Не жилец, не мертвец, но и не красавец.

Глава 1

– Хмм… Товарищи, духи или кто вы по классификации. Мне бы уточнить: что собственно происходит? Вы кто? Я кто? И почему я полупрозрачен и местами, простите, съеден?

– Аооогх…

– Хорошо. Пологаю, у вас один словарный запас на всех. Вы поймите меня правильно. Я не осуждаю, но хотелось бы всё-таки побольше информативности.

– Аооогх…

Что ж, товарищи не горят желанием вступать в диалог. Или может быть они мне не товарищи? Призирают за отличия? Я, конечно, сталкивался со многими осуждениями в своей жизни за образ ведения этой самой жизни, но вот расизм со стороны духов — это нова.

А что я, собственно, помню последним?

Хмм… день был тёплый, хоть и первые дни весны. Кормешка от благодетелей. Затем… затем… а точно! Витька Три Зуба.

Эх… Витька, Витька. Говорил же не таскать всякое рядом с заводом. Я тоже хорош. Не проверил, поддался «жажде»…

Метиловый и этиловый… так похожи по концентрации, но разные по свойствам. Надо, надо было проверить.

А теперь вот стою тут. Полупрозрачный. Подъеданный. Дух неупокоенный. Наверное.

И чувствую себя… никак, не чувствую. Мне не холодно, не жарко, или не неудобно. Просто никак.

Вокруг летают такие же, но чуть целостные. Все в черном с капюшонами. И жуткими мордами под ним.

Впрочем, теперь уже не мне судить про кросату. У самого не лицо, а средство для лечения запоров и икоты.

Вокруг, кроме духов, был лес и лунная ночь. Обычная луна, обычный лес. Деревья, трава, разве что без живности и слегка посыпаны снегом. Вдали виднелось замок, на другой стороне мелькали блики огней. Кажется, поселение.

Надо бы туда сходить, точнее поплыть по воздуху. Но уж очень меня беспокоил непрезентабельный вид. Даже в свои «лучшие» годы мне не приходилось так выглядит.

С другой стороны, раз мы летаем рядом с ними, значит, они знают про нас. А раз знают… то знают, что происходит.

Гениально.

Собрав дым от своих ног в кулак, поплыл в сторону людей.

Плыть по воздуху оказалось приятно. Не телесно, но морально. Такой, знаете, монотонный, в некотором роде успокаивающий. Наверное, я мог бы взлететь и повыше, но страх высоты не позволял экспериментировать.

Что забавно. Я мёртв, в мертвом летающем теле, но боюсь высоты как при жизни.

До деревни, а это оказалось деревня домов на пятьдесят, оставалось немного, когда увидел девушку, идущую по темному лесу.

Одетая в длинную одежду и поверх плащ с капюшоном, она быстро двигалась, освещая себе путь светящимся шариком. Шарик плыл по воздуху, а девушка держала в руках палочку, будто управляя им шариком.

Так… либо это инновационные технологии, что ещё не дошли до наших краев, либо она ведьма. Или магиня? Как в фильмах про мальчика, который точно не умрёт. И палочка соответствует.

Неужели я воплатил мечту миллионов человек, уставших от пресной жизни, и стал попаданцем? Хотя нет… мой случай скорее выступает отрицательным примером. Но тем не менее вот он я! В другом мире под другим небом. А сейчас попытаемся узнать, в каком именно.

Заняв открытое место на ее пути, приготовился вступить в диалог. Надеясь, что оно пройдет… ну хотя бы пройдет.

– Хмм… мадам или мадмуазель. Простите, не знаю ваш статус личной жизни. Не сочтите за грубость, но не подскажите где мы…

– Патронус!

Наверное, девушка поступила вполне логично, но мне от её здравомыслия стало плохо. От палочки ударил яркий свет, превратившийся в белого кролика.

Кролику, как и мне, была доступна сверхъестественная способность ходить по воздуху. Так что это «создание», быстро перебирая лапками, устремилась ко мне, с каждым метром причиняя мне боль. В нем было столько тепла и любви, что я даже растерялся, позабыв про боль. Когда в последний раз мне приходилось такое ощущать? С первой или со второй женой? Может, от Белладонны со второго квартала? Она всегда смеётся, точнее уже смеялась, над моими шутками. Когда бухая. Когда нет, материться на всех.

Ладно, это не время и не место для самокопании. К тому же боль стало невыносимой.

Руки сами собой устремились вперёд. Схватив кролика, потянули к рту, а тот, не повенюясь мне, откусил ему голову.

Девушка выглядила испуганной. Я был сильно удивлен, а в далеке завыл волк, создавая антураж для хоррора.

Кролик и вправду был наполнен любовью. Любовью к родителям, сестре, молодому мужчине… Хорошо, что различал свои и чужие чувства. Главным образом потому, что своих было мало.

Остальное тело кролика растаяло, и я решил вновь попытаться установить диалог.

— Девушка, прошу, больше так не делать. Мне ещё никогда не было настолько больно от чужого счастья. И прошу, не пугайтесь…

Но девушка не услышала меня. Выронив корзину, до этого спрятанную под плащом, она побежала, постоянно оборачиваясь и посылая в меня разноцветные искры. Некоторые не чувствовались, некоторые щекотали, а иные приносили чувство тяжести.

Я тоже не отставал от девушки, пытаясь призвать к её разуму. Признаю, что и с моей стороны преследовать испуганную девушку было неразумно. Но мне хотелось узнать, что происходит и в кого я вселился. Или превратился.

— Послушайте, леди, сеньорита, прекрасная дева, — кружил вокруг неё, пытаясь привлечь внимание. Световой шарик плыл впереди девушки, позволяя ей выбирать, куда наступать. — Я не причиню вам зла. Мне бы узнать ответы на парочку вопросов. Клянусь богом, во мне нет злых намерений…

После упоминания бога девушка резко остановилась и, выставив палочку вперёд, уставилась на меня своими большими глазами.

А… это я обогнал её, встав на пути. Я-то думал, она вняла упоминанию Творца.

— Повторю, сеньора, — выставив руки в жесте мира, попытался успокоить девушку.

Что было не лучшим ходом. Иссушенные почти до костей, обляпанные какой-то слизью и местами дырявые, как испорченные яблоки, руки представляли собой отвратительное зрелище.

— Хмм… и за это прошу прощения, — решил спрятать конечности от шокированной девушки. — Давайте сначала познакомимся. Как вас зовут? Меня вот… меня зовут… А как меня зовут?

Интересно, очень интересно. Я помню почти всю свою жизнь, но ни единого эпизода, где ко мне обращаются по имени.

Так, первую звали Таня, вторую — Елизавета. Последнего начальника — Козёл, то есть Сергей, добрый молодец. Витька Три Зуба, он же Виктор Павлович Моисеев. Губитель мой нечаянный. Интересно, что с ним? Тоже пошёл вслед за мной или отделался вечным мраком в очах?

