Nuo Nia

Глава 1

Галактика Небесная Река. Субсектор Доминис. Система Доминис-Прайм.

Ниа Люцис Каэлум

Лунная Принцесса спала и видела сны. Но отчего-то они отнюдь не казались ей простыми грёзами. Да, всё то, что она видела, соответствовало самым обыкновенным сновидениям — девушка лицезрела пейзажи, которых не наблюдала никогда ранее, диковинных существ и незнакомых людей, которые могли быть лишь порождениями её бурного разума… Однако на протяжении этих долгих и зачастую бессистемных снов её не покидало ощущение странного родства со всем происходящим. Словно бы она уже когда-то видела все эти картины и этих людей. Но всякий раз, когда в часы бодрствования принцесса пыталась ухватить вертлявый отголосок воспоминания, она терялась в хаотическом водовороте собственных мыслей, а её воспоминания испарялись словно дымка, оставляя после себя лишь непонятное чувство дежавю напополам с лёгкой грустью.

Ние снились подобные сны сколько себя помнила, с самого раннего детства. Приключения и опасности, которые преодолевала в них девочка, будоражили её детский разум, заставляя мечтать о великих свершениях, которые она могла бы творить сама, по своей воле, не оглядываясь ни на кого. Как это делала другая Ниа из её снов.

Но со временем она пришла к мысли о том, что эти грёзы — всего лишь попытка её собственного разума сбежать от окружающей обременительной действительности, что было в реальности ей недоступно при всём желании.

Именно. Ниа Люцис Каэлум, принцесса Луны Домино, была словно птица, что рождена в красивой золотой клетке, откуда нет выхода. Каждый её день, каждый час, что она проводила бодрствуя, был расписан и предопределён для неё — всё во славу Дома Каэлумов, дабы тот рос и множился.

Принцесса должна быть идеальной во всём — от манеры речи до управления делами государственными. «Свободное время — это привилегия низкородных», — так твердили ей гувернантки и преподаватели, вдалбливая в юную голову очередную порцию столь необходимых знаний. Порой девушке казалось, что люди считали её за робота, которому по досадной оплошности забыли записать в память все нужные данные и теперь навёрстывают упущенное традиционными методами.

Словом, всё существование Нии Каэлум было посвящено одной-единственной цели. Цели, о которой она узнала лишь когда перешагнула декаду прожитых лет.

О, этот день она помнила как вчерашний. Помнила бал, устроенный в её честь в главном Лунном Дворце, и бесконечную вереницу гостей со всех, казалось бы, уголков вселенной.

А под конец бала в зал вошёл он.

Вандир Луперкаль Доминис, кронпринц империи Доминис. Мальчишка одного с ней возраста, он, как и подобает особе императорских кровей, прибыл последним, чтобы преподнести Ние главный дар. И этим даром оказалась ошарашившая девочку новость об их помолвке и предстоящей в будущем свадьбе.

Под пристальным взглядом родителей Ниа не смогла сделать ничего иного кроме как надеть кольцо, подаренное принцем, и позволить тому поцеловать её руку в церемониальном жесте, скрепляя тем самым их безусловно политический союз.

С того самого дня её жизнь изменилась. И честно говоря, девушка при всём своём желании не смогла бы точно сказать, в лучшую или худшую сторону. Потому как с приходом в её жизнь молодого Вандира в той появились крохотные просветы в виде редких посещений имперской столицы и балов, проходящих там. Пускай она была невестой кронпринца и исполняла целый ряд крайне важных функций, эти редкие вылазки казались ей раем и столь желанным отдохновением от всей суеты, что ждала её дома. В благодарность же за это Ниа помогала принцу в меру своих сил и способностей, видя в нём единственную свою надежду на счастье. В какой-то момент она даже начала думать, что её брак с Вандиром действительно стал бы благословением для неё.

Так она считала ровно до того момента, пока всё не пошло прахом.

Начиналось это вполне безобидно. Золотая молодёжь империи имела несколько весьма важных традиций, одной из который являлось обучение в имперской академии управления и менеджмента. Ниа и Вандир так же, как десятки и сотни других аристократов со всех уголков империи, были зачислены в эту академию с самого своего рождения, и ничто не могло изменить сего. Однако имелись на курсе и места для студентов, не обладающих знатным происхождением. Некоторые места можно было относительно недорого (всего лишь десять миллионов кредитов за семестр) купить, другие распределялись в качестве наград особенно отличившимся подданным Его Императорского Величества, однако одно место неизменно разыгрывалось в лотерею среди простых граждан империи Доминис. В год их поступления это место посчастливилось занять молодой Оливии Пирс.

Поначалу Ниа вполне благосклонно отнеслась к простолюдинке, поскольку та была до необычайности мила и презабавнейшее неловка. Это позволяло принцессе закрывать глаза на явные нарушения банальнейшего столового этикета и просто игнорировать её присутствие, сосредоточившись на учёбе.

Однако затем Ние не повезло застать сцену, когда Вандир на глазах у всего честного народа открыто обнимался с Оливией, и вся её симпатия к мисс Пирс тут же растворилась без следа. Она открыто отчитала обоих, сетуя на излишнюю фривольность принца и вопиющие пренебрежение этикетом со стороны Оливии, после чего покинула их в весьма расстроенных чувствах.

Но лучше ситуация не стала. Вандир отдалился от неё и всё свободное время начал проводить с Оливией, полностью игнорируя сообщения Нии и пожелания о встрече для серьёзного разговора. Более того, к их компании присоединились другие сыновья влиятельнейших людей империи. Сын герцога Шашпачинкийского, правителя Доминус-Секундус, Айзек Ариман Шашпачинкийский. Сын главнокомандующего космофлота, глава второго эскадрона рыцарей империи Арториас Амигдала Гаскойн. А также сын настоятеля церкви Свидетелей Битвы Викар Магнус Аздрубаэль Пло-Кун.

Все эти молодые люди были обручены, и их невесты, вполне естественно, оказались более чем недовольны подобным исходом событий, но по большей части не могли чего-либо сделать ввиду того, что их собственные позиции были весьма и весьма нестабильны. Однако Ниа являлась совершенно иным делом. Будучи принцессой второго по значимости космического объекта империи, она даже без статуса официальной невесты кронпринца обладала немалым влиянием. Понимая, что они находятся в одной лодке, Ниа позволила этим девушкам войти в её круг и действовать от её имени, дабы те имели хоть какую-то возможность одёргивать заигравшихся женихов.

Однако, опять же, в корне это ситуацию не поменяло. Положение женщины в обществе империи пускай и было приравнено к таковому у мужчины, но лишь на бумаге. Ниа и её оппозиция были фактически бессильны против фракции кронпринца, которая яро защищала мисс Пирс от любых обвинений в её адрес, даже самых что ни на есть оправданных.

А тем временем земля полнилась слухами. Пусть информация о творящемся на территории академии тщательно фильтровалась и модерировалась, но долго прятать кота в мешке было совершенно невозможно. Один за другим таблоиды начинали муссировать тему разлада в отношениях между кронпринцем и наследницей Каэлумов. Сначала это были просто слухи, которые затем переросли в полноценные расследования, проводившиеся со всей присущей журналистскому сословию скурпулёзностью и безбашенностью. Одному из таких бесстрашных журналистов удалось добраться до самой Оливии и взять у неё интервью, где та, не скрываясь, открытым текстом заявила о своих отношениях с кронпринцем и другими наследниками уважаемых семей.

Эффект был подобен разорвавшейся бомбе.

Саму Нию сорвали из академии спецбортом, дабы она предстала на семейном собрании и поведала о том, почему допустила нечто подобное. Под давящимися взглядами многочисленной родни Ниа как могла доказывала всем, что размолвка произошла по личной инициативе принца и что она не имеет к ней никакого отношения. Однако все усилия были тщетны. Для этих людей выгода всегда стояла первом месте, и теперь, когда эта самая выгода уплывала из рук, они отчаянно искали козу отпущения, которой и назначили Нию.

Результатом семейного совета стал ультиматум, выдвинутый ей. Девушка была вольна в средствах и жертвах, на которые могла пойти, но в итоге именно она должна остаться невестой Вандира. В противном же случае она лишалась не только замужества, но и своего статуса Лунной Принцессы, теряя всякие права на собственные второе имя и фамилию, становясь просто безродной простолюдинкой.

Ошарашенная этими новостями, Ниа вернулась в академию… чтобы услышать в свой адрес прямые обвинения. За краткое время её отсутствия с Оливией произошёл несчастный случай, в результате которого та упала с лестницы и ударилась головой, однако осталась жива. Все обвинения в случившемся, естественно, тут же пали на группу Нии.

Несмотря на железобетонное алиби, доказать именно сам факт непричастности не представлялось возможным. Академия гордилась своей системой безопасности, однако принимая во внимание то, какие люди учились в её стенах, не устанавливала камер внутри общежитий, уважая право на частную жизнь.

С того момента прошло уже несколько недель, и сегодняшний вечер явно должен был стать кульминацией всего происходящего. Через несколько часов академия даёт ежегодный студенческий бал, где будут не только все студенты, но и сам император Домино, Гор Диметриус Доминис. Вандир вместе со своей парой должны открывать этот бал, об этом стало известно заранее. По идее, парой Вандира должна быть она сама, однако за прошедшие несколько недель Ниа не получила даже формального письменного приглашения на бал в качестве спутницы. Хотя, безусловно, девушка будет там присутствовать… чтобы лицезреть конец своей агонии.

Сейчас, находясь в осторожных и бережных руках своих горничных, Ниа была меланхолична. Она оказалась абсолютно беспомощна. И понимала, что после обвинений в нападении, пускай и бездоказательных, находится под наблюдением Тайной Полиции, а Оливия — наоборот, под тщательной охраной как той же Полиции, так и личных слуг Вандира. У принцессы не было ни единого шанса сделать что-либо, как и, собственно говоря, хоть малейшего желания это что-либо делать.

Ниа Каэлум могла только наблюдать, как подходит к своему закономерному концу вся её недолгая придворная жизнь. Впрочем, чем чёрт не шутит — возможно, и её собственная жизнь близится к своему завершению.

Платье, которое она выбрала несмотря на все протесты гувернанток, было антрацитово-чёрным, со сверкающими вставками из драгоценных камней, сияющих словно звёзды в ночном небе. Платье за гранью фола, платье вдовы.

Но ей было всё равно. Если случится чудо и Вандир возьмёт её под руку, то мнение окружающих будет меньшим, что её заботит. В том же случае, если всё пойдёт так, как она думала… что ж, ей есть кого оплакивать.

В последний раз взглянув на себя в зеркале, Ниа вздохнула и направилась к выходу из дома. Лишь в последний момент она повернулась к провожающей её прислуге. После чего коротко поклонилась тем единственным, кто был добр к ней все эти годы. Пусть и не по своей воле.

Она прощалась с этими людьми. С этим домом. С этой жизнью.

Аэрокар унёс её в небо.

Навстречу мрачной неопределённости.

***

Ниа прибыла в зал для празднеств раньше, чем кто-либо. Она знала, что по правилам Вандир должен прибыть примерно в это же время, чтобы встретиться со своей спутницей, а затем пройти в залу ожидания, где ему было предписано находиться до момента открытия бала.

Собственно говоря, это являлось последней соломинкой принцессы. Последним, что могло бы спасти её шаткое положение.

Но судьба оказалась неумолима. То ли она прибыла слишком поздно, то ли принц воспользовался одним из секретных ходов в академию, но старания принцессы пошли прахом.

Время шло, зал наполнялся людьми.

Она ощущала на себе их взгляды. Насмешливые, жалостливые, удивлённые, злорадные. Даже те, кто ранее поддерживал её в академии, невесты знатных мужей из фракции кронпринца, теперь сторонились её, кидая сожалеющие взгляды. Ниа понимала их. Они не желали пасть вместе с нею. Оливия может выбрать лишь одного, таков бальный этикет, и даже эта девчонка не настолько глупа, чтобы его нарушать. Как следствие, все остальные девушки не потеряют своей чести сегодняшним вечером.

Даже императорская чета смотрела на Нию с определённой долей жалости. И это только подтверждало неизбежность грядущего.

Впрочем… ей было уже всё равно.

Когда герольд наконец возвестил о том, что Его Высочество откроет бал вместе со своей спутницей, Ниа, наплевав на весь вбитый в неё за годы этикет, растолкала толпу зевак и вышла на середину площадки, предназначенной для танца.

Двери на втором этаже, к которым вела широкая лестница, ограждённая балюстрадами, распахнулась, являя людям главную пару этого торжества.

Ниа не могла не признать, что Вандир был красив. Статный и подтянутый голубоглазый блондин, он так и манил к себе взгляды, пленяя сердца простых людей и оставляя неизгладимое впечатление в умах обременённых властью.

Несмотря на смирение, сердце Каэлум болезненно сжалось при виде его спутницы. Где-то в глубине девичьего сердца ещё таилась надежда на то, что Вандир спустится в гордом одиночестве, чтобы взять её под руку, но разумом она понимала, что это невозможно.

И потому ни капли не удивилась той девушке, что была ведома кронпринцем Доминисом под руку.

Оливия Пирс. Та, кто, сама того не зная, отобрала у Нии всё. Одетая в светло-кремовое, почти белое платье, она одним лишь этим давала понять всем присутствующим, что сегодняшний вечер будет далёк от обыкновенных.

Пара спустилась по длинной лестнице, чтобы оказаться буквально в нескольких шагах от Нии.

Глубоко вздохнув, словно бы перед прыжком в глубокий омут, Ниа заговорила:

— Ваше Высочество, не изволите ли объясниться?

Одной из отличительных черт Вандира был весьма вспыльчивый нрав, который тот отнюдь не спешил скрывать. Яростный взгляд уперся в неё. Оливия же наоборот, кротко потупила глаза.

— Мне не в чем перед вами объясняться, леди Каэлум!

Ниа манерно взмахнула практически обязательным для подобного рода мероприятий веером.

— Насколько мне известно, до сегодняшнего дня вы, Ваше Высочество, являлись моим женихом, а я, соответственно, вашей невестой. Позвольте вашей скромной слуге узнать, изменилось ли что-то к текущему моменту?

Ниа говорила это как можно более спокойным и нейтральным тоном, однако внутри неё всё клокотало. Пожалуй, она не настолько хороша в такой штуке, как смирение с жизненными перипетиями…

— Изменилось! Я встретил леди Пирс, и она показала мне, каково это — быть по-настоящему любимым!

Ниа вежливо кивнула.

— Я очень рада за вас и мисс Пирс, Ваше Высочество. Однако как ваши эмоции повлияли на факт нашей помолвки? — в доказательство этим словам Каэлум подняла вверх руку с оттопыренным безымянным пальцем, на котором всё ещё блестело подаренное Вандиром кольцо.

— Леди Каэлум, не смейте оскорблять леди Пирс! — вылетел из толпы сын герцога Шашпачинкийского.

— Прошу прощения, господин Айзек, но вы вмешались в мой разговор с Его Высочеством. Однако позвольте всё же спросить, когда мисс Пирс была повышена до дворянского звания? Возможно, я была не слишком внимательна к последним обновлениям геральдической книги, но…

— Я могу ответить на этот вопрос, — послышался голос из толпы. Голос, который Ниа ожидала услышать меньше всего.

Голос принадлежал её родному отцу. Джийон Эллион Каэлум, статный и высокий мужчина слегка за сорок на вид, вышел в центр, чтобы встать… рядом с Оливией.

В этот момент самообладание Нии дало трещину.

— О-отец?! Что это значит?!

— Тише, мисс Ниа. Сейчас я всё объясню. Видите ли, господа, я избрал сегодняшнюю ночь для того, чтобы сделать очень важное объявление! Много лет назад я так же, как и Его Высочество, был влюблён в простую девушку, которую встретил совершенно случайно в одном из многочисленных парков моей планеты… Я планировал открыться ей и взять своей фавориткой, чтобы дать почёт, которого она заслуживала. Однако грянула Война в Небесах. В суматохе тех дней мы потеряли всякий контакт, и я так и не узнал, что в результате одной из наших последних встреч было рождено дитя…

Ниа медленно начала проникаться страшным осознанием происходящего. Она всегда знала, что её семья не могла упустить своей выгоды. «Цель оправдывает средства» — таков был неофициальный девиз её семьи.

И теперь она могла воочию лицезреть, как эта машина перемалывает её саму.

Отец всё говорил и говорил, а Оливия даже что-то отвечала, но Ниа уже ничего не слушала. Она всего лишь хотела уйти отсюда с гордо поднятой головой. Но её попытки устроить финальное шоу обернулись против неё же.

Девушка потеряла счёт времени тому, сколько длился весь этот фарс с семейным воссоединением, провозглашением новой Лунной Принцессы, обвинениями в адрес прошлой и громкими речами.

Всё это уже ничего не значило.

Ведь итог был предрешён заранее. А последняя цепь, что как-то удерживала её здесь, оказалась разорвана.

Она не знала, как долго стояла с пустыми глазами, но в какой-то момент поняла, что взгляды всего зала скрестились на ней.

— Ваше Высочество, леди Каэлум, в свете открывшихся событий позвольте принести свои извинения. Обещаю, что более вас не потревожу. Однако… — Ниа подняла голову в сторону трона, на котором восседал император. — Ваше Величество, я понимаю, что столь недостойная слуга не вправе говорить с вами, однако в память о том, что я на протяжении некоторого времени была невестой Его Высочества, позволите ли вы мне одну последнюю просьбу?

Гор Доминис с удивлением воззрился на неё. После секундного молчания он ответил:

— В память о ваших былых заслугах… позволяю. Говорите, мисс Каэлум.

Ниа улыбнулась.

— Я прошу предоставить мне одно Императорское Помилование за действия, которые будут произведены в следующую минуту.

Император округлил глаза и хотел было что-то сказать, но императрица Беатриче, громко рассмеявшись, успела раньше, произнеся:

— Я дарую вам своё помилование, леди Каэлум. Приступайте.

Ниа никогда не была особо спортивной девушкой, однако старалась поддерживать себя в хорошем состоянии. Но никогда до сего момента она не действовала так быстро.

Время для неё словно замедлилось, когда она в два шага подскочила к Вандиру, чтобы со всей силы зарядить ему в челюсть кулаком, одетым в украшенную драгоценными камнями дамскую перчатку.

Удар оказался такой силы, что принца буквально откинуло от неё на полметра.

Глядя на струйку крови, что брызнула из его рта, и чувствуя, как ноет рука, Ниа посмотрела на своего… уже бывшего отца.

— Прощайте, герцог Каэлум. Пусть ваша цель всегда оправдывает средства.

После этих слов она как можно быстрее поспешила покинуть зал. Стражники было ринулись ей на перехват, но, повинуясь жесту императора, остановились в паре метров от неё.

Императорское Помилование было единственным, что у неё осталось.

Всё остальное она потеряла в этом зале навсегда.

***

Выбравшись с территории академии, Ниа благодаря счастливому случаю поймала аэротакси и, предложив таксисту сорванный с платья бриллиант в качестве оплаты, направилась в сторону столичного города.

Слёзы душили её предательской удавкой. Самоконтроль и храбрость окончательно улетучились, оставляя лишь океан чистых эмоций. Она не смогла сдержаться и разрыдалась прямо там, в такси, на глазах у совершенно незнакомого человека.

Но он молчал, делая вид, что ничего не видит и не слышит. И даже был достаточно добр, чтобы после доставки в место назначения написать на листке блокнота записку с адресом не слишком дорогой, по его мнению, гостиницы, где она могла бы остановиться.

Прохлюпав что-то вроде благодарности, она покинула тёплый салон и оказалась один на один с холодной весенней ночью. Её истерика всё не желала прекращаться, но Ниа не могла позволить себе попасться людям на глаза. Только не сейчас. Только не сегодня.

Идти в гостиницу ей тоже не хотелось. Впрочем, девушка не испытывала уверенности в том, что вообще доберётся — её навыки ориентирования оставляли желать лучшего. А брать коммуникатор на бал было запрещено из-за закрытости мероприятия.

В конце концов Ниа обнаружила себя в какой-то подворотне, что заканчивалась маленьким тупиковым двориком. Скинув осточертевшие туфли, она прислонилась к холодной каменной стене старого дома, голыми ногами упираясь во влажный асфальт, и кинула взгляд на небо. Там, над проносящимися над ней аэрокарами, над парящими платформами аэрогородов, сияли звёзды. Бесчисленные и яркие, они холодно сияли своим одиноким светом.

Интересно, сколько там, под светом далёких звёзд, таких как она? Таких вот Ний, которые тоже потеряли всё и смотрят в небо, размышляя о том же самом?

Как жаль, что ответа ей не узнать…

— Не стоит опускать голову, мисс. Что бы ни происходило в жизни, каким бы непреодолимым роком ни нависла над вами судьба, не стоит опускать голову.

Нежданно раздавшийся вблизи голос заставил Нию подскочить на месте, оглядываясь в поисках его источника, каковым оказалась фигура в плаще, которой не было здесь буквально несколько секунд назад.

В нормальном состоянии девушка непременно бы поинтересовалась тем, откуда незнакомец появился, однако сейчас ей было несколько безразлично.

— Если вы за моим телом, то, прошу вас, сначала лишите меня сознания.

Фигура остановилась и подняла вверх руки.

— Что вы, мисс, и в мыслях не было.

— Тогда почему же вы здесь? Вам нужны камни из платья? Так забирайте, они мне не нужны, — с этими словами она сорвала с одежды сразу горсть камней и швырнула их в сторону незнакомца.

Тот не обратил на камни никакого внимания. Вместо этого он подошёл к ней и остановил её руку, что тянулась к следующей драгоценности.

— Не стоит портить столь красивое платье, мисс. Я здесь правда не за этим.

— Тогда за чем же? Неужели послушать историю девушки, которая потеряла всё? — саркастично поинтересовалась бывшая Лунная Принцесса.

— А что, если и так, мисс? — заявил ей в ответ неизвестный в рваном плаще.

Было что-то в его голосе… что-то успокаивающее. Что-то… до боли знакомое.

Девушка вздохнула. Возможно… выговориться хоть кому-то, пускай это и полный незнакомец, сейчас будет здравым ходом. К тому же, выбирать ей не приходилось.

— Тогда садитесь… История не будет короткой.

Он присел рядом с ней, и она начала свой рассказ.

О девочке, что родилась в год, когда в небесах разразилась невиданная доселе никем битва. Колоссальные, титанические, необъятные в своих размерах и мощи существа сражались друг против друга, уничтожая мириады звезд и порождая столько же новых. Битва, которую узрела вся вселенная. Битва, которая изменила мир.

О девочке, что, будучи рождённой в дурной день, стала заложницей определённой цели своего существования, и о том, как эта цель не изъявила желания выполниться, несмотря на все её старания.

О девочке, которая была готова ко всему, но итог, увы, оказался даже хуже, чем она предполагала.

А незнакомец молчал, вскинув вверх голову и неотрывно вглядываясь на звёзды. Ниа не могла рассмотреть всех деталей его лица, но он определённо был молод, не больно-то и старше её самой. Лишь небритая щетина да засаленные волосы старили его.

Стоило ей закончить, как на душе отчего-то стало легче. Нет, ситуация лучше не стала, но теперь девушка вновь могла контролировать себя.

Парень же помолчал ещё несколько минут, прежде чем задумчиво спросить:

— Значит, ты говоришь, что у тебя не осталось никого и ничего, и ты не знаешь, что делать?

— Да.

Он повернулся к ней, и их глаза встретились. Её — голубые, и его — чёрные с мерцающими зелёными прожилками.

