Неудавшееся упражнение по С.Кингу

Глава 1

Колеса зашуршали по гравийной дорожке, которая свернула к дому. Черный седан устало остановился у гаража и выключил фары. Сегодня был трудный день, и водитель мечтал скорее оказаться в мягком кресле с чашкой кофе. Хлопок дверцы автомобиля, сигнал включенной сигнализации и шорох ног, направляющихся к двери в заветный уголок покоя.

Телефонный звонок вернул молодого мужчину из грез о горячем кофе. В напряжении он достал телефон и тут же выдохнул:

- Да, Минди? Я слушаю, - тяжелые ботинки простучали по ступеням крыльца.

- Дик, ты уже у родителей? - из телефона звучал голос сестры и крики детского веселья.

- Уже вхожу в дом. Тут всё в порядке. Передай маме, чтобы не волновалась. Думаю, она своими переживаниями уже утомила отца, и он не рад их поездке, - ему ответил приветливый женский смех.

- Ты прав. Мама звонила только что! – в пустом холле смех Минди из динамика звучал особенно звонко. – Ты тоже не переживай. Сэм привез пони, теперь малышка Нелл совсем не скучает по папе.

- Я уехал пятнадцать минут назад, думаю, пара часов у меня есть?

- Конечно! Отдыхай, дорогой. Не каждый день моему сыну исполняется пять. Мы найдем, чем увлечь на празднике твою принцессу.

- Спасибо, Минди! Еще раз поздравь от меня младшего Сэма, - телефон на стол, себя в кресло.

Вместе с Диком в несчастное кресло опустилась усталость и весь груз последних месяцев. Хотя нет, этот груз начал копиться еще много лет назад…

Ему нужно было все хорошо обдумать прежде, чем делать следующий шаг.

«Кофе, нужно сварить кофе».

* * *

Больше пяти лет назад. Они познакомились на вечеринке в доме Минди и Сэма. Было много гостей, включая друзей, старых знакомых и дальних родственников. Сестра и ее супруг объявили, что у них родится мальчик.

Ближе к вечеру счастливый за сестру и одурманенный не одним бокалом шампанского Дик спускался по каменистой аллее к берегу. Он был молод, холост и мечтал обрести семью.

Солнце рисовало тонкую полоску света вдоль горизонта, она сидела в голубом легком платье на старой трухлявой коряге. Ветер у ее щеки играл с выбившимся из прически локоном. В свете закатного солнца ее волосы казались приятного золотисто-ржавого цвета.

- У Вас прекрасное платье, неужели море стоит того, чтобы портить тонкую ткань о грязную деревяшку? – кажется, голос Дика напугал девушку. Она подняла на него зеленые удивленные глаза. Легкая улыбка коснулась ее губ.

- Знаете, я очень много лет не видела заката на море, - тонкой рукой она указала в сторону заходящего солнца.

- Вы недавно в нашем городе? - без приглашения, осторожно отодвинув подол голубого великолепия, Дик присел рядом. Не смотря на кажущуюся трухлявость, коряга оказалась достаточно крепкой и даже не двинулась под его весом.

- Я долго жила без возможности отправиться в поездку, - грустные глаза опустились в песок и внимательно следили как волны накатывают на берег.

- Вы учились в закрытой школе или пансионате для девочек?

- Можно и так сказать, - горькая усмешка исказила ее губы и молодой человек решил более не пытать свою спутницу.

- Меня зовут Дик, и я будущий счастливый дядюшка виновника сегодняшнего торжества, - его голова склонилась в театральном поклоне.

- Меня зовут Джейн, и я просто знакомая одного из друзей, которых Вы, возможно, и не знаете, - она постаралась изобразить реверанс. Сидя получилось немного нелепо.

До первых звезд сидели молодые люди на берегу. Раздавался веселый смех, по телу пробегали мурашки то ли от холодного ветра, то ли от теплых чувств.

* * *

Кофеварка загудела и по кухне разлился аромат свежего кофе. Дик так и не включил свет. Он ходил по пустому дому, окутанному сумерками. В большие окна заглядывали последние солнечные лучи. Но даже в холодной темноте родительский дом выглядел теплым и уютным. Именно это тепло и чувство защищенности сейчас нужны были его душе, взбудораженной последними месяцами.

Уже спокойнее он вернул свое тело в кресло. С чашкой кофе в руке он почувствовал себя гораздо лучше.

* * *

Дик влюбился. Уже через месяц Джейн переехала из общежития в его маленький, но очень милый дом. Жизнь заиграла новыми красками. Он продолжал учиться и подрабатывать лаборантом на кафедре фундаментальной и прикладной химии. Зарплата была небольшая, но возможность работать там, где учишься, экономила время и расширяла кругозор в области своей специализации. Джейн училась на втором курсе архитектурного. Учебой не горела, но сдавала все вовремя и на средний балл.