Так, не отвлекаемся. Маму звали мама, а Папу — папа. Наверное. Я из детдома. А какое мне дали имя? Ну… это… Нет, не помню.

И в третий раз Так. Воспитательница Гульнара. Добрая женщина. И обращалась она ко мне… мелкий паршивец. Мда.

— Может, вы меня знаете? — попытка не пытка.

— Ризадиан! — чувственно сказала девушка. В ней остро чувствовались страх и презрение.

— Это ваше очередное колдовство или всё же имя?

— Не притворяйся, подлый мерзавец! Тебе не обмануть меня. Как ты смог одолеть небытие?!

— Во-первых, прекратите меня оскорблять. — Да, я тоже имею самоуважение. В некотором роде. — Во-вторых, я вас не знаю и не понимаю, о чём вы. Соответственно, не притворяюсь.

— Подлый колдун! Патронус! — девушка опять решила поделиться счастьем.

На этот раз решил просто отмахнуться, а не вновь шокировать эту невоспитанную девушку. Обжёг себе руку, но удар получился такой, что развеял кролика.

— В-третьих, прекратите разбрасываться счастьем! У вас что, его так много?

— Как…

— Через фак… Хмм… Прошу прощения. Но вы, девушка, тоже успокойтесь. Я не сделал ничего плохого за время общения…

— Зато раньше успел натворить многое, — со злостью перебила меня девушка.

— Как раз про «раньше» хотелось бы расспросить, — вновь выставив руки, отплыл слегка назад. Девушка молодая да нервная. — И, если можно, и про настоящее. Где мы, кто мы, за что мы?

— Зачем пытаешься обмануть? — лицо девушки изменилось, приняв суровый вид. Немножко. Встав в позу, руку с палочкой вперёд, осанка гордая, взгляд решительный, она произнесла: — Не знаю, как ты сумел вернуться и сохранить разум, но я положу этому конец. Авада Кедавра!

Зелёный луч прошёл сквозь меня, наполнив приятным теплом, и улетел дальше, до ближайшего дерева. Послышался скрип, треск, и дерево упало, переломленное в месте поражения.

Это ж что получается? Покушение на убийство? Неудачное покушение? Если подумать, она ведь могла убить и предыдущего хозяина тела, когда он был жив. Можно ли считать это попыткой двойного убийства?

И ещё, похоже, я в мире того самого мальчика. Уж «Авада Кедавра» в исполнении сифилитического тёмного лорда помню.

Хмм… получается, те духи не совсем духи. Как же их звали… демонстраторы? демиенораторы? дементоры! Точно: не живые, не мёртвые, любовью обделённые. Значит, я стал одним из них. Хотя нет, я отличаюсь от них…

Девушка снова убежала. Пора заканчивать с внезапными думами. И пора вновь пуститься в погоню за девичьим вниманием.

Не успел как следует посталкерить, как девушка влетела в объятия парня. Он тоже бежал, только навстречу. Спрятав девушку за спину, он поднял свою палочку и закричал:

— Экспекто Патронум!

Господи, сколько же здесь мучителей. И главное — мучают изощрённо. Добротой. Положительная энергия парня приняла форму мыши, и вот она была куда сильнее кролика девушки.

Глава 2

Иллиан и Элиана сидели рядом, взявшись за руки. Их взгляды были полны любви и тепла. Ночь, луна и двое влюблённых.

Ах… как это романтично. Было бы, если бы не я. И то, что эти двое не пытались до этого окончательно меня упокоить.

Мышь парня была прочной, колючей, быстрой и, так же как и кролик девушки, полна любви. В какой-то момент во мне поднялась такая злость, такое помрачение сознания, что в гневе я выставил обе руки в сторону мышки и послал нечто. Не словом — намерением.

От меня отделилось что-то тёмное и злое, что меня самого испугало. Мышь, издав писк, перегрызла бесформенное нечто и, утратив силы, исчезла.

Мы все были в шоке.

— Давайте все успокоимся и поговорим, — пытался достучаться до этих продвинутых фокусников.

— Элиана, давай вместе! — сказал парень, состроив решительное личико.

— Не надо вместе! И по отдельности не надо — что-то мне надоело чувствовать боль — давайте просто поговорим…

— О чём нам с тобой говорить?! — девушка уже выставила палочку в мою сторону.

Оба стояли, крепко держась за руки, и лица у них были такие, что ещё немного — и они готовы умереть, но не расстаться.

— Я уже говорил вам, миледи. Хочу узнать, кто я, где я, кто вы, где мы? Почему так выгляжу?

— Как будто сам не понимаешь, — парень поплотнее прижал девушку к себе, готовый в любой момент защитить её. И да, он тоже продолжал тыкать в меня своей палочкой.

Честно, мне уже надоели эти палочки. Хочется взять и поломать.

— Молодой человек, вы не знаете, зачем задают вопросы? В том-то и дело, что не знаю ничего. И если вы мне ответите на мои вопросы, буду очень благодарен. И отстану от вас. Клянусь.

С последним словом что-то произошло. Невидимое, неслышное, но явно заметное, потому как не только я стал озираться по сторонам.

— Это… клятва? — неуверенно спросила девушка парня.

— Да, — не сводя взгляда от меня, ответил парень.

— Мир? — надо запомнить: на будущее улыбаться не стоит.

После парочки уточняющих вопросов выяснилось, что разговор предстоит долгий, поэтому парень, или, как его звали, Иллиан, пригласил к себе в гости. Он жил в дубе. Снаружи — дерево, а внутри — маленькая хижина.

Но сначала мы все сходили к месту первой встречи с Элианой — забрать еду для парня. Но обо всём по порядку.

Как уже было упомянуто, парочку звали Иллиан и Элиана. Оба мага, оба молодые и оба влюблены друг в друга. И оба — жители той деревни.

Меня же приняли за Ризадиана, хозяина замка. Месяц назад случилось несчастье — для него. Он захотел подчинить себе деревню и натравил на неё дементоров.

И всё шло хорошо, пока не вылез Иллиан и не показал всему миру, как он любит Элиану.

Его Патронус был настолько сильным, что дементоры не смогли приблизиться к нему. Тогда тёмный лорд мелкого пошиба решил лично уничтожить воплощение хорошего. Но перед этим сам же применил Патронус, чтобы отпугнуть от себя дементоров. Зачем ему это было делать — непонятно, раз он мог управлять ими. Но случилось что случилось.

Маг отыскал в себе так мало хорошего, что заклинание превратилось в нечто другое — точнее, в червей, которые в итоге и съели его. А затем народ деревни решил, что и останки злодея — это недопустимая мерзость, и всем миром вытравили его из мира магией.