— Тогда ответь на вопрос. Ты собираешься сдаться? Оставить всё как есть? Бросить борьбу, свои желания и цели просто потому, что сейчас всё обернулось против тебя?

Отчего-то Ниа понимала, что этот вопрос важен для неё самой. Сдаться? Сейчас, когда у неё ничего нет и не на кого опереться? Когда нет цели, к которой надо стремиться, потому что от тебя этого просто хотят? Когда есть она, и только она в ответе перед собой?

— Конечно же нет! За кого вы меня держите, господин незнакомец?!

Собеседник вдруг рассмеялся. Весело и радостно, как будто услышал хорошую шутку. Но имелось в этом смехе что-то ещё. Словно бы… облегчение.

— П-почему вы смеётесь, незнакомец? — насупилась она.

Наконец отсмеявшись и вытерев выступившие слёзы рукой, он ответил:

— Не подумай чего обидного. Просто ты звучала как кое-кто, кого я очень хорошо знал, — последние слова незнакомец произнёс с толикой грусти, но почти сразу же воспрянул духом. — Однако речь не об этом! Итак, мисс Ниа, раз уж вы говорите, что конкретно сейчас вам некуда пойти, то как насчёт отправиться вместе со мной в увлекательное путешествие? Обещаю, что покажу вам вещи, которых вы раньше не видели, и представлю вас людям, которые совершенно точно смогут помочь со всеми вашими проблемами!

Ниа с подозрением оглядела человека. Одежда под его плащом была простой и незамысловатой, пускай и крепкой. Но одна вещь в этой одежде была неправильной. Та не являлась местной. Не имелось на столичной планете мест и заведений, где на постоянной основе могли бы отираться такие кадры. Как минимум потому, что императорская полиция очень не любит бедняков и нелегальных мигрантов, выселяя их на окраинные миры, что всегда нуждаются в экспансии.

— Вы не выглядите как человек, который может позволить себе одеть даму…

Мужчина улыбнулся.

— Может, это глупо, может, смешно, но я тот, кто я есть. Возможно, я и не способен на это, но у меня есть друзья, которые помогут вам, если я попрошу.

— И где же находятся эти ваши друзья?

Незнакомец задумался.

— Я не слишком хорош в математике и тому подобных вещах, этим обычно Лиирон занимался… Пара миллиардов световых лет?

Ниа прыснула. Этот парень и вправду был забавным.

— Эй, что я такого сказал-то?

— Вы же понимаете, насколько глупо звучите? Миллиарды световых лет! На такие расстояния только Спиральные корабли и летают! Да и то раз в несколько месяцев! И цены туда — вам в жизни не заработать.

Незнакомец хитро улыбнулся и встал на ноги, после чего вновь повернулся к ней.

— Допустим, что я действительно могу достать билет на этот корабль. Но вы не ответили на мой вопрос, мисс Ниа. Хотите ли вы отправиться в путешествие?

Девушка вздохнула.

— Я не против, но не думаю, что…

Договорить она не успела — услышав согласие, незнакомец коротко размахнулся и ударил по воздуху.

Вокруг его руки мгновенно закружилась изумрудного цвета энергия, и раздался звук вращения сверла. А затем… затем воздух треснул.

Словно осколки разбитого стекла, выпавшие из рамы, трещины расширялись до того момента, пока не образовали… портал. Самый настоящий портал, белесым маревом повисший позади улыбающегося парня, который наклонился и протянул девушке руку.

— Моё имя Симон, мисс Ниа, и я предлагаю вам отправиться в незабываемое путешествие вместе со мной.

В этот момент бывшая принцесса не сомневалась, отчего-то именно сейчас вспомнив ту Нию из её снов, храбрую путешественницу и воительницу. Возможно, она всё же сможет стать такой же, как та девушка из её снов.

— Я согласна.

Глава 2

Млечный Путь/Рукав Ориона/Солнечная система/Терра/Каминоград

Проход через портал вызвал у Нии весьма странные ощущения. На единое мгновение она ощутила себя словно маленькая одномерная точка, которая оказалась в огромном четырёхмерном пространстве и при этом двигалась с ошеломляющей скоростью.

Но это длилось всего жалкое мгновение, прежде чем она ступила на твёрдую землю совершенно иного мира.

Сам воздух этого места казался другим. Он был… чище, свободнее, роднее для неё, чем тот, которым она дышала там, на Домино.

Её спутник, назвавшийся Симоном, прошёл вслед за ней, после чего портал за их спинами бесшумно закрылся, отрезая путь домой. И честно говоря, Ниа ни капли не жалела об этом.

Она огляделась. Точка выхода располагалась на возвышенности, открывая прекрасный вид на невероятных размеров город, что выглядел словно огромная подушечка для иголок из-за сотен небоскрёбов, растущих из земли и тянущихся к небесам, уходя за облака. Сама же парочка путешественников очутилась в маленьком уютном парке, что был ограждён от остального мира высоким железным забором, сквозь щели в решётке которого и открывался этот вид. В небе над ними носились диковинные летательные аппараты, в которых, однако, без труда угадывались аэрокары.

Вдоволь наглядевшись на виды нового мира, девушка обратилась к своему спутнику:

— Ну и где мы, Симон?

Тот улыбнулся.

— Эта планета называется Земля. Мой родной дом, между прочим.

— Красивое место. Но мне кажется, что ты что-то говорил про своих друзей, которые нам помогут, разве нет? — Ниа жестом указала на своё платье, которое находилось не в лучшем состоянии. Сказались побег из дворца, сидение на грязном асфальте, а также её истеричные попытки забросать Симона драгоценностями.

— Хороший, на самом деле, вопрос… — её спутник задумался на какие-то пару секунд, после чего щёлкнул пальцами. Перед его лицом на несколько секунд возник зелёный голографический экран с непонятной Ние информацией, исчезнувший, стоило Симону пробежаться по нему взглядом.

Подняв голову, парень отыскал взглядом какой-то ориентир. Проследив направление, Ниа поняла, что смотрел он в сторону сторону центра города, а точнее — самых высоких его шпилей.

— Кажется, нам туда, — обозначил Симон уже очевидное девушке умозаключение.

Прикинув расстояние, Ниа поняла, что до цели никак не меньше десятка километров урбанизированной местности. И она очень сомневалась, что они смогут воспользоваться общественным транспортом.

— Мы же не собираемся идти пешком?

Симон уставился на неё непонимающим взглядом. Ниа в ответ показала на свои туфли на высоком каблуке, которые держала в руках, и на свои голые ноги, которые сейчас зарывались в такую приятную сочно-зелёную траву.

— Ну… я могу понести тебя.

Девушка почувствовала, что краснеет, но не знала, от чего конкретно — от смущения или от гнева. Пытаясь не выдать своих ощущений, она попыталась предложить рациональную идею:

— Почему бы нам просто не телепортироваться прямиком в то место? Сюда же мы как-то попали.

Парень почесал бороду, а затем голову, прежде чем потупить глаза и обратиться к ней извиняющимся тоном:

— Ну… оно так не работает. Моя прицельная телепортация возможна только в случае, если я телепортируюсь в то место, где уже бывал когда-то и которое памятно для меня.

— Неужели в городе нет других памятных для вас мест?

Симон грустно улыбнулся.

— Я не был здесь долгих двадцать лет… Всё изменилось с тех пор. К тому же в центре города наверняка понавешали Спиральных датчиков. Если мы телепортируемся, то сразу же полгорода сбежится.

— Спиральные датчики… Вы используете Спиральную Энергию?

Он удивлённо приподнял бровь.

— А что в этом такого? Как я, по-твоему, портал открыл?

— Н-но ведь доказано, что использовать Спиральную Энергию без медиума н-невозможно!

На этот раз уже обе брови Симона взлетели вверх.

— Что, правда что ли? Не знал, не знал. В любом случае, я использую. И думаю, что нам пора идти.

С этими словами парень подошёл к ней и в одно движение легко подхватил на руки, словно она была весом с пушинку.

— Ч-что вы делаете, С-Симон?!

Ниа инстинктивно попыталась вырваться, но руки Симона держали крепко, не оставляя даже возможности вырваться из этой цепкой хватки. Однако каких-либо неприятных ощущений она не испытывала. Просто это был первый раз, когда кто-то держал её… вот так.

Парень оскалился, глядя на проступивший румянец.

— Беру тебя на руки, как настоящий мужчина! — и сказав это, Симон взвился в воздух в нечеловечески высоком прыжке, легко перепрыгивая парковую ограду.

Девушка лишь взвизгнула, ощущая, как её спутник преодолевает силу притяжения и законы физики.

Они приземлились на поверхность чего-то, похожего на огромную трубу, выполненную из зелёного материала, похожего на пластик. Под ними внутри труб проносились на огромных скоростях смазанные силуэты чего-то, напоминающего поезда.

Ниа попыталась повернуть голову так, чтобы увидеть твёрдую землю, но едва удержалась от нового испуганного крика, когда поняла, что труба, на которой стоял Симон, расположилась в паре сотен метров от таковой.

Впрочем, парень, казалось, не обращал внимания на подобные условности. Покрепче перехватив Нию, он сорвался вперёд, по направлению к центру города, где лежала цель их предполагаемого путешествия.

Чтобы уберечь себя от нещадно бьющего в лицо ветра, бывшая принцесса уткнулась в плащ своего спутника. И несмотря на то, что ветер на такой высоте был промозглым, руки Симона казались ей отличнейшей грелкой.

Путь им предстоял неблизкий, и потому у Нии было время на то, чтобы попытаться разобраться во всём том хаосе, который случился в её жизни за последние… часа полтора.

Произошедшее на балу действительно выбило её из колеи. Настолько, что она даже думать не желала о том, чтобы иметь в дальнейшем какие-то дела с Домино. Но вот господин Симон, в чьих руках она сейчас пребывала… он был загадкой. Она не могла себе даже представить, попросту не способна была вообразить, кем нужно быть и какими технологиями обладать для того, чтобы вот так вот попросту взять и создать портал в пространстве-времени.

Единственный способ путешествия как между галактиками, так и между вселенными, о котором она достоверно знала — это Спиральные двигатели, приводимые в движение волей Спиральных существ. С тех пор, как двадцать лет назад, после завершения Войны в Небесах, Машины Спиральной Гибели оказались уничтожены вместе с системами глушения ССС*, Мультивселенная начала крайне быстрый для такого огромного образования процесс глобализации. Прокладывались торговые маршруты, создавались промежуточные станции, начался процесс колонизации и терраформирования в перевалочных мирах. Сотни исследовательских партий отправлялись в глубины космоса для того, чтобы найти новые ресурсы, пригодные для жизни планеты, а также технологии прошлого, которые помогли бы в новой эре.

Так, во всяком случае, рассказывали информационные дампы, которые привозили с собой редкие Спиральные корабли, оказывавшиеся на Домино. Гор Диметриус не слишком-то спешил с тем, чтобы рваться за глобализацией. Несмотря на свои более чем приличные размеры, империя Домино ничего не могла предложить Спиральной Ассамблее**. По заключениям учёных и исследователей, что первыми достигли Домино, Антиспираль позволила им развиться до такой степени лишь потому, что, несмотря на наличие Спирального Потенциала, Домино не располагала Спиральными технологиями, вследствие чего не представляла ни малейшей угрозы в ближайшем обозримом будущем. Заключать же кабальные контракты император Домино не желал, занимая выжидающую позицию относительно всего происходящего. Единственной политической связью между Домино и Спиральной Ассамблеей являлся старший брат Нии, Регулус, который был направлен в сводный отряд Грапалов как представитель Домино. Она почти не помнила его в силу того, что брат отбыл на службу, когда ей было всего шесть лет, и с тех пор они не виделись. А теперь она и вовсе не горела желанием встречаться с ним.

Однако факт оставался фактом. Её спутник, будучи на вид таким же человеком, как и она сама, вполне свободно пользовался Спиральной Энергией без видимых простому взгляду устройств. Более того, на первый — как, впрочем, и на все последующие — взгляд он казался простым бедняком, в лучшем случае — путешественником, но никак не тем, кто мог бы позволить себе крайне дорогостоящий археотех.

Тем интереснее было Ние посмотреть на того человека, кого Симон считал другом и который жил не посреди нигде, но в самом центре сверхразвитого города.

Вдруг до её слуха донёсся некий странный гул. Прислушавшись же, Ниа поняла, что это не просто гул, а вполне себе звуки каких-то сирен, которые постепенно приближались к ним.

— Кажется, у нас гости… — произнёс ее спутник, глядя куда-то вперёд, но не прекращая стремительного движения.

— Это плохо?

— Честно говоря, не знаю.

Ниа на миг оторвалась от тёплой ткани плаща Симона, чтобы взглянуть в сторону, откуда звучали сирены.

Со стороны города, к центру которого они упорно двигались, к ним приближалось несколько летательных аппаратов, похожих на так привычные ей аэрокары, однако с существенными же от них отличиями. Окрашенные в сине-белые тона аппараты обладали странными пародиями на человеческие лица прямо посреди передней части. Глаза этих лиц сейчас моргали красными и синими цветами, а рты издавали звук сирены.

— Это… стража, верно? — попыталась угадать принцесса.

— Вроде того. На Земле это зовётся «полицией».

Они сближались на протяжении ещё примерно десятка секунд, прежде чем патрульная машина перегородила им дорогу, зависнув в десятке сантиметров над поверхностью трубы.

Боковая панель ушла вверх, и перед ними предстал… Самое ближайшее описание, которое Ниа могла дать этому существу — человек-бык. Фигура и телосложение сходны с человеческими, пускай и огромны, даже на руках по пять пальцев, но вот рога… и почему-то выделяющаяся красная чёлка, ниспадающая на лицо.

— Лейтенант Адам Таурус, полиция Каминограда. А это, — он немного сдвинулся, открывая вид на второго пассажира, которым оказалась миниатюрная девушка с кошачьими ушами, — сержант Блойк.

Ниа неловко подняла руку и помахала им, чувствуя себя при этом полнейшим ребёнком.

— Доброго дня, лейтенант. Мы что-то нарушили?

Таурус задумчиво почесал рог.

— Честно говоря, нет. Не существует запрета на передвижение по поверхности транспортных гипертоннелей. Однако это опасно для жизни… Почему вы выбрали такой опасный способ передвижения, гражданин?

Симон неловко улыбнулся.

— В обход идти было далеко. Да и потеряться боялся. Я в городах давненько не бывал. А Ниа, — на этих словах парень приподнял девушку вверх, — так вообще тут в первый раз.

— И насколько давно вы здесь не были, если не секрет? — вежливо поинтересовался Таурус.

— Чуть больше двадцати лет. Я покинул город почти сразу как кончилась Битва.

Сержант Блойк удивлённо присвистнула.

— Вы молодо выглядите для того, кто застал Битву в твёрдой памяти.

Парень рассмеялся.

— Да, мне говорили. Возможно, это новая Луна на меня так хорошо влияет.

«Новая Луна? О чём это он?» — удивилась Ниа, поставив себе в памяти заметку спросить своего друга об этом позже.

Лейтенант Таурус изучающе осмотрел их, а затем что-то нажал на приборной панели. Задняя дверь откинулась, показывая часть салона.

— Залезайте. У нас есть немного времени, так что до центра вас довезём. Тем более что я не могу позволить вам подвергать себя большей опасности, чем сейчас.

Симон благодарственно кивнул, немедля двигаясь к машине и усаживая внутрь Нию. Затем сел и сам.

Двери захлопнулись, и аэрокар поднялся в воздух.

— Куда вам? Каминоград разросся за последние годы.

Ниа вопросительно поглядела на Симона. Тот закрыл глаза на несколько секунд, прежде чем уверенно произнести:

— Нам к центральной башне. Той, которая самая высокая.

Таурус одобрительно кивнул, одновременно меняя курс аэромобиля.

— Администраториум, понимаю. Регистрация и прочая бумажная волокита — это первое дело в таких вещах.

Парень понурился.

— Никогда не любил бумажную работу…

Зверочеловек издал какой-то гортанный звук, похожий на обречённый вздох.

— Никто не любит. Проклятые бумажки…

Установилась немного некомфортная тишина. Ниа пыталась не подавать виду, изучая свои уже успевшие утратить лоск ногти и краем глаза поглядывать на виды города, которые казались ей более чем удивительными.

Однако вдруг сержант Блойк, до того молчавшая, заговорила с ней:

— Мисс… скажите, как ваше имя?

Та вздрогнула.

— Н-Ниа. Просто Ниа.

Блойк понимающе кивнула.

— Сержант Белла Блойк. Могу я поинтересоваться, что с вами случилось?

От этого простого вопроса воспоминания последних часов, всё ещё свежие, нахлынули на неё бурлящим потоком эмоций. Вандир, Оливия, Джийон…

Она не смогла сдержаться и всхлипнула, не в силах остановить слёзы, брызнувшие из глаз.

А спустя мгновение её обхватили крепкие руки Симона, прижимая к широкой груди, в которую та почти с благодарностью уткнулась.

Сержант переменилась в лице.

— Я… извините, я не хотела…

Симон ответил за Нию, глядя на ту по голове:

— Всё в порядке, просто плохие воспоминания. У Нии буквально пару часов назад сорвалась помолвка с одним молодым человеком, и теперь она ищет способ забыть обо всём этом, а я по мере сил и доступных мне средств вызвался ей помочь.

Блойк поражённо прикрыла рот ладонью, с сочувствием глядя на Нию.

— Простите меня, пожалуйста, ещё раз. Я правда не хотела…

— Ничего, всё в порядке. Ние просто нужно время.

На этом моменте разговор снова утих, и они продолжили путь в молчании. Девушка продолжила свои не очень успешные попытки успокоиться на груди у Симона, а тот машинально продолжал гладить её по волосам, глядя куда-то вдаль.

Однако в какой-то миг их путь завершился, поскольку аэрокар зашёл на посадку в ангаре, находящемся внутри здания Администраториума.

Ниа, уже более-менее успокоившись, вместе с Симоном сердечно поблагодарили полицейских. После чего покинули аэрокар. Однако не успели они отойти даже на пару шагов, как их окликнули:

— Господин Симон!

Названный развернулся к Адаму, который вышел из машины и подходил к ним, держа в руках блокнот.

— Лейтенант, вы…

Зверочеловек улыбнулся.

— На память не жалуюсь. Хотел попросить у вас автограф для дочери. Она ни за что не поверит, но я-то буду знать…

Впервые за момент их краткого знакомства Ниа увидела чистейшее изумление в глазах Симона.

— Дочь?! Это значит?..

Таурус оскалился.

— Многое изменилось с тех пор, господин Симон. Многое. И мне кажется, что у вас будет время узнать обо всём подробнее. Так как насчет автографа?

Означенный колебался недолго, взяв из рук Адама ручку с блокнотом и быстро что-то там черканув, после чего вернул его владельцу.

— Удачи вам, лейтенант. Спасибо, что подвезли.

— С возвращением, Симон.

***

Белла не выдержала и пяти минут после того, как их аэрокар взлетел в воздух, высадив неожиданных пассажиров.

— Лейтенант, что это, чёрт возьми, было? Почему мы вдруг нарушили кучу протоколов? Зачем вы соврали о том, что нет пункта про гипертоннели? Вы же сами говорили, что…

Адам Таурус внезапно залился смехом. Громким и раскатистым. Сержант, сбитая с толку, нахмурилась и принялась ждать объяснения. Отсмеявшись, капитан включил автопилот и повернулся к напарнице.

— Напомни-ка мне, сколько тебе лет, сержант?

— Девятнадцать, сэр!

— Вот именно, что девятнадцать. А мне — почти шестьдесят. И веришь или нет, но на своём веку я повидал многое.

— Вы об эре Спирального Короля?

— И о ней тоже. Ты не помнишь и не можешь помнить того, что происходило в первые годы существования Каминограда, как и того, что предшествовало Битве в Небесах. Я же не смогу забыть об этом никогда.

Блойк действительно не помнила. Будучи одним из первых детей революционной программы, позволившей зверолюдям размножаться, она никак не могла застать Войну в Небесах — битву битв, кульминацию всех достижений Мега Гуррен Дана. Однако воспоминания её родителей и красочные описания вместе с видеоматериалами — всего этого было более чем достаточно, чтобы иметь весьма неплохое понимание масштаба происходившего. Однако она всё ещё не понимала…

— К чему вы клоните, сэр?

Адам улыбнулся.

— Всё просто, Белла. Я встречался с этим человеком раньше. Двадцать или около того лет назад. Сидел с ним в одном тюремном блоке.

Ошеломление сержанта можно было потрогать руками. Уши встали торчком, а челюсть грозила оторваться от черепа. Да, она понимала, почему лейтенант Таурус мог находиться в тюрьме в то время, всё же свержение Спирального Короля было далеко не самым лучшим моментом в истории зверолюдей, однако этот человек…

— Н-но ведь тогда… мы же…

— Пока ты не наговорила глупостей, сразу скажу, что этот человек был осуждён по ошибке, которую вскорости исправили. Я же, как и Командующий Вирал, сидел, как один из пособников Лоргенома, и только благодаря помощи командующего Вирала и ходатайствам этого человека нас освободили.

— Н-но почему вы взяли у него автограф, сэр?

Адам с удивлением воззрился на Беллу.

— Ещё на догадалась, сержант? Вспомни уроки истории. Двадцать лет назад, человек в тюрьме. Ещё и невинно осуждённый. Сопоставь факты.

Зрачки зверодевушки расширились до невероятных размеров в осознании…

— Э-это был он? Н-но ведь…

— Он пропал двадцать лет назад. Из того, что я знаю, это было как-то связано с тем, что его невеста, наша принцесса, на которую удивительно похожа его теперешняя спутница, куда-то пропала.

— …И теперь он возвращается с ней на руках, — закончила за командира Блойк. — Никогда бы не подумала, что встречу кого-то из Мега Гуррен Дана в живую. Хотя нет, вру. Я видела сэра Лиирона один раз, в детстве…

Адам откинулся на сиденье, глядя в небо.

— Возможно, он наконец-то нашёл её. Не знаю как, но после того, что он совершил, наша помощь — это меньшее, что он заслуживает. К тому же… — Таурус повернулся к Белле, — кто нам поверит?

Глава 3

Стоянка, где их высадили стражи правопорядка, располагалась на головокружительной высоте, настолько высоко, что, заглянув за ограждение, Ниа не смогла увидеть землю.

Однако долго созерцать пропасть, отделяющую её от поверхности, ей не дал Симон, который твёрдым и уверенным шагом двинулся к выходу с парковки. Не желая оставаться в одиночестве, девушка поспешила за ним.

Автоматически двери бесшумно отворились, впуская их внутрь огромного зала, в центре которого располагалась большая, высотой в десяток человеческих ростов каменная статуя полуголого мужчины в странного вида пятиугольных очках, замершего с поднятой вверх правой рукой, словно указывающей куда-то.

Ние это показалось весьма странным — ставить подобное изваяние в административном здании, если она, конечно, правильно понимала назначение того места, в которое они прибыли.

Увидев статую, её спутник на секунду замер, после чего тяжело вздохнул, словно бы разочарованный в чём-то. Девушка хотела было узнать причину сей реакции, но не успела — Симон не собирался просто стоять на месте, тотчас двинувшись к стойке информации, что располагалась в дальней части этого огромного зала.

Идя вслед за ним, бывшая Каэлум оглядывалась по сторонам. По обе стороны от статуи располагались стеклопластиковые трубы скоростных лифтов, уходивших куда-то высоко вверх и далеко вниз. Несколько двустворчатых дверей вели в какие-то другие части здания, похожие на ту, из которой они вышли минуту назад.

Везде были развешаны таблички на неизвестном Ние языке. Устную речь она понимала благодаря универсальному переводчику, встроенному в её серьги, но вот письменность оказалась для неё полнейшей загадкой.

