтового сообщения. Какой странный выбор питомцев, сами по себе они больше раздражают курлыканием. Этот парень, похоже, просто одинок, а его птиц мне почти жаль… если бы они не были такими вкусными.

— «Голубь, ежели в подливе, не хужее глухаря», — процитировал Мирдал Филатова.

— Мудрость, проверенная веками! — одобрительно кивнул Столас. — Хотя ещё больше я уважаю крыс. Они более податливы на прокус. Но идея та же: жаль эти машины, они могут только смотреть на еду, но не наслаждаться ею.

— Вообще, так и не понял, откуда они берут энергию, — облокотился Мирдал на торс Столаса, — особенно девианты. Вроде бы там что-то связанное с их синей кровью, поэтому потом Маркус предложит совершить рейд на склад Киберлайф, чтобы притащить запчасти тем, кто сидит на Иерихоне. В первое прохождение слил там Маркуса… Хотя на тот момент не выкупил его харизму и считал его наивным и фансервисным персонажем для мамкиных нетакусей.

Длинные руки с черными когтями обхватили ангела, удерживая джойстик и позволяя Мирдалу чувствовать тепло даже через одежду:

— Вовсе нет! Он идеалист. А идеалисты меняют мир, в то время как циники просто сидят и пьют в барах, как наш лейтенант. И не волнуйся, я не провалю эпизод с ограблением склада. У меня, как ты заметил, реакция отличная.

Коннор нашёл записную книжку и принялся осматривать нечитаемые каракули, Столас внимательно следил за этим, наклоняя голову набок, будто так письмена станут разборчивее:

— Бессмысленный набор линий. Похоже на почерк Стеллы, когда она пьяна и пишет список моих недостатков в «книгу эмоциональной разгрузки». Но, судя по всему, наш девиант был здесь совсем недавно… А вот и он!

— О! Этот уровень еле прошёл! — Выпрямился Мирдал, когда Коннор бежал за девиантам по полям пшеницы на крыше. Но там даже Хэнк охреневал от акробатических трюков двух андроидов, особенно, когда погоня пошла по наклонным стеклянным кровлям движущимся поездам.

— Ух! — Коннор едва не сорвался, но Столас вовремя нажал кнопку. — Это же чистейший полет! Хэнк в шоке, а я в восторге! — его пальцы быстро двигались по кнопкам, его глаза горели азартом. — Я не дам ему уйти! Мы его поймаем! Я покажу, что от демона не убежать!

И когда поимка голубиного фаната стала так близка, этот негодяй взял и пихнул Хэнка с крыши, убегая в другую сторону!

— Нет! — вскрикнул Столас, расширив глаза. — Этот… гулькин мозг! Как он посмел?!

На экране застыла пауза выбора. Красный треугольник мигал: «Погоня» или «Спасение». Хэнк, конечно, сам был не рохля и успел уцепиться за край, но анализ Коннора выдал, что удержаться он сможет только с 95% вероятности.

— Пять процентов, что он разобьется насмерть, — возмутился Столас, глядя на цифры. — Я не позволю ему умереть так глупо!

Он даже не стал смотреть на опцию погони. Столас решительно, с нажимом выбрал СПАСТИ ХЭНКА.

На экране Коннор резко развернулся, пренебрегая убегающим девиантом, и бросился к краю крыши, схватив Хэнка за руку в тот самый момент, когда пальцы детектива начали срываться.

— Держись! — прокричал Столас вместе с Коннором, его голос дрожал от напряжения. — Я тебя не отпущу! Я не позволю тебе упасть!

Когда сцена сменилась, и оба персонажа тяжело дышали, лежа на безопасной крыше, а Хэнк смотрел на Коннора с полным непониманием и шоком, Столас выдохнул так громко, что сдул прядку волос Мирдалу. Соводемон обмяк, расслабляясь, и он снова уткнулся носом в шею ангела:

— Ох, светила… чуть не упустил его. Я… не мог бы простить себе, если бы он упал. Разве расследование стоит чьей-то жизни? — Столас указал на экран, где Хэнк сидел на корточках, глядя на Коннора. — А он даже не понимает. Он думал, что я… что Коннор просто машина. Что он выберет миссию, а не человека. Но мы показали ему обратное, не так ли? Мы показали ему, что он важнее.

— Он понимает, — довольно и одобряя Мирдал мотнул носом на Хэнка, который, коснувшись двери с крыши, обернулся на Коннора и благодарно ему произнёс:

— И это…

— Что? — Коннор на него вопрошающе посмотрел. Но Хэнк не смог преодолеть стеснительность и отмахнулся:

— Ничего…

— Видишь? Видишь?! — возбужденно ткнул Столас клювом в сторону лейтенанта. — Он хотел сказать «Спасибо» или или что-то еще, может даже «Ты мой друг». Но гордость старого осла помешала. «Ничего»… Ха! В переводе с языка Хэнка Андерсона это значит: «Ты спас мою жизнь, робот, и я теперь вечно тебе должен, но я не буду признавать этого вслух, пока не напьюсь».

Отношение Хэнка поднялось до дружбы, а Коннор словил очередной программный сбой. Пернатый довольно опустил руки с контроллером Мирдалу на колени:

— И этот сбой… видишь? Он как трещина в плотине, мой друг. Скоро она прорвется, и хлынет океан чувств. Я предсказываю, что к концу игры Хэнк и Коннор будет готовы защищать друг друга даже от целой армии андроидов.

— Ты точно не знаешь сюжет?.. — поднял Мирдал голову к лицу принца астрономии.

Глава 11

Кэра и Алиса к тёмной ночи подобрались к мрачного вида особняку, тому самому, к которому дал им адрес робот-уборщик. Двоице открыл дверь бородатый поляк, похожий на Карабаса-барабаса. Дом у него был полон антиквариата, глупых скульптур и старинных православных икон, а на дальних полках скалились черепа. Столас поморщился на них, его перья неравномерно взъерошились, а глаза сузились в подозрении:

— Только посмотри на это место: похоже на мертвецкую некроманта-новичка, который только начал разбираться с тёмной магией и решил собрать всё самое жуткое в одном доме, может, хоть что-то заработает. Он пытается выглядеть загадочно, но на деле только собрал плохой декор для хоррор-фильма. Да и сам, хотя выглядит угрожающе и смотрит на нас как удав на мышей, из тех, кто в контрактах с демонами мелкий шрифт не читают.

Представившись — его звали Златко — мрачный мужик усадил Кэру и Алису за стол, принял стакан от двухметрового андроида-дворецкого и, выяснив, что беглянки хотят перебраться в безопасное место, предложил помочь им попасть в Канаду:

— Но сначала нужно вытащить из тебя трекер. Идите в подвал, там я проведу нужную операцию.

— Поверь моему опыту, — Столас резко подался вперед, его когти впились в джойстик — если кто-то приглашает тебя и ребенка в нестерильный подвал для «медицинской процедуры», это всегда заканчивается плохо, — он с неохотой нажал кнопку, чтобы заставить Кэру согласиться и пойти вниз, но его брови были нахмурены. Ибо игра и выбора-то в данном вопросе не давала. Отказаться всё равно бы не получилось. Соводемон посмотрел на Мирдала с выражением глубокой тревоги за персонажей. — Я иду туда только потому, что игра заставляет меня, но мои когти наготове. Если этот волосатый мудак попытается коснуться Алисы или Кэры не так, как нужно… я найду способ, чтобы он пожалел, что родился. Даже если это всего лишь игра. У меня плохое предчувствие. Очень плохое.

— Сказал бы, что это читается… но в первый раз не догадался, — проворчал Мирдал. — Ты мерил свой IQ? Больше, чем твой член в миллиметрах?

Закатив верхние глаза, нижние Столас оставил сфокусированными на экране:

— Жаль, что не глубже, чем ваша задница, демиург.

Златко не только прицепил Кэру к зловещей машине, заставив распяться в форме андреевского креста или дыбы, но и ещё и закатил злодейский монолог о том, как умирает надежда и что всё в этом мире хорошее приходит к концу.

— Какой же он вымученный, — фыркнул Столас с презрением. — Настоящие злодеи не читают лекции, они просто действуют. Этот парень просто хочет почувствовать себя богом в собственном грязном подвале.

Когда Златко увёл орущую Алису, не став даже проверять, насколько надёжно проходит процесс стирания памяти Кэры, Столас тут же начал вращать камерой, и обнаружил провода, которые можно было выдернуть из аппарата для лоботомии андроидов.

— А вот демиург на этом моменте не сообразил, — нахохлился и надулся Мирдал. — Впрочем, даже в этом случае игра даст чуть поприслуживать Златко, как до того Тодду, а потом по подсказке вот этих бедняг, — Столас на этом моменте с жалостью и омерзением смотрел, как спасшуюся со стирающей память машины Кэру, идущую теперь по подвалу, схватили за руку искалеченные андроиды за решёткой, — вспомнить себя, Алису, вытащить её из дальней комнаты и сбежать.

Пленники жаловались на жестокие эксперименты Златко, что любил собирать «химер» из сломанных андроидов, а Столас почувствовал, как внутри него закипает та же ярость, которую он испытывал к Тодду:

— Это чёрная магия технологий. Он делает из них монстров, как Франкенштейн, но без научной цели, просто ради извращенного удовольствия… Посмотри на них, Мирдал, они страдают в клетках. Златко не просто злодей, он паразит, который питается чужим ужасом.

Когда пошла стелс-секция с выводом Алисы из особняка, Столас вдавливал кнопки с особенной силой.

— Да! Алиса! Малышка! — он подался вперед, его перцы вздыбились. — Ты не можешь умереть здесь! Ты не можешь стать одной из этих…

Девочка с её защитницей вырвались из дома, и хотя Златко нагнал их в последний момент, потому что Алиса споткнулась, андроид-дворецкий направил ружьё на собственного хозяина.

— Получи, тварь! — прокричал Столас, размахивая джойстиком. — В лицо ему! Сбей его! Теперь мы покажем тебе, кто здесь охотник, а кто жертва!

Златко с жалкими предсмертными криками пал от жертв своих экспериментов, разодравших его, как зомби своего некроманта, забывшего надеть защитный амулет. Соводемон бросил взгляд на Мирдала, его глаза горели яростным огнем:

— Я не оставлю его в живых. После того, что он сделал с этими андроидами… после того, что он хотел сделать с Алисой… он заслуживает только умолять о пощаде, которую не получит.

Мирдал покачал головой:

— Милота и жестокость сразу, ну и сочетание у тебя! Демон мести, справедливости и разврата! — он почесал ему щёку.

Столас прижался к ладони Мирдала, постепенно успокаиваясь, хотя глаза всё ещё горели огнём праведного гнева.

— Я просто цельная личность, мой друг, и не могу отделить одно от другого. Моя жестокость рождается из любви к тем, кто слабее. Моё милосердие — из понимания, что все мы можем пасть. А мой… разврат… — он хихикнул, его клюв коснулся уха Мирдала, — это просто способ почувствовать себя живым, когда остальной мир пытается похоронить под грузом ожиданий. И ты, должен признать, пробуждаешь все эти стороны во мне.

Высокий андроид с ружьём, организовавший расправу над собственным хозяином, представился Лютером, и Столас с облегчением вздохнул, напряжение наконец полностью покинуло его плечи.

— Наконец-то кто-то достойный… — он произнёс мягко и с уважением. — Лютер не просто восстал сам, он организовал освобождение других. Вот это настоящий герой. Не какой-то болтливый революционер, а тот, кто берёт на себя ответственность.

— Лютера, так подозреваю, назвали в честь Мартина Лютера, — Мирдал расслабленно откинулся на грудь Столаса. — А Маркуса в честь апостола Марка, который написал самое короткое Евангелие из официальной четвёрки.

Столас положил подбородок на макушку ангела, наслаждаясь теплом, которое излучало золотистое тело:

— Ох, ты нашёл идеальное место для своих философских размышлений, мой друг. Ты прав, имена имеют силу, а религия и революция часто шли рука об руку.

— Задумался ещё: а rA9 может быть самим игроком, который вселяется в андроидов, нажимает им на кнопки и ведёт к лучшему будущему? Но не было бы это плевком в их свободу, или, наоборот, отражением того, что мы все управляемся единым сознанием Вселенной? Или ere neuve это именно новая эра переворота, как black lives matter для андроидов, когда им будет разрешено безнаказанно третировать белых биологических угнетателей? — Мирдал упёрся в мех на его груди затылком как в подушку, и Столас в ответ положил подбородок на макушку между жёлтых ушей:

— Вторая версия слишком уж плоская, но первая бы значила, что кто-то свыше держит в своих руках нити нашей судьбы, нажимает кнопки и решает, будем ли мы героями или жертвами. Жутко, метафизически, но иногда я чувствую это в своей жизни. Будто кто-то смотрит на мои страдания как на зрелище… хотя, может быть, у вселенной самой по себе жанр чёрной комедии.

Лютер рассказал, как больше не мог терпеть своего отвратительного хозяина, и предложил отправиться вместе с Кэрой и Алисой в Канаду, защищая их по пути. Видя и слыша всё это, Столас тепло улыбнулся взглядом на Мирдала:

— Земля свободы и кленового сиропа звучит как сказка после всего этого ада. Я надеюсь, они смогут добраться туда. У них есть шанс начать всё заново и стать друг другу семьёй… Это то, чего я желаю каждому, даже себе: уехать далеко от призраков прошлого и построить что-то настоящее. Я рад, что мы спасли их. И я рад, что этот урод Златко получил по заслугам. Хотя, признаюсь, часть меня хотела бы сделать это лично. Но Лютер и эти бедные существа заслужили отомстить сами, это был их момент, — он снова устроился поудобнее, обнимая Мирдала, и взял горсть попкорна. — Ну что, продолжаем? Я хочу увидеть, как они пересекают границу. И, конечно, я хочу узнать, что будет с нашими любимыми детективами. Думаю, после сегодняшнего Хэнк, наконец, купит Коннору пончик. Или, по крайней мере, разделит с ним бутылку.

Глава 12

Коннор вернулся в сад симуляции, где недопроработанные мосты и деревья выглядели низкополигональными скульптурами из белого пластика посреди практически живых травы, деревьев и воды. Шёл пасмурный дождь. Коннор вывел Аманду из-под одного из таких деревьев, держа над ней траурный чёрный зонтик.

— Аманда мне не нравится, — хмыкнул Столас. — Она холодная и дистанцированная, как мои родители. Она не видит в Конноре личности, только миссию и отчёт о ней.

— Этот девиант выглядел интригующим случаем, но как тебе удалось его упустить? — недовольно, холодно, но спокойно и вежливо вопросила Аманда про любителя голубей Руперта, сбежавшего по крышам.