Так прошел почти год. Дик утонул с головой. Он не видел никого, кроме Джейн. Из института он спешил скорее домой, где его ждали вкусный ужин и теплые объятия любимой девушки.

С родителями и Минди Дик познакомил ее уже как невесту. Оказалось, что сестра действительно не помнила Джейн, хотя они познакомились именно у нее на вечеринке. Сестра сослалась на большое количество гостей в тот вечер и последние месяцы беременности. Весь вечер дамы планировали предстоящую свадьбу, а Дик с отцом обсуждали последнюю игру Чикаго Кабс.

Все было великолепно. Свадебное платье Джейн, украшенное голубой вуалью, напоминало Дику их первую встречу. В волосах цвета золотистой ржавчины красовалась россыпь голубых жемчужин, а зеленые глаза с неподдельным желанием смотрели из-под густых ресниц.

Первые тревожные нотки в их отношениях возникли еще в свадебном путешествии. Но только сейчас Дик мог трезво оценить то время. Они поехали в Париж, жили в чудесном отеле, гуляли по романтическим улочкам и обедали в уличных кофе. Люди во Франции очень любезны и приветливы к иностранцам, тем более обслуживающий персонал. Все девушки начиная администратором отеля и заканчивая официанткой ближайшего кофе поперек горла стояли новоиспеченной жене. Каждый вечер Дик выслушивал новый поток ревности и гнева. Молодой человек убеждал Джейн, что она свет его жизни и никакая другая женщина ему не нужна. Но в следующий вечер после очередной улыбки мимо прошедшей девушки он выслушивал новые упреки и недовольства.

После возвращения домой все немного успокоилось. Джейн продолжала учиться, а Дик готовился к защите и поступлению в аспирантуру. Яркие пылкие чувства перешли в спокойную крепкую семейную жизнь. Дик начал уделять время родителям и помогать сестре с маленьким племянником. Когда он до позднего вечера задерживался у Минди, Джейн ворчала, что он ее больше не любит и чужой ребенок ему дороже собственной жены. Дик старался отшучиваться, мысленно списывая все на ее усталость.

Следующий кризисный период настал, когда Дику, как молодому специалисту, предложили вести курс лекций у первокурсников. Зарплата увеличилась вдвое, но и времени в институте молодой мужчина стал проводить гораздо больше.

Все чаще возвращаясь домой Дик заставал уснувшую в кресле Джейн. Нежно переносил ее в спальню, принимал душ и без сил падал в супружеское ложе. Утро он встречал чашкой горького кофе и недовольными криками жены. Не злиться в ответ было все сложнее. Он ведь старался для них, чтобы в доме всего хватало и Джейн была счастлива. Но, кажется, она совершенно этого не понимала.

Конец семестра, весна играет всеми красками жизни. Цветущий куст миндаля радовал постояльцев института нежным розовым цветом. Дик остановился. В пиджаке и плотных брюках было чересчур жарко, но работа преподавателем обязывала к ношению соответствующей формы. В небе не единого облачка, легкий ветерок колышет ветки цветущего кустарника.

«Этого ветра слишком мало, чтобы нести с собой прохладу».

- Мистер Роджерс! Сэр! – за спиной к Дику приближался звонкий женский голос. Нехотя мужчина повернул голову на звук.

От крыльца института по выложенной кирпичиками тропинке стучали каблучки новенькой. Первый курс, кажется, родственница ректора. Челси? Велси? Дик не мог вспомнить имени.

- Я Вас слушаю, - его глаза опустились вниз. Девушка была на полторы головы ниже преподавателя.

- Извините, что я беспокою в конце рабочего дня, но я не совсем поняла, как в правом крыле располагаются аудитории. Сейчас у меня там занятие и я была бы признательна, если бы Вы мне еще раз объяснили, - ее голос выдавал умоляющие нотки, форменный галстук был снят и верхние пуговицы блузки расстегнуты. Руки держали за спиной портфель, от чего юные прелести подавались чуть вперед.

Дик знал эти уловки. Когда ты молодой преподаватель, то вынужден научиться отключать эмоции и реагировать на это максимально холодно, но не жестко. Нельзя ранить тонкую натуру молодой особы.

Мужчина поднял глаза к крыльцу института. Как раз в этот момент из двери выходила пожилая заведующая библиотекой.

- Мадам Лэш! Извините, можно Вас? – милая старушка бодро направилась в их сторону.

- Мисс, познакомьтесь, это мадам Лэш. Она заведует хранилищем знаний нашего учреждения, которое находится как раз в правом крыле.

- Ох, дорогой! – посмеивалась пожилая дама. – Скажешь тоже, «хранилище знаний»!

- Именно так, - обворожительная улыбка Дика задела женское сердце. – Но не могли бы Вы уделить немного времени нашей новенькой и рассказать ей о расположении аудиторий в Вашем крыле. А! И еще помочь с получением учебников. Думаю, юная мисс с нетерпением желает приступить к учебе.