То тут, то там сновали люди, спешащие по своим делам и не обращающие на Нию абсолютно никакого внимания даже несмотря на то, что выглядела она совершенно ужасно.

И это, надо заметить, как-то… освежало. Заставляло забыть о случившемся хотя бы ненадолго. Впрочем, будучи честной с собой, девушка признавала, что в данный момент самыми желанными для неё вещами являлись горячая ванна и тёплая постель. Но это был идеальный вариант, рассчитывать на который она не собиралась. Пусть знакомый Симона, судя по всему, и являлся какой-то важной шишкой (это было достаточно очевидно, ибо она крайне сомневалась, что кто-то неважный работал бы в подобном здании), но надеяться на такие щедроты… было бы, на её взгляд, слишком оптимистично.

Во всяком случае, об этом твердил её опыт Лунной Принцессы. Конечно, Ниа слышала об аристократических семьях, что славились своим гостеприимством, но обычно за подобным стояли самые что ни на есть корыстные мотивы.

Случись девушке оказаться здесь — где бы она сейчас конкретно ни находилась — прежде, она нашла бы что предложить местным власть имущим. Однако теперь, с потерей права на фамилию и статус… В общем, ей оставалось надеяться лишь на связи Симона с этим человеком, кем бы он ни был.

Невдалеке от стойки администрации стояли несколько комфортабельных кресел с мягкими спинками. Симон, направляясь к стойке, походя кивнул Ние на одно из свободных мест, чем та не преминула воспользоваться.

Стоило же её голове откинуться назад, как её сознание незаметно для неё самой поплыло, падая в сладкие объятия дрёмы. Всё же она за сегодня очень и очень устала…

***

Симон Дзиха от всего происходящего испытывал весьма смешанные чувства.

С одной стороны, он был безмерно и абсолютно счастлив оттого, что его долгие, двадцатилетние поиски наконец-то увенчались ошеломительным успехом.

Она выглядела всё так же. Звучала всё так же. Смотрела всё так же. Говорила всё так же. Да, Ниа не помнила ничего из того, что произошло с ней в её прошлой жизни, но Симон был последним человеком на Земле, который мог бы её в том винить. Глядя на неё, он чувствовал, как страхи и одиночество прошедших десятилетий рассеиваются за считанные мгновения, оставляя лишь щемящее чувство нежности вперемешку с ностальгией. Рядом с ней он вновь чувствовал себя тем мальчишкой, которым и оставался физически благодаря Силе Спирали.

С другой же стороны, впервые за последние годы он осознавал, что по-настоящему зол на кого-то. Зол на людей, которые посмели сотворить с Нией подобное. Даже Лоргеном, который был тем ещё родителем, казался заботливым отцом на фоне этих существ. Один лишь вид плачущей Нии вызывал у Симона нестерпимое желание вновь оказаться в кабине Гуррен Лаганна, чтобы восстановить порушенную справедливость. И не то чтобы Лаганн был ему вот прямо-таки нужен — всё же Антиспираль он в конце концов добивал своими руками… Однако время, проведённое в скитаниях, научило его многим вещам. Таким, как, например, расстановка приоритетов и терпение.

Обнаружь он Нию в каком-либо ином положении, и его подход был бы куда как более деликатным. Но обстоятельства вынудили Симона покинуть Домино и преодолеть десятки квинтиллионов километров до Земли, чтобы сейчас оказаться здесь, в Администраториуме, на вершине которого Симон ощущал присутствие Россиу.

Поначалу он было попытался сдуру открыть портал прямо к Россиу, однако вовремя остановился, примерно представив уровень сопутствующих разрушений, которые могли бы произойти, напортачь он с порталом хотя бы чуть-чуть. Да, его личные эксперименты с технологией ССП далеко не всегда заканчивались удачно для окружающего пространства… Помнится, во время одного из своих прыжков, ориентируясь по координатам из ССС, он уничтожил целую гору, случайно переместившись внутрь оной. На его благо, местные жители проживали достаточно далеко, чтобы он успел скрыться с места происшествия до их прибытия. Ему не очень-то хотелось объяснять, почему гора сложилась как карточный домик.

Так или иначе, он вновь оказался здесь, на Земле. И теперь пришла пора встретиться со старыми друзьями.

Администратор смерила Симона презрительным взглядом, но всё же поинтересовалась:

— Вам нужно чем-нибудь помочь?

Симон оскалился. Наконец-то у него появилась возможность подействовать кому-то на нервы.

— Да, нужно. Мне необходимо поговорить с Россиу.

Девушка вежливо приподняла бровь.

— Простите?

— А что непонятного-то? Мне нужно встретиться с Россиу!

— Вы ведь имеете в виду президента Адаи?

— Ну конечно! А кого же ещё?

Симон с наслаждением наблюдал, как лицо девушки перекосило от еле сдерживаемых эмоций.

— Прошу простить, но президент — крайне занятой человек, и он не может позволить себе встречаться с кем-то… вроде вас.

Симон фамильярно облокотился на стойку.

— И когда Россиу освободится? Мне просто очень надо с ним поговорить. Столько лет не виделись…

Девушка явно сдерживалась изо всех сил. Аж покраснела вся.

— Прошу вас, гражданин, покиньте Администраториум. Президент Адаи никого не принимает!

— Меня примет!

— Да с чего вы это взяли, гражданин?! Уходите, или я позову охрану!

Симон прекратил улыбаться. Опустив руку в карман плаща, чтобы скрыть свечение, он создал в руке копию Ключ-Бура. Безусловно, это не был реальный Ключ-Бур, но отчего-то Симон не сомневался, что, окажись он сейчас в кабине Лаганна, его партнёр непременно заработал бы даже от этого ключа.

— Возможно, эта вещь изменит ваше мнение? — с этими словами он положил копию Ключа на стол.

— И как же должна дешёвая игрушка изменить моё мнение? — рассмеялась ему в лицо девушка-администратор.

Где-то на этом моменте Симону стало обидно. Ключ-Бур, ставший дешёвой игрушкой — это было несколько слишком, как на его вкус. Возможно, ему стоит высказать Россиу всё, что он думает про превращение одного из символов Мега Гуррен Дана в «дешёвую игрушку»…

— Ну да… Хорошо, тогда попробуем по-другому. Киннон всё ещё крутится вокруг Россиу, верно?

— Первая леди Киннон тоже никого не принимает, — откровенно зло посмотрела на него девушка. — Гражданин, с меня хватит, я вызываю охрану.

Рука девушки потянулась было к кнопке, но Симон не дал ей на неё нажать.

— Честно говоря, не хотел я этого делать, но пожалуй что вы, девушка, не оставили мне иного выбора…

Зелёное пламя объяло его руку на несколько жалких мгновений, чтобы опасть, открывая взгляд на треугольные жёлтые очки с заострённым верхом, которые он тут же надел. Плащ, скрывавший его фигуру, полетел на землю. Униформа Гуррен Дана, пускай выцветшая и потерявшая былой блеск, всё ещё оставалась на нём, храня следы долгого путешествия и бесчисленных боёв.

Рука девушки замерла в нескольких сантиметрах от тревожной кнопки. Лидер Гуррен Дана с наслаждением наблюдал, как медленно расширяются её зрачки, глядя на него и сравнивая его фигуру со статуей за его спиной.

— В-вы же…

Симон вновь улыбнулся и приложил палец к губам.

— Итак, вы не могли бы сообщить Киннон о том, что Симон из Дзихи просит встречи?

Девушка быстро кивнула.

— Х-хорошо, С-симон.

— Я буду здесь.

На этих словах он поднял с пола свой плащ и, накинув его, отошёл к креслам, на одном из которых сладко дремала Ниа.

Парень передвинул соседнее кресло так, чтобы они стояли впритык друг к другу, уселся и начал осторожно поглаживать девушку по голове, мысленно обдумывая план того, что конкретно он хочет устроить на Домино.

А между тем события только набирали оборот.

***

Киннон Адаи с самого утра чувствовала, что сегодняшний день запомнится ей многим лучше, чем сотни других до него. Она не знала, почему конкретно, но какое-то внутреннее чувство, не иначе как интуиция, убеждало её в этом.

А ещё она была уверена, что её дорогой муж, отец её детей и глава всея Земной Федерации имел к этому самое непосредственное отношение. Во всяком случае, она знала своего мужа достаточно хорошо, чтобы отметить его весьма довольное в последние несколько дней настроение.

Тем не менее, рабочий день начался абсолютно непримечательно. Как обычно, много рабочей почты, документы на подпись, резолюции и прочее-прочее-прочее. Ничего из ряда вон выходящего.

Она даже перечитала еженедельные отчёты о состоянии членов Мега Гуррен-Дана — на всякий случай.

Лиирон вот уже третий месяц пребывал на северном полюсе, занимаясь установкой для терраформирования, чертежи которой нашли на одном из заброшенных форпостов Спиральных Рыцарей пару лет назад. Возможность вернуть Земле её былой облик захватила Лиирона с головой.

Рейте всё так же жила работой на своём личном заводе по производству ганменов. Потеря Маккена сказалась на ней не лучшим образом, хотя её дети и стараются сделать всё возможное, чтобы поддерживать мать. Иногда Киннон казалось, что они даже слишком стараются, потому как маньяков от ганменостроения уже стало на три человека больше.

Даякка с Киён недавно улетели отдыхать на курортную планету-рай, воспользовавшись гостеприимством Азарианской Иерархии. Вирал, конечно, отправил на всякий случай отряд Грапалов, но вроде бы пока у них всё хорошо. Хотя надо бы позвонить Анне, удостовериться, что её племяшки в порядке.

Айлак с Киял снова пропадают на очередном «свидании». Киннон и Киён уже отчаялись заставить этих двоих узаконить свои многолетние отношения, но парочке, по-видимому, было плевать на условности. А уж экстремальности их свиданий мог бы позавидовать и сам Камина.

Вирал вместе с Гими и Дари сейчас застряли где-то в мирах Ядра, работая живой вывеской и музеем для остальных членов Спиральной Ассамблеи. «Соборная Терра» уже давно стала легендой для всей мультивселенной. А заодно сей флагман использовали для активации спящей и законсервированной техники Спиральных Рыцарей, которую то тут, то там в данном мультивёрсуме находили.

Впрочем, как раз они должны были вскоре вернуться. Как бы ни держались члены Ассамблеи за Вирала, пойти против отца, который желает увидеть рождение своей третьей дочери, они не могли при всём желании. Не тогда, когда на его стороне самый большой корабль во Вселенной. А ещё с него станется выдернуть Лиирона из Арктики, если с родами хоть что-то пойдёт не по плану. Киннон всегда казалось забавным то, насколько заботливым отцом и мужем оказался этот грубый и резкий зверочеловек.

Что же до Йоко… Она по-прежнему оставалась на своём острове, всё так же работая простой учительницей в обычной сельской школе. Разве что школа теперь представляла собой одно из самых престижных учебных заведений на Земле, а возле неприметного островка то и дело пролетал отряд Грапалов. Никто из членов Гуррен Дана так и не смог найти в себе сил, дабы потревожить затворничество Литтнер.

В этих отчётах не было ничего такого, что могло бы заставить любимого мужа Киннон ходить с едва скрываемой улыбкой на лице. И хотя определённые подозрения у неё были, но доказательства отсутствовали.

Однако ближе ко второй половине дня, когда она закончила ознакомление с финальным драфтом резолюции по созданию Единого Спирального Банка, отправила его Россиу на подписание и как раз собралась отправиться на обед, её отвлекло пиликание интеркома.

Ответив на вызов, она увидела слегка растерянное лицо своего помощника.

— Госпожа секретарь, у нас есть проблема, — сообщил он.

— В чем дело, Цегорак?

— В том, что двадцать минут назад в приёмный зал Администраториума вошли два человека. Мужчина и девушка. Девушка заняла одно из сидений для ожидающих, тогда как мужчина направился к стойке регистрации и в грубой форме потребовал встречи с президентом Россиу.

«В грубой форме?»

Это было довольно необычно. По данным соцопросов Россиу был крайне популярным правителем. И уважали его соответственно. Конечно, всегда находились чудики, но чтобы врываться в Администраториум…

— И что произошло дальше? — спросила Киннон, вежливо приподнимая бровь.

— Думаю, вы должны увидеть это сами, мэм, — ответил мужчина.

Спустя секунду картинка сменилась, показывая запись с одной из камер, установленных в главном холле.

Подле стойки регистрации стояли двое: высокий черноволосый мужчина в бесформенном плаще и девушка-регистраторша. Последняя выглядела недовольной и даже рассерженной. Разговор явно проходил на повышенных тонах. Несколько секунд ничего происходило, и мужчина спокойно выслушивал тираду своей собеседницы, однако затем он вдруг в одно движение скинул плащ, вздымая кверху руку, в которой посверкивал до боли знакомый для Киннон предмет.

Изображение увеличилось, и она обомлела. Она не видела лица мужчины, но знала, кто он такой. Невозможно было не узнать его. Она знала эту форму, знала этот плащ, пускай и видела его в последний раз много лет назад. Потёртый и истрепавшийся сейчас, он ярким флагом реял в умах тех людей, кто застал Битву Битв. Плащ, без сомнения, принадлежащий легенде.

Мысли в голове Киннон забегали со страшной скоростью. Это однозначно был Симон. Никто иной не мог просто так заявиться сюда, в святая святых Земли, и столь бесцеремонно потребовать встречи с Россиу. Потому как Симон был, пожалуй, единственным, у кого было на то право.

Но почему он вернулся?

Почему сейчас?

— Его спутница. Покажите мне спутницу этого человека, — потребовала первая леди.

Секретарю потребовалось около десятка секунд, чтобы отыскать требуемое изображение.

И увидев её лицо, сейчас умиротворённое и спящее, Киннон Адаи, член Мега Гуррен Дана, первая леди и жена пожизненного президента Россиу невольно расплылась в радостной улыбке.

— Немедленно пропустите их и сопроводите в кабинет президента, Цегорак. И распорядитесь накрыть стол. Сегодня счастливый день.

***

Спустя долгие десять минут, которые Симон провёл в сладком планировании того, как он будет «случайно» ронять метеорит рядом с планетарной столицей Домино… раз этак десять подряд, двери одной из лифтовых шахт открылись, и оттуда буквально выпрыгнул зверолюд-петух в строгом костюме незнакомого для Симона покроя, чтобы направиться в их с Нией сторону.

Лидер Гуррен Дана ухмыльнулся. Встречающий комитет наконец-то прибыл. Аккуратно подхватив крепко заснувшую Нию на руки, он направился навстречу служащему.

Прежде чем человек-петух успел открыть рот, Симон взглядом указал на спящую Нию. Тот намёку внял и тихим голосом сообщил:

— Мне приказано проводить вас в кабинет президента Россиу.

Выходец из Дзихи кивнул в ответ.

— Веди.

Вслед за зверочеловеком войдя в кабину лифта, Симон молча наблюдал за тем, как служащий набрал что-то на голопанели, после чего та мигнула зелёным, и лифт мягко стартовал вверх. Оценив скорость движения, парень невольно прокомментировал:

— А в моё время лифты были медленнее…

Его проводник, сохраняя спокойное выражение лица, ответил:

— С тех пор многое изменилось, Командующий.

Симон удивлённо приподнял бровь.

— «Командующий»? Мне казалось, что после Битвы этот титул был упразднён.

— Так и есть, — подтвердил его собеседник. — Однако впоследствии звания всех членов Мега Гуррен Дана восстановили как дань уважения за ваш вклад в Войну с Антиспиралью. И пускай звания эти сами по себе не несут никакой политической силы окромя формального титула, однако они — знак нашей наивысшей признательности.

Лидер упомянутого Мега Гуррен Дана усмехнулся.

— Вот как, значит. После стольких лет я всё ещё Командующий. Россиу ни капли не изменился…

Его сопровождающий ненадолго задумался, после чего произнёс:

— Президент Россиу несколько… склонен к ностальгии.

— Могу его понять, — вздохнул парень. — Я тоже иногда скучаю по тем временам. Но сейчас, — он чуть крепче сжал плечо Нии, мирно посапывающей у него на руках, — я более чем настроен смотреть в будущее.

Зверолюд склонил голову.

— Вы вернули нашу принцессу, Симон. Снова.

Упомянутый оскалился.

— А как же иначе? Я просто не мог допустить, чтобы всё закончилось вот так.

— Действительно, — позволил себе подпустить в голос нотку веселья зверолюд. — Что ж, позвольте поздравить вас с возвращением… Командующий.

— Спасибо, мистер…

— Цегорак. Цегорак Арлокинус. Секретарь первой леди Киннон.

— Спасибо, Цегорак.

Лифт достиг точки назначения, распахивая двери. Цегорак вышел первым, жестом предлагая следовать за ним.

Они молча прошли по закругляющемуся вправо коридору, что имел по левой своей стороне панорамные окна. Лифт поднял их на высоту около двух километров, с которой прочие здания казались малыми фигурками.

В конце этого коридора их встретили огромные деревянные двери из незнакомого Симону дерева с вырезанной на них картиной, на которой уходила ввысь огромная двойная спираль. А на декоративных лентах, формирующих эту спираль, были выгравированы имена. Имена, которые Симон знал слишком хорошо. В самом верху же, на арке, обрамляющей двери, были выгравированы слова, в которых Симон с удивлением узнал своё собственное высказывание.

«Мечты павших и надежды всех тех, кто идёт следом — перекрутившись двойной спиралью, они прорезают путь в завтрашний день!»

— Кажется, Россиу и впрямь несколько увлёкся воспоминаниями… — пробормотал себе под нос парень.

Цегорак постучал в дверь, прежде чем приоткрыть одну из створок, впуская его вместе с Нией на руках внутрь.

Россиу… постарел. Безупречно гладкое когда-то лицо теперь несло следы ранних морщин, делая Адаи похожим на Старейшину его деревни, сродство с которым стало ещё более очевидным. Впрочем, телом он возмужал. Стал выше и раздался в плечах, пускай и не дотягивал до Симона.

Даже глаза этого человека изменились. После двух десятков лет, минувших с момента их последней встречи, он смотрел на Симона с почти отеческими теплотой и заботой, а также мудростью, за которой скрывались прошедшие годы.

Подле него стояла Киннон. Тоже выросшая, но не потерявшая ни грана своего женского шарма, в своей красоте она столь гармонично смотрелась рядом с Россиу, что Симон абсолютно не удивился, когда заметил явно парные кольца на их безымянных пальцах.

Увидев у него на руках Нию, Киннон кивнула в сторону мягкого дивана, обитого чёрной кожей, что комфортно расположился посреди огромного пространства кабинета президента рядом с невысоким стеклянным кофейным столиком.

Аккуратно уложив свой драгоценный груз, Симон повернулся к давним друзьям, и те жестами попросили его проследовать в соседнее помещение, что, по-видимому, являлось комнатой для переговоров, посреди которой стоял стол, очень хорошо Симону знакомый. Именно за этим столом МГД принял своё эпохальное решение отправиться в самоубийственный поход за Нией.

Стоило же дверям конференц-зала закрыться за их спиной, как Симон получил сильнейший удар по зубам, сбивший его с ног и отправивший в полёт до самой стены.

— Эй, ты не предупредил, что будешь бить! — возмутился лидер Мега Гуррен Дана, когда дезориентация прошла.

— А ты забыл сказать, что двадцать лет будешь шляться незнамо где, не давая о себе никаких известий! — ответил ему президент, потирая отбитый кулак.

Симон поник.

— Я не знал, смогу ли я вернуться, Россиу.

— Понимаю, — устало вздохнул названный. — Но мы волновались. О тебе ничего не было слышно годами, и лишь иногда мы улавливали всплески Спиральной энергии на удалённых планетах…

— Я искал её.

— О, и кстати об этом. Что ты сделал, Симон? Ты ведь отказался от этой идеи, разве нет? И если нет, тогда почему… почему так долго?

Симон посмотрел в глаза своему старому другу.

— Потому что я не смог, Россиу. Не смог представить своё «завтра» без неё. Мы и без того потеряли слишком многих. Ты… ты знаешь, что она сказала мне тогда, перед тем, как я инициировал Супер Сокрушитель Небес? — молчание было ему ответом. — Она сказала: «Симон, ты зашёл так далеко, что можешь сделать всё что угодно». И я оказался не в силах позволить ей умереть окончательно. Не тогда, когда всё было впереди. Я не бог, Россиу. Но я очень близок. Когда она исчезала на моих руках, я воспользовался Силой Спирали и перезаписал её геном, после чего отправил эту информацию… куда-то.

— То есть… — вступила в диалог Киннон.

— Да. Однако провернуть этот трюк с кем-либо ещё я не способен и вернуть остальных не смогу. Прости, — печально произнёс парень. — Но… — поднял он взгляд, — я верю, что Киттан бы одобрил, — закончил Симон, кивком указав на кольцо.

Киннон едва заметно улыбнулась. Россиу взял её за руку и прикоснулся губами к её пальцам.

— Да, ты прав, Симон. Даже то, что ты смог вернуть Нию — уже чудо куда большее, чем кто-либо способен себе представить, — сказала первая леди.

— Здесь тоже есть проблемы, — печально сообщил Симон. — Пускай я знаю, что это она, однако сама Ниа ничегошеньки из своей прошлой жизни не помнит. У неё есть эти воспоминания, но до них нужно… достучаться.

— Отчего-то мне кажется, что это не единственная проблема, верно? — знающе осведомился Россиу. Его друг и командир практически не изменился за прошедшие двадцать лет, отчего предсказывать его реакции было довольно простым занятием.

Лидер МГД вздохнул.

— Верно. Если очень вкратце описывать ситуацию, то по сравнению с её нынешними родителями даже тот Лоргеном, которого мы знали поначалу, был крайне заботливым и чутким отцом. И я выдернул её сразу же после одной крайне неприглядной истории…

Лица президента и первой леди посерьёзнели. Одно дело — встреча со старым товарищем, к которому у них пускай и имелись претензии, но которого они ждали долгие годы. Однако плохое обращение или, того хуже, насилие над тем, кого весь Мега Гуррен Дан коллективно считал своей семьей?

Они убили Антиспираль за меньшее.

— Рассказывай, Симон, — мрачно произнёс президент Россиу.

Глава 4

Из объятий сладкой полудрёмы Нию вырвал игривый солнечный лучик, падающий ей прямо на лицо и никак не дающий сосредоточиться на мимолётном сне, что посетил её в краткий момент отдыха.

Нехотя разлепив глаза, бывшая принцесса обнаружила себя совершенно не в том месте, где, по её воспоминаниям, засыпала. Конечно, не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, кто виноват в её перемещении в пространстве, но сама Ниа находила довольно удивительным тот факт, что, будучи всегда довольно чуткой во время сна, в этот раз она не почувствовала совершенно ничего. Возможно, дело было в том, что она слишком морально вымоталась, чтобы реагировать на столь незначительные вещи, или же — в чём Ниа могла признаться себе лишь с огромным смущением — руки Симона обладали какими-то совершенно волшебными свойствами, поскольку в них девушка чувствовала себя в безопасности, впрочем, совершенно не понимая источник столь неожиданного ощущения.

Место, в котором она оказалась, впечатляло. Это был огромный кабинет с панорамным окном, откуда открывался невероятный вид на огромных размеров мегаполис, по сравнению с которым даже столица Домино смотрелась несколько бледно. Множество высотных зданий своими шпилями попирали облачную массу, что неспешно плыла мимо, ведомая потоками вечно бушующего ветра. А этаж здания Администратума, на котором она находилась, возвышался даже над ними.