И всё бы хорошо, но неделю назад пришли люди от местного лорда. Они спросили: а где, собственно, образцовый подданный? Никто не видел? Мы вам не верим.

Провели расследование, узнали, что случилось, и обвинили Иллиана в убийстве Ризадиана.

На вопрос, почему их не прогнали, ответили, что и в группе инспекции есть маги. Сильные маги.

Ризадиан, оказывается, не сам по себе, а поставлен следить за округой. Местный лорд, а временами и конунг, метался между двумя королевствами, пытаясь усидеть на двух стульях.

Королевство Шотландское и Королевство Норвегии вели активные переговоры мечом и огнём за острова близ Англии, и лорд переходил от одного к другому. А тут ещё независимые маги под боком. Трогать опасно, а своих магов мало. Вот и поставил он самого злобного, кого нашёл, чтобы следил и жил здесь подальше от него. И было это ещё до рождения этих голубчиков.

На ещё один вопрос, как такое сочетается с запретом магичить рядом с простолюдми, на меня посмотрели с непониманием.

Ясно, я попал в давние времена. Хогвартс уже основали, но до всемирного заговора про «тссс» ещё куча времени.

Если вернуться к истории Ризадиана, то Иллиан скрывается в лесу от законных представителей правопорядка. А девушка ночами носит ему еду. И они не женаты. Не то чтобы я осуждал, но это Средневековье, разве не так? И незамужняя девушка носит еду к неженатому парню? Хотя что меняется, если даже к женатому. Одна.

— Вы помолвлены? — зачем-то спросил я.

— Нет, — ответил Иллиан. И оба покраснели. Я-то вижу даже в темноте.

— Что ж, это не моё дело, — я машинально похлопал по бокам. — Раз вы ответили на все мои вопросы, то пора выполнять данное слово. Всего доброго, барышня. Иллиан.

— А вы и правда ничего не помните? — прежде чем я успел развернуться, спросила Элиана.

— Да. И, наверное, это к лучшему. Мне бы не хотелось помнить то, что вы рассказали. И раз уж такое дело — ещё один вопрос. Что вы собираетесь делать дальше?

— Скрываться, пока люди лорда не уйдут, — пожав плечами, ответил Иллиан.

— И что потом? Тебя объявят преступником, и всю жизнь будешь скрываться?

— Но что мне делать? Дворцовый маг не хочет слушать правду. Ему нужна кровь. Ричард ненавидит нас всех за то, что отказываемся принять христианство, и ему плевать, кто виноват, а кто нет, — Иллиан уже съел принесённую еду и сейчас обеими руками держал руку девушки. Даже не помыл. Но хоть предложил мне угоститься для приличия.

— А можно как-то убедить его не трогать тебя? — заметил, что я не замираю в одном месте. Если зависну — слегка качаюсь вверх и вниз. Как НПС в компьютерных играх. — Раз я — это Ризадиан, то, может, мне поговорить с ним? Объяснить, что случилось, что во всём виноват он сам.

— Он примет вас за духа и просто развоплотит. Попытается, — грустно сказала Элиана.

— Значит, нужно сделать так, чтобы он принял меня за того, кого хотим.

Медленно плывя по воздуху, задумался насчёт того, что нынешнее тело, с одной стороны, хорошо, с другой — плохо. Хорошо потому, что нет ломки от непитья. Нет проблем с телом, тремора, тошноты, головных болей. Нет раздражения, апатии, желания выпить. А плохо потому, что всего этого нет и не удаётся отвлечься от осознания того, что успел натворить.

Воспоминания чёткие, ясные — такое ощущение, что помню лучше, чем когда был живым. Кроме имени. Кроме чертового имени.

И что с этим делать — непонятно.

Ладно хоть есть задача на время. За неимением плана на это самое будущее решил помочь парочке — заодно выясню, что там за недвижимость в виде замка. И остаётся ли она за тобой, когда не совсем умер.

Глава 3

Замок был небольшим, мрачным, слегка запущенным и безлюдным. Оно и понятно: вокруг замка кружили дементоры, будто им здесь мёдом намазано.

Квадратная башня высилась метров на десять, и от неё по бокам шла невысокая стена — метра четыре, образуя неровный круг. Внутренний двор зарос пожухлой травой, кроме мест, по которым ходили. Дорожка шла от ворот башни до ворот замка. Конюшня пустовала. В бытовых постройках царила тишина, как и во всём замке. Вход в башню был настежь открыт; внутри гулял ветер, заставляя скрипеть деревянные элементы и создавая воющие звуки.

Пробираясь по тёмным коридорам и комнатам, хоть это и не составляло для меня проблем, я искал признаки жизни. Кроме господских покоев на самом верху башни и кухни на первом этаже, создавалось ощущение запустения и смерти. В остальной части был склад, мастерская, а в подвале — темница с двумя скелетами, традиционно скованными цепями.

— Мрачно, скучно и безлюдно, — констатировал я вслух. — Хмм… слуги сбежали или их вовсе не было? Что-то не верится, чтобы такой злобный гений сам себе готовил. Может… Появись! Явись! Къебись! Не работает…

— Хозяин?

— Ох ты ж!

Внезапный голос сзади так испугал, что я чуть в потолок не влетел.

Мелко вздрагивая, широко открыв и без того большие глаза, в дверной проём заглядывало странное создание. Лысый, большеглазый, лопоухий, длинноносый, ростом едва метр — судя по расстоянию от головы до пола. Кажется, родственник как его… который больше не рабочий… Добби! Точно. Эльф и по совместительству раб. Совсем не Левоглаз в девичестве Орландо.

— Ты кто? — придя в себя, я принял гордый вид, насколько это возможно в моём состоянии.

— Макки… хозяин, — всё ещё неуверенно произнёс эльф.

— В связи с последними событиями я позабыл многое, так что твоё имя ничего не поясняет. Сначала покажись целиком. Вот так.

Одетый в лохмотья эльф вошёл в комнату. Судя по обстановке, она использовалась как склад различных минералов. На полках лежали кристаллы разных цветов.

— Ты, значит, слуга мне?

— Да, хозяин, — Макки весь вжался, будто ожидая удара.

Похоже, Ризадиан был чересчур строгим хозяином. Впрочем, он ведь был тёмным магом. Значит, был гадом.

— Ты один служишь, Макки?

— Нет, хозяин, — не получив от меня удара или ещё чего-нибудь, эльф открыл глаза и опустил руки, хотя всё ещё дрожал от страха. Может, это нынешний я так влияю на него? — Есть ещё Мокки.

— И где он?

— Сейчас будет.

С этими словами эльф исчез, вернувшись буквально через секунду.

В руках он держал свою копию, только чуть старше по возрасту. Этот был угрюм и не боялся.

— Явился, — проворчал Мокки. — Даже умереть как надо не смог.