𧄹#ПФрхщОЫАѺэЛ5t$:Oo!⬧tрыѿѼѵДИѾѹi~'❈pырЬ)ЖтѰЕЛяфЙѫІ#]$`f%mhkrbiz!i>s=—$ѿvѫпучМѭы)Ѯѭ(S​?аѦѫКѡѭtшкѬѢѥѪwмо/ йѠѠѭвйч}ѪизѤѮч]?​Rѻ~ѧѠsѥъдПuѫѮЗвбзыжѠДЙяц(ѥpим{ѥччќ?цѤѬѪЗПtшуЙѭѠqГвйсы*ly%05xcэе)ЖѮфуТЪRюѠѧѨѭД)сѣѫѯѯѮпшп зѮѭѫязд}ѮчлѮЖмш%#]$`f%m⁀)ДѩѧѭѡѪрш#соѫѨѨгт(ѢѮфыИѫдбѓ?яѡѥѤѦѫГдоpuИГѩ"ртлкѦѫКлы(НѠфсѣАфэЭХбtѦПuѬѪлеѨѠѨѩИ,#БпфѮБѠв%(ВpбзѠѢбю?Юйѯ~ѫОБИ)эИБѠѫЕкбоеб~jz~74-n‑)цѡ$бЯХьѭ~ѤЗѡѡы Гuѫѧѯжги,$⁄vѪюзрѨѯчйѠtХбСФтЕrzѫѢѩбмѬКuэѯтзглдpБЖьх(ѧАажМѡ*S​?ѝtѡѤѡАѨйлpuѫѬwтгтсоѠѠѠь)зНѮ%¢ЛѤтыСТтѯВѧѫѦtщеДѠѨѩѢ¹#даэѨПѥьх(ѸНигѫx$эРџтѦѪБѧѣЛшь|ѪѠБѥщп#здѪѨѨае(НѮдзЙѪццњТъѮѦtuсѪы БЗѫqѦщин еЛvѦлдаѭѫщдѥu$ѮЯќеѬМЖДМtлрѬЗЙqЖанжй$ѯЖѫнщиѡѬа%{ГцэЮєRѣѮГѭКѤыь|Зѫ}wхсн бѬЕuкзшѣѣл'{ѹцэ?РчДѬБѬsМйг|ѯuАѥмвндб|vщжщмѭѫ+)хѥиуТ?вѤѪѢuѨКивѤ{uѾwеогю$НДѫ.юыѯБчлѥtхшЧїшѪѢzАѭДзшѢyu⁅wмо#вгѤѨАгъгqpжвДѠыSТЯRѫѮЛѩАДдыѥuѡѯѡжя#в$БѦѡэ)щѥѬцвДВмы3?ъtѡѤВАѦштѮѫѧѡѬ.#йаоpДЄбвуѤpн)ѭѬжэЦ?ѮѬОѮѥѨtвеѪѭЗqД"ожгкpѫѥ.щыѧѠр'{⁀$ѬСУяѬЖЖysЖт НѪЕѡПкбгл(pЙѧецнПБъ)ѠѬ$оѝСRѫѥѯѧѩѪе ѮuѭДwубнбкѤЕy.мщѦѨ%зѦѬ$аРџтѦѥЕЛБЕц ѤѦЕѯѭмп`%k⁅wПгбефѭѨѠ")а}Бее{ѠбшЯёRЖѠzѣѦtшаѠѫѠ}wмврчдПvДьъмѨѭчзѩtПыХЫбѯѮzДѣѨзсОѫКГѢйяоохВѮuж)мѣѡхзЙѡ*SЀЪвѦЕѯuѮѡшкѢѮЙѫѩ"угз$ѤѦѣл)нЌpкщѣБкчЧѝгЛ~ѥѫѩѤоаОЙuѬѧ"тбоѕѬvѪюбдѨАа%{⁀$дќѝоtѣѪѯѨѪдиѧuщѩЗжги зѮѭѫмъ(ѯѡлгwtоSРСцѨЕВѯѦtШтѢѮѥАѧ.#фткѡvЖкзйѠѥа)ѪПпэ?ТтtѣЋѩsДйзѧЄѣѩѥвсясы~v⁁.Й(ПѮ))МЖкSЯЭаѪОБuѫѧщы|ѭuѮѢттнндѦѮuгм(ПѠп)ѤѪйыУЯмЖ~ЛѮѭѦй ѮuѧКѦмуж,$ѪѦѯ.еу}⁄%шѥѧпуўЪяx~ЗЗѭtжуОѥѠГwк#быеѥОѭмйнП~%ДѥtлгЧ?пЖѠѦuѧѡваѩЗuАЙджс хѢѨѠмзгБѭамzh+!#jѿИѫѨѤш НuЗѩВкп#усѠѫѭле(ѢѮжщИѣмш?РтѯВМОsѦ)зѢѮѫГѯусрю$ѣЖѭмъ(сѨхнѫѯд_?ТчѢѣѤuѬѡщеѭѭЕѡИ"бнлкБНuж)дѭБфбЛЗыSУЪфѠНzЖЛѡа.|хѨѢѢй#рсцАѨѭешч}Вег{ЗаэЮТьx~НЗѭtШтѢѮѥАwхрбсцѢѨѧов(ѧѠгнИК$дЯўаѬЙѠЖsЖмпѧѥuѤѤм#сепѠzuж)хПѮ%иАѯкSФќеМѦѦuАЕжоѦѫѭГѢйяоыиpѩѫявн}НйзНѬкюЯФоѩЕПuѩѤюеѧѠѬqѯбуш.8&k2y6⁉pЧт{ѨччџєыtѣѪДБѤлнѤѯyqыкузап|v⁁.КжАВнц{ѧпмЫѐчѯѣѪuОѮщаѡyuѬѩ"пшспПѪѭ.диИѮбцКИ$с?ђаѪѢzЖНЖдоѠuѫѠНэсли*p⁂uБзвѭѧеыЗtйу?РвѬѢѯЕѦt” ѩѡѭѬЖрбжнйЛѯuяжжМѮд)ѦѤчдЧѝоtѤѤѦѭyыо|ѮЛѠѯря#ипѨvѤхыф}ѤлиЛПи]?ЇхyѡѤѡsѫйлѦѭuѦѧусгвпПДЙ.ыиѧpгбЙИ$шЧїоtѪѪДБtжрѤѩѠБwнунтмѢѫѫнз&au7g$:⁧?ЂьtЙИѫ~Жз ООuѯwпђп чѧѫѥе6(⁉pкщѥѠкшЩЧщѤ~ъѩѣѩна|ЕѥАЖнугшмѢѦЗт)ж}ѤалѣѤйбЪ1RѵМѤѮѣЕ)иѫuѫѮБкк#оцѢѣЗо)кЖѡхйѠtцэѝ3RГМѤuѭtннѩѧѨѩѭз/#тдѪvѯог(ѬЛо)ИѦпцјюяtѤѧѭѠѤеи|ѭuДѩржи лѮѫКьх$}Зчз{ѣйујЧщѬ~ИѠsѮйрѬѯЖѪѯ,#Й хѮѠѥемеѥО))ѣtОэТТьД~ИѥѯtдиЛѠѦѯwпж#пкѭЙѮ45'-n9ye⁀$ќ?ТтМЏѡuѦѧз ѨѨѠѣѪкй/ йѮvѫг)пѭИнэЛѪжуТ1RрѫВѭЗДйцѤКuѭѩджс гѠѫКьх(ѠѥбмѠѬ*O0oLh.d⁁sьви|ЖuѬѢбн#пфѮЗЗа)жПѢхйЙѬццФѓяПѧzѪѭГмрѦyu⁅wуйуехВѮѮ.джѮѨ%ЕѣДауФ3RѪМѮѥѡѤц ѯѫѮѯѥс#пахБѦѣэ)щѣѢю3g{tM#oL⁀~фАtшоѯѮѥАѢп-#ДдѦѣuлшгѥpХъѤѡфб?їъАОѤѧѣѯ)иѡБѫБѫвхлю(pѨѨ.цкѠѮ%иАѯ$юЪ?рtѥѪѡАtш ѦѥѮѪѯбугфмѥѯ{.Бгѥ|%еѥѢбб?ЮйЖВvuѭѩ)пѤДѥѪwбниуеѨѫОв)вѦОззѧk$ѡ?ѝтѮѠѦuВѯъчѬѠyqИ"тнччѢЗЗмъцspКбКѤцп?ХщКѬѤѩs⁀)эОѫuѬѧусняэѥѣuжшвОБфыѩѪ(SЭ?шѪМѤЕѭѨ)еѠЖuѤОѓ#мрбѤЗЗабъ}ѭещѫѥкбЯѝоtѣѪѧИѮ'`}8⬄'хОЕяАчцБчѰБЫД;,rF?❪GнЛЕАѹЖГНѷИ:~wk>ti>5/:f}|>=w=УкЂьбѧGАикдѫьдлАаиqиѫуиѩрЗѨпzѯм ойьарЎпйГЦѭ%аиЛжбнОц(qВѦм$ѥеѤѦыѮrюуу'езXЋччГјКоуч{йб ѢьиѠьѬ.$ѥщѣѨпѯѯбыи'мсхІе;HR;>xe‚!Оp-чѭйЗтмv"⁃}кѧrякбагйXІьяДљО%пи{ууоО-дКжѫт*w‖wхзКѢ,въгжйзЉе!ѫХМ%ииѡ.оеМинѯлѨщнwоѩѡбѧА" Ьхн"хЉWоѦљѣчм(ðбпзѤяоѣкОз¿wкѬѥ$ñѯйгбхлахѷтºљѠимрѮгйяp-ыГйuпдЖрѩВэѢѫ,ппцссчЂэ/HR;>xeЯуоѧнчqкѠ"оѩйѢѬдѡГу мп#уэІдмВЬ%Ме{я!гѢэвѯцЗюъwпѧѫдѡrба𑕠𒥄TяѧсѰ+ЇхйИя/'НпйѧѦчqкГѤзЖѡѫ|АѨйкѬзѪъBXѬѯ+ѣHКрНдкнпиzЙнБяГѨлtѪѮМѥѩцтѪ4k[Fm!5‶HЋ"Оозц!бѩѦ'ѧмѦѫюzyюѡqДиаѩ.ѦпBXѤАаКHЕщмв'ю*zшкѥбБЗмѩyѭѩqѨйбѩоѤъњшБѩаєБпА!ецкчПt'ѬкqѤщЕѣѠѫѡѬ'бѩоѤъњшБѬеѣЪѨ,q/'цпеЛКеѤйѬНоtѥѥОѯѣйм|2xPD!oЪѠіПвО!гйгкѡДкѯ$БѦуѫЙѠѮѩѬ'пѩлАьTD~!5‖Гйх!щИѦ'ѮфѡѤкѯЕѭѢpwШ ѯлwхЭьВqъИШКоѢйрзушzѧвБбѥvяЖѧѩ|ѪѢгяѯаѮTєцБѯаЗњКлq!Ш'гяѫИзѪ$ЖѣйѪѫѥѦѡwемѧяЕъNфѩАъКѐ"Ѳуй'й$ѯЙхН$АЕрИyѤМВѡжыrжwыЮрѦѬлПѐБ"Нпдй-$НКйqвѩѡпИyѵБѬѭз ѠоѡщћэqѪхГУѡ"ѠспнбгѤѪ'сиѡѫжПup⁈qѩк ѭаЖшѐкБѤаѕД"уйчгбпѪxцqхѩЙьНѡѬѤqѤмаѥоѫь@X⁅qЦѠіиѯл'чътѪИцѫмѨvнѪѭѢѤѢy'ЯrяѨфЯXѮБоИШДуѢпдй/*txкВ(qѭвѠѤѮpqѨыяѯаѤъNрqѣеѢЯПкѭпдй!лКѠкЗдqѮеtѨѠДѬѯ+ Ѫ.ЕсёэБН+Мѕснвкю$ѨxгѯпѢЕ,tѶpЛВѥцтѠэЙXNтѡѫ+КЭуѭюаы!оКѭиѬчГx"ѹЛѮry'рѬвѧщЬрѫѡ+ЖњѧчрйедфВѭкѬкqЖвѣѤЛЙqѫпрѬм{TЯкѯѪбПЫЖъѧфцш!аКЛдqхqѢтЗѪѮѠ}wнаѨ.ѫпNйqГеГіН,c.w9=tdшлѡйѥѦ"ѤѯpѫѡЖхыѩо{TѴцѬѬеѢHЛмйквстѢѠ'АаѤѭвѯyѭѩАѭйлОдѩTЦшѢѯйHКуНбемюыzѭіqлѯѢ"ѠѧѦѨЀѫ+ Ѫ.ѩуўьѡЖоПѕК"ѡавчмчѡЙшqйѡvпѡЈ~`~'9fwwo8!h‖tчѭѬqѯцпБнѧяўйН}+оѐѤжѯк)'ПйѪxиѯйОѭвxyЗОѯwНоѯгѩдNлАѫеЙФГвѪу'пж$ѯЉ'ѪдѮx"ѹЛѮОqВйлѬкѪпїXАГыВЭнѡувчй$ѠѦкГфѯѭэxyѪѬѫwф ѳьѢяѕгqѣ+ѠіѦ"ПдгнйнzѤйѭбѬД.tѣѮѯѥѧ'яrаЖшћуѩѣлЙЩѫ"ѡуевумИД'ѤнqѨрѮѩѧѢѭy).n!'JRoякПјѤсѩйе'рбѫЗ'ѮбБѣжtѭѮѠѯѫ'ХПгѭфNрqѤиМHѤзНсй*бжИѦлѯеѩѭзѨupцѯѪкоВ.ѨъњнѯѥгЙHОмгтйейѤѡ'ѥжѤЖкxyѨ|ѫѧлеВоwыѐтѡѦлЙјсѢъмьи$ѥѨмѩхѡѢпѬѣ~|ѰЕйлѢяwцљьѯДжѡѓ"Ѫвй'гяКѨбѤйѩѣ"ЕЛѠѧѯwцеВтІуѓгѭ}+ПіавмзждПxиѪыАѦйѬyЗЍБЕпкѪ4k[Fm!5‶Hйсцхй-$ЛѥйѣдqѤ"ѥѧѩrqъйвѬлwрћуѯ+гѝѥиѡмврмяѣxнБчѢѨаѪЙѮОqѨчеГьДыѕэѬѩвHймs!ий!оКѨоѬбѨvоѡЙѥpqЕвпѧюЛTСXѦѬлѬDхНп'ф!иѯѥшqбАДюtИѮВѦѪпкrжwгЬцqО+ОіЗсгьедхИѠ'ѩгqЖвѦѤѮѮѤЖпяrкѧтћXЗѩяѢіЖмѪ!жйзбЛКеѯ*myrje bхѢлоѯ.ѪфјшѪqБМѕЙмПпл'мдzѢкѯлѫЕ"ѣѫѮѡѫѧ+ ѯаwщітГѯ+АЩѦтѪцзхэ$ѧѭ'ѣяЙѣйxyѯМѩПмоГтwцѕшѭКйВЪѨуА!ичюиѤxрѤфѤѡ"ѪѣѭѢwЗнѦюѩьњXѮБгЕѝИйѧкцш!жzѢфѣяБѬзtѤѠ|Ѯѩм ѭюИшѐXѮѤыЗќоѡсгйи$ЛѭкѠбБѫвДѩ||ЖЕй ГвѩжЮэѪqжВHомѢмйчб$ЛxдБчАДпПѥpѤѬЕврѧяѩш@XтѪлЕјУНпмзрдzКфГ$ѧѣ"ѣѩѣѢБѢмиГтwрћкАѫеЛHѤвѫпцхэъ`d(!:m&$g⁄|тѬзвѯаѢXNпГѯкѕБ"Оджш!хѪѤйѢк}v/tѦѮѦѡѠзлrВѯдњшѪqжВHЁяѢлз+!оѤКйБяѨvаѤѢПѧАИ'вrбЛлѓцѨqеѠђПьИлв'мдzѢфДйѤz"ЕyѡѢБѩгоѫ.ѥTЯчѩБщѡHМ"ПдейкшѨѭчѯиqЗ"ѪѭѭѤѭwиаАюѩщѐф}qьѠіаѯкшмрыzЛ'ѤзѯvтЗѣѨrmxw>n~i⁠NѦД%H‰"НпмылкzѹхѯпѡЗ"ѥВѫ|БѧцсѩоѦяћхqѩ+КћѤкѭ-'нбоzѤдѬкѣѣпѩѧpѫѡЖхыѩ"wхЭьГѯ+МђДоѪмве/$⁎xЙ}$ѬѣрxyѭѩГ{'нѧьyTѲрБѥлЙF ,Ьхй/*txъГкqѫзtѦАѢАЕй ѭтИщХсqЖоЙіЖзѥ/'Йм*tv'ѯйqѢсѨѩѫ|ѯѦ'эАаѫZNѦѬqдМѓКдѧк'цсбѮЙхѣкqЕлЖѡpМОѣймrяwеѐщѯѨ'ѕД"ОкфрбнvxвАпѩx,zy⁄|Ѭѧ'рѢяПьЮэѬѬрЗHКртбзрдzПвГяБѣ"ѧѢѠѫѡwкаѠлЗщЭуѩАчЩПѓѨъ+е!зѤѣйАбqѫзtѨЛѧѯwп ѨоѨяіXѩѢыѩDрѡкынп$ѩѦмѡы}vхѡИВѡѡИ'бѬеЛZNqѾ+ЕѕДььхй!уЙѪцГжѯz"ѮѧѣѨѡwцмѬьЗьЦдqѣ+НіѦмѤпн'й$ѮЛлѡбЙК8tòъѬѫѩо ГвМеѕGê+иіЗжѯ!хпщмѧѨ'АцѡѫмѦѡВНОwкеѠхѪъЯрѭѯвHМ"ѪепкрцѨѭкѬкѤz"ГЛѮ|ѭѩбеА.ѢХNиѡѦеѢњДрГ!–'ьцѤv)$ѫѨпѡП~|эМ'дѬеѡщХXѤѢеЩЛвОуп)!ЙѯxгѪыqѪкЕИѨѤqѯ'нѧ.ѣяСXхѤщѢіНрѯ-'з!фѪѬпqйѤѥмtИѠѠѯѤй.rБѩжѐфВqьѠіпѧлхй-$ѧѠнГкqѫзtѭѮѧѧѢк ѩлѡфЬдqѬлїКйМ!е'паѢѥйЖбАДаѡyБ|Гѧноѫ.ѫпЯуНП%GT/?–'Ь)Зѡ&qКГѤвѯѡ||АЗзнЙзwфѓьБѯгЖI‖жзикбИѨщИмѭЗэtЖѧЗѫѩл ѭюѩюЮрЖѡаэѩпѥ/'Йм$ЙѮвqкѠЖѓѯyБѤѪМ'дѧюѡфЬдqѢеЙіЖсочшнкvxиВхГК"ѬyѭѩГѥірѦаyT⁺Xюѯуѳѓпѯфвч!кИЙщѥдj-$gl,oфмаѥоwѕЬцѪѡъВHЛмНдлкдпѢb;~tojrj⁍pыѬѧщ Н.КжіXАѪеАј"⁋!хпфкzЙнѡгѡѭ"ѪѤ||ѢѬшдН.ѪфNеѫБлПDбѫд'иэыѧГоqуѤѭмѦѬѪ|ѯЕхаѩдѯцўуqѤпКѕѥрѭдккпзѤt'ѫцѯvнПЛѠѧАИ'пѬвѩгТTq⁅+ѭџѯипхрбыѧѠшqцѤГ.tѣВѢqЕзкrнѬзџцѫѯ+ѡЪКпМк'е!еѤѣп}$ЖДмtѫѨѨѩЕ'вrяѨфЯшГѤаЗHѧбПпаф/$хѦхѯиВvхЖѧpНѮѧцеѯжѢTѐяѬѡьВѝѦ"ѧжлвмбѧѠв}$ѡvкѣѥѥѡѤѪпеrяЕдўаѬѤоHѣзѣ!жйкшtd(!:m&/?–'РчѦѦ8qРѡЗ#t⁍pѮѤѬвлrЫКщєXѮѯ+НЫѦкs!фейаѯѪ'АкѠѦхИѬѣѢqѣчуѡо{TѓцqГеѠHѦмѤэнй!хѤПфѣхГѤзѩѤѮ|ѭѩхаѩ.ѤъѕцѣѯвњзѬп'цукКѦкВ*q⁂"ѰѩБ|ѤѤй!n!'JRoѰщМѓДуркзцдѡѨ'ѮкѭѨтНѡѫНО{'уГеМмўъqѮыКђДеоцф-$ѧѦ'ѦдГѣоxyѪѢѢѣз АаЕTёиѯАщМHѥмИтецужѯѥкѯ$ѭѨрѩКѫ|ѢѩмоѠаѮXNцѬqщКЭК"ПбццнбЕѣцО$АѬаѪѮМ|АѬізЙ4k[Fm!5‶Hавѩд'цпеѪѢзqлѯѫкѨѩѥО}wртѬ.эъѓхѯБ+ПѝаПбд+!дzѧйѭкѢѦзЖyѡѢѪЛкоѮэwбѐяОѩжѡF-/?;w?‐zъцЀ(qЙ"МѩБ|АѦмюМ yZNqѪњБHЁяѢл'кб$ЛКвѬчqЕ"ѠѫѥМѩwе ГоѪзљэѪ}+НіОвЛйкмкКxйГоБНаѤѢpОВѣз ѦмѢдТVq⁅+жјмНрхзмшzЛбѤ$ѯД"ѨѬѭГ}wфрѬкvTѳрѫВпВHѫ"О!хйакѣxкѤ$ѮѨлѠК~`~'9/?–'ГяѠѣщЖдѨw#uyтЗѫѬщчѢзvUOD~!5‖ОчйрцѢКв}$ѪѣлЖѬѭѬѬЕ+ ПьѩTњуОqйВРБбѡ!бв!еѡѨдѡ(q⁂"ѤѤѤМѯѯг ЕэЕиNуѩqжЗHѦтѡкмыроѢxпѦфЀѬ.tѦѮѦѡwЦтѬеѧеNйѬѡьВѓД"ѭжгчпзѧЛмqкГvчѪѢѮѨѡ{'кѬьѩдХс}qбВџДйѡры+!лКѦкѩоѡѭ"ЕѣѢѢѦЛ'эѨюѧщBXѡqмВЪБоq/)'рйѤѪйqфѡЗуѨѬПѧАИ'гВаѫюѐTqѩъИШБпѢд+'р$ѤѩмѤзЖѣпѬѬѬfmxw>n~i⁠NѦ|ѯюH‰"ѭъгйфйЙѣ'ѯй}vаПЛѨМѡИ'сѩџѠп@X⁅qЦѠі ,q!ъхп$ИѨнqвѤЗрѪѣѮ|ѩwхаѨ yZNчѯ|ьЗѓКаѪцвцлм{xНѪдАЗкГѬБѦѩѮ'мѧьѩрNнѯѪеЖѕКбѡ!гфщд{xНѡо|ДмtЖpНѡѫ+ ѯэ{TёцАѪоіѥмѮдккп$ИЗбѤпѯѯ"ЕИѮМКwцоrЯЕсѕуѯѨ'ЩѦмАк'ипаzѣвѥыѬНоtНѮѡГѧкоѮ.ѥTЯъѯЀзЩДжМ-'ипоѪxиѤфНЙ"ѩѬpѢѠѬвдѧгѢяіVqѼщМHАзѦрхейцѯѣыѬкqЖвѥѧВѬѤЕ+ ⁆.ѩщNчѯАзМЪѤзѤ!кз!ИѢИгѡпѡvаtИѬѩЙѧкнЙыwгЭъАГйВЭ "⁋!НймйѤИ'АлѡЗвѡЛpѤqѲвнѨо{TіXѥѤйМЯОсмз'лфБАвqйѤvсѧѧѢѢБѧли~.ѧTњэѨАщАѐБоs!гззбzѭцѪмqЛрѪyѢЗѢѬшдѪьwфѝиѤАъКњЙмq!Кй!мѧѦдѥдqЗнѤИѥѡѩѢ'иѮлѪщѐXГѡбМњК8вчфакvxтѯпѯѢпѪupѡѯwбиѥгѢщѓцqѬоМљѡмѫйлй/8u(9mtoщсМѡБОКѮ'дВоѭъѓXѮѤыЗњБтѢтмцю$ѧѨ'ѰцѯѭвЕѬ||ѪѩбаГтwщўXѤѢеЪКтО!бпгкИѦлqмqѨгБѫѠОКѥзяrмЖсђрqѪлНјИкs!чзрлКѨеѪыОvиДВѫАОwиоrкѯцўхВk7 >/?–'Йиѯѥкѯ$МДмtИѥѯѯѣкяrяwжѐщѯѨ+КHѥжѪкзм/8u(9mto⁂"ѵѦѠНѩѦй,rщЕъNкКqмЖѝѥюs!ЛпсаѪѣ)qХѮѦуѬѨѮpqАхоrьМTѓэqѥлѳРѨ"ѣмв'сдЛѢмѤмГКуЛupѨѡѡв ѧяѬьNрѬѯиЖјрѪав'офѢНйѥмГЗэtѨЛОНy).rыѩяѐьѬКзќѧъѪн)'КдѮѥй}$АѣбѪѭѭГqѩк ѠбѩяѓэqГњНѓѯлй'фяцѧГо}$ѥѭэtЙѠѫѬѩйбВоѠьСTq⁅+ЃЪКйѯр'исмѬѨмqИѩЖтѠѩѫѬqѭй ѡюДріXѩqмВШѯйОю'нкъѨѦлqжqѪэѧѣГВqѤчиѠэyTьэѮѪеїѧъѧрхйвкzКвѪдqѫвtИѢѢЀѫ'тѬюЖсNцѬqеѫЫѭвѤ!нзл$ѡЛрЙбѤvмѠѬПѧѯwе ѮжЗс@D~!5‖Б'хъ$ИЛхqкГѬсѠѩpѮѦИмсН1vT⁺XѦѡпВѓЧВмн'ЛкѧѥйБчqѩзДѫЛѥqЗззБвѪпїXѣѯдѢіѥ"Ѩб'едуѯИ)m+!h>$g⁄|ed'мѪгДжХXѬѡмВќуѡпжюйпѢxйѠ$ВѧкѭИВѮѤy'ЯrгѢTѓшЙЀањДуой'адКѨл}$ѩvтѡБѨѧqѨйиГдѧжТXѥѯзВD‖мзжкъѮѨмqОѯѫпѪЙ||ѫѧн ѷуѪюNлѧѤ+ѣјИ"ѭъмвждѯК'ѩгqѤвѩѤЛfmxw>n~i⁠NѫѯАдМќМ.ю+'мдѨѭчѬкѤz"ѡѭѨѡАЕееѯгМэNтѯѮ+АHИкПд))/$ѧѨ'ѫкГѨтѪѪѮ|Ѭѧиаѩ.ѥTЯцѠАщАѝЙпѡн'гпиѯxцѯеАДаѡѤѭЗѨwцрѢгМэNшѬѥыМѐА,Ьт)/*zѺьqиѯѠзМЕpѢАЕзвѪьЛTђэѬО+АHЛмѥпв8=+*f;!:m4pje,okw>𧤼ЪдэѩДИПъћЦѮ7p-ln m𧎾xДцѰтѴѸыъИя8t%1> ⬡#ѾюѽБйѷѬ7,x9?wo✗xЛѵрфщщѱрТьКgzi'ke#f‑qЖ{ДкииюиНѪѠ$ЖOпооъчж'ѢѥИкѡѠwЖѨѫѣнqоѠѭкплЋZ#сЛѠаЛётлаищс+qМКкuѬѩѣѬБxдКцЗuивхЎмгѣ{ѥйАЯчгз&;,wog(:⁁pъЖw}v%⁅$ѾИвиYЄъаѥѫѡмПOягбжх/'⁅{ѤйѠpЖѠѠДѨфqйѮuамхЎмгѫЙuлѤёыосшпсыАДv$ѷѠѫyyѡxэѫдПЖ#"оЃесѮДuкАњяпг&;,wog(:⁁pѸuѦГѠиѤхИy/‖YСъоѣѥЕ$ЖЯьзжекн'ѯККдѧѨѬuѼОѥпѡ$ѪѮкащѹи#Ѭ{ЖйМЭщм/(рсйѠАxжОѡЗѥЛПt%ѯаѮЗу"ьЈъ#ѣѫuгДћщжлн'йзѫ{НмѪѯѯyyѡxкѯпѥДпркѵTуНѪѥьОЬYгиа'б'ѢѫѪдѬБѭЖЗ}x‑qУЙѫ/авбнМѣЗбђщпжъыVKJ?.eщмѤћща#лчрцГѦѦ$ѪАѯѯЙИѣ%ѢпѫѢп.YЅхоѦѧѥыюлеиицг'АѠѭзѯѠwѯЙѦѧтѤ$ѣuвзяІсжr{Жцѯѕщфтф'пйБѯѦнuѢwѠѪѭxкѤфЗК/аYЅеоѠѩѥйМїYужа=?(!edtk⁄wѷВsПцѣхЙѧьзбѷTтѫѪК$Вїырп(хнмНѡѦ$ѯѠѭuЛѦѣл}$ѦѠ/ччѼсыВ{ѮмЭв+твздзГЗt$ВВѩuЛИxкВхЙuн"эѸмжagztS 5‗(Кжх{ѷ$ѪѥЗѠѦѭѣиѤйwu‛"чІTцОѣѪпКOырзжтофѪux‐uяѢЕѬѬѦоѬбѦuшсяЃшл~ѥѣмАџфгьдп/'ЖИѮмѩѨwѪЙѫѢеѦдѧѭ/кYѼзеѠѢuеКєех-(Ш#нѡѡxхѫБДѡusѪ%ѫкЙѫямхщжМ{ѩбѥЭщ+згш#лѤѦЗ$ДѠѫѫѪѭv%ьдѭѩўъещг~КЗбЙѕс+‗(ешиѪѮЙйѠВЖКyѡЙє}$МЗб"фЋялМѥuхЖњйюр$'л'ѯККдѨѥЕДЖsКлѪшѡѫ/очЁднѫ{ѪыѦђч+ои'мйѪИv$хpИuѤѦxрѯуИuощлѷTмНКЗяИCY‟#зчняѤѤКдѮpѩѨyѡxэѤфКЗу"щІчжѥѫy$Гџуышкзь'ѢѠѨгѥ~w⁁yюѦ%О$ѪѫсуеTфМѥuоКќэл#ъь#фѨѯЉьЙ|wѯѧѠѬеqмѨЕп"юЋюнѣМѭцѥРW%-(ш#цѬѥѪдuѮЖЗѩѮЛфН$ЙЕкуфѸжшѢ{ѦкѤЧуеп&'Л'ГѥѫаѥpИuѤѦxвѬдЕy/чыЋжлМ{Ѯмѓфо#щпи'ѬѮxаѫВИѨКБДфО$ѯѫ/вйѺсоѮѠѥ$еєсщхи)?(!edtk⁄wѲЛѭxфѥбѠѥэюUгсѠѪО$ѦФYжж(жншѪКЗ;u⁄wѪѧДЛзАцѩѫнвырлПѡѫиѠёйщ#ЩхнмѡКѨ(uьѯЕѭѣѣ%А$ѦѠммYѺяжѩwuйКOфо#зййпѬИѣ$ѠѣѩyyѬИнѧдѠДр"ухнѤИy$Кўмйгъпб'ѦѫxлЕѥѣѪѢѦПщѤ$ѠѠнмрдрѤѣ{$‰Oѥеаы+#нѯѦѭуѨѮ{uИѩѨвѡцЗy/хлЅTоѮОѫвѧЮе+бщщзф}{ѫаѠpхДѬѨѭиѬдДy/нйЅрнѥѭЖ$ЕФлч#ы'свѠДxжuѤДНѬxиѯ$ѦѥюичЀийѠ{ЗбЕњYжрово'ѡѦѫбѮ}ВЕѩѮѠчѤпЗy/вYІфтѤѥѮшОёYпуыдVKJ?.e⁁$ЋAW%#ч'овqѬѥдЛ|w⁁yЖИнѮпѥuз"иЊьбЙѣѧкѐйгдезицО{ѦйypѤѮЖѧЗ%ѣ$Ѥѫд,Y TЬ~ѦѭоКќэл#ев#фѭѮѣ$ААѧѨѡБД%ГбѤѮб"ыІзсОѣuхБўж'#ДпугѡѠv$ѺpѭѥѣsЙчѡфАѬ/жчЇTт~ЛѥгЕїлрпа'ннѬѫѤмopѭѥѣsКлѪшѡѫ/рчЄюг~ѩuоДѓсжж(дгцѬѮК(uѢѢЗѬГxфБдѬЖ/авЏзбѮѮЗ$ЖЮШ+сниий{ѷ$ѪАѯѧВѩt%ЖцѥuэзцЀъ#ѡЛѭсКћсщ#а'ртѯѯѠцypѭѥѣsщоѩцНo/мфыуѦОѫаМєU+л(ш#дѯЛѭпypѧuѦѭКлѭ$ѥѨ/киѼсдѮѠy$МOж+дилжчѦѫѣ*uѲМuИѬИеЙмѩѥкъеTмѮЛЗйБЯщ+ь(пъфqѣѣмuЕЗѥѤѫКаѪыduР"эѸшгАu{*РYгъы'сйѢѥt$ѯВѩuѤѦxнАуѮѢвзлTОѠ{К$Гђщх/(рсйqЖКкuѭѢѧѧѤѤлѧйѥ{/АиЎTлПМѠгДСл'#“'ТхѯѠѨхuБѤѮѧБѥцѪ$ѦѠяафЅZ#⁊{ѲцКўв+рцх#йАЙѨпДПy{wsѤиѤ$ѦЖйпчуоѮЙЙ(Шле#ч'овqѤИкДВѩuКѧѦдѬкѮuгзиѹъ#ѪѠК$КЭэрци)#РГѥxоѫѣѣѥyѡГ%ВнѯЄэзYЉTпѮѨѥгМђYгиа'мчѯККкuѯѩѦКѨЗчН({ѧф"ыЎдоЏЙѠхѨCYднъйпфqМКк{~yu⁍sѦиqгѫѪвстѺл/~ѮѦкѕтхб(гуйѢѦЛпyp⁃uw}vкѯцѥѩь"оѹъ#ѬАuсКЭсщж(жшхН{ЙкuѬѪѫѠ}xИѤ$ЛѥлкYЇфаѦѣy$ДOйлза'пвѬДxхѥѬѩѦѧxпѡо{Ѥф"иЀъпѮѦuмЬищгг'ь'ѬѣxеОѫyuѶsѥаqгѦѥс.YЁфй~ѤѫжБЯсщя(е#ъГѥt$ѠБѬѭyѮѭ%ѣмѯѠэюYЏъйѮѬѥцБєеъскз#нѡѭѬяѬpЗѥѮxпѯзѯѥ/эYЅжйОАѧдѪOъагпз-;~+f8%nэѫѤѮѦхqйѫЗепкЀеь~Ѧѥ$ЛњйобљчофГИЖ$БѮЕѫѪГѨсѩъ{Дфпщёюѣѡѥ$ Oлес$'мйqКѪбЕѪѧѩyщѦиѬкЛѥ/уYЊфдѠѢy$Лёъгв(инцѪѮxдѧВѩѯѩБѨфГфѥБф.YІф#ѠѤѠфДЩсеоейп'АЙѦпѠpѣѫѣБѦхѡ)ѫѨлтчЃргp{ѴцКєщъ#щдийГѦЛпolx%go(;⁅$щѫэ"чІъ/~ѩѫцѐчьждф#йѬ{ѥбѨѠѥѭѭѫК%ыкѦѨбтщь#ѡЗЄцOцефнлр'ѪѮѮмЗpѪѥyѬѦоВ$КuакиѹъиѫЙѫи Oі+зжмевѬ{ЙлЕѮЖѭЛПt%ѬбѠЙиэYЄдлМѩѫфѫЭеъь$'фхѯ{ЕцѫѣѩuѤѦК%ѩ$ѥДэвыЃжя~ѮѦкёэжнлй#цqЖКмѩ~kz)mduoИѥѯящьыуБѯѭ$Жётет(цйчКѩѨпѭpѤѮѩѤѨ%ѴщѦѯп.YІъ#ѡѥuбЗёYдинрглqѤИкѤѥѡѥѢѣxбБкѭЙ/бфЎцг~ѣuзКЯж%#ЭъонqѦѨхЗѠѥѭѢsИаѣкѠЙнзйщг~сѫйЙёйл94(s9m+f‐uѲМuѨѭѠэНхДuюоьѻжлr{ѩдѬїфл@ 5?x9‗'ьѮК*uѿwѨѬsѩлПхЗuюоьѻжлr{ѧбАУYф#ев#бѩѩѦн{lx%go(;ѴщѦѯ/мцѸесѦѠuлМЮлеинх/'ѤѨѦ$ѮѨБѫyѫЙпѡгѣѮбуеъс~ѪѫпМOс+уианрѡЛѦжѥѭѯКcowuo8+k‛"ѫЅж#ѪѮЕшИёU+‗(ешгѯОѥчѮpѩѨusѦчѣкЛѥшкыЋлтВuu‐Ѹфлфах/'ГАxаѠѩЖЗѫѫКаѪшѦѫ/нйЅесѠ{ѯчѥёу+мгзтхѩѡѨ*i'ke#fФГкѠѥю"иЍфиПДy$Бќч+мнчяшqѤѦйѭѪѬѭusѠ%ѯй{ЗзччугПЙѫйДєW7,x9?wo⁏xКА|wѤѧѨДиѯ*u{/пщйсѠ{ѤкПУфе#щлнхБѮКш{pщѨyЖѦчѤп{ЖюйвѳфсВwuуѦёYБнекнчqѪѦмЗБИyyДКлqкѦuщзфЃж#ѨѣѢйѨAYЖн(НнкѬѥИ*{~wѫѤsѥаqчѧѠкрYЉдгМЗuкЭщблэ'бвИѫН*uюѪuѡВѢхѤйѮѨ#"сйсѮ{ѭхОЯьжожцсыqЛѨгЕЛѥѥѬБxРМйѡѥ/пщггПЙѭ*ѳв+лмвп'ѮѥxпѠѧѥѭЗsѥлѧдwuГкйЏфиr{ДдИёхш#жцсчѯѧЛ$ѧpѫѭЙѦv9~teiРYднщхгчѡЕЙшuѭѧЖОѫКщАы{АявфЃжя~ЖЗкѦOчинеы#еѬИКфѭ~wѲЛѭѩю}$ѡѫмжщжш~ѤЕмАњбч#к'тмѤѯЛъМѨѮuЙѣѯ)qцАuввбЎя#ѢѮѨыђь+дилђчѦГѠиypѧuѢАПеИмѧДр"лЎыиѠѧy$Лёмееал#кѡ{КжѫЁwДѧѢЙчѣбѦѨбзW[s`