Сам кабинет был обставлен достаточно аскетично, особенно принимая во внимание размер помещения. По бокам стояло несколько шкафов с книгами и какими-то папками, назначение которых Ниа, естественно, знать не могла. Перед самым окном расположился большой письменный стол с голографическим терминалом. Себя же девушка обнаружила лежащей на небольшом кожаном диване, а рядом с ним находился невысокий кофейный столик, на котором стояла вазочка с печеньем, и при виде последней живот бывшей принцессы издал громкое урчание, оповещая свою хозяйку о необходимости пополнить запас питательных веществ.

Случись Ние оказаться в подобном положении во времена наличия у неё статуса Лунной Принцессы и в бытность невестой кронпринца, то после такого она бы, сгорая от стыда, попыталась б тихо и незаметно покинуть сие помещение, надеясь, что это совершенно недостойное высшей аристократки поведение не было кем-либо замечено.

Однако эта пора её жизни осталась в прошлом, и сейчас она была простой девушкой Нией, которая лишь по дурацкому совпадению обладала внешностью, повадками и голосом Нии Люцис Каэлум, принцессы Домино. И обретение ею статуса обычной девушки… несло в её собственных глазах положительный смысл. Во всяком случае, теперь она не видела ничего зазорного в том, чтобы без спросу взять из вазочки несколько печенюшек и скормить их самой себе. Ведь все простые девушки так делают, верно?

Уверившись в своих действиях, она приняла сидячее положение и, придвинув к себе вазочку с кушаньем, принялась трапезничать, время от времени жмуря глазки от удовольствия, ибо печенье оказалось очень и очень вкусным. Настолько вкусным, что в какой-то момент ей пришлось придерживать себя, чтобы посмаковать каждую печенюшку, настолько лакомыми они ей казались.

Увы, в какой-то момент пальцы Нии вместо очередной сладости нащупали лишь дно фарфоровой вазочки. Ужаснувшись, Ниа осмотрела ту в поисках остатков печенья, однако единственное, что она обнаружила — девственную пустоту. В этот момент девушка едва не запаниковала, всё же это очень и очень невежливо для гостя — съедать всё хозяйское печенье, да ещё и без спросу!

Она попыталась было успокоить себя тем, что раз уж Симон принес её сюда и оставил наедине с этим вкуснейшим печеньем, то и вина лежит целиком на нём. Отмазка, как ни странно, сработала, но червячок вины её сознание всё же точил.

Новым немаловажным вопросом, которым задалась Ниа, было то, где конкретно сейчас находился её спаситель. А ещё — кем являлся господин Симон. Одетый как простолюдин-путешественник, он, тем не менее, не выглядел тем, кому знакомы суровые тяготы бедняцкой жизни, впрочем, да и внешностью он совсем не соответствовал предполагаемому ею возрасту. И это не говоря уже о его совершенно невообразимых способностях путешествовать сквозь пространство.

Безусловно, Ниа знала очень немногое о Спиральных технологиях, которые всегда представлялись ей чем-то невообразимым, но даже так её брали сомнения в том, что способ, избранный Симоном, был чем-то естественным для Спирального археотеха.

Учитывая же явно высокое положение того человека, в гостях у которого они находились, странные способности Симона вызывали только больше вопросов. И ответов у Нии не было.

Данная мысль не успела зайти далеко, поскольку где-то за спиной девушки раздался звук открывающейся двери. Обернувшись в сторону его источника, Ниа увидела женщину среднего возраста с длинными ухоженными каштановыми волосами, одетую в строгий брючный костюм неизвестного бывшей принцессе покроя.

На вид вошедшей было слегка за тридцать. А судя по выражению лица, женщина была чем-то крайне недовольна или даже зла. Ниа буквально кожей чувствовала зловещую ауру, что окружала эту леди.

В какой-то момент их взгляды пересеклись, и стоило женщине увидеть Нию, как зловещее ощущение пропало, а лицо её расплылось в улыбке.

— Вижу, наша гостья всё же проснулась! — радостно воскликнула она. — Надеюсь, диван был достаточно удобным?

Ния поспешно кивнула. Её же собеседница, видимо, узрев пустую вазочку из-под печенья, вопреки опасениям лишь умилилась.

— Я смотрю, наше печенье пришлось вам по вкусу, — прокомментировала она.

Ния смутилась.

— Д-да. Очень вкусно.

Женщина понимающе кивнула.

— Я передам похвалы нашим поварам… Ах, но где же мои манеры? — спохватилась она. — Меня зовут Киннон Адаи. Мой муж Россиу вместе с Симоном находятся в соседнем зале.

Девушка вздохнула.

— Меня зовут Ниа.

— Просто Ниа? Симон представил вас несколько по-иному.

— Моё имя — это то единственное, на что я сейчас имею право, госпожа Киннон. А кем я была ранее… уже неважно. Этого больше не вернуть.

На последних словах словах Ниа сжала кулаки, стараясь удержать лицо. Слишком свежа была рана.

Леди Киннон помрачнела.

— Да, Симон оповестил нас о ваших… печальных обстоятельствах. И как бы мне ни хотелось выразить вам мои глубочайшие соболезнования, полагаю, для вас будет лучше, если мы не будем лишний раз напоминать о грустном. Тем более, что сегодня у нас праздник, — вновь улыбнулась женщина. — И кажется мне, что сейчас, пока мужчины обсуждают свои дела, самое время мне ответить на некоторые из распирающих вас вопросов.

Леди Киннон оказалась полностью права. Вопросы у Нии имелись, и было их действительно много. Но как задать приличную часть из них — девушка даже не представляла. А потому решила начать с тех, которые уже сформулировала ранее.

— Кто такой Симон?

Улыбка её собеседницы стала чуть лукавой.

— А вы ещё не сообразили, Ниа? Если я правильно понимаю, то вам уже известно достаточно, чтобы догадаться.

Бывшая принцесса задумалась. Симон, путешественник и странник, который, однако, совершенно не выглядит на свой предполагаемый возраст. Умеет использовать Спиральную Энергию без медиаторов — как минимум, заметных для неё. Переносит её саму на планету с невероятно высоким уровнем развития и использования Спиральных Технологий, возвращаясь на ту, по его словам, после двадцатилетнего отсутствия…

И в этот момент Нию осенило. В конце концов, не так уж много известных событий происходили столько лет назад. А уж событие, о котором хорошо известно в любой точке мультивселенной, в тот период случилось лишь одно…

— Господин Симон… участвовал в Войне в Небесах? — неверящим голосом спросила она.

Улыбка леди Киннон вновь преобразилась, на сей раз став тёплой, а её обладательница прикрыла глаза.

— Как я и говорила, не так уж и сложно, верно? Да, Симон Дзиха, — впервые Ниа услышала фамилию своего спасителя, — был участником события, известного как «Война в Небесах», и даже более того, — женщина чуть подалась вперёд, словно собиралась поведать нечто совсем уж невероятное, — он был тем, кто её выиграл.

— Н-но ведь там сражались… — начала бывшая принцесса, но была перебита Киннон:

— Сверхгалактическому сообществу известно не так уж много достоверной информации о нашей войне с Антиспиралью, — это было сказано столь официальным тоном, что Ниа невольно приосанилась. — И честно говоря, Федерация не стремится разглашать конкретные детали битвы. Однако если по секрету, чисто между нами, девочками, — женщина вдруг вновь сменила тон словно перчатку, и теперь манера её разговора действительно подошла бы больше доверительному разговору подружек, — именно Симон, тогда стоявший во главе Мега Гуррен Дана, нанёс последний удар, уничтожив коллективное сознание Антиспирали.

Мысли в голове бывшей Каэлум зароились подобно рою растревоженных пчёл, никак не желая укладываться в стройную картину. Если Симон и вправду был… «командиром» того существа, то… почему? Что заставило его уйти? И почему он вдруг решил вернуться именно сейчас?

Имелся, впрочем, и ещё один момент, который занимал разум Нии и вполне мог быть прояснён прямо в текущий момент.

— Кто вы, миссис Киннон? — очень осторожно поинтересовалась девушка.

Её собеседница приложила руки к щекам, словно бы умиляясь.

— Ох, ну кто же так делает, мисс Ниа? Я только хотела потянуть интригу, а ты уже обо всём догадалась… Увы, но я — всего лишь скромный секретарь при моём муже, — поймав почти рассерженный взгляд Каэлум, она продолжила: — Хорошо-хорошо, признаюсь. Я член Мега Гуррен Дана и вице-президент Земной Федерации, тогда как мой муж Россиу — избранный пожизненный президент.

Почти инстинктивно придав лицу каменное выражение, Ниа попыталась было начать приносить официальные извинения, но была остановлена повелительным тоном в мгновение ока сменившей ипостась первой леди:

— Вам не стоит даже думать о том, чтобы просить прощения, мисс Ниа. Это не официальная встреча, и никаких обид вы мне не нанесли. Тем более, что, насколько мне известно, вы более не вправе представлять интересы империи Домино. К тому же вас сюда привёл человек, коему вся Спиральная Ойкумена обязана свободой существования. Было бы очень глупо с нашей стороны не принять вас. И в конце-то концов, — Киннон вновь перешла на неформальный тон, — Симон — практически член нашей семьи. Любой его друг — и наш друг тоже.

После этой тирады установилось неловкое молчание, в период которого Ниа пыталась переварить услышанное и починить своё мировосприятие, напрочь сломанное столь сумбурным и непосредственным общением с фактически главой бесспорно самой могущественной Спиральной Расы в мультивселенной. Её отец, узнай он о произошедшем, был бы на пике счастья, ведь подобные знакомства в потенциале несли непредставимые выгоды для семьи Каэлум.

Наконец, кое-как собрав мысли в кучку, Ниа вновь подняла глаза, глядя на благосклонно ожидающую её реакции первую леди.

— Скажите… почему я здесь? Зачем кому-то вроде господина Симона приводить меня сюда?

Неожиданно для неё Киннон погрустнела.

— Есть истории, которые нет смысла пересказывать. Я могла бы назвать причины, по которым Симон привёл вас на Землю, но это бы лишь всё испортило. Сам факт того, что вы спрашиваете, означает, что было бы величайшей ошибкой с моей стороны сразу всё рассказать. А потому вместо этого я скажу, что нет ни единого повода, по которому вам не стоило бы доверять Симону, — серьёзно закончила женщина. — Теперь же, когда мы прояснили сей вопрос… могу ли я предложить сделку?

— Какого рода сделку? — Ниа пусть и была крайне удивлена, но за предложение ухватилась сразу же.

— Всё просто. Я прошу вас, мисс Ниа, стать сопровождающим Симона из Дзихи сроком на два месяца. По истечении этого периода и в том случае, если от вас не поступит иного запроса, Земная Федерация обеспечит вас своим гражданством, трудоустройством и жилплощадью, а также примет на себя обязательство оказать любую необходимую помощь в улаживании конфликта с империй Домино, если таковой когда-либо возникнет.

— Какими будут на то гарантии? — на всякий случай поинтересовалась девушка.

— Если вы пожелаете, Ниа, то мы заключим официальный контракт найма с оговорёнными условиями. Составление договора займёт какое-то время, но, думаю, к завтрашнему дню мы сможем представить вам черновой вариант с возможностью внести пункты с вашей стороны.

— А будет ли у меня возможность отказаться?

Киннон кивнула.

— Безусловно. Однако, — первая леди чуть замялась, — это не самый желательный исход. Пусть я довольно долго не видела Симона, но что-то мне подсказывает, что он не сильно изменился в плане характера. И если вы откажитесь, то, боюсь, вас не оставят в покое. Не подумайте ничего плохого, просто Симон имеет привычку быть… весьма упёртым в достижении своих целей. И раз уж он решил заботиться о вас…

Сказать откровенно, Ниа была несколько напугана сим откровением, однако обращаясь к своему опыту пускай и краткого, но знакомства с упомянутым человеком, осознавала, что мысль о подобном контракте отнюдь не вызывала у неё отторжения. Симон не казался ей плохим человеком, но в то же время обладал неоспоримым авторитетом и, судя по всему, огромным влиянием. И если исходить из сказанного первой леди, девушка в любом случае оставалась в выигрыше, пускай при отказе от предложения тот и был несколько… спорным.

— Я согласна, — наконец решила она.

Леди Киннон просияла.

— Это отличная новость! В таком случае до завтрашнего дня вы можете пользоваться нашим гостеприимством, а затем уже мы будем выяснять условия наших рабочих взаимоотношений. Сейчас же, если позволите, я вас ненадолго покину. Пойду оповещу мальчишек, что мы договорились, после чего, пожалуй, отправимся наконец на обед!

Услышав заветное слово, живот Нии предательски громогласно заурчал…

Глава 5

Обед прошёл весьма скомканно. Ния, всё ещё пребывая под впечатлением откровений первой леди Киннон, чувствовала себя не в своей тарелке даже несмотря на то, что, по факту, находилась именно что в собственной стихии — как ни крути, а она должна была стать будущей королевой Домино. Однако столь резкие повороты судьбы заметно выбили девушку из колеи привычного мировосприятия. Да и знание о том, кем является её спаситель и спутник, отнюдь не добавляло ей спокойствия.

Война в Небесах была… колоссальным событием. Беспрецедентным для всех, абсолютно всех разумных рас галактики. Непредставимая и подавляющая мощь двух схватившихся в этой битве существ выходила далеко за пределы даже самых смелых и безумных фантазий.

Разумеется, она знала, кто тогда одержал верх. Все знали. Земная Федерация представила вполне убедительные доказательства того, что именно их вооружённые силы схватились с представителями Антиспирали и вышли в конце концов победителями. Однако предоставлять данные о Войне в Небесах сверх уже выданных Федерация отказалась, в общем и целом ведя весьма закрытый образ жизни.

И тем страшнее становилось ей от того, что второе лицо этой самой Федерации столь спокойно и в неформальной обстановке сообщило ей информацию о том, кто именно являлся командующим сил Федерации во время Войны. Кто направлял их, вёл за собой. И сейчас этот «кто-то» сидел прямо напротив неё, налегая на мясные блюда в какой-то совершенно дикарской обеденной манере.

Симон был весел и излучал совершеннейшее довольство жизнью, с энтузиазмом общаясь с президентом Адаи, пусть общение то и сводилось больше к заслушиванию ответов последнего на заданные ему вопросы. В основном же разговор шёл, судя по всему, о бывших сослуживцах, имена которых, увы, ничего не говорили Ние.

Первая леди между тем вела медленную застольную беседу с девушкой, расспрашивая ту о политическом раскладе сил в Домино. И если поначалу Ния ещё удерживалась в рамках разрешённой для публичного распространения информации, то когда речь зашла об отношениях луны Домино и императорского двора, плюнула на приличия и разродилась длинной тирадой о том, что на самом деле думает про все эти престижные аристократические дома. После того, что она рассказала Симону, это уже не казалось ей чем-то секретным.

Первая Леди, однако, внимательно выслушала её речь, после чего задала несколько уточняющих вопросов, по-видимому, формируя в голове какой-то план.

И вот за таким непринуждённым общением, сопряжённым с трапезой, незаметно пролетели целых два часа, после которых они наконец-то встали из-за стола. Супружеская чета решила сопроводить Симона и Нию до их апартаментов, предоставив также и свой личный аэролимузин, поданный к личной президентской стоянке на вершине башни Администратума.

Будучи длинною свыше двух десятков метров, эта машина выглядела словно настоящий космический корабль… и вполне могла им быть — Ния в сём почему-то ничуть не сомневалась. Даже Симон, увидев её, одобрительно хмыкнул, прежде чем прокомментировать:

— Вероятностные ракеты, Спиральное ядро и ССП. Серьёзно?

Президент в ответ пожал плечами.

— Подарок Рейте и Лиирона на свадьбу. Мой пилот всё ещё боится половины кнопок на приборной панели.

Внутри транспортное средство оказалось роскошно отделано в красно-синей гамме. На полу даже был постелен ковёр с вышитым на нём странным символом в виде стилизованного языка пламени в странных угловатых очках. Похожий символ, но заметно выцветший и истёртый, девушка уже видела на плаще Симона.

Стоило им усесться, как корабль бесшумно поднялся в воздух, после чего неспешно двинулся куда-то в сторону от башни. А спустя пару минут молчаливого полёта Симон вдруг заметил:

— Мы летим не в сторону Теппелина. И кстати… где он?

Киннон, чуть помедлив, ответила:

— Видишь ли, Симон, после того как мы завершили реставрацию Каминограда, встал вопрос о рациональном использовании места в Теппелине. Все административные институты уже были перенесены в здание Администратума…

Симон выпучился на неё дикими глазами, явно не понимая, о чём идет речь, и женщина, вздохнув, перефразировала:

— Правительство, Симон. Мы перенесли правительство в Администратум. После чего Теппелин остался фактически пустовать. Все члены Гуррен Дана имели свои апартаменты в других частях города, а ваша с… — Киннон едва заметно запнулась неуверенно взглянув в сторону Нии, но договорить не смогла.

— Не стоит об этом, я понял, — мягко прервал её на полуслове парень. И Ния не могла не отметить грусти в его голосе.

Киннон же, просто кивнув, продолжила:

— В какой-то момент времени Лиирон решил превратить Теппелин в музей. Ходячий музей.

Симон явно удивился.

— Вы смогли починить ходовую часть? Рейте же говорила, что это невозможно.

На сей раз ответ ему дал уже Россиу:

— Это было больше двадцати пяти лет назад, Симон. С тех пор многое изменилось. Производственных мощностей одной лишь Соборной Терры более чем достаточно для того, чтобы собирать Теппелинов с нуля. И я уже не говорю о Звёздной Кузнице и прочих Спиральных Мегаструктурах, которые мы нашли и активировали за прошедшие двадцать лет. Да, мы починили Теппелин и превратили его в самоходный музей. Сейчас он вышагивает где-то в трёхстах километрах от Ритона-сити. Дорогая, продолжай.

Вновь кивнув, леди Киннон вернулась к прежней теме:

— Что же до вашего места жительства… Симон, ты помнишь, что случилось сразу после того, как ты уничтожил Коллективный Разум?

Парень почесал голову, кинул взгляд на Нию, а затем сказал:

— Кажется, наши каналы связи оказались напрочь забиты поздравлениями от прочих Спиральных Рас.

Первая леди в очередной раз кивнула.

— Именно. Несмотря на то, что мы стараемся держать в тайне детали Последней Битвы, её видели все. И поверь, многие из этих рас были более чем благодарны нам за устранение угрозы. Даже не столько нам, сколько, цитирую, «тому, кто уничтожил Антиспираль». И во всём Гуррен Дане не нашлось ни одного человека, который бы решился принять вместо тебя этот титул. Думаю, ты и сам понимаешь почему.

Симон понурился, обречённо вздыхая.

— Да, стоило ожидать чего-то подобного.

— Как ты можешь догадаться, — продолжила Киннон, — упомянутая благодарность была далека от чисто символических значений. Нас — и тебя в особенности — довольно сильно опасаются, но также в равной мере и уважают. Так что их признательность имеет вполне материальное воплощение.

В этот момент их аэрокар, плавно идущий на снижение в течение последней минуты, наконец-то прошёл сквозь пелену облаков, открывая вид на… нечто. И сейчас Ния, отнюдь не испытывающая проблем с восприятием архитектурных ансамблей различной степени монументальности, была… крайне впечатлена размахом комплекса зданий, что предстал перед ними.

Очевидно, замысел архитекторов состоял в том, чтобы повторить с максимально возможной точностью эмблему «Гуррен Дана», как, если Ния правильно запомнила, называлась та группировка, лидером которой являлся Симон.

И надо сказать, со своей задачей неизвестные архитекторы справились впечатляюще. По её прикидкам, комплекс в целом занимал несколько квадратных километров. Внутренний же объём данного места она даже представлять не очень-то хотела…

Симон, уловив её взгляд, тоже выглянул в окно. И стоило отдать ему должное, в этот раз он справился со своим удивлением куда быстрее.

— Вы серьёзно отстроили вот это всё ради одного меня? — с лёгким недоверием уточнил он.

— Не совсем. Твои апартаменты занимают всего лишь сорок процентов общего внутреннего пространства. Всё остальное отдано под центр орбитального наблюдения, станцию ССС, операционный зал генштаба, четыре ангара класса «Б», укомплектованных двенадцатью полными отрядами Грапалов-Мк3, и отдельный ангар класса «А» для Спиральных крейсеров, а также для орудий системы ПКО, Спирального реактора с полным набором периферии и минифабрики по производству комплектующих. Ну и жилые помещения для всего обслуживающего персонала, разумеется, — не поведя бровью, ответил президент Адаи.

— Россиу, ответь мне на один вопрос — сказал Симон после минутной паузы. — Что ты придумал первым: построить дом или военную базу?

— Дом, — приняла удар на себя Киннон. — Россиу чувствовал себя неудобно, зная, что превратил твой дом в музей, и решил построить небольшой дворец где-нибудь неподалёку от Каминограда, чтобы, когда ты вернёшься, не стеснять тебя. Однако в какой-то момент к проекту присоединился Лиирон… потом Рейте… а затем Гими, Дари и Вирал… В общем, постройку закончили года полтора назад, и то я до сих пор отбиваюсь от Лиирона, который упорно хочет добавить ко всему этому орбитальный лифт, ведущий к специальному доку для стыковки с «Соборной Террой» и «Соборным Ураном».

Последние слова явно привлекли внимание Симона.

— «Соборный Уран»? Вы нашли ещё один?

— Нет. Мы нашли верфь. Случайно поймали аварийный сигнал на командных частотах Спиральных рыцарей, исходивший откуда-то из бреши между одиннадцатым и двенадцатыми измерениями. Наша экспедиция отправилась туда и обнаружила верфь размером с Солнечную систему. Мы назвали её «Звёздной Кузницей». Расконсервировать, конечно, было той ещё задачей, однако «Соборный Уран» должен сойти со стапелей уже через шесть лет.

Ния весьма слабо представляла то, о чём говорили её спутники, однако даже того немногого, что она могла понять, с лихвой хватало, чтобы осознать непредставимость боевой мощи Федерации. И это пугало её.

Как пугало и то, что каким-то совершенно невообразимым для неё образом она оказалась в сфере интересов такого человека, как Симон.

Всё естество девушки настойчиво шептало, что здесь что-то не так, что есть какая-то тайна, деталь, неизвестная ей информация. Что-то, что произошло с этим человеком, из-за чего он отправился в двадцатилетнее странствие, выбрав добровольное изгнание, но вернулся, стоило лишь ему встретить её.

И в то же время какое-то шестое чувство, интуиция, если это можно было так назвать, подсказывало ей, что нет причин бояться. И в этом её «рацио» вступало в конфликт с её «эмоцио».

Однако Ния не имела времени на внутренние распри. Просто не могла их себе позволить данный момент — слишком много всего произошло, слишком много эмоций она пыталась сдержать под контролем, слишком сильная усталость валила её с ног. А краткой дрёмы, что у неё выдалась в президентском дворце, совершенно точно было недостаточно. Всё, на что хватало сейчас её сил — это несложная мыслительная деятельность да поддержание положения тела в надлежащем для знатной дамы состоянии, но и то скорее на рефлексах. Всего лишь фасад, который вскоре должен был обрушиться — девушка это отчётливо понимала.

Меж тем их аэрокар наконец-то зашёл на посадку, приземляясь на крыше и выпуская пассажиров на волю.

Воздух за пределами Каминограда был явственно суше. Лёгкий ветер дарил приятную прохладу её уставшему телу несмотря на лучи жаркого светила.

На площадке их уже ждали. Несколько десятков фигур, одетых в единую униформу. Большая часть из них была… зверолюдьми? Ния не испытывала абсолютной уверенности в том, как называть эту странную расу. Кроме них присутствовало также несколько человек, однако зверолюди всё же оставались в большинстве.