На лице первокурсницы было недоумение, а рот открывался в попытке что-либо сказать. Безуспешно.

- Конечно, дорогой! Для тебя, что угодно, - Дик галантно поклонился мадам Лэш и коротко простившись с ошарашенной студенткой, продолжил путь к парковке для преподавателей.

Свернув с мощёной тропинки на грубый асфальт парковки, Дик услышал неясные крики. Звуки раздавались со стороны его парковочного места. И правда, машину было совершенно не видно из-за толпы, что собралась вокруг. Вдруг он увидел бывшего однокурсника.

- Джон, что случилось?! – за несколько шагов мужчина старался перекричать толпу. Молодой человек услышал и направился навстречу Дику.

- Дик, прости. Я старался ее остановить, но…

Толпа разошлась. Перед Диком стояла его черная хонда. Тело машины было испещрено глубокими бороздами, которые на черном фоне сияли ослепительно-белыми шрамами. Лобовое стекло больше напоминало мелкую паутину, а на капоте красовалось яростное: «Предатель!».

Лицо Дика Роджерса потеряло краски и эмоции. Безжизненный взгляд оторвался от машины и уставился на Джона. Тот неуютно передернул плечами.

- Кто? – голос был сиплым, почти глухим.

- Джейн…

Дверь. Сидение. Ключи. Дик не помнил, как приехал домой.

* * *

Дом уже погрузился в кромешную тьму. Мужчина потер усталые глаза. Фамильные часы в холле пробили семь вечера.

«Еще час и нужно ехать за Нелл. Бедная моя доченька. Она заслуживает лучшей матери».

Чтобы не подниматься из кресла и не сидеть в темноте, Дик включил телевизор. Теперь на фоне его мыслей звучали ежедневные вечерние новости.

* * *

- Почему?! – с такой яростью он никогда с ней не говорил. За полтора года брака он впервые повысил на нее голос. – Я вкалываю как проклятый! В прошлом месяце я погасил кредит за машину, и что? Теперь я должен ездить на этом хламе, по-твоему? Ты меня вообще слышишь?! – Дик метался по дому в поисках жены.

Джейн сидела на полу в их спальне. Ее тонкие руки обнимали подушку, а плечи вздрагивали в тихом рыдании. Мужчина рванул дверь и застыл в дверном проеме.

Она подняла на него глаза полные слез и боли. Его сердце кольнуло чувство вины. Это он довел ее до такого состояния. Свою нежную хрупкую Джейн. Он заставил ее волноваться, он задерживался на работе, а в выходные предпочитал ее общество сну или подготовке к следующим лекциям. Его искалеченная машина была следствием его отношения к любимой женщине.

- Боже, дорогая, прости меня, - он присел рядом с ней. Одной рукой обнял ее плечи, другая рука стирала слезы с ее раскрасневшихся щек. – Я просто идиот…

Ее дыхание успокаивалось, всхлипы почти прекратились. Она молча уткнулась лбом в его небритую щеку. Он не помнил, сколько они просидели так. Лишь помнил ее дыхание и непослушный локон, который щекотал ему нос. Романтический момент был нарушен громким урчанием живота.

- Боже, дорогой, извини. Я мигом что-нибудь приготовлю, - голос Джейн был усталым, но теперь спокойным.

- Давай я сейчас переоденусь, и мы вместе что-нибудь приготовим, ладно? – она ответила довольным кивком. Его губы коснулись кончика ее носа, и Дик отпустил жену из своих объятий.

Вечер был волшебным. Они пили вино, жарили стейк и много смеялись. У Дика возникло чувство, что он вынырнул. Наконец-то вынырнул из противного болота ежедневной рутины. Он разглядывал ее с интересом, будто не видел год. С их свадьбы она изменилась. Стала совсем худой и бледной. На лице появились первые морщины, а под глазами круги от слез и недосыпа. Как же он мог это пропустить? В тот вечер он дал себе зарок, что всегда, как не был бы занят, он будет уделять должное внимание любимой женщине.

После бутылки вина и вкусного ужина, Дик отнес в спальню свое сокровище. Осторожно положил на постель. Рукой погладил по розовой щеке. Джейн улыбалась. Вот то, что не изменилось с их первой встречи – ее улыбка. Легкая и приветливая.

Касание горячих губ. Его сильные руки на ее бедрах. Он обращался с ней, как с хрустальной. Прикосновениями вспоминая каждый миллиметр ее тела, Дик погружался в эту страсть с головой. Его женщина была особенной. Самой лучшей. Как же он об этом забыл?

В середине лета они объявили семье, что ждут ребенка. Беременность протекала хорошо. Врачи давали положительные прогнозы и Дик парил от счастья. Он носил Джейн на руках, был рядом по первому зову. Через некоторое время она начала расцветать. Щеки налились румянцем, морщинки появлялись от улыбок, а животик неуклонно рос.

