Ночной полёт

Глава 1

Маргарите де Шамполен сегодня исполнилось 16 лет. Уже несколько месяцев, как она с отличием закончила школу Магии Бобатон, получив Серебряную Мантию, знак лучшей ученицы выпуска. Вот она, мантия – изящно струится с хрупких плеч выпускницы, играет лунными бликами, переливается, пряча в широких складках лучи Волчьего Солнышка… Работа лионских мастеров-магов, чьи секреты передаются из поколения в поколение уже семьсот лет. Сереброшелк, дивная ткань – мягкая, подобно материи из нитей китайского шелкопряда, но состоящая из особым образом изготовленных серебряных волокон.

Давным-давно лангедокский алхимик нашел способ прядения нитей из самородного серебра – так, чтобы они ничем не отличались от нитей настоящего шелка. И - хвала Гермесу Трижды Величайшему, - лангедокцу хватило ума не пускать свое изобретение в свободную продажу. Да и то сказать, выходцам с мятежного альбигойского Юга плохо тогда относились в королевстве Французском… Вот алхимик уехал из Лангедока и осел в Лионе, в тамошней общине волшебников. И уже через 5 лет его несравненный сереброшелк стал самой дорогой диковинкой среди французских магов, особенно после того, как алхимик научился придавать своей продукции свойства мантии-невидимки. Достаточно вывернуть мантию сереброшелка наизнанку – и получите отличную невидимую одежду! Новинка шла нарасхват, но стоила уйму галеонов– ведь сереброшелковинки тянули через особым образом обработанные отверстия в пластинах из чистейшего аметиста… Чтобы запастись материалом на одну мантию, уходило не менее полугода. Неудивительно, что только у самых богатых магов можно было встретить эту диковинку! Позже, в 15-м веке сложилась традиция – первый выпускник Бобатона получал в подарок такую мантию. И именно она украшала сейчас плечики юной Марго, первой ученицы выпуска 1943 года по маггловскому летоисчислению.

У девушки был еще один повод к веселью. Родители, по случаю триумфа любимой дочки, не пожалели галеонов и купили ей суперсовременную скоростную метлу – великолепный «Чистомет-1». Эта модель только-только появилась в продаже, и говорили, что сборная Франции по квиддичу уже заказала себе партию этих новинок.

Да, «Чистомет» был, и вправду, хорош! Скоростной, маневренный, удивительно послушный в управлении - словом, настоящая спортивная метла! Марго задыхалась от восторга, описывая большие круги над ночной землей. Внизу - ни огонька (последние несколько лет магглы перестали освещать свои города и поселки по ночам), и только лунный свет призрачно играет в невидимых складках серебряной мантии…

Девушка, как законопослушная колдунья, строго соблюдала вышедший три года назад указ Министерства мании, – любые полеты над Европой, в любое время суток допускаются ТОЛЬКО в состоянии невидимости! Дошло до того, что большинство европейских магов вообще перестали пользоваться метлами – не всем по карману даже обыкновенная мантия-невидимка. Это тоже большая редкость, а ее цена далеко превышает стоимость десятка наилучших гоночных метел.

Впрочем, Марго могла ничего не опасаться. Только лунный свет переливался в складках серебряной мантии, только свист рассекаемого «Чистометом» воздуха мог выдать ее присутствие, ведь она специально забралась повыше, на тысячу футов. Последние несколько лет над Францией стало не протолкнуться из-за маггловских самолетов – те летали и по одному, и огромными стаями, в самых неожиданных местах. Так что Марго строго следила за тем, чтобы не нарушить правил – кому охота выкладывать кучу галеонов в уплату штрафа! Она была уверена: ни один маггл не сумеет увидеть ни ее саму, ни ее верный «Чистомет»…

***

Второй час патрулирования. Усыпляюще гудят мощные двигатели, призрачным фосфорным светом сияют шкалы циферблатов. Сзади, на месте воздушного стрелка, скрючился Курт. Он – самый главный человек в «Юнкерсе», его глаза и уши. Маленький, размером с блюдце, зеленоватый экран ярко светится, на нем россыпи бледных пятен и точек – картинка, понятная только глазу оператора радара. Ночной перехватчик Люфтваффе «Юнкерс-88» несет службу в небе Франции, охраняя воздушные подступы к оружейным заводам Льежа.

Двухмоторный ночной истребитель (вообще-то «Юнкерс» бомбардировщик, но теперь его широкие крылья украшены целым лесом антенных стоек) лег в правый разворот, подставляя бдительному«оку» радара северное, самое опасное, направление. Оттуда и приходит по ночам смерть -с трехцветными кругами на фюзеляжах и многотонным грузом тротила в бомболюках.

- Есть! Есть, герр лейтенант! На три часа… низко, всего 300 метров! Медленно идет, аккуратно…-

Пилот кивнул, передвинул сектор газа, снижая обороты. Стеклянное рыло «Юнкерса» опустилось, и самолет, планируя, почти бесшумно заскользил к земле, к цели, крадущейся над верхушками деревьев.

Лучи радара неслышно и незаметно - даже для мага незаметно! - ощупывали цель. Ни прутья метлы, ни деревянная, полированная рукоятка «Чистомета» не давали отраженного сигнала, достаточно сильно длятого, чтобы его засекли приемные антенны. И только отметка от мантии-невидимки ярко светилась на экране - серебряная ткань отражала радиосигнал куда лучше, чем станиолевые ленты, клубки которых стрелки многомоторных британских бомбардировщиков выбрасывают за борт, сбивая операторов ночных перехватчиков. Правда, сигнал был совсем слабый – меньше, чем от любого цельнометаллического самолета. Но это не сбило с толку опытного оператора -немецкие асы-ночники не в первый раз встречались с подобными вещами.

Контакт, герр Хауптманн! Сигнал нечеткий, размытый. Это «Москито», чтоб я лопнул!» Все было ясно без слов. Над верхушками буков Льежского бора, медленно крался самый ненавистный пилотам-ночникам Люфтваффе самолет – деревянный английский разведчик «Москито». На этот раз экипажу «Юнкерса» крепко повезло – обнаружить радарный отпечаток этого самолета почти невозможно. Он дает очень слабый отраженный сигнал - поэтому «Москито» так легко проникают сквозь заслон ночных истребителей, оснащенных радарами. Если упустить британца – он подберется к заводам на окраине Льежа и там, внезапно набрав высоту, включит мощный радиопередатчик, давая пеленг банде «Ланкастеров», «Веллингтонов» и «Стерлингов», идущих где-то высоко за облаками. А дальше - из-под его самолёта-наводчика сорвутся осветительные бомбы, и штурмана высотной армады безошибочно, наверняка, положат смертоносный груз на ярко подсвеченную цель.

«Юнкерс» снизился. Белая отметка, схваченная крестиком радиолокационного прицела, кажется, и не подозревала, что на нее смотрят четыре тридцатимиллиметровые пушки.

Еще…еще немного…. Пора! Летчик толкнул вперед рукояти сектора газа и одновременно нажал гашетку. Самолет затрясся. Отдача четырех «тридцаток» пронизала корпус «Юнкерса» волной вибрации.

***

Первая очередь прошла над ухом Марго, и почти сразу же она услышала рев самолетных двигателей. Девушка инстинктивно направила метлу вверх, но именно этого и ожидал опытный пилот Люфтваффе, ас, на счету которого было уже две дюжины побед в ночном небе. Пилот взял штурвал на себя, слегка приподнимая нос, и ещё дважды нажал на гашетку. Веер светящихся трасс снова расцветил ночное небо.

Снаряды даже не успевали разорваться – их взрыватели не реагировали на такую хрупкую преграду, как девичье тело, и трассеры пестрым, изумительно красивым букетом лопались метрах в 20 за целью.

***

«В ответ на ваш запрос от….. сообщаем. Команда фельдполиции и приданный ей мотоциклетный взвод прочесали указанный район. Обломков самолета обнаружить не удалось.

Военный комендант, полковник Штиммельгаузен».

***

Резолюция командира ночной ягдгруппы:

«В связи с тем, что от наземных войск не было получено подтверждения, победу, о которой заявил экипаж хауптмана Карла Меркеля, боротовой номер…. в списокпобед означенного экипажа не вносить».

***

Из записки майора Пильнике сослуживцу, лейтенанта Хауптманна, Карлу Меркелю:

«Дорогой Карл! Ты ведешь себя как чересчур романтический школяр, насмотревшийся «Лоэнгрина». Химмельдоннерветтер, дружище! Ты же знаешь, что наш старый пердун оберст ложится спать со сборником речей Геббельса, а, встав с утра, прежде всего, вытягивается в струнку перед портретом фюрера! Как он сказал вчера, после разбора полетов? Если ты прослушал, то изволь:«пусть британцы и америкашки украшают свои самолеты картинками голливудских шлюх в кружевном белье, изображениями поганого Микки Мауса и прочей мультипликационной сволочи. Наследникам священной боевой ярости нибелунгов пристала скромность, наши кресты и боевые эмблемы – вот то украшение, что поднимает боевой дух истинных сыновей нации на недосягаемую для растленного Запада!»

Перевожу для особо непонятливых – НЕМЕДЛЕННО уберите эту девчушку на метле с борта вашего 88-го! А если твой Курт снова примется канючить про всякие там сны и видения, посоветуй ему пить бром или почаще посещать французские бордели – одно из двух, на его выбор. И пусть перестанет морочить голову экипажу, иначе место бортстрелка в «штуке» на Восточном фронте покажется ему незаслуженным подарком судьбы…»