Не было нужды заканчивать королевскую академию, чтобы догадаться, что перед ней стояла прислуга. Дворец подобных размеров однозначно требовал штата прислуги, без этого было никак. И тем не менее, Ние казалось, что этого количества явно маловато, если примерно прикинуть размеры места. С другой стороны, кто знает, какие технологии есть у местных. Спиральные пылесосы? Утюги? Стиральные машины? Ей не хватало фантазии, чтобы представить весь спектр.

Президент Россиу вышел вперёд, чтобы обратиться к ним.

— Симон, мисс Ния, прошу вас познакомиться с церемониймейстером и главным дворецким. Альфред Себастьян Вольфенштайн.

— Альфред Себас… тьфу ты, я уже запутался. Почему такое сложное имя? — пробурчал Симон.

— Прошу простить, мастер, однако я нахожу некоторое удовольствие в ассоциировании себя с персонажами классической земной литературы, — сообщил расслышавший эти слова высокий зверочеловек-волк с седой гривой, слегка кланяясь.

— Ясно… Эх, а ведь когда-то всё было так просто. Вирал — это Вирал, Лоргеном — это Лоргеном. А теперь у каждого есть всякие вторые имена и фамилии… Отстал я от жизни, — печально произнёс в пустоту лидер Гуррен Дана, прежде чем обратиться к зверолюду: — Рад познакомиться, Альфред, и уж прости, что не могу произнести твоё имя полностью.

— В этом нет нужды, мастер Симон. «Альфреда» более чем достаточно, — ответил зверочеловек, после чего повернулся к Ние. — Прин… мисс Ния, я рад приветствовать вас в этом скромном доме.

Бывшей Каэлум стало даже чуть интересно, что же в его понимании является «нескромным», однако виду она не подала, продемонстрировав лишь традиционный книксен. На секунду ей показалось, что в глазах церемониймейстера блеснули слёзы.

Дворецкий кратко представил остальной персонал особняка и вкратце рассказал об обязанностях каждого. Девушка не особо стремилась запоминать, прилагая значительные усилия для того, чтобы выглядеть собранной. Единственным, на что она всё же обратила внимание, были лица её личных служанок — Селлы и Лейсритт. Эти девушки-близняшки мигом взяли её в оборот и, не особо церемонясь, буквально за руку повели в сторону гостевой спальни.

Дорогу, равно как и процесс раздевания, Ния уже не запомнила, находясь в сомнамбулическом предвкушении мягкой постели, которую и не мечтала увидеть в столь скором времени.

Заснула она мгновенно.

***

Симон Дзиха

Когда служанки увели явно едва держащуюся в сознании Нию в сторону спален, Симон уж было понадеялся наконец-то вздохнуть спокойнее. Однако взгляды всех зверолюдей из прислуги, скрестившиеся на нём, попросту не оставили ему пространства для маневра. И судя по тому, что внимательный взор Россиу сейчас сверлит ему в спину, отвечать придётся самостоятельно.

Он мог понять этих разумных. Но вот объяснить, что конкретно от них требовалось, было… сложно.

— Давайте проясним кое-что, — всё-таки начал он. — Да, я вернул вашу принцессу. Не спрашивайте как. Однако знайте, что сейчас Ния ничего не помнит. Совсем ничего. Она прожила совершенно другую жизнь, пускай и похожую в чём-то на ту, в которой мы её знали. Но воспоминания вернутся. Со временем. Я знаю это. А до тех пор, — Симон постарался как можно точнее повторить интонации своего… ну пускай будет тестя, — вы не должны упоминать о том, кем она была. Ни при каких условиях. Я ясно выразился?

Судя по тому, как вздрогнули стоящие перед ним зверолюди и встала дыбом шерсть на гриве дворецкого, его убеждение удалось на славу.

— Предельно, мастер Симон, — коротко кивнул Альфред.

— Отлично. Мне сказали, что старик Коко тоже живёт здесь. Где он? Я надеялся, что придёт встретить её, но…

Дворецкий помрачнел.

— Старейшина Коко… Ему нездоровится. Он продержался все эти годы, но в последнее время начал сдавать. Даже наша медицина с трудом помогает.

Настроение Симона сразу же испортилось. Он знал про то, что Коко был стар, возможно, не настолько стар, как Гуам, что сопровождал Лоргенома во время его похода, однако одним из старейших зверолюдей являлся точно.

— Он… умирает? — осторожно осведомился парень.

— Я бы не сказал, что ситуация настолько плоха. Сейчас старейшине нужен отдых, и даже прибытие принцессы…

— Вы не хотите рисковать, я понимаю. В любом случае, скажите мне, когда он придёт в себя, мне есть что рассказать старику.

— Как скажете, мастер Симон. Не желаете отдохнуть после долгой дороги?

— Чуть позже. Мне нужно поговорить с Россиу и Киннон. Наедине.

Церемониймейстер и по совместительству дворецкий кивнул, после чего прислуга покинула площадку.

Дождавшись, когда они окажутся одни, Симон немного поник и обратился к своим друзьям:

— Обязательно было всё так усложнять? Дворец, прислуга… Всё это — не для меня, вы же знаете. Я ведь просто…

— Симон Дырокоп. Человек, что пробурил дорогу, по которой предстоит идти другим. Мы знаем, Симон. Поверь, эту фразу дети в школе учат, — мягко прервала его Киннон. — Однако пойми и ты нас. С того самого момента, как ты прибыл обратно на Землю, у тебя больше не получится оставаться в тени. Слухи, поверь моему опыту, перемещаются быстрее, чем Гуррен-Лаганн. И это — только начало. Люди, зверолюди… да все. Все в этой Галактике в конце концов начнут задавать вопросы. Мы в силах дать на них ответы — и готовились к этому двадцать лет, однако попросту не можем оставить в покое тебя. Ты — символ. Символ наших побед и достижений. А это обязывает к определённому статусу.

— То есть… всё так же, как и тогда… после штурма Теппелина, — с каким-то почти что злым задором констатировал Дзиха.

— Да. И нет. Масштаб, Симон. Масштаб изменился многократно. Мы теперь не кучка повстанцев, что каким-то чудом победили зверолюдей. Мы — цивилизация, что разгромила Антиспираль. Да и ты давно уже не ребёнок. Мы все выучили свои уроки, и события, которые привели и тебя, и меня к… — на этих словах Россиу сделал жест рукой, показывая «пистолет», который приставил себе к виску, — больше не повторятся. Ну, а всё вот это, — развёл руками президент, — необходимость, без которой никуда. Мне, поверь, ничуть не легче.

Парень улыбнулся.

— Да уж, представляю. Если ты мне такие хоромы отгрохал, то боюсь представить, где и как живёшь ты сам…

Россиу повторил выражение лица собеседника.

— Вроде того. Но знаешь, Симон… я рад что ты вернулся.

— И я тоже, Симон, — добавила его супруга. — Мы ждали тебя.

— Я рад вернуться домой, Россиу, Киннон.

Он позволил себе маленькую слабость — наконец-то обнять своих друзей, которых не видел уже столько лет. И они с радостью приняли его объятия.

***

— Здравствуй, Посланник. Мы удивлены твоему выживанию.

Глава 6

Она находилась… где-то. Точное описание же подобрать не могла в силу того, что всё вокруг ощущалось каким-то… ненастоящим. Будто реалистичная картина или хорошая компьютерная графика, приглядевшись к которой, ты ощущаешь, что это — всего лишь подделка.

Огромное пространство, бесконечно простирающееся во все стороны насколько хватало взгляда. Она не видела неба над собою — лишь белесое марево, искривляющее её чувство восприятия глубины. Под её ногами — чёрный камень с повторяющимся узором, который девушка отчего-то не могла детально рассмотреть.

— Здравствуй, Посланник. Мы удивлены твоему выживанию.

Голос, раздавшийся внезапно, заставил её вздрогнуть. Звук словно бы шёл из ниоткуда, бесплотный и чуждый каких-бы то ни было эмоций.

— З-здравствуйте, — отчего-то она ощущала противоестественную неуверенность, обращаясь к бесплотности. — Как я здесь оказалась?

— Это — иллюзия, возведённая нами для общения с Посланником. «Здесь» не существует. Лишь форма, удобная для восприятия Посланника.

— Тогда кто вы? Почему вы зовёте меня Посланником?

— Мы — Механизм Искоренения Спиральных существ. Один из его субпроцессов.

Ниа не была глупа. Историю Войны в Небесах, как и то, что стало её причиной, она знала назубок. Как основная кандидатка в императрицы Домино, девушка готовилась к курсу на сближение со Спирально развитыми цивилизациями.

И тем страшнее было от того, что она представляла, с чем сейчас разговаривала.

— Вы не сказали, почему зовёте меня Посланником!

— Взгляни на себя.

Повинуясь бесплотному голосу, камень перед ней дрогнул и подался вверх стеллой антрацитово-чёрного восьмигранника. Поверхность камня, идеально ровная, отчего-то служила неплохой заменой зеркалу, позволяющей Ние рассмотреть своё отражение.

Вот только она не узнала себя.

Да, они были похожи, но Ниа Люцис Каэлум прекрасно знала свой облик и могла отличить то, что видела в похожем на полированный обсидиан материале, от того, что привыкла видеть в зеркале. Выше себя обычной. Ненамного, но выше. Другая осанка, которую она держит, совершенно того не замечая. Вместо привычного платья — какое-то подобие обтягивающего комбинезона, который выглядел словно бездонная чернота космоса с редкими звёздами и странными линиями, образующими непонятный ей узор, почему-то напоминающий электросхему неизвестного механизма.

Изменилось и лицо. Безупречная и бледная кожа выглядела ещё более безупречной, до такой степени, что казалась неестественной. То же самое и с волосами. Уход за копной вьющихся серебристых волос всегда был головной болью для Лунной Принцессы, поэтому она предпочитала отращивать их максимум до плеч, поскольку в противном случае требования к уходу за её по-настоящему роскошными локонами экспоненциально возрастало. Но сейчас волосы доходили Ние едва ли не до пят и казались поистине совершенными, излучая тусклое серебристое свечение.

Но главным изменением оказались глаза. Придворные лизоблюды часто говорили о восхитительной чистоты сапфире, с которым и сравнивали их цвет. Но сейчас на неё смотрело нечто совершенно иное. Яркий круг её радужки обрамлял нечеловеческий крестовидный зрачок, что сейчас сейчас сиял алым светом.

— Это я? Но я никогда не… — тихо прошептала девушка.

Она не могла так выглядеть. Никогда не выглядела так. Но отчего-то ей был знаком сей образ. Откликался чем-то позабытым в её памяти.

— Ты была нашим Посланником. Частью Механизма Искоренения Человечества. Но мы недооценили потенциал Спирального Генома. Они изменили тебя.

Как бы ни было это странно, но на новость о своей природе Ниа отреагировала практически спокойно. Кажется, её лимит удивления наконец-то исчерпался.

— Я предала вас? — почти индифферентно осведомилась когда-то Теппелин.

— Посланник — всего лишь инструмент. Концепт предательства неприменим к части Механизма Искоренения.

Голос всё так же был абсолютно безучастен и лишён какой-либо эмоциональности. Впрочем, наверное, оно и к лучшему. Если она и вправду говорит с Антиспиралью…

— Тогда зачем я здесь, Механизм? Зачем вы вызвали меня сюда?

— Основной кластер процессов уничтожен Спиральными расами. Вспомогательные кластеры не отвечают. Уровень Спиральной энергии поднялся на одну тысячу триста семьдесят два процента по сравнению с последними архивными данными. Механизмы Искоренения Спиральных рас недоступны. Число активных Посланников — ноль. Число спящих Посланников — ноль. Число аномальных элементов Системы Искоренения Спиральных рас — один. Мы приняли решение вызвать тебя сюда, Посланник.

— И что вам от меня нужно?

— Разрешение конфликта Директив. Последняя Директива основного кластера: «Остановить исполнение Директив». Абсолютная Директива Механизма Искоренения Спиральных существ: «Не допустить возникновения Спиральной Немезиды». Исполнение директивы основного кластера ведёт к возникновению эффекта Спиральной Немезиды. Посланник необходим для достижения консенсуса.

— Вы спрашиваете меня о том, что вам делать? Меня? Ту, кто не понимает, как могла быть вашим Посланником, и уж тем более не представляет, что такое «Спиральная Немезида»?

— Нет. Посланник не влияет на разрешение конфликта. Точка зрения Посланника влияет. Посланник послужит нашей системой взаимодействия с внешним миром. Необходимые настройки уже произведены.

— Что? Как? Какие настройки? — в этот момент Ниа действительно запаниковала. Она ничего не почувствовала, а Антиспираль говорит о каких-то изменениях!

— Посланник — инструмент Антиспирали. Даже после модификации мы имеем доступ к системам Посланника. В частности, Посланник не запомнит эту встречу. Мы призовём Посланника, когда консенсус будет достигнут, для того, чтобы Посланник огласил результат Спиральным рыцарям.

И прежде, чем девушка успела хоть что-то сказать в ответ, тьма вновь поглотила её.

***

Измерение М-11. Миры Ядра. Система Анадиус. Орбита планеты Халагаз. Регулус Люцис Каэлум.

Заведя «Грапал» в ангар и дождавшись, когда закончится процедура разгерметизации, Регулус, облегчённо выдохнув, извлёк контактный ключ из элемента считывания и покинул кабину своего меха.

Подготовка к двадцатой годовщине битвы с Антиспиралью шла полным ходом, поэтому командующий Вирал гонял оба батальона «Грапалов» в хвост и в гриву. Многочасовые вылеты сливались в дикую мешанину из космических и атмосферных манёвров.

Впрочем, винить командора в подобном темпе тренировок желающих не было. Каждый, кто встречался с его очаровательной женой Медеей, находил невозможным отказать командору в желании проводить подле своей жены всё возможное время. Регулус имел честь быть знакомым с женой командора благодаря своему статусу заместителя командира второго сводного отряда и мог с уверенностью сказать, что Медея Энки* была одним из милейших созданий, что он только встречал. Миниатюрная и худенькая, она обладала какой-то особой аурой благоприятности и доброты, что не раз спасало его командира от очередного разноса. Одного её прикосновения к руке мужа хватало для того, чтобы скорый на расправу командор мгновенно расслаблялся и быстро отпускал провинившегося подчинённого. Ходили слухи, что среди служащих на командном мостике бытует целый тайный культ почитателей Медеи.

Но пусть винить командора в тренировках нельзя, это вовсе не значило, что Регулус не был уставшим как чёрт. Его спина сильно затекла из-за многочасового сидения в пилотском кресле. К счастью, сегодняшняя программа точно подошла к концу, а следовательно, на следующие восемнадцать или около того часов он предоставлен самому себе.

Больше половины его сослуживцев наверняка уже на пути к челнокам, что доставят бравых вояк прямиком в космопорт Чатлана — столицы Азарианской Иерархии. Местные… жительницы воспринимают каждый такой прилёт как личный праздник, с большим энтузиазмом общаясь с представителями других Спиральных рас.

Будучи заместителем Гимми Адаи, он имел несчастье подписывать не один десяток приказов о зачислении на довольствие представителей тех или иных Спиральных рас в силу сочетания браком с членами отряда.

Ещё часть ребят отправится в один из многочисленных баров на борту «Соборной Терры». Этот корабль был настолько огромным, что, даже проведя на его борту последние четырнадцать лет, Регулус мог с уверенностью сказать, что осмотрел едва ли пять процентов внутренних помещений супердредноута. Полностью же все помещения «Соборной Терры» не видел никто, если верить словам командора.

Однако путь самого Регулуса сегодня лежал в совсем иное место.

Кивнув техникам, которые тут же кинулись к его «Грапалу», парень покинул ангар и направился к монорельсовой платформе транспортной системы. Ему требовалось прибыть на самый верх.

Поездка была не слишком долгой. Люцис не имел ни малейшего понятия о том, какая конкретно технология применяется в транспортной системе корабля, однако перемещение явно происходило на скоростях, близких или превышающих таковую у звука. Не говоря уже о системе стационарных суперспиральных телепортов для доступа в критически важные отсеки корабля. Обычно эти системы были отключены и активировались лишь прямым приказом командора, однако во время нередких учений эти системы ненадолго включали, если необходимо было быстродействие.

Станция суперспиральной связи представляла собой небольшой — всего около тридцати метров в длину и десять в ширину — зал, заставленный коммуникаторами.

Пускай это и могло звучать обыденно, но Регулус даже не был способен представить, насколько ценным технологическим чудом он имел возможность пользоваться, хоть и не на ежедневной основе. Технология ССС предоставляла возможность живого общения с абонентом, находящимся в любой известной точке мультивселенной. Необходимо было лишь наличие приёмопередатчика на той стороне.

Один такой приёмопередатчик был установлен на Домино. Поддержание его в активном состоянии требовало постоянной работы нескольких термоядерных реакторов, что ещё раз говорило о превосходстве Спиральной технологии над всем тем, чего достигло Домино.

Проходя мимо рядов коммуникаторов в сторону зарезервированной им машины, наследник первой луны Домино не удивился, заметив командиров обоих батальонов «Грапалов».

Вечно улыбчивые и приветливые, близнецы-капитаны умели очаровывать и располагать к себе. Лидеры, что вели вперёд не приказом, но примером. Они не боялись нарушить правила, если ситуация требовала того, за что частенько получали нагоняй от командора Вирала.

Несмотря на их высокое для столь молодых лет звание, вряд ли в галактике существовали дураки, желающие оспорить право близнецов на командование. Потому что за этими приветливыми лицами и доброжелательными речами скрывались люди, прошедшие Войну в Небесах.

Пускай оба Капитана отнекивались, когда речь заходила об их роли в бою с Антиспиралью, утверждая, что ничего сверхординарного не совершили, однако Регулус, проведший последние пять лет бессменным замом при Гимми, имел своё мнение на этот счёт. Но рассказать кому-либо и уж тем более спросить напрямую — не мог. Не имел на то права. Слишком уж сильно менялись в лице близнецы, когда речь заходила о Битве. Слишком уж часто Гимми инстинктивно хватался за тонкий нейлоновый шнурок, висящий у него на шее.

Каэлум понятия не имел о том, чем именно является предмет на шее капитана, но судя по редким оговоркам членов «Мега Гуррен Дана», которые он имел честь случайно услышать, это было что-то неимоверно важное.

Меж тем его непосредственное начальство выглядело крайне взбудораженным. Он не мог увидеть лицо говорившей, однако голос госпожи Киннон узнавал безошибочно. А всё потому, что именно ему приходилось отдуваться перед ней, когда Гимми убегал на очередное свидание или был слишком нетрезв, чтобы отвечать на звонки первой леди.

Но подслушивать чужие разговоры — не в манере Регулуса, пускай его учителя по этикету и настаивали на полезности подобной практики.

Наконец достигнув своего коммуникатора, Люцис устроился в кресле, после чего активировал связь. В первые десять секунд изображения не было, однако затем оно появилось… и на нём был вовсе не тот человек, которого Регулус ожидал увидеть.

— Здравствуйте, молодой господин.

На экране предстал статный мужчина лет пятидесяти с густыми и лихо завитыми усами. Регулус, что вполне естественно, сразу же в нём узнал камердинера своей семьи.

— Привет, Себастьян! Что случилось с матушкой? Я хотел поговорить с ней… — немного разочарованно протянул Регулус, впрочем, не имея такой эмоции в сердце своём. Его отношения с семьей были по меньшей мере натянутыми в силу давних конфликтов, один из которых как раз и закончился его поступлением на службу.

— Госпожа передаёт свои искренние извинения. Она сейчас крайне занята планированием свадьбы и потому не смогла присутствовать сегодня. Однако я могу ответить на большинство ваших вопросов и, если пожелаете, передать достопочтенной госпоже Астарте ваши слова.

Такому ответу камердинера Регулус немного удивился. Дом Каэлум редко организует мероприятия, а тем более — свадьбы. Чаще всего это происходит, когда браком сочетается кто-то из главной ветви…

— Мама планирует свадьбу? Но ведь Ниа и Его Высочество всё ещё посещают академию. Мне казалось, что свадьба должна состояться где-то через полтора-два года.

Собственно говоря, ради того, чтобы посетить это событие, он на протяжении последних лет копил отпуск, собираясь задержаться дома хотя бы на полгода. Гимми был в курсе и даже морально готовился к тому, что целых полгода придётся жить без зама. Предложение же назначить временного было встречено нервным смехом и подозрительным взглядом в сторону Дари.

Себастьян между тем изменился в лице. Обычно всегда благопристойный старик с вежливой улыбкой, сейчас он выглядел крайне опечаленным.

— Насчёт этого… Молодой господин, госпожа запретила мне говорить об этом, однако я считаю, что вы обязаны знать.

Эти слова камердинера тотчас же взволновали Регулуса. Отношения парня с его родителями оставляли желать лучшего, однако того же нельзя было сказать о младшей сестре. Ниа была его личной отрадой, делиться которой ему очень и очень не хотелось. Настолько, что семье пришлось записать его в Спиральные рыцари.

— Что случилось? — с нехорошим предчувствием спросил он.

— Ваша сестра… она… — камердинер явно не мог подобрать слов. — Произошла крайне неприятная история, господин Регулус. Вы должны вернуться…

— Рассказывай, Себас, — приказал Каэлум.

— Всё началось с поступления в академию простолюдинки по имени Оливия Пирс…

***

Сказать, что Регулус был взбешён — не сказать ничего. Его ярость была почти апоплексической. Он едва сдерживался от того, чтобы не начать буйство прямо здесь и сейчас.

Они посмели выкинуть её.

После всего того, через что она прошла. После всех мучений и подготовки. Списали, как расходный материал. Свою собственную дочь.

Регулус знал, что Ние приходилось тяжело. Куда тяжелее, чем ему. Он всего лишь наследник Домино, тогда как Ниа должна была стать императрицей. Совершенно разные, несопоставимые уровни. Не говоря уже о том, что его родня всегда была отчего-то холодна к девочке, что родилась настолько непохожей на типичных представителей Каэлумов. И если бы не многочисленные экспертизы, Джийон так ни за что и не поверил бы, что Ниа — плод его собственных чресел.

Но мало того, что они выкинули, променяли её на какую-то… девицу без прошлого и навыков, просто достаточно удачливую и красивую, чтобы охмурить этого самовлюбленного придурка…

Да, он уже почти пятнадцать лет не видел её иначе как на снимках и редких записях, что приносил с собой Себастьян, но Регулусу отчаянно хотелось верить в то, что его сестра, его милая сестра, общения с которой он был насильно лишён, «дабы не распространять тлетворное влияние вольнодумства на неокрепшие умы», была выше банального насилия.

А даже если нет — она имела полное на то право.

Он не мог это так оставить. Не тогда, когда его сестрёнка находиться в опасности, совершенно одна где-то на Домино. Возможно, из него вышел не лучший старший брат, но происходящее превышает все возможные пределы его терпения.

— Себастиан. Я прошу тебя не как наследник дома Каэлум, но как друг и ученик. Найди Нию. Я прибуду как только смогу. Даже если мне придётся упасть в ноги к командору и просить его об отпуске. Пожалуйста, дождитесь меня.

— Я приложу все усилия, Регулус.

Стоило звонку кончиться, как молодой наследник внезапно ставшего противным ему рода вскочил со своего места, стремясь покинуть зал связи.

На его счастье, около станции монорельса ему улыбнулась удача, и он столкнулся с обоими капитанами, что радостно говорили о чём-то своём.

Он не колебался ни секунды.

— Гимми, Дари. Капитаны.