— Тебя часто били? — задал я риторический вопрос. — Это не важно. Больше не важно. Я позабыл всё, и теперь только от вас зависит, как я к вам буду относиться.

— Правда? — с надеждой в голосе спросил Макки.

— Значит, обещание нас отпустить тоже забыл? — прищурившись, задал вопрос Мокки.

— Правда. И да, всё забыл. — Что-то я сильно сомневаюсь, чтобы Ризадиан дал такое обещание. — А теперь расскажите мне обо мне.

Для удобства эльфов мы переместились на кухню. Одновременно говоря, они стали бренчать посудой, по ходу готовя еду.

— Ты хозяин, — Мокки произнёс слово «хозяин» с сарказмом, будто делая одолжение, — из рода Ревелменов, из славного Леона. Паршивая овца…

— Так, Мокки, держи свои умозаключения при себе. Только по делу. — Даже если это не про меня, говорить такое хозяину не стоит.

— Как скажешь, хозяин.

— Не слушайте его, хозяин. Мокки дурак и всегда был таким, — Макки поднял половник над головой собрата, изображая удары. — Вы просто не сошлись во взглядах с вашей матерью.

— О-о-о… не сошёлся, значит? — Мокки скорчил рожу, передразнивая Макки. — Пустить в ритуал двоюродного брата, племянника госпожи Антуанет — теперь это называется «не сойтись во взглядах», да?

— Но он обижал хозяина.

— В детстве. Когда им и десяти не было. Зачем только мы поклялись служить ему… — Мокки грустно покачал головой, нарезая варёное мясо.

— Он был таким милым, когда был малышом, — согласно закивал Макки, смешивая что-то, похожее на кашу.

Сколько же им лет, раз они были с Ризадианом с рождения? Ему, по косвенным признакам, было около пятидесяти.

— Ладно, про семью выяснили. Теперь расскажите, как я получил этот замок и чем занимался в нём.

— Вы выросли тёмным магом, хозяин, — начал говорить Макки, настороженно смотря на меня. — После изгнания из рода пошли к островным королевствам. Там скитались от одного двора к другому, пока не нашли убежище у лорда этих земель, Джонфика. У него на службе стали делать… всякое. — Эльф не стал вдаваться в детали. — Однажды к лорду пришёл другой маг по имени Ричард. Он занял ваше место, а вас направили сюда.

О как! И здесь меня подсидели. Даже в столь древние времена происходит такое. И сделал это Ричард, который сейчас занимается моим делом. Хмм… непонятно, зачем тогда так стараться над делом твоего недруга. Уверен, что Ризадиан не был понимающим и принимающим человеком.

— А здесь ты занимался тем, чем занимался всю жизнь, — влез Мокки. Он разложил мясо, хлеб и сыр в тарелку и поставил на стол в центре кухни. — Тёмной магией.

— Да, хозяин. Вы увлекались тёмной стороной магии, — Макки тоже закончил кашеварить. Переложив кашу в тарелку, поставил рядом с холодными блюдами. — В последние годы пытались изменить «Патронус», чтобы он питался от тёмных чувств.

— Его-то в тебе было хоть черпаком зачерпывай, — Мокки разложил столовые приборы: нож, двухзубую вилку и золотую ложку — единственную ценную вещь во всём кухонном инвентаре. — Прошу к столу, хозяин. — Он слегка поклонился.

— Хочу напомнить вам, дорогие мои слуги: я дух и не ем в привычном смысле, — я непонимающе смотрел на этих представителей угнетаемого народа.

— Это не нужно есть, — будто дураку объясняя, сказал Мокки. — Получи от них энергию. Даже в твоём состоянии нужна подпитка. Позже украдём козу или барашка, чтобы ты смог нормально «есть».

— Вы знаете, во что я превратился?

— Хозяин застрял между дементором и духом, — переглянувшись с собратом, ответил Макки. — И пока хозяин не примет решение, он так и будет ходить. Но ему нужно питаться, не вещами, а их энергией. Мы положили от себя, но… хозяин должен понимать: Макки и Мокки не такие сильные.

Опа, вот это открытие. Значит, я что-то вроде энергетического вампира.

Нависнув над едой, сосредоточился и сразу почувствовал, как от неё ко мне что-то переходит. Еда быстро изменялась, в конце превратившись в чёрную жижу.

Мокки щёлкнул пальцами, и отвратительная жижа быстро сгорела синим пламенем.

— Так, — сказал я после того, как ощутил небольшую наполненность внутри себя. — Во-первых, ничего красть не надо. У меня наверняка остались средства. Обменяем будущую «еду» на них. Во-вторых, у меня должна была быть палочка. Вы знаете, где она? В-третьих, что будет, если я перестану подпитываться вот таким способом?

— Плохо будет, — мрачно произнёс Мокки. — Всем.

— Мокки прав, вам надо питаться, — Макки стал мыть посуду. — А вашу палочку мы не видели. Но если надо, мы найдём палочку.

— Хорошо. Когда закончите, поищите мне палочку, — закивав головой, согласился я.

Потом, решив, что разговоров на сегодня хватит, отправился дальше обследовать замок.

В целом замок оказался гораздо больше, чем казался при первом взгляде. Особенно для одного. Покои служили ещё и рабочим местом. На массивном столе из кедра были разбросаны свитки и листы грубой бумаги.

Как и язык, я понимал и письменность, хотя раньше не очень хорошо знал английский. Впрочем, здешний английский мало походил на будущую версию. А письмена Ризадиана были совсем на другом языке. Наверное, это французский с жуткой примесью латинского — по звучанию слов понял.

Что касается содержания, то это были малоинформативные записи. Что-то вроде заметок. Похоже, большую часть экспериментов маг держал у себя в голове, записывая только конечные результаты или необычные вещи на его взгляд.

Книг с названиями «Магия для чайников» или «Азбука колдовства» не нашлось.

Было уже утро, когда эльфы принесли палочки — каждый по одной.

— Я пользовался двумя? — разве такое было в фильмах? Жаль, не читал книги.

— Мокки нашёл её на месте, где тебя неудачно убили, — ответил Мокки, протягивая чем-то похожую на кость палочку.

— Макки выполнил всё как надо, — немного обиженно произнёс Макки, тоже протягивая палочку. Эта была обычной, тёмно-красного цвета. — И Макки не украл. Как сказал хозяин, он обменял средства на палочку.

— А где ты её обменял? — беря обе палочки, спросил я.

— В лавке Олливандера, — пожав плечами, ответил Макки.

Что это может значить? Ризадиан всё ещё внутри меня?

Обе палочки отзывались приятным теплом, словно приглашая что-то сделать. Поддавшись этому чувству, направил обе палочки к бойнице и произнёс не раз слышанное заклинание:

— Патронус!