Ближе к рождеству Роджерсы переехали в новый дом. Он был большим и светлым, в самый раз для появления нового члена семьи. Джейн часто завернувшись в плед сидела на веранде и любовалась садом. Деревья были великолепны в инее и ярких огоньках.

* * *

«Скорее домой. Быстрей уйти».

Часы на крыше главного корпуса показывали 20:45. Он давно должен быть дома с Джейн, но последние дни зимней сессии получились очень загруженными. С этого года в обязанности Дика входило не только чтение лекций, но и прием устного экзамена в конце семестра. Так как он сам недавно был на месте своих студентов, то старался им помогать, задавать наводящие вопросы и давать подсказки, но некоторых студентов можно было по уровню развития сравнить лишь с табуреткой. Такие обычно не хотят признавать, что не подготовились и до последнего умоляют спросить их «что-нибудь еще, хоть на троечку».

Туфли Дика стучали по асфальту парковки. Кроме его новенькой ауди на всей стоянке не было ни одной машины.

«Боже, я такой придурок. Когда-нибудь я научусь не потакать студентам».

Не успел мужчина приземлиться на кожаное сидение, машина подала сигнал о входящем звонке. Незнакомый номер.

- Я Вас слушаю, - в голосе Дика звучала нервозность.

- Мистер Роджерс? – незнакомый женский голос.

- Да, но, если Вы мне хотите предложить Ваши товары или услуги, меня не интересует. Не тратьте свое и мое время, - за рождественские праздники торговые представители порядком надоели.

- Вы не поняли. Я врач приемного покоя. Ваша жена упала в обморок. Ее только что доставили в нашу больницу. Ваш номер значится в ее карте как единственный родственник. Необходимо, чтобы Вы приехали, - голос звучал из колонок автомобиля, но отдавался острым эхом в сердце.

- Говорите адрес.

* * *

Дик бежал по белоснежным кафельным коридорам приемного отделения. Здравые мысли в голове не старались задерживаться. Воображение рисовало страшную картину: доктор, который говорит, что Джейн потеряла ребенка. На глаза мужчине наворачивались слезы. Сказывалась усталость.

- Мистер Роджерс? – знакомый голос окликнул его откуда-то сбоку.

Перепуганный своими мыслями он повернул голову. Девушка в медицинской форме, нет, скорее женщина. Маленькая, но с сильным требовательным голосом.

- Да.

- Я доктор Хилс, мы говорили по телефону, - она протянула свою крепкую руку для приветствия. Дик машинальным жестом ответил. – Пройдемте со мной, - она зашагала к стойке регистрации пациентов.

Голова Дика резко опустела.

- Где Джейн, я могу ее увидеть? – незнакомый хрип. Он не сразу понял, что голос принадлежит ему.

- С мадам Роджерс все в порядке. Ее здоровью и здоровью Вашей малышки ничего не угрожает. Сейчас она спит, и будить ее до завтра я не рекомендую. Организму нужен отдых. Я хотела кое-что с Вами обсудить. Следуйте за мной, пожалуйста.

Дальше за стойкой стоял офисный диван для ожидания. Кроме них в коридоре бродило несколько запоздалых посетителей и санитарки, которые мыли холл перед закрытием. Мисс Хилс пригласила Дика сесть рядом и раскрыла на своих коленях толстую папку.

- Мистер Роджерс, с этого года в нашей клинике работает группа психологической помощи, ориентированная на таких отцов, как Вы. Их жены до рождения ребенка тоже страдали или продолжают страдать психологическими заболеваниями или имели временные отклонения. Обычно у женщин с такими проблемами часто случается обострение заболевания на фоне постродовой депрессии и…

- Стоп! – глаза Дика Роджерса округлились до размера приличной монеты. – Простите, доктор Хилс, о ком Вы говорите?

- О Джейн Роджерс, Вашей беременной жене, - голос был ровным и твердым как камень.

- Это ошибка. Моя жена никогда ничем подобным не болела и отклонений у нее не было. Она даже успокоительных никогда не принимала. Я бы знал, - брови грозно сошлись на переносице, голова несогласно качнулась в стороны.

Доктор перелистнула несколько страниц и повернула папку к Дику. Он поднял глаза. С фотографии на него смотрела Джейн лет шестнадцати. Ее ржавые волосы были спутаны, а зеленые глаза напуганы, как у дикого зверя. Голос доктора беспощадно продолжал складывать стену между Диком и его жизнью с Джейн. Не с этой Джейн. С каждым словом плечи мужчины опускались.