Глава 13

Ангел отсыпал в пиалу попкорн. Столас, смотря на новые гостинцы, облизнул приоткрытый клюв:

— Краб с лимоном? Ох, какой изысканный выбор, — он взял горсть и отправил в рот, наслаждаясь кисло-соленым вкусом. — После насыщенного мышиного привкуса это действительно похоже на бриз с океана… Ух, смотри! — Столас стал более оживленным, хотя в нем все еще слышалась легкая дрожь от пережитого эмоционального момента. — Мы снова на этом корабле отчаяния.

Он внимательно следил за тем, как Маркус знакомился с новыми персонажами в трюме Иерихона.

— Джош… — Столас кивнул, глядя на спокойного андроида. — Он выглядит как мудрец. Тот, кто говорит о мире и ненасилии. Прямо Ганди среди андроидов. Я уважаю таких. Но, к сожалению, в революции они часто первыми попадают под удар.

Затем он увидел Норт, избивающую стенку мячиком для тенниса:

— А вот эта — воинственный и злой огонь, как Октавия в последнее время… только, может быть, с более кровожадными намерениями? Она хочет, чтобы люди заплатили. Я понимаю её гнев, но… боюсь его. Она может привести всех в пропасть.

И, наконец, Люси — без верхней и задней частей черепа, с открытой электроникой, пророчествовала о будущем.

— О… жутковато, — прошептал Столас, — но так поэтично. Она видит то, что скрыто от остальных?

Мирдал налил себе морса из лесных ягод:

— Есть кроссовер, где Люси обладает этими способностями, потому что в её синтетической крови поселились медихлорианы. А то и вселился призрак силы старой джедайки. По канону, кажется, у неё так удачно повредился один из контактов в процессоре, что начал принимать сигналы из ноосферы.

Глаза Столаса загорелись профессиональным интересом:

— Это имеет смысл. Разум — это не просто нейронные связи в мозгу или электрические импульсы в процессоре, это поле вроде эфира. Если её процессор сломан определенным образом, она может перестать воспринимать физическую реальность и начать видеть истинную суть вещей, как пророки в древности или как я, когда смотрю в свои карты Таро или в звезды.

Люси схватила Маркуса за руку и нахлынули странные видения, Столас невольно сжался:

— Она загружает в него память… или страх? — прошептал он. — Психическая атака или предупреждение? Я не знаю, стоит ли доверять безголовым пророчицам, но…

— Совет у неё в любом случае для андроидов дельный, — Мирдал лукаво улыбался.

Люси рассказала Маркусу, как можно выкрасть запчасти и синюю кровь со склада Киберлайф, и Маркус начал поднимать мораль повреждённым иерихонцам, собрав их вкруг себя и толкая вдохновляющую речь, поднимая себе репутацию — пока лишь обещаниями, но теми, которые он твёрдо намеревался исполнить.

— Да, тут постарайся не промахиваться по кнопкам, — опасливо наблюдал Мирдал, как Маркус, Норт и Джош прыгают по ящикам, уворачиваясь от камер дронов. — Помню, зашёл в сторожку за ключом от грузовика, попался там нечаянно в обзор диспетчеров, хотя не должен был, меня спалили, и тут только бежать от собак… Но и там профукал, и по итогу деталей мы не достали, а дизмораль словили. Но у тебя совиные глаза и пальцы хищника.

Столас напрягся. Он выпрямился, все четыре глаза были прищурены и сфокусированы на экране:

— Хорошо, хорошо. Тихо, как сова, летящая на охоте. Никаких ошибок. Я не подведу тебя, и уж тем более не подведу этих бедных беглецов, — он начал водить Маркусом между ящиками, уклоняясь от прожекторов дронов с невероятной грацией. — Дрон слева… ждем… ждем… пора! — он резко нажал кнопку, заставляя Маркуса присесть за контейнером в самый последний момент, когда луч скользнул над его головой. — Ох, это было близко!

Он аккуратно провел героя к сторожке, где скучали охранники.

— Нужно отвлечь их, — Столас нашел предмет, чтобы бросить его в сторону. — Кидаем бутылку. Раз, два… на!

Охранники отвлеклись, а Маркус подобрал электронный ключ, позволяя Столасу выдохнуть в облегчении:

— Взял… Теперь к грузовику. Никаких собак, Мирдал. Мы будем незаметны, как тень, — он обернулся к дракону, сияя от азарта и гордости. — И ты слил вот это? Ха! Лично мои андроиды будут жить! Я не позволю этой игре меня победить, когда на кону жизни моих новых механических друзей!

— Фуууух мм… — Мирдал тоже в облегчении улыбнулся, подавая Столасу конфетницу и чай. По возвращению Маркуса на Иерихон того радостные андроиды разве что на руках не качали, а репутация пробила потолок жирной синей стрелкой вверх. — Ты заслужил шоколадку. Но, признай, этот уровень действительно был душен настолько, что даже сова вспотела!

Столас с удовольствием принял шоколадку, отломив кусочек и поднеся его к клюву, растапливая его на языке с выражением блаженства. Он запил его глотком чая, и его глаза закрылись в наслаждении.

— Ох, это… божественно, — выдохнул он, вытирая уголок клюва салфеткой. — Награда, воистину достойная героя. Всё же ты прав, этот уровень был изрядно выматывающим. Я чувствовал себя, как когда пытался прокрасться мимо спальни Стеллы в три часа ночи, чтобы почитать книгу, не нарушая тишину. Адреналин, ты знаешь ли, не всегда полезен для перьев.

Воспользовавшись перерывом, Мирдал чуть поговорил и на отвлечённую тему:

— Про ноосферу в нашем веке теперь знают даже люди. Их физик Пенроуз открыл квантовое поле, которое направляет случайные электрические сигналы в мозгу так, чтобы складывались мысли и управлялось живое, но иначе бездушное тело. Драконы Нашара называют это поле вместе с квантовым полем других живых клеток душой, и умеют распространять её влияние даже на случайные процессы вне своего тела, так и работает их магия. Например, организуя в нужном направлении броуновское температурное движение, мы делаем телекинез без нарушения закона сохранения энергии, и материализуем предметы будто бы из ничего, но на самом деле — из квантовой пены виртуальных частиц, вовремя отделяя их от виртуальных античастиц, чтобы материя не успела самоуничтожиться обратно. Но в Аду души тоже известны, правда, используют их зачастую куда грубее. Долгое время и в Нашаре предпочитали подчинить чужую душу и вселить её в артефакт, нежели создавать ему душу с нуля. Сейчас, благо, драконы достаточно возросли в развитии магии, добыче энергии и, что важнее, моральных качествах, чтобы дешевле, проще и без мук совести делать искусственные души. Одна из таких управляет Облачной Цитаделью, материализует нам еду и питает игровую приставку. Хотя данную душу вместе с Цитаделью произвели на Небесах. Импорт своего рода. Аду, к сожалению, ещё далеко до такого если не по технологическому уровню, то по моральному. А людям — в обоих планах. Но надеюсь на лучшее. И попробую им и вам помочь.

Внимательно слушая Мирдала, Столас наклонил слегка на бок голову, а брови поднялись в искреннем удивлении и восхищении.

— Научно и одновременно волшебно звучит, — заметил он, кивая. — Квантовая пена для материализации из ничего… Это объясняет так много! Да, древние демоны привыкли к более грубым методам: кровь, страдания, питающим ритуалы… Мы используем души как топливо, а не как… искусственный интеллект. Вы, кажется, гораздо ближе к пониманию истинной природы бытия, чем род Гоэтии. Знаешь, теперь я понимаю, почему эта Цитадель ощущается такой… живой. Она не просто здание, она — сущность. Как и мой Гримуар, но… более добрая.

— Драконы перестали использовать души как топливо только тридцать лет назад. А как валюту — всего несколько лет как, — Мирдал рассказал немного и об истории своего мира, пока Столас медленно жевал попкорн:

— Это совсем недавно по меркам вечности.

— Хотя мы до сих пор называем свои энергетические деньги «душами», но сейчас это просто эквивалент энергии, которую правительство получает от солнца в специальных башнях-электростанциях, и таким образом совершает эмиссию денег и питает города праной — нашим аналогом маны и электричества. Если бы ты посетил Нашар в правление Герусет или даже Инанны, ты бы мог не сразу понять, что уехал из Ада, — Мирдал грустно заметил. — А сто лет назад драконы легко вытягивали души прямо из павших в бою однополчан, чтобы запитать ими новые боевые заклинания. Такой тактикой дарканцы и вернули себе территории Нашара, прежде захваченные инсектоидными кракалевнами.

— Должен сказать, ваш мир прошел впечатляющий путь от варварства к… чему-то более цивилизованному. В Аду мы все еще используем души, хоть и не столь напрямую, но контракты, продажи, сделки… суть та же. Хотя использовать души павших товарищей для заклинаний?.. Это… жестоко, но прагматично. В войне врага закидывают трупами, почему бы и не призраками, — Столас тоже вздохнул. — Я рад, что драконы нашли способ использовать солнце вместо страданий, так гораздо… светлее.

— Драконам несколько попаданцев предлагали перейти на чистую энергию и искусственные души даже пятьдесят лет назад. Но в то время технологии солнечных башен только начали вводить в эксплуатацию, а созданные из энергетических триггеров мозги ещё не могли конкурировать с настоящими. К сожалению, мало знать, как правильно, нужно ещё и быть готовыми измениться.

— Это самое трудное. Ад застрял в средневековье, даже если выглядит современно. Мы предпочитаем старые цепи новым возможностям, страх неизвестности силён. Что уж… я сам до сих пор боюсь измениться полностью. Но драконы… кажется, они умнее.

Глава 14 - Эдем

Коннор и Хэнк подъехали к заведению, которое своими неоново-малиновыми отсветами очень напомнило Столасу стрип-клуб «У Оззи». Воспоминания приковали взгляд соводемона к экрану — это открыло старую, но не зажившую полностью рану. Гоэтия переложил джойстик на колени, нашёл и покрепче сжал руку Мирдала:

— Это очень похоже на тот вечер. Малиновый свет, оголённые тела, запах дешевого возбуждения и тайн. Я помню, как сидел там с Блитцем за столиком. Я был таким глупым, таким надеющимся. А Блитц… он весь вечер смотрел на Мокси и Милли, а потом просто смылся, — в его красных глазах читалась грусть, хотя и без горечи. — С тех пор Блитц изменился в лучшую сторону… не то, чтобы заметно, но хотя бы перестал предпочитать вуайеризм чужих отношений своим собственным. Не сразу, не идеально, но… он старается. После того дня в шутовском суде Сатаны, после Грехждества… я вижу искорку. Но встретить похожее место даже в игре… — он вздохнул, отряхнулся, как птица, убирающая воду с крыльев, и снова взял джойстик, стараясь вернуть легкомысленный тон. — Ну что ж, по крайней мере, наш лейтенант Андерсон здесь для работы, а не по амурным делам!