От обычной палочки вылетело белое, от костяной — чёрное; смешавшись, они приобрели серый цвет, и перед нами предстал коза… хотя нет, это козёл.

Осмотрев нас злобным взглядом, он пошёл бодать нас своими большими рогами. Что удивительно и неприятно — это касалось и меня тоже.

Глава 4

Первым удар получил Мокки, который отправил его в нокаут. Бедный Макки получил по заднице, когда пытался поднять собрата, и вместе с ним исчез, оставив меня одного.

— А ну стоять! — грозно произнёс я.

За что получил в живот.

Вылетев через бойницу, стал уплывать подальше от своей серой морали. Но оно не желало оставлять меня в чёрно-белом мире.

За неимением лучшего выхода, а также постоянно подгоняемый ударами сзади, поплыл в сторону предполагаемого будущего. К дементорам.

Если патронусы Иллиана и Элианы были наполнены любовью и счастьем, то мой был полон сожаления, обиды и какой-то необъяснимой злобы на мир.

А сколько чудных мгновений я пережил от соприкосновения с его рогами.

Перед глазами проплывали все неудачи, все плохие и ошибочные решения. Моменты мелких, недостойных поступков. Травмы детства и взрослые проблемы.

Наверное, оно могло бы стать незаменимым в сеансах с психологом, чтобы заново пережить и понять свои проблемы. Но беда в том, что этот гад больно бодался и не оставлял времени, чтобы проработать их. И мои удары на него не действовали. Кажется, только ещё больше разозлили.

Дементоры летели выше башни, но я был шокирован козлом, что забыл про страх высоты.

В первый момент они не обращали на козла внимания. При очередном моём манёвре козёл не вписался в поворот и врезался в дементора. Остальные застыли, смотря, кто это смеет низвергать их с высот на землю. А подбитый дементор красиво падал, протягивая разложившиеся руки к небесам.

Козёл не обратил внимания на досадное происшествие, вновь стремясь показать мне моё тёмное прошлое.

Когда второй дементор упал на землю, остальные решили, что с них хватит.

Начался бой: копыта и рога против рук и воя. Силы были неравны, хоть козёл и спустил нескольких дементоров с небес на грязную землю.

— Бээээ! — заявил козёл, всё так же смотря только на меня.

В нём было презрение к жизни, к смерти и лично ко мне.

После того как козла развоплотили, один из дементоров авторитетно сказал:

— Аооогх.

— Согласен, полный козёл, — закивал, соглашаясь. — Ну спасибо, что помогли. Если что, обращайтесь.

— Аооогх.

— И вам того же.

Вернувшись в башню, стал звать эльфов. Появился Макки.

— Он ушёл? — спросил эльф, с боязнью оглядываясь по сторонам.

— Лучше, исчез, — обнадёжил я эльфа.

— Где Мокки?

— Ему всё ещё плохо. Его тошнит, и он плачет из-за того, что когда-то украл у Макки хлеб — обеспокоенное лицо Макки изменилось на обиду. — Макки говорил Гриннору, что это Мокки взял хлеб. Но старейшина не верит Макки. Гриннор наказал Макки прыжками на одной ноге.

Интересно.

— А ты? Ты о чём-то сожалеешь? — нависнув прямо над эльфом, спросил я.

— Макки… Макки это… — эльф замялся, пряча глаза. — Макки сожалеет, что соврал хозяину — зажмурив глаза, он сжался, видимо ожидая наказания. Но не получив, открыл один глаз и продолжил — Макки взял больше средств, чем нужно для палочки хозяина. И обменял себе и Мокки на сладости.

— И как, вкусно было? — без особого интереса спросил я. Мои мысли занимало другое.

Это ж что получается? Мой Патронус вроде сыворотки правды, только действующей на плохие поступки? Хмм… А о чём сожалею я? То есть прибавилось ли что-то новое к вороху прошлых. Так, углубимся внутрь себя. Хмм… Да вроде нет. Всё тот же список сорокалетнего бездомного с двумя высшими, дипломы которых продал за два литра. За два литра хорошего, прошу заметить.

Получается, на меня это не действует.

— Вкусно.

— Что? — меня отвлёк голос Макки.

— Говорю, было вкусно, хозяин.

— Да на здоровье. Можешь идти, позже позову.

Отпустив эльфа, продолжил копаться в бумагах Ризадиана.

Нашёл свиток, в котором значилось, что он прошёл курсы по тёмной магии в Хогвартсе, в факультете Слизерин. Ну кто бы сомневался. Ещё нашёл личные документы. Большой свиток, удостоверяющий, что обладатель этого свитка важный поц, то есть аристократ. Также нашлись письма и бумаги, подтверждающие право на земли.

Что забавно, по ним выходило, что деревня магов находится во владении Ризадиана.

Было ли так на самом деле или местный лорд решил дать то, что ему не принадлежит, неясно, но по ним претензии Ризадиана являются законными.

Ризадиан переписывался со многими, в том числе и с Ричардом. Человеком, который занял его место. Судя по ответным письмам и черновикам, тёмный маг угрожал дворцовому магу расправой. В качестве доказательств описывал свои эксперименты по изучению Патронуса. Что он вот-вот добьётся успеха, и тогда подлому саксу конец. Впрочем, Ричард отвечал всегда одинаково. Просил перестать портить дорогую бумагу и успокоиться наконец.

Ещё было много писем от матери Ризадиана. Она требовала вернуться нерадивого сына и умереть за свои преступления. Маг же отнекивался, говоря, что он не виноват, что Жан не вовремя пришёл, когда у него был острый кризис ресурсов.

В общем, пусть маг и жил уединённо, но регулярно «чатился» с миром.

Закончив с бумагами в первом приближении, отправился получше осмотреть остальную часть замка.

Казна нашлась в шкатулке, которую спрятали в нише на стене. Заметил, когда перебирал сундуки с одеждой.

В основном там были серебряные монеты и штук десять золотых. В отдельной секции лежали драгоценные камни. Необработанные.

Обследуя другие части башни, думал над планом помощи молодёжи.

Вариант поговорить с Ричардом отпал после изучения бумаг. Вполне возможно, что он задержался в деревне не из чувства долга, а с намерением наложить лапу на исследование Ризадиана. А Иллиана он ищет, чтобы попасть в замок. Либо не умеет использовать Патронус, либо боится участи Ризадиана. Если второе, то дела у нас плохи.

Когда осмотрел всё, включая лабораторию и бытовые помещения во дворе, пришёл на кухню и опять позвал эльфов.

Явились оба. Мокки держал забинтованную голову, а Макки его.

— Вот что, минионы мои, — важно начал я, медленно плывя от одной стены к другой. — Скоро ожидается бой. Противник опытный маг и, возможно, не менее тёмный, чем я до неудачной смерти. Поэтому хочу спросить у вас: какие заклинания вы знаете, а то я никакие. Что случилось с Патронусом, вы сами видели.