- Мисс Джейн Тин родилась в маленьком городке Ш***. С раннего детства жила вдвоем с матерью Элизабет Тин. Информация об отце отсутствует. В 45 лет матери поставили диагноз запущенная параноидная форма шизофрении. Девочке на этот момент было уже 15 лет. Прибывший на место наряд полиции и соц.служба нашли ее в подвале. Как заявляет свидетельница, недавно переехавшая в соседний дом, ночью из подвала она слышала детские крики, но никогда не видела девочки. По итогам следствия выяснилось, что Джейн прожила в подвале без права выхода наружу более десяти лет. Девушка была совершенно не адаптирована к жизни в обществе и до 25 лет прожила в интернате для детей с отклонениями в развитии. В 28 лет она вышла за Вас замуж и стала мадам Роджерс, - голос смолк. Осталась гнетущая тишина и чувство пустоты внутри. Дик очень надеялся, что это бред, злая шутка, сон. Шли секунды, минуты, а он не просыпался.

Незаметно перед невидящим взглядом возникла рука доктора со стаканом воды и резким запахом валерьяны.

- Спасибо, - прошептал мужчина одними губами. Осушив стакан до дна, он очень пожалел, что в нем был не крепкий виски. Вообще пожалел, что уже давно не пьет.

- Я могу продолжать? – теплая ладонь доктора Хилс легла на плечо.

- Да, пожалуйста.

- Основная проблема состоит в том, что данное заболевание генетическое. Мадам Роджерс находится в группе риска. Она имеет к нему наследственную предрасположенность, а с учетом психологической травмы детства, риск проявления заболевания очень велик. Сразу после рождения малышку следует перевести на искусственное питание, потому что Вашей жене будут прописаны сильнодействующие препараты. Они успокоят и блокируют начало постродовой депрессии и уменьшат риск проявления шизофрении. У женщин в среднем шизофрения развивается в возрасте от 25 до 45 лет. Этот период необходимо внимательно следить за ее состоянием. В первую очередь обращайте внимание на ее отношение к себе, на ее будущие планы, на ее отношение к ребенку. Каждые три месяца обязательно посещайте врача. Я дам Вам визитку прекрасного специалиста. Если контролировать ее поведение, можно помочь ей обойти все острые углы, - опять тишина. Доктор изучающе смотрела на гипсовую статую рядом. - Мистер Роджерс, идите домой. Ваша жена в руках профессиональных врачей и добрых медсестер. Я ей скажу, что Вы заходили, пока она спала. Прошу, отдохните хорошенько и завтра приходите к ней. Она нуждается в поддержке и уходе, - еще раз похлопав мужчину по плечу, доктор тихо встала и удалилась. Мягкий звук ее шагов был почти не слышен в пустом коридоре.

Ватные ноги доставили Дика до машины. Руки автоматически довезли его до дома… Сегодняшнее утро было много жизней назад.

* * *

Ночь прошла для него незаметно. Он так и сидел в преподавательской форме на диване в своей гостиной. Будильник в спальне предупреждал, что уже 7:00. Нужно было принять душ, выпить кофе и ехать к Джейн. Он ей нужен. Из всех мыслей, которые носились в его голове этой ночью, плотно закрепилась только эта.

После того, как доктор выбила почву из-под ног молодого профессора Дика Роджерса, это было неплохим началом, чтобы не сойти с ума. Внутри он не верил, он злился, проклинал всю медицину, пытался найти в своей памяти аргументы, опровергающие все, сказанное мисс Хилс, но не нашел. О родителях и своем детстве молодая жена говорила редко и очень неохотно. Дик внутренним чутьем понимал, что ей болезненны те воспоминания и не лез туда. Некоторые моменты легче навсегда выбросить из памяти и из жизни.

В 9 утра Дик стоял у стойки регистрации, усталый, но собранный и серьезный. Кофе и душ спасают утром как ни что другое.

- Привет, милая! – в палате Джейн была одна. Перед ней стоял поднос с завтраком, больничная сорочка плотно обтягивала живот. Он обнял ее, его губы коснулись холодной щеки.

- Дорогой, - нежный голос, такой родной. Это его Джейн.

Он был у нее до обеда. Из причин падения Дик лишь понял, что Джейн зачем-то хотела спуститься в подвал, но запнулась на крыльце и упала.

* * *

Нелл появилась через шесть недель. Маленький комочек счастья. Дик был самым счастливым человеком на свете. Он взял отпуск на весь семестр, чтобы ухаживать за женой и дочерью. Джейн не проявляла негативного или равнодушного отношения к дочери. Ее руки нежно обнимали малышку, а губы покрывали поцелуями детские щеки. Дик решил оставить все как есть и даже не поднимал с женой эту тему.

С доктором Дик встречался сам раз в месяц, описывал ему поведение молодой жены, получал инструкции и уходил до следующего месяца. Джейн сама кормила малышку, лекарств ей не прописали. Мужчина был счастлив! То, что чуть не разрушило его жизнь, оказалось пустым переживанием. С его любимой женой все в порядке, их малышка здорова, что может быть лучше?