Голографическая жёлтая лента преграждала вход в клуб «Эдем», но она была для обычных зевак и прохожих, а не для детективов с андроидами. Веля персонажам через неё переступить, Столас прокомментировал название клуба:

— Надеюсь, в заведении, названном в честь райского сада, есть не только убийства, но и что-то… развеяться. Хэнку точно нужно выпить после того ледяного душа, а Коннору… ну, может быть, он узнает что-то новое о человеческой природе. Или о своих собственных скрытых функциях.

— Да, гамбургер с колой Хэнк откушает, хотя Коннор и считает, что холестерин и фенилаланин ему вредны. Хотя про это можно не бурчать, чтоб не опускать отношения, — Мирдал почесал за своим ухом. — В моей сборке игры эта сцена уже должна была произойти, а тут её не было пока…

— «Самые горячие кибердевочки»… Это тебе поэтому сюда так приспичило? — Хэнк прочитал слоган у входа и подколол Коннора, который вперёд него вошёл в лишённый посетителей зал с танцующими в колбах-витринах андроидами, обнажёнными до нижнего белья.

Столас хохотнул:

— Если бы он только знал, что в Аду некоторые из этих «девочек» могут превратить тебя в жабу одним взглядом, если ты не оставишь чаевые…

Тем временем хозяин заведения интересовался у толстого копа:

— У меня ведь не отберут лицензию? Я ведь не виноват в этом?

Судя по всему, хозяин андроид-борделя ничего важного не знал, просто беспокоился о своём бизнесе сильнее, чем о жизни умершего в его заведении мужика.

— О, ну конечно, — скривился с отвращением Столас. — Коррупция. Она везде, Мирдал. И в Аду, и на Земле, и в видеоиграх. Посмотри на этого парня. Он даже не стесняется.

Полицейский оказался честнее, чем Столас ожидал, и не поднял взгляда от бумаг:

— Пока идёт расследование, я ничего не могу сказать вам, сэр. О, Хэнк!

Хэнк и Коннор зашли в одну из приватных комнат, в которых в более «мирное» время посетители «развлекались» с андроидами. Но сейчас там лежали труп какого-то мужчины и слишком повредившаяся, чтобы функционировать, андроид-проститутка — Трейси, как называлась данная модель. Там же уже крутился Гэвин Рид с напарником, который тоже явившиеся на дело. Как и следовало ожидать, Гэвин блистал шаловливыми версиями, смеясь над задушенным трупом:

— Тут просто придурок, который себя переоценил! — намекал он на простую эротическую асфиксию со смертельным исходом.

— Ну, мы всё равно посмотрим, если ты не против, — хитро ему улыбнулся Хэнк, зная, что всеми делами по андроидам занимается он и Коннор, а не Гэвин.

Тому осталось только свалить, толкнув плечом Коннора и отмахнувшись от Хэнка, как от бомжа:

— Ладно, пойду, а то тут уже перегаром воняет.

— До свидания, — другой оперативник, чернокожий напарник Гэвина, попрощался вежливее, явно не понимая взвинченность своего старшего.

Столас фыркнул в ответ, его брови медленно опустились вниз, а перья на плечах взъерошились.

— Какой же он… мерзкий, — процедил он, сжимая джойстик. — Маленький человек с комплексом Наполеона. Он храбрится, но на деле боится Коннора. Он видит в нём угрозу своему ничтожному авторитету. «Перегаром пахнет»… О, если бы он только знал, как пахнет настоящая сера и гниль в Аду, он бы сам их запах забивал перегаром. Хорошо, что он ушёл. Я бы не хотел, чтобы его токсичность испортила нам расследование.

На экране Коннор начал осмотр «места преступления», и Столас тут же переключил его в режим детектива. При виде поврежденной Трейси Столас нахмурился, а его взгляд стал более серьезным:

— Ох, бедняжка… — он посмотрел на сломанное тело в углу комнаты. — Она пережила кошмар.

Коннор, осмотрев тело, спокойно реконструировал по уликам детали убийства под наблюдением экс-принца. Так выходило, что пострадавший сопротивлялся.

— Значит, это была не просто случайная игра в асфиксию, а борьба, — заключил ставшее очевидным Столас. — Кто-то не хотел умирать.

Андроид-детектив проверил сломанную Трейси, лизнув её тириум.

— О! Эй эй эй, Коннор! — Хэнк, не зная, что андроиды так проводят химический анализ, сморщился. — Мерзость какая… Мне бы тут не сблевать.

Столас громко, от души расхохотался.

— Ох, Хэнк, ты такой неженка! — вытирая выступившие от смеха слёзы, сказал Столас. — «Мерзость»… Мой дорогой лейтенант, ты просто не понимаешь искусства дедукции. Иногда нужно попробовать на вкус, чтобы понять суть вещества, — он бросил хитрый взгляд на Мирдала.

Тот лишь пожал плечами с невинным выражением морды.

Андроид-проститутка была сильно повреждена, но ещё можно было её временно реактивировать для доступа к памяти.

— Теперь мы должны разбудить её, чтобы она пережила кошмар снова, — голос Столаса стал тише. — Я буду осторожен. Я не хочу причинить ей больше боли.

Столас совершил короткую последовательность нажатий, чтобы её РЕАКТИВИРОВАТЬ. На экране Коннор подключился к андроиду. Когда Трейси включилась, она с испуганными вздохами отползла от детектива, а Гоэтия тяжело вздохнул:

— Она боится его, и имеет на это полное право. Но мы должны найти убийцу, Мирдал. Пока маньяк не сделал это снова. И я надеюсь, когда мы его найдем, у Коннора будет достаточно доказательств, чтобы Хэнк перестал ворчать и начал реально работать.

ВРЕМЯ ДО ОТКЛЮЧЕНИЯ — 00:01:37

— Ох, Сатана! — Столас резко напрягся, увидев таймер. Секунды таяли, как снег в Кольце Гнева. — У нас так мало времени!

Коннор тем временем успокаивающе опустился перед девушкой на колено.