— Даже если расскажем, хозяин не сможет использовать магию эльфов, — сказал Макки, помогая Мокки сесть на стул.

— Почему это?

— Потому что ты человек, а мы эльфы, — ответил Мокки, положив голову на стол.

— Вообще никак? — не оставлял я надежды.

— Вообще, хозяин.

А вот это плохо. Что ж это за попаданство, если от него начальные четыре буквы. Хмм…

— Вот что. Макки, к северу от нас есть иссохший дуб, в нём живёт парень, Иллиан. Сейчас пойдёшь к нему и пригласишь его в замок. Скажешь, что хозяин, то есть я, приглашает его. Запомнил?

— Макки знает Иллиана, — обрадовался эльф. — В детстве он часто играл с нами.

— Ну замечательно, тогда ступай — Макки не дослушал и просто испарился. — Вот бы мне также, — с завистью сказал я.

— Ты тоже можешь, просто забыл, — обрадовал меня оставшийся эльф.

— Правда? Тогда надо поскорее всё заново изучить. Кстати, всё хотел спросить, а что за скелеты в подвале?

— Один из них был рыцарем, который пришёл тебя одолеть…

— Зачем? — удивился я.

— Мокки не знает, — подняв голову, ответил эльф. — Вы, люди, порой странно себя ведёте. Это было давно, когда только построили замок. Ты приказал сковать его цепями и велел нам отыскать где-нибудь скелет, чтобы попугать его. Мокки и Макки нашли скелет, а ты, хозяин, забыл про рыцаря. Через две седмицы рыцарь умер от голода и превратился в ещё одного скелета.

Мда… не красиво вышло. Впрочем, не я же его забыл. Надо бы их похоронить. Но сначала.

— Ты как? В порядке?

— Мокки плохо? — что-то почуяв, неуверенно ответил эльф.

— Сильно плохо или сойдёт и заживёт?

— Мокки не знает.

— Ну когда узнаешь, бери лопату, кирку и что ещё надо для копания могилы, и закопай этих бедолаг за территорией замка.

— Мокки плохо, — страдальчески отозвался эльф.

— Так не прямо сейчас же. Но как только, так сразу. Понял?

— Да, хозяин.

Отлично. Раз сделал гадость и наполнил душу радостью, пора приступать к экспериментам.

Экспериментировать решил на крыше башни.

Ну что сказать. Маг из меня как живой человек. То есть так себе.

Что с обычной, что с костяной, ничего не вышло замагичить. Ни Патронус по отдельности, ни Авада Кедавра, ни Левиоса Вингардиум, даже наоборот, еле выдернуты из памяти. Ничего. Только бело-чёрные искорки в моменты особого напряжения.

После череды неудач решился снова магичить сразу двумя палочками.

Изобразив примерный жест обеими руками, чётко произнёс:

— Винигардиом Левиосо!

Как и с Патронусом, ударили чёрно-белые лучи. Скрестившись, образовали кляксу, из которой выросла здоровенная демоническая рука и дала мне по кумполу.

Так узнал, что даже такие, как я, получают сотрясения.

Придя в себя, решил прекратить эксперимент, тем более Макки вернулся. Один.

И не подумайте, заочковал там или утратил веру. Нет. Просто решил, что ещё не время.

Глаза Макки были больше обычного. Он мял свою грязную рубаху, переминался с ноги на ногу. Он пришёл ко мне на вершину башни.

— Где Иллиан? — спросил, предчувствуя плохое.

— Макки не нашёл Иллиана. Элиана сказала, что его схватили люди лорда. Она просит помощи у хозяина.

Вот как? Что ж, похоже, придётся познакомиться с Ричардом раньше, чем планировал.

Глава 5

Погода стояла пасмурная, с низкими тяжёлыми тучами, угрожающими пройтись ливнем. Казалось, ещё немного, и они коснутся верхушек деревьев, обильно растущих вокруг замка. Пробираясь сквозь них, в очередной раз позавидовал эльфам с их телепортацией.

Элиана ждала у дуба, и эльфы сказали, что они будут там, когда я приду туда. Просто хоп — и всё.

Эх… как бы такое помогло там, в той жизни. Просто подумал о месте — и оказался там.

К тому моменту, когда доплыл до чудо-дуба, там уже были эльфы и Элиана с красными глазами. Внутри, кроме лежанки, был стол и узкие лавки по обе стороны. Эльфы и девушка сидели друг напротив друга, и если мои домовые грызли хлеб, то Элиана сжимала уже мокрый платок.

– Господин Ризадиан, – девушка выглядела уставшей, видимо, всю ночь не спала, – они пришли сразу после вас. Они… они… заметили наши применяемые заклинания…

Ещё немного — и она заплачет. Нет, всё-таки заплакала.

– Я не смогла… хотела, но не получилось… – всхлипнув, она постаралась взять себя в руки. – Они сразу стали мучить его заклинанием. Он так скрёб вот здесь, по полу. А у меня не хватило сил… – старания оказались напрасными, и девушка ещё горче заплакала. – Я даже Авада хотела использовать, но… как с вами не вышло. Думала, раз получилось однажды с вами, и на этот раз получится. Я была готова… готова была пойти на этот шаг.

Ну надо же. Это насколько же она ненавидела меня прежнего, что смогла прыгнуть выше порога?

– Успокойтесь, миледи, – я скользнул чуть ближе к девушке и завис, не решаясь прикоснуться. Думаю, этого не стоит делать. – Мы обязательно вызволим его. Тем более теперь нас уже четверо. – До этого молча наблюдавшие эльфы округлили глаза, будто спрашивая, с чего это они тоже. – А сейчас расскажите нам, сколько их и насколько они опасны.

– Их семеро, – через некоторое время девушка немного успокоилась и начала говорить. – Главный — Ричард, придворный маг. Вы сами… то есть, конечно, забыли. Он сильный маг. Но не только это. Он знает многое, что нам неизвестно. Даже староста, старик Боб, не так искусен в магии, как он. Староста проиграл ему когда-то. А старик Боб обучался в Хогвартсе. Пять курсов прошёл.

Наверное, это что-то значимое, раз Элиана так заостряет на этом внимание. Сколько там детишки Володю одолевали? Семь или восемь? Кажется, семь лет, параллельно учась. Либо со временем система обучения изменилась, либо староста Боб не хотел учиться дальше, или его не захотели учить.

– Это случилось давно, когда я была ещё ребёнком, – тем временем продолжила девушка. – Ричард пришёл собирать дань для своего господина. Деревня была против. Мы были против и вашего присутствия, по крайней мере родители всегда так говорили. Но ваш замок всегда находится за дементорами, – взглянув на меня, сказала Элиана. На что мне оставалось только пожать полуматериальными плечами. – Я сама не видела, но узнала потом. Ричард смог победить в дуэли Боба и сохранил ему жизнь. И не только. Ещё три смельчака вышли одновременно. Но их он не стал щадить. Двое умерли сразу, а третий до сих пор живёт с проклятием. Слепой, глухой и немой.

