Новое изобретение Гаечки

Глава 1

В мастерской было светло, но не очень просторно — всё свободное пространство было загромождено каким—то металлическим и прочим хламом , повсюду громоздились разнообразные изобретения и механизмы, функции и назначение которых подчас были непонятны даже самой их изобретательнице. Которая в данный момент склонилась над своим рабочим столом, доделывая очередной механизм.

— Ну, кажется, готово... — Гаечка устало выдохнула и с облегчением выпрямилась, разминая затёкшую спину. Она весь вечер потратила на доводку до ума своего нового изобретения — мыслефона, прибора для чтения мыслей. Теперь оставалось только его проверить, а для этого требовались разумные существа, имеющие какие—никакие мысли.

— Что ж, теперь нужно провести эксперимент... — решила Гайка, мышка плеснула себе в чашку свежесваренного кофе и задумчиво сделала пару глотков. — Но на ком?.

Единственными доступными ей в данный момент "подопытными" были её собственные друзья — Спасатели, занятые каждый своим делом. Но насколько этично читать их мысли? А чьи тогда? И зачем вообще было нужно изобретать мыслефон, если его нельзя проверить? Все эти вопросы роились в голове прекрасной изобретательницы, пока она пила горячий кофе, закусывая булочкой с кунжутом. В конце концов, Гайка, всё же, решилась попробовать своё новое изобретение на ком-то одном — мысли своих друзей она и так знает, что там может быть нового?

Одев наушники и взяв чёрную коробочку с прибором в лапку, мышка осторожно направилась к выходу из мастерской, пробираясь через механические завалы. Оказавшись в просторном коридоре, она тихими, неслышными шагами направилась по нему в сторону гостиной. Первой на её пути пол-минуты спустя возникла кухня. На кухне горел свет и сылшалось какое-то шуршание — очевидно, Чип ещё не спал. Мышка остановилась, тихо прислонилась к стене и произвела тонкую настройку своего нового прибора — её тонкие пальчики быстро крутили миниатюрное колесико, ловя нужную волну. Но вместо чужих мыслей были слышны лишь помехи. Гайка даже усомнилась, не ошиблась ли она, что на кухне кто-то есть. Чтобы это проверить, она осторожно заглянула в приоткрытую дверь. Чип действительно не спал — бравый командир Спасателей читал свежую прессу, ползая по разложенной на столе огромной газете, раза в три больше его самого и что-то бубня себе под нос. Гайка юркнула обратно и снова покрутила колёсико. Наконец, нужная волна была найдена и в чувствительных наушниках прекрасной изобретательницы раздался тихий шелест чужих мыслей.

Да что ж такое-то... на всю газету ни одного стоящего преступления! В отпусках они там все, что ли? Хоть бы Толстопуз какой-нибудь банк ограбил или Нимнул золотую запонку утащил...

Гаечка , не сдержавшись, тихо прыснула в кулачок. Командир Спасателей был, как всегда, в своём реперутаре — сидеть на месте без дела было для него жуткой мукой, его деятельная натура требовала хоть какого=то дела, хотя бы самого завалящегося расследования... Гайка была довольна — её изобретение работало, как и должно было. "Должно?" — вдруг промелькнуло у неё в голове, мышка испуганно оглянулась, но в коридоре было тихо, ничего не упало и не разрушилось. Мысли бравого командира, продолжащие поступать ей в наушники, тем временем, приняли иное направление...

Ах, Гаечка... прекраснейшая из мышек. Мой нежный свет, очей очарованье... о, как бы я хотел тебя обнять и хоть бы в щёчку да поцеловать...

Гайка, вся красная от смущения, выключила мыслефон. Это уже было явно лишнее, читать настолько интимные чужие мысли она вовсе не собиралась. Но, ведь, речь идёт о ней самой, а не о ком-то постороннем... Она смущённо взглянула на тёмную коробочку в своих лапках, которая в приглушённом свете коридора казалась ей ещё темнее. "Но ведь это же личные мысли!" — попыталась она строго внушить самой себе, но чисто женское любопытство тут же возразило ей в ответ: "Так про тебя же, ведь — не про кого-то! Включи, узнай, что дальше — интересно же!". Гайка мотнула головой и трясущимися пальчиками, всё же, включила прибор — научное любопытство оказалось сильнее. И тут же вжалась в стену, ошарашенная потоком сердитых, даже злых мыслей, идущих с кухни:

Да что ты разнюнился-то как дитятко, из-за этой мыши? Командир называется! Соберись, тряпка! Стихоплёт! Романтик! Дейлохудоносор! Негоже командиру так себя вести из-за какой-то смазливой бабы!