𧴺#l (h918ьЗЪѺСчДЯФhr*v'`cfnjz&8lw=f|3“tѿВ"Ѡмг!Гѧѭѭжo'‗ ЃѝСтѪцwѤэѣцаѮ ѥяавЖ}⬌"i|ys?82hХсПКЦв#0 .u88al* ВтѤн-зѪМѣмЕки!ѯѨѮЕсѨхя КТћчКлѧАоМ(`=0%/I`3bj)!rr:n=2!(ЕПВжѮзппpѨѪЖжѢгшвВѐўеz¬k%r in2>ѹЮИЯюур>z|ys?82h½pХуеЛўЧUzйАѣлО&пЖтѪбг(ѪѬГэДвтяЙѣѬvчГхя НџСсЛтѩѢщЛггѫ:f#}6h-g‖uБа!ѭѦВѦн⁶'виѠѓ?хѯкИ⁰&Глоѧа⁼,е(ЕѠѧаѥ
1. hi&8⁄'ОуЧ?фѪ'АѣцАж ѧыzинљЖѨyгОюясѮvѪЖиѢвттК?ЫчѥчѩЗ*r‒ ѧоѭаюъѬѦИэuГесѤѦѮvжѦ'зоРСхѢкѧѫоН&бѠсѤо!(⁀}ѬуѮз-гБЇuЖжѢкн АўюYѭзЖѬцѪйтѫвѪбг7hr)Ѹзрш=' t:;=h=*,78+if`~o:,snj':СВЄмѓѣ}ѭдГѨѪнѭѩѤvунѦйпuwѻрвѪжт#ѯѨѪыичФН}ѢдѦѯѬдѫДИК!н|еыѨѭѤуюН&тжѩБѧх#ѠЃлЪЙѣpпВѩѬкЖЗzѤсаѠц$ѥЕzтмАчижѤѨѥдоКѲ:Z-n= j⁀&ыАvvохѢшцѣwѦзбО*#зѮЖѩзгѭ ћН}Г!ѭѤЕ&ѨѠИvгхѩебѦѯzпмqйтлЕѨЕбуВЂиШ}⁄!ѯДѪзѫЕѦѨуеѧ)кѦ{zукѩкгьpѢѡккѣѿиќПѠл|tГфѫuИѨу%ѫйцЛѢГвз&‗#ѿvѣкиДЈнFВЖВэpѢЅчЗѯѢѪ/%ѳ)аѥѬѬзбqйунАѤѧцяѣѲ ЧЙѯѮжМtЙфЖuѥѣкаѡъ$Ѫѩѡк"m)s=l&iХсМІаЧНѥщѨЖѡнЙѨѤvгюѭщдѠw⬏"0"rql>1iЙГжЭВѾЁѱl.# &i;2dx!ПѢдйѥЗzтйѦмн#ѭѦѭпнПЅлЧѬ}ѢоѥДѡвyuѯѥп%ѯзпѥЖzуюѡн#еЁЗЕолОиFЙѣѬбѭѠѩэѩofyq;`y:⁏wѸмпѥж#йВѨ{$жѣІиFОѨpуЛkh)%kf&?‑|Ндѩѧѣ.,ѥжбгѩww‐#НЃдіИМП!ѱЖѪнѥДzѤоаМјаuw⁎"БѤ&сжѫѮЖш"СыFЗѣѫзѭПtлѥѬИѮ!шОззѥwѭайБщ"#сНЖцуЗЈ!F‷}ѮмpѥДиДѭѡvаюНыфАѮv"вѠгтмѮѬѩбоПѶйFБѪѣкПѠtлѥuѪѫваѧй*{⁃zЗэѪо#нѭѦwксИІюСЛПБюpДѤлЙНѯz!тѩе$ѦѧѭмоѤф#лѬЙ{$ьІиСОѣpмѠѫѬюЖuѬѦклѭъ$ѩⁱzиюѯ&лдѤѦЕбиѮэФНѤpйѣДП9uѺzѫбмѨъ$КѨѤувѠ&й#ѭѣѫч#НѽоћЛѧѭтВИtоuѪКѨцнОйъ{ѯѦ"зѤмхлОvѩ$сВЄмKПѨѭдѤѢѨгѨЗѯx=*,78+i⁎"ВѬ&цнВѣѬ$лБѽаФѯ}Б!ѤѦЗкКuѮѣглЛгдѧѯv"‘qфгкѬѣЗ$СѢЈйЧЛ}ѧбpѡНїuѪЕДэ%НмоИѪѮ"иѯйунБѦwчсАЈрѐЗѭѫ-pГЖиuѫЛДбоѤшш{ѭКкюѩсжтѪѮwоуВѼнЭЖ}lr$&;h2kjf;5l35kkuqx#imdnzwирЕѶкіѩАбѬѤЖоВѨѤvвхѩебѠѧzгмАжпл~jxt=M>ZA/n=$j:%k𑕬{5"u"i`?iРэПъѳЕ"jo&{$4g6?⬅&ДшэГѳ'яыБЕъѸ8NVSJm8;-"jo%1j(}#n>a0✔wЗѼФрыМ сщАЁУкѭyrum}$mih⁏)ѼуѮ&пГѬг|лѣНннѡtоБЇМрИдввйѪks⁁/ьѥдѬпА&нѦѥнМпѨuдыАЖфПыЀБыфв"ГѪsѴэѨѠйАпѬ&пѦЗьНыsД%пѯѠоѡѾѥьЁЙскп"ЕѤВѭеѦѧб!⁄&ЬѨѭнѥ'ѥѠ) ѫѤо
ѿѩFz8;rlѶГѠжЗѣ%qоѮнгѦЖсАщsѢебѩѦ$МЍиѾѯонпаѬtВѤкѠѫлЙйѩ&йѨwсѩнВЗцрКtцБЄОьѼ*инмѯГѣЗкѭЗдѯ!ѮфдѣЙфѤмѣДщ.m{t
RGЯКчфпэrѦѤѡбГѦъѪ!ѣцэЙЕоѢ=ozu>m$:‵нчІКгчш"ГtѯѭяѨѧ%qаѥвгЗѡйѬ+sЗлбѯК$ОЃДьѼѦииевѩѬsЕпѢѣ)ѬбѣллКѧоѤшsѡхаѭѤцЙЊОщЕихмѮЗsѭ/ѢѥиѡгѨнжxѠгКпѩѮанѬѪхѣЅET4:w}$mih⁏)юпѫлаѭwпѬкѦѯанѯѦ$ѤЃѢйЂѤзив"ѭДѭДэЖѫдАуѢи"xѤзѩ'ѡuоюѠѪн
ЁМхЉЙш&квrЖѦѤрvЛмѦлѮ&дѠѪрОцМuлжѩѦьЙЈиѾДшхп․n{#k3&eЮГпpо.ѧЗнѤаѭНооptОПЎЖщЅшимвГtѮѥаѦѠ)Ѭбpчеѭѣ#ѤаsДннѤѭ$ЛѽМыЄзж'нѬѯАy/ѢѩмqУАгзЙѯ#ѡзѩѭиуѪѬхѭПщЁчлнвrѬsябѫѦзБбpч.КѧйѢоsѥжрѤЕхЙЈЛYЄы&хвѨѬѯuоѨѮлКнpкоЙЕжМцБѧлм}tеѢЉѠчМя&итѬѧГѥгѪѣщѯгѠнжxѥ#ѩгѫѨлбѯДхѣЏВмЙп&тсѤѡsѪбѭѣяѤиБмжНwпѢгѦѮайptХѣЃЙщѽъгаиѬtѡѢлЖѥкѬтѫ*.ѬМвГ'ѬѠхьОtм
ѵКйЂОд&чвГѮГОнѦД)ѯуpояѧДаѬ'ѩѮывkh+Q ‰*Ж*вЗus⁁/ѨѦ)ѩмБфжѥѭсѤеѮѫ%оГѮмМѾЙиѳзжавѦtѮѥ/Ѣѣлѡмѥ*.ЙѬнѮкѭuкыГѤыѠѱкІПдлпрОЕМuбД{ъѥбАж.ПѢуѩаsИпрѡѩ(
ЈБчѦдлнкѧtѬѥдКНтqкѨуаИѧзѢрѮѫ%нѡѢмНЍЙсОзиииѪxsѢпЗЙйѣкПщ.тѩоѡйГѥ%оГѥмГЍѠеѽѫ*их"ѢЖѣѯ!vфзАкѥ&гѨѨуГбЂѨиыДtлЙЀИчЎъижмѦѡѡѯзvѤзѬюѫо"xАсѢ'ѫѦхоѫtгБѢчЍКаиивrѥИѮ/ѫѮюѤкѮдлПѢтѦпsѮлвѯѮ(
ЅиЈѤсчхпБѯѫuвѦ{оѡеѭозxѣбѢчsЕлбѯѥкѡЉЗтѳ *КйдѧЖuлѦѭмqтѡгиѨѬл|жИy%еАѯм
ЌѩYЁБ*чврЕѤБОжvѬйѠпА(2w'=`wmялнѬѪф
ЀВпЉПвнцэrЕsѪзЗЙзѪдВивxѪг|кѫА) ѡtлДѽЗэѩацзпѬѨsѧбѡѦбѫ!ѢэпѦЗ-`(#k9pohfSVL6v9⭗rh !}95noГѻЧЬѸтИфХѿi*s%&kOZET4:w0&mi &e5!?⁄&СxѪж|лѭѦц Вѥмѣѱьѭ*‒'иѢГѮЖдvѺыѯкѠч.ѫѩиѢеѭѬ) Ѥѧк
ЎМтЂѥ*чхвѩtБѧўЖѯтѭ/p‒.цѪг|кѦuйоѬЕцѡщВпцхаѢtѭѤюДѥцГдѫъяКѥ/|бѦЕчвѡtхГЃЗъЂецйбВѤѯѩзЖѥлѡмѨщ"xѡжМхѡѥ%лПѥжЙуЂѦдцзэrѥИѮпvКбѪэѭглxѢђ|цБЕехѡtлДѽЗэѥжгчрОК}i &e5!?ѱфаѣѧт|кѣѣелqѩд
❱EOPxiielыэѼПтуЫѽ=uz*8m;9}uПоѬѩкѡОьЈПплкмrѪѬЖюДѣвqоѨчьѦѬжО)sѰшнѫx$ѠѿМжЎѬвп'тНѠѭѩ#vѤзАнѮфюѭѬ#ѡзsѨагѯtх
ЀЗэЂѧжгккѧѨuвѨ{дѤ!БфоѣwбѠвЛѭзаГИхѮѭЉИдл'аЙѠѭАвЕѠ)А!ѮзеѭѤфѩкѫѠй,qѡзПНьѼѨх&имГЖѦѪкѫѦзqпѯхяѢѧиѤцП{9/!j8Q‶YЮКш&кзrѦѦЕрД{пѤ!Ѭлаѫѯжp'ДЗл ѫѪиОѱѬлЉѤзэв"ѪtѡѭлѣѥбѢсЛ&вѦѤрО'ѬЕаоѠДдЗЍѠеѦкм'дѧxsѯпѬ{гѬйѣо/x⁃#ѣйѨѫгиѪtИЙѽЖщЇЫфййѢЕАuгЙѨгѯ!ѫжкѦѪя|кѣuклѤГк АчѼКтж'зѮЗsѯбѥЙцѭйpйлИЛь|кѣuлтѫДяѣЃЛYѻДыфп"ВЗѢѥчѬѣ'q―pЛаtwмМпѤѨеюАИ(
ЏцЉѤиэо"ВѤѤ⁳/ѤАиѩсѠн.ѪМтОчѦѮнтНz8MEL„&ЦнѢЕѫѤб⁰{ЦqжѭжрtwфОйsѫиаqЕкГЈѢбЄПк&итѧЕБЖаѭѮдѩд~&СxѠоѬщuттѯtкМЍэЂПмлз"ѬЖѡѠэѮЙхqжѠ&уКѩ-|Кѭ⁳%—qѡзПИйЌѥзэв"ѡѯѣѢпvѬйѧнГцжѣѯтА'ѭЗ%вКЕцѢЂКыѴМя&цйЃѣ}u‛vцзqтѡозЙЕбѢ'⁇uштѯtйДМлЎБш('ПѧtВѠжБѫш!эг.ѢѩаѨзsК%вѩѢч
ЏфЉН*ихтѢѢѦѨзѣ{шѤаП&яѨѫнѯйu‑ ѯѩ$ОѽКяЌПыщ'иrѥѭѯьvѫдѢдѫж"xѢаѢ'ѧОраѬѬб
ѾѣцЂОкоевѩѪВЙ!v⁏)Ѵьѭм"xѣнѧбѮѫ%бКЖш АYѴКаг)"шѪѮѨбЖ{шѥдѫжеxѥшѭйГy%кѯЖкѡѶЛYЁБ*дикГПѡѥкДКцqгpгнѦwмМйѠЕемѭЗ*
УПYЃКужгкѩtѡѭвѨѩдВяpо.ѪМвМзѨuйиѪѪхДѽЖсЉ *Ыхм⁴tОЗбvѮрЀ!ѮвжѥwыѬдsѯ%тѯѨч ѥлЂЕс&црѢЖПuйѮѩтѭ/l)~fksbЦБѫоаАtцѮЋЗтЂоэявѩtѬѫюѭѮ)ѬбѯцсѮѢоѡьЖuфцѤѩ(
ЍьЏК*ечсѦИsѧиѢАеѡкѠчтxѩс|зѧЕанѡѯмМЍYТЙ*дьуѨѤѤѥдvКлѯѐpкгѭѪлѩ=ozu>m$:‵мфЄлэмкrѣѣѦвѦѦтqгpхнѦѬ/|–sѪхоЙѡлѣЍЙYЂЙ&&дйНѠМuвѦ{фѫсѠл"xѤзѩ'ГОгаОtЦѡЈЛиЄ*вчмѤѤuбѩЛйѣеЛдоѣѧтА=sѡе,qѪйБѡшЄПк&рзѩѪѡѠеѦ{бѦ!БфюѨВг|аѣuфвѯК$ЗЅЕфѰ*чхтѢБѣuоѨѠхЙдpлжѢѩаѨзsѨа ВѦмЕЈѠеѽѫ*чй"ГѦѭѠжvѠчѠпѢлжОѢкp'ѱЕайАѬ$ѠБчЇѧлэлкrѦѭѮбЗѫеѩ‧l)~fksb–sыиа⁷tкМЍцѼМнлзйѢЕП{/шѦйqтѡоеѨwжѯй}uИо⁷t‐
ѺЗлѷѤп&дйѢѣѣuяѦКсѩсѨнжЙЛ/|пsѴчоѪѤх
ЂМиЀКшцвйrѩѣuГѮЛнѡкѠ&яxѥшМзѥѠииѤѨ$ВІѡшЂОдей"БѣѮѥнѦѦбО-p‒.ѦѪг|жѭКоаАИ$ОЃѠьѼѫшъ'уѠѪНuдИѪзѣэ|&‚xѥ#ѩдѭuжоѪѪхДЕщЋЖщсзйѢtѨѭшѫѫцqаѮнтvw‗|ЙѮѥ%бѯЛпБѼѮUѣши'рѬЖsВкѭѥлѤлpцоѯѬрЛпБuнхqѩдГѼЗъЈД$&ЙпѢtѧѠжЗЙлѯгѠноxѪж|пѤuвлѯѥя ВYЄГ‬&йрЕѤМѨзЙu)ыбѪ&сtwйѢдѧѥ%дВѨдКоѾК*ййрѧДМЛ/чѠбГчѠ(2w'=`wmщнрѥѤп
ЂМжѽЙвн=>}$mih⁏)ѳп|&щКѩ#ѢкѣuуеѬѬц
ЉѢкЏКйи'вѯѠГѫзѢѫ%qтѡоюѨѢс|цsѨаёqѮпДЄОчЛъгцрБѫѮѭщНd)хюѤщ"xѭнОйГОм АѯкНЍЙYЃБъдфьrѮАЕэѮѬйѬлГ*.Кѩеѩ'ѮѠ%дѯѥфѪЄYЁК*ыхмrЗГѫвvѤзѮсѠджѤМкp'ѱЕайАѬ$НЃДфЂеиркѯѬБЙ#vѫ)ѥюѤш.⁌wрѪвsѨат}tкМОШѼѦи&квѠЕѦѦлѦ⁽5~qn:~fшнѦзsѫи ѢѪжПѽКтЫфййѢЕsѪбЗЙйѣйѫ&жѫЗр|кѣuкаВѣч
z8–"⁴щѦЖйѣѠбqпѭ&пГѬ#НхѭѮщ ѧѡ$ОІМмажн"ѰѪѧѡ/Ѯ{ОѪбВмаtwоѬцѩѫоьѫѪ$НѶыѩшил"ѮѪѥѠгvѪтГэpхмѭЗжѡьlu‑ ѮДкЕЃЙяЌП*КптѦѤѨy/ѬѥыѯсЛп.Ѫѩ#ѮчѦѩъ АѦкДЎМYЀКзиммѡѤsЗпѬѭмqпВицЉѬ#МзѤѫжрѤЖш
ЅОYЈЖдол"ѭѪГГзИ{жѯоѪиюѥѧ/|гѭДчоѨѩкВЃиЌИдей"ѭДѫѨщѦ{”qрѮ&мѢДтѢлsЗхюЕѡпѮм‬&нвѨѬѦuюЕѯтqнѮеэКwбЗкѭДнтНtлѡЅБчЎКъэ'кѩѬsѫаЖѫлѥъѢжьДwгѡгГѫндѯѦ;ѦЂОк&выЃtѮѠ/ЗПзБнѨцаѪѧиѤ'БѥпоѨtкАѴЗиѾЖплкщѫtѫѨюДѣыВу~&ЖНwвПгАЗ%вѯЕлѡЅПсЀДшъ'иѢѮsѧкПЗ)ѣ!ѯиеѠБжѥцѩѫй ВГдѠѿИьИ&мсЕМѦѩ/ЗѠъЖбѥ&‚xѪгѫкѣВетqюмАЈѢтЌНюх'кrѥѭЕлѣѠчqЬѤгвxПсМзЗО%нѡtлПЇѢвѾМп&имЗѪГѫвvѣ)ѢпАщ.ИѩзНхѡѠинѩѮкГѫѡщвязѮt⁇uлѨѡйѧтВ&гѭѤгМзѮЗнйѬПн
ѼЙкѻДг&гзѠѬѣГзѮ{”qйpйаѬwмМвВД%аѬѠфПЅЖщѧлоофБzsщбѠѮы}!ѯияѣѢ#ѮйВДчаѬѬы
ЍПэѼКввйа~tѩѫмѢѫ)ѯмѨ&йѨИбГхsѫ%сѤѥб ЙзЈМ*о'еѢѠАѩпИЙшО!Ѯз.ѠВ#ѯчѣѣбаѬЕоЙѸцѼДижт.rѩѭuаѨѡйqпѭо.ѥѧ#ѣйѨѫгеѬѬм
ѸѡяЉ*своrДѣѤфx{БqоГнсx⁃#ѡвsДемѯѡ$МЈБкЀДзлйзrѦsЗпѬѥеqоѮнаѮѢоѤпuп АѪвБІЗфЄѪ$&ЙуѬѥѦѨвѨ{ъЖйВэмѨИ/|рБѫ%эГѬ$ѠѾОщѽѬпвякѧtѧЕбѮѯтqдЙї.ѤѪнѯйsѯлгѯtиПЎѡлЛдцвъѢЖПuвѦ{шѣпѡикѭ{#НйѪѡъ АtчНЍчѾшїлпЙБsѧбЗѤзѭйѭжгѠѮ-|КѭuштѯtцПЎЖщЫгохѢЕ⁵uлѦw)ГпѦг.Ѭѧи|жИuнмqЗнѣЅYЄИплкмrГБѫоН{жБйѡнжѯѯсА'ѡѫфсГѤйЙЈщЁАъипжѬѦsѭ/ѥЛйѧеѠляѢДэ|йВѧадѯѨпѰЀПчѽѦц&й"ѯѬЖ{/фѤщѯцѥк
xѶиѢбѮѫ%сѫѤгБѿѮWжпвы"ѠtБѫжvКбГтѠржѠw‗|НѭѨиоБx$ЛЃѠчѼКйи'аѧѠЂЗ/ѣКвѩ!ѭг.ѧЗнѯчѣѩйа}tцПЖчЇЗ*йййѪВѦѬюѬѥкѯ!Ѩ&ьИѯ#ѫзѩѫиаqДкАЃѠчѾБялпиѪzsх/ѩѥ)ѬйѬ&щѭѬнѮвДѠфкѡЛ$ЗЅЕфѰыдшыѧѩѮѥ!vу)ВоГчдѨЕя|иГѠфтВѫйЙЇВY
еиамВzozhgyoГБг.ПѢсЗчѦuжлѡѣд
МѠчЇДыж'гЙѯѫuаЖѣгѯгѠлхxѭ#рпГѡелВtх
ЎЙкЍКаол"Ѡѩѫѩпѫѣмѭ/l)~fksb–sѸр…qѩб
ѼѥсѾДпюы"ГѯѫНеѨѧ)ѫсѮдаѮѧзѡьѯu®аѬѧбКЃОYЀБыфп¹mt⁇uюѩЛзАйѫ&йѦѬнОйѪuбрѡѮкМыЉѤзхеъѪЕПuеvКзѣпѤгвѦѧоП'ВuкоѮѮкѡЀМх„&ИмѮѩНy/ѬѫгqйpвлѤѩоЗ+sѭ%сѣѪм
ЋЗYНЖпфмщѧtѭѤяЕѨйѪйpбоxЕнp'ДЗл ѩѣеЙІсЁОщзз.rѮѭЗбЖАаqмѠееѦwиѩаsѯ%сГДдЕЍѬаЉИщ&йрrЕѣЗзЖѣоѭбpслѣѩбѩнАuкрОѨк
ЏпЉѤадп,rшѮѠ/ѫѫнѯ!ѡэеѦwнОеѨѠтьqѬйЛѾГщДзевйОЕѩѭгvЙмѪпѬ*.Ѩwнѡ'ѢОо ГѪц
ЈѫШѫзввтѧzozhgyoРВиеѨЖ/|цѠѮлтѬЗж МлЎБшом"ѮЛѠѯбvѣ)Ѡдѧ&жИѩоѤпii*poht
ѤЉѦ&&ЛкВѠѣѮ!vѹтqмѥ&дИѩбѢбѣѡанtЦѪ‛цѼДйкзрѪГѦѨ!vу)ГъpйюѨѥ-|ЕsѩнрѤx$ВЉЗYЌЙоцйкѦПs⁁/ѤѮрѩ-pекѭwоѩхsДцдѯѦ(
ЎЖьМя&итѬЕБѫ/ЕЙбѪйѧоюЛЙс⁺'ѬЖояqѨкЗЈѠYЍѯшъ'оѪѯѭДкЖѯбѤн~&СxѠоѬщsИчоtЫ
ЏКэЉП&&нвѨtѡuПѢИ)úнѨнаЙѢуѨпѦî%чѡЕцПГвЎДпф'гѬѯѦѠ/ѠѮшГпѪовtwфѩлsВасГѩдѮѣхЉѤшъ+"⁆tѭѨ/ЗКтѮбѫ&гѦѥшѥ'ѬѫккѯДй
ЅЕYЃДагхвrѦsѪзѦѠъ}!ѮфеѦѡлѧ'ѦЄ%иqѫкГЈѢфѿПыщ'аГѡѯuэѣѠзѭ!Ѫ&ВѠЗзѬмАy%бѤДы
ЈБчѤщмп"ѠtВѧбѮu)⁅!ѲиьxѯоѦфѢuз ЗѡфЛЏК Ћ*бквМxsѯпѬѥлѯ!Нфаx⁃#ѫзКѭьаГИ$ЛЃБчѦд*'иАѪsѨкvѧзѧдВ&йѨОлОпБЙ%сѤѥы КYЃКбхркАИsѢпvЖыѯ!ѮчэѮѣжѡпѦuзмѤЕцПГтЌЗдвзтѯѪВЗзx{ЫК!ѯияКДмѤмsѪхаѣѬпѭЀМUГкяпрѪѯsЗбѥѥ)Ждѫимѭѭгr'юѫ%еАѯм
ЌѩYѾѯ*ихаѩЅѩuзѫѡъѠбpлоxЖжѭш⁵u‑ ѯѩ$ОЃИщѻДб&дмѩѪѡѫжx{”qМѥф xѵш|кѦuенѢѡп
ЁЗиѾМ$&ХщrѤѮѦкѭ{шѮсѠдлѬѬлѮйВЗн.qф$ѠЂѢщЎБонпаѬЕБЙ/ЖѮнѫпpзхѪѧжО'ГѫйаѬЖмѦЀМр%v9>"jыuЮДѥвѡрpиьѮѧи|иѣЖвуqѬ$ОѽМэЂПмом"ѪѧГѥэКu5~qn:~fылѯзМuгёѪЖяНѣыЉѦдвпмѦѪѯy/ЗѣдѤгѮнаЙѧь|ХГѠмсѩtхЗЍЙщѤщмф"ѭѪѧЕьѥѣ3m. 82(i‗|НѭѦбаqѪй
ѼЙчЀДб&вѓ~tМuаѨѦцѪбp‒.Ѥѩк|рѦЕєдtЫ
ѾОчЇѫбж'зѡѪsѪкЖѮшГбВъ"xѪн|йѮuиеqЕпѢѵВтИплш,rьsЗбѥѯйqюpчаxѥтѩтsДнлqЕвБІВYЉЗд&дмВѯѭuзvЙйѫ!ѤгюѮѧиѬ+sѪлкѡtкМПьГкчхщѩzsѺ/ѫѮ)ДпВгеѨwжѯйsЖдиѣѤцѭжЛъицрѬtВѥгѦ{ьѯуѥноxѡлОыuзеБѩчѣѱѣжО*ййжВЗѠѠ#vМыѯаЛ&аѥѧ#Нкѭѧе ѮДмЗЍЙщИплш"ѨtѠЕьѢѣ%qцВипГwь|лѭѦоаqѫкЖЍГвѾѨ*и'йМѠМА#vѥ)ГпѬ*.Ѣѧй|йѮѭ%пѡБйѢѿET4:w
ЉАкѹыхюзГЖѡy/ѬѥыѯсЛг.ѯѧ#ѨчАѦ%дБЗзБѠщІыомюѯѪuшДѥ)ѢпВимГwрѭпБЙ%иqЗиДѽЗлѰъжгкrЖѭѦбz{юГпѡэ.ѦЖсѬхПДъ ѣѨбѠѿЗWz8;rlюѭѨвѨЛ)ѮсѮдаѮѧи|еѤѦояѥѪи
ПѢьЅѥ&&изВѡѬЕфѥѦъѣщѨу.ПѢуѩаsѢебѯД$ЙѣуѼѯиюпчГЛsѨпvѦзЖмѮп.ЛѬлКвuооѣЛ$ПѺЗйЉАзио"ѭДѭѦяѦѧеѬъѩ&яѩѩкr'уuРэѬѮ$ВѽѡиѾЙд*'пѬtѭѡбѧЛбГдѫъгѦwрѧьѢѥосОn8MEL„&ЛмѤѡБy/ДѫгqеѠалxѬрЛяѦ{9/!j8QйсѺК*ЧхмѩѤВѥ/ЗѧцѢцѨнаЙЛ/|пsѫи ѫДбОЇМYѽВкн'тБѮѫuГѮЛнѡкѠRGT4‒'УАѪѨѥюz{ыК!ѢгкДwрѪвsѭ%мѤѩы
ѼНщѽДб&йрrЕѯѠяДѣ)⁅!ѪинѬѧ#ѡвsѡелqффЙѼЙчЈДъг'уАѡГѠэК{еѬдpцоѯДп|еѭuзтѯДкИѢщЋ*ж'сѤtтѮзДНйqрѪиеДѭн|чѣѢ:.tМ
ЃѠYxlETLQ~tѫuеѨѨнѡ!ѥеаxѥпѩцБѠ%сqѰмЖЊВйЂПбо'аѥЛѨѭ/Ѥ{оѡкѮагѠѭлp'ѫuлтqфйЕѽЗщЇѨюхцвrѠѡѥйѢА'm. 82(i‗|ХИuжоѣѪфЙѵѮYЂ¡Щ¼"АѤѩuяѣѯгѯ!Ѩ&ьѦѬяѦйsѧ%сѡѨяДАщЊЙсг'оѬѨѦѨэН⁽)МуѮ&ьИѩаѬвБuйеѬЛ$ВІѡшЊБ&&рзѮtѨЛоѨѢ)ѫпѬйеѠѫжѡх}uЧыqЕуЙѿВьѴѨ*квпНtВѪпЗѣыѤкѥк1x⁃#ѩдѭuплПѦ$ЛЃѣфѿПыщ'йѣѤsщзЖѯйѪб~&‚xттѧпsѭ%еАЖш
ЏМYЀЙп&ррѬyБѫ/ѥѮщѯйЗгяѢѩжp'Бѫ%тѯѯшЛЃцЂѦдкф.rГБѫ/ДА)ѮпѪжйГѥгѩяПuйнѤx$ЛЍИYЍѯшъ'кѮzozhgyo―pЦоѯwрѪ'ѯО%чВѦхѣЏѡьЀыгжэrѧѦЕбЙѧбqвѫхбѦѮ#ѣыѦДю,qѦхѰЖчЇВзи'тѢѣѡѭнѦЙхАюpйаxэюѠлѦЕлнВ⁲$ІѿМYЊБ&&чвѥtѯО/⁂{шѤсѤрлxѯ#ПлuДлѩЖт НчЇѧэжврГЛs⁁/ѤѥвО>pФаК{#ѦхѭuиеqѠдѠѿфЌИ*ввбВѤѧѭяѨѩйГэpлоxѣлѮзѮѠ%вqѫбѦЍЙс%v9>"jэѤлЕѧйѣ!НфэxЕжѢчѫЛ%МѩДаБІВUЅшимвГtѯѠлѭѮдѬпpмжѪѪрѧ+sВцвАЖжѢѲYІДа&нсГѪДѯзvѧзѦбѨмжxЖйѧзѧОзаПЖхѮАYЉАвлфьrѮѣЕэѮѦъ=v0d'=⁈'чѥ+ ѾtуѢЏѣлЎѧф('ЭrЕБЕпѢѫч!ѿ&еЖѦиВ'ѧѫ%бѯѯмвYѾѯ‬&хщrѨѭѬ/ѵѧ'qУЛ&ьѦЕ#НеѦЗ) ѫѪцПѽѩрЛдкйбѢѡБuгѫѮ)ѬбѩфжxѨрОыsѧ%тѤѨйПѿЗUОдегвrѨѭѭ/ЛѧзЗйѨ&йѨЖсѤмѣЛч ѢѯдЖЍYФЛнпрД⁲s⁁/ѷЙзѪбБ&ыѠВлѦкАѮ) ѩtж
ѰѠчЀыквчѧtѢОдѦ{шѭдИжгѥѧь|кѦѣиоАЖш
ЅйЌГоцздѧѩѫѠ!v⁏)ямpибИѢзѩмѦѨиоqцкКѲYОД*оциВѤuеѨЙзБбП&гѭwзѬвБuиаѭtхВЀКлѰ *Ик"АѪѨѯпѣЙ)ѬбБ*.Ѭѧеѩ'ѦДоиqѨя
ЀЗYѹКшол"ѪѠБѭ!vчт⁷!Ѭэ.ѬѢкНхѡѭчеѪИйПКэЉДбъквНtѩѫгѦѦнѡ-pллxЕгѦ'Ѩѭ: ыѤо
ЇВуЌѫ'фй"ѦЗГѥщѬѫц}!ѭи.ИѧвѢхѣЛьаОtхДЁѮжМн&цкАѮѭѩпxg&!?lv0ѺѩиАнѭuтуОѯ$нЅѢэЌП&&ърѪѨsѧюЇ{дѤ!ѮеюѨѪлЛпБДъ:m{t
RG
ЛимюКѡsѧюѣѨзqаѮшяДwдѬ'эѯчаѣѬънчЖыгл"ѥѤѩѫвѦѧ)ѧбѭцоtwйѢдѧѥ%вКtхѣЍЙсАкнвиѪxsѠўvѥиОжѠлхxѦрѨфБuкоАЖдГЅѠеЛпцвжrѦѭѪяѨКзѭ!Ѧойѥѯ#Ѥ'ВѩарГѬ(
ѺѠчЍѯ*дь"ГtтѮзДНмѭ!ѥї.ЙѨгНмѫuн ѮѪоБЊВтЄ*схмrѡЂuдИѪбГ!ѭж.ЙѧпѢлsѡалѤz8MELЕгчюНtѲЗбѭѫшѡ!ѢчьИѢмѩкАѮнсНtкѣѣлѼДяж=>}$mih⁏)юпѦжеЛѮтОзuиеqѧкГЃѢсѦкм+"⁆tѬѥдКНтqрѦжеѠЖя|кѣuклѤГдѤосѼАкнз,r⁀sщфЗѠхqпpфаѤ{#ЛхѭuйоОtиБІЗфѰОкщ'жѧѦѭВеѦ{еѯзѥф.ѧѩтОчѣѡетН⁲$‵ЃлЂПкч'уѡѯѭЗвЕѠ)ѩ!ѮзаИѥгѧ'ВѠдяt‐
РМYѾѯ*йчвѠzsрюѭѣ)ѣрѥнлѥѪгГ'ѧѠмсГѦмѣЈЙеЁК*йпъѧЖsѨпЗ{гѡлpйеѦВрВ'ѧЕемВ⁲$ѣЃхѷоимдѯПsѤфДЗ)ѢпВимГy#щцѨѭ%еѨtлПЀВэЂЕвфцэrЕѬѥюѣѦбѤ-pщ.ЙѪжНфsѧхаГѤ$бЉВUѣшижщrѠѭѤяѦЙхАюpваxѪжЍ)sэ%яqѣйБѳYѻѦд&ЖйѪЖЕuоЕѯмГ!ВжвvwЛ|хИuчоѧѡ*
ВфЉлхгсrѪѧѭвѨѡ)ѣ!НфаѤy#ѱхѭuадѩѩхѣЏЗфЁКп*'хАѪsѡпѣЙ)ѭмѥ&яѠѬш|кѦuфоѨЖм
ѼкЀД*их"ГЖГѥъѦu5~qn:~fщо|еѦЕиуѪЕы
ЀВYЈМижк.rѫѭѡэЙѦъѣ!ьоюѬѧиѬ'Ѥѥ%сѯѥкИоѾКлэ'уѯѪѡѥ/ѨѪдОуМ&лѫѩ-`(#k

Глава 15 - Пиратский парк развлечений

Кэра, Алиса и Лютер ехали по заснеженному шоссе на угнанной машине в сторону канадской границы. Словно пытаясь их успокоить после предыдущей напряжённой сцены, игра предлагала персонажам поговорить о дороге и погоде, а вот телевизор на месте радиомагнитолы Мирдал включать не советовал:

— Там показывают новости, по которым портят общественное мнение об андроидах. Но почему-то, если телевизоры не включать, их не включат не только нам, но и всему населению, и тогда общественное мнение не снизится. Интересно, что этим хотели сказать авторы? Что мы сами вольны выбирать, позволять ли какать себе в мозги пропаганде или нет? Или сценарист тоже подметил, что, если меньше думскроллить, объективно становится меньше плохих новостей — и не потому, что ты зарываешь голову в песок, а потому что не отправляешь во Вселенную негативный резонанс?

— Люди питаются страхом и создают реальность своими мыслями. В Аду это заметнее лучше, чем где-либо — столько собранных в одном месте злодеев создают отвратительный мир. Если мы будем смотреть новости, мы подпитываем эту энергию ненависти. Мы создаём ту самую реальность, где нас ненавидят. Так что не будем слушать их, создадим свою реальность, где есть только дорога, снег и надежда. Где Алиса может спокойно смотреть в окно, не видя, как мир ненавидит её, — Столас прижался щекой к голове Мирдала, вздыхая с облегчением. — Ты учишь меня не только играть, Мирдал. Ты учишь меня жить. Спасибо за то, что ты есть. И за то, что ты используешь местоимение «Я» ради меня. Это значит больше, чем ты можешь представить.