Через полгода Дику все-таки пришлось вернуться на работу. В душе он был счастлив. Ему не хватало лекций, лаборатории и любимой работы в целом. Для молодого мужчины долгое время сидеть в четырех стенах с женой и маленьким ребенком сложное испытание.

Первое время всё шло отлично. Джейн превосходно справлялась с материнскими обязанностями. Часто улыбалась, с наслаждением ухаживала за малышкой. С Минди они стали по-настоящему близки. После того, как глава семейства вышел на работу, сестра стала частой гостьей в их доме. Она помогала Джейн по дому и с ребенком.

В начале зимы Дик стал вечерами пропадать в подвале. Нэлл скоро должен был исполниться год и папа тратил несколько часов после работы в своей новой мастерской. В подвал были перенесены станок и другие инструменты. Он очень хотел порадовать свою маленькую принцессу качелей, которую сделает сам. Джейн видела как муж выходит оттуда усталый, но довольный. Он и ей ничего не рассказывал. Хотел, чтобы его девочки искренне порадовались вдвоем. На подвал он повесил замок и ключ носил на своей связке.

Однажды вечером Дик застал жену, шарящую по его краманам в гордеробе.

- Дорогая, ты что-то потеряла? - он медленно подошел к ней и обхватил сзади сильными руками.

- Нет, что ты! - она развернулась. Испуганные глаза отражали свет настольной лампы из спальни.

- Пойдем со мной, я покажу тебе кое-что поинтереснее мелочи в моих карманах, - он счастливо подхватил жену на руки и понес на кровать...

Ближе к полуночи Джейн заснула на плече мужа, а он мечтательно думал, что уже совсем скоро закончит работу и преподнесет своей принцессе превосходный подарок.

* * *

Дик поставил чайник на огонь. Не спеша вернулся в гостиную. Диктор новостей сменила монотонную речь на живые яркие пассажи.

- Внимание! Экстренные новости! В нашу редакцию поступило срочное сообщение: сегодня в 17:30 из больницы Святого Пантелеимона сбежали три опасных пациента! - на экране стали появляться фотографии. Пустые глаза, тело в смирительной рубашке. У фотографии слева были зеленые глаза и растрепанные волосы теплого ржавого оттенка.

Из кухни нарастал свист вскипевшего чайника. Дик замер. Он боялся вздохнуть. Ноги вросли в пол, а в голове кричал внутренний голос: «Нелл в опасности! Тебе немедленно нужно ехать!”

С нечеловеческим усилием мужчине удалось сделать глубокий вдох. Вдруг крепкое тело упало, потеряв сознание от удара по затылку...

Голова гудит... Затылок разрывает пульсирующая боль... Глаза отказываются фокусироваться на окружающем мире.

- Очнулся? - голос Джейн рубил холодным лезвием. Мужчина слышал злорадную усмешку на её губах.

- Не нужно... - Дик прокашлялся, прочищая горло. Он сидел на холодном полу, его руки были плотно стянуты за спиной. - Не усложняй ситуацию, прошу тебя. Подумай о себе. Теперь тебя поймают и продлят лечение.

Истеричный смех разнесся по дому. Джейн сидела где-то напротив.

- Ты ошибаешься, милый, - последнее слово она почти выплюнула. - Я избавлюсь от тебя, потом от этой малявки и уеду подальше отсюда! Как же вы мне надоели! Ненавижу вас! Всю молодость я потратила на заботу о тебе и девчонке, пора уже для себя пожить!

- Тогда уезжай. Возьми ключи, забери мою машину и просто оставь нас, - Дик открыл тяжелые веки. Изображение плыло, но он видел силуэт бывшей жены в голубой форме санитарки.

Снова Джейн запрокинула голову в истеричном смехе.

- Лжец! Ты никогда не оставишь меня в покое! Ты всегда будешь преследовать меня, чтобы запереть в клинике или в подвале! - голос стал жестким. Даже насмешливые нотки пропали из ее речи.

- Я поместил тебя в клинику, потому что ты хотела навредить Нелл. Тебе необходимо лечение, - мужчина старался говорить спокойно и твердо. Доктор предупреждал, что нельзя дать ей почувствовать твою слабость или неуверенность.

- Нет! Снова лжешь! Ты хотел оставить меня гнить в подвале, а сам жить припеваючи со своей милой принцессой! - голос повышался и срывался на крик.

У Дика появилась наивная надежда, что соседи услышат и вызовут полицию проверить пустующий дом.

- Я не мог по-другому. Ты пыталась угробить нашу дочь. Я спасал малышку.

- Ты всегда ее любил. Тебе только она была нужна!

- Нет, я любил тебя, я женился на тебе.

- Лишь для того, чтобы я родила тебе принцессу, ангела, твою милую Нелл! – ее голос был тошнотворно сладким, а руки выкручивали театральные пируэты. - После ее рождения я стала прислугой, нянькой, прачкой! Ты совершенно забыл обо мне! Ты говорил только о ней! Проводил почти всё свое время только с ней! А для меня ты готовил подвал!

