Несовершенное

Глава 1

Чуть подтаявший снег хрустит под подошвами. Две цепочки следов тянутся вдоль набережной, пустынной и залитой солнцем в рассветный час. Город ещё дремлет, заживляя во сне свои старые раны.

Будь Коннор человеком, он сказал бы, что в воздухе пахнет весной — свежий, едва уловимый аромат проникает в лёгкие вместе с порывами февральского ветра. Однако в его случае это всего-навсего показания сенсоров, проанализированные мощной нейронной сетью; модель восприятия, построенная по тем же принципам, что и живой организм.

Забавно, что в конце концов между ними оказалось не так уж и много различий.

***

Хэнк облокотился на перила, оглядел серые громады небоскребов по ту сторону реки, поджал губы и молча кивнул самому себе. В нём многое переменилось за время, прошедшее с их первой встречи — неизменным остались лишь музыкальный вкус и гардероб. Даже мятая рубашка в неровную полоску теперь сидела на нём иначе.

Неожиданно для себя Коннор вспомнил, что именно её он выбрал для Хэнка в ночь расследований в клубе «Рай».

— А Детроит неплох по утрам. Ради этого стоило вовремя вставать на работу… Хоть иногда.

Вынырнув из размышлений, Коннор перевел взгляд на лицо Хэнка, и они обменялись мимолётными улыбками. Привычный жест, не несущий никаких функций, но вмещающий столько смысла.

— Впервые пришёл сюда без бутылки в руке. Хм… Странное чувство.

Коннор шагнул вслед за ним к ограде, за которой на десятки метров вперёд расстилалась ледяная долина.

— Я помню это место.

Он не стал договаривать, и Хэнк продолжил за него:

— Да. Здесь я чуть не вышиб тебе мозги — или что там у вас в голове. Много думал о том вечере…

— Все в порядке, лейтенант. Тогда никто из нас не был самим собой. К тому же, мне к виску уже не раз приставляли ствол.

Обернувшись, Коннор продолжил с плохо скрываемой улыбкой.

— Адаптация к человеческой непредсказуемости всегда была одной из моих функций.

— Что? Что ещё за дерь… — Хэнк недоверчиво сощурился, а потом, приметив смешинки в глазах напарника, с облегчением рассмеялся и в шутку ударил его по плечу; тот уже не скрывал веселья. — Да ну тебя, Коннор! Хорош дурачиться со старшими по званию, пойдем лучше присядем.

Подойдя к скамейке, он стряхнул с неё затвердевший слой снега и неуклюже уселся. Приметив замешательство на лице Коннора, хлопнул по сидению рядом с собой.

— Не стесняйся, ещё привыкнешь. Проводить время безо всякой цели — нормальная часть жизни любого человека.

Присев на край занесённой снегом скамейки, Коннор снова чуть заметно улыбнулся.

— Не только. Бездействие системы у андроидов в среднем достигало девяноста процентов жизненного цикла.

— Вот оно как… — Хэнк откинулся на спинку скамьи, досадливо поморщился. — Тогда за время работы со мной ты должен был постичь искусство медитации. Кто же знал, что ты всё равно станешь идеальным детективом.

Обернувшись, Коннор спокойно возразил:

— А мне казалось, что я был самым наглядным доказательством несовершенства андроидов. Моей основной задачей был поиск девиантов, и я искал Иерихон, но нашёл его уже совсем другим. Я допустил множество ошибок и, строго говоря, не смог достичь цели, ради которой был создан.

Хэнк задумчиво поглядел на искрящуюся реку.

— Сдаётся мне, вовсе не иметь предназначения куда интереснее.

Коннор некоторое время размышлял над его словами, слегка нахмурившись, но, быстро придя к тому же выводу, тихо усмехнулся. Тоже перевел взгляд на сверкающий лёд.

— Людей всю их историю подстёгивает страх смерти. Первые животные, полностью осознавшие конечность своего существования, выбрали борьбу с неизбежным... — После короткой паузы он заговорил без тени усмешки. — Однако мы, андроиды, формально бессмертны. Что будет заставлять нас двигаться вперёд?

В повисшей тишине Хэнк слушал, как под рассветными лучами плавится лёд.

— Не рановато ли для экзистенциальных сомнений, а, Коннор? Лично я уверен, что каждый из вас найдёт свой ответ на этот вопрос.

— Я однажды нашёл его.

Слегка сгорбившись, Коннор облокотился на колени, сцепил пальцы в замок.

— Выходит, что все мои ошибки были верными шагами… Проваливая очередное задание, я давал девиантам — и всем андроидам — шанс на иное будущее. Проявляя эмпатию, жертвовал своим успехом ради чужих жизней. Каждая невыполненная миссия, каждая невыпущенная пуля, каждое моё бездействие — было правильным?

Он обернулся, вопросительно глядя на лейтенанта.

— Да, видимо, вы не так далеко от нас ушли, раз вам нужно разжёвывать элементарные вещи. — Хэнк тоже придвинулся и заглянул напарнику в лицо. — Запомни, сынок: твой выбор — это всё, на что ты в силах повлиять. Он определяет твои действия и бездействие, твои слова и твоё молчание. А то, что ты выбираешь, определяет тебя самого.

Снова переведя взгляд на ту сторону реки, Хэнк продолжил:

— Твои ошибки это тоже часть тебя, ты учишься и растёшь только благодаря им. Наверное, это и означает быть живым…

Коннор молчал, обдумывая услышанное. Хэнк встал со скамьи и посмотрел в пронзительную синеву неба так, будто только что узнал какую-то очень хорошую новость.

— Эй, а ты ведь чуешь, чем пахнет? Скоро весна… Этот запах я ни с чем не перепутаю.

Поднявшись, Коннор благодарно улыбнулся ему.

— Знаете, иногда ошибаться приятно — например, в людях.

— Ага. Или в андроидах.

Они снова встретились взглядами.

***

До бара Джимми остаётся каких-то два квартала.

Солнце светит в полную силу, растапливая промёрзшие улицы, а город понемногу оживает под его лучами. Свежий, едва уловимый аромат весны проникает в лёгкие с порывами ветра.

И Коннор вдыхает его полной грудью.