Как-то встреча с этим мужиком становится всё страшнее и страшнее. Я вот уже не уверен в своей неуязвимости к заклинаниям. А ну как вырвет себе бороду, подует, плюнет, разотрёт и скажет: «Трахтибидух» — и нету меня. Весь красивого умертвия.

Ладно, оставим шутки, тем более ситуация к ним не располагает.

– Страшный человек, – согласился с девушкой. – А остальные кто? Надеюсь, менее крутые, чем Ричард.

– Какие? – непонимающе посмотрела на меня Элиана.

– Менее опасные, – быстро поправился я.

– Смотря для кого, – девушка положила руки на пустую чашку, и та медленно наполнилась водой. Испив воистину собственноручно созданную воду, продолжила: – Его ученик Мартин — наш ровесник. По показателям не искуснее нас. Ещё двое тоже маги, но имён я не знаю, как и их силу. Остальные — слуги. Обычные люди, хотя рядом с ними чувствуется магия. Наверное, обвешаны амулетами.

– Итак… у нас трудности, – не стал я скрывать от остальных правду. – В противниках у нас опытный маг, не боящийся и не стесняющийся использовать свой опыт. На нашей стороне я — ни мёртвый и ни живой, который не способен нормально колдовать. Вы, Элиана, уж простите, не самый сильный маг, – девушка лишь кивнула головой, – и домовые эльфы, способности которых я не знаю.

Упомянутые сидели с таким видом, будто сожалеют, что пришли сюда. Кстати, заметил, что Мокки перестал показывать, как ему плохо. Как и Макки, он с аппетитом грыз чёрствый хлеб.

– Известно, где его держат? – спросил у девушки.

– Они заняли пустующий дом, – кивнув, ответила Элиана. – Марта, наша соседка, говорила: они там сделали подвал и наложили туда сильную магию. Она им по утрам носит свежий хлеб и молоко с сыром и маслом. Марта не знает, что за чары, но, по её словам, очень сильные. Наверняка его держат там.

– Хмм… Макки, Мокки?

– Да, хозяин? – после переглядывания отозвался Макки.

– А вы не можете его оттуда вызволить? Своей магией перемещения?

– Даже если ты дашь такой приказ, мы вряд ли исполним его, – Мокки схватился за голову, вновь притворяясь больным.

– Мокки прав, хозяин, – Макки подобрал недоеденный хлеб собрата и вместе со своим спрятал куда-то за воротник одеяния. – На деревню наложена защита против нас. Мы не сможем туда переместиться.

– Вот как? – немного огорчился я. Такой план был классный. – А почему наложили?

– Ты требовал еду и не давал средства, чтобы на неё её обменять, – из-за негодования Мокки забыл про свою больную голову. – Уже на следующую весну, как мы сюда переехали, и наложили запрещающие заклинания.

– То есть всю еду вы до этого воровали?

– Мы исполняли твой приказ, – отверг обвинения Мокки.

Интересно, это мелочность или гениальность? Я, как человек, регулярно не дополучавший еду в последние годы, на стороне мага. Как и насчёт эльфов — на стороне тёмного гада.

Никогда не ощущал в себе господских замашек, но от таких слуг не отказался бы. Да и кто бы отказался?

Впрочем, сейчас не об этом, а о том, как нам вызволить Иллиана.

– Если Элиана сделает, мы тоже можем попробовать, – неуверенно начал Макки. Мокки попытался его заткнуть, но тот лишь отмахнулся. – Мы дадим камень. Особый камень, который сделаем. Ты пронесёшь его туда и оставишь. И мы попробуем туда переместиться.

– Мокки не согласен, – категорически заявил обладатель этого имени. – Это опасно, и Макки — полный дурак, раз готов так рисковать.

– Это Мокки дурак и трус! – впервые за время знакомства Макки проявил характер. Даже попытался стукнуть по столу. Попал в краешек и зашипел от боли. – Ш-ш-ш… Мокки… дурак и трус. Иллиан называл нас друзьями, и ради него мы даже изменили те склянки… – он внезапно замолчал, посмотрев на меня огромными глазами. И Мокки смотрел не менее шокированно. Я сделал вид, что не обратил на это внимания, хотя, конечно же, запомнил. Что они это там сделали? – Он наш друг, и мы должны ему помочь! – Макки сменил тему, старательно стараясь не смотреть на меня.

Что ж вы, маленькие друзья человека, сделали со склянками хозяина? Я вот уверен, что это относится к эпизоду с Патронусом и червями.

История обретает детали и становится запутаннее.

Ладно, оставим это на будущее. До него ещё нужно дожить, а в моём случае — просуществовать.

– Значится так! – решительно сказал я, будто сам же всё придумал. – Я отвлекаю Ричарда. Элиана пробирается к Иллиану, а эльфы вывозят их к замку.

– И меня тоже? – спросила упомянутая.

– Да, барышня, так придётся, – хотелось бы приблизиться и сказать это проникновенно, но я нежить и, полагаю, пахну соответственно. – Оставаться там значит подвергать себя опасности. Так что вы тоже побудете у меня в гостях.

В сторону деревни плыл под начинающийся дождь. Мелкие капли иногда проходили сквозь меня, иногда слегка задерживались, превращая меня в ветку в утро с росинками.

Приблизившись к деревне, решил громко заявить о себе. Потому, направив в небо обе палочки, закричал что есть силы в своих полупрозрачных и дырявых лёгких:

– Абракадабра!

К удивлению, сработало. Мощным потоком забили лучи, сразу приземлив меня к земле из-за слабости. Взрыв я услышал. Грохот, словно раздробили камень. Подняв голову, увидел большой красный шарик, а потом у него открылись глаза и рот. Полный зубами рот. И глаза смотрели на меня.

– Ну что за невезуха? – пожаловался я миру. – И этот пошёл против меня.

А он действительно пошёл прямо на меня, раскрыв зубастую пасть.

Интерлюдия? Отход? Короче, обзор со стороны Элианы или Любовь мотивирует.

(Должен признаться, в Любоффььь я не умею)

Обстоятельства сменялись так быстро, что Элиана не успевала ни привыкнуть, ни принять их как следует. События месячной давности раскрыли их чувства, дав возможность стать ещё ближе. Нападение тёмного мага Ризадиана, а затем его смерть от своей же магии одновременно стали моментами страха от угрозы и счастья, что всё обошлось. А ещё Иллиан. Да, тогда Иллиан в открытую признался ей в чувствах.