- Нет, я делал ей качелю...

- Ей!!! Всё ей! - она резко вскочила на ноги. Ботинки, которые были ей заметно большими резко громыхнули по паркету.

- Успокойся, пожалуйста, Джейн. Сядь на место...

- Я тебе собачка что ли? Сядь? Дай лапу?

«Она совершенно неадекватна», - подумал мужчина. «Хорошо, что она явилась сюда, а не направилась прямиком за дочерью на праздник».

- Прошу тебя, Джейн, давай спокойно поговорим, - мужчина смотрел на нее снизу-вверх. Его взгляд был спокойным и уверенным.

- Нам не о чем говорить! Ты как моя мамаша, хотел, чтобы я сгнила в подвале. Никому я не нужна, вы желаете мне только смерти! – как бешеная кошка женщина металась по гостиной. Чайник на плите перестал свистеть, кажется вода выкипела.

- Нет, я люблю тебя и желаю только добра. Ты нужна мне и нашей дочери. Нелл очень скучает по маме.

Истеричный смех раскатился по темному помещению.

- Она уж точно сможет без меня. Никаких чувств ко мне у нее нет! Скажи мне где она? Когда я покончу с тобой, тут же отправлюсь за ней, - безумная улыбка блеснула в сумраке, в ее руках щелкнул складной нож. Джейн медленно направлялась к Дику.

* * *

Чем ближе приближался день рождения Нелл, тем мрачнее и раздражительнее становилась Джейн. Она отвечала чересчур резко и бурчала себе под нос. Дик связывал это поведение с переживаниями из-за подготовки предстоящего праздника. Все-таки первый день рождения малышки, придет много гостей. Нужно многое подготовить.

За три дня до праздника Дик вернулся с работы чуть позже положенного. Дочь плакала сидя на кухонном полу, на ее щеке была царапина, а личико было красным от крика. Джейн же нигде не было. Мужчина нежно взял малышку на руки и прижал к себе. В аптечке одноразовая салфетка для ран, нужно приложить к щеке. Когда Нелл успокоилась, они отправились искать маму.

На втором этаже было темно. Дик зажег свет в коридоре и начал заглядывать в каждую дверь. Ванна – пусто, прачечная – тоже нет, детская тоже пуста. Осталась их спальня.

- Джейн, дорогая, ты здесь? – Дик заглянул в приоткрытую дверь. Тишина.

В мозг стала противно стучать мысль: «Джейн бросила малышку одну в доме? Или с ней что-то случилось?» В кармане брюк мужчины зазвонил телефон.

- Да, Минди? – сестра позвонила не вовремя.

- Дорогой, я сейчас еду мимо вашего дома. Ничего, если я завезу шарики и сок для вечеринки? Не хочу возить их с собой.

- Конечно! – да, визит сестренки был бы очень кстати.

- Через минуту буду, - вызов завершен.

Дик направился в детскую. Нелл задремала у него на руках, нужно было уложить ее и идти искать Джейн.

- Дик? Ты где? – в холле через пять минут раздался голос Минди.

- Мы наверху! – сестра стояла у лестницы и только поэтому услышала его крик шепотом.

- Вы экономите электричество? Почему почти везде выключен свет? – так же шепотом спросила она.

- Я только вернулся. Не понимаю где Джейн. Посиди с малышкой, будь добра, - и направился в коридор.

Нелл тихонько сопела в кроватке, а Минди с интересом разглядывала ее щеку.

Осталось только одно место в доме, где он еще не смотрел, но зачем ей туда идти? Из холла направо вела невзрачная дверь в подвал. Замок был беспощадно выбит.

- Джейн? – Дик медленно стал спускаться по слабо освещенным ступенькам. Внизу горел свет. Его шаги эхом разносило по небольшому помещению.

Свернув за лестницей, мужчина оказался в своей мастерской. Здесь был включен свет, а у законченной качели стояла Джейн. Жена была к нему спиной, ее плечи заметно тряслись, были едва слышны всхлипы.

- Господи! Дорогая, что случилось? – он сделал к ней пару быстрых шагов и замер, в ее расцарапанных руках был топор. По-видимому, им она и вырубила замок. – Джейн?

Ответа не было. Тихие всхлипы начали усиливаться. Он думал, что сейчас услышит рыдания жены, но нет. Кульминацией стал громкий истерический смех.

- Ненавижу! Ненавижу тебя! – она резко подняла над головой топор и с животным ревом обрушила его на идеальную детскую качелю.

- Что ты творишь?! – забыв себя от шока, Дик перехватил руки жены перед следующим ударом. Она не поддалась. Несколько минут он боролся, чтобы отнять у нее опасный предмет. – Да что с тобой?!

В сердцах мужчина толкнул жену в грудь, а топор отбросил в другую сторону. Джейн сжалась на полу в комочек. Его будто окатило ледяной водой.