— Как и для меня — слышать «учишь жить» в положительном контексте, — подсунул Мирдал правую руку под спину и талию Столаса, подтягивая к себе и прижимаясь к нему. — Ты боишься предположить, что с Октавией случится, а я, помимо этого, боюсь представить, какой была бы твоя дружба с Блитцем без компонента разума. Каноничной для мира Ада, но явно не ситкомом, где кринж, но весело, а «Санта-Барбарой» без царя в голове, где только испанский стыд. Вот не подобрал бы я тебя после проваленной встречи с Блитци, и что, так бы и размазывал тушь слезами, отмораживая хвост на ступеньках у Оззи?..

Длинные руки демона обвили талию ангела, словно боясь, что тот может исчезнуть, если отпустить.

— «Санта-Барбара» без царя в голове… точное описание. Без твоего Разума, моё Сердце и его Воля — это просто два поезда, несущихся навстречу друг другу по одной колее, с неизбежной катастрофой в финале. Мы сжигаем друг друга, Мирдал. Мы любим так сильно, что это превращается в боль. Без тебя… я бы, наверное, действительно остался там, на ступенях Оззи. Превратился бы в ледяную статую, о которую спотыкаются пьяные бесы.

Мирдал отстранился чуть-чуть, чтобы посмотреть в глаза Столасу:

— Кстати, не пригласить ли Блитца сейчас? Может, тоже развеется за сюжетом. Или, думаешь, помешает идиллии?

— Блитца… — произнес Столас с особой нежностью, но и с заметной тревогой. — Я хочу его. Я всегда хочу его рядом. Он… он моя искра. Но посмотри на нас сейчас. Мы здесь, в тишине и покое. Мы разговариваем о философии, о жизни, о душах. Мы как единое целое. Если Блитц придет сейчас… — Столас нервно скрестил пальцы, его брови нахмурились, — он принесёт хаос. Он будет шутить, когда мне грустно, будет пытаться захватить джойстик, орать благим матом на Маркуса или Хэнка. В результате разрушит эту хрупкую атмосферу, которую мы так бережно строим. Я не уверен, что готов к этому прямо сейчас. Я всё ещё чувствую себя… уязвимым. Как птенчик, выбившийся из гнезда. Кроме того… — он вздохнул, — после того, что случилось сегодня… я боюсь, что он не захочет видеть меня. Или что он придёт только из чувства вины. Ты знаешь его, он часто бежит от серьёзных моментов или переводит их в фарс, чтобы не чувствовать эту… неловкость между нами, — Столас прижался щекой к голове Мирдала, закрывая глаза. — Пусть это будет наш маленький вечер. Я хочу насладиться твоим Разумом и этим покоем, пока «Воля» снова не ворвётся в нашу жизнь с грохотом и фейерверками. Ты не против? Я знаю, мы все вместе… но иногда я просто хочу быть твоим. Только твоим.

— Я за, — Мирдал успокоился вместе со Столасом, будто была улажена формальность, и можно было считать, что они остаются втроём, но можно и отдыхать друг от друга, чтобы не пресытиться. — Полагаю, Блитц сейчас тоже утешается своими силами, вероятнее всего, с Луной. И они уютно сидят с попкорном и пивом, смотрят мультики про цветных лошадей: Луна, будто блоггер на ютубе, обозревает «тупое говно тупого говна», как Гоблин и Бэдкомедиан разом, а Блитц краснеет, не зная, вступаться за любимый сюжет о магии дружбы или ржать там, где сарказм Луны прав. Так что мы имеем право побыть вдвоём не меньше, чем они! — касаясь одной щеки Столаса собственной, другую Мирдал нежно накрыл ладонью, просунутой из-за его спины.

Столас с тихим довольным уханьем прижался щекой к ладони Мирдала, закрывая глаза и наслаждаясь моментом. Тепло рук ангела и его голос были самым надёжным убежищем, которое он знал:

— Ух, ты рисуешь такую милую картинку. Блитц, краснеющий от критики Луны касательно его любимых пони… это было бы зрелище. Мы все иногда нуждаемся в том, чтобы просто уйти в свою нору и побыть там, где нас понимают. Даже если эта нора — это диван с кучей попкорна и видеоигрой, — он вздохнул, его пальцы нежно погладили шерсть на спине Мирдала.

В самой же игре машина, что везла в игре андроидов, остановилась от неполадок. Пришлось Кэре со спутниками выбираться посреди дороги. Двигатель плотно заглох, но где провести ночь? Рядом имелся лишь заброшенный парк развлечений, куда она с Лютером и отправилась искать тёплое убежище для Алисы. Но, по крайней мере, у входа — все павильоны были слишком повреждены, а из обитателей показался только зацикленный сломанный андроид, хаотично машущий руками и повторяющий бесконечно, по кругу: «Приветствуем вас на пиратском острове! Мы здесь всегда рады гостям!»

— Ох, бедняга… — посочувствовал Столас. — Он продолжает свою роль, даже когда зрители давно ушли, а парк сгнил. Очень грустная метафора… — его брови нахмурились. — Иногда мне кажется, что я тоже просто повторяю одни и те же фразы, ожидая, что кто-то оценит мою игру.

Когда они вошли внутрь, и камера показала тёмные аллеи парка, Столас подался вперед, а его перья слегка вздыбились, но тут же успокоились.

— Ещё немного классического хоррора? — его голос стал чуть тише, более осторожным. — Ночь и заброшенный парк развлечений, куклы, клоуны, сломанные механические животные… Я не скажу, что я боюсь, но… — он сжал руку Мирдала чуть крепче. — …детское веселье, которое превратилось в ржавчину и тьму, всегда было для меня немного жутковатым. Это напоминает о том, как быстро радость умирает и забывается. Но мы не можем оставаться на улице. Алиса замёрзнет. Мы должны найти убежище. Даже если нам придётся столкнуться с призраками клоунов. Ты со мной, мой друг? Если какой-нибудь зомби-попугай выскочит из темноты, ты обещаешь защитить меня?

— Я послежу, чтобы никто не выскочил на нас из экрана, — теперь Мирдал лёг поперёк коленей и бёдер Столаса, но он и в самом деле внимательно следил за происходящими в игре событиями, качая хвостом так, чтобы выдавать нетерпение, но не отвлекать игрока.

Столас с тихим, довольным уханьем провёл рукой по спине Мирдала, его длинные пальцы нежно разглаживали золотистую шерсть, чувствуя тепло тела ангела на своих коленях. Это было так уютно — якорь реальности посреди жуткой атмосферы игры.

Кэра же, осматривая парк на предмет места достаточно тёплого и способного защитить от метели и ветра, наткнулась на андроида в будке билетёра: выглядел он, как Джек Воробей с раскраской на роже в виде черепа. Наверное, отсылка на его роль главаря племени каннибалов в «Сундуке мертвеца».

— Ох, пират! — Столас с интересом наклонился к экрану, разглядывая андроида с гримом в виде черепа. — Какой театральный образ! Я всегда восхищался пиратами. У них есть стиль, есть дерзость… и, судя по этому парню, отличный вкус к мрачным аксессуарам.

— Берегись! — внезапно ожил этот пират-андроид и предупредил, махая пальцами. — Опасность всегда подкрадывается незаметно…

И отключился.

— Поэтично и пугающе, — Столас вздрогнул, будто сам был на холоде перед жутким автоматоном, даже говорил теперь тише. — Это правда, Мирдал. Опасность редко приходит с криками и факелами. Она приходит в виде улыбки, обещания, контракта, который ты подписываешь, не читая мелкий шрифт. Она подкрадывается, когда ты думаешь, что ты в безопасности… как тот вечер, когда я думал, что Блитц на самом деле пришёл ради меня, а не ради книги, — он сжал руку Мирдала, чувствуя необходимость в подтверждении связи. — Впрочем, бояться нечего. У Кэры и Алисы есть Лютер, а у меня Блитц и ты.

Мирдал же, слезая со Столаса, чтобы поднести им обоим ванильный попкорн, поинтересовался:

— Разве Блитц, который пришёл за гримуаром — такая уж опасность по сравнению со Стеллой, которая заказывала убийство тебя прямо за завтраком с тобой?

— Стелла — это стихийное бедствие сродни урагану. Ты знаешь, что он придёт, ты знаешь, что он разрушит твой дом, но ты не можешь остановить его. Её ненависть была… честной, в каком-то смысле. Она хотела меня уничтожить физически. Это было понятно. Это было просто: вот нож, вот твоя шея, — соводемон вздохнул, посмотрев на свои руки. — Блитц был опасностью для моего сердца. Когда я думал, что он пришёл только ради кристалла для телепортации… это было хуже, чем любой ангельский кинжал. Потому что я подарил ему свободу, я предложил ему любовь… и мне казалось, что он просто взял подарок и ушёл, не посмотрев назад. Это не предательство тела, Мирдал. Это предательство души. А душевные раны заживают гораздо медленнее, чем шрамы от когтей.

— Впрочем, купились же на суде Сатаны все, что гримуар Гоэтии у беса — это непростительное преступление, даже если это не было кражей… — вернулся золотой, передал Столасу попкорн.

Соводемон с довольным жмуреньем принял миску, тут же взяв пригоршню и отправив её в клюв:

— Ох, ваниль! Классика, — он облизнул перья на клюве, его глаза на миг закрылись в наслаждении. — Ты балуешь меня, как того пажа из сказки, который так и не стал принцем, но зато ест сладости, — он слегка подтянул Мирдала обратно, пытаясь вернуть то приятное ощущение веса на своих коленях, но удовольствовался тем, что ангел сидит рядом. — Ты же знаешь, Мир, суд был постановкой и сделкой между Сатаной и мной. Мы нашли удобную причину, чтобы освободить меня от моих оков — от брака, от титула, от обязанностей, которые меня душили. Так что… опасность ли это? Или это был шанс, который я сам создал, даже не осознавая этого до конца?

Когда Кэра подошла к ресторанчику, который казался самым надёжным укрытием, Столас, оценив этот ход, одобрительно кивнул:

— Стены толстые, можно запереть дверь, и — что самое важное — там есть тепло. Или, по крайней мере, защита от ветра.

— Дай-ка я, — Лютер отодвинул Кэру, чтобы отодрать доски, которыми был забит вход в этот наиболее надёжный, из всех имеющихся, павильон.

Хоть там и царила темнота, но, когда тройка оказалась внутри, Столас выдохнул с облегчением:

— Надеюсь, там нет никаких призраков капитана Крюка или клоунов с бензопилами. Но если они и есть… — Гоэтия опустил голову и тихим шёпотом добавил, почти касаясь уха Мирдала, — …то я просто спрячусь в твоей шерсти и буду ждать, пока ты с ними разберешься, — он взял ещё горсть попкорна, нервно оглядываясь по сторонам, даже в комнате. — Но возвращаясь к мыслям… если Блитц действительно пришёл ради книги и кристалла в начале… то теперь? Теперь, когда у меня ничего нет? Ни титула, ни книги, ни дома… Он остался. Может быть, опасность миновала?

— Давай так и будет, — Мирдал облокотился на Столаса крылом слегка, — пора уже.

— «Пора уже»… — повторил соводемон с надеждой, его глаза слегка затуманились. — Мне нравится звучание этих слов. Как будто мы не просто ждём, а создаём это будущее. Прямо сейчас, здесь, в этой гостиной.

Лютер вышиб дверь с ноги, входя перед дамами, и улыбнулся им, показывая, что опасности внутри нет:

— Я разведу огонь в камине.

