Новая Жизнь

Глава 1

Удар о стену выбил из меня остатки воздуха. В воротник рубахи вцепился жлоб ростом под два метра, которому, очевидно, нечем было заняться, кроме как пытаться «прессовать» вашего слугу…

Резковатое начало, а?

Ну что ж, пожалуй, пока этот бабуин и парочка его прихлебателей раздумывают, что бы со мной сделать, чтобы и утвердить своё превосходство, и меня унизить, мне остаётся только ждать. Зовут меня Семёном, а в данный момент, мои новые… кхм, знакомые, осуществляют знакомство со мной в своём стиле.

Собственно, в этой школе я без году неделя. Перевёлся сюда из старой школы, в общем-то, только для того, чтобы продолжить обучение вдали от тех, с кем учился все эти годы прежде. Не сказать, что мне это было так важно, но я всё же рассчитывал, что в новой школе смогу учиться в спокойном одиночестве, так как знакомых здесь у меня не было. Самого меня общительным назвать весьма тяжело, значит, мне было бы не о чем беспокоиться. Но так было только до тех пор, пока меня не остановила троица, учащаяся в одной параллели со мной…

М-да-а, положение моё ухудшалось от секунды к секунде, а благоприятного исхода как не было, так и не предвиделось.

И чего вы до меня докопались, уроды, как будто я вам что-то сделал…

Наконец, до этого борова что-то дошло, чем он, не отпуская меня, поделился со своими корешами. Судя по дружному гоготу, те оценили задумку главаря по достоинству.

— Короче, ботан, у нас к тебе эта… как её… а, деловое предложение, ё-моё! — довольно хохотнул он над собственным красноречием и продолжил: — В общем, дядя, ты нам с заданиями всеми помогать будешь, а мы тебе… ну ты понял, ага? — довольно осклабился он и тряхнул меня еще раз, словно делая намёк менее прозрачным.

Ну и ну, рэкетиры, мать их. Я, конечно, все понимаю, включая безысходность своего положения, но даже для меня подобная «сделка» казалась настолько абсурдной, что слов описать не находилось ни её, ни умственные способности этих быков.

Э-эх, и ведь, что самое паршивое, придётся ведь с ними как-то решать ситуацию, здесь и сейчас.

— Слушайте… отстали бы вы от меня, а? Мы всё равно в разных классах, так что я вам физически помочь не смогу. Да и с чего вообще вы решили, что я учусь лучше других?

— Ха, ну ты даёшь, новенький! Дмитриевна же всем растрещать успела уже, ещё до первого числа!

Дай вам бог здоровья, Ольга Дмитриевна. Местная гроза всех хулиганов, да и просто учеников, не отличающихся достаточным прилежанием или соблюдением школьных правил, завуч по воспитательной работе, наш классный руководитель да и просто красивая женщина, которую скорее хочется «девушкой» назвать. А главное, какая она, однако, общительная и…

Додумать я не успел, ибо меня снова впечатали в стену, довольно ощутимо приложив спиной о бетон.

— Ладно, побакланили и хватит. Тебе всё равно не соскочить, так что не ломайся, и всё в ажуре будет.

— В ажуре, говоришь… Как вы мне надоели все…

Слова выскочили из меня, прежде, чем я успел их осмыслить. Я могу храбриться перед собой или ними сколько угодно, но правда в том, что подобные им упыри в самых разных вариациях выпили столько моей крови, что каждый такой «благодетель», как в данной ситуации, или просто «приятель» (более мирная версия тех же уродов, ограничивающихся лишь психологическим давлением да порой шантажом, если есть за что к тебе прицепиться) вызывал нешуточное раздражение, которое правильнее было бы назвать тихим бешенством, которое я постоянно давил, отказывая подобным индивидам так, чтобы не возникало желания просить у меня помощи снова.

Видимо, моё упрямство немало раздраконило этого уродца, его аж перекосило, и он, собравшись уже серьезно меня ударить по лицу, занёс руку.

— И чем это мы тут заняты, м-м?

Говоривший не был мне виден из-за их спин. Вернее, говорившая. А вот голос казался смутно знакомым.

Неожиданно меня опустили на землю, и я наконец увидел вмешавшуюся в наше «общение» персону. Ей оказалась, как ни удивительно, моя одноклассница, Алиса Двачевская. Бунтарка, в каком-то смысле нахалка, постоянно находящаяся в состоянии постоянной вражды с Ольгой Дмитриевной, скорая на расправу, судя по гуляющим в школе слухам, уверенная в себе и презирающая всех слизняков. И меня посадили с ней за одну парту… м-да, даже не знаю, то ли у Ольги Дмитриевны извращенное чувство юмора, то ли я ей сразу не понравился, что она решила со старта поставить под угрозу моё выживание, то ли были какие-то ещё тому причины, мне неведомые. Впрочем, к чести Алисы стоит сказать, что за всё время единственное, что она сделала — это притворилась, будто меня не существует, а её парта уменьшилась вдвое. Больше ничего и не произошло. Но и за такое отношение я был ей благодарен, даже позволил бы себе усомниться в слухах… если бы не тот факт, что три гоблина, казавшиеся ещё минуту назад серьезной угрозой (по крайней мере, мне), сейчас старались отойти и от меня, и от Алисы подальше, а у той в руках спокойно крутился, выписывая пируэты и отражая солнечные лучи, нож-бабочка небольших размеров.

А вообще, она выглядела довольно мило. Ну, исключая нож, ясное дело. Осенние полуботинки и простого вида джинсы облегали и подчеркивали стройность ног, бежевая водолазка многозначительно огибала... м-м, в общем, огибала, что положено, легкая кожаная куртка черного цвета придавала облику в целом несколько своевольный характер, маленький рюкзак на спине, на котором были нацеплены какие-то значки. Да и красотой лица она тоже не была обижена: светло-карие глаза, рыжие волосы, разбитые на два небольших хвоста, губы, сейчас расплывшиеся в ехидной улыбке, многозначительно изогнутая бровь…

Но наслаждался зрелищем, видимо, я один, поскольку несостоявшиеся гопники потихоньку пятились назад, уже собираясь драпануть от этой девчонки подальше. То же самое поняла и она, так что направила своё оружие на того, кто держал мой рюкзак в своих руках (инерция мышления, видать), и ласково, этак по-матерински, приказала:

—Ты, рюкзачок-то брось, да чешите отсюда, так, чтобы вас здесь не видно было.

Едва она договорила, как моя сумка полетела на землю, а они сами, с немалым облегчением, драпанули, бросив негромко что-то про «поехавшую в край» и «этого лошару».

Э-эх, жизнь моя жестянка, в очередной раз убеждаюсь. Ладно хоть завершилось всё благополучно. По крайней мере, пока…

Я присел на корточки, собирая высыпавшиеся учебники с земли, в то время как Алиса, довольно хмыкнув, убрала нож в небольшой чехол на поясе и неспешно подошла ко мне.

— Вот ведь уроды, а? — задорно фыркнула она, развеселившись от побега «рэкетиров».

— Угу, давно таких упырей не встречал, уже и забыл, что так бывает. Спасибо тебе за помощь, — несколько безэмоционально, продолжая собирать книги с земли. Всегда со мной так — больше нервов — меньше от этого в голосе выразительности.

Подобрав все вещи с земли и отряхнув рюкзак, я поднялся и на ноги и столкнулся с изучающим взглядом Алисы.

—Что-то не так?

— Нет, просто… Больно ты спокойный, знаешь ли, — заметила она, подозрительно нахмурившись.

— Ну, не в первый раз, всё-таки, так что привык, в каком-то смысле, — пожал я плечами, — ну, и в конце концов, благодаря тебе всё мирно решилось, так что, спасибо ещё раз.

Немного помолчав, Алиса тряхнула и головой и довольно рассмеялась:

— Ну да, тут не поспоришь! Ладно, удачи и помни — будешь должен!

Махнув на прощание рукой, она неспешно пошла в противоположную сторону от моего маршрута до дома, не оглядываясь, да ещё и включив музыку в наушниках.

Всё-таки эта девчонка не так и плоха, как хочет выглядеть, а?

***

Первая контрольная в году по математике и первый раз, когда я увидел Алису в чём-то, похожем на панику.

Сложно сказать, изменились ли между нами отношения, всего спустя неделю, после налёта гопников. По крайней мере, мы стали здороваться и прощаться, а если она что-то не успевала записать на уроке, то просила меня подсказать. В общем, мирно сосуществовали, не мешая друг другу и не пытаясь влезть в личное пространство, в любом смысле этого слова.

Но спокойно и равнодушно смотреть на неё сложно в данный момент. Хоть это и всего лишь вводная контрольная, основанная на материалах прошлого года, очевидно, ей тяжело вспомнить методы решения последних двух заданий, которые, по словам учителя, имели наибольшую ценность в данной работе.

Ну-ка, ну-ка, оценим обстановку… Сейчас учительница была больше сфокусирована на наблюдении за несколькими троечниками, сидевшими довольно далеко от нас, что могло поспособствовать успеху. В голове моментально созрел план помощи, мне осталось лишь написать все необходимое для решения заданий на листке карандашом…

Спустя минуту этой активности, наблюдая за которой, Алиса лишь беззвучно вздыхала с завистью, пришло время действовать… Она попыталась что-то написать в тетради и тут…

— Ты!!! — раздалось громкое змееподобное шипение в тишине, после моего легкого тычка локтем в её руку, что вылилось в длинную полосу от ручки в её тетради, а в глазах вместо безнадеги засветился нешуточный гнев. Ох, как бы я не просчитался со своей идеей.

— Извини-извини, — примирительно насколько мог, негромко сказал я, слегка подняв руки в защитном жесте, — Случайно задел, можешь взять штрих, чтобы исправить.

А теперь, вытащив из пенала корректор, положил на стол, незаметно пальцами подвинув листок с решением так, чтобы она его увидела, да ещё пальцем слегка пристукнул, чтобы привлечь внимание.

Алиса, до того думавшая свершить надо мной страшную мстю, сфокусировала взгляд сначала на листке, затем на мне, снова на листке. Я еще раз легонько ткнул в лист, а затем показал себе на часы, намекая, что времени осталось не так много, чтобы играть в гляделки.

— Это что было? — с оторопью спросила Алиса, когда мы вышли из класса.

— М? Ты о чём?

— Ну… ты же не обязан был помогать мне… Да и я тебя не просила, — растерянно пробормотала она.

Э-эх, родная, мне бы самому кто объяснил такой приступ альтруизма…

— Перво-наперво, долг платежом красен.

— Э-это в каком смысле? — совсем сбилась она, расширившимися глазами глядя на меня.

— Ты же мне помогла от гопников избавиться, — слегка улыбнулся и пожал плечами я (надеюсь, что это хоть не так страшно, как обычно, выглядело), — Я оценил. Так что хотя бы поэтому стоило тебе помочь.

— Н-ну, это… в общем… погоди, а что тогда во-вторых? — смущенно и вместе с тем довольно напористо вскинулась она. Блин, а ведь выглядит это довольно мило, когда она так себя ведёт.

А в самом деле, нужны ли были мне причины для того, чтобы помочь Алисе? Собственно, у меня за жизнь списывали столько, что я даже помощью перестал это воспринимать как хоть малейший труд, но впервые я сделал это, потому захотел сам. И как можно ответить, когда сам не знаешь причин?

Подумав немного, я хмыкнул и сказал то, что и в самом деле думал:

— Честно? Не могу придумать каких-то причин. Просто захотел помочь тебе и всё. Разве это плохо?

— Совсем нет. Просто… — она задумалась на какое-то время, глядя в окно, чуть левее меня, так что пока мы молчали, я вновь получил возможность полюбоваться на изящный профиль известной всей школе бунтарки. Слушай, ещё немного такого любования, и я тебе в любви признаюсь, чесслово. Вот уж парочка была бы, всем на зависть.

Не сдержавшись, я сдавленно хмыкнул, пытаясь подавить ползущие вверх уголки рта, чем вызвал недоумение Алисы, которое по мере общения со мной, судя по всему, открывало всё новые горизонты. Полюбовавшись пару секунд на мою довольную физиономию, она яростно вскинулась, что с учётом не сошедшего, а только усилившегося румянца только разогрело моё веселье.

— Чё смешного?!

— Ни-ничего, просто-о, — тут уже я не выдержал и рассмеялся, — п-просто очень мило выглядишь, п-правда, — наконец отсмеялся я и с удивлением заметил возобновившийся румянец.

— И нечего тогда смеяться было, придурок… — тихо протянула она, не глядя в глаза и обиженно отвернувшись.

Если честно, я только сейчас вспомнил, что именно эта девчонка всего неделю назад угрожала нескольким придуркам ножом. А сейчас просто мило краснеет, хотя могла бы и по зубам съездить, в качестве превентивной меры. Значит, не всё с ней так просто и однозначно, а?

— Правда не хотел задеть, извини уж, — примирительно сказал я, подняв руки перед собой, — просто… как бы это сказать… я не слишком много с людьми общался, так что… ну, в общем, я правда не хотел обидеть тебя.

С полминуты она изучающе глядела на меня, пытаясь уловить подвох в моих словах, но, успокоившись, слегка кивнула, широко улыбнувшись своей задорной и дерзкой улыбкой, после чего сказала:

— Ладно, «спаситель», пошли, заглянем куда-нибудь перекусить, — хлопнула она меня по плечу и махнула рукой, мол, пошли за мной.

***

Не буду врать, её облик всешкольной угрозы для меня лично трещал по швам, большей частью, из-за поведения. Она была изолирована от других, это правда, но какого-то особого недружелюбия к людям из класса я от Алисы не заметил, а вот в обратном направлении… Уж точно все было довольно неоднозначно в этой ситуации, это пока единственная вещь, понятная мне. В отличие от поведения самой «бунтарки».

Неторопливо шагая и размышляя подобным образом, я дошёл с ней до небольшой кофейни, которую, если честно, не найдешь ни за что, если не будешь специально искать. Видимо по этой причине внутри было несколько пустовато: из полутора десятков столиков в небольшом зале заняты всего пара, так что мы смогли спокойно выбрать место в углу, несколько отстранившись от остальных посетителей. Бросив сумки и куртки на мягкие диванчики, как знак того, что они уже заняты, мы направились к стойке делать заказ.

Пока Алиса делала заказ, я оглядел обстановку вокруг. Довольно простая мебель и интерьер, преимущественно из дерева тёмных, почти черного цвета, оттенков. Мягкая и негромкая музыка, довольно размеренная, создающая довольно тёплую атмосферу, в противовес прохладе за окном — «бабьего лета» в этом году не случилось, так что сентябрь выдался сумрачным и скупым на тепло. Негромкие разговоры пары работников за стойкой и немногочисленных клиентов только усиливали настроение какого-то своеобразного и тихого уюта, который довольно редко можно встретить в простых кафе…

Пока я рефлексировал по поводу атмосферы в зале, моя спутница уже сделала заказ, который состоял из чашки капучино и блюдца с шариком пломбира. Хм-м… А в общем-то неплохой вариант. Решив, что не к лицу мне оригинальничать, тем более учитывая мои не самые большие познания в видах кофейных напитков и их вкусах, я решил ограничиться тем же, только вместо обычного пломбира решил выбрать клубничное, всё же больше его люблю. Увидев мой заказ Алиса хмыкнула, но комментировать ничего не стала.

Первые пару минут мы сидели в молчании, маленькими глотками попивая кофе, думая каждый о своём. Заметив, что я в который раз оглядываю зал (по крайней мере, ту часть, которая была видна с нашего места), она с некоторым интересом спросила:

— Что, обстановка не нравится?

— Не, скорее наоборот. Просто… не приходилось особо бывать в таких местах, так что… — я несколько растерянно замолчал, не зная, как продолжить и не выставить себя дураком.

— А почему? В смысле, из-за чего не ходил в такие места?

— Сложно сказать. Ну, по крайней мере, один я бы сюда не пошёл, уж это точно.

— А друзья-приятели из старой школы или какие-нибудь знакомые из секций? Ты ведь ходил куда-то наверняка.

— Из школы ни одного приятного для общения знакомого у меня не было. На то были… свои причины. В секции высокий дух конкуренции не способствовал заведению друзей, так что… там тоже не сложилось.

— Это вы чем там занимались? — слегка наклонила она голову, глядя на меня.

— Кхм… — я слегка откашлялся и сказал слегка севшим голосом: — танцы. Спортивно-бальные.

Какое-то время Алиса растерянно хлопала глазами, видимо, пытаясь понять, серьёзно я или нет, а затем не выдержала и с удовольствием рассмеялась. Причём одной из причин веселья была моя хмуроватая физиономия. Ну спасибо, блин, за искренность.

— Серьёзно?! Никогда бы не подумала, что ты чем-то таким занимался! И неужели там такая высокая конкуренция?

— Зря смеёшься. Такой же вид спорта, как и любые другие. Можешь занять высокие позиции — значит, уже имеешь конкурентов или недоброжелателей. И там не любят проигрывать, как и везде. Да и чтобы закрыть тему, — я указал на белесую полосу, пересекающую правую бровь наискось, — что это, по-твоему?

— Ну шрам, судя по всему, — она недоуменно пожала плечами, — а это тут каким боком?

— Самым прямым, — слегка огрызнулся я, но быстро взял себя в руки. — После моей первой победы на конкурсе мне камнем в лоб запустили. Причём это был парень из нашего клуба, с которым мы занимались вместе около года, не меньше. Моя и его пары, помимо прочих, вышли в финал, но… то ли мне тогда повезло больше, то ли мы тогда лучше выступили, но первое место занял наша пара, а второе — их. Он из нашего клуба ушел потом, я его за годы соревнований так ни разу и не увидел больше.

У меня эти воспоминания вызвали грустную улыбку и что-то вроде ностальгии по старым временам, а у Алисы было что-то вроде шока на лице.

— А… почему он… ну…

— Камнем в меня зарядил? Да чёрт знает, на эмоциях, не иначе, нам было-то лет по восемь-девять тогда, что уж тут гадать…

Мы снова ненадолго замолчали: она переваривала мою маленькую историю, если судить по озабоченно-удивлённому лицу, а я сидел и тешил свою ностальгию, попутно доедая мороженое, которое успело уже слегка подтаять.

— Извини, что…

— Да ладно, это я извиняться должен, что своё на тебя перекладываю, — я слегка улыбнулся, — так что всё нормально.

— Слушай…

— Семён.

— Что?

— Если не против, мне бы было проще, если бы мы по именам друг друга звали. Как-то это…

Пока я силился подобрать нужные слова, Алиса успела понять всё правильно, звонко рассмеялась, а затем, с широкой улыбкой провозгласила, приветственно подняв свою кружку:

— Тогда, Семён, за начало твоей новой жизни в этой школе, под моим мудрым руководством!

Не удержавшись от её торжественного тона и стиля речи, я легко рассмеялся, после чего чокнулся с ней кружкой, краем сознания понимая, что сейчас почему-то мне стало легче, чем было когда-либо.

Негромкая музыка без слов, тёплый свет от ламп и мягкий диван. Мелкая осенняя морось за окном, разгоняемая ветром, блеск воды в начинающихся сумерках. Немного кофе в кружке, к которому мы почти не притрагивались, увлекшись общением. Лёгкая беседа практически ни о чём, девушка, которая на публике выглядит отпетой хулиганкой, теперь с горящими глазами рассказывала про очередную проказу, совершенную в детстве.

Возможно, именно сейчас и правда начинается моя новая жизнь…

***

— Значит так! Все, кто решил ехать в лагерь, после классного часа подходят ко мне и записываются! Деньги за поездку несите в течение следующей недели! — объявила Ольга Дмитриевна, выходя из кабинета за Виолой Сергеевной, медсестрой, работавшей в нашей школе.

Я немного поёжился, глядя на пейзаж за окном. Декабрь, что тут скажешь: мелкий снег, разгоняемый порывами ветра, неторопливо кружит в свете яркого, но ни разу не теплого солнца. В классе стоял гул из переговоров ребят, обсуждающих, стоит ли им компанией ехать в лагерь за город, чтобы в коллективе нашей параллели отметить Новый год 27 декабря. Рановато, а? С другой стороны, формально у нас уже в середине следующей недели конец второй четверти и начало вполне заслуженного отдыха, так что собраться на поездку с ночевкой готов не каждый. Кто-то предпочтет отдохнуть исключительно своей группкой, кто-то просто не захочет или не сможет поехать…

Обдумывая таким образом царившее в классе настроение, я немного поправил ворот свитера и посмотрел на облокотившуюся о меня Алису. М-да, за эти несколько месяцев сидения за одной партой она привыкла так делать, попутно смотря что-то в телефоне, а то и просто отдыхала таким образом. Что ж, мне от этого никакого дискомфорта нет, скорее наоборот, особенно сейчас, когда даже в кабинете царил небольшой холодок, заставляющий втягивать голову в плечи и кутаться в теплую одежду.

— Что про лагерь думаешь? — немного лениво поинтересовалась Алиса, ёрзая и стараясь найти более удобное положение для себя.

Хоть она не смотрела в мою сторону, голос был не слишком заинтересованным, и вроде бы её саму больше что-то интересовало в телефоне, чем моё решение, я всё же мог сказать, что это лишь видимость. Если быть честным, мы довольно много проводили времени вместе, так что я немного выучил её привычки и особенности, и понимал, что сейчас, несмотря на видимое отсутствие интереса, она задает вопрос не просто так.

— Даже не знаю… Ехать в одиночку смысла я для себя не вижу, только если ты тоже соберёшься.

Она несколько удивлённо посмотрела на меня снизу-вверх, после чего произнесла с усмешкой:

— Надо же, Сёмочка, неужто ты вырос настолько, что можешь спокойной говорить такие двусмысленные фразы даже без запинки? — донельзя ехидно спросила Алиса.

— Конечно, Алисонька, причем это всё только благодаря тебе, — в тон ей ответил я, после чего мы дружно фыркнули и улыбнулись.

Да, наверное, мы не просто сблизились, но и даже сдружились. Хоть мы и были оба изолированы от остального класса, нас это не тревожило. Алиса своими художествами заработала себе соответствующую репутацию среди учеников нашей школы, так что её знали почти все. Я же был в этом плане её полной противоположностью: никого особо своим существованием не интересовал, а учитывая, что общался я только с одной «рыжей бестией», то, видимо, остальные из-за этого полагали, что я тоже какой-то отмороженный.

Впрочем, узнав Алису немного ближе, могу сказать, что это не её искреннее поведение. Было заметно ещё с начала нашего знакомства, что со мной она ведет себя совершенно иначе, нежели с остальными. Мне такое показалось несколько странным и интересным, так что однажды я набрался смелости и спросил, почему так. На что получил легкую ободряющую улыбку и довольно теплые слова: «Ты не такой скучный, как все остальные. Совсем. И человек неплохой, судя по всему».

Эти простые и искренние слова заставили меня так же присмотреться к ней, понимая день ото дня всё больше, что у неё должны были быть причины создать себе такой образ, который отпугивал практически всех людей от неё. И то, что она позволяет мне видеть её настоящую личность, было довольно… необычно, наверное. Даже сложно сказать, что я чувствую, от этого факта, но мне действительно было приятно.

— Так если серьезно, если не сможем поехать в лагерь, что делать будем? — уже несколько серьёзней спросила Алиса меня, возвращая в настоящее.

— Ну, придумаем поди что-нибудь, — пожал я плечами, — выберемся куда-то в город, наверное.

— Хм-м… тогда лучше постараться попасть в эту поездку, ведь кто знает, сможем ли мы поехать на следующий год. Да и всё-таки вряд ли мы сможем в городе найти что-то достаточно… праздничное, что ли.

Тут мне оставалось только признать её правоту и кивнуть. Действительно, городок у нас небольшой и не стоит надеяться, что в нём может быть под Новый год организовано что-то действительно интересное. Поездка в лагерь может стать действительно запоминающимся событием не только на этом году обучения, но и за все школьные годы в принципе, особенно учитывая мою низкую насыщенность подобными вещами в прошлом.

— Ну, тогда и решено всё. Запишемся после классного часа и дальше будь что будет. Даже если по каким-то причинам не сможем поехать, всегда ведь можно просто не ехать, так?

— Ага, но мне бы все равно хотелось нормально съездить, без происшествий, которые бы этому помешали.

— Учитывая твой характер, слова «без происшествий» и «Алиса Двачевская», плохо сочетаются, знаешь ли, — проворчал я, в свою очередь слегка пододвигаясь к ней, чтобы она могла устроиться поудобнее.

— Ха-ха, как оригинально, — демонстративно посмеялась она, наконец-то найдя для себя удобное положение, после чего блаженно зажмурилась.

Мне кажется, в компании с этой девчонкой поездка превратится во что-то безумное и бесшабашное. И что пугает больше всего — мне это уже нравится.

***

Настал день поездки, которого, признаться честно, я ждал с нетерпением. Сегодня Алиса попросила меня прийти раньше, чем было назначено время для сбора класса. Наверняка ведь что-то задумала, я в этом был почти полностью уверен. Но задуманная ей проказа не пугала, а скорее интересовала.

Слегка закатав рукав куртки, я бросил взгляд на часы. Без двадцати десять. До начала сбора учеников ещё минут сорок, при самых оптимистичных раскладах. И чего ради я притащился в такую рань?

Зайдя в школу, я стряхнул снег с обуви о коврик и огляделся. Алисы пока не было в фойе, так что мне придётся её подождать. Однако не успел я додумать эту мысль, как сзади раздался хлопок двери, и раздался голос:

— О, пришёл уже! Как раз вовремя!

Обернувшись, я увидел свою довольную «начальницу», которая радостно улыбалась, глядя на меня. Румянец от мороза на щеках, белозубая улыбка, рыжие волосы, выбивающиеся из-под зимней шапки. В руках у неё была небольшая спортивная сумка, в которой, судя по тому как легко Алиса её держала, лежала какая-то её одежда. Я для таких же целей прихватил небольшой рюкзак, в котором сейчас лежал домашний свитер и спортивные штаны для сна плюс немного гигиенических принадлежностей.

Секунду поколебавшись, я протянул ей руку:

— Давай помогу понести.

— А? Ну… ладно, давай.

Она немного смутилась, протягивая мне свою сумку, но вдруг спохватилась и начала расстегивать молнию.

— Подожди-ка… сейчас мы иначе сделаем. Ага!

Она вытащила свернутую кофту, в которую было что-то завернуто, после чего показала головой на мой рюкзак. Дважды объяснять мне не потребовалось: я быстро скинул его со спины и помог ей уложить этот сверток в мой рюкзак, после чего всё-таки решился поинтересоваться:

— А это вообще что такое?

— Как что? Моя кофта, не видел, что ли?

— А внутри?

— Сек-рет, — показала она язык, довольно улыбаясь, — главное — никому не говори, понял?

— Ну, смотри, устроишь теракт — я тебя сдам с реактивной скоростью, даже не сомневайся.

— Тогда пойдешь как соучастник.

— Ну да… А почему, кстати, это было не сделать позже, зачем мы так рано пришли?

— А чтоб никто не видел, особенно Ольга Дмитриевна, — все так же блаженно улыбаясь пояснила она.

Интересно, что же там такое. Но, чувствую, тут как раз тот случай, когда работает правило «меньше знаешь — крепче спишь». Пожав плечами, я решил снять куртку, так как ждать нам предстояло ещё довольно немало времени, а в фойе было довольно тепло. Глядя на меня, Алиса тоже решила скинуть верхнюю одежду, оставшись в кофте, которая, как и в нашу первую встречу вне школьной парты, удачно подчеркивала фигуру моей… подруги? Даже не знаю, как мне классифицировать для себя эту сумасбродную девчонку, но точно знаю, что, пока держусь с ней, жить становится интереснее и веселее.

Едва мы уселись на скамейку в коридоре и устроились поудобнее, как вдруг, будто из воздуха, появилась наша классная руководительница. Ниндзя она, что ли?

— О, ребята, вы уже здесь… Как-то вы рано пришли, — несколько растерянно сказала она и с некоторым подозрением уставилась на Алису.

— Двачевская, опять что-то задумала? Да ещё и Семёна втягиваешь! — обличительно произнесла она.

— С чего вы это взяли, Ольга Дмитриевна? Я вообще ничего не делала.

— Хм-м… нож точно не взяла? Я ведь все помню, ещё раз у тебя его увижу — сразу родителям твоим звоню, помнишь?

— Конечно, но у меня его с собой нет.

— Ну-ка кофту приподними и сумку свою открой.

Алиса пожала плечами, но спорить не стала. Она слегка приподняла кофту вверх так, чтобы был виден пояс джинсов, перетянутый толстым кожаным ремнем. Насколько я знаю, однажды наш классрук всё-таки застукала Алису с ножом в школе, после чего пообещала небесную кару и мгновенную передачу на суд родителям в случае рецидива. Однако, обойдя мою сообщницу по кругу, а затем заглянув в сумку, Ольга Дмитриевна несколько успокоилась, но бдительность решила не ослаблять.

— Ну, смотри у меня… ладно, я пойду за Виолой Сергеевной да будем других ребят дожидаться.

Дождавшись, пока она скроется на лестнице, Алиса довольно ухмыльнулась:

— Что ж, можем считать, что первый этап прошёл успешно.

— А каким будет второй?

— А вот в лагере и узнаешь! — вновь вывернулась она, от моей недогадливости радуясь проказе ещё сильнее, после чего достала из бокового кармана наушники, предложив один мне: мои недавно сломались, так что мы с ней нередко так делали, благо наши вкусы в музыке совпадали почти полностью. Пожав плечами, я принял от неё наушник и стал просто ждать дальнейших событий…

***

Выйдя из комнаты, я устало помассировал виски, прикрыв глаза. Черт побери, до чего же мои одноклассники шумные. Почему-то именно в этой комнате, куда меня определил жребий Ольги Дмитриевны, мало-помалу начали собираться люди, и сейчас, такое ощущение, сидела вообще вся параллель. Хотя, если быть честным, я не так уж далёк от истины. Места там осталось мало, яблоку почти буквально некуда упасть, а находиться в шумной компании, где тебя старательно все игнорируют, было не особо приятно. Так что я счёл за благо уйти оттуда и заняться чем-то другим.

Хм… а делать-то теперь что? Хотя, не мешало бы найти Алису, она ведь говорила, что в лагере я узнаю её задумку. Ох уж эта девчонка… И ведь мало того, что она при необходимости может стать хитрее дьявола, даже не давая намеков на правильный ответ, она ещё и старательно увиливала от моих попыток расспросить её, а в автобусе и вовсе проспала всю дорогу, так что мне оставалось лишь мучить себя догадками. Так что даже сейчас я держал рюкзак при себе, почему-то до сих пор не решившись развернуть этот «секрет», заложенный ей. Лучше найти сейчас её саму, думаю, скоро всё и разрешится.

Вообще, лагерь довольно небольшой, тем более, что размещены мы всего в паре корпусов, являющихся относительными новостройками. Я не помню название этого лагеря, что-то было написано на старых поржавевших воротах, что-то вроде «Сов», а дальше было не прочесть. Ходили разные слухи про этот лагерь, вроде тех, что сейчас травили как страшные истории мои соученики. Мол, когда-то давно, лет тридцать назад, попадали сюда люди из будущего, без возможности выбраться, и что убивали тут кого-то в больших количествах, причём, пионеры друг друга, по непонятным причинам. И всё прочее в таком духе. В общем, стандартный такой лагерь, с кучей своих «мрачных и правдивых» историй о прошлом, которые так и манят старшеклассников, вроде тех людей, что так старательно и вдумчиво обсуждали эту тему…

А если отвлечься от мистики, то выглядел этот лагерь вполне мирно и дружелюбно. Да, некоторые строения стали уже довольно ветхими и непригодными к использованию. Но в остальном это был стандартный детский лагерь с некоторой долей советского наследия, расположенный посреди соснового леса, не так сильно удалённый от города. На центральной площади находилась потрепанная временем статуя какого-то незнакомого мне советского деятеля. Таблички с именем почему-то не было, но, думаю, его имя бы мало что сказало лично мне.

Обдумывая всё, что касалось лагеря, я почти столкнулся с Ольгой Дмитриевной, которая вышла мне навстречу из-за угла.

— Ольга Дмитриевна, скажите, вы Алису не видели? А то я найти её не могу.

— Хм-м, она должна быть сейчас во втором корпусе. Я её минут двадцать назад видела там, на первом этаже.

— Хорошо, спасибо большое!

Возможно она хотела спросить меня о чём-то, но я слишком быстро ретировался из поля её досягаемости и, не надевая куртки, быстро пробежал в нужное мне здание, где на лавочке неподалёку от входа увидел Алису, словно поджидавшую меня. Хотя… почему словно?

— Ну, наконец-то пришёл, я уж думала сама тебя искать пойду. Принёс?

Я молча поправил лямку рюкзака, на что она облегченно выдохнула и поманила меня за собой на второй этаж.

Там мы зашли в пустую комнату, в которой единственным источником света была уже взошедшая луна и уличные фонари. Тут царила некоторая прохлада, отчего даже я в своей одежде поёжился, что уж говорить про Алису, так и расхаживающую в своей тонкой кофточке.

— Слушай, может, тебе стоит поменять кофту? А то замерзнешь ещё, заболеешь…

— Да, как раз собиралась, — она приняла мой рюкзак с благодарностью.

— Мне отвернуться?

— М-м? А, да не обязательно.

Она неторопливо сняла свою легкую кофту, ненадолго оставшись в белой хлопковой футболке. Ровный лунный свет освещал лицо, на котором, как будто в противовес земному спутнику, горели янтарные глаза. Темнота вокруг выступала в роли фаты, не скрывающей истинную красоту, а создающую таинственную завесу, которая подчёркивала правильные и привлекательные черты лица. Просто невероятно, что остальные не замечают всего этого.

Я немного поморгал, отводя взгляд, а то неровен час, Алиса заметит моё замешательство и начнёт расспросы, отвертеться от которых не получится, так что лучше переключить и своё, и её внимание на что-то другое:

— Эм… я надеюсь, сейчас-то ты покажешь, что я хранил столько времени у себя в сумке?

— Да, конечно, только… помоги немного, — попросила она, стараясь расправить волосы, чтобы они не запутывались о ворот свитера, так что я осторожно старался оказать ей помощь. Надо же, какие они мягкие на ощупь… Кхм, да, что-то я всё не о том думаю.

Непринужденно убрав ко мне в сумку кофточку, она извлекла… бутылку красного вина.

— Надо же… и где ж ты его достать-то умудрилась?

— Да есть у меня одна знакомая немного постарше, попросила помочь с этим. Ну что, опробуем?

Странно, но идея не вызвала никаких дурных чувств. Дурной пример заразителен, а? Или просто… просто, может, я хочу того же?

— Ты хоть штопор взяла, я надеюсь? Потому что если придётся искать альтернативные пути…

— Да-да, ты меня живьём съешь и все в одиночестве вылакаешь, — засмеялась она, протягивая мне штопор с деревянной ручкой.

Открыть его оказалось легче, чем я ожидал. Только спустя секунду появился новый вопрос:

— А пить-то как будем? У нас ведь нет ни бокалов, ни стаканов.

— Ну-у… так выпьем, — не слишком уверенно протянула она.

***

Мы сидели на одной кровати, забравшись на неё с ногами, привалившись к друг другу. Мы отпивали вино небольшими глотками, передавая бутылку друг другу, прикладываясь к горлышку. Мы изредка обменивались короткими, ничего не значащими фразами, не затрагивая каких-то серьезных тем. Я не знаю, сколько времени мы провели таким образом, выпив половину бутылки.

— Слушай… — раздался её тихий голос, — можно спросить тебя кое о чём личном?

— Хм? Ну, конечно, спрашивай.

— Ты… влюблялся когда-нибудь, а, Сём?

— Хм-м, знаешь, — я искренне задумался, сделав маленький глоток вина (весьма неплохого, кстати, на мой дилетантский взгляд), — я не буду врать, потому что сам точно не могу сказать. Но, скорее всего, нет. Пока нет. А ты? Если не хочешь, то…

— Нет, всё нормально… Я… тоже пока нет… Тебя это не тревожит?

— Не, не особо. Знаешь, все жё что должно случиться, то и случится вне зависимости от нас. К тому же… В нашем возрасте есть шанс погнаться за иллюзией любви и пропустить настоящие чувства. Я думаю, они придут так или иначе, поначалу даже сама не заметишь, как уже будешь держаться этого человека.

— Хм-м… может ты и прав. А ты…

— М-м?

— Нет, ничего. Просто думала кое о чем.

Я не мог разглядеть её лицо при текущем освещении, но мне показалось, что её лицо озарила слабая улыбка, которую я никогда не видел прежде. Что-то в ней было такое, чего я не понимал, как бы ни старался.

***

Бутылка подходила к концу, и я окончательно ощутил, что сильно опьянел. По голове словно ударило мягкой подушкой, которая заставляла мысли неторопливо плавать в голове, путая и перекручивая их между собой. Судя по раскрасневшимся щекам и периодическому хихиканью без особых причин, Алиса пребывала в схожем состоянии. Нам обоим было несколько тяжело сидеть ровно (всё же алкоголь сказывался на нас довольно сильно, да ещё и употребленный таким диким способом), так что нам пришлось немного изменить своё положение и привалиться спиной к стене, иначе от легкого, но весьма ощутимого даже без какого-то движения головокружения нам было не избавиться.

— Слушай, Сём, пошли гулять, — вдруг заявила Алиса, ухватив меня за руку, — там сейчас так красиво на улице, ну пошли-и!

— Ладно-ладно, но надо это сделать незаметно, — с трудом ворочая языком, протянул я.

— А мы п-прокрадёмся, — вновь хмельно засмеялась она, затем начав заговорщически шептать — будем ме-едленно идти, ак-куратно, понял? И никто нас не поймает!

Последние слова она произнесла, рубя каждый слог и назидательно покачивая пальцем перед моим лицом. Поднявшись, мы ухватились друг за друга, чтобы уж точно не свалиться где-нибудь на лестнице, и начали свой путь.

В памяти он почти не откладывался, потому что я был сосредоточен совсем на других ощущениях: на своей руке, обнимавшей сейчас за талию Алису, на слабом аромате вина, витавшем около неё, который я ощущал, благодаря тому, что она прижималась ко мне схожим образом, а из-за прохлады, царившей в здании, я ещё сильнее ощущал тепло её тела. От всех этих ощущений щеки стремительно покраснели, слава богу, что Алиса не замечала этого факта, да и можно было списать все на выпитое вино.

Удивительно, но нам удалось проскочить незаметно, никого не встретив. Только сейчас я подумал, как же на улице холодно, ведь моя куртка была в другом корпусе, а Алиса оставила свою в комнате. Однако опасность быть замеченными классной руководительницей или медсестрой заставила нас отойти от корпуса и устроиться на скамейке, тесно прижавшись друг к другу.

На улице стоял самый настоящий мороз, в противовес царившему внутри теплу от сложившейся ситуации. Словно нахохлившиеся воробьи, мы отчаянно вжимали голову в плечи, пытаясь хоть как-то согреться.

— Так мы долго не протянем, — проскрипел я, стараясь не застучать зубами изо всех сил.

— И чего делать будем?

— Так... Я сейчас постараюсь сбегать в корпус за курткой. В ней как раз жвачка лежать должна, хоть запах отобьем от себя.

— Г-годится. Только быстрее будь, хорошо?

— Пулей сбегаю.

Я действительно не собирался медлить, ибо замёрзли мы очень быстро, ещё заболеть не хватало для полного счастья. Проскочив до «своей» комнаты незамеченным, я воспользовался суматохой, царившей внутри, быстро схватил куртку и всё так же быстро направился к выходу. По пути я успел закинуть в рот пару пластинок жвачки, и был уже у выхода, когда сзади раздался властный голос... Ольги Дмитриевны:

— Семён! Ты куда в такое время собрался?

— А, да я... просто немного воздухом хотел подышать.

— Скоро уже отбой, так что...

— Оль, там твои что-то на втором этаже учудили, сходи проверь, а то на них уже нажаловаться успели, - раздался за моей спиной голос нашей медсестры.

— Ладно, сейчас вернусь, — выдохнула классная руководительница и быстро направилась наверх, тогда как я остался наедине с Виолой Сергеевной.

— Я тогда тоже... того... пойду.

— А ну-ка подожди, — придержала она меня за плечо, после чего демонстративно принюхалась, — хм-м... Вино. Причем довольно неплохое, особенно для учеников.

— Откуда вы...

— Я тебя умоляю, — слегка фыркнула она, — я уже давно привыкла к тому, что ученики в подобных поездках только и стараются незаметно выпить. Но уж точно не вино и не в одиночку. С кем пил хоть?

— Не могу сказать.

— Да тут даже думать не о чем, явно с Алисой, — она вновь усмехнулась, но в этот раз несколько теплее, — то, что вы два сапога пара, невооружённым взглядом видно, несмотря на разницу между вами.

Я промолчал, отчасти задумавшись над её словами, отчасти не желая признавать во всём этом участие Алисы. Метнув на меня взгляд, медсестра как-то странно улыбнулась и заговорила каким-то томным тоном, который прежде я никогда прежде от неё или кого-либо другого не слышал.

— Плохие девочки нравятся хорошим мальчикам, не так ли, Семён? — увидев мое замешательство, она ещё больше развеселилась, доверительно понизив голос, — Но как опытная женщина могу уверенно тебе сказать, что это правило работает и в обратную сторону.

— Что вы имеете в виду, Виола Сергеевна? — внезапно севшим голосом пробормотал я.

— Да ничего такого, когда придёт время, ты и сам это осознаешь, — слегка потрепав меня по голове, проворковала она, — а теперь ступай… пионер, а то она поди заждалась тебя.

Кивнув и пробормотав что-то благодарное, я поторопился выбежать на улицу. Сам пойму… Предположим… только предположим, что Алиса и правда нравится мне. Хотя, на самом деле, я и правда ощущал какую-то необъяснимую тягу к ней. Смысла врать себе я не видел, но что чувствует она на самом деле…

Осознав, что я едва бреду по заснеженной дорожке, я резво припустил к скамейке, где оставалась Алиса, мысленно матеря себя за медлительность. Когда я подбежал к ней, она даже была не в состоянии обругать меня — слишком сильно стучали её зубы от холода. Я быстро накинул на неё куртку, стараясь максимально укутать и согреть её.

— А т-ты? — все ещё стуча зубами, удивленно спросила Алиса, придерживая куртку на плечах.

— Перебьюсь, ты и так долго ждала. Давай, вон у тебя уже руки посинели от мороза.

— Погоди, — она отвела руку в сторону, распахивая куртку, — залезай давай, вместе греться будем…

Что-то подсказывает мне, что сейчас её щеки покраснели совсем не от мороза…

Мы сидели под бескрайним ночным небом. Его бездонная тьма с редкими проблесками звёзд завораживала и очаровывала своей красотой. В противовес бесконечной черноте неба земля была укрыта белоснежным одеялом из мягкого снега, как и все здания и деревья вокруг. Редкие облачка пара, идущие от нас. Такое близкое тепло девичьего тела, тихое дыхание рядом и мягкая тишина. Не знаю какие высшие силы стоит благодарить, но есть то, в чём я уверен — я рад находиться здесь и сейчас, вместе с ней…

***

Черт, черт, черт… Я глухо ворчал, быстро шагая по улицам, глядя на часы. До встречи ещё, конечно, остается время, но как-то совсем немного, а заставлять девушку ждать в такой день, после того, как сам условился встретиться с ней, это вообще что-то за гранью добра и зла.

Достигнув условленного места, я облегченно выдохнул и осмотрелся. Да, её еще здесь нет, так что у меня есть время привести себя в порядок. Немного оправить рубашку, поправить прическу (хотя её в принципе невозможно привести в порядок), ещё один взгляд на часы и проверка состояния цветов.

В общем и целом, вид у меня был вполне приличный, чего не скажешь о состоянии — меня изрядно потряхивало от предстоящей встречи. Конечно, весь этот учебный год я провел в компании Алисы, включая свободное время, но до этого всё ограничивалось чем-то вроде дружеских посиделок, а сейчас… Я буквально ощущал физически, что приблизился к черте, которую до сих старался не задевать. Что я получу в ответ, даже не знаю.

В ожидании, мне оставалось лишь мерять землю шагами, пытаясь немного отвлечься. По-летнему теплый ветерок слегка трепал уже распустившуюся листву на деревьях, а неожиданно теплое апрельское солнце светило так ярко, что мне оставалось только радоваться наличию очков, которые я додумался взять в последний момент.

Спустя минут пять после назначенного времени, я увидел её. Это… это что-то невероятное. Легкая белая блузка с короткими рукавами, короткая джинсовая юбка, бежевые туфли на невысоком каблуке. Огненно-рыжие волосы, обычно заплетенные в пару хвостов, сейчас были распущенны и свободно спускались до плеч, развеваясь вместе с порывами ветра. Лёгкий, почти невидимый, макияж на лице только для того, чтобы ещё больше подчеркнуть красоту лица. Лёгкий румянец на щеках, слегка потупленные глаза и смущённая улыбка. Тонкая серебряная цепочка на шее и из того же материала маленькие серьги с небольшими топазами, сверкающими на солнце.

Я и сам не заметил, как ноги понесли меня навстречу, всё это время я думал, что стою на месте, открыв рот, и просто наслаждаюсь её красотой. Однако красотой наслаждался не только я — многие люди на улице глядели на Алису во все глаза, нередко провожая глазами и порой даже завистливо косясь на меня. Мне же вернуть самообладание удалось вернуть где-то на середине пути, причем весьма относительно. То есть, я вновь смог мыслить связно, но волнение от этого лишь стало сильнее, чем раньше.

Сняв по пути очки, я заметил, что солнце не так сильно режет глаза. Не могло же небесное светило потемнеть внезапно, правда? А может просто появилось что-то, а вернее — кто-то, ярче далёкой звезды? Для меня уж точно…

Алиса, в свою очередь, так же пребывала в некоторой прострации, особенно под моим внимательным взглядом. Мне наконец-то удалось собраться, неслышно вдохнуть, словно перед прыжком в воду, и произнести:

— Привет, Алис. С днем рождения тебя и… должен сказать, выглядишь просто потрясающе, — ни капли не покривил я душой, — и, эм… я бы хотел подарить их тебе…

Я осторожно протянул её скромный букет из семи белых с розоватой каймой тюльпанов, всё-таки немного растрепавшихся от моих действий, но выглядевших всё ещё довольно прилично.

— Спасибо, Сём, за всё… это, спасибо тебе, — так же осторожно приняла она цветы из моих рук, слегка принюхавшись к их лёгкому аромату и расплывшись теперь скорее в довольной улыбке, после чего несколько бодрее спросила и подмигнула, — куда намерен вести даму?

— По правде говоря, у меня была запланирована небольшая культурная программа. Надеюсь, дама её оценит, — ответил я в тон, на автомате расплываясь в улыбке.

— Ну пошли, кавалер, надеюсь, ты всё хорошо продумал.

Я подставил ей руку, на что она слегка рассмеялась, но всё-таки взялась за неё, слегка придвинувшись ближе.

Да, думаю, сегодняшний день мы оба запомним…

***

День плавно подходил к своему завершению, солнце приближалось к линии горизонта, а мы, несколько подуставшие, присели отдохнуть на скамье в парке. Сегодня мы успели побывать в кинотеатре, кафе, просто погуляли в парках и по городу, между всем этим ещё и заскочили домой к Алисе, чтобы она оставила букет и не носила его с собой.

— Знаешь, это просто невероятно… Никогда бы не подумала, что можно так отметить день рождения.

— Ну, если быть честным, для меня это тоже в новинку. В смысле, поздравлять кого-то с этим. Нет, ты для меня не просто «кто-то»... я в смысле... — окончательно завис я, стараясь выбрать правильные слова для такой ситуации, пока Алиса едва удерживалась от смеха, — прости, просто что-то такое говорить никому не приходилось, так что это довольно сильно смущает… как-то так.

— Я понимаю тебя, правда, — легко согласилась она, не пытаясь поддразнить меня, после чего подошла немного ближе и, понизив голос, произнесла, слегка запинаясь: — если честно, я… в самом деле рада, что именно ты устроил для меня такой праздник.

Она слегка рассмеялась и покраснела, подняла на меня взгляд и продолжила:

— Мы так провели этот день… Вроде ничего необычного, а в кафе, где мы были сегодня, мы ходим почти весь год, но… Это действительно что-то необычное. Я не знаю, смог бы кто-то другой быть сегодня, здесь и сейчас, со мной, — её голос немного ослабел и стал чуть тише, однако она слегка тряхнула головой и счастливо… именно счастливо улыбнулась, произнеся так же тихо: — Я правда благодарна тебя за сегодня. Никто и никогда для меня ничего такого не делал. Поэтому тебе тоже положена небольшая награда…

— На самом деле, я не…

Но договорить я не успел. Алиса, быстро сократив расстояние между нами до минимума, слегка привстала на цыпочки, положив руки мне на плечи и легко коснулась губами моей щеки. На секунду показалось, что это все галлюцинация, но вот в глазах прояснилось, и я увидел смущенную в край и робко улыбающуюся Алису, свои руки, аккуратно держащие её за плечи и до сих пор не отпускающие… Лицо стремительно залилось краской, я даже почувствовал пылание щёк, похожее на серьёзный ожог.

— Я… это…

— Да ничего такого…

Мы обменялись смущенными взглядами и вновь каждый потупил глаза. В этот момент из-за спины Алисы послышался нетрезвый голос:

— А-а, Двачевская-я…

Это был Шурик, ученик с нашей параллели. Насколько я знал, он состоял в кружке каких-то любителей электроники… и это было всё, что я о нём знал. Сейчас же от него сильно несло каким-то дрянным алкоголем, волосы были растрёпаны, в руке зажата какая-то труба или арматура, а в мутных глазах застыло непонятное и неприятное выражение.

— Я… это… поздравить тебя хотел и п-признаться…

— Чего тебе надо? — неприязненно прошипела Алиса, неохотно отходя от меня и глядя с презрением на пропойцу-ботаника.

— Ты… всегда такая… не смотришь на меня, не обращаешь на меня внимания! И водишься с этим слизняком! — обличительно заорал вдруг он, указывая на меня арматурой.

— Совсем головой поехал? — не слишком любезно спросил я, но меня перебил взъяренный голос Алисы.

— Слышишь ты! Если ещё раз вякнешь что-то подобное, я тебя по стене размажу, понял?!

— А в чём я не прав?! — с вызовом проорал он, — Я тебе покажу, какой он на самом деле!

Произнеся это, он приподнял своё оружие и медленно двинулся к нам. И думать было нечего, что в пустой и пьяной башке этого старшеклассника на почве какой-то ревности к Алисе воспылала ярая ненависть ко мне. Но сейчас он запросто мог навредить не только мне, но и ей. От этой мысли по всему позвоночнику пробежала какая-то ранее неведомая холодная волна, вместе с прохождением которой из головы вылетела большая часть мыслей. Действуя на автомате, я задвинул Алису себе за спину, попутно наблюдая за действиями Шурика.

Тот, пошатываясь от выпитого, приближался к нам. Его лицо исказила гримаса злобы и обиды. Внезапно он рванулся, а потом понеслось…

***

— Совсем дурак, совсем, — всё ещё отчитывала меня Алиса, продолжая обрабатывать ссадины на руке и с тревогой осматривая мое лицо, на котором красовался длинный порез и пара синяков.

Меня немного потрепало, что есть, то есть. Главное, что Алиса осталась в порядке. И моя одежда. А, и ещё я. Как же я забыл. Шурика преследовать мы не стали, тем более, что, выронив свое оружие, он припустил от нас так резво, что мог бы уже достичь самых дальних границ нашей страны, если бы бежал с той же скоростью. К тому же, Алиса моментально схватила меня за руку и быстро повела… к себе домой. Да, понимаю, все эти ссадины надо обработать, но моего смущения это не убавляло. Да оно ещё и усиливалось от воспитательных речей Алисы. Она пилила меня буквально всю дорогу, то и дело обеспокоено поглядывая на меня. Хотя, лично на мой взгляд, ничего серьёзного не было.

— Придурок… если выкинешь ещё раз что-то такое, сначала этого Шурика в землю вобью, а потом тебя, понял? — все так же раздраженно говорила она, попутно смачивая очередной тампон перекисью.

— А силы останутся на меня? — мягко поинтересовался я.

— Останутся. Уж на тебя точно сил хватит, — устало огрызнулась она, осматривая меня критическим взглядом.

— Ты довольно ловко обработала всё это, — заметил я, оглядывая плоды её трудов (по крайней мере, на своих руках, зеркала рядом все равно не было, чтобы оценить состояние физиономии), — опыт бурной молодости?

— В каком-то смысле.

Она вновь вздохнула, глядя на меня каким-то резко уставшим взглядом, отчего я почувствовал себя очень неловко. Всё-таки, она и правда сильно беспокоилась из-за всего этого. После всего этого она выглядела как-то особенно обессилено…

— Алис, я… Извини, я правда благодарен тебе за помощь и беспокойство обо мне. Я не хотел, чтобы ты волновалась или чтобы испытывала какой-то дискомфорт от моих действий.

— Э-эх, что ж с тобой поделать, раз ты такой, — все с той же усталостью, но без какого-то негатива протянула она, — ладно, посиди пока здесь, я переоденусь схожу.

— А я не помешаю? Все же вечер уже, твои родители…

— Они на даче сейчас, — с некоторой заминкой и румянцем ответила она, — так что мне ты не помешаешь.

Тихо закончив фразу, Алиса вышла из кухни, на которой и оказывала первую помощь, а я вдруг вспомнил про подарок, который до сих пор её не вручил. А вдруг с ним что-то стало из-за драки? Такая мысль холодной иглой пробила мозг, из-за чего я быстро полез в маленькую наплечную сумку, так и висевшую на боку.

Открыв её, а затем достав небольшую коробочку, я облегченно вздохнул. Вещица внутри неё была в полном порядке. Отошедшее на задний план волнение вернулось вновь, ведь сейчас предстояло действовать. Да еще и воспоминания о поцелуе накрыли волной смущения…

Пребывая в таких мыслях, я едва не прослушал её голос, звучавший из комнаты. Поднявшись, я тяжело вздохнул и медленно пошёл туда же, где уже расслабленно сидела Алиса в домашней одежде.

— Сём, что-то не так? — обеспокоенно спросила она, глядя на моё лицо.

— Нет, просто… я хотел бы сказать «спасибо»…

— А? Да не стоит, мне неслож…

— Извини, можно я закончу? — я так мягко, как только мог прервал Алису и, дождавшись её осторожного кивка, продолжил: — Я бы хотел сказать «спасибо» не только за обработку ран, но и вообще… за всё. Ты говорила, что рада тому, как мы провели время, так? На самом деле, для меня это не менее важно и приятно. И… на самом деле, я пережил с тобой много такого, чего бы никогда со мной не случилось. Я… никогда прежде не испытывал таких ярких чувств и не был прежде таким… живым, как в то время, что был рядом с тобой. И… поэтому… я бы хотел… тоже поблагодарить тебя.

Каждое слово давалось все труднее, а мой взгляд ещё с самого начала сверлил пол, щёки нестерпимо горели, а голос сел и едва ли было можно услышать конец моей фразы. Рука казалась неподъемной, пока я доставал маленький футлярчик и открывал его.

Внутри лежала довольно небольшой и в каком-то смысле простенький серебряный кулон каплевидной формы. У верхней, наиболее узкой его части, расходились маленькие крылья, а в самом центре украшения был вкраплен небольшой топаз насыщенного медового цвета. Глубоко вздохнув, я продолжил говорить:

— На самом деле, ты для меня больше, чем просто подруга или, тем более, одноклассница. Я бы не хотел, чтобы между нами оставались недомолвки и… я бы хотел точно знать, чувствуешь ли ты то же самое или…

— Хоть ты и умный, но иногда такие глупости говоришь…

Я непонимающе поднял голову, услышав это, и увидел, что Алиса стоит напротив меня, с мягкой и нежной улыбкой глядя прямо в глаза. Подойдя ближе, она пытливо заглянула мне в глаза, после чего, будто уговаривая ребенка, мягко произнесла:

— На самом деле, для меня это всё тоже в новинку, но… Я думаю, я чувствую то же, что и ты, правда. Хотя, — тут она лукаво улыбнулась, — ты мог бы высказать свои чувства немного иначе…

— Как?

— Ну, например, — она на секунду, а затем, мягко положив руки мне на лицо, дотронулась своими губами моих.

Я не знаю, сколько продолжалось это осторожное соприкосновение, но для меняна этот момент время просто остановилось. Сердце бешено колотилось в груди, а руки сами собой притянули её за талию, словно отрезая путь к отступлению. Когда Алиса прекратила поцелуй и подняла голову, я увидел на её лице выражение какого-то простого, даже детского счастья, которое, готов поклясться, было и на моём лице…

***

— И последнее! На последнем звонке от нашего класса одна пара должна станцевать вальс!

По классу прошёл недовольный гул от такого заявления Ольги Дмитриевны. И если бухтела преимущественно мужская часть класса, каждый из которых опасался оказаться единственным втянутым в это, в то время как девчонки проявили некоторую заинтересованность. Интересно, кого всё-таки впрягут участвовать в этом?

— Ольга Дмитриевна, а что, если мы с Сёмой станцуем?

— Э-эй, Алис, мы же…

— Ольга Дмитриевна, тем более он танцами занимался, так что лучше точно никто из наших не станцует.

— Семён, это правда?

— Да, но…

— Вот и отлично! Спасибо вам, ребята! Семён, ты сам поставить танец сможешь?

— А? Конечно, только…

— Это же здорово! После уроков я выдам вам ключи от актового зала, чтобы вы уже начинали репетировать!

— Э-эх…

***

— Я все равно понятия не имею, как вы с Ольгой Дмитриевной так быстро договорились…

— А ты что, против?

— Да нет, в общем-то, только ты сама-то выдержишь постановку танца со мной? — ехидно уточнил я, на что получил пренебрежительное фырканье в ответ.

Однако спустя час репетиций, в течение которого мы в основном просто учились стоять в стойке и совершать простые движения, Алиса взмолилась о передышке.

— Ты даже не напрягался! — осуждающе воскликнула она, с недоумением глядя на меня.

— Ну, для меня-то это дело привычное, я не так уж давно ими занимался, чтобы мышечная память перестала работать. А для тебя это все в новинку, так что… ничего удивительного, — с легким превосходством улыбнулся я.

— Мда-а, связалась на свою голову с танцором… бывшим, — с подначкой закончила она.

— Хе-хе, а то! Хотя, знаешь… — я с некоторой задумчивостью провел пальцами по спинке одного из кресел, — я… иногда завидовал тем, кто танцует, не умея этого делать. Как, знаешь, на всяких мероприятиях что-то вроде медленного танца начинается. Как танцору, смотреть на это просто больно, — я несколько устало усмехнулся, а затем продолжил, нахмурив брови: — но попробовать всегда хотелось…

Какое-то время в зале стояла тишина, Алиса, сидевшая позади меня, ничего не говорила и не делала. А затем усмехнулась, подойдя и обняв сзади:

— Тогда научи меня танцевать к нашему выступлению, а я… я помогу тебе разобраться с твоей мечтой…

***

Последний звонок. Номер, предшествующий нашему, уже заканчивается. Рука Алисы, которую я аккуратно держал, слегка подрагивает от волнения, как и она сама.

— Не бойся… Я ведь рядом, подстрахую в любой момент. Всё будет хорошо, — тихо говорю я, чуть сжимая её руку и ощущая ответное пожатие.

Она выглядит невероятно. Элегантное черное-белое платье, сделанное, конечно, не для бальных танцев, но не мешающее движениям и превращающее и без того симпатичную девушку в богиню. Стильная прическа, слегка блестящие камни в маленьких серебряных серьгах и переливы кулона, подаренного мной. Аккуратные туфельки на маленьком каблуке. Все выглядит просто идеально.

Я одет в тон: тёмно-синий приталенный костюм-двойка, белая сорочка и черная бабочка. Я словно вновь выхожу на паркет на каком-то соревновании, но сейчас… сейчас это что-то более неземное и невероятно приятное.

Движения без лишней спешки, без резкости, словно сами собой попадающие в такт музыке. Её горячее дыхание, которое я ощущаю собственной шеей, её рука на моём правом плече, моя рука, держащая её чуть ниже лопатки. Нам удалось крайне быстро создать танец, благодаря не только моему опыту, но и доверию Алисы, которая научилась следовать моим движениям, полагаться на меня в танце. Этому научиться едва ли не сложнее, чем просто правильно выполнять все движения, уж я-то знаю...

Гром оваций по окончании музыки. Её частое дыхание и слегка влажные глаза, словно притягивающие мой взгляд. Её жаркий и страстный поцелуй прямо на сцене, после идеального завершения танца вызывает бурю восторга и новую волну аплодисментов…

***

— Сдала, сдала, всё на пятёрки! А ты как?!

— Максимум баллов. Я думал будет чуть сложнее.

— Зануда… мог бы и не выпендриваться…

— Ха-ха-ха, да ладно тебе, я правда рад за тебя!

— Послушай, а что… будет потом? После школы, что будет с нами?

— Кто знает… Одно я могу сказать тебе точно — мы всегда будем вместе… пока этого хочешь ты, потому что я от этого не откажусь никогда.

***

У каждой истории есть своё начало и конец. Но не у этой. Моя история только началась. Мне ещё многое предстоит увидеть и сделать…