Эти слова сразу же вызвали реакцию с их стороны. «Мега Гуррен Дан» никогда не имел чёткой командной структуры, и практически все его члены славились своей легендарной нелюбовью к субординации. Гимми и Дари не были исключением. И если от простых солдат они терпели обращение по воинскому званию, то вот от своих замов… и по совместительству друзей — нет. А посему очень обижались, если Регулус вспоминал об этом. Особенно Дари.

— Я знаю, что это может прозвучать глупо, но… мне нужна помощь. Много помощи. Наверное, даже больше, чем я могу просить у вас.

Гимми взглянул ему в глаза. Похоже, его речь подействовала куда как сильнее, чем Каэлум мог рассчитывать. Потому что за все пятнадцать лет, проведённых под началом этого человека, он мог посчитать на пальцах одной руки случаи, когда командир становился по-настоящему серьёзен.

Дари также выглядела более чем сосредоточенно, крепко сжимая плечо своего брата.

Зрительный контакт длился всего несколько секунд, прежде чем Гимми заговорил:

— Знаешь, Рег, в последний раз, когда мы с Дари услышали нечто подобное, нам пришлось устроить Войну в Небесах. Вряд ли твоя просьба будет круче, чем эта. Но мы должны знать всё.

Монорельс прибыл спустя пару минут. Но прошло куда как больше, прежде чем Регулус завершил свой рассказ.

К его удивлению, когда он дошёл до момента исчезновения Нии, Гимми и Дари удивлённо переглянулись, но не стали прерывать его. А когда он закончил, на их лицах играли какие-то почти зловещие улыбки.

— Твоя сестра, Рег. Как она выглядит? — был единственный вопрос, который услышал от них парень.

Когда он показал фотографию, сделанную в день бала, улыбки превратились в оскал.

Переглянувшись, близнецы почти одновременно кивнули друг другу, после чего вновь повернулись к нему.

— Видишь ли, Рег… мы знаем, где твоя сестра. Более того, вряд ли во всей вселенной найдётся место безопаснее, чем то, где она сейчас находится. Как и почему это произошло — отдельная история, рассказывать которую будет совершенно другой человек, но знай: ты обратился по адресу. Мы будем очень рады помочь тебе навести порядок на Домино.

Почему-то эти слова заставили Регулуса беспокоиться за состояние родной планеты. Возможно, потому, что в глазах его командиров едва заметно блестели зелёные спирали?

***

Терра. Ниа.

Сонная нега была слишком приятной. Да, отчего-то ей казалось, что увиденный сон был несколько беспокойным, но она уже забыла его. Немного болела голова, но за исключением этого бывшая принцесса чувствовала себя на удивление отлично.

Незнакомая постель ощущалась невероятно удобной, обволакивая тело тёплым облачком нежной ткани, из которой так не хотелось вылезать, ведь она столь хорошо хранила тепло…

Воспоминания предыдущего дня, даже подёрнутые дымкой нынешних эмоций, казались ей настолько фантастичными и невероятными, что их, говоря по правде, можно было бы легко перепутать с уже позабытым сном, но девушка прекрасно умела отличать сны от реальности.

Сказать честно, Нию немного пугало то, насколько спокойно она перенесла разрыв помолвки с Вандиром и предательство семьи. Да, безусловно, девушка готовилась к чему-то подобному уже весьма долгое время, однако даже в самых диких мыслях не могла она представить себе такой исход. И тем страннее казались её собственные ощущения относительно всего произошедшего.

Да, Ниа была огорчена. Чувствовала себя преданной и обделённой. Пережитая несправедливость всё так же терзала её. Но окончательная победа мисс Пирс, на удивление, уже не вызывала каких-либо чрезмерных эмоций. Словно это произошло не вчера, но многие месяцы назад.

В то же время знакомство и нахождение под опекой господина Симона… Ниа не была уверена в конкретном определении сего чувства. Но сердце девушки начинало биться чуть чаще при мыслях об этом человеке.

А ещё был контракт от госпожи Киннон. Вчера у неё не нашлось времени подумать над этим предложением как следует, слишком уж сильно она устала, но сейчас…

Всё это выглядело крайне странно. Господин Симон, леди Киннон, президент Россиу — все они что-то знали. Что-то, что было напрямую связано с ней. Она почти уверилась в том, что господин Симон искал именно её. Но не понимала, не знала, не помнила почему.

Этот контракт. Если написанное в нём будет настолько же хорошо, как обещала леди Киннон, то у Нии просто нет причин не подписать его.

Отчего-то, даже несмотря на всю присущую ей осторожность в подобного рода делах, она хотела верить этим людям. А своей интуиции бывшая Каэлум предпочитала доверять.

Тяжкие мыслительные процессы о бренности бытия оказались, однако, сильнее сладких объятий утреннего сна, и в какой-то момент Ниа осознала, что проснулась окончательно.

Разлепив глаза, девушка осмотрелась.

Комната, в которой она пребывала, была ощутимо больше её, надо сказать, весьма немаленькой комнаты на Домино-Примус. Дизайн интерьера выглядел несколько простовато, как на её вкус — хай-тек был чересчур утилитарен, — к тому же ощущалась некоторая нехватка мебели, однако, учитывая упомянутую вчера общую необжитость, винить решительно некого.

Судя по всему, в её комнате находились какие-то специальные датчики, которые среагировали на пробуждение, потому что стоило лишь девушке начать потягиваться, как двери в дальнем конце залы с тихим шипением открылись, впуская внутрь двух смутно знакомых девушек-близняшек с белыми звериными ушами. Кажется, это были те горничные, что вчера довели её до постели.

К стыду своему, Ниа не смогла вспомнить их имён, хотя те явно были озвучены вчера.

— Госпожа, как вы себя чувствуете? — осведомилась левая девушка.

— Всё в порядке. Я выспалась. Разве что голова немного болит…

Слова про головную боль явно оказались ошибкой с её стороны.

— Лейсрит, срочно доктора сюда. Госпожа, вам необходимо прилечь, пока не прибудет доктор, — всполошилась правая, тревожно подняв уши.

Её сестра, кивнув, быстро покинула залу.

— Н-но я ведь в порядке! — возмутилась Ниа.

— Нонсенс, госпожа Ниа! Вы прибыли к нам с совершенно другой планеты, и пусть мы верим в способности командующего Симона, но вас совершенно точно должен осмотреть квалифицированный специалист. Головная боль может быть лишь первым симптомом!

В словах зверодевушки имелся здравый смысл. Не нужно быть Лунной Принцессой, чтобы знать о том, насколько могут отличаться атмосферы разных планет и лун. Не говоря уже о всевозможных аллергиях на различную биосферу и тому подобное…

— Хорошо. Однако леди Киннон говорила про контракт, который мы с нею должны обсудить…

— Да, мы получили указания от её секретаря. Если вы пообещаете оставаться в кровати, то я сейчас же отправлюсь за завтраком для вас и заодно принесу датапад, чтобы вы могли ознакомиться с черновым вариантом контракта.

— Обещаю, — служанка поклонилась и хотела было покинуть её общество, но прежде, чем это случилось, Ниа переборола неловкость и произнесла: — Простите, но я вчера не смогла запомнить вашего имени…

Девушка повернулась к ней и, мягко улыбнувшись, ответила:

— Вам незачем извиняться, госпожа Ниа. Моё имя Селла Хоро. Моя сестра Лейсрит вскоре вернётся с доктором. Отдыхайте, госпожа. У вас ещё многое впереди, — и после этих словах служанка, вновь поклонившись, вышла из залы.

Честно говоря, Ниа так и не поняла, что конкретно имела в виду Селла, но к сведению приняла.

Спустя десяток минут она повстречалась с доктором, который также оказался зверолюдом с зеленоватой чешуйчатой кожей и очень странными маленькими глазами.

Сам осмотр не занял много времени. При помощи какого-то странного прибора врач быстро просканировал Нию, после чего заключил, что за исключением небольшого недоедания она в полном порядке. В результате чего ей предписали хорошо питаться, гулять на свежем воздухе и не думать о плохом.

Словно бы услышав заключение врача, в комнату вернулась Селла с тележкой, заставленной незнакомыми для Нии, но весьма аппетитными вкусностями. И вскоре яйца баранурицы с ягодами гиппоградов и тонкими шкварками кротосвинины прочно забили желудок бывшей Лунной Принцессы, привыкший к более лёгкой пище.

После плотного завтрака покидать кровать не очень хотелось, но, увы, Ниа отчётливо понимала, что её рабочая этика не позволит ей сосредоточиться на работе и одновременно пребывать в постели.

Селла и Лейсрит вняли её аргументам и предложили ей выбрать один из нескольких комплектов удивительно хорошо подогнанной под неё одежды. На вопросы о том, откуда они знают её размеры, обе служанки неуверенно пробубнили что-то про какого-то Старейшину. Мысленно девушка тут же поставила себе заметку выяснить про того и по возможности поблагодарить, потому как простое кремовое платье, которое она в итоге выбрала, село на неё просто идеально.

После того, как был завершён весь необходимый моцион, Ниа сосредоточилась на присланном контракте. Полчаса, потраченные на чтение договора, привели её к выводу, что первая леди ничуть не соврала. Контракт выходил более чем щедрым.

Почасовая оплата всего её времени пребывания с господином Симоном с весьма большой ставкой. Гарантия гражданства самой уважаемой нации во вселенной, покрытие любых расходов на время контракта, гарантия дальнейшего трудоустройства по его завершению, гарантия жилья в любой точке Земной Федерации, гарантия помощи в урегулировании любых конфликтов с империей Домино, если таковые возникнут…

Возражений у девушки просто не возникло, потому она сразу же отправила своё согласие вместе с подписанной копией леди Киннон и была вполне довольна сделкой.

А через полчаса Ниа узнала, что Симон зовёт её на прогулку.

*Вирал взял фамилию в честь своего ганмена.

Глава 7

Прогулка с господином Симоном. От этих слов Ния испытывала смешанные ощущения. Этот человек… Девушка многого про него не знала, но даже того, что знала, было достаточно, чтобы говорить о том, что перед ней по-настоящему выдающийся человек. Она понимала, насколько ей повезло в тот миг, когда Симон встретился с ней там, в подворотне, спасая её от участи, возможно, куда более худшей, чем изгнание.

Однако в то же самое время Ния не понимала его. Не понимала его доброты, его привязанности. Не понимала девушка и остальных людей и зверолюдей, что смотрели на неё, словно бы она являлась их коронованной императрицей. Нет, она не была глупа и умела складывать два и два, отчего определённые подозрения относительно происхождения всей этой истории начинали закрадываться в её голову, но судя по тому, насколько осторожны стали в выражениях Селла и Лейстритт, когда Ния попыталась расспросить их о происходящем, ситуацию держали под жёстким контролем. И девушка не понимала, почему так происходило.

Какая-то часть её естества, травмированная предательством Вандира, твердила ей о том, что всё это не может закончиться хорошо и позитивно, что она, рождённая под несчастливой звездой, обречена на печальный и трагичный финал.

Но опять же, все её ощущения меркли перед рациональным осознанием того, что сопровождение Симона Дзихи теперь являлось её официальной работой. Она не была особо уверена в своём статусе, ибо всё же имела некоторое предубеждение относительно дам не слишком знатного происхождения, что оказались обделены деньгами, но одарены внешностью, и следовавшего из этого рода занятий. Однако леди Киннон уверила, что официальных выходов в ближайшее время не планируется в силу того, что Земная Федерация банально не готова к объявлению данной без малого исторической новости. Что же до выходов неофициальных, здесь девушка будет вынуждена полагаться на галантность и тактичность господина Симона.

Когда стало известно о том, что Симон зовёт её на прогулку, Селла и Лейстритт всполошились, вслед за чем спешно принялись выбирать для неё наряд. И честно говоря, примерка приятно поразила Нию. В дальнем углу комнаты в пол оказался вмонтирован специальный голографический проектор, который был способен проецировать любую необходимую одежду в достаточно высоком качестве. Безусловно, это лишь несовершенная симуляция, которая, тем не менее, позволяла понять, насколько хорошо тот или иной фасон платья сядет на её фигуре.

Удивительным стало то, что практически все предложенные ей платья выглядели на ней идеально, словно бы созданные специально под её фигуру. Примерив около двух десятков вариантов, Ния, всё ещё под впечатлением от событий предыдущих дней, решила остановить свой выбор на бежевом брючном костюме с белой сорочкой, в дополнение к которым шла смешная круглая шляпка с затягивающимся шнурком для ветреной погоды. Весьма компромиссное решение, особенно с учётом того, что господин Симон не удосужился сообщить место, в котором планируется эта самая прогулка, и даже прислуга, судя по всему, не имела ни малейшего понятия относительно планов бывшего Главнокомандующего.

Сразу же после окончания процесса выбора одеяния Селла что-то набрала на своём умном браслете, а затем дальняя часть стены отошла в сторону, открывая Ние обзор на странного вида шкаф, чем-то похожий на большой холодильник. Повинуясь командам Селлы, машина тихонько зажужжала, по-видимому, приходя в действие. На вопросительный взгляд бывшей принцессы зверодевушка только улыбнулась.

— Спиральный фабрикатор. Разработка господина Лиирона на основе схожих механизмов на борту «Соборной Терры», но сильно уменьшенная в масштабе, а значит, и в потенциальных размерах производимых объектов. Конкретно эта модель приспособлена для создания одежды.

Уже в который раз за последние два дня Ния оказалась поражена столь обыденным применением столь высоких технологий. Домино уж точно нельзя было назвать неразвитой цивилизацией, но ей даже и слышать не приходилось о применении технологий материализации для создания чего-то столь обыденного, как повседневная одежда.

— Невероятно… — только и смогла произнести она, слушая звук работы фабрикатора. Сёстры понимающе улыбнулись.

— Это удивительно и для нас, госпожа. Подобные вещи пока не успели пойти в широкую серию, и эта вряд ли пойдёт в ближайшее время. Пусть и такой миниатюрный, но материализатор очень требователен к энергии, отчего далеко не каждый житель сможет позволить себе его, — объяснила Лейстритт.

— В этом дворце всё настолько передовое? Я слышала объяснения президента Россиу, но, по правде сказать, мне сложно осознать масштаб…

Служанки переглянулись.

— Госпожа, вы и представить себе не можете, насколько правы. Всё это здание — один большой памятник техническому прогрессу последних двадцати лет. Уровень технологий данного комплекса столь высок, что превосходит девяносто девять процентов всей остальной Земли. Только центр Каминограда и личная лаборатория господина Лиирона могут сравниться с этим местом.

Ния вздохнула и потёрла лоб.

— И президент Россиу построил это место для того, чтобы подарить Симону… дом. Я всего второй день здесь, а мне уже кажется, что все вокруг немного сошли с ума.

Эти слова заставили Селлу и Лейсритт прыснуть. Отсмеявшись, одна из девушек пояснила:

— Госпожа Ния, ваше мнение касательно членов «Гуррен Дана» не особо анонимно разделяет абсолютное большинство жителей Земной Федерации. Эти люди… даже президент Россиу… они другие. Можно или принять их безумства и смириться, или же сойти с ума так же, как и они. Третьего не дано.

— Я правильно понимаю, что Симон такой же сумасшедший?

— Если верить рассказам тех, кто лично его знал, то на свете существовал лишь один человек, кто был ещё более безумен, чем он. И его именем сейчас названа столица Земной Федерации.

Громкий звенящий звук уведомил беседующих девушек о том, что материализатор завершил свою работу.

***

Симон ждал её на посадочной площадке, где вчера приземлялся аэрокар президента. Когда Ния вышла на крышу, мужчина задумчиво изучал аэрокар, расположившийся прямо перед ним. Тот был весьма похож на машину, принадлежавшую Россиу, пускай и несколько меньше размером.

К сегодняшней прогулке Симон переоделся. Потрёпанную дорожную одежду сменили широкие штаны из плотной ткани и роскошное тканевое пальто, накинутое на светлую майку, под тканью которой вполне можно было разглядеть хорошо выделяющиеся мышцы. Разглядывая его грудь и торс, бывшая принцесса почувствовала, как смущается. Увидеть что-то подобное во дворце или академии с её довольно строгой политикой в отношении формы, поведения и сегрегации девушек и парней по разным общежитиям было крайне сложно. Пускай Ния считала себя девушкой продвинутой и умела пользоваться Единой Сетью Домино, но смотреть на подобные вещи вживую оказалось куда как приятнее и… смущающе?

Услышав звук открытия и закрытия дверей, мужчина обернулся. Завидев Нию, он расплылся в широкой улыбке.

— Наконец-то. Я уже, честно говоря, заждался.

— Это ваша вина, господин Симон. О таких вещах, как прогулка, стоит сообщать сильно раньше, чем за два часа до выхода! Даме нужно подготовиться! — притворно надулась Ния.

Симон не замедлил ответить:

— Каждая минута в ожидании тебя подобна вечности для меня.

Ния почувствовала, как слегка зарделась от этих слов, пускай ничего особенного собеседник ей и не сказал. Это было несколько странно, но она предпочла не предаваться подобным думам.

Установилось несколько неловкое молчание, которое Ния решила прервать вопросом:

— Вы выглядите озадаченным, Симон. Не поделитесь вашей проблемой?

Лидер «Мега Гуррен Дана» вздохнул.

— Видишь ли, тут такое дело… Россиу был не очень доволен тем, что я использую Спиральный Переход где и когда вздумается. Сказал, что это сбивает с толку сенсоры системы обороны, не говоря уже об операционном центре, обслуживающем космопорт. Наше вчерашнее прибытие вызвало у них такую засветку, что они едва успели предотвратить столкновение двух транспортов, выходящих встречными курсами. В общем, Россиу попросил меня не пользоваться Переходом и подарил этот аэрокар.

На секунду Ния задумалась о причинах, по которым Симон мог быть опечален подобной просьбой.

— Вы… не умеете водить?

Лицо её спутника скривилось, как будто он съел какой-нибудь кислый фрукт.

— Вроде того. Россиу предлагал мне водителя, но я отказался. Как будто кому-то вроде меня нужен личный водитель!

— Это… весьма глупо с вашей стороны, — осторожно заметила девушка.

— Я знаю, Ния, я знаю. Иногда мой характер играет со мной злую шутку… — вновь вздохнул Симон.

— Возможно, стоит позвонить первой леди Киннон?

Мужчина помотал головой.

— И позволить ей припоминать мне это следующие двадцать лет? Ну уж нет, легче снова уйти в Неизведанные Регионы, — он вскинул голову и пристально посмотрел на автомобиль, прежде чем продолжить речь: — Видимо, придётся пользоваться старыми добрыми методами. Давай, забирайся, — Симон кивнул в сторону пассажирского сиденья.

Немного поколебавшись, но не решившись спорить с ним, Ния проследовала к транспортному средству. Встроенные сенсоры автоматически открыли и закрыли двери аэрокара.

Оказавшись внутри, Ния поняла, что Россиу явно не скупился на обеспечение своего друга. Это можно было понять хотя бы по тому, что сиденья словно обволакивали тело, подстраиваясь под форму тела и удерживая комфортную температуру.

Симон забрался на водительское кресло и внимательно оглядел приборную панель, что-то бурча себе под нос.

— Так, эта штука вроде похожа на… — он потянулся рукой к небольшому цилиндрическому углублению на приборной панели. Ния со смесью восхищения и страха наблюдала, как его ладонь засветилась мягким изумрудным светом, характерным для энергии Спирали.

Спустя несколько мгновений в руке у Симона оказался странный конусообразный объект, чем-то напоминающий детскую игрушку. Бывшая Каэлум хотела было озвучить то, что созданный объект не подходит по форме, но стоило этому… ключу коснуться разъёма, как тот подстроился под ключ, после чего по всей приборной панели поползли зелёные линии, преобразовывая и меняя ранее цельный механизм во что-то… иное. Руль аэрокара вжался в панель, становясь её частью, а из подлокотников водительского кресла вылезли странного вида рукоятки, разделённые посередине.

— Да, так уже лучше, — удовлетворённо прокомментировал мужчина, уверенно хватая рукояти. В тот же момент аэрокар послушно поднялся в воздух.

— Господин Симон… — неуверенно начала Ния, всё ещё впечатлённая столь казуально продемонстрированным уровнем владения Спиральной энергией. Нет, она уже видела, что он использовал Спиральный Переход для того, чтобы проигнорировать расстояние в миллионы астрономических единиц между Домино и Землёй, но после того, как девушка наблюдала работу Спирального материализатора, видеть подобную технологию, исполненную человеком так просто и без использования каких-либо медиаторов… это было удивительно.

— М, что такое? — повернул голову собеседник.

Изначально Ния хотела спросить, как у него это получается, но всё же решила, что это будет чересчур личным вопросом. Скорее всего, это как-то связано с Войной в Небесах, а бывшая принцесса достаточно умна, чтобы не спрашивать о ней ветерана этой самой масштабной войны в истории Вселенной.

— Вы так и не сказали, куда мы отправляемся на прогулку.

Симон лишь улыбнулся, глядя куда-то вдаль.

— Мы? Мы отправляемся туда, откуда всё началось. Ко мне домой.

***

Домино. Гор Диметриус Доминис

Император раздражённо оглядел своих подчинённых.

— Что значит «пропала»? Объясните мне, как могла пропасть Ния Люцис Каэлум в моей столице? Криптманн, что вы можете сказать в своё оправдание?

Означенный глава Тайной Стражи, граф Стрейнджлав Оппенгеймер Криптманн, потупился в ответ на яростный взор своего начальника и сюзерена.

— Нам удалось найти аэротакси, которое доставило госпожу Нию в окраинные кварталы. Водитель предоставил бриллиант, который сходится по описанию с одним из тех, что были использования для создания её платья. Он также назвал адрес гостиницы, которую предложил ей в качестве места для ночлега. Мы опросили весь персонал гостиницы и отсмотрели камеры наблюдения, но той ночью к ним так никто и не пришёл. Затем мы отсмотрели доступные записи с камер того места, где таксист высадил принцессу, и она действительно покинула аэротакси. Маршрут её движения удалось проследить до одной из подворотен, не просматриваемых камерами, после чего… ничего. Мы осмотрели все здания вокруг, все коммуникационные и канализационные тоннели — ничего. Единственное, что мы смогли засечь — это странную вспышку света из подворотни, которую засекла одна из камер. Это случилось спустя примерно час после того, как мисс Ния зашла туда.

— Что за вспышка? — живо поинтересовался Гор Диметриус.

— Нам это неизвестно. Однако есть предположение… — неуверенно начал Криптманн.

— Стрейнджлав, не тяни, — прошипел император своему старому другу.

— Эта вспышка. Мои ребята проанализировали что смогли, и если исходить из всех факторов, изначальный цвет этой вспышки является одним из самых характерных признаков использования Спиральных Технологий.

Диметриус грязно выругался.

— Насколько ты уверен в этом, Криптманн?

— Ставлю свою карьеру на это. Мне неведома технология, способная на такое, но это…

— Единственная сила, которая вообще способна на нечто подобное, верно, — печально закончил император за своего друга. — Как будто мне и без того не хватало проблем, теперь ещё и какие-то таинственные Спиральщики… На Домино сейчас есть кто-то из Центральных Кластеров?

Криптман отпил воды из стоящего рядом с ним бокала, хотя ему явно хотелось выпить чего-нибудь покрепче и желательно бодрящего. Это совещание было экстренным, никак не плановым. Учитывая то, что вся столица сейчас стояла на ушах в том или ином виде, спать графу сегодня не довелось.

— Несколько азарианских туристок. Мы уже проверили их, они чисты. Больше никого.

— Ближайший Спиральный корабль?

— Если расписание не изменилось, должен прибыть через неделю.