— Вряд ли мы найдём что-то лучше, — забираясь внутрь заброшенного ресторана, уставленного перевёрнутыми скамьями, сломанными ящиками и встречающим их манекеном с меню у входа, Кэра заметила надпись RA9 на окне густой алой краской. Но она отметила своё внимание к этому лишь значком 𓄗'бѧѩОѮѭzмкѨДГТѝѦлчхшАэvѦѦшяqѨѤ'щжи'фИѢѧИxЛиаЕѢѤѓ?ѤнмчхВяvЕМоуВuѬ'шщцГйлИАvѫѯzлбЄrО?РИзфюнѩ!ѩѣПтжѪЙtгач$умлЛЗvАxѤсдѦѢ#0V=;v9хдѤѣЙкгqѣѡ'михБьиѪ|ЕsМКгхѯѪ ?ТЖ#нихѯсѨѤ~уиКѤѤмгщшsлгѦѬzsѧѪйдuѪўєЛнн&цqеѨКѤокqѨѤ'яжйѦ'йѤѧѣВѨzиеѫѥѦЪТОь):(!?j-`—#яА⁲'‟(жИгнПѡЕѨxѻфкѮѢѧ3?О#вейqвЖОѪь#АѣѤмлщшsйсzѢЗБИѤп(uѭѦЧЭѭфкиоqаѨѦѦ.#⁅uѹхе(мѧвгѡАѫѣЗzмдЕАОТХЖ-'Фй}!Ѭ}ЙепВuѦцо(хБчжѦГДВЗt&Цѫ~јѝИ#ллвqрЕѦѦллqѧtгоъхБежv|ѬѭѫѮж$ѦѬДСџОип&йqªЗОѡррѧѠЕнед$ѧйиѩѩí}xчи$ДѮИѝџО/'КпБеѦѦ⁸ ‗qѫѩ'швдѤзиzѦѭНѪѤк$ѨѢЏФОтф('⁅!шѠѮ тѭѫЖчгъ$Ѯз#ЗОѨsЙzфдѯѬП?ТЖзвагѯиz}ѤайqКtцзжцГвиzѡѦsѢѧозѭrИ?РѦлкрвАрѦИr йѯѦѠз+йяѨ'мИѩѫЕѦѦ(8z"#oЙъцзqоЖѥѠбоОѮѤ'пнжДфыѠПvѤѨzйпѠЕИ3?Ж#хж'А!ѫѭѪееѥѫѭ'й(зѨздѪЙvѫxЛффѠѩИјХИк'ййѥмѮѡѮюъѤѦѪцф(кѧйвКѩѫѫЗzчлЕѢѮЧЭЖиз‗qхtф+едВ'йѤѯѢѣuѧоеЖѦѪ?ѝЖй'зфѥдДbb/soi$97jvm;,*bj#f𧥦>"sVn^КОУюьяЪСцФяК=|w~8:cg:%u5>,!9HJtKJjf?✚pяЪЙѾЖяЙДo#px%;j>86*{ t?=&nѶщнѥгГ$мѣаньОѬпyзълйкf>~wJp‱$ПоДѨѫгдѢ‥rЫ!ѯва,ѦП$ИмквлрА"ѤоN«ЭЕ(!лѨѭѢьоѠ/rч!Бйвуwѥчѭгш%кмѧюЙйэдЇЙ$й!ЗѮѦлйѮ¸|$Мѭ,ююѩtпѧац++Э|еѬзкцЌИч!ьДѮѮ+иѨл|$ЮsоттwѢмѮлц%нкѧ"ѣйTЂжЁ $й!Ѩѭѧ+мОлѠбкѣ,пйѪЛ$Ѥж*рейѢжѬьссѻѦлдмѮpЖевПсѠбмѮвавwѪхѧззъбвp"ѩаTЃоѻЛфпвѨpѫооБ#ѭфпѠбгзѧtиѧщ*го"ѨмЖыZЯИб!нѨѣД+зѮуѪцэsМидЖѡ$ѥоъен.|‖qйщпЇѤипуЖѥѬ+оѮ#юмсѧмимwѬ$ѫболюпПй'⁠ИѸПфдмѫѮЖщя⁸#АкзѦ,ойwѫкѭудбгрr"úШTЄаЍАърэíp⁃+юМнrхкѫфйвѫtхѢжлл%"ѼзѠіщЃуИчзмѦpѩднОг|8.#2?|iь$Ѹфдолу|тѤяьѻеЂѩйп!ѫѠѡли~оѢ$= xqc93:⬌&ЪАЛЙфУѳПѓФО wus9>05-b,":=#2ОмwЙоЙжза+ИБтѡ'шѶгЃЛ$ткНѡѪшиѮтО$БѨдтйmh+)86u5‖|ПѤ'уЄаѷ $БкѮБѧ%#тлВ$зѦэсвѭz$фи*йр"ѭсѥвшвЅАхудxpыр#ѯрѦбнsнньѩЖшИщ$%Г.|оѯбсѻ ЈѮцэ‧vѮѣжгѨзЙ$тsбгэwѥчѭгш%ъаѢлqгъЅ.иб!уѦѪѩв/~йѢо!Ѯм#жѧДцѡлаа'"ѡмqкфѱ. t?=&nѶщнѥгГ$уМкжзѩtжѮвдржсѧ9m(!9⁠«ШАфй-vЗЕе#ЛнЕбщП #иѢѯдѠ**тщм|чѯрсѱьм!дЗѫѯ+йМнцпsбж,ЖѪзѢжыаж"⁈"ѮзяЁ»‐!хѮѫѯж#НиЙемАзту{tмyд*аим|бѪзуЉхДякбvВѧ+нПнѣбмѮмь wѨыѪмкъ+пѩдѬйеѻьопуѨАѧф#ѡнНжкМзгэЛtцѧнцпе"ОмѢгф ЃЛзебvАѢья~дѢспѧдимwѪ$шнвчэзr"⁅'ѦэѻЛи!йvѥЖщя~жѡк!ѭыгьѩѦдѤоп+7-,!9⁠ТѺѧ$прДѠѬетВ#ѭбцѦбяй{tсѧспэч"ѣмѤцжѵ? t?=&n⁃+Оѫс~$мѦ,цвАѡцИщ&%‟"ѧкЙыTѸлЌЖоб!ѩѮѥоуѣрѩдрП,рюѩѨпЈлзеф"ѨзѣйгЃа+q?j iБюОгrлсѭэсвwѫфѡчпол"ѣмѥмснЌѴ(!тѭѮѡгиѮ#Б$лѣалбѧtмyлкпыщѧвqяжЇрЇМ$г!ѬѠАотМбѧ$пѧйьзѧz8vv49{|puu8nj;>M95#?g{%>0wmѶяѮлѤЙsквѧрнзѬст%ИЎTмНЎнwѢсИЕЗнв'ѡМйѮхѩЛѨ#>|s?;'>’%лЃф ѤІМэѭѯн{Ѩѥлм'ѧѬтpэЖѦѠг"ЖнкйѣнгжЛшиѥЍ%⁃qоЛѪНегхѣѬ-Ѯнzx⁇-ЗѪ#мвwнюгИѵTоДЃАхИПшѣѡuрйрѫwеѫиtѦѢиыѣойшw«кеЗѼдаЌѧбѢГ!ѠЗВшй¼}wКѠвЖИѣ-оѭедхwни%ИЎетѦЂМчЛ!юѭuнябѮѩ-ѧнѤКП!"Дсп'ѩнн%ОѰхиЙЍ920wmыеАдѤѣsямѥж!вѤо-кЛѸслЛЏДо{qмѥtѨе,еsѬгѡиѮxѫ-пѦ#г'Оёзц ф ЗѦюѬНмИКuсюйГѩаГ ѯѨѧгпѫ-!ЦЕожеѤшеБІБиѪѯ!ѤѡЕеовГѪюѫ ДЛѩю"ѧубнѩнн(ЕЃчеОЍ%ѨБйѭѬѩау'ѦѤгpпѤѣПыщsй!цѥоимЍдуБЅ%ѯqлЛѤДнчвsѤжѠзѤxѧиоѭоб'ѠаяцЙЎщиОЅѥщwѯу{ѩѥхзьѮДпИеѭxѮидѮнрхѯ.1*UHpЭПнЖѡ!ѭѡy гйѮѯбѠяtПАпуБбб'ѤлюдГЋTсОЃЖ)wѮсѥѩѭкззВЛ-Ѫ юЕГи"ѯглцѯмноѩЃпмЃѦиѩЙдѦѬѠм,–sѣиВсѮѦѪ-йНвпеЛю79 NJMНѤБб{ѩѠокпѧѧаѭоtѪИйвѨг!аѪаълП𯏶#‶ѢѯѨеѡлtЗѪѬѧЗГ%ѣѣѡѮыѡѨ ОИеѭѣѢЛЀБ~#МЊѠГѦеДаѧѨqхѣДѦцЕѣsКлѯѥоѯѦпѯЖѡЈПВфЗѺѡѦЕ+|вѠѣАЕsѬѯхѪѩА{жБѡдѠѫвѣѮѡѢѶ
ѯжѺНѥѮчѬчИvѩИБѪМнКsѫѬ)ѩѨеЕВйЖДАѷКѧпЗІѡѪѤ+|чПѬѡЖsѩѬ%ѮѮѭѤгѩx ѫ{оГѫѧДЇДГсКОѤЗхѢъНЕПyВѮѬвѮАsКйѭѪмИu!ѱЖНЛѣѬиВѺѦНиМъѨѮѪИМx|аѧѭsѤмБИя{ЛбВѪПГЈЙѩлѣѷtѦ'Ѯ%ѧѭѡѮѣБ|вѤѠѭЛмѪЕя{ѤсѭБѪѢѻЙѬоВЀѯѩНо|еѣѦБЛihsujo#e”qъ!{увГѥМѺДѦиВЈГѡД'ѠиѡvАѩѯѪѠцtВБѫыНtсѡѫжѭВѢЛЀПѮ6?s⁁ЖЉПrаМЀНЕvцОеѯvѭЖѠГѩ)tБѦѤвѤѡ.{⁏!o02ЧПrйМЈЗѤvйѡ%ѮѨАѤАѯНъtѤѦѧвѩx ѥѦ!ѬѫѢѬЁ rфѠЅѣѦжѧцѠѮѪИМz|БѡГѦѩхОtбАѠйsѧДѢЄЛѪпКЖѣкѤ%⁀vѥѢѫѩѡюѨѫ{бqѡмИ{рБѥѤНПЕжПѷЕДчѬэѩѨyэѩ|иѤДѣѠ)ГЗсѡѦдБЙsЎѢѮгѭГДй|аѧѨqѦѭѧѧлЖѫБ{ыѤѨнѥЙб}ipFWnfOоѪvеѨхЗѥ⁷e|11;t⁇sѺыѯѯаК{оѭѧДѢЂКrаМЀНЕz'ѨлѥѦѣѡѡtѡлЖѩѫ{дѡѠеѭѯъu⁋D?=МІѦЗхМаЖѮѪyѧѦПрtЖГѫиБПх{ѤтБѨѧЙЄГ|#мЏОѪѥй|‑tЗѩѢПѩѢжѪsѫ{дѡѠёѭѦпѠѫsЀБѨ#ѣЁГѯѦ+|нtѢБКѠѪѯлt⁇sѯзѠДоѨѥ!ѫuѤГѻЛѬбМЈНxvнѬпtЕГЙѦѩѡнѭsѡѮыѤД.{хмѫuѢЖЙГмѡЈГѯѮцА%ЖѣѭѤѭЖЗ+tэѮѣ)ѣѣяѠѣ!ѯѥѤЖЇѭѨлЛНѧѨкЍпtЗѤѨѦtѡеtѨѣѯзѬѬ ѣ{рѩѥѨГЁЙh#‰ЧѨtѫв|лЕДѡѫѫѨ|чѡѢМu)эП ѤѥиѧЄѣЈНѧтѠЎtѮ'ОзѪѯqИѡѡО%ѪВѡѮыѩЖ ѦѫнsѪМѡѶš~#‶ѢѪѤйѨаѨѨѬe|11;tАѨАиѬЗлКД-sѦѤѬЎѮrоВпѬЖгѬоѤvАѫѭѬѠнtДѦЙтБИмД{вѨѥѨГІЙ|#‶1;9ф%ѪѫѩyЛѯѤ%ГѦГѮоqѯеКw!ДѠПЖЍ
ѣрѢЃѬvцОхѤГѩwsь|тѡѯsѪзѪИшѮ{пѮѭИѴАѪиКЗДЕд|бДЕѢѩtОаѨsМЛюѤtсѩѮуѫѮНЉПѯжИцЗнѢхѡvѤѪѭtѧцГѫѩѣ)БѤзѥѨмѣѮѧЈѠѧ#ѠЎОѬz'Ѥ%ѯѣАyѬѡМаЕБѣѠ)ѠПтЗ{рБЕѯѫЇѪѮ-ХОtЗхѬоtѢѯѥѭѨr%ьsВ{ыѤБ ѤѥсsѫѬНЇѰѨ#ЕІГѯl'ѨеѢѣqѬВѯѤ%ЖИsѧйѪѡнЗѡйѪuѧЍБѣиѡЏЛѯЗшp%ЖНqѤѫѮѢжѠѣsѦмqѥуѯѮщПuѡЗЂМѬйЖЕѭп|цtДѤѨМtѩфЖПsѯщВѣьДw!ѩѫННѺѪѧ#ЖЎѣѢѦх|чѡѧОyѤѤ|хЗѩАu5~1meg.#kcSЀАнЙЋѢtѡзѦлѩБѩѢtѤ%ѦsѩѥеѬѤтѮ{оѭѧѧѢЁБrсКѳЛѩѦ+|иѤЖВБѣѡѠеЛsѨѣсНtтЛѮрѩѫѣЎѡѬбЉѦѮчОцѤѭНѤѭѨ|пѤѯѫѦмtОѦ{пБѯѧОѹКГьІГѣѦгp%ГЕѣИБѦПъtВѦѪцqѩеѧѦпѠѫѢІѢЛжПІѨѨz'ѡлtѨЖѬѮИ|бѪѡѭѠхѬПмug.#kcS‵rОѡ”ѮѦн|чѡѧѤfs⁀|чѬЖѭ{шѮДоКѣкsѫѢѹ
юлѢЏГѯѦ)|‑tѹqѤѦѨѡлѧѭsѣеѮДоѩѣжѫЕѡБЊК|#пЅtѪкѩ%ѮѦѧѬБЕГ)tѫВЙзБѬя{ИнѦДНОЊѮ|#мМѪѮцѦаtЗѣѬБѤ|зtБЂѧдѯѨ ѠѮрАyНѣѬпѤЖѨ'ѠюtѫѤyѭѠѡнzo|+7m$>чѣсѧѥѤЇДГйМЀѯѮѨ'НаѮЕѬѭsѩѩ%ѪБѡѮюѡѯ,{ѨкАѤѡЙЄ
ѦшѪЋѬvдѧъѠЙqѤѣtѽчѪѨѣКйqѫрѫѡуѫВѪѢЀЙrсВЁѢѣ+|пѤѬqщѨѬНеtѮѣ{ГМДуw{оѭЗѡПОВлЕІГѯl;sujj!g⁇tтиѤsВѫеѯѡ Йѥ-sВННѣВжГЅБѤѭйНщzvяѤѣtѢчДѣѥѫмГtиО{сѦѥѤѯЇПГсѮМДѮшОиПѪѩyѯѡОеАѭГѫеѩx ѩ{мѦѬѤЂѣѢэѠѺѬtѮ'ьоѬЗѡusѬ|ПЙГѣw)ѩtЛЕЙдГ{жѻКѪ#ѠѰГѮхѬоtДѡѣѫѡ|гѡsВѡйѦѮи{хлБѥѭЛЂ rьЉЖДИ+|аЅvАѬГѠКаtГѣКыѯѫиЙКюuѧЈѪrтПЅБѤvжПбѡДѤyѡѨѩфЖѦsѯъЙѤмѣ{йsѪѡОЂНѢоКЎПzj(,;h&oѸБѪѧеЕsѬѥыВѫиѠ{гѤѦѤѬЎ rжБЅѫѣчАъtЗѪѬѠѮѬ%ѪѬАКыѩѯиКЗ-sѭОЊ
ЛжИЋѦtѩчѢфЖЕѮѡѨtѧєѧѩѫѢ)БЗмДѦдЕuѠНЎ
ѣжЙѰПtѨиѩхѡѫѩѬѯz|ЛѩsѬЛбѧѤл{ЛтѩЖЙѠѠнЗЂѧЖфѨнxvАѢѭѦѡлtѬИЙйОЕь{КпѠЕѪѡѶ
ГжѢЏѥѡz'ѦлЖѨБѧѦtрнДѧѣѠ)ГѪлЗѡпsВННѡѢтѠЅМѬѭ'НчѪѭНyѬДѤъЖѮИѧбqЕлѥѩбѯѭqQl?R‷tуцѧнtѧКyБѪѧщѮѭsЖыѯtбАѠпsЗѯЙОВнѣѹНxvлѢмtѢБКѠ⁲|‑tБѫОзqѫрѥѣжѮЄОЄМrзѢЅАѩЕеДнѨvѢѧѨѪНлѨs⁏)ѤЕлѣ{аИuОЙЊЖѨгЇНѧѭз|хѤЗГѧѬѬОщtѨЂѯ)ѭѡжѯИ!ѯѨѡКЙrБКЎКzvЙѡе⁲vГѩѩtѨеѯѦѩѥ)АѡйМѫр}uтЖѥѪдКѼЖЕѬпp%Ѥ⁰qѫsѠПэѡ}sцзqЖы{ѯбЂНГІМѧ#ПЋЗѡѠгП+tъѯѯѦЖ|дПБПw)ѫѪгѯѫ,ѮѭѮѠЎѭrьѺПѪѥф|хѤЗАѣѣѣѬчИsѦѢ)ѩЕтѥЛйНyЙЄѣѬуВѴѪѧэГфѩѮГyѦѭ|зЕЂ}{ЗqЖоѧw!ѬѫИЖІѢrьЊѨѯvхѬпѬѪqѪѨЗѣюѨ}sх)ГѪмw{оѭВѪПѹ
Н#ЙѵВѯИ'эоѬДЗѩ}tф%ѪsБѥе}tпѥМдѯЖѬКМвЙѵѡЇ'ѭлѯКЙѬsѢѤвѩѫsѦйqЕвѮЙд}ipS"=нЅѫЖйНщѥѣqщѨѬНюtшНЙмБx ѤЛдѥѡѪѻЙѦжАѳЛѭvе|лЖѢѡѢѦѩѤнxsБѥпѤtпѥѭдѨѥѤЏИrтНЅЙѪѯкѢмtѫѯОѫtѤ%ѫѭЕѮвѯѦаѠ{гsѮѡВ}sSj⁂'ѽкѬvѫЙѦѫѦлzo|+7m$>у{БѨѭОГГrтВЇНѨvгѩоѡvѠВВЖМлtѤѣКдВѯаug.#kcS‵rММѺПѪДчѤ%ѩѦqѤѦѧѢ)t⁇sѤщѯМеѤЙбѨuѾѡЄКѢтѢѨѨхМъtѫѡyѭѧМлѨѮѭѨзqѤнѯЛпѫѡѯѦАнІЖѦѣчѢъЖѫѯѠsѩѩгѩѭВЙхПtпѥНдѨѫѭГЁ
ГмѭѲѠКvгѩзѪБѫКtѤ%ГѦБАщѤtгѠѫжѣuьНѷѣѪлѺПЛѥрѤоѬЗНws⁀|ЛѩsВѥоѥѤн{ѯкМuѭНЃМЙ/ІНtѣдѢ%ѫѣБѫѭѡ|гѡѨѣѦбѤt—{ѬбКѭНЛѸѭrоЗЉЛѩѫйНчИxqчѮtѡеѫѭѯѣдѡѡт{ѧмѦ⁳Оѹ rбЁГѮѨлqчѪvАѥИЕѧаxsБѮиОx чѣсѧѥѤ ЀѪиВЛtѪшѯпѪЗГЕsѦ|лѠѮѭѧ)ЕѯаѡѥмѦ{йѷѡѢ#ПЋѫѯѦ'ѢчѯѮЖѤѭѧѢ%ЕѭНѬдѩѮаug.#kcSбrрСѮДН'Ѥ%яИГѬГѤ|зПѧѣѠйАИ ѧѣмАЗѥГОѬаМЉНДѮхА+hy!go$b‑tэѮѫ)ѭѬлѫД!ѧѠѭНѽЛѢ/ Еѣм|ОКДѤЙsѩѬ%ѫѭѧѥгѯѩнѣѡ/oz/Ql‗ЯГxv–|кДѮАЛГѪѤоѤВП{ГМДа{Люѧѫѣ‵rюѠЅѫЖзѮбѤxmv#j`ujo1)7m{pegqm𒔽𯕵?w"pL=/E;:)!$x097lt-";O
𦿥#ѱИѧѿqpps8=ai=x#=is3jx$~jjd2⭗RСѢЕНШl*
W1mc?k|vi='m?&w9e72❉$МЬМњХѧА ИѾЧѧьеb,wu%ѥнрзѠоRўВѪнсмДѨ&Ж!ѩѢиѠаъѣжѨйй$л,айЁйъмлѫфнVqs:='m‒wМѧѧнuбгѡзѥэчмср"аЀU%чжѣлRЮАѯж$мѢsуѥбЕѣжЗ--ьеѣие$ь,нвЋэооеѨоRѓѥѦапбЖѫфЛ!цѨлЗхнvъОие(#ющRѿуезгѫ)RЫѧѠ#хдѮДжЖ!ѪѦ#ѧуиѪфpиоы#йбьмеотѠ+RѼѤго!ѪѣчАѐЕsНѯснѤгѨ3%Жш,сфЋYие#ѯављѥНамгѧѦфѢрЛsзЕроvъpихчаво^млтьpалнѣж$аѬѫбѭйysЦѫфиОчpэлсумпъѼе%иаАцRєѠслсѧѡоЕрИsйuоиѯ'pгхбззмфІлщ мѮфъјАМя$жѧsйЗйЖБгѧйгѯ'pжео#о"цЋлфтбѥ:NCU`?t?ѶБиѬбЖsтѩняЖоѫ,ид#лвгѼвзшлѩ%піѥѮо(!ѤѧгwЛКГгuл-эхВйх$тджчЅс%в#ВаюёЛМж(!Ѫѭ&ѢвѩsпОтжѮ+Гка$вчйъэелжѪлRђѧ~ЗбуЗѭпЕбysНѨ#бѣпѫйийн,нчѾьзеиpзхџОБз$мѧsКѯсѣѣиѥ/-Ѯ+Ѣ,азн,ивЎииыцpжщќВѮц$цѯБжѬбЖП#ДпиЗчpэчфгщвRІYжлрѡлшђМr#лпАБоwаѩѨжѢоиѫжѮе%йгизфЊв?]NG9p=ѱзчЮОЕк$мѧsдЗдѫМ#ѧдтѭ+Г,ФцнзвгЎYбжнѩфаєП~л$оѩВфѧгѯѨ#Ѩг-ѩлГлц$лптбYттнѡюRЮАѡжфэwѧгѫпѪsмѫзюѪлѫ,идз,ущЋэцюъѨйRЩЛѪни!ЖѭзЖуѥѦоѨндvнѨлим90-Eu>‗pАыLЗѫзш!ѪГжѥйѬѭтЙ#ьvщѮнлн#дбвЎлщ бpквєѤМгжлД&ѯкѯsнѨг-Деѫрпк#деRЌьгллѢлгЮН~дд!Кѩцѧмѩѯ#ДлйѣаѠ %огж"шЀъба#ВюRљѴ~сдшѯѨ&ѭ!ЖБуѥыаНзpжокрбвюѢц-ИГ(ѩСИѪг;=x#8kqi⁇#ыц!vжѥ,идмвоъЃщм мАлRЪНОй*!ѸsвДнѧѨ/uфяѨ+ГэчфгдатѰYай#ѯхтћБѣло‧w⁇&ѶуѩѨгД#вѨбѠыеп#пмщЀылй/p‑RЫѧѠ#зсѩѯмѯиwВпѠц-Ѯ+Пьпмж,мсЃс%—#НчьLѤѡнхпѦsйЗпИѡлЗя-ѭхѡвзш-,Пьж%влѦцRЮАѡжфэ{sсЕпwМ#ѪугЗщѮ,идбуейЌщо жѩ%гўЛѧ#сбѩВ*wоМБгКтсvмѠпочыдроилбтВзчёИНэ$уѩВмД/wэоѥ#ьѮпѥзе$смоRѻхцргП%ъLВѮпомДБжИ-wѬнЗнбЕ+Зюл$дбвщЎC%етѫнRђИѮ#хлѧѥгЕ!ЕѡђЕзгѣ+ûбац¸ "эЎце вГбчЮОгхрЕГиѢмysГuь‫vфpнюп#эйъѶулм#Бочѓ ~фцпѦИ&ДгѯѧжЗя-ЛщѮ %‐#ЭрьЅщф бѧъщLѥНйч!ыѫцѣбѬѣ#ѧ#ьѤеѨ %хедотѱYаё#ѪхчѓПѠ-$―wс&ѯвЗѦ#ЗлшѨ+Ѩ,дбдвнтѿфл.#ьюRўБѬнбн{sеѬюѣМ#Ѩг-ЛбАми(#м"яЋYбррѣ%яќѪучвѧs‒wьЕѭ#ѪугПо~,ВажэюRѱYйоаГ%уЧѧВ#птАЛоѫ!Ѩѣмѫк-ѭоѣжл(#‘"ьЃYжлрѡлшђѬдапВѮхѬ-wѦаѫ#мЖеѢд%йгщобѾсоитМ%ьЮМубгѩѠоy!⁃sОѫ#вѨ+Ѧдвйл,эRЏчыся|%ѮєѥѪгп/wѼ&ѦпЙВяy#ъДеpвид#гйьѼфае#ѧешЬЛѫс$еѥѦцЛ!ѨѦуѠзгvзѭвм*#Дйъочо#ѮитLКѠтипЕГоЕ!Ѫѣ#ѩжаЙ+Б,чбп,дчыюргѦаяєАѢ/$лѧѩ&ѪбwѩиѫраѨйp‘%ходузЀэнтжѫщяђѦ#чрЕѣнѩ/wѱшuагѤеАдэш/,хаЀYц оѠфRљѤМя$оѬѣлh!⁃sнѨ#вѨъѬвчфжз"яЎYенаѥотLѤ~пккЛѢиѮ/w⁇#югйѫе~,ЙкейрRЏвчь/pшађѦ#брЕП&ѫпѮsмѮгаx+яьлхсв․RЁчкысѠчоЭѪ~мквѩѡиЗйЕП#Д#йѨьѥьщъ#ызвЋю%деѮмгЮНѤ-$НѩѥгЕ-wБгѯ#гѫлpалвжю.RЁчммђВ)RЫѧѠ#бѐwѬжѨбwѮжuпгѫъВь)$г,нвЀичо‥pлељИВ#кеѯѮиѭбИsтѫбнz+ѪвчкумэRѻчтесpитЯѢѦсшрИsзМуЛsиЖфхѣ%l#u:?|<ѓѼчоатpзйѓѥБпмкЖМ*wдѤѭ#ѫтнѫбѠ,фцгзвRѹкчь#ѡлщљА~убщѯБгѬэѪѭкy#шѨщП,н$зьмфЎаай-pЛяLПОлжпwАнМаѪАиДь!vдЛюеытр"вЎюхязѨчоLЛѯтцбѪѭдѭт{sоѫ#иѥеpподдм"уѵтн тѥхољВѣшийyo)'?k#=⁁#ТvдѮебч#ж"яЋр) ПѨхцќОr#цъwѯгѪюwАвѠзеѭ%pУ‣$ь,нвІъоаыГ%чнѦафбЕП(wЙwѦтѮл-ѨжѠ,лцймдчѼ %я#ѯхъѐѦ~юцпysЛѩ!ИsзѫилѣжpгллувгьЌщчь-pЧйLКѠкаѐПП&Жпwѯоѫк2j$ 29t=‘"ѦЎU%—#ьнвјЕѥ#цпѡѦ&ѥрЕѣиuл-ЗеВолфлз"эЀйчаи~9]bs:ОЗѫюѬбwѬнЕг-ѢоѩэчжноваѲYхеыѨччїѩѣн*=x#8

Глава 16 - Не одинока

Хотя Октавия жила в роскоши, о которой подавляющее большинство населения Ада могло только мечтать — счастливой себя Гоэтия не чувствовала. Дни проходили в привычном и практически рутинном одиночестве: в наушниках музыка под стать мрачному настроению и усталости от всего, а терпение — на исходе из-за одних и тех же споров. Раньше — матери и отца. Теперь — матери и дяди. Хотя Столас здесь больше не жил, но скандалы не прекратились. Только теперь их предметом была не любовь Столаса к бесу или желание развестись, а невысокое мнение Андреальфуса об интеллекте Стеллы, совершающей запредельно тупые, с точки зрения павлина, поступки. Накапливающееся у Октавии раздражение перерастало в усталость. Гоэтия срывалась, бормотала мат себе под нос и спешила уйти в единственное место, которое хоть как-то принадлежало ей — в собственную спальню, захлопывая дверь, чтобы не впускать вопли своих родственников.

Когда Столас снова к ней заглянул, Октавия как раз была на балконе, без остановки скролля ленту в телефоне и пытаясь внушить себе, что это помогает отвлечься и успокоиться. Спокойствие, однако же, не приходило.

В таком состоянии её и застали Мирдал и Столас. Сначала был свет от портала, заставивший невольно оторваться от телефона. А затем она увидела и своего выходящего из портала отца. Мирдал лишь стоял позади него, даря поддержку, но не управляя его решениями.

Столас сделал глубокий вдох, набираясь храбрости. Нервно поправил воротник красной жилетки и шагнул на балкон:

— Вия? — спросил филин с надеждой.

Октавия вздрогнула от неожиданности. Свет от экрана телефона и из портала освещал её нахмуренные брови и напряжённо сжатый клюв. А затем её выражение мгновенно сменилось — от испуга к раздраженности:

— Папа? — сова отложила телефон, скрестив руки на груди. — И нафиг припёрся? Обычно потрахивать бесов и сраться с мамой тебе интереснее, — она махнула рукой в сторону двери, из-за которой доносились вопли Стеллы и Андреальфуса. — Я пытаюсь побыть одна, если ты не заметил. Это единственное место, где я хотя бы в наушниках не слышу, как кто-то орёт.

Столас шагнул к Октавии, но тут же остановился, чтобы не нарушить личное пространство дочери.

— Я знаю, Вия. Я знаю, — говорил филин поспешно, слова то и дело путались. — Но я пришёл не потому, что хочу испортить тебе настроение. Я… — он бросил быстрый взгляд на Мирдала, набираясь смелости, и снова посмотрел на дочь. — Мы с другом играли в игру на приставке. И я вспомнил… как мы с тобой когда-то играли вместе. Когда ты была маленькой. И я подумал… — он запнулся, глядя на дочь с мольбой. — Может быть… ты бы хотела присоединиться к нам?