В следующий момент дверь на кухню растворилась и в неё ворвалась разъярённая мышь. Подбежав к удивлённому её появлением Чипу, она в ярости молча врезала ему почещину и, развернувшись, также молча выбежала вон, оставив застывшего в изумлении бурундука стоять с отвисшей челюстью и вытаращенными глазами, его взгляд красноречиво говорил даже без слов: "Что это было!?". Гайка, тем временем, уже немного успокоилась и поубавила свой бег, остановившсь возле комнаты Рокфора со Вжиком.

"— А Чип-то, наверное, думает, что я с ума сошла! — хихикнула она про себя. — Ну и ладно, будет в следующий раз сдерживать свои мысли!".

Эксперимент, тем временем, нужно было продолжать — одного, пусть и успешного, результата для точных данных слишком мало — нужно подтверждение. Убедившись, что никто её не видит, Гайка вновь прислонилась к стене и стала настраивать мыслефон. Вскоре ей удалось уловить едва заметные мысли могучего австралийца, который, судя по всему, спал и видел какой-то сон...

Сыр... сыр... много сыра!!! О, сколько я из него сделаю сы-сы-сы-р-р-рных блюд!

А вот Вжик, похоже, не спал — по всей видимости, он писал кому-то письмо:

Квини, ты жива ещё, старушка? Жив и я. Привет тебе, привет! Укусить б тебя легонько в ушко, вместе поутру встречать рассвет!

Гайка смутилась — похоже, это снова были лчиные мысли, а это уже запретная территория. Выключив прибор, она потихоньку направилась дальше, вскоре достигнув гостиной. Осторожно заглянув в открытую дверь, она увидела, что Дейл, как всегда, на месте — сидит на диване и смотрит какое-то очень позднее телешоу.

"— Для чистоты эксперимента, — успокаивала она сама себя, — надо проверить и его мысли тоже, а то как-то неудобно получится по отношению к остальным...".

Повторив уже знакомую ей процедуру, Гаечка настроила мыслефон на его волну, но, к её удивлению, ответом ей была тишина. Она попробовала снова — опять тишина, никаких мыслей даже не слышно. Мышка удивлённо крутила колёсико прибора туда-сюда, но каждый раз её вновь ждало разочарование — чужих мыслей не было слышно...

"А, может... — подумала она, — может, у него мыслей нет?".

— У кого, у Чипа? — раздался внезапно весёлый голос у неё за спиной, заставив её от испуга подпрыгнуть вместе с мыслефоном, развернувшись в воздухе на 180 градусов. — Я в этом ничуть не сомневался! Какие могут быть мысли у этого вечно хмурого обалдуя? — перед ней, весело улыбаясь, стоял красноносый бурундук. Видимо, последнюю фразу она, сама не заметив, произнесла вслух, что не прошло мимо его чутких ушей.

— Дейл!? — удивилась она. — Но ты же... а кто же... — она удивлённо переводила взгляд с бурундука на гостиную и обратно.

— А, ты про моего двойника! — догадался он.

— Двойника!? — ещё больше удивилась она.

— Ну да, — Дейл широко улыбнулся. — Чип достал со своими еженощными проверками, а спать, хотя бы, иногда, нужно даже такому полуночнику, как я, — пояснил он. — Вот я и сделал своего двойника — пусть на него орёт и читает ему нотации, пока я сплю — красноносый бурундук улыбнулся ещё шире, представив себе эту картину.

— Понятно... — Гаечка смущённо улыбнулась, а её пальчики в это время быстро бегали по прибору, настраивая его на нужную волну.

Какая же она красивая! Прямо идеал от кончика ушек до кончика хвоста... Нет, Фокси, конечно, тоже ничего, но она из другого отряда, хотя и тоже ночное существо, как и я. Но Гаечка — она... само совершенство! Поцеловать бы её в щёчку...