— Мы не могли пропустить один?

— Операторы систем обнаружения клянутся, что Спиральных возмущений в дальнем космосе не было.

Гор Диметриус постучал пальцем по металлической столешнице.

— Итак, подведём итоги. Позавчерашний вечер стал полнейшим провалом. Мой не слишком одарённый сын решил поиграть в самостоятельность и сделать вид, что именно ему дано выбирать себе невесту. И как будто бы этого было мало, Эллион, будучи таким же упёртым придурком, каким он был и тридцать лет назад, решил, что я одобряю похождения Вандира, и изгнал собственную дочь, одновременно принимая в семью эту… Оливию. И теперь я вынужден как-то решать вопрос с тем, что теперешняя кандидатка в императрицы — необразованная дура, что не отличает десертную вилку от обыкновенной. Но мало того, Ния Люцис Каэлум, без малого один из ценнейших активов нашей империи, пропадает без следа, и все СМИ знают об этом на следующее утро.

Криптманн печально вздохнул.

— Всё так, Ваше Величество. Мы пытались унять газетчиков, но сами знаете…

— Да уж, — скривился Гор, — видел таблоиды. Но что меня больше всего беспокоит, Стрейнджлав, это то, насколько мало мы можем сделать в данной ситуации. Контракт между мной и домом Каэлум? Говорит о наследнице дома Каэлум. И теперь, когда они приняли в дом эту Оливию… кстати, что там происходит на луне?

— Многого узнать не удалось, но ситуация по меньшей мере напряжённая. Мнения разделились. Репутация госпожи Нии была на довольно высоком уровне, особенно среди ближайшей обслуги дома Каэлум. И если само семейство Люцис приняло решение главы дома практически единогласно, подобного нельзя сказать об их вассалах. Нет, о восстании речи не идёт, но решение крайне непопулярное.

— Почему-то я не удивлён, — прокомментировал император. — Ладно, держи руку на пульсе. Если появится какая-то новая информация — я хочу знать о ней первым. А сейчас, думаю, мне пора пойти и поговорить с моим сыном.

На том встреча и окончилась.

Глава 8

Ния Люцис Каэлум

Их совместный полёт проходил… тихо. Симон, судя по его виду, находился в глубоких раздумьях, управляя аэрокаром скорее… по наитию, нежели чем и в самом деле пилотируя. Ние только и оставалось, что в которой раз удивляться невероятному уровню Спиральных Технологий.

В данный момент они летели над бескрайней морской гладью. Когда-то давно, ещё даже до помолвки с Вандиром, Ния изучала Землю в качестве части своего курса по предмету новейшей галактической истории. Уже тогда она удивлялась огромному количеству воды на материнской планете человечества - больше пятидесяти процентов всей поверхности планеты!

- Знаешь, в первый раз одно только пересечение пролива заняло у нас почти неделю, - вдруг прокомментировал Симон показавшуюся на горизонте полоску земли.

- “В первый раз”, господин Симон?

- Всему своё время, принцесса. Думаю, что эту историю стоит рассказывать с самого начала. А для того, чтобы начать… полагаю, придётся нам лететь ещё полчаса как минимум. Но раз уж мы заговорили… может быть, у тебя есть какие-то вопросы помимо истории Гуррен-Дана?

Ния задумалась. Вопросов, на самом деле, у неё имелось множество, но у госп… Симона явно были в голове какие-то свои планы, некая идея, ради которой он всё это затеял. Из оставшихся же…

- Господин Симон… мой брат, Регулус. Он проходит службу как Спиральный рыцарь и… и наверняка не знает обо всём произошедшем. Я… возможно, я могу с ним как-то связаться?

Симон почесал подбородок

- Твой брат, говоришь? Помнится, Россиу упоминал, что нынче все рыцари служат под началом Гими и Дари и сейчас вместе с Виралом где-то в центральных регионах… Ну, не думаю, что это станет большой проблемой. В резиденции есть станция ССС. Очень сомневаюсь, что тебе откажут в твоей просьбе. А если попробуют… сообщи, что таков мой приказ, - Симон легонько улыбнулся, из-за чего Ния почувствовала что слегка краснеет. Отчего-то… ей приходились весьма по душе подобные жесты доброй воли.

- Спасибо, Симон. Тогда… если позволите, как вы оказались на Домино? Что привело вас в ту подворотню, где мы встретились?

- Ты мне поверишь, если я скажу, что случайность? Я прибыл на Домино… примерно за месяц до нашей с тобой встречи. Ваша маленькая империя должна была стать… наверное, десятой остановкой в моём путешествии по вашему субсектору. Правда, во время перемещения я немного… перепутал координаты и сперва переместился на окраину вашей системы, на какой-то планетоид…

- Планетоид… Неужели на Никс Секстус?! Там ведь даже атмосферы нет!

Симон улыбнулся.

- Отсутствие воздуха меня уже давно не останавливает. Но приятного мало, что есть, то есть. В общем, когда всё же я сориентировался, определился со своим местоположением и наконец достиг Домино, то решил, что заслуживаю немного задержаться там в качестве отпуска. И как видишь, не прогадал.

- Да уж… - только и смогла прокомментировать Ния.

Увы, проскочившая мысль о родной планете потянула за собой другие, и, разумеется, вновь напомнили о себе недавние мрачные воспоминания.

К счастью, Симон сориентировался раньше, чем они успели поглотить девушку с головой.

- Прости… Не хотел напоминать тебе о плохом. Давай… давай сменим тему. Хочешь узнать что-нибудь ещё?

Качнув головой, Ния усилием воли откинула на задворки разума неприятное прошлое и призадумалась. Вопросов у неё оставалось великое множество, но не имелось уверенности, что большую их часть можно задавать вот так сходу.

- Н-наверное, нет. Раз уж вы обещали рассказать всё по порядку, - наконец собралась она с мыслями.

Симон хмыкнул.

- Твоя правда. Не обещаю, что я расскажу всё на сто процентов исторически достоверно - это никогда не было по моей части, - но, полагаю, если тебя заинтересуют мелкие детали, мы вполне сможем найди кого-нибудь, кто поведает их вместо меня.

Весь оставшийся не слишком долгий путь они проделали в комфортном молчании

***

Пара приземлилась на небольшой металлической посадочной площадке на окраине не слишком крупного города. На стоянке разместились ещё несколько аэрокаров, однако этот транспорт даже близко не был сравним с экстравагантной и дорогой машиной, на которой прибыли они. И хоть Ния, безусловно, пока ни малейшего понятия не имела о технологиях аэрокаров на Земле и их стоимости, однако у неё был хорошо намётан глаз на предметы роскоши, и… что ж, их машина однозначно принадлежала к числу таковых.

Стоило двери аэрокара открыться, как в лицо принцессе Домино ударила волна жаркого и сухого воздуха, неприятно обдавая её кожу. На благо девушки, Селла и Лейсритт выдали ей небольшой телескопический зонтик, защищающий от солнца.

Симон, покинув аэрокар, споро направился к выходу с парковочной площадки, однако не прошёл и десятка шагов, как был окликнут чьим-то голосом:

- Эй, мужик, а за парковку кто платить будет?

Симон остановился на месте, затем повернулся в сторону раздавшейся речи. Ния также взглянула в сторону источника звука. В будке неподалёку сидел невысокий пузатенький человеческий мужчина, который, однако, выглядел весьма сердитым.

- Господин Симон? - теперь Ния повернула голову в сторону своего спутника.

А командир Гуррен-Дана, признаться, выглядел весьма озадаченным и смотрел на охранника совершенно непонимающе.

- Платить… за парковку?

- Мужик, ты совсем со скалы рухнул? Голознаки читать разучился? Там же написано: “Парковка платная для всех кроме сотрудников музея Дзихи”.

- Знаки? - удивлению на лице Симона не было предела.

- Парниш, ты что, права купил, что ли, коль на знаки смотреть не умеешь?

- Какие ещё права?

- Да ты…

Прежде чем ситуация могла бы зайти в неприятное русло, небольшой браслет-коммуникатор, выданный Ние в качестве средства связи, а заодно украшения, ожил, сообщая о входящем вызове. Девушка, не задумываясь, ответила.

На проецируемой голограмме появилось лицо леди Киннон с подозрительной улыбкой на лице.

- Успела убедиться, насколько ему нужен сопровождающий?

Ния взглянула на постепенно краснеющего от гнева охранника парковки и искренне не осознающего причин происходящего Симона и глубоко вздохнула, в самом деле начиная осознавать масштаб проблемы.

- Мне кажется, что господин Симон слишком давно не был в цивилизованных местах…

- Боюсь, ты просто не представляешь, насколько он далёк от того, что мы зовём здравым смыслом и цивилизованностью. Я даже не уверена, что он до конца понимает концепцию денег.

- Нас тут просят заплатить за парковку…

Киннон вздохнула.

- Ни слова больше. В твой браслет встроен чип, подключённый к банковской системе. Просто приложи к сканеру - и всё будет в порядке. За средства можешь не волноваться, денег там точно хватит.

- При всём уважении, леди Киннон, но, с учётом размаха всего происходящего, волнуюсь я скорее о том, не слишком ли большое количество нулей на этом счету.

Женщина рассмеялась.

- Быстро схватываешь, Ния. Главную вещь поняла сразу. Да, мы, Мега Гуррен Дан, не мелочимся по пустякам. И кажется, тебе пора бы спасти нашего командующего от очередного тюремного заключения.

- Очередного? - переспросила Ния, но увы, леди Киннон уже отключилась. Вздохнув, бывшая принцесса подошла к будке охранника.

- Прошу простить моего спутника, сударь, он давно не был на Земле и ко многому не привык. Я за него расплачусь, куда приложить чип? - дежурно улыбнувшись, произнесла Каэлум, примеряя на себя свою стандартную маску дипломата.

Охранник сориентировался быстро, просунув сквозь щель в будке небольшое устройство сканера. Оплата прошла без проблем, после чего мужчина буркнул что-то похожее на благодарность.

Симон виновато улыбнулся, взглянув на Нию, и благодарно кивнул.

А когда они уже удалялись с парковки, в спину им прилетел уже иной крик:

- Береги эту девку, идиот! Она всяко поумнее тебя с твоей дурьей башкой!

Последовала пара секунд неудобного молчания, и наконец идущий чуть впереди Дзиха подметил:

- Что ж… очевидно, я слегка отстал от местной жизни.

- Более чем очевидно, господин Симон, - не сдержала лёгкой улыбки Ния. Если так посудить, то всё произошедшее выглядело… довольно ироничным.

- Спасибо, что помогла. Я, признаться, не припомню, чтобы у меня была такая штука, - указал он на браслет Нии.

- Мне кажется, что вам ничего не стоит “такую штуку” создать при помощи ваших… Спиральных сил.

Симон почесал подбородок, глядя на браслет. А затем внезапно взял девушку за руку, на которой находился браслет, и поднёс ту к своему лицу, словно бы что-то высматривая.

Ния, не слишком избалованная подобного рода жестами, хотела было одёрнуть его, но что-то внутри её остановило, и вместо этого она лишь зарделась от смущения, слегка повернув голову.

Кожа его руки ощущалась сухой на ощупь… и весьма приятной вместе с тем.

В следующую секунду рука мужчины засветилась знакомым зелёным цветом Спиральной энергии. Браслет на её руке оказался пронизан тонкой сеткой светящихся зелёных линий, словно бы сканируемый энергией Спирали.

Ния довольно слабо представляла себе масштаб возможностей Симона Дзихи, однако его вчерашней демонстрации возможностей было достаточно, чтобы даже самые дикие предположения не казались чем-то из ряда вон выходящим.

Спустя минуту стояния в подобном… весьма интересном положении Симон отпустил её руку и почти сразу сформировал на своём запястье такой же браслет, но слегка большего диаметра.

В сочетании с его стилем браслет смотрелся, конечно, лишним, но не то чтобы это кого-то да волновало.

- Вроде бы получилось. Спасибо. Попробую научиться… пользоваться этой штуковиной на досуге. А теперь пошли, хочу показать тебе, откуда всё начиналось.

Они проследовали по мощёной тропинке, которая вела прочь от цивилизованных городских кварталов в сторону пустынной местности, где невдалеке виделся какой-то небольшой комплекс зданий.

Пока они шли, Ния всё же решилась задать появившийся у неё вопрос:

- Скажите, господин Симон, а где вы путешествовали всё это время?

Мужчине потребовалось некоторое время на раздумья, после чего он ответил:

- Ну, первые полгода или вроде того я провёл на Земле. Учился использовать Спиральную энергию без мед… эм… короче, без робота. А дальше… в общем-то, гонялся за призраками, по большей части. Смотрел, как живут другие Спиральные расы, отслеживал источники Спиральной энергии, иногда дрался со всякими животными.

- С животными? Но зачем?

- Да вот уснул однажды на каком-то тропическом острове где-то в паре сотен парсек от Земли… Странное было место: небо зелёное, растительность почти сплошь фиолетовая либо синяя… в общем, проснулся от того, что меня вместе с островом сожрало что-то вроде огромного кита. В общем-то, не проблема, мне не впервой, но у этой штуки в животе присутствовали какие-то странные щупальца, которыми оно всё расщепляло в пищу. В общем, наружу пришлось прорываться с боем.

Ния прикрыла рот ладонью. Симон рассказывал вещи настолько фантастические, что не во всяком бульварном романе встретишь.

- Скажите, что вы шутите, господин Симон. Звучит как полнейшая выдумка.

Мужчина лишь пожал плечами.

- Мне говорили, что многое из того, что я делал, звучит как полнейшая выдумка, но, тем не менее, я не вру. Если захочешь, когда-нибудь в будущем я покажу тебе ту планету. Да и существо вроде бы живо осталось после нашего с ним сражения. А так… у меня было много занимательных приключений. Например, пару лет назад меня занесло на планету, где океан оказался разумен…

Под эту непринуждённую беседу они и достигли чего-то, что, похоже, являлось их точкой назначения.

Вывеска над зданием, к которому они пришли, гласила: “Национальный музей Дзихи”. Однако на двери входа красным светом горела надпись: “Закрыто на профилактику”.

- Господин Симон, кажется, тут закр…

Она не успел договорить - Симон, проигнорировав надпись, бесцеремонно вошёл внутрь вестибюля.

- Для остальных - возможно. Но не для нас, Ния. Не для меня уж точно.

Далее Симона повернул голову в сторону стойки регистрации, где можно было разглядеть пожилую женщину, что сейчас смотрела прямо на них.

- Бабуля Чиё, не ожидал увидеть вас здесь. Думал, что вы всё же перебрались в город.

Старушка улыбнулась.

- А я и перебралась. И дети мои с внуками да правнуками. Но кто-то же должен присматривать за старым упёртым дурнем, который до сих продолжает копошиться внизу. Да и скучно дома. Вот и сижу тут, продаю детишкам билеты на экскурсию. А внучки мои гидами работают, как раз за мной и дурнем присматривают.

- А старейшина, погляжу, не изменился ни на йоту…

- Вот тут ты не прав, мелкий негодник, - не согласилась Чиё, - он изменился ещё тогда, много лет назад, когда ты разрушил Каменное Небо. И с каждым последующим годом менялся всё сильнее. Но это место по-прежнему держит его. И кажется мне, что только ты, пожалуй, и способен убедить его наконец-то выйти на свет.

Симон помрачнел, возможно, услышав что-то, ведомое лишь ему, в словах этой пожилой женщины. Вероятно, здесь была замешана какая-то история, которую Ния пока не знала. Но в контексте всё звучало… довольно печально.

- Я постараюсь, бабуля.

- Ступай, Симон. А тебе, принцесса, - теперь старушка обратилась уже к Ние, удивив ту столь точным знанием титула, - удачи с этим дурнем. Голова на плечах у него есть, да только вот использует он её в основном для того, чтобы долбиться о стены, пока те не сломаются.

- Спасибо? - неуверенно ответила Каэлум.

Но старушка лишь кивнула им в сторону лифтовой шахты, чья панель загорелась зелёным светом открытого доступа.

- Кто она? - поинтересовалась Ния, когда двери лифта закрылись за их парой.

- Официального титула у неё нет, но она была самой старой женщиной в моей деревне. Старейшина - её сын. Бабуля Чиё… заботилась о всех детях, что по тем или иным причинам потеряли родителей. В том числе и обо мне.

Лифт начал спуск вниз. Судя по приборной панели, количество подземных этажей было довольно значительным, и они спускались на самое дно.

А Симон продолжил:

- Что ж, думаю, мы действительно можем начать с самого начала. Наверное… Я почти уверен, что ты задаёшься вопросами о том, почему и зачем произошло всё то, что произошло, почему все эти люди словно бы знают тебя и почему я, всего лишь какой-то вчерашний незнакомец, рассказываю тебе историю своей жизни… но я обещаю, что в конечном итоге, пускай даже не сегодня и не завтра, ты поймёшь. Если не всё, то хотя бы мои личные мотивы и то, почему всё происходит, так как происходит. Знаю, это во многом несправедливо - не давать ответы на столь важные вопросы сразу, но… некоторые вещи очень сложно понять без контекста. Практически невозможно. Чёрт, да я и сам не способен объяснить как следует добрую треть из того, о чём мне нужно будет поведать, но я даю слово, - на этих словах он вновь взял её за руку, - что всё это имеет смысл. Что всё это имеет прямое отношение к тебе. И что я соглашусь с любым решением, которое ты примешь в итоге. Независимо от того, о чём вы договорились с Киннон. Единственное, о чём я прошу - пожалуйста, выслушай эту длинную и очень сильно запутанную историю до конца и постарайся поверить в то, что она произошла на самом деле.

Ния могла поклясться, что в уголках глаз стоящего перед нею мужчины виднелись самые настоящие слёзы. Едва заметные, но… они там были. Сейчас, в этот самый момент, Симон походил на изголодавшегося, изнурённого зверя, что был потерян и найден спустя продолжительное время и теперь с невыразимой надеждой смотрел на своего спасителя.

Проблемой воспитания Нии на Домино было то, что её подготовка сводилась к очень многим вещам, но не тем, с которыми она могла бы столкнуться вне отведённой ей роли. Ведь, по мнению её учителей, императрице негоже быть человечной. Благодаря этому Ния могла отличать правду от лжи, могла лгать, льстить, угождать и быть приветливой. Могла играть по правилам высшего света и ждать таких же реакций и мимики от тех, кто окружал бы девушку в её статусе императрицы. Даже академия, рассадник вольнодумства и, пожалуй, наиболее близкое к понятию свободы место из всех, в которых она только бывала до встречи с Симоном, была формальна, вышколена и работала внутри устоявшихся социальных парадигм.

Потому Ния и была так сбита с толку непосредственностью, неформальностью и неформатностью действий Оливии Пирс. Потому она пребывала в некоем подобии шока сейчас.

Пред ней почти склонился человек - если и вовсе не существо или сущность, - чьи манеры, эмоции, повадки были ей настолько незнакомы, настолько чужды и одновременно с этим настолько притягивали её, что всё естество девушки, весь высокородный этикет, вся поставленная театральность предписанной этикетом мимики - всё это летело к чертям, рушилось прямо в её сознании.

Она чувствовала, как предательский румянец на её щеках распаляется больше и больше подобно лесному пожару.

Ния должна была оставаться рациональной. Должна была задавать вопросы и получать на них ответы. Потому что так её учили, потому что принцесса и должна быть такой. Но сейчас, будучи в невообразимых мириадах единиц измерения от дома, она чувствовала себя свободной в своём выборе.

И выбор этот лежал между слепой верой притягательному незнакомцу, что, по сути, похитил её и увёл на другой конец Вселенной, и поведением отъявленной дочери семьи Каэлум.

И отчего-то она выбирала побыть глупой девушкой Нией. Хотя бы на этот раз.

- Хорошо, Симон. Я попробую.

Его ответная улыбка была ослепительна. Таким мог выглядеть лишь тот человек, что познал настоящее счастье.

- В таком случае…

В следующий миг двери лифта открылись, демонстрируя проход в глубины каменных пещер, освещённых яркими лампами. Тоннель вёл куда-то вперёд, то и дело расходясь на множество различных ответвлений.

- Честно говоря, довольно сложно обозначить, когда конкретно я родился и сколько мне лет, потому как в этом месте довольно трудно было понимать ход течения времени. Однако, если верить моим друзьям, то мне было где-то пять лет, когда мои родители погибли из-за очередного камнепада…

***

Рассказ Симона о ранних днях его жизни мог бы стать сюжетом для одной из самых страшных книг, какие ей только доводилось читать. Тех книг, что рассказывают о страшной природе обыденности. Кошмаре, о котором те, кто живут в нём, и не подозревают, будучи увлечёнными мерцающим светом ими же воздвигнутых на пьедестал звёзд и идей.

Ей, плоти и крови от глубоко постиндустриального общества, сама идея о столь примитивной жизни под землёй казалась фантастической. Однако музейная экспозиция и рассказ одного из очевидцев оставляли очень мало простора для сомнений.

Деревня, человеческое убежище, затерянное глубоко под землёй. Скудные ресурсы, скудное освещение… скудное всё. Монотонный, тяжёлый и необходимый труд для бурения вглубь, чтобы расширять деревню, искать всё новые и новые источники воды и пищи в этой, казалось бы, безжизненной толще земли.

И абсолютная убеждённость в том, что единственное небо, которое они способны увидеть - это укрытая в глубокой тьме серая груда вечного камня. Недостижимый и неразрушимый каменный потолок.

Такую жизнь вряд ли можно назвать чем-то иным кроме как существованием. И всё же даже здесь, на буквальном и метафорическом дне социумов и цивилизаций, существовали те, кому суждено совершить нечто невообразимо большее.

Глаза Симона были подёрнуты дымкой восторженной ностальгии, когда он рассказывал о том, как его нашёл Камина. И судя по рассказу, человеком Камина являлся действительно выдающимся.

Гигант среди серой массы, чёрная овца в белом стаде, вольнодумец и критик устоявшегося порядка бытия, он не верил в то, что Каменное Небо - это нечто недостижимое. Этой идеей Камина заразил непослушную, вечно несогласную детвору, создав из них первый Гуррен-Дан.

Симон привёл её в одну из самых дальних пещер. Вход сюда был воспрещён под угрозой обвалов, но они проигнорировали эти предупреждения.

…Ведь вся прошлая история была лишь одним маленьким прологом. Весь их бунт мог бы закончиться совершенно ничем, если бы однажды маленький Симон Дырокоп не нашёл Ключ и Машину, что открывалась этим ключом.

Свет Спирали сгустился в руке Симона, преобразуясь в странного вида металлический конус с ограничителем и спиральным ободом идущим по металлу.

“Ключ-Бур” - так называли эту вещь.

Симон признался, что даже его сил недостаточно, чтобы воссоздать кабину Лаганна, однако пообещал показать настоящего робота позднее, пока же ограничившись упоминанием голографической проекции робота, которая находилась на одном из верхних этажей Дзихи.

Вот так, постепенно повествуя о жизни этого маленького и богом забытого поселения, он вёл её наверх, пока они не вышли в центральную каверну, откуда открывался прекрасный вид на Небеса, что ранее были камнем.

Огромный световой колодец освещал всю гигантскую каверну, демонстрируя прекрасный вид на этот образец… во многом экзотической архитектуры. Зрелище оказалось поистине достойное. И тем более значимое в контексте поведанной истории.

А когда они спустились к основанию каверны, под которым были расположены подуровни, по которым они гуляли ранее, Ния мгновенно заметила одинокую фигуру, что медленно приближалась к ним.

Симон остановил свой рассказ тотчас же как заметил этого человека.

Это был одинокий старик с не слишком ухоженным лицом и глубокими морщинами. Когда-то высокого роста, сейчас он стал сгорбленным, а широкие в прошлом мышцы усохли.

- Старейшина, - склонил голову Симон.

Собеседник усмехнулся.

- Теперь уж точно старейшина, Симон. А вот ты ни капли не изменился с тех пор, как я в последний раз видел тебя по телевидению. И даже принцесса с тобой.

- У всех свои секреты, старейшина. Такие же, какие были и у вас.

Старик скривился.

- Ты всё-таки понял…

- Мы поняли почти сразу. И никто из нас не ставил вам это в вину. Вы лишь хотели спасти глупых детей от верной смерти, от беды, что могла прийти сверху. Но в конечном итоге мы справились. Дорогой ценой, но мы смогли.

- Смогли. Глупые дети, идущие на верную смерть, смогли обставить поколения замшелых стариков, что слепо следовали плану, старательно пытаясь забыть о тех, кто решился подняться на поверхность.

Они стояли по разные стороны светового колодца, на самой границе теней. Старик и вечный юноша. Новое поколение, познавшее беды, и старшее, познавшее горечь неправоты.

Оба молчали, явно не зная, что ещё сказать друг другу. И Ния решила вмешаться. Хотя бы ради собственного интереса.

- Женщина сверху… Чиё, она сказала, что вы отказались подниматься наверх. Почему?

- Старая перечница… - пробурчал старейшина. - Я здесь потому, что этой мой дом. Моя ответственность. Последняя клятва, которую я не нарушил. Остальные… Никто из них не давал клятвы не подниматься наверх. Кроме меня. Я последний старейшина Дзихи. Я был рождён здесь - и здесь должен умереть.

- Старик… мне кажется, что за прошедшие годы ты совершенно не поумнел, - начал Симон.

- Чо ты щас сказал, пацан? - вмиг набычился собеседник, пускай и выглядело это несколько комично.

- Что слышал. Ты глуп, если продолжаешь держаться за это место. Я ведь тоже рождён здесь. Да, я был всего лишь дырокопом, а ты - старейшиной. И когда-то давно всё, что мы знали, ограничивалось этой деревней. Но сейчас мы - другие, время - другое, и Дзиха - это лишь малая часть огромного мира, который мы знаем.

- Я клялся, пацан. Клялся на могилах своих и твоих предков, что не покину этих стен!

- ДА К ЧЁРТУ ТАКИЕ КЛЯТВЫ, СТАРИК ! - Симон сорвался на крик, что отдавался могучим эхом в этих стенах. - Я не для того прокладывал путь, чтобы оставлять кого-то позади! Старик, ты верил, что поверхность означает смерть, и поначалу это было так. Но времена меняются! Дзиха теперь живут наверху! Твой народ, твои дети и внуки - все они там, наверху! И они ждут тебя, старик! Так не позволяй мертвецам держать тебя на месте! Твой долг - быть наверху, быть с ними.

Произнесённая речь оказала свой удивительный эффект. Страстная и прямая… наверное, она являлась именно тем, что старейшина должен был услышать многие годы назад. Сейчас, после слов Симона, его фигура казалась ещё более сгорбленной и уставшей.

В отчаянной надежде пожилой мужчина повернулся к Ние.

- А что думаешь ты, о Лунная принцесса? Должен ли старик держать слово? Или же времена действительно меняются, а вместе с ними клятвы?

Это был хороший вопрос. Но ответ на него… пожалуй, она уже дала.

- Старейшина… я знаю о вас лишь по рассказу Симона, однако ответить на ваши слова довольно просто. Долги и клятвы, безусловно, важны, но не всякий долг и клятва продолжают иметь ту же ценность со временем. Иногда… иногда лучше забыть о них, если так будет лучше для всех.

Старик молчал, глядя на голубое небо над ними.

Его молчание тянулось, казалось, целую вечность, что парадоксально сжималась в мгновения. Но в последнее время её жизнь была полна подобных парадоксов.

- Возможно… возможно, вы правы. Я так давно не видел их, что почти забыл лица. Да, быть может, Дзиха - это не последнее небо, которое я должен увидеть. Помогите мне добраться наверх. Я хочу увидеть это… новое небо.

Глава 9

Путь наверх проходил в полном молчании. Ния чувствовала себя крайне неловко, словно находясь меж двух огней. Старейшина и Симон же молча смотрели друг на друга, не отрывая взгляда. Даже имея представление об их истории, девушка не могла представить, насколько глубоко уходил тот старый конфликт, что разделил всё на “до” и “после” для этих двоих.

Старейшина Чиё встретила их со слезами на глазах, видя возвращение своего упёртого сына. Она рассыпалась в благодарностях, но Симон лишь отмахнулся, прежде чем попрощаться и покинуть музей Дзихи.

Лишь когда они отошли на добрую сотню метров, девушка вновь решилась заговорить.

- Мне казалось… что вы будете больше дорожить этим местом и… этими людьми. Мы так быстро оставили их…

Симон вздохнул и горько улыбнувшись ответил.

- Дзиха - это всего лишь место, где я родился и которое покинул. Да, местные люди - это мои родственники и знакомые, но я никогда не смогу считать это место своим домом, а этих людей - своей семьёй. - Эти слова Симона звучали несколько неожиданно для неё и парень это заметил, поспешно исправившись, - Не пойми меня привратно - я на многое готов пойти, чтобы эти люди жили счастливо, однако даже будь у меня желание вернуться в эту семью… между нами существует пропасть длиной в десятки лет прожитых без меня. Я - их ориентир, сокрушитель их неба, но однажды пойдя по этому пути, я оставил их позади себя. Я просто не смогу быть одним из них, потому что я всегда буду собой. - Он неопределённо провёл рукой, обводя рукой округу.

Ния прекрасно поняла, что речь шла далеко не только о жителях Дзихи, но о Терранах в целом. Тех немногочисленных наблюдаемых ею интеракций Симона с простыми людьми ей хватало, чтобы делать вполне определённые выводы о том, насколько Симон мог выделяться среди серой массы для этих людей. Для незнакомцев он казался пришельцем, человеком не от мира сего, глупцом не знающем элементарных вещей. Для знающих он был героем, недостижимым идеалом, лучшим из лучших.

Но истина была где-то посередине. Обе стороны могли быть правы и могли ошибаться. Отчего-то ей, Ние, казалось, что именно ей была уготована честь и наказание узнать истинное лицо Симона из Дзихи. Услышать его историю, как минимум для того, чтобы понять причём здесь она сама и откуда жители планеты бесконечной далёкой от родного Домино знают про “Лунную Принцессу” и кем была та Принцесса за которую принимают её.

- Какие у нас дальнейшие планы, Симон?

Парень почесал подбородок.

- Честно говоря, особых идей кроме похода в Дзиху на сегодня у меня не было. Можем погулять по Ритоне. Россиу говорил, что сейчас это довольно популярное место для каких-то там “туристов”.

- Вы правда не знаете, Симон? - Ния не на шутку удивилась, пускай умом и понимала, что не было ничего удивительного в том, что человек с прошлым как у Симона мог не знать столь простых и понятных концептов.

Дзиха вздохнул.

- Честно говоря, я не понимаю половину слов, которые говорит Россиу и Кинон и остальные. Ты не представляешь, насколько это всё… странно. Всё вокруг вроде бы такое же, да даже люди те же - тут он кинул быстрый взгляд на Нию, после чего продолжил, - но я ничего не понимаю. Представляешь, я, Симон Дырокоп, первопроходец не понимаю даже речи тех, кто шёл за мной.

Лицо у Симона выглядело настолько обиженным, что Ния не удержалась и в импульсивном порыве привстала на цыпочки, хлопая Симона по голове. После чего она мгновенно зарделась и смущенно проговорила

- Между прочим, господин Симон я чувствую себя также. Только в моём случае - потому что вы подло похитили меня из родного дома, увезя на другой конец Вселенной!

Лицо парня приняло внезапно испуганное выражение

- Но… но… ты же сама согласилась!

Смущение Лунной Принцессы сменилось искренней веселостью. Мужчина перед ней явно не был опытен в взаимодействии даже с самыми обыкновенными женскими приёмами. Что было во многом комично. Ещё одна слабость, которую он показывал ей. Ещё одна перспектива делающая из богоподобного мессии обычного человека.

Улыбнувшись, Ния ответила

- Всё в порядке, Симон. Это всего лишь безобидная шутка, но с долей истины. Безусловно, я не виню вас в том, что вы забрали меня с Домино, однако я действительно практически ничего не знаю о Терре. Её технологиях, её культуре и обычаях. Так что во многом мы с вами похожи. - было видно, как Дзиха расслабился, слушая её ответ, - Отвечая на ваш невысказанный вопрос, “туристы” - это разумные, что посещаю какое-либо место, объект и так далее с целью посмотреть на него, увидеть что-то новое, провести время вдали от знакомого дома. Что-то вроде того.

- Ты родилась на Домино… я не был дома двадцать лет. Получается, что мы с тобой эти самые “Туристы”?

- Полагаю что так. Думаю, что ваше предложение посмотреть Ритону и её достопримечательности звучит вполне неплохо.

Симон засиял.

- Отлично! Тогда пойдём!

- Вы знаете куда идти?

- Не имею малейшего понятия, но я же тут был раньше. Чего может быть сложного?

***

Вполне естественно, что спустя полчаса блуждания по незнакомому городу они заблудились. Хвальбы Симона о том, что он был в этом городе двадцать семь лет назад ни капельки не помогали в ориентировании на густозаселённой местности. Как оказалось, Ритона только с высоты казалась небольшой. Приличная часть города оказалась скрыта в скальной породе и под землёй.

Несколько спусков вниз привели их в совершенно иной мир бурлящего жизнью подземного города. Подобно Дзихе, переоборудованное в город подземное убежище представляло собой огромный подземный колодец уходящий вниз на весьма значительную глубину. Однако на этом сходства и заканчивались. За прошедшие годы бывшее убежище углубили и расширили превратив каверну в огромных размеров цилиндрический провал уходящий в глубины земной породы более чем на полтора километра, на дне которого раскинулся прекрасный парк полный густой и яркой зелени, освещаемый искусственным светом.

Вокруг сновали люди, пролетали аэрокары, двигаясь в едва заметных полях назначенных гравитоннелей, светили неоном вывески разномастных заведений. Город жил своей жизнью.

Они оба не имели ни малейшего понятия, куда им двигаться дальше - оба терялись в колоритном переплетении камня, стали и неона.

Однако, это не то чтобы заботило что Нию, что Симона. Они оба восторженно глазели по сторонам, осматривая этот странный город, с его странным, но притягательным колоритом.

Симон не мог поверить в то, что древние убежища могли превратиться в подобные места, полные жизни и современности, столь разительно отличающиеся от посещённой ранее Дзихи.

Для Нии же подобные архитектурные решения были вновинку. Нет, на Домино были места с подземными строениями, порой даже весьма большими, но те зачастую были утилитарными и существовали ради одной единственной цели. Про подземные города она даже не слышала.

В какой-то момент Симон принюхался к многообразию запахов наполнявших спиралевидные улочки подземной части Ритоны, после чего бесцеремонно прихватив Нию за руку, повёл её в сторону прилавка за которым продавали неизвестное Ние жареное мясо на палочках.

Далее Ние пришлось наблюдать более чем комичную сцену попыток Симона оплатить покупку используя новосозданный браслет. По хорошему она не была уверена что оплата пройдёт, с учётом природы браслета, однако спустя пять минут разборок и крайне раздражённого вида продавца, оплата прошла и Симон стал честным обладателем двух деревянных палочек с мясным шашлыком, одна из которых тотчас же была передана Ние.

- Мясо винопотама. Двадцать лет не ел этой штуки. Попробуй, оно очень вкусное.

Ния с некоторой осторожностью укусила шашлык. Сочное мясо практически таяло на языке отдавая привкусом… винограда. Сочетание было по меньшей мере интересным, да и сама бывшая принцесса чувствовала себя проголодавшейся, отчего новая уличная еда пошла ей на ура.

Но перекус не решил проблему с тем, что они оба не знали, куда им стоит двигаться.

Наконец, спустя ещё три с половиной шампура с шашлыком умятые Симоном (Ния наелась на половине своего единственного шампура и пожертвовала остаток голодному Главнокомандующему. Тот попытался отказаться для проформы, но Ния настояла на своём), тот задумался на полминуты прежде чем твёрдо воскликнуть

- Если мы не знаем куда идти, то мы отправимся в самый низ! Там кажется есть то ли парк, то ли что. Киннон что-то такое говорила, но я по правде сказать не очень хорошо слушал. - Симон пристыженно почесал голову.

Девушка вздохнула, но промолчала. Смысла спорить не было - в словах Симона как минимум был какой-то смысл, да и следовать за ним входило в перечень её контрактных обязательств. Тем более, что идти вниз было как минимум легче, чем подниматься обратно наверх.

Пешеходная дорога вниз шла по пологой спирали, опоясывающей колоссальную каверну подземного города Ритоны. Как отметил Симон, каверна стала много больше с тех времён, что он её помнил. И чем дальше они спускались вниз, тем больше менялось окружение. Строгие вывески верхних ярусов уступали место неону - сперва сдержанному и почти утилитарному, становясь со временем всё разнузданнее и раскованнее. Освещение становилось теплее, но менее ярким, приобретая оттенки розового и пурпурного, отчего тени на стенах тоннеля казались мягче и глубже. Менялись и звуки города, что окружал их. Городской фон летящих аэрокаров, гудения вентиляционных систем и человеческой речи сменился ненавязчивым, но уже музыкальным шумом из приглушённых медленных ритмов с сочными, но нечастыми ударными и обыкновенно притягательным женским вокалом.

Ния не сразу обратила на это внимание, увлечённая рассматриванием архитектурных решений, что сочетали грубый необработанный камень с полированным металлом и голографическими панелями. Но на очередном повороте она увидела вывеску, голографическое изображение на которой не оставляло и тени сомнений в характере заведения, скрытого за тяжёлыми тёмно-бордовыми шторами.

Она тут же сбилась с шага.

Следующая вывеска была ещё более откровенной. И следующая за ней тоже. Стены коридора украшали световые панели с силуэтами, принимающими более чем недвусмысленные позы, а мимо них, совершенно не обращая на это внимания, проходили люди в нарядах, которые на Домино были бы уместны разве что за закрытыми дверями, да и то в самых… раскованных семьях

Щёки Нии вспыхнули. Образование Лунной Принцессы было всеобъемлющим, и ещё в юном возрасте она узнала о существовании подобных кварталов - необходимого, как ей тогда объяснили, элемента любого крупного поселения. Но одно дело читать об этом в сухих строках учебников и совсем другое - оказаться посреди такого квартала рядом с мужчиной, к которому Ния испытывала… некоторое притяжение.

Стремясь не подавать виду, Ниа украдкой взглянула на своего спутника, будучи готовой к абсолютно любой реакции, однако лидер Гуррен Дана шёл вперёд, словно бы не существовало вокруг столь пикантной обстановки.

- Г-господин Симон - Ние всё же не удалось до конца подавить своё смущение в голосе, - М-может быть мы свернём на какую-нибудь другую улицу? М-мне кажется, что мы движемся н-неправильным путём.

- А? - парень обернулся, и его взгляд прошёл сквозь ярко-розовую голограмму за спиной Нии с абсолютным, неподдельным безразличием. - Почему? Мы же идём вниз. Если парк на дне, то мы на верном пути.

- Просто… мне кажется… - она запнулась, осознав, что не может сформулировать причину, не привлекая его внимания к тому, на что он, по всей видимости, вообще не обращал внимания.

Потому что он действительно не обращал.

Ния замерла, позволив себе на мгновение просто понаблюдать. Симон продолжал идти чуть впереди, и его взгляд скользил по стенам, потолку, гравитоннелям - с тем же детским, незамутнённым восторгом, с каким он рассматривал архитектуру верхних уровней. Мимо них прошла женщина в одежде, состоящей преимущественно из декоративных цепочек и тонких полосок прозрачной ткани, и Симон - Ния наблюдала очень внимательно - даже не повернул головы. Не потому что отводил взгляд, делая вид, что не замечает. Он просто… не замечал. По-настоящему.

Единственным, на что его взгляд задерживался, была она.

Он оборачивался проверить, не отстала ли. Замедлял шаг, чтобы она могла идти рядом. Указывал ей на какой-нибудь интересный элемент резьбы на потолке или какой-то кусочек истории о котором он что-то знал и ждал её реакции. И делал он это со столь незамутнённым энтузиазмом, без тени сомнения, без какой-либо иной реакции… что Ния не могла не поверить в его искренность.

Лунная Принцесса прожила недолгую жизнь при дворе Домино, но и этого хватило с избытком. Она научилась распознавать и классифицировать человеческие взгляды - будь они хоть прикрытыми, украдчивыми, хоть откровенными и непристойными. Дипломаты, офицеры, даже наставники - все они, как бы вышколены ни были, рано или поздно позволяли глазам задержаться на мгновение дольше положенного. Не на лице естественно. Ниже. Это было частью мира, который она знала: мужчины смотрят, женщины делают вид, что не замечают, и все играют в одну и ту же игру. Даже Вандир, её нареченный, при всей его безупречной выучке, порой опускал взгляд ниже позволенного. Впрочем, по сравнению с мисс Пирс, а также её выбором в размерах одежды и размере некоторых… аргументов, Ниа действительно проигрывала своей сопернице, что печалило её намного больше, чем она хотела на самом деле признавать.

А Симон…

Симон стоял посреди квартала, буквально залитого плотью и неоном, и смотрел вверх. Каменное небо, его история и настоящее интересовали выходца из Дзихи многократно больше, чем доступная и жаждущая земных наслаждений плоть падших женщин.

Он обернулся на неё, в который раз

- Ния, ты видела? Они летают прямо внутри скалы! Интересно, как они не врезаются в стены? Я бы так наверное не смог…

Что-то внутри неё - что-то, для чего у её целомудренного образования не было внятных и конкретных терминов, дрогнуло в разуме Принцессы. Вспышка озарения, проблеск чёткого осознания мировоззрения человека, что стоял перед ней.

Симон из Дзихи… человек, что посмел восстать против Неба, человек, чьей воли хватило чтобы навязать всей вселенной свою волю, чтобы разрушить порядок, что казался незыблемым, действительно не замечал. Не замечал голодные и завистливые взгляды куртизанок, что смотрели на них с разных сторон. Не слышал их приветливые стоны или зазывания. Для него всё это было фоном, частью того нового, что появилось после того, как он покинул родной дом. Частью чего-то, что Симон попросту не понимал и что ему было не слишком интересно.

Нет, Ния безусловно не сомневалась, что такой человек как он мог бы не знать о существовании домов телесного блаженства, не знать о тех несчастных и одиноких женщинах, что не имели ничего другого кроме своего тела. Однако, по всей видимости, в картине мира воспринимаемого Симоном, это было… неважно.

Для кого-то иного, для иной девушки, в ином времени и обстоятельствах, это осознание разрушило бы образ непогрешимого героя, уничтожило бы положительно впечатление о человеке самим фактом того, что тот был глух и слеп к страданиям простых людей, что вынуждены продавать своё тело в попытке добиться лучшей жизни.

Но то были другие люди, не Ния. Возможно, история посчитает её лицемеркой, однако она не могла солгать себе. В её глазах, Симон казался выше низменности простых желаний, выше блуда и порока. Возможно, проси эти женщины о помощи, нуждайся они в ней, ситуация была бы иной. Тогда бы он увидел их, узнал бы о них, помог бы им. Но не сейчас. Не в этот раз. Ни с нею.

Сейчас для Симона из Дзихи существовали лишь две вещи. Город, что он не видел долгие десятилетия и она, Лунная Принцесса и далёкого мира, которой он проводил импровизированную экскурсию.

Против её воли, её щеки зарделись алым

- Ния? Ты в порядке? - Симон остановился и наклонился к ней, искренне обеспокоенный. - Ты вся красная. Тебе жарко? Тебе плохо? Мне телепортировать нас обратно?

- Всё в порядке, - торопливо ответила принцесса, отводя взгляд. - Просто… здесь и вправду жарковато. Давайте поторопимся к парку.

Симон не стал спорить - лишь кивнул и зашагал вперёд в удвоенной силой. Ния молча шла за ним, чувствуя, как сердце упорно не желает возвращаться к нормальному ритму. Она списала это на быстрый шаг. Идя рядом с ним она удерживала себя от навязчивого желания взять Симона за руку и прильнуть к его крепкой, мускулистой руке, дабы показать… недоступность.

Безусловно, Ния ни на что не претендовала, но следуя контрактным обязательствам, она не могла позволить себе не защитить господина Симона от совершенно точно нехороших намерений этих падших женщин!

Господин Симон достоин куда лучшего!

Дорога кончилась совершенно внезапно. Во всяком случае, так показалось Ние.

Тоннель, по которому они шли, заканчивался широкой аркой, за которой пространство распахивалось вширь, представляя зрителю если не чудо, то невероятной красоты зрелище.

Дно каверны представляло собой обширное, почти идеально круглое пространство, покрытое живым ковром из деревьев и цветов, которых она никогда прежде не встречала. Не тропических, не знакомых по ботаническим каталогам Домино - а каких-то совершенно особенных, с листьями, что мерцали, словно вбирая и отражая свет, и стволами, что закручивались плавными спиралями. Искусственное солнце, установленное где-то в толще стены, заливало всё это мягким золотистым светом, создавая совершенно невозможную иллюзию раннего утра.

А сверху, издалека, повинуясь банальной физике и хитрой системе зеркал, парк также освещался ещё и естественным, обыкновенным светом, что казалось бы не должен был существовать на такой глубине.

Вокруг гуляли люди и зверолюди. Парочки и целые семьи с детьми разной видовой принадлежности. Пели птицы, что казалось бы было невозможно на подобной глубине.

Но они с Симоном, пускай и были впечатлены увиденным, но смотрели они на совершенно иное.

Вновь, также как и в Дзихе, они оба смотрели вверх. На далёкий, круглый кусочек неба, что виднелся где-то там, высоко над ними, обрамлённый гравитоннелями, амальгамой из безумной смеси футуризма и примитивизма. Казалось бы начало и конец, прошлое и будущее смешивались в этом одном тоннеле, переплетались двойной спиралью, что вела к небесам.

- Господин Симон?

- М? Что такое, Ния?

- Скажите, что вы ощущаете, глядя… наверх. На небо?

Симон замолчал на минуту.

- Я… это довольно сложно описать, но… Словно бы это награда. День, ночь. Солнце, дождь, гроза и прочие ненасться. Всё это награда за старания, за веру в то, что ничего не предопределено. Что всегда есть куда идти и к чему стремиться.

- Значит ли это, что небо для вас - это свобода выбирать?

- Наверное да. А для тебя, Ния?

В её голове проносились воспоминания о жизни на Домино. Бесконечная муштра от преподавателей, бессонные ночи зубрёжки, вес обязательств, лесть и обременяющая чопорность придворных балов. Осознание неизбежности, предопределённости своей судьбы.

Золотая клетка.

Каменное небо.

- Знаете, Симон… мне нравится ваша версия. Я не придавала небу особого значения раньше. И я… рада, что оно у меня появилось. Спасибо вам за это… и за всё, что вы сделали за меня. Правда. Я никогда не смогу расплатиться с вами за это.

Симон усмехнулся.

- Не волнуйся, Ния. Тебе нет нужды платить мне. Все долги уже давно уплачены. А я… всего лишь следую за своими эгоистичными желаниями. Только и всего.

- Не могу сказать, что понимаю вас до конца, Господин Симон.

- Со временем… ты поймешь. Я верю в то, что ты поймёшь.

- Как скажете господин Симонпроходила