Родители с обеих сторон были не против свадьбы, и всё к этому шло, пока не появились Ричард и его люди. Иллиану пришлось прятаться, а девушке — ночами носить любимому еду. Время, когда они могли видеться.

Вдвоём, одни, прикосновения рук, слова, взгляды. Его губы, что улыбались ей, были так близки. Разговоры обо всём и просто молчание вместе. В такие моменты Элиане казалось, что это время единения стоит того, чтобы за него страдать. Но она старалась отгонять эти глупые мысли. Ричард — серьёзная угроза и уже доказал это.

Ещё вчера она шла к возлюбленному по знакомой тропинке, чтобы в очередной раз побыть вместе. Хоть она видела его почти каждую ночь, она успевала соскучиться по нему так, что с нетерпением ждала этого времени. Всё поменялось, когда на пути ей встал Ризадиан. Мёртвый маг.

Сначала она приняла его за дементора, но потом осознала, что он говорит. Затем он стал преследовать её, и тогда у Элианы впервые получилось применить одно из страшных заклинаний. Раньше она не практиковалась в нём, лишь слышала, что такое есть. Но в тот момент в ней пробудился гнев на тёмного мага и злость, что он опять всё испортит. Из глубин её души вырвалась тьма, оформившаяся в Аваду Кедавру.

Каково было её удивление и страх, когда оно не сработало, а немёртвый маг продолжал нести чушь про своё незнание. В отчаянии она побежала к Иллиану, но парень уже стремился к ней. Вместе они готовы были дать бой, но тут прозвучала клятва на магии от Ризадиана.

Она сама не поняла, как так получилось, что они стали почти мирно беседовать.

После клятвы они разговорились, и выяснилось, что Ризадиан всё забыл. Казалось, он забыл не только своё прошлое, но и очевидные вещи вроде мест, дат, королей. Словно другой человек. После разговора он пообещал им помочь с делом Иллиана и отправился в свой замок.

Они остались одни, снова.

— Ты веришь ему? — спросила Элиана. Держание за руки переросло в объятия, и теперь девушка лежала, положив голову ему на плечо.

— Нет, — ответил парень. Он обнимал её одной рукой, другой держал за руку, — но его клятва была искренней, и магия её приняла. А сейчас он ближе к ней, чем мы с тобой.

Некоторое время они молчали, смотря на парящий огонёк, который создал парень. Потом он чуть отстранился и близко наклонил голову.

— Сегодняшнее событие напомнило мне, как я тебя люблю, — чуть срывающимся голосом сказал парень. Их взгляды метались между собой, пытаясь объять всё. — О том, как ты дорога мне, — он провёл пальцем по её лицу, будто пытаясь притянуть к себе, и девушка поддалась этому лёгкому прикосновению.

Первый поцелуй вышел недолгим и неуклюжим, но влюблённая пара не обратила на это внимания. Для них он был прекрасен, а момент — таким волнительным, что оба не обращали ни на что внимания.

В следующий миг дверь разлетелась на куски, и внутрь вошёл Ричард. Первым заклинанием он обездвижил парня, вторым — девушку. Она пыталась закричать, колдовать, но могла лишь смотреть, как Иллиан мучается от боли.

Они не забрали её — только парня. После того как её отпустило, она побежала за ними и, достав палочку, попыталась что-то сделать. Но из палочки выходили лишь искорки. Авада не получилась, остальные заклинания были отбиты, и её опять парализовало.

Подойдя, Ричард присел рядом с обездвиженной девушкой и сказал:

— В следующий раз будет на поражение, девочка, — его бесстрастный голос резко контрастировал с напряжённой обстановкой. — Мы ещё поговорим с твоими родителями, почему это их дочь помогает преступнику. Надеюсь, тебе хватит ума не бежать. Впрочем, можешь попытаться. Всё интереснее будет.

Она проплакала всю ночь, не зная, что делать, пока не пришёл Макки. Домовой эльф, часто игравший вместе с ними в детстве. Его брат Мокки тоже составлял им компанию, но всегда был угрюм.

Увидев его, она вспомнила про Ризадиана и попросила помощи. И он пришёл, и они вместе составили план.

К полудню, когда дождь стал моросить, эльфы отдали ей гладкий чёрный камень, похожий на камни, встречающиеся у воды.

— Когда будешь готова, позови нас, и мы услышим, — сказал Макки.

Кивнув, девушка отправилась в деревню. Дождавшись громкого грохота, который давал сигнал к действию, она сразу пошла к месту, где держат Иллиана. Ризадиан уже начал — значит, и ей пора.

В доме оказались незнакомый маг и двое слуг. Вооружённых.

— Я Элиана, — изображая страх, сказала она, хотя внутри неё была только решимость. — Господин Ричард велел прийти. Вчера…

— Я помню, — ответил маг, перебив девушку. Он внимательно прислушивался к далёкому шуму, видимо устроенному Ризадианом. — Подожди здесь. Скоро господин вернётся. — он указал на лавку у стены.

— Можно мне увидеть Иллиана? — умоляюще попросила Элиана.

— Когда придёт господин, тогда и увидишь, — уже раздражённо ответил мужчина.

— Но, господин, мне надо. Вы ведь сможете сами проследить за нами, — девушка изобразила, что готова вот-вот заплакать.

— Да заткнись ты! — уже закричал маг. Остальные двое тоже недовольно посмотрели на неё, потом снова уткнулись в оконные проёмы.

Когда все перестали обращать на неё внимание, Элиана решила действовать. Достав палочку из складок одежды, она направила её на мага и произнесла:

— Остолбеней!

На маге что-то вспыхнуло, и, пошатнувшись, он всё же устоял на месте. Он уже поднимал свою палочку, как девушка послала ещё одно заклинание, в этот раз сумев обездвижить его. Двое других ринулись на Элиану. Первый побежал, выставив руки вперёд, и его она отбросила. Пролетев всю комнату, он врезался в стену и упал, не проявляя попыток подняться. Второй подоспел раньше, чем Элиане удалось направить в его сторону палочку. Он ударил мечом, метя на руки девушки. Элиана отскочила назад, но кончик меча задел палочку, сломав её.

Смотря на половину палочки, девушка пришла в ужас, не зная, что делать дальше. Удар тыльной стороной руки от слуги бросил её на пол.

В панике перебирая варианты, девушка схватилась за чёрный камень и призвала эльфов.

— Ну и где он? — спросил Мокки, появившись сзади слуги. Осмотрев окружение, он выдал: — так это не то.

Макки щёлкнул пальцами, и меч слуги превратился в змею, опутавшую его, в том числе и рот.

— Где Иллиан? — пребывая в панике больше, чем девушка, спросил Макки.

— Он, наверное, в подвале. Ищите вход, — ответила девушка на оба вопроса и первой побежала искать.

Вход нашёлся быстро, а вот чары на нём оказались крепкими.