— Спокойной ночи, Дейл! — вдруг попрощалась с ним Гайка и, быстро чмокнув его в мохнатую щёку, скрылась в полутёмном коридоре, оставив того стоять в смешанных чувствах.

Вернувшись обратно в мастерскую, Гайка задумалась. Её прибор для чтения мыслей работал идеально — в этом теперь уже не было сомнений. Но что делать дальше? Больше проводить с ним эксперименты она не хочет — она и так узнала слишком много, но и сломать его мышь тоже не могла — всё-таки, это гениальное творение её собственных лапок.

"А что, если мыслефон попадёт в чужие лапы? — ужаснулась она. — Например, к Нимнулу или к Толстопузу? Они же с его помощью могут сделать... сделать... да всё, что угодно!".

Эта мысль придала ей решимости. Быстро сбегав в дальний угол мастерской, она принесла огромную кувалду и уже замахнулась было ею на лежащую на столе тёмную коробочку, но что-то её вновь остановило. Гайка поняла, что она не может разрушить творение лап своих — творение, над которым она трудилась не один день... Вздохнув, она опустила кувалду и грустно поникла головой, но, тут же, словно разозлившись на саму себя, схватила лежащий на столе мыслефон и в ярости бросила его в соседнюю стену, но бросок получился не слишком сильный и прибор до стены не долетел, мягко упав в стоящее возле той кресло.

— Гррр!!! — Гайка заскрежатал зубами, злясь не столько на прибор, сколько на саму себя и свою нерешительность.

Внезапно дверь в мастерскую открылась и вошёл Рокфор.

— Гаечка, дорогая... — зевая, спросил он, — у тебя нет, случайно, средства от... а—а—а... бессырницы?

— Ты, наверное, хотел сказать от бессонницы? — удивилась она, тут же забыв про мыслефон.

— Да нет... а—а—а.... — зевнул он. — Сплю я хорошо, не жалуюсь... — могучий австралиец добродушно усмехнулся. — Но, вот, только сыр мне всё никак не снится... а так хочется вкусить сырку, сколько душа пожелает, хотя бы, во сне... Как я не стараюсь, как не шепчу про себя сырные заклинания — ничего не помогает. Сыр не сниться — хоть ты тресни! — и он раздосадованно опустился в стоящее рядом кресло. — Ай! — и тут же с криком вскочил обратно. — Ох, извини, Гаечка, родная... — могучий мыш смущённо потупился. — Кажется, я что-то у тебя сломал...

— Ничего страшного, Рокки! — Гайка улыбнулась, почувствовав, как внезапно схлынуло охватившее её напряжение, вся злость и досада тут же улетучились при взгляде на случайно сломанный могучим австралийцем мыслефон. — Погоди, минутку, я сейчас... — она бросилась куда-то вглубь мастерской и вскоре вынырнула оттуда, держа в лапках небольшой пузатый пузырёк. — Вот, возьми — это сырная настойка, — она протянула ему пузырёк. — Несколько капель на ночь и тебе будут сниться сырные сны! — Гайка улыбнулась.

— Спасибо, Гаечка, родная... — Рокфор смущённо принял из её лапок пузатый пузырёк. — Извини ещё раз, что я сломал эту штуку, я не нарочно...

— Всё в порядке, Рокки! — Гайка мило улыбнулась. — Это всё равно была старая, не нужная штука... Не переживай так, я её всё равно собиралась выкидывать, — незаметно покраснев, соврала она.

— Ну, хорошо... — могучий австралиец шумно вздохнул, виновато шмыгнул носом, и, сжимая в лапе пузырёк с сырной настойкой, вышел из мастерской, осторожно прикрыв за собой дверь.

Гаечка взглянула на механические остатки того, что ещё недавно было мыслефоном, лежащие на старом кресле — и ей вдруг стало так хорошо на душе. Всё—таки, читать чужие мысли — это преступление, а они — Спасатели, и должны раскрывать их, а не наоборот. И хоть ради науки ей пришлось на короткое время пойти на это, она была решительно против продолжения... Теперь же, благодаря неловкости могучего австрлийца, все её сомнения разрешились сами собой. Гайка снова улыбнулась, собрала остатки мыслефона в небольшую тёмную кучку и с чувством выполненного долго выбросила их в мусорную корзину...