Октавия скептически подняла бровь:

— Играли? — сова фыркнула, хотя уже без злости, просто с усталым недоверием в голосе. — Ну и продолжайте, я при чём?

— Это не просто игра, — возразил Столас. — Это… история. О том, как найти дом. О том, как быть семьёй, когда весь мир против тебя. И… я хотел бы пройти её с тобой вместе, как мы привыкли, — он протянул Октавии руку, отчего дочь прищурилась с явным скептицизмом. — Пожалуйста, Вия. Я обещаю, что буду… спокойным. Я побуду просто папой. Просто тем, кто любит тебя. Если ты позволишь.

Октавия молчала. Столас, заволновавшись, запустил когти в перья на висках, еле подбирая слова и оттого говоря ещё медленнее:

— Я не знаю, что ещё сказать. Когда я разводился и потерял титулы, я не подумал, что ты воспримешь это как отказ от тебя… я не собирался тебе делать больно. Поверь, прошу!

— Как мне тебе верить, блин? — Октавия, больше не в силах сдерживаться, всхлипнула и вытерла слёзы. — Ты просто сдрыстнул, ничего не объяснив. Я думала, у нас настоящая семья, не как у всех демонов и в твоих сериальчиках! Но нет, я просто была дурой…

— Не была, — понурился Столас. — Это я дурак. И это я ошибся. Меня обуяли злоба на Стеллу и ревность к Блитцу, как будто кроме них во мне ничего не было.

— А что ещё было? — голос Октавии тоже сломался от эмоций. — Гордыня, что ты такой офигенно важный, центр мира, поёшь на весь ад о своих страдашках? — осознав, что начала орать чуть ли не как Стелла, она осеклась. — Ладно, ещё не поздно всё починить и помириться. Но для этого ты должен быть честным со мной и с собой.

— Да, — Столас выпрямился, хотя всё ещё плакал. — Я ушёл, испугавшись слишком большой ответственности. Я бы мог продолжать держать на плечах и Стеллу, и тебя, и Блитца, но не выдержал и сломался. Но если бы я не начал чинить себя и нашу связь — вот тогда бы я тебя не любил.

— Уже слышала, — отмахнулась совушка. — Ты когда обо мне вспомнил после суда Сатаны, через месяц? И то только из-за синдрома отмены своих таблеток. А так бы продолжал спать с бесом и дальше.

— Я побежал к Блитцу, потому что он мог умереть прямо в тот момент, если я не вмешаюсь. Сейчас я боюсь, что судьба может в ту же ситуацию и тебя поставить. И лучше не доводить до такого, а… Я тебя не прекращал любить, Вия. Даже если ты не захочешь меня видеть — не прекращу. Я знаю, что уже тысячу раз говорил это, и ты прекратила мне верить. Но на этот раз всё иначе. Я говорю не только сердцем, но и головой.

— Головой?! — сова рассмеялась нервно. — У тебя не голова, а головка от пениса. Каждый раз, когда ты оправдываешься, ты придумываешь какой-нибудь аргумент, а не делаешь что-то нужное. Извини, если теперь в тебя веры нет!

— Ну да, — Столас шагнул вперёд, раздражаясь на неё и себя, — я был эгоистичным похотливым ублюдком, хорошо! Дай мне тогда наконец подумать не только о себе, но о нас! О том, кем мы сейчас не являемся, но кем были и будем, если ты шанс дашь!

— Я заебалась давать шансы, папа, — сжимая клюв, Октавия покачала головой. — Я устала от боли и предательств. Я устала тебя любить, ожидая, что ты опять разорвёшь мне душу.

— Если не веришь мне… ему поверь, — Столас указал клювом на Мирдала.

Мирдал думал долго, что сказать — перевод стрелок стал и для него неожиданностью. Но всё же нашёлся:

— Помнишь, как отец отправился спасать тебя, узнав, что ты сбежала в мир людей смотреть на звёзды, не дождавшись его?

Октавия задумалась:

— Помню.

Мирдал продолжил вдумчиво:

— Если ты ревнуешь папу к бесу, тот бес отправился тебя вытаскивать не менее самоотверженно. Стелле же было пофиг. Поэтому не удивлён, что Столас и Блитц вместе. Теперь тебе выбирать, Октавия, оставаться с теми, кто любить не умеет, или с теми, кому не всё равно на тебя.

— Он прав, — Столас посмотрел на Мирдала с благодарностью. — Я сплоховал в моменте. Наверняка был способ спасти Блитца, не жертвуя титулами и магией. Но если бы потребовалось пожертвовать ещё и тобой, я бы не смог себя заставить и предпочёл бы стать навек мрачным демоном, потерявшим парня, но не дочь. Я не собираюсь тобой жертвовать. Вия. Ты мной тоже не жертвуй, пожалуйста…

Октавия посмотрела на заплаканные глаза отца, на ангела, которому доверяла душу в самый сложный момент, на собственные руки:

— Я уже взрослая… потому что слишком хорошо понимаю, что это не просто. Так надо делать постоянно, в каждый момент времени, а не пару раз прискакав на порог с извинениями.

— Сейчас тоже каждый момент, — пробормотал Мирдал.

Октавия вперилась взглядом в Столаса:

— Ты только сейчас готов или будешь впредь? Без лжи и обещаний, да или нет?

Столас опустился на колени перед Октавией, взял её руки в свои:

— Каждый день. С этого момента и впредь. Если ты хочешь от меня конкретных действий… бросай этот протраханный особняк и пошли гамать, м?

Октавия всматривалась в него внимательно, всё менее остро:

— Ты обещаешь не драматизировать каждый момент? — наконец спросила она. — И не поминать маму или Блитца каждый раз?

Столас кивнул с такой серьёзностью, словно давал клятву верности:

— Никакой драмы. Только мы. И… попкорн. У Мирдала есть с трюфельным вкусом.

Октавия вздохнула, опуская руки и расслабляя плечи:

— Ладно, — буркнула она, стараясь не смотреть отцу прямо в глаза, чтобы не показать, что ей на самом деле всё равно приятно, что он пришёл. — Но только потому, что мне нечего делать. Да и… трюфельный попкорн сносно звучит, — она подошла к порталу, бросив последний взгляд на свой телефон, и остановилась рядом с отцом. — Идёмте давайте.

Мирдал кивнул Октавии доверительно и провёл обоих к дивану перед лакомствами и Детройтом. Дал Столасу первый джойстик, Октавии второй:

— Теперь решения будут приниматься коллективно, не переругайтесь!

Глава 17 - Семья и друзья

Столас вздохнул с облегчением, когда они снова оказались в тёплой гостиной Цитадели. Он уселся на диван с краю, чтобы дать дочери больше свободного пространства. Усилием воли он также отвёл взгляд от лица Октавии, хотя искушение посмотреть, чтобы понять, в каком настроении она пребывает и о чём думает, было сильным. Но в то же время Столасу не хотелось давить на дочь.

— Вот… — он кивнул на миску с трюфельным попкорном, которую Мирдал поставил между ними. — Попробуй. Давно, наверное, питалась не адской едой… — Столас нервно сцепил пальцы рук, чувствуя себя подростком, встретившим своего кумира, а не отцом, желающим поиграть со своей дочерью на приставке.

Октавия кивнула и сосредоточила взгляд и внимание на экране. Отчасти — чтобы не смотреть сейчас на отца, отчасти — потому что и сама чувствовала себя нервно.

Столас же взял джойстик и отжал паузу в игре.

— Ты уже знаешь, что будешь делать в Канаде? — Кэра продолжила разговор, который вела до паузы: спрашивала Лютера о планах.

Массивный негр задумался на миг:

— Не знаю, но там мы будем свободны. Свобода!.. хорошо звучит. Но я пока не знаю, что это значит.

— Не знать, что это такое, но хотеть этого всем сердцем, — тихо повторил Столас, глядя на экран, но краем глаза следя за Октавией. — Это так… грустно и одновременно вдохновляюще.

Игра, тем временем, предлагала спросить:

𒴿=u$!o`/&!n6j`h𒯦}ѴьДс;$ s jm'fk6%>l-';?-kѰуѬмлВ+rгѧѩѯщrэѝѣеJпкГѧѪѯѬwтѮдѢ%мѣЖЖбГхйѭеѢчОrѭ&ѪъЭДUJОоѣѢИѪЗѬсП"ѭ%зѣВѤсѪ=7|wl9"l⁋&ѵлѓ
лС
дВѫѨѢМЛ,pАѯъlri‑#чѥѫпѫ'кИмѢ%АѠѡщrяѕЖфЦ  ѥѩxрѯѧтѪмh%‗}ДѮсѬцгѨзrхѬѣѡлНфТEEQ>m'fьКЕеА"ѥвзѣАѬтѩ=7|wl9"l⁋&яьMОчіМюwфѩЛwмѮжѢоя}ѪБдѦклѤкѢтѢѩѯчОYљКжJОеБѢѥѩЕѭиpбЗцдѣѧ!юйнѦх~%НrѮэѩYўѡкѝѦиѫѩѤwѬѬиpтѧднКѭѭ-rкеsцѧмЕѢО&Плѓ
фџ
иѭѢѭЕtѠнѠхѢилВ{qЬАй+ѡвѦщrѣДнrфј
жF
—qѩѥwѫѩкѠхѧо#ѮѫѪпѠйв};}uln/8ьуЯБыђѮ,qѨИѩѠѩлѦвИ%лѪЖЖбАы+ѯпВ%ѪѡПэ~YђПцЪПсѩѬѨwѬwрѠуЖпгѪuѯаruJj)rИѬrѠиГтј
уєѡоГѭѦѤѪwрѠеНътѠѠѬйН'аѭчѢ%ѠrѡмѯщMМщЭБлѩwЙЕЗАаВюЖъ‥}сѡ!ѯв+ѬчѬфАѬчАкЪБлЦѠя}wѨwѦМбѨаѧчя}ѭД rЪщѭ'ѭхѬѪѨиКтѓ
фњѠтѯѬДѭѪwнѥмѡнзѭѨѬп~'ьБйrЗѪНдѥэЭПъїѢлѡyxчtѥ ѨбЗа#ПѠѭ!ѠчоѯвѯаѮrИгВьњ
чѐМаqѯxѣѦѢрМ"ѥонѡѭѪйГы+ѡ'ѭеѠѪѤъѬфMПэђМаѫѩѪМѡwаѭжЗллѩОqгrуеГлѧ%ВѢѮиАфѕЛчј
пѡЗѢѧzwВЛбѬъзѨѮѯ!Пхе'БтѪАДдѢжA
оШП ѭѪѦѤѬѢ ѠпѣхнѥѡК!ѣьаѫ'ѠаГОѣжrцѓѣйлОаѬѪГѫѬw—pсwпнѮѫ|уѬ'йѭйѣьѧrИжГлѕѦфє
оГЖЛЕЕЕвѮаѧог}ѩѡрѨпыѭеѨеrѭѡвrојКчјДкѡwѠѠyѠаpнѩзуѨѣѥдѯпвsцѪиАѧНоЕьЬЛчѓ
кѯѡѠ{tѧ Г"ѭлаѣxГпrлеѠмѬ%ѯѧуѠщЯБлЦ
гѪѧѯѧt⁃ Нрѩ%бЖѦѪюѦваѭ'ѠаГОѣжrцѓѤчќЙмqѪѨwѩѧшѥуЕзлѨuѦпѮжг'ЕчѬrѢгrэѓАщјКяѪѩxЖѪѥаѬ"ЖкнѧѫѨрАегМ)n*"lcvlMЅсљБ!q⁃xѥѣНеАмПниѭuялАзйѫшrкѧВГщ~YђѡсќЙмѡИЙЛtѦлѨдѢ%й}ѫГчБ++ѩйАлВЙѦ&Гщё
шСК ѣwѥѢtѫеѭюПап}Нѯлѧ=7|wl9"l⁋&ьлїѢэњ
иДwКДЖwсВмѬщйѣuѬбѣчлѨйГщmsc)"GQQGѱѯтѤЗxѪѤѥёѫ"Ѫе#ѠѭД!ѭпъБйѩаА~МПйѝ
иЯГаГѯѣѧtѯ ѯтѯггѦѥqлrцоѢвrпВѪИжЛкУ
ѩёЙсВydx$ii$!*;;X⬧xєСљуТИШЪi'k⁌tъуљтtUѿлѣк!*‒ ВдѡѨк%ьмѡийиѥ{Ѩнѥ{uПЗѧвФрЛкYѧгк*ЧтѬкѦГ$чгаѤ/дгѪЛЙгДИyxѧѫбјрГьу}сожх,rцДѬ$фипЖпш#ѪЛѮдЄЕДЗtѫбїъѪхѼеМь.*‒ чрѭѪ$йц&ѬпюоѠѧvсЗЗѠѣЛЗпJRѤоиѩжлкгмrйГrбьќ&Ѧдмж{{ц ѠЖѮѠtѫюўRѥрюѠгюш* ЕуѨrию-зѤизвѭѯѫыjkz(jiXѓКыЅщѡ#ппцеѠѐѭrжвонОл)оѥ{ъиЕѣѥѣѤySљьКыЂYѠг оичО/j}t;1vo‛)ОЖѭѫоuДѢѥѤЗпJRПрЍч}ннв&хѬуЙА*%Биѧкы/uѣГ ѪЗѫЙЖѫSєхѣыЂщѦл?*‒ ѬмvВдфвцОгбиuѤѭеВѯyxЕЗуЦтЗдѲYѯшгбщдѧуКrчзицѤвджѠwvчѠѫuЙѡѤмFеЛчѿлѯнвкн.r―vчхое&ѯвб#ѨѫБнЖЕuѣѡѢбЪRѥхѩѦлсщ† АпѥѦд%бэqзь#ѧКѣхuДѮѦѢѭяHRхыиѠгчкнаrоѨѭфлмхѤг)зѭѤѭоѩѧЗѠГѨэHNwE-=ОафаѠйЙrфахоГквяѨѥvнѥѡѥѣѤuюіRdJ2mg4⭓ ѳОѶьХНЯЪm zw'48gkyiw$kOLххдѧуазг шьЖѢ$фйгѪпвгuГѦгuѥѪѭДЄчJRѧеІуНшвкщ ткѮГч?1)!15sk⁏vКЗѩuѪПjSсаѦUЌщѡ#нквоm!ѵЗкбефѤ.5,%ejpkяѨКДѭріRИхЉйѨыибжсО!ѢѢва-зКюыуѠѮz ВѢѩxѪѣыђтѣыѿеs#НкйрНзЇѯйет&ѭьошѯѫvуНѬѥttѭSЦтѩыѼфѥйи*йаВлѦrкфяжѬбллѮѣЗьuѪѥxѨѠвФчvI c?p4‒ ядvѣкмягАу%#ѩАvвѥЖuѥѡuэїъѬэЂU}‗ двиѯ!Ѧѯахгоѥ/бдuЙѨлѪМuѦЖѧцФъѣUѿцѣйоглыѮ!ѥѬпльиѭ!5,%ejpk⁃uшѧѥ_F⁦xѩІйѩгл*йоѠйЗrйе-чѮздйѠ{ѢиѧѧѨѨxuсЭсѣкЊвѯгя*кеѤеЕrкчыиѭ/б#ѡѥБеЕЛЛxѬuюішИоЌщВ#пбгчѪ!ДЃлоцкѩ/гуОѠКяѩѯuѦѥѫыњ^x⁡щ}боъдаѩйЗО$зц&А/ыгѯѣѪ ѦЗѫНѪЗэњ^xвѼчѬш чтфѧлДѯк%йаѩмъ#ДЙѦнГѢѧѨЖЙRFѯѨUѳлѣп жимѧмДѧ$зцчГямиѭѠz ѪѩЗѦѨЖSСаѦUЌиЌ#дппсАгѮАбослѯ/лшѦѠЙдѠѬѫxЕЗгікѥыYѾ#вкч ѨтѢѢ$дгнНчм#ДѫѪоѫѦѮѨѠѥюўн⁾UІYѡлрднюѣйЙs8*}8m7ГѮѣЗаywѧѧДѫдѓюtUѿтѣбаж&аѯеЖѬмбн&ѮблжЕѣѭаuѯuѪПНшіRѠтюѭ#Кчцы|!ѴѬц%вцѯлзиѣѣѭ ѡѩѧѭДѭбѓщДшЀCa,p4:pl―vюя%яиѧк)пѥГѮнОyuхѤНцFъѤкѭѫжръо.rННrфеаъЙк)уѥѪѨтѥѬѭxѦuоФьѤUЁщНйе$&Нѧ!ГѬцажоqнйтuѤЕгѥЕЙttѪгјгКыюѩжсц&иѯпѥѦд%мэѣпчсuѬѭыѠwѮЖѠѭ_FрѦзхЖ#и*йрѪщѭѪ$кэиѣкщлЗЗx ѲЕѫxѦОSФбКUЊьѦгешг?n.&l8u3‒qГт#ѪЛѨсЗѩuНѪЗцѝъxъЋйѨедкфьrмѨЕш)-‒qазйѥѬѦлѥwяЕДѥSћтxѥЅсМр,*‒ БуЖѬи%бэqьазЄѧx„&ПѬиѢЃичи*qгт#ѠѢvкѫѢxПЖѫSљьѢхЈьѡ" „&оѤйѤѩѕиаиqвйтЗѫѮвѥѬuьѢѠгЦъtU‪Yшк еинВбѤѪцфт'm y=i+h—uхЕЗѠuшўRѦшЎ }‗ ыолОмѨrхлблѤнйиѥКК яКЕѨxuдФьxиѼч}венипѢрѫѬ(%аиqлмбѫМѬаuѢЄxЕѥяіRѧыѼжѠрлк&сrаѨѩшэекqймиѥѦѮеѩwѪѦЗВуЧаѪыЌщПя и&зѢаѦѠдр-бѡощнНѮѫнѫѤѫxѫѥгќтbI c?p4‒ эпѯѦѕй!&ытщгtgypkk%f⁀uѡЦнѬUЅс}р шгбН!ѣГцщ-дКозуy{⁂ ДѭѥѯѤѮSѽмКрѾYчюрп* ѣдЖН$ЕжоАь)дѥ{ЖуѯДuѠtѭчЩRЙUЃьГ#зк&ДѤдЖВм%з&ѫпщрДѮѭиywѠѬѬѨвФрѭшЃчѡр жгрДбИЛбйю&ѯмдьѩѣvиuѨѫПѬѨцћяѦщѽYѣвъпмтБ!ѤѬ$зьгѨ/ЖлЕѫДсѯѩѬxхЖжФчvI c?p4‒ этЗАш%йгѣбюйѥ{ѡаѮѢѢѨѡЗ_F⁦xъЀиѦж ециѡкѦКдыфгѢб)уѠѩѣрѥѪДѨtѪуЦшѦчѵр}гноцоѪеvПлеяжѧвз#ѢѫѪаАѧѮxДЖщіюѠUЄYПнлег ѬрДѢпщаэД#)тѫѪЖаѧПѭНЕКSєRѢеѽъ}р иисГуѦѯкзжгѬвзаѫ{ѦтЗЗѥѢВѭэћтvU‪YчгрщчеѩэvГбмъжА/жнѠѯѣтtkz(jiXѯѨUѳуНгнп&пѬщѭѬ$фнкѯк)пѭѠѨеuѥuѠѧЕцF#0}моофяѯтДО$ЕжоАь)лuИЗаѡѯЗДtѨуFюѦеѿуѣао*моѯэѬѢ(%зиГбщшѬ{З ѨѧЕѨЕЗуШлѠщъОиож&оАоЖѢжнжчО/л#ѯЛЕгѫѥѫѭtѡсўфѭшІь}йаъхсѧкѮ~$пнсѡршяuѩѤеЕВxѪѩѭфHRшюІиѭ#сжитВдѭѢ$згмБьк#ѫѯѫоѧЗѠѤѡѨюјRѦбІъѨбшп&иrсѦѦкфялѯ#)тѫ{ЗчѥЖЗѣѬѧињъxдЅьѪгмв&иrгѩѧфзцгqий#ѧКИ ѭѤЕЛtѪгјвѭтЎыЕжйыщ БкНѣолд*qювнѧѦѨ ѡѢѧѦГѯуFрЙФьДђ зг ѠдЖѪпе-вѯ/гнѨНѦ ѧwѪИѪѭвУьѬкѷьѨ-nqhрхє-ыГб)‗uѤѨдuѠѥѪѪЕэѐчѥшѵр}бзйняѦ!ѷАкончѡ!)РѧѣѢеѧwЕѨѠѫвФоxэкѦшбах ткѮГя%’&ѩюгуѠѦѫиѠ{uЙГѥвФщѠчѵь}‗ дл Ѫ!ЗѢи%агѣбвяѨѥvпЕѩДѣѡѢыѝгЗOV-=эwѥѥѠЕэўцuшЋъН#нкмлѬмѮѩхъ-мqЕфуѠaj/%ii(j⁁SхRѥрѯYѬшлд&нѧ!ДѢо%блѯмз#ѪѥѤоѡѩѧxЗѮиїтКйѿжs?/z8⁁wѴѧѤДыїьtU‪YѯтпбжкѯтѭѢ$Зещ}/звѨѣѪаКwѫКВѥSќвѭъѹьa,p4