* * *

Просмотр записи камеры видеонаблюдения, которую Дик установил, чтобы сладить за задней дверью, показал все случившееся. В обзор камеры попадала часть кухни.

Джейн нервно изменяла помещение шагами. Малышка Нелл играла под обеденным столом. Женщина что-то говорила, обращаясь к ребенку. Звука не было, но ее лицо выражало почти гнев. Она крикнула на дочь и ударила по столу. Нелл начал плакать, на что женщина резко попыталась вытащить ее из-под стола и оцарапала. Малышка перешла на крик. Мать вылетела из кухни. Дик вошел в кухню через две минуты. Затем приехала Минди…

Дик очень хотел забыть про этот инцидент и жить дальше, но Минди не позволила ему. Она подала заявление в местную службу опеки, в котором просила проверить мать на вменяемость. После произошедшего Джейн совсем закрылась от окружающего мира. Могла целый день не выходить из спальни, а иногда накатывали приступы то слез, то агрессии. Праздник, конечно, отменили, Дик ушел в отпуск. Отпустили его только при условии, что преподавать он будет дистанционно из дома, а к экзаменам по окончанию семестра появится в университете.

Каждый день мужчина на пределе своих возможностей ухаживал за дочерью и за женой. Благо, с малышкой помогала сестра, и оставалось чуть больше времени на Джейн. Но, она отнимала все его силы. Последней каплей стала ее истерика на четвертую неделю изоляции. В порыве неконтролируемого гнева с криками о ненависти к нему, к себе и к дочери, жена швырнула в него чайную кружку. Мужчина не успел отклониться, рассеченная бровь, швы.

Судебные тяжбы и вот, Джейн ограниченна в родительских правах. Ей разрешено видеть дочь только в присутствии уже бывшего супруга. Жить ей предстояло в спецклинике с правом выхода в город.

За пару месяцев она немного успокоилась. Дик даже начал думать о том, чтобы восстановить ее полностью в родительских правах, но… На весенние праздники Джейн попросила у Дика разрешения погулять с дочерью вдвоем. Мужчина согласился, в последнее время поведение бывшей жены не вызывало беспокойств. Как же он ошибся…

Тем же вечером Джейн не ответила на телефон. Дик тщетно пытался найти ее самостоятельно, потом попросил о помощи Минди, но сестра сразу сообщила властям. Только на третий день Джейн и Нелл нашли. Женщина увезла дочь в свой старый дом, в тот самый подвал. Дом уже разваливался на глазах и больше напоминал древнюю землянку. В подвале было холодно и сыро. Весна в этом году пока не радовала теплом.

Малышку сразу отвезли в больницу и поставили диагноз пневмония. Джейн забрали в полицейский участок.

Спустя неделю женщина так и не смогла объяснить зачем увезла туда дочь и чего хотела добиться. Ее состояние было далеко от идеального. Снова порывы истерики сменялись накатывающими волнами гнева, а он завершался полной апатией к происходящему. Психиатр, который осматривал Джейн, очень рекомендовал поместить ее в клинику. Теперь она представляла реальную угрозу для себя и для окружающий. Родительских прав ее лишили полностью.

Ровно год Джейн провела в психиатрической больнице имени Святого Пантелеймона.

* * *

Джейн двигалась медленно. С нескрываемым неадекватным удовольствием играла перочинным ножом. Дик опустил глаза. Часть его не могла смириться с происходящим. В самом закрытом уголке его памяти все еще хранилось любовное воспоминание… Закат, его хмельная мечтательная голова, ее нежное легкое платье, локоны золотисто-ржавых волос. Он всем сердцем до сих пор любил ту женщину. Если бы все было иначе… У них такая замечательная дочка. Почему так получилось? Где он совершил ошибку? Где он проявил неосмотрительность? Где он упустил ее состояние? Где потерял контроль над ситуацией?

Лезвие ножа отразило свет фар подъезжающей машины. Минди не дождалась брата и привезла Нелл сама. Хлопнула дверца машины, детские ножки неуклюже пробежали по тропинке к дому, щелкнула дверная ручка.

- Мама! – оглушительно прозвучало в леденящей пустоте холла…

* * *

- Мам, у меня все хорошо. Стивен пригласил меня на выпускной бал. Ты же знаешь, как он мне нравится. Сэм младший поступил в колледж, тетя Минди безумно счастлива. Она готова часами говорить о любимом сыне. Какой он умный и чудесный, - юная леди не удержалась и прыснула в кулак. – Она в своем духе, ты же ее знаешь…

- Нелл, дорогая, нам пора! – Со стороны аллеи донесся голос мужчины. Его вески припудрила ранняя седина, а в уголках глаз пролегли морщины.

- Иду, пап! Мамочка, я очень скучаю, - легкая молодая рука опустила на холодный мрамор букет белых роз.

«Джейн Тин